Дело №

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Киров 6 июля 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Кировского областного суда в составе:

председательствующего Бизяева С.Г.,

судей Лебедевой С.П., Губермана О.В.,

при секретаре Калабиной А.Н.,

с участием государственного обвинителя Емшановой В.А.,

осужденных ФИО6, ФИО7,

защитников – адвокатов Малыгина О.В., Ряскова Р.И.,

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи уголовное дело по апелляционному представлению Кирово-Чепецкого городского прокурора Комарова А.А., по апелляционным жалобам осужденного ФИО8 и его защитника-адвоката Малыгина О.В. на приговор Кирово-Чепецкого районного суда Кировской области от 4 августа 2022 года, постановленный с участием коллегии присяжных заседателей, которым

ФИО7 , <дата> года рождения, уроженка <адрес>, <данные изъяты> несудимая,

осуждена по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с ч. 1 ст. 82 УК РФ ФИО7 отсрочено реальное отбывание наказания в виде лишения свободы до достижения ее дочерью ФИО2, <дата> года рождения, четырнадцатилетнего возраста,

ФИО8 , <дата> года рождения, уроженец <адрес>, <данные изъяты>

-23.11.2016 года по приговору Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий-Эл по п. «а» ч. 3 ст. 158, ч. 2 ст. 325 УК РФ, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 2 годам 9 месяцам 20 дням лишения свободы, 19.06.2019 года освобожден по отбытии наказания,

-14.02.2020 года по приговору Советского районного суда Кировской области по ч. 1 ст. 314.1 УК РФ к 5 месяцам лишения свободы, 15.07.2020 года освобожден по отбытии наказания,

-30.06.2022 года по приговору Советского районного суда Кировской области по ч. 1 ст. 314.1 УК РФ к 6 месяцам лишения свободы, наказание не отбыто,

осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 9 годам лишения свободы.

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказания, назначенного по данному приговору, и наказания, назначенного по приговору Советского районного суда Кировской области от 30.06.2022 года назначено окончательное наказание в виде 9 лет 3 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания ФИО8 постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В срок наказания на основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачтено время содержания под стражей с 17.11.2020 года по 28.12.2021 года, с 09.06.2022 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

По делу решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Лебедевой С.П., выступления государственного обвинителя Емшановой В.А. об отмене приговора по доводам апелляционного представления, выступления осужденного ФИО8 и его защитника – адвоката Малыгина О.В., которые поддержали свои апелляционные жалобы, а также мнение осужденной ФИО7 и ее защитника – адвоката Ряскова Р.И., возражавших против удовлетворения апелляционного представления, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

приговором суда, постановленным на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, ФИО7 и ФИО8 признаны виновными в том, что при обстоятельствах, изложенных в приговоре, в период с 10 часов 15 ноября 2020 года до 19 часов 30 минут 16 ноября 2020 года в <...> совершили умышленное причинение ФИО1 тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности его смерть.

В апелляционном представлении Кирово-Чепецкий городской прокурор Комаров А.А. указал на незаконность приговора суда в отношении ФИО9 и ФИО7 в связи с неправильным применением уголовного закона и назначением несправедливого вследствие чрезмерной мягкости наказания.

Ссылаясь на положения ч. 1 ст. 5, ст. 25, ч. 3 ст. 26, ч. 1 ст. 35 УК РФ, отмечая, что в случае совершения лицом умышленного преступления единолично, не в составе группы лиц, данное лицо несет ответственность только за последствия своих действий и не может нести ответственность за последствия действий иных лиц, указывает на несоблюдение указанных норм.

Отмечая установление судом совершения ФИО9 и ФИО7 самостоятельного преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ в отношении ФИО1, обращает внимание на то, что при этом суд не разделил между ними последствия, вменив им причинение тяжкого вреда и смерти потерпевшего, в то время, как из исследованных по делу доказательств не следует, что одним ударом, нанесенным ФИО7, и двумя ударами, нанесенными ФИО9 по отдельности могла быть причинена обнаруженная у ФИО1 травма, приведшая к его смерти.

Указывает, что в соответствии с заключениями судебно-медицинских экспертиз трупа ФИО1 все обнаруженные повреждения на трупе, составляющие единый комплекс черепно-мозговой и черепно-лицевой травмы, причинившей тяжкий вред здоровью и повлекшей смерть ФИО1, причинены в результате не менее 3-4 ударных воздействий, при этом выделить последствия, наступившие вследствие ударов каждого из обвиняемых и квалифицировать с точки зрения тяжести причиненного вреда здоровью невозможно, так как каждый из ударов участвовал в образовании и развитии общей черепно-мозговой и черепно-лицевой травмы, взаимно дополняя и усугубляя друг друга.

Учитывая изложенные обстоятельства, а также обстоятельства, установленные вердиктом коллегии присяжных заседателей, из которых следует, что ФИО9 присоединился к преступлению, совершаемому ФИО7, нанеся не менее двух ударов рукой по голове потерпевшего, от действий обоих осужденных образовались совместно причиненные ими последствия в виде черепно-мозговой и черепно-лицевой травмы, повлекшей смерть потерпевшего, указывает на необоснованность исключения судом из квалификации действий ФИО9 и ФИО7 квалифицирующего признака совершения преступления группой лиц по мотиву отсутствия между ФИО9 и ФИО7 договоренности о совместном совершении преступления, поскольку данное обстоятельство не вменялось осужденным и свидетельствовало бы о совершении ими преступления в составе группы лиц по предварительному сговору, а отсутствие такой договоренности не свидетельствует об отсутствии простой группы.

Считает, что необоснованное исключение из обвинения осужденных квалифицирующего признака повлекло назначение им чрезмерно мягкого наказания.

Кроме того, указывает на необоснованность применения к ФИО7 отсрочки отбывания наказания. Считает, что при принятии такого решения судом в полной мере не были учтены общественная опасность совершенного преступления, личность виновной, которая длительное время ведет социально-порицаемый образ жизни, ее роль в совершении преступления – ФИО7 первая нанесла удар потерпевшему, спровоцировав ФИО9 на дальнейшее применение насилия, а также отсутствие исключительных обстоятельств, связанных с поведением ФИО7 во время или после совершения преступления, существенно снижающих степень общественной опасности совершенного ею преступления.

С учетом изложенных обстоятельств, просит приговор отменить и постановить новый приговор, по которому квалифицировать действия ФИО9 и ФИО7 по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего ФИО1, группой лиц, и назначить осужденным наказание в большем размере, чем назначено обжалуемым приговором суда, осужденную ФИО7 взять под стражу в зале суда.

Осужденный ФИО8 в апелляционной жалобе и в дополнениях к ней выражает несогласие с приговором.

Указывая на отсутствие по делу доказательств, подтверждающих наличие у него и ФИО7 умысла на совершение преступления, считает, что суд применил не ту статью Особенной части УК РФ, которая подлежала применению.

По мнению осужденного, отказ суда в удовлетворении ходатайств защитника о допросе в присутствии присяжных заседателей специалиста в связи с наличием противоречий в заключениях судебно-медицинской экспертизы, а также о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы является нарушением его права на защиту.

Отмечает, что показания и заключения специалиста ФИО5 судом были необоснованно проигнорированы, а противоречия в заключениях эксперта не были доведены до присяжных заседателей.

Ссылаясь на показания эксперта ФИО4 о том, что ни один из нанесенных им и ФИО7 ударов не причинил тяжкого вреда здоровью и не мог повлечь последствий, указанных в приговоре, а также о том, что тяжкие последствия наступили лишь от совокупности полученных травм, указывает на необоснованность квалификации его и ФИО7 действий по ст. 111 УК РФ.

Считает, что вопрос присяжным заседателям о доказанности деяния был сформулирован некорректно, с нарушением уголовно-процессуального закона, в присутствии коллегии присяжных заседателей исследовались противоречивые доказательства при том, что государственный обвинитель заявил, что предоставляются на исследование только доказательства, законность получения которых не вызывает сомнений.

Утверждает, что государственный обвинитель фактически в ходе рассмотрения дела не представлял доказательства, а навязывал присяжным заседателям свое мнение, основанное на предположениях.

Считает, что суд нарушил принцип состязательности сторон, препятствовал соблюдению его прав при рассмотрении дела, поскольку доказательства, предоставленные стороной защиты, были расценены в судебном заседании как недостоверные.

Окончательное наказание, по мнению осужденного, должно было быть назначено ему на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров, после вступления в законную силу данного приговора и приговора от 30.06.2022 года.

Отмечая при этом установление судом смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п.п. «з,и,к» ст. 61 УК РФ, признание его коллегией присяжных заседателей заслуживающим снисхождения, считает, что суд нарушил положения ст. 62 УК РФ, поскольку в соответствии с требованиями ч. 5 ст. 69 УК РФ при наличии вышеуказанных обстоятельств максимальный срок наказания не может превышать две трети максимального срока наказания, предусмотренного соответствующей статьей, то есть, учитывая, что максимальное наказание ему могло быть назначено в виде 10 лет лишения свободы, ему не могло быть назначено наказание более 6 лет 8 месяцев лишения свободы.

Полагает, что совокупность установленных по делу смягчающих обстоятельств давала суду основания для применения положений ст. 64 УК РФ.

Просит приговор отменить, направить дело на новое судебное рассмотрение.

Защитник – адвокат Малыгин О.В. в апелляционной жалобе в интересах осужденного ФИО8 указывает на несогласие с приговором в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона и в связи с несправедливостью приговора.

Утверждает, что в присутствии присяжных заседателей были исследованы недопустимые доказательства - заключения эксперта № 206 и № 7/206. Считает, что права и обязанности, предусмотренные ст. 52 УК РФ, а также уголовная ответственность за дачу заведомо ложного заключения были разъяснены эксперту после проведения этих экспертиз, кроме того, из заключений не ясно, кем разъяснялись права эксперту и кто предупреждал его за дачу заведомо ложного заключения, не указано о том, кому поручено разъяснение прав и обязанностей эксперту и в постановлении следователя о назначении экспертизы от 16.11.2020 года. Считает, что изложенные обстоятельства свидетельствуют о нарушении положений ст. 14 Федерального закона РФ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», в соответствии с которыми обязанность разъяснения прав и обязанностей эксперту возложена на руководителя государственного судебно-экспертного учреждения, а также о нарушении Приказа Минздравсоцразвития РФ от 12.05.2010 года № 36н «Об утверждении порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации». Отмечает отсутствие в подписке эксперта названия Федерального закона № 73 ФЗ, что, по мнению защитника, свидетельствует о том, что в полном объеме права эксперту не были разъяснены.

Считает, что при проведении указанных экспертиз нарушены требования п. 9 ст. 204 УПК РФ, ст. 25 вышеприведенного Федерального закона от 31.05.2001 года № 73-ФЗ, в соответствии с которыми в заключении эксперта должны содержаться результаты исследований с указанием примененных методик, технических средств и расходных материалов.

Отмечает, что в постановлении о назначении дополнительной судебно-медицинской экспертизы от 20.01.2021 года (т.2, л.д. 94-96) указано о предоставлении в распоряжение эксперта копии настоящего постановления и материалов уголовного дела в копиях, а в заключении эксперта № 7/206 отражено, что следователем представлены копия постановления о назначении экспертизы, проверка показаний на месте на DVD-R диске, копия заключения эксперта № 206, то есть перечень предоставленных материалов отличается от указанных в постановлении следователя. Кроме того, обращает внимание на отсутствие в заключении сведений о вскрытии упаковки с DVD-R диском, о том, какой именно файл из трех имеющихся на диске был просмотрен экспертом.

Считает, что при рассмотрении уголовного дела был нарушен принцип состязательности и равноправия сторон. Так, в нарушение требований ст. 271 УПК РФ стороне защиты было отказано в допросе с участием присяжных заседателей явившегося в судебное заседание специалиста ФИО5, который мог довести до присяжных заседателей, что установленная при исследовании трупа ФИО1 черепно-мозговая травма образовалась в результате удара в область носа с последующим падением ФИО1 и ударом головой о стену и (или) пол. Кроме того, указывает на необоснованность отказа суда в удовлетворении ходатайства о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы в связи с допущенными указанными выше нарушениями, а также в связи с нарушениями Медицинских критериев определения степени тяжести вреда здоровью, Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью, в соответствии с которыми при наличии нескольких повреждений, возникших от неоднократных травмирующих воздействий, степень тяжести вреда, причиненного здоровью определяется отдельно в отношении каждого такого воздействия, а также при наличии противоречий в имеющихся в деле заключениях экспертиз, и показаний эксперта ФИО4, которая своими ответами подтвердила необходимость проведения повторной судебно-медицинской экспертизы.

Считает, что при составлении вопросного листа судом были нарушены требования ст. 252 УПК РФ в части постановки перед присяжными заседателями вопроса № 3, при формулировании которого было указано на нахождение ФИО9 в момент нанесения ударов в состоянии опьянения, что ухудшило положение ФИО9. Отмечает, что судом необоснованно было проигнорировано ходатайство защиты о постановке вопроса в ином виде, без указания на нахождение ФИО9 в алкогольном опьянении.

Указывает на нарушение председательствующим ст. 340 УПК РФ о соблюдении принципа объективности и беспристрастности при произнесении напутственного слова, которое выразилось в оглашении исследованных доказательств в определенном ракурсе в обоснование обвинения и в той их части, которая бы способствовала обвинительному вердикту.

Просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение.

В возражениях защитник – адвокат Пластинин В.Н. в интересах осужденной ФИО7, находя обоснованными выводы суда о квалификации действий ФИО7, о применении к ней отсрочки отбывания наказания, просит приговор оставить без изменения.

Осужденный ФИО8 в возражениях указал на необоснованность доводов апелляционного представления о необходимости квалификации его действий, как совершенных группой лиц, поскольку данное обстоятельство может являться только обстоятельством, отягчающим наказание, согласно п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ, но с учетом того, что он был признан виновным, при этом заслуживающим снисхождения, в соответствии с ч. 4 ст. 65 УК РФ данное обстоятельство не может учитываться.

В возражениях государственный обвинитель по делу ФИО10 указал на несостоятельность изложенных в апелляционных жалобах доводов осужденного ФИО8 и его защитника.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, а также доводы апелляционных жалоб, представленных на них возражений, выступлений сторон, судебная коллегия приходит к следующему.

Коллегия присяжных заседателей была сформирована с соблюдением требований ст. 326 - 329 УПК РФ.

Как усматривается из протокола судебного заседания, принцип состязательности при рассмотрении дела не нарушен, стороны не были ограничены в представлении доказательств и активно участвовали в допросе свидетелей и в исследовании других доказательств.

В присутствии присяжных заседателей, вопреки доводам апелляционных жалоб осужденного ФИО8 и его защитника, были исследованы лишь допустимые доказательства, в том числе заключение судебно-медицинской экспертизы № 206 и заключение дополнительной судебно-медицинской экспертизы № 7/206 трупа ФИО1, а также показания эксперта ФИО11, проводившей данные экспертизы.

Вопреки утверждениям, изложенным в апелляционных жалобах, оснований для признания заключений экспертов № 206 и № 7/206 недопустимыми доказательствами не имелось, не находит таковых и судебная коллегия.

Заключения эксперта № 206 и № 7/206 по результатам проведенных судебно-медицинских экспертиз трупа ФИО1 соответствуют положениям ст. 204 УПК РФ, выводы эксперта дополняют друг друга и не содержат противоречий, оснований не доверять изложенным в них выводам, как и для проведения других экспертиз у суда не имелось. Судебные экспертизы проведены в соответствии с требованиями действующего законодательства. Эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, что отражено в заключениях, заключения удостоверены подписью эксперта и печатью экспертного учреждения. Изложенные в заключениях выводы сделаны на основании проведенных исследований, подробно изложенных в заключениях, научно обоснованы, отвечают принципам полноты, объективности экспертных исследований. Экспертом даны исчерпывающие ответы на все поставленные вопросы. Допрошенная в судебном заседании эксперт ФИО4 также дала в судебном заседании ответы на все поставленные перед ней в связи с проведением ею вышеуказанных экспертиз вопросы, которые не противоречат изложенным в заключениях выводам.

Суд обоснованно отказал в допросе специалиста ФИО5 в присутствии присяжных заседателей, а также в назначении и проведении повторной судебно-медицинской экспертизы, указав мотивы принятых решений. Вопросы, ответы на которые должен был дать специалист, сводились фактически к переоценке заключений судебно-медицинских экспертиз, проведение которых в соответствии с п. 1 ст. 196 УПК РФ для установления причины смерти является обязательным.

Прения сторон проведены в соответствии с требованиями ст. 336 УПК РФ в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями.

Напутственное слово председательствующего соответствует требованиям ст. 340 УПК РФ, его содержание не дает оснований для вывода о нарушении принципа объективности и беспристрастности.

Вопросный лист был составлен в соответствии с предъявленным обвинением, с учетом результатов судебного следствия и прений сторон, а также мнения участников процесса по формулировке вопросов. Оснований для изменения вопросов, в том числе вопроса №3 в части указания на нахождение ФИО8 в состоянии опьянения, не имелось, поскольку данное обстоятельство отражено в обвинении и подлежало доказыванию в судебном заседании. Вопрос № 1, вопреки утверждениям стороны защиты, не содержит юридическую оценку действий ФИО7

Вердикт является ясным, непротиворечивым, в том числе в части количества нанесенных ФИО1 ударов ФИО7 и присоединившимся к ее действиям ФИО8, которому было известно о произошедшем конфликте от ФИО7, и в силу ст. 348 УПК РФ является обязательным для председательствующего судьи.

Оснований для вынесения на основании указанного обвинительного вердикта оправдательного приговора в соответствии с ч. 4 ст. 348 УПК РФ не имелось.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о том, что судебное разбирательство проведено с учетом требований уголовно-процессуального закона, определяющих его особенности в суде с участием присяжных заседателей.

Вместе с тем, доводы апелляционного представления о неправильном применении судом уголовного закона при квалификации действий ФИО8 и ФИО7 и несправедливости приговора, судебная коллегия находит обоснованными.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым.

Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Данные требования закона судом первой инстанции нарушены, поскольку вывод об исключении из квалификации действий ФИО8 и ФИО7 по ч. 4 ст. 111 УК РФ квалифицирующего признака преступления, как совершенного группой лиц, не соответствует фактическим обстоятельствам совершения преступления, установленным вердиктом коллегии присяжных заседателей, из которых следует, что обнаруженные у ФИО1 телесные повреждения, образующие закрытую черепно-мозговую и лицевую травму, которые находятся в прямой причинной связи с наступлением его смерти и по признаку опасности для жизни расцениваются, как причинившие тяжкий вред здоровью, причинены совместными действиями ФИО8 и ФИО7

Суд первой инстанции мотивировал свой вывод тем, что ФИО7 и ФИО8 не договаривались о совместном совершении преступления, ФИО7 не просила ФИО8 о нанесении ФИО1 ударов, то есть данных о том, что ФИО7 была осведомлена о том, что ФИО8 начнет наносить потерпевшему удары, в материалах дела не имеется, кроме того, к тому времени, когда ФИО8 начал наносить ФИО1 удары, ФИО7 свои действия уже прекратила.

Указанный вывод суда нельзя признать основанным на правильном применении уголовного закона, поскольку совершение преступления группой лиц по предварительному сговору, на что фактически указал суд, мотивируя решение об исключении квалифицирующего признака «группой лиц», ФИО7 и ФИО8 не вменялось, а отсутствие предварительного сговора между соучастниками преступления не свидетельствует об отсутствии квалифицирующего признака преступления «группой лиц».

В силу ч. 1 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц, если в его совершении совместно участвовали два или более исполнителя без предварительного сговора. От всех иных форм соучастия данная отличается отсутствием предварительного сговора, то есть спонтанностью, внезапностью возникновения и реализации умысла на совершение преступления.

Судебная коллегия соглашается с доводами апелляционного представления о необоснованности исключения из квалификации действий осужденных квалифицирующего признака преступления «группой лиц», о том, что преступление следует признать совершенным группой лиц и в случае, когда в процессе совершения одним лицом действий, направленных на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, к нему с той же целью присоединилось другое лицо, при этом необязательно, чтобы повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью, были причинены каждым из них.

Исключение данного квалифицирующего признака повлекло за собой назначение осужденным чрезмерно мягкого наказания, которое подлежит усилению.

Допущенное судом первой инстанции нарушение, как обоснованно отмечено автором апелляционного представления, влечет отмену приговора на основании ст.ст. 389.15, 389.18 УПК РФ ввиду неправильного применения уголовного закона и несправедливости приговора ввиду чрезмерной мягкости назначенного наказания, и не требует направления дела на новое рассмотрение, в соответствии с положениями ст. 389.23 УПК РФ может быть устранено судебной коллегией путем вынесения нового приговора.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, судебная коллегия учитывает, но не расценивает их, как основания для вынесения оправдательного приговора или направления дела на новое судебное рассмотрение.

Судебной коллегией установлено:

Вердиктом коллегии присяжных заседателей от 28 июля 2022 года ФИО7 и ФИО8 признаны виновными в том, что в период с 10 часов 15 ноября 2020 года до 19 часов 30 минут 16 ноября 2020 года в квартире № 17, расположенной в доме № 7 по проспекту Кирова г.Кирово-Чепецка Кировской области, в ходе ссоры ФИО7, находящаяся в состоянии алкогольного опьянения, действуя из личной неприязни, с силой нанесла ФИО1 один удар кулаком по лицу, отчего тот упал на пол. Непосредственно после этого ФИО8, находящийся в состоянии алкогольного опьянения, увидев происходящее, зная от ФИО7 о произошедшем конфликте, присоединился к ее действиям, и, действуя из личной неприязни, с силой нанес ФИО1 не менее двух ударов руками в область головы.

В результате указанных совместных противоправных действий ФИО1 причинены телесные повреждения: ссадина на спинке носа, расположенная на фоне кровоподтека; кровоподтек в окружности левого глаза с кровоизлиянием в белочную оболочку глаза; ссадины на правом скате носа; кровоизлияние с выраженными реактивными изменениями в мягких тканях затылочной области справа; субдуральное (под твердой мозговой оболочкой) кровоизлияние на своде и основании левой лобно-теменно-височной области объемом около 180 мл; ушиб головного мозга правой затылочной доли; закрытый полный поперечный перелом костей носа с кровоизлиянием с выраженными реактивными изменениями в мягких тканях в окружности него, которые в совокупности образуют единую закрытую черепно-мозговую и лицевую травму, осложнившуюся в своем течении травматическим отеком головного мозга, компрессионно-дислокационным синдромом и вторичными кровоизлияниями в продолговатый мозг.

Указанные повреждения составляют единую структуру закрытой черепно-мозговой и лицевой травмы, соответственно, оценить по степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, каждое из этих повреждений по отдельности не представляется возможным, они оцениваются в совокупности.

Обнаруженная закрытая черепно-мозговая и лицевая травма по признаку опасности для жизни расценивается как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью человека и стоит в прямой причинной связи с наступлением смерти ФИО1

Смерть ФИО1 наступила в вышеуказанный промежуток времени в результате закрытой черепно-мозговой и лицевой травмы, которая осложнилась в своем течении травматическим отеком головного мозга, компрессионно-дислокационным синдромом и вторичными кровоизлияниями в продолговатый мозг.

Исходя из установленных обвинительным вердиктом коллегии присяжных заседателей обстоятельств, судебная коллегия квалифицирует действия ФИО7 и ФИО8 по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, группой лиц.

При квалификации действий ФИО7 и ФИО8, как совершенных группой лиц, судебная коллегия исходит из того, что каждый из них нанес ФИО1 удары в область головы, первоначально ФИО7 с силой нанесла удар кулаком в лицо ФИО1, от которого последний упал на пол, затем ФИО8 присоединился к ее действиям и нанес с силой не менее 2 ударов ФИО1 в область головы.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО8 нанес удары потерпевшему после того, как нанесла удар ФИО7, не свидетельствуют о совершении ими самостоятельных, не связанных друг с другом действий.

Осужденные действовали умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, о чем свидетельствует нанесение ФИО7 одного удара и ФИО8 не менее двух ударов с достаточной силой, о чем указано в заключениях эксперта и подтверждается обстоятельствами дела, из которых следует, что от удара ФИО7 ФИО1 упал на пол и у него пошла кровь из носа, все удары были нанесены ими в область расположения жизненно-важного органа – по голове.

Вердиктом коллегии присяжных заседателей установлено, что именно этими совместными действиями ФИО7 и ФИО8 потерпевшему ФИО1 были причинены телесные повреждения, согласно заключениям эксперта, причинившие тяжкий вред здоровью, повлекшие за собой его смерть.

Утверждения осужденного ФИО8, что его действиями и действиями ФИО7, каждого по отдельности, не был причинен тяжкий вред здоровью, не исключают ответственности осужденных за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, поскольку телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью, повлекший за собой смерть потерпевшего ФИО1, причинены не по отдельности каждым, а их совместными действиями, так как каждый из ударов, сначала ФИО7, а затем ФИО8, участвовал в образовании и развитии общей черепно-мозговой и лицевой травмы, взаимно дополняя и усугубляя друг друга. Как установлено заключениями эксперта, обнаруженные у потерпевшего ФИО1 повреждения, причиненные действиями осужденных, составляют единую структуру закрытой черепно-мозговой и лицевой травмы, что не позволило оценить каждое из повреждений по отдельности по степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, в связи с чем они могли оцениваться только в совокупности.

С учетом заключений экспертов, в соответствии с выводами которых у ФИО7 обнаружены признаки психического расстройства в форме <данные изъяты>, у ФИО8 имеются признаки психического расстройства <данные изъяты>, в момент совершения инкриминируемого им деяния могли осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, а также с учетом материалов дела, касающихся личностей осужденных, обстоятельств совершения ими преступления, судебная коллегия признает ФИО7 и ФИО8 вменяемыми в отношении инкриминированного им деяния.

При назначении наказания ФИО7 и ФИО8 судебная коллегия учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные, характеризующие личности виновных, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.

ФИО7 к уголовной и административной ответственности не привлекалась, на учете у нарколога не состоит, участковым уполномоченным характеризуется удовлетворительно, свидетелем ФИО3 характеризуется положительно.

ФИО8 на учете у психиатра и нарколога не состоит, по месту отбывания наказания характеризуется отрицательно, как не вставший на путь исправления, находится под административным надзором, по месту жительства и участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно.

Смягчающими наказание обстоятельствами судебная коллегия, соглашаясь с судом первой инстанции, признает наличие у осужденных признаков психических расстройств, аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления, фактическое признание вины в нанесении ударов ФИО1, оказание потерпевшему иной помощи непосредственно после совершения преступления (перенесли его на диван, после чего оба предпринимали меры к вызову скорой медицинской помощи), а у ФИО7 также – наличие троих малолетних детей, совершение преступления впервые. Судебная коллегия считает необходимым также признать обстоятельством, смягчающим наказание, сообщение осужденными после их доставления в отдел полиции, что они нанесли удары кулаками в область головы ФИО1

Обстоятельства, отягчающие наказание, с учетом вердикта коллегии присяжных заседателей о том, что ФИО7 и ФИО8 заслуживают снисхождение, в соответствии с ч. 4 ст. 65 УК РФ не учитываются.

С учетом характера и степени общественной опасности преступления, относящегося к категории особо тяжких, конкретных обстоятельств дела, данных о личностях осужденных, обстоятельств, смягчающих наказание, судебная коллегия приходит к выводу, что их исправление возможно только в условиях изоляции от общества.

При определении срока наказания ФИО7 и ФИО8 учитываются положения ч. 1 ст. 62, ч. 1 ст. 65 УК РФ.

По смыслу закона, признание подсудимого заслуживающим снисхождения, при наличии смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных пунктами «и» и (или) «к» части 1 статьи 61 УК РФ, и отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, не влечет за собой последовательного применения положений части 1 статьи 62 и части 1 статьи 65 УК РФ. Применению подлежит часть 1 статьи 65 УК РФ.

В связи с изложенным доводы апелляционной жалобы ФИО8 в указанной части о несоблюдении судом положений уголовного закона при определении размера наказания нельзя признать обоснованными.

Учитывая фактические обстоятельства совершенного ФИО7 и ФИО8 преступления, характер и степень его общественной опасности, данные о личностях виновных, оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, применения условного осуждения, предусмотренного ст. 73 УК РФ, не имеется.

Не усматривая исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновных, их поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, судебная коллегия не находит оснований для применения положений ст. 64 УК РФ и назначения более мягкого наказания, чем предусматривает санкция ч. 4 ст. 111 УК РФ.

С учетом характера и степени общественной опасности преступления, которое относится к категории особо тяжких, конкретных обстоятельств дела, данных о личности ФИО7, несмотря на наличие у нее на иждивении троих малолетних детей, судебная коллегия не находит достаточных оснований для применения положений ч. 1 ст. 82 УК РФ и предоставления ей отсрочки отбывания наказания.

Учитывая, что ФИО8 совершил преступление до постановления 30.06.2022 года Советским районным судом Кировской области приговора, окончательное наказание назначается осужденному в соответствии с требованиями ч. 5 ст. 69 УК РФ, предусматривающими правила назначения наказания в случае, если после вынесения судом приговора по делу будет установлено, что осужденный виновен еще и в другом преступлении, совершенном им до вынесения приговора суда по первому делу.

Доводы ФИО8 о том, что суд первой инстанции окончательное наказание должен был назначить по правилам ст. 70 УК РФ, по совокупности приговоров основаны на неверном понимании уголовного закона.

Решая вопрос о назначении ФИО7 и ФИО8 дополнительного наказания, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, судебная коллегия, соглашаясь с выводом суда первой инстанции, с учетом конкретных обстоятельств дела, смягчающих наказание обстоятельств, данных о личностях осужденных, считает возможным не назначать им дополнительные наказания в виде ограничения свободы.

Отбывание наказания судебная коллегия назначает ФИО8 в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии строгого режима, ФИО7 в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ – в исправительной колонии общего режима.

Вещественными доказательствами, имеющимися при уголовном деле, судебная коллегия считает необходимым распорядиться в соответствии со ст.ст. 81- 82 УПК РФ.

Принимая во внимание имущественное положение ФИО7, нахождение на иждивении троих малолетних детей, невозможность получения ею дохода в связи с осуществлением ухода за ребенком, суд, в соответствии со ст.ст. 131, 132 УПК РФ, считает возможным процессуальные издержки: в сумме 3369 руб. 50 коп., связанные с выплатой вознаграждения адвокату Филимонову Г.Б.; в сумме 1725 руб. 00 коп., связанные с выплатой вознаграждения адвокату Соловьевой О.Л., за участие в уголовном деле по назначению следователя, возместить за счет средств федерального бюджета.

Учитывая, что ФИО8 трудоспособен, от услуг адвоката не отказывался, оснований для его полного или частичного освобождения от уплаты процессуальных издержек судебная коллегия не находит и в соответствии со ст.ст.131, 132 УПК РФ считает необходимым процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокату Кайханиди Е.Г. в сумме 3369 рублей 50 копеек, за участие в уголовном деле по назначению следователя, взыскать с ФИО8

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.23 и 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ПРИГОВОРИЛА:

приговор Кирово-Чепецкого районного суда Кировской области от 4 августа 2022 года в отношении ФИО7 и ФИО8 отменить.

Признать ФИО7 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ей наказание в виде 5 лет лишения свободы, с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Признать ФИО8 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 9 лет 6 месяцев лишения свободы.

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказания, назначенного по данному приговору и наказания, назначенного по приговору Советского районного суда Кировской области от 30 июня 2022 года, ФИО8 назначить окончательное наказание в виде 9 лет 9 месяцев лишения свободы, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

ФИО7 заключить под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания ФИО8 и ФИО7 исчислять со дня постановления апелляционного приговора, то есть с 6 июля 2023 года.

Зачесть в срок наказания ФИО7 время нахождения ее под стражей в качестве меры пресечения в период с 17 ноября 2020 года по 19 ноября 2020 года, в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима; время нахождения под домашним арестом в период с 20 ноября 2020 года по 28 декабря 2021 года, в соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ, из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы, а также отбытое по приговору суда наказание с 20 декабря 2022 года по 18 мая 2023 года.

Зачесть в срок наказания ФИО8 в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время его нахождения под стражей в качестве меры пресечения в период с 17 ноября 2020 года по 28 декабря 2021 года, с 9 июня 2022 года по 16 октября 2022 года, с 17 мая 2023 года по 5 июля 2023 года, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, а также отбытое по приговору суда наказание с 17 октября 2022 года по 16 мая 2023 года.

Вещественные доказательства: оптический диск с аудиозаписями и три листа бумаги с информацией о вызовах, детализацию телефонных соединений по абонентскому номеру, хранящиеся в материалах уголовного дела, – хранить в материалах уголовного дела; мобильный телефон Fly, хранящийся при уголовном деле, – выдать владельцу ФИО8; вырез ткани с подушки, одну пару носков, марлевые тампоны, вырез ткани с дивана, халат, простынь, две наволочки, футболку, хранящиеся при уголовном деле, – уничтожить.

Процессуальные издержки: в сумме 3369 рублей 50 копеек, связанные с выплатой вознаграждения адвокату Филимонову Г.Б., в сумме 1725 рублей 00 копеек, связанные с выплатой вознаграждения адвокату Соловьевой О.Л., за участие в уголовном деле по назначению следователя, возместить за счет средств федерального бюджета.

Процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокату Кайханиди Е.Г., в сумме 3369 рублей 50 копеек, за участие в уголовном деле по назначению следователя, взыскать с ФИО8

Апелляционный приговор может быть обжалован в кассационном порядке по правилам, установленным гл. 47.1 УПК РФ, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара Самарской области), в течение 6 месяцев со дня его вступления в законную силу, а осужденными, содержащимися под стражей, в тот же срок со дня вручения копии апелляционного приговора.

В случае принесения представления либо обжалования апелляционного приговора суда апелляционной инстанции стороны вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: