Решение по делу № 2-4643/2025 от 26.09.2025 - о привлечении к субсидиарной ответственности, взыскании денежных средств.

Дело № 2-4643/2025

УИД35RS0010-01-2024-011735-89

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Вологда 19 сентября 2025 года

Вологодский городской суд Вологодской области в составе судьи Цветковой А.В., при секретаре Сачковой Ю.А., с участием истца ФИО4, представителя истца адвоката Кановой Е.В., представителя ответчиков ФИО5, ФИО6, ФИО7 по доверенности ФИО8, представителя ответчика ФИО9 по назначению суда адвоката Астаховой О.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 к ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО5, ФИО6, ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности, взыскании денежных средств,

установил:

ФИО4 обратилась в суд с иском к ФИО9, ФИО10, ФИО13, ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности, взыскании денежных средств, в обоснование которого указала, что 30.12.2019 между ней и КПК «Точка опоры», членом и пайщиком которого она являлась, был заключен договор передачи личных сбережений №, по условиям которого она передала личные сбережения по программе «Пенсионер» сроком на 12 месяцев, а кооператив обязался возвратить данную сумму в срок с начислением целевых компенсационных выплат из расчета 11,7 % годовых. По факту нарушения прав пайщика и кредитора она обратилась в Вологодский городской суд Вологодской области, которым 15.09.2021 было вынесено заочное решение об удовлетворении исковых требований, с КПК «Точка опоры» в ее пользу взыскана сумма личных сбережений, переданных по договору передачи личных сбережений № от 30.12.2019, в размере 364 156 руб., проценты за период с 30.07.2020 по 30.12.2020 в размере 18 453 руб. 04 коп., штраф (договорная неустойка) за период с 21.01.2021 по 05.08.2021 в размере 75 373 руб. 98 коп., расходы по оплате услуг представителя 5 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 7780 руб. На основании исполнительного листа было возбуждено исполнительное производство, которое прекращено в связи с исключением 12.08.2022 должника КПК «Точка опоры» из ЕГРЮЛ в связи с наличием сведений о недостоверности. Исключение юридического лица из ЕГРЮЛ является следствием действий исполнительного органа кооператива и лиц, контролировавших должника. ФИО9, являясь председателем правления КПК «Точка опоры», как и финансовый консультант ФИО10, действовавшая по доверенности от имени КПК «Точка опоры» при заключении с ней договора, директор КПК «Точка опоры» ФИО13, главный бухгалтер ФИО5 знали о долге перед ней, другими пайщиками, членами и были обязаны: не допускать бездействия, которое привело к исключению КПК «Точка опоры» из ЕГРЮЛ по решению налогового органа, инициировать процедуру ликвидации, назначив ликвидационную комиссию и проведя расчеты с кредиторами в установленном порядке; инициировать банкротство в случае недостаточности средств для расчета с кредиторами. Председатель правления, финансовый консультант, директор и главный бухгалтер КПК «Точка опоры», являющиеся между собой родственниками, были осведомлены о деятельности организации, осуществляли операции с движением наличности, заключением договоров, участия в сделках, должны быть привлечены к субсидиарной ответственности, с них должна быть взыскана задолженность, которая уже подтверждена вступившим в законную силу решением суда. Как указывает Конституционный суд РФ, образовавшиеся в связи с исключением из ЕГРЮЛ общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц, образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Кроме того, применение такого института как субсидиарная ответственность по отношению к лицам, принимавшим решения к КПК, регламентировано п. 3 ст. 189.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», принципы которой могут быть применены по аналогии. Статьей 123.3 ГК РФ также предусмотрена субсидиарная ответственность членов потребительского кооператива. Просила привлечь ФИО9, ФИО10, ФИО13, ФИО5 к субсидиарной ответственности, взыскать с них солидарно сумму основного долга в размере 364 156 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами и неустойку, возникшие на основании решения суда, в размере 18 453 руб. 04 коп., штраф (договорную неустойку) за период с 21.01.2021 по 05.08.2021 в размере 75 373 руб. 98 коп.

В ходе рассмотрения дела по существу по ходатайству истца к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО6, ФИО7, ФИО11, в качестве третьих лиц привлечены СРО «Кооперативные финансы», НКО ПОВС «Взаимопомощь».

В ходе рассмотрения дела по существу истец исковые требования увеличила, дополнительно просила взыскать в ее пользу с ответчиков взысканные заочным решением суда от 15.09.2021 с КПК «Точка опоры» расходы по оплате юридических услуг в размере 5000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 7780 руб.

В судебном заседании истец ФИО4, ее представитель адвокат Канова Е.В. исковые требования поддержали в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении и дополнительной письменной позиции, согласно которой из материалов дела и материалов возбужденного 25.06.2021 уголовного дела № следует, что привлеченные в качестве соответчиков по делу лица, являлись учредителями, а также контролирующими лицами кооператива. Согласно ст. 17 Устава КПК «Точка опоры», утвержденного протоколом № от 29.06.2019 (действовавшего на период спорных отношений), руководство деятельностью кооператива осуществляется Правлением кооператива, во главе с Председателем Правления. По п. 6 ст. 17 члены правления, по вине которых кооператив понес убытки, обязаны возместить кооперативу эти убытки. По п. 7 члены правления несут солидарную ответственность за убытки, причиненные кооперативу их виновными действиями (бездействием). Согласно Протоколу № от 25.09.2015 все ответчики: ФИО10, ФИО11, ФИО9, ФИО3, ФИО6, ФИО5, ФИО7 являлись учредителями КПК «Точка Опоры». Председателем правления был избран ФИО9, правление - ФИО11, ФИО9, ФИО3 (п.5), ревизор кооператива - ФИО5 (п. 6). Исследованные в суде материалы уголовного дела в количестве 44 томов полностью подтверждают неправомерные действия со стороны как ФИО9, так и иных лиц - учредителей и руководящего состава кооператива (согласно протоколу). ФИО13 и ФИО5, согласно справкам 2-НДФЛ получали заработную плату в кооперативе. Согласно пояснениям ФИО12, данным ею в суде, она также вела в кооперативе рекламную деятельность. Ответчик ФИО5 имела право подписи на приходных и расходных кассовых ордерах по факту приемки / выдачи денежных средств, где подписывалась и как главный бухгалтер, и как кассир, то есть имела право распоряжения денежными средствами пайщиков и вела их учет. Кроме того, на ее имя была выдана доверенность, в соответствии с которой ФИО5 имела право заключать, изменять и расторгать договоры личных сбережений. ФИО5 в суде пояснила, что вела операции по кассе в электронном виде, принимала денежные средства от членов кооператива, касса была в ящике стола, которую она пополняла приемом денег. Несколько раз денежные средства из кассы зачисляла на счет ФИО9 по его устному указанию. Таким образом, бремя ведения бухгалтерского учета и осуществления финансовых операций, на которые уполномочен главный бухгалтер, взяла на себя ФИО5 Кроме того, согласно статье 19 Устава ревизионная комиссия осуществляет контроль за деятельностью кооператива и его органов. ФИО5 являлась ревизором кооператива, в связи с чем имела право получать любую информацию о деятельности кооператива, в принципе которой ФИО5 и располагала в полном объеме, так как лично участвовала в приеме средств, получении претензий от членов (согласно показаниям потерпевших по уголовному делу). Как ревизор кооператива ФИО5 была вправе проводить проверку финансово-хозяйственной деятельности кооператива, проверку годовой бухгалтерской отчетности. Однако полномочия свои надлежащим образом не исполняла, при этом в нарушение п. 10 ст. 19 еще занимала место «финансового консультанта» по трудовому договору, а фактически бухгалтера. Ответчики имели реальную возможность предотвратить наступление негативных событий, но не предприняли всех возможных мер. В заключаемых договорах сбережения средств членам представлялась недостоверная информация о наличии страхования вкладов в НКО ПОВС «Взаимопомощь», вместе с тем, как следует из материалов уголовного дела, страхование обязательств отсутствовало, из членов СРО кооператив был исключен. Кроме того, из материалов уголовного дела, справки об исследовании документов КПК «Точка Опоры» от 04.03.2021 и экспертных исследований и заключений, следует, что кооператив не мог своими активами осуществить погашение привлеченных средств и процентов, выдавал «липовые» договоры займа на сумму 12 млн. руб. Из материалов уголовного дела также следует, что ФИО5 также занимала распорядительскую деятельность в другом кооперативе, который был создан для привлечения денежных средств со стороны Махтанова Считает, что ФИО15 своими действиями пыталась вести к тому, чтобы деятельность кооператива надлежащим образом не велась. Она видела, что в офис приходила документация от страховых организаций, от Центробанка, которые просили предоставить отчетность, документы, провести уплату страховых взносов. Все потерпевшие в уголовном деле поясняли, что тесный контакт с ними имела именно ФИО15: она лично общалась с пайщиками, получала и выдавала деньги, ей приносили претензии, она выдавала пайщикам письма об отсрочке выплаты. Таким образом, ревизору было известно о проблемах КПК, однако ФИО15 не инициировала аудиторскую проверку, не выступила с предложением в правление, тем самым способствовала ФИО14, чтобы договоры не были выполнены, умышленно затягивая выплату денег и обращения потерпевших в правоохранительные органы. Согласно справкам 2-НДФЛ ФИО15 и ФИО14 они получали зарплату в 2015-2019 до 50 000 руб. и она возросла существенно. ФИО13 осуществляла рекламную деятельность для привлечения клиентов в КПК: заключала договоры с телевидением, размещала рекламу в других СМИ. Согласно справки исследования документов, ФИО13 получила доход в размере 500 000 руб., что говорит о ее заинтересованности в этом кооперативе, при этом прав и обязанностей по сохранению активов она не исполняла. Отец ФИО14 занимал активное участие по изъятию денежных средств кооператива, находящегося в г. Котлас, вел инкассацию. Каждый член семьи ФИО14 принимал какое-то участие в деятельности кооператива. Таким образом, в результате действий всех ответчиков истцу причинен материальный ущерб. Данные лица по смыслу ст. 61.10 Закона о банкротстве являлись контролирующими должника лицами, находились с руководителем должника в отношениях родства или свойства, кроме того, у ФИО15, ФИО10 имелись полномочия совершать сделки от имени должника, основанные на доверенностях, ФИО12 являлась директором КПК. В силу ст. 61.11 ч. 2 ответчики должны нести субсидиарную ответственность перед ФИО4

В судебное заседание ответчик ФИО9 не явился, находится в международном розыске по уголовному делу, его представитель адвокат Астахова О.А. пояснила, что исковые требования удовлетворению не подлежат, приговор в отношении ФИО9 не вынесен, то есть не установлена противоправность его действий председателя КПК «Точка опоры».

В судебное заседание ответчики ФИО5, ФИО6, ФИО7 не явилась, их представитель по доверенности ФИО8 пояснил, что его доверители исковые требования не признают по основаниям, изложенным в письменных возражениях, а именно: лиц, причастных или виновных в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, в отношении истца, в настоящее время не установлено. Истцом не представлено доказательств, что ФИО7 и ФИО6 действовали недобросовестно или неразумно, доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями ФИО7 и ФИО6 и последствиями в виде неплатежеспособности КПК не представлено. Истцом не указано, какие конкретно действия ФИО7 и ФИО6 привели к ликвидации КПК. Субсидиарная ответственность наступает, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц. Доказательств того, что ФИО5 отвечала за составление и хранение корпоративной документации, вопреки требованию ст. 56 ГПК, в материалы дела истцом не представлено. Само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. К тезису о том, что ФИО5 якобы что-то сберегла, с учетом поступления в КПК за период с 06.10.2015 по 24.12.2020 денежных средств в сумме 501 557 615, 44 руб. (том 5 уголовного дела) следует, что предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. ФИО5 на протяжении последних 5 лет подрабатывает в такси. Никакой выгоды от деятельности КПК она не извлекла, в том числе активов. Участие ФИО5, в создании кооператива носило формальный характер, это очевидно следует и состава участников (все родственники) + одно юридическое лицо. Согласно ст. 7 ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ № 190-ФЗ «О кредитной кооперации» в редакции, действующей на момент создания КПК, кредитный кооператив, членами которого являются физические и юридические лица, может быть создан не менее чем 7 указанными лицами. Просил в иске к ФИО5, ФИО6, ФИО7 отказать.

Ранее в судебных заседаниях ФИО5 исковые требования не признавала, поясняла, что она была штатным работником КПК «Точка опоры», председателем КПК являлся ФИО9 Она длительное время работала в кооперативе, принимала от граждан личные сбережения по договорам, выдавала денежные средства с процентами при закрытии договоров. В связи с ковидом по просьбе председателя выдавала членам кооператива письма об отсрочке исполнения обязательств, затем в июне 2021 года ФИО9 перестал выходить на связь, от правоохранительных органов узнала, что он объявлен в розыск. <данные изъяты>

В судебное заседание 19.09.2025 ФИО12 не явилась, ранее в судебном заседании поясняла, что исковые требования не признает, <данные изъяты> Местонахождение ФИО9 ей неизвестно, с ним не общается. Для КПК «Точка опоры» размещала рекламу. О деятельности КПК ей ничего не было известно. Должность директора КПК занимала лишь формально, кроме рекламы в КПК никакой деятельности не вела.

В судебное заседание ответчики ФИО10, ФИО11 не явились, извещены надлежаще, причины неявки неизвестны.

В судебное заседание представитель третьего лица СРО «Кооперативные финансы» не явился, ходатайствовал о рассмотрении дела в отсутствие представителя, указал, что КПК «Точка Опоры» (ОГРН <***>, ИНН <***>) являлся членом СРО «Кооперативные финансы» в период с 13.02.2020 по 06.04.2021 КПК «Точка Опоры» был исключен из членов СРО «Кооперативные финансы решением Совета саморегулируемой организации (протокол № от 06.04.2021) на основании п.4.13.1. Устава СРО «Кооперативные Финансы» (несоблюдение членом саморегулируемой организации требований базовых стандартов, внутренних стандартов и иных внутренних документов саморегулируемой организации) и п.4.13.2 Устава СРО «Кооперативные Финансы» (неоднократной неуплаты кредитным кооперативом в течение одного года членских взносов). В период членства кредитного кооператива в СРО «Кооперативные финансы» они не располагали сведениями и первичными документами по заключенным договорам передачи личных сбережений с членом кооператива ФИО4, а также сведениями об исполненных /неисполненных обязательствах кредитного кооператива по договорам. ФИО4 с жалобой на действия должностных лиц кредитного кооператива в СРО «Кооперативные финансы» в период его членства в саморегулируемой организации, не обращалась.

В судебное заседание третье лицо Управление Федеральной налоговой службы по Вологодской области своего представителя не направил, ходатайствовал о рассмотрении дела в отсутствие представителя.

В судебное заседание третье лицо НКО ПОВС «Взаимопомощь» своего представителя не направил, извещен надлежащим образом, причины неявки не известны.

Судом установлено, что 25.09.2015 на общем собрании учредителей КПК «Точка Опоры»: ООО «Легион» в лице директора ФИО9, граждан РФ: ФИО10, ФИО11, ФИО9, ФИО3, ФИО6, ФИО5, ФИО7 приняты решения: учредить (создать) КПК «Точка опоры», утвердить Устав кооператива, избрать правление кооператива в составе трех членов: ФИО11, ФИО9, ФИО3, избрать председателем правления кооператива ФИО9, избрать ревизором кооператива ФИО5 (Протокол общего собрания учредителей КПК «Точка опоры» № от 25.09.2015).

06.10.2015 КПК «Точка Опоры» (ОГРН <***>, ИНН <***>) был зарегистрирован МИФНС № 11 по Вологодской области, основным видом его деятельности является «предоставление прочих финансовых услуг, кроме услуг по страхованию и пенсионному обеспечению, не включенных в другие группировки» (код ОКВЭД 64.99), дополнительными видами деятельности являются, в том числе, «предоставление займов и прочих видов кредита» (код 64.92), «вложение в ценные бумаги» (код 64.99.1). Согласно выписке из ЕГРЮЛ председателем КПК «Точка опоры» являлся ФИО9, учредители отсутствуют.

17.11.2015 ФИО5 была принята на работу в КПК «Точка Опоры» на должность финансового консультанта, что подтверждается трудовым договором.

ФИО10 (мать ФИО9) была трудоустроена в КПК «Точка Опоры» на должность финансового консультанта. Отец ФИО9 ФИО11 является физическим лицом, имеющим право действовать без доверенности от имени юридического лица КПК «Опора Севера».

11.10.2017 в ЕГРЮЛ внесена запись о прекращении недействующего юридического лица ООО «Легион».

ФИО6 и ФИО7, указанные в протоколе общего собрания учредителей КПК «Точка Опоры» от 25.09.2015 являются родителями ФИО5

18.06.2018 ФИО4 вступила в члены КПК «Точка Опоры», с этой даты заключала договоры передачи личных сбережений, в период с 28.06.2018 по 31.07.2020 почти ежемесячно вносила денежные средства, внесла на общую сумму 1 241 102 руб., получила за этот период возврат сбережений с процентами на общую сумму 1 295 615 руб., что следует из ее членской книжки №.

30.07.2020 ФИО4 осуществила пополнение договора сбережения № от 30.12.2019 на сумму 354 075 рублей.

30.12.2020 ФИО4 обратилась в КПК «Точка Опоры» с заявлением о выдаче сбережений по договору № от 30.12.2019 в размере 382 6096 руб. 04 коп.

02.02.2021 письмом председатель правления КПК «Точка Опоры» ФИО9, ссылаясь на Ковид-19, сообщил истцу об изменении даты закрытия договора на 30.03.2021.

31.03.2021 ФИО4 выдано письмо за подписью председателя правления КПК «Точка Опоры» ФИО9 о том, что выплаты по процентам и сбережениям приостановлены на срок до 15.06.2021 по причине большого количества обращений в кооператив, в справке указано, что начисление и капитализация процентов действует на условиях в договоре.

15.09.2021 заочным решением Вологодского городского суда Вологодской области по делу № с КПК «Точка опоры» в пользу ФИО4 взысканы: сумма личных сбережений, переданных по договору передачи личных сбережений № от 30.12.2019 в размере 364 156 руб., проценты за период с 30.07.2020 по 30.12.2020 в размере 18 453 руб. 04 коп., штраф (договорная неустойка) за период с 21.01.2021 по 05.08.2021 в размере 75 373 руб. 98 коп., расходы по оплате услуг представителя 5 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 7780 руб.

11.10.2021 в ЕГРЮЛ в отношении КПК «Точка опоры» внесена запись о недостоверности об адресе юридического лица. Информация о главном бухгалтере юридическим лицом не представлялась.

12.10.2021 решением Вологодского городского суда Вологодской области по делу № административные исковые требования Центрального банка Российской Федерации удовлетворены, ликвидирован КПК «Точка опоры», обязанность по осуществлению ликвидации КПК «Точка опоры» в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу решения суда возложена на Председателя Правления ФИО9 Из решения суда следует, что КПК «Точка опоры», будучи исключенным 06.04.2021 из Саморегулируемой организации кредитных потребительских кооперативов «Кооперативные финансы», не вступил в саморегулируемую организацию в сфере финансового рынка, объединяющую кредитные кооперативы, не представил в Банк России отчетность.

12.08.2022 в ЕГРЮЛ внесена запись о прекращении юридического лица КПК «Точка опоры» (исключение из ЕГРЮЛ юридического лица в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности).

Исполнительное производство, взыскателем по которому являлась ФИО4, прекращено в связи с исключением должника КПК «Точка опоры».

25.06.2021 в отношении ФИО9 возбуждено уголовное дело по факту хищения денежных средств пайщиков КПК «Точка Опоры» и ПК СМП «Точка Опоры», среди которых ФИО4 также является потерпевшей, по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ. Из постановления следует, что в период с 2020 года ФИО9, являясь председателем правления КПК «Точка опоры» и ПК СМП «Точка опоры», действуя умышленно, из корыстных побуждений, посредством заключения договоров передачи личных сбережений с неограниченным кругом вкладчиков, путем обмана граждан, желающих получить от кооператива доход в виде компенсации за пользование денежными средствами, переданными по договорам о передаче личных сбережений, совершил хищение денежных средств пайщиков на общую сумму 4 729 575 руб., что является особо крупным размером.

06.10.2021 ФИО9 привлечен в качестве обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

22.10.2021 в отношении обвиняемого ФИО9 (в его отсутствие) избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Как указано в справке об исследовании документов специалиста-ревизора отделения УЭБиПК УМВД России по Вологодской области № от 04.03.2021, КПК «Точка опоры» были выданы займы на сумму 142 946 407 руб. 51 коп., из которых 130 905 356 руб. 95 коп. возвращены, остаток займа составляет 12 041 050 руб. 56 коп. Заемщики КПК «Точка опоры» ФИО1, ФИО2 и другие пояснили, что займы в КПК «Точка опоры» никогда не брали, договоры займа не подписывали.

Согласно заключению судебной бухгалтерской экспертизы ЭКЦ УМВД России по Вологодской области № от 23.12.2021 (т. 29 уголовного дела) на основании документов бухгалтерского учета КПК «Точка опоры» установлено, что за период с 06.10.2015 по 24.12.2020 общая сумма денежных средств, внесенная участниками в качестве полученных займов КПК «Точка опоры» по договорам о внесении участниками личных сбережений, заключенным с КПК «Точка опоры», составила 321 112 366 руб. 63 коп. Возврат займа по договорам о внесении участниками личных сбережений, заключенным с КПК «Точка опоры» с учетом процентов в размере 334 000 372 руб., без учета процентов – 309 451 388 руб. Имеется разница между суммой денежных средств, внесенной участниками в КПК «Точка опоры», и суммой денежных средств, выданной участникам КПК «Точка опоры», а именно: общая сумма, внесенная участниками в качестве займа меньше общей суммы, возвращенной участникам по займам с учетом процентов на сумму 12 888 006 руб. 02 коп., общая сумма, внесенная участниками в качестве займа больше общей суммы денежных средств, возвращенной участникам по займам без учета процентов на сумму 11 660 977 руб. 88 коп. В указанный период по договорам займа участникам КПК «Точка опоры» выдано денежных средств на общую сумму 142 946 407 руб. 51 коп. Общая сумма денежных средств, внесенная участникам КПК «Точка опоры» в качестве возврата займа составила 170 648 95 руб. 88 коп. Общая сумма, выданная в виде займов, меньше внесенной с учетом процентов в качестве возврата займов на 27 702 388 руб. 37 коп.

Из заключения судебной финансово-аналитической экспертизы ЭКЦ УМВД России по Вологодской области № от 25.02.2022 следует, что финансовое состояние КПК «Точка опоры» за период с 01.01.2017 по 31.12.2018 являлось удовлетворительным. Финансовое состояние КПК «Точка опоры» на 31.12.2019 и на 31.12.2020 установить не представилось возможным, так как бухгалтерская отчетность за 2019, 2020 годы не представлена из Центрального банка России (отсутствует в распоряжении ЦБ), отсутствует в налоговом органе.

При опросе ФИО5 09.06.2021 в рамках уголовного дела (т. 5 уголовного дела) она указывала, что с 2016 года работает в КПК «Точка опоры» в должности консультанта, в ее обязанности входит заключение договоров накопления, прием и выдача денежных средств. Количество пайщиков составляло около 300 человек. Договор займа № от 15.02.2016 не заключала. ФИО9 находится в служебной командировке, руководит по телефону, назвать номер телефона сотрудникам отказалась. При допросе в качестве свидетеля (т. 7 уголовного дела) ФИО5 пояснила, что четырехкомнатную благоустроенную квартиру по адресу: <адрес> в период 2016-2017 подыскал и приобрел ее зять ФИО9, при этом попросил ее формально стать собственником этой квартиры. После приобретения ФИО9 сделал в квартире ремонт, стал в данной квартире проживать с ее (ФИО5) дочерью и супругой ФИО9 ФИО12 Потом они расстались, и в начале 2018 года ФИО9 съехал с кварттиры.

16.06.2021 ФИО12 сотрудникам полиции пояснила (т. 5 уголовного дела), что с ФИО9 знакома с 2014 года, <данные изъяты> ФИО9 последний раз видела 3 года назад (2018 год), связь не поддерживают, ребенком он не интересуется. После знакомства, примерно в 2015-2016 годах муж устроил ее в КПК «Точка опоры» на должность директора, но трудовые обязанности она не осуществляла, занималась лишь рекламной деятельностью. Зарплату как директора она не получала, содержал муж ФИО9

17.06.2021 ФИО11 от дачи каких-либо объяснений отказался на основании ст. 51 Конституции РФ (т. 5 уголовного дела).

25.02.2022 вынесено постановление о приостановлении предварительного следствия по п. 2 ст. 208 УПК РФ (обвиняемый скрылся от следствия и его место нахождения не установлено).

Согласно справке УМВД России по Вологодской области от 20.11.2023 №, 15.03.2021 ФИО9 вылетел из аэропорта <адрес> в аэропорт <адрес>, где проживает в настоящее время. Находится в федеральном (межгосударственном) розыске на территории РФ и стран-членов СНГ, а также в международном розыске МВД стран-участников Интерпола (т. 44 л.д. 35 уголовного дела).

Разрешая гражданское дело по существу заявленных исковых требований, суд считает их подлежащими удовлетворению к ответчику ФИО9, оснований для удовлетворения иска к остальным ответчикам у суда не имеется, при этом суд исходит из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 123.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) некоммерческие корпоративные организации создаются в организационно-правовых формах потребительских кооперативов общественных организаций, ассоциаций (союзов), нотариальных палат, товариществ собственников недвижимости, казачьих обществ, внесенных в государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации, а также общин коренных малочисленных народов Российской Федерации (пункт 3 статьи 50).

Потребительским кооперативом признается основанное на членстве добровольное объединение граждан или граждан и юридических лиц в целях удовлетворения их материальных и иных потребностей, осуществляемое путем объединения его членами имущественных паевых взносов. Общество взаимного страхования может быть основано на членстве юридических лиц (пункт 1 статьи 123.2 ГК РФ).

В силу ст. 123.3 ГК РФ в течение трех месяцев после утверждения ежегодного баланса члены потребительского кооператива обязаны покрыть образовавшиеся убытки путем внесения дополнительных взносов. В случае невыполнения этой обязанности кооператив может быть ликвидирован в судебном порядке по требованию кредиторов. Члены потребительского кооператива солидарно несут субсидиарную ответственность по его обязательствам в пределах невнесенной части дополнительного взноса каждого из членов кооператива.

Исходя из буквального толкования пункта 2 статьи 123.3 ГК РФ размер субсидиарной ответственности члена кооператива ограничивается размером невнесенного дополнительного взноса. Субсидиарная ответственность члена кооператива одновременно с имущественной ответственностью самого кооператива возможна исключительно в том случае, когда после принятия решения органами управления кооператива о внесении дополнительного взноса член кооператива не внес его в установленный срок либо внес в размере менее установленного. При этом субсидиарная ответственность данного члена кооператива ограничена и не может превышать установленный кооперативом размер дополнительного взноса. Таким образом, субсидиарная ответственность является дополнительной ответственностью лиц, которые наряду с должником отвечают перед кредитором за ненадлежащее исполнение обязательств.

Согласно части 1 статьи 3 Федерального закона от 18 июля 2009 года № 190-ФЗ «О кредитной кооперации» (далее - Закон о кредитной кооперации) кредитный кооператив является некоммерческой организацией. Деятельность кредитного кооператива состоит в организации финансовой взаимопомощи членов кредитного кооператива (пайщиков) посредством: 1) объединения паенакоплений (паев) и привлечения денежных средств членов кредитного кооператива (пайщиков) и иных денежных средств в порядке, определенном настоящим Федеральным законом, иными федеральными законами и уставом кредитного кооператива; 2) размещения указанных в пункте 1 названной части денежных средств путем предоставления займов членам кредитного кооператива (пайщикам) для удовлетворения их финансовых потребностей.

В силу п. 1 ст. 7 Закона о кредитной кооперации кредитные кооперативы могут быть созданы и осуществлять свою деятельность в виде кредитного кооператива, членами которого могут являться юридические и физические лица, кредитного потребительского кооператива граждан, а также в виде кредитного кооператива второго уровня.

Кредитный кооператив, членами которого являются физические и юридические лица, может быть создан не менее чем 7 указанными лицами (п. 2 ст. 7 Закона).

В соответствии с п. 4 ст. 7 Закона учредители кредитного кооператива принимают решения, которые оформляются протоколом, о создании кредитного кооператива, об утверждении устава, иных документов кредитного кооператива, о формировании органов кредитного кооператива и о вступлении в саморегулируемую организацию в сфере финансового рынка, объединяющую кредитные кооперативы.

Государственная регистрация кредитного кооператива осуществляется в порядке, определенном Федеральным законом от 8 августа 2001 года № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей». Кредитный кооператив считается созданным как юридическое лицо со дня внесения соответствующей записи в Единый государственный реестр юридических лиц. Учредители кредитного кооператива становятся его членами с момента государственной регистрации кредитного кооператива (п. 5 ст. 7 Закона).

В силу пункта 8 части 3 статьи 3 Закона о кредитной кооперации, Кредитный кооператив осуществляет свою деятельность на основе принципа солидарного несения членами кредитного кооператива (пайщиками) субсидиарной ответственности по его обязательствам в пределах невнесенной части дополнительного взноса каждого из членов кредитного кооператива (пайщиков).

В соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 13 Закона о кредитной кооперации, член кредитного кооператива (пайщик) обязан солидарно с другими членами кредитного кооператива (пайщиками) нести субсидиарную ответственность по обязательствам кредитного кооператива в пределах невнесенной части дополнительного взноса.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 30 Закона о кредитной кооперации для осуществления предусмотренной частью 1 статьи 3 названного Федерального закона деятельности кредитные кооперативы, членами которых являются физические лица, вправе привлекать денежные средства указанных лиц на основании договоров передачи личных сбережений. По договору передачи личных сбережений физическое лицо, являющееся членом кредитного кооператива (пайщиком), передает кредитному кооперативу денежные средства на условиях возвратности, платности, срочности.

В соответствии со статьей 419 ГК РФ обязательство прекращается ликвидацией юридического лица (должника или кредитора), кроме случаев, когда законом или иными правовыми актами исполнение обязательства ликвидированного юридического лица возлагается на другое лицо (по требованиям о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и др.).

Ликвидация юридического лица считается завершенной, а юридическое лицо - прекратившим существование после внесения сведений о его прекращении в единый государственный реестр юридических лиц в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц (пункт 9 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных данным Кодексом или другим законом (п. 2 ст. 56 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные названным Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

Ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода в порядке универсального правопреемства его прав и обязанностей к другим лицам (п. 1 ст. 61 ГК РФ).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5 ст. 10 ГК РФ).

По смыслу указанной нормы действия участников гражданского оборота предполагаются разумными и добросовестными, пока не доказано обратное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным только тогда, когда усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность (абзац второй п. 1 ст. 399 ГК РФ).

Абзац второй п. 1 ст. 53.1 ГК РФ предусматривает, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав и при его применении судами необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (п. 1 ст. 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (ст. 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

По смыслу статей 53.1, 64.2 ГК РФ привлечение к субсидиарной ответственности участника (учредителя) или членов коллегиального органа юридического лица возможно при наличии совокупности состава правонарушения, включая виновные действия (бездействие) контролирующих лиц, повлекших невозможность исполнения денежных обязательств перед кредитором, причинно-следственную связь и причинения этими действиями (бездействием) убытков.

Согласно статье 65.1 ГК РФ, юридические лица, учредители (участники) которых обладают правом участия (членства) в них и формируют их высший орган в соответствии с пунктом 1 статьи 65.3 ГК РФ, являются корпоративными юридическими лицами (корпорациями). К ним относятся производственные и потребительские кооперативы.

Как разъяснено в пункте 28 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 г., утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26 апреля 2023 г., гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 ГК РФ). Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота. В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 ГК РФ), на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности (статья 1064 ГК РФ, статья 61.11 Закона о банкротстве,).

Участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их «продолжением», в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота (например, перевод бизнеса на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п.).

Согласно пункту 1 статьи 401 (глава 25) ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

При этом пунктом 2 этой же статьи предусмотрено, что отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Аналогичная презумпция, а именно наличие вины причинителя вреда пока им не будет доказано обратное, установлена пунктом 2 статьи 1064 (глава 59) Гражданского кодекса Российской Федерации.

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 7 февраля 2023 г. № 6-П).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 7 февраля 2023 г. № 6-П, если кредитор утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника из государственного реестра, суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника. В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к указанной информации и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или при их явной неполноте обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности.

Как указано в постановлении № 6-П, необращение контролирующих лиц в арбитражный суд с заявлением о признании подконтрольного хозяйственного общества банкротом, их нежелание финансировать соответствующие расходы, непринятие ими мер по воспрепятствованию исключения хозяйственного общества из государственного реестра при наличии подтвержденных судебными решениями долгов перед кредиторами свидетельствуют о намеренном пренебрежении контролирующими лицами своими обязанностями. Стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, в том числе, аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.

Согласно разъяснению, данному в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Принимая во внимание установленные по гражданскому делу обстоятельства, исследованные материалы уголовного дела, включая протоколы допросов потерпевших – членов КПК «Точка опоры», включая ФИО4, свидетелей, учредительные документы кооператива, бухгалтерские документы, заключения экспертиз, сфальсифицированные договоры займа в целях создания видимости хозяйственной деятельности и наличия активов, письма о переносе сроков выплат, непредставление в установленном законом порядке отчетности, исключение из СРО, тот факт, что на момент выдачи ФИО4 письма от 31.03.2021, подписанного ФИО9, о том, что выплаты будут произведены в июне 2021 года, ФИО9 покинул Российскую Федерацию, с 15.03.2021 находился на территории <адрес>, суд приходит к выводу, что исключение КПК «Точка опоры» из ЕГРЮЛ в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения кооперативом долга, возникли в связи с недобросовестными действиями контролирующего КПК «Точка опоры» лица - председателя кооператива ФИО9 и по его вине, в связи с чем убытки, возникшие у истца ФИО4, в виде присужденных, но не выплаченных по заочному решению Вологодского городского суда Вологодской области от 15.09.2021 по гражданскому делу № денежных сумм, подлежат взысканию с ответчика ФИО9

К остальным ответчикам: ФИО5, ФИО12, ФИО7, ФИО6, ФИО11, ФИО10 исковые требования удовлетворению не подлежат ввиду отсутствия доказательств наличия у них фактической возможности давать должнику КПК «Точка опоры» обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). После государственной регистрации кредитного кооператива в соответствии с п. 5 ст. 7 Закона о кредитной кооперации учредители кредитного кооператива стали его членами. В выписке ЕГРЮЛ отсутствуют сведения об учредителях КПК «Точка опоры». Кроме того, само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица (п. 5 Постановления Пленума). По отношению к данным ответчикам безусловных оснований полагать, что исключение КПК из реестра возникло в результате действий данных лиц, у суда не имеется.

Поскольку не имеется доказательств, что остальные ответчики являлись контролирующими должника КПК «Точка опоры» лицами, в отношении них нет сведений о возбуждении уголовных дел, в уголовном деле в отношении ФИО9 данные ответчики: ФИО5, ФИО12, ФИО11 имеют процессуальный статус свидетелей, ФИО7, ФИО6, ФИО10 не были допрошены, оснований для удовлетворении исковых требований к ним не имеется.

На основании ст. 102 ГПК РФ с ответчика ФИО9 в доход бюджета подлежит взысканию госпошлина в размере 8 607 руб. 63 коп.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

решил:

исковые требования ФИО4 удовлетворить.

Взыскать с ФИО9, паспорт №, сумму основного долга в размере 364 156 руб., проценты за период с 30.07.2020 по 30.12.2020 в размере 18 453 руб. 04 коп., штраф (договорную неустойку) за период с 21.01.2021 по 05.08.2021 в размере 75 373 руб. 98 коп., расходы по оплате юридических услуг в размере 5000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 7780 руб.

В удовлетворении исковых требований к ФИО10, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО11, ФИО12 отказать.

Взыскать с ФИО9, паспорт №, в доход бюджета государственную пошлину в размере 8 607 руб. 63 коп.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Вологодский областной суд через Вологодский городской суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Судья А.В. Цветкова

Мотивированное решение составлено 26.09.2025.