Постановление по делу № 10АП-23189/2024 от 13.03.2025

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, <...>, https://10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-23189/2024

г. Москва

13 марта 2025 года

Дело № А41-83358/22

Резолютивная часть постановления объявлена 11 марта 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 13 марта 2025 года

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Шальневой Н.В.,

судей Досовой М.В., Катькиной Н.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Поповой П.А.,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего МУП ГПЩ «Дортранс» ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 03.02.2025;

ФИО3 – лично;

от Администрации г.о. Щелково – ФИО4 по доверенности от 27.12.2024;

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом;

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего МУП ГПЩ «Дортранс» ФИО1 на определение Арбитражного суда Московской области от 10.09.2024 по делу № А41-83358/22,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 29.05.2023 по делу А41-83358/22 МУП ГПЩ «ДОРТРАНС» (141100, Московская область, Щёлково город, Советская улица, 48, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 10.12.2009,ИНН: <***>) признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении Администрации городского округа Щелково к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) МУП ГПЩ «ДОРТРАНС».

Определением Арбитражного суда Московской области от 10.09.2024 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, конкурсный управляющий МУП ГПЩ «Дортранс» обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и удовлетворить заявленные требования.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего МУП ГПЩ «Дортранс» ФИО1, ФИО3 поддержали доводы апелляционной жалобы, просили обжалуемый судебный акт отменить.

Представитель Администрации г.о. Щелково возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 АПК РФ.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 АПК РФ в отсутствие иных лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте "Электронное правосудие" www.kad.arbitr.ru.

Заслушав мнение лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены обжалуемого судебного акта на основании следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Порядок и основания привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности установлены в главе III.2 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, согласно выписке из ЕГРЮЛ учредителем (участником) МУП ГПЩ «ДОРТРАНС» с 24.03.2015 является Администрация Щелковского Муниципального района г.п. Щелково Московской области.

В обоснование требования о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц конкурсный управляющий сослался на положения статей 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) о невыполнении бывшими руководителями обязанности по подаче заявления в арбитражный суд о признании должника несостоятельным (банкротом).

Отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности обстоятельств, на которые ссылался заявитель.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных в пункте 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которыми, недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 N 305-ЭС20-11412, неоплата конкретного долга отдельному кредитору сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

По смыслу статьи 9 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 Постановления N 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в статье 9 Закона о банкротстве.

При этом Закон о банкротстве требует установления конкретного момента времени возникновения признаков неплатежеспособности должника и возникновения обязанности по подаче заявления о признании общества банкротом для установления размера субсидиарной ответственности, при этом отсутствие обязательств, возникших после указанной даты, свидетельствует об отсутствии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.

По смыслу действующего законодательства, предъявляя требование о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, заявитель должен обосновать и установить конкретную дату возникновения у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом и доказать, что после указанной даты у должника возникли денежные обязательства перед кредиторами, которые не были исполнены из-за недостаточности у должника имущества.

Сама по себе убыточность деятельности должника, даже если она и имела место, не может являться основанием для применения ответственности по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, так как не является основанием, обязывающим руководителя должника обратиться с заявлением о признании должника несостоятельным, предусмотренным пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В статье 2 Закона о банкротстве приведены понятия недостаточности имущества и неплатежеспособности, которые являются признаками наступлении объективного банкротства.

Так, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

При определении признаков объективного банкротства необходимо учитывать правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", согласно которой под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал не способен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по обязательным платежам, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной (то есть рыночной) стоимостью его активов.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 N 305-ЭС20-11412 по делу N А40-170315/2015, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Неоплата же конкретного долга не может являться подтверждением неплатежеспособности общества в конкретный период.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указывает на неисполнение обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом. По мнению апеллянта, у руководителя возникла обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) должника в период с 27.08.2022 по 05.09.2022.

Так, определением Арбитражного суда Московской области от 21.02.2022 по делу № А41-50671/19, оставленным без изменения Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 18.05.2022, установлена сумма процентов по вознаграждению конкурсного управляющего МП ГПЩ «ДОРТРАНС» Михайловича в размере 1 024 016,60 руб., взыскано с МП ГПЩ «ДОРТРАНС» в пользу арбитражного управляющего ФИО3 752 709,68 руб. фиксированного вознаграждения конкурсного управляющего, 410 125,68 руб. расходов, понесенных в ходе проведения процедуры банкротства в отношении МП ГПЩ «ДОРТРАНС», а также 1 024 016,60 руб. процентов по вознаграждению конкурсного управляющего.

Также апеллянт указывает на то, что на указанный момент времени существовала задолженность перед бюджетом в связи с выставленными требованиями: № 8673 от 06.04.2018 по уплате налога, сбора, страховых взносов, пени, штрафов, процентов на сумму 217 298,43 руб. и № 23866 от 12.04.2022 по штрафам за налоговые правонарушения на сумму 50 000 руб., таким образом, управляющий указывает, что в связи с тем, что на момент возникновения и существования у должника признаков неплатежеспособности, учредителем (участником) являлась Администрация Щелковского Муниципального района г.п. Щелково Московской области, именно на ней лежала обязанность по досрочному созыву собрания органов управления должника в период с 18.08.2022 (дата вступления в законную силу определения о взыскании вознаграждения арбитражного управляющего) по 27.08.2022 и обращению в арбитражный суд с заявлением в порядке ст. Закона о банкротстве с 27.08.2022 по 05.09.2022 проявленное Администрацией, после 05.09.2022, бездействие, выраженное в уклонении от своевременной подачи в Арбитражный суд Московской области заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), породило возникновение задолженности перед ООО «Эксперт», на основании Решения Щелковского городского суда Московской области от 31.03.2021 о признании недействительной сделки по заключению договора купли-продажи автостоянки с кадастровым номером: 50:14:0000000:12114 и перед налоговым органом по неуплате транспортного налога по требованию № 60737 от 13.09.2022 на сумму 6 152,42 руб.; по требованию об уплате штрафа за налоговое правонарушение № 64231 от 26.09.2022 на сумму 400 руб.

Между тем, МП ГПЩ «Дороги и транспорт» является муниципальным предприятием городского поселения Щёлково, единственным учредителем МП ГПЩ «Дортранс» является городское поселение Щелково, является коммерческой организацией, целью деятельности которой является получение прибыли.

29.05.2017 г. Администрацией Щёлковского муниципального района было принято постановление № 3245 о ликвидации МП ГПЩ «Дороги и транспорт» и создана ликвидационная комиссия.

В силу положений ч. 2 ст. 61 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридическое лицо ликвидируется по решению его учредителей (участников) или органа юридического лица, уполномоченного на то учредительным документом, в том числе в связи с истечением срока на который создано юридическое лицо, с достижением цели, ради которой оно создано.

Согласно п. п. 3,4 Гражданского кодекса Российской Федерации, учредители (участники) юридического лица или орган, принявшие решение о ликвидации юридического лица, назначают ликвидационную комиссию (ликвидатора) и устанавливают порядок и сроки ликвидации в соответствии с законом. С момента назначения ликвидационной комиссии к ней переходят полномочия по управлению делами юридического лица.

Кроме того, в период нахождения должника в процессе ликвидации, 10.06.2019 в Арбитражный суд Московской области было подано заявление МИФНС № 16 о признании должника несостоятельным банкротом, решением Арбитражного суда Московской области по от 28.10.2019 МП ГПЩ «Дортранс» было признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, Администрация городского округа Щелково обратилась в Арбитражный суд Московской области с заявлением о намерении удовлетворить требования всех кредиторов должника, включенных в реестр требований кредиторов, определением Арбитражного суда Московской области от 25.11.2021 требования конкурсных кредиторов МП ГПЩ «ДОРТРАНС», включенные в реестр требований кредиторов, признаны удовлетворенными в полном объёме, производство по делу № А41-50671/19 о несостоятельности (банкротстве) МП ГПЩ «ДОРТРАНС» прекращено, 21.02.2022 Арбитражным судом Московской области вынесено определение об установлении размера вознаграждения конкурсного управляющего, с МП ГПЩ «ДОРТРАНС» в пользу арбитражного управляющего ФИО3 взыскано 752 709,68 руб. фиксированного вознаграждения конкурсного управляющего, 410 125,68 руб. расходов, понесенных в ходе проведения процедуры банкротства в отношении МП ГПЩ «ДОРТРАНС», а также 1 024 016,60 руб. процентов по вознаграждению конкурсного управляющего, указанное определение вступило в законную силу 18.05.2022 г., конкурсный управляющий полагает, что через три месяца от указанной даты, 18.08.2022 у должника возникла неплатежеспособность, в связи с чем у Администрации появилась обязанность обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

В соответствии с подпунктом 1, пункта 3, статьи 9.1 Закона о банкротстве, на срок действия моратория в отношении должников, на которых он распространяется приостанавливаются обязанности должника и иных лиц, предусмотренные статьей 9 и пунктом 1 статьи 213.4 Закона о банкротстве.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 N 497 "О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами" с 01.04.2022 на территории Российской Федерации сроком на 6 месяцев введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в отношении юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей (за исключением лиц, указанных в пункте 2 данного постановления).

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 N 44 "О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что если условия, указанные в пункте 1 , пункте 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, возникли задолго до появления обстоятельств, послуживших основанием для введения моратория, и руководителю должника либо иным органам управления было заведомо известно об отсутствии какой-либо возможности успешного преодоления кризиса, на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу заявления должника о собственном банкротстве в отведенный законом срок, исчисляемый без учета срока действия моратория (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом, пока не доказано иное, предполагается, что условия, указанные в пунктах 1 , 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, возникли после появления обстоятельств, послуживших основанием для введения моратория.

Бремя доказывания того, что преодоление кризиса было явно невозможно, лежит на лице, настаивающем на привлечении к субсидиарной ответственности (по смыслу подпункта 1 пункта 3 статьи 9.1 Закона о банкротстве, статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В рассматриваемом случае, суд первой инстанции отметил, что до 02.10.2022 действовал мораторий на подачу заявлений о банкротстве, между тем, обязанность у должника по подаче заявления о банкротстве возникает в срок не позднее месяца с даты возникновения соответствующих обязательств, т.е. не позднее 02.11.2022, из материалов настоящего дела следует, что 27.10.2022 с заявлением о признании МП ГПЩ «ДОРТРАНС» несостоятельным (банкротом) обратился арбитражный управляющий ФИО3, в связи с чем, суд приходит к выводу, что срок подачи заявления о банкротстве должником не пропущен, Администрацией обязанность подачи в суд заявления о банкротстве МП ГПЩ «Дортранс» не возникла в связи с тем, что с указанным заявлением обратился кредитор – арбитражный управляющий ФИО3

Кроме того, суд считает необходимым отметить, что Администрацией не был пропущен срок на подачу заявления о банкротстве должника по следующим основаниям.

15.12.2021 Арбитражным судом было вынесено определение по делу №А41-50671/19 о прекращении производства по делу о банкротстве МП ГПЩ «Дортранс», 16.12.2021 конкурсным управляющим было подано заявление о взыскании судебных расходов, которое удовлетворено определением суда от 21.02.2022 и оставлено без изменения

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 18.05.2022.

Вопреки доводам управляющего, до завершения указанного судебного процесса у Администрации не имелось оснований для подачи заявления о банкротстве должника, поскольку сумма имевшейся задолженности перед Межрайонной налоговой инспекцией № 16 составляла 254 276,93 рублей, т.е. менее чем 300 000 рублей.

В силу ч. 2 ст. 6 ФЗ о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, производство по делу о банкротстве может быть возбуждено арбитражным судом при условии, что требования к должнику - юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем триста тысяч рублей.

Ликвидировать муниципальное предприятие при наличии непогашенной задолженности перед МИФНС № 16 Администрация не имела возможности.

Согласно части 1 статьи 21 Закона N 129-ФЗ для государственной регистрации в связи с ликвидацией юридического лица в регистрирующий орган представляются, в том числе подписанное заявителем заявление о государственной регистрации по форме, подтвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти. В заявлении подтверждается, что соблюден установленный федеральным законом порядок ликвидации юридического лица, расчеты с его кредиторами завершены; также представляется ликвидационный баланс.

В силу пункта 6 ст. 63 Гражданского кодекса Российской Федерации, ликвидационный баланс составляется ликвидационной комиссией после завершения расчетов с кредиторами.

Таким образом, в случае незавершения расчетов с кредиторами в ликвидации будет отказано.

Согласно правовой позиции, отраженной в Постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.10.2011 N 7075/11, от 15.07.2014 N 4407/14, в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.10.2015 N 305-КГ15-7112 и от 05.10.2016 N 304-КГ16-12146, необходимые для государственной регистрации документы должны соответствовать требованиям закона и как составляющая часть государственных реестров, являющихся федеральным информационным ресурсом, содержать достоверную информацию.

Установленный статьями 61 - 64 Гражданского кодекса порядок ликвидации юридического лица не может считаться соблюденным в ситуации, когда ликвидатору было доподлинно известно о наличии не исполненных обязательств перед кредитором, потребовавшим оплаты долга, однако ликвидатор внес в ликвидационные балансы заведомо недостоверные сведения - составили балансы без учета указанных обязательств ликвидируемого лица и не произвёл по ним расчеты. Поэтому представление ликвидационного баланса, не отражающего действительного имущественного положения ликвидируемого юридического лица и его расчеты с кредиторами, следует рассматривать как непредаставление в регистрирующий орган документа, содержащего необходимые сведения, что является основанием для отказа в государственной регистрации юридического лица в связи с его ликвидацией на основании пп. “а” ст. 123 Закона № 129-ФЗ.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Основания прекращения деятельности юридического лица в связи с исключением из ЕГРЮЛ (пункт 2 статьи 21.1. ФЗ от 08.08.2001 № 129-ФЗ«О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», согласно которому юридическое лицо, которое в течение 12-ти месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее – недействующее юридическое лицо). При наличии одновременно указанных в пункте 1 указанной статьи признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным(банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. К числу лиц, на которые может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам признанного несостоятельным (банкротом) юридического лица, относится, в частности, лицо, имеющее в собственности или доверительном управлении контрольный пакет акций акционерного общества, собственник имущества унитарного предприятия, давший обязательные для него указания, и т.п

Таким образом, необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, является наличие причинно-следственной связи между действиями данных лиц и банкротством должника.

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обстоятельства, имеющие значение для дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права. Каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле.

Под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Наличие кредиторской задолженности, в том числе по обязательным платежам, само по себе не может рассматриваться как безусловное доказательство для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Возникновение в указанный период задолженности перед конкретными кредиторами не свидетельствует о том, что должник "автоматически" стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве. В случае, если имеются неисполненные перед кредиторами обязательства, у руководителя должника не возникает безусловная обязанность обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

В материалы дела не представлено доказательств, позволяющих сделать вывод, что на дату, определенную конкурсным управляющим, у должника наступило критическое финансовое состояние, создающее угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

В рассматриваемом случае заявитель не представил в материалы дела доказательств того, что удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов привело или могло привести к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнило бы или сделало бы невозможной хозяйственную деятельность должника.

Кроме того, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформированной в Постановлении от 18.07.2003 N 14-П, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта (наличие просроченной кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом.

В любом случае наступление обязательства по оплате перед отдельным контрагентом не свидетельствует о появлении признаков банкротства юридического лица даже для его кредитора, тем более о наступлении объективного банкротства и/или появлении обстоятельств, установленных ст. 9 Закона о банкротстве (в частности неплатежеспособность должника).

Касательно доводов конкурсного управляющего о возникновении у должника неисполненных обязательств, после 05.09.2022, судом установлено следующее.

В ст. 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно - следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному на встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 за 2016 год, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 N 309-ЭС15-16713, от 15.12.2022 N 02-ЭС19- 17559(2) и от 29.12.2022 N 305-ЭС22-11886).

В соответствии с п. 14 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53) согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Следовательно, к числу обстоятельств, входящих в предмет доказывания, относится объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

В случае, если суд придет к выводу о наступлении у Администрации обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд не позднее 05.09.2022 г., как указывает конкурсный управляющий, в объем субсидиарной ответственности могут быть включены только обязательства перед кредиторами, возникшие после указанной даты и до возбуждения дела о банкротстве.

В материалы дела не представлено доказательств наличия у должника таких кредиторов, так, требования ООО «Эксперт», возникли на основании решения Щелковского городского суда от 31.03.2021, вступившего в силу 18.08.2021, т.е. в период нахождения в суде первого дела о банкротстве, требования ИФНС № 16 от 13.09.2022 на сумму 6 152,42 рубля и от 26.09.2022 на сумму 400 рублей возникли в период действия моратория на подачу заявлений о банкротстве, т.е. до 02.10.2022, иные требования ИФНС № 16 также возникли в период действия моратория - в апреле 2022 года.

Кроме того, согласно п. 3 ст. 61.12 в размер ответственности в соответствии с настоящей статьей не включаются обязательства, до возникновения которых конкурсный кредитор знал или должен был знать о том, что имели место основания для возникновения обязанности, предусмотренной статьей 9 настоящего Федерального закона, за исключением требований об уплате обязательных платежей и требований, возникших из договоров, заключение которых являлось обязательным для контрагента должника.

Наличие признаков неплатежеспособности у должника на дату 18.08.2022 не может служить основанием для вывода о неплатежеспособности должника, так как не соответствует понятию «неплатежеспособность», указанному в статье 2 Закона о банкротстве.

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения (установление факта совершения незаконных сделок, наступление в результате их совершения критического состояния в финансовом положении должника, неисполнение обязанности по передаче документов либо отсутствие в ней соответствующей информации, либо искажение указанной информации; размер причиненного вреда как соотношение сформированной конкурсной массы, способной удовлетворить требования кредиторов, и реестровой, текущей задолженности) является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

В пункте 22 совместного Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 №6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» отмечено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на руководителя (участника) является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

В соответствии с пунктом 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление Пленума ВС РФ №53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

В нарушение части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации конкурсный управляющий не представил безусловных доказательств того, что ответчиком совершены какие-либо спорные сделки, которые привели к возникновению кризисной ситуации и переходу ее в стадию объективного банкротства должника.

Касательно привлечения Администрации к субсидиарной ответственности пп. 2 п.2 ст.61.11 ФЗ о Банкротстве, судом первой инстанции установил следующее.

В соответствии с Федеральным законом «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуется руководителем экономического субъекта, если иное не установлено бюджетным законодательством Российской Федерации.

В силу презумпции, закрепленной в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что отсутствие к моменту введения первой процедуры банкротства документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью (их сокрытие, непредставление арбитражному управляющему, утвержденному в деле о банкротстве), связано с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими противоправными деяниями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного. Как следствие, это лицо должно отвечать перед кредиторами должника (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 N 303-ЭС23- 26138, от 30.01.2020 N 305-ЭС18- 14622(4,.5 6)) .

Презумпция носит опровержимый характер и иное может быть доказано лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Между тем, судом установлено, что Администрация городского округа Щелково не совершала действий (бездействий), которые бы привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Неисполнение бывшим руководителем должника обязанности передать документацию должника вызвано объективными факторами, что не может свидетельствовать о наличии интереса такого руководителя в сокрытии соответствующей информации и, соответственно, являться основанием для применения презумпции вины в доведении должника до банкротства.

В соответствии с Федеральным законом «О бухгалтерском учете» обязанность по хранению документов предприятия и по ведению бухгалтерского учета возложена на руководителя предприятия.

Так, до возбуждения первого дела о банкротстве в отношении должника проводилась процедура ликвидация, была создана ликвидационная комиссия, которую возглавлял руководитель предприятия ФИО6, обязанность по хранению документов предприятия и ведению бухгалтерского учета была возложена на ликвидационную комиссию.

В силу п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве, с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия.

Согласно п. 1 статьи 129 Закона о банкротстве с даты утверждения конкурсного управляющего он исполняет обязанности руководителя должника и иных органов управления должника, следовательно, именно на конкурсного управляющего в соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете", статьями 23, 24 и 27 Налогового кодекса Российской Федерации возлагаются обязанности по ведению бухгалтерского учета должника и представлению налоговой отчетности.

Таким образом, до прекращения дела о банкротстве обязанность по хранению документов предприятия, ведению бухгалтерской отчетности была возложена на конкурсного управляющего ФИО3, в отношении собственника имущества муниципального предприятия такая обязанность не предусмотрена и в связи с прекращением производства по делу о банкротстве должника бывший конкурсный управляющий ФИО3 был обязан передать имеющуюся у него документацию должника, однако, ФИО3 указанную обязанность не исполнил, документацию должника не передал ни самому должнику, ни Администрации как учредителю должника, также отсутствуют доказательств передачи этой документации новому конкурсному управляющему ФИО1

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" указано, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Так, судом установлено, что конкурсный управляющий ФИО1 не пояснила, как отсутствие документации повлияло на проведение процедуры банкротства, после прекращения дела о банкротстве хозяйственная деятельность должника не велась, бухгалтерские операции не производились, в связи с чем, изменений, которые могли бы повлиять на хозяйственную деятельность и привели бы к существенному затруднению процедур банкротства не имелось. Обратного суду не представлено.

Как следует из дополнения к заявлению и приложенных к нему документов, конкурсным управляющим ФИО1 направлялись запросы руководителю должника и бывшему конкурсному управляющему ФИО3 о предоставлении информации и документов должника, 27.12.2022 ФИО3 была предоставлена информация о направлении им в рамках дела № А41-50671/19 запросов в МИФНС России № 16 по МО, руководителю должника и в Администрацию Щелковского муниципального района, а также информация о вынесении судом определения об истребовании указанных документов у руководителя должника ФИО6, вместе с тем, к ответу ФИО3 запрошенные у него документы не приложены, доказательства направления повторного запроса документов и передачи документов от ФИО3 ФИО1 не представлено, обращений в Администрацию городского округа Щелково как к учредителю должника о получении информации об имуществе должника, о предоставлении иной имеющейся документации, от конкурсного управляющего ФИО1 не поступало.

Согласно п. 1 ст. 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий в деле о банкротстве имеет право запрашивать необходимые сведения о должнике, о лицах, входящих в состав органов управления должника, о контролирующих лицах, о принадлежащемим имуществе (в том числе имущественных правах), о контрагентах и об обязательствах должника у физических лиц, юридических лиц, государственных органов, органов управления государственными внебюджетными фондами Российской Федерации и органов местного самоуправления, включая сведения, составляющие служебную, коммерческую и банковскую тайну. Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с ч. 4 ст. 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства.

Доказательств обращения в арбитражный суд с ходатайствами об истребовании документации должника, не поступало, обратного суду не представлено.

В случае отсутствия у конкурсного управляющего необходимой бухгалтерской и иной документации он как новый руководитель обязан принять меры по ее восстановлению, в том числе, путем запроса документов в компетентных органах, путем взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации.

В связи с чем, суд приходит к выводу о том, что конкурсным управляющим приняты недостаточные меры по получению документации должника.

Как указано в «Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ №1 (2020)» утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020, наличие обстоятельств, указанных в п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, в том числе отсутствие обязательных документов должника-банкрота, это лишь презумпция, облегчающая процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора.

Признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения.

Администрацией как контролирующим должника лицом не было совершено действий (бездействий), которые бы привели должника в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов.

На основании изложенного, суд отказывает в удовлетворении заявления конкурсного управляющего МУП ГПЩ «ДОРТРАНС» о привлечении Администрации городского округа Щелково к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) МУП ГПЩ «ДОРТРАНС».

Конкурсным управляющим не представлены доказательства наличия причинно-следственной связи возникновения кризисной ситуации у должника с неразумными либо недобросовестными действиями ответчиков.

Доводы заявителя жалобы о неперадаче документов руководителем должника временному управляющему и конкурсному управляющему не заявлялись в суде первой инстанции.

В силу положений части 2 статьи 268 АПК РФ дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными.

Согласно пункта 7 статьи 268 АПК РФ предусмотрено, что новые требования, которые не были предметом рассмотрения в арбитражном суде первой инстанции, не принимаются и не рассматриваются арбитражным судом апелляционной инстанции.

При таких обстоятельствах, суд отклоняет данный довод апелляционной жалобы.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Иная оценка заявителем фактических обстоятельств дела и иное толкование им положений закона не означают допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствуют о существенных нарушениях судом норм материального права, повлиявших на исход дела.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ, основанием для отмены принятого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 223, 266-268, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 10.09.2024 по делу № А41-83358/22 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня принятия (изготовления в полном объеме).

Председательствующий

Н.В. Шальнева

Судьи

М.В. Досова

Н.Н. Катькина