ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ
АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
26 мая 2025 года Дело № А64-4591/2015 г. Воронеж
Резолютивная часть постановления объявлена 14 мая 2025 года. Постановление в полном объеме изготовлено 26 мая 2025 года.
Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Ореховой Т.И., судей Потаповой Т.Б.,
ФИО1,
при ведении протокола судебного заседания секретарем Щукиной Е.А.,
при участии в судебном заседании:
от ФИО2 – ФИО2, паспорт гражданина РФ, ФИО3, представитель по доверенности от 04.06.2024, удостоверение адвоката;
от конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Моршанская мануфактура» ФИО4 – ФИО4, паспорт гражданина РФ;
от общества с ограниченной ответственностью торгово-промышленная компания «Инвест-Знание» - представитель не явился, извещен надлежащим образом;
от иных лиц, участвующих в деле, - представители не явились, извещены надлежащим образом,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью торгово-промышленная компания «Инвест-Знание» на определение Арбитражного суда Тамбовской области от 13.12.2024 по делу № А64-4591/2015
по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Моршанская мануфактура» ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц единственного участника должника – общества с ограниченной
ответственностью торгово-промышленная компания «Инвест-Знание» и бывшего руководителя должника ФИО2, взыскании в солидарном порядке непогашенных требований кредиторов должника в размере 212 520 831,09 руб.
в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Моршанская мануфактура» (ИНН <***>, ОГРН <***>) несостоятельным (банкротом),
УСТАНОВИЛ:
Федеральная налоговая служба в лице управления Федеральной налоговой службы по Тамбовской области (далее – ФНС России, уполномоченный орган) обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Моршанская мануфактура» (далее - ООО «Моршанская мануфактура», должник) несостоятельным (банкротом).
Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 28.07.2015 заявление ФНС России принято к рассмотрению, возбуждено производство по делу о банкротстве.
Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 23.06.2017 (резолютивная часть от 20.06.2017) заявление ФНС России признано обоснованным, в отношении ООО «Моршанская мануфактура» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5, член ассоциации арбитражных управляющих «Солидарность».
Решением Арбитражного суда Тамбовской области от 22.11.2019 (резолютивная часть от 19.11.2019) ООО «Моршанская мануфактура» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5
Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 25.12.2019 (резолютивная часть от 24.12.2019) ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником, конкурсным управляющим ООО «Моршанская мануфактура» утвержден ФИО6, член ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Центрального федерального округа».
Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 24.08.2020 (резолютивная часть от 19.08.2020) ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Моршанская мануфактура», конкурсным управляющим утвержден ФИО4, член ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Центрального федерального округа».
Конкурсный управляющий ООО «Моршанская мануфактура» ФИО4 обратился с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ, о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц: единственного участника общества – общество с ограниченной ответственностью торгово-промышленная компания «Инвест-Знание» (далее
– ООО ТПК «Инвест-Знание») и бывшего руководителя должника - ФИО2 (далее – ФИО2), о взыскании в солидарном порядке непогашенных требований кредиторов ООО «Моршанская Мануфактура» в размере 212 520 831,09 руб.
Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 13.12.2024 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Моршанская мануфактура» ФИО4 о привлечении ООО ТПК «Инвест-Знание» и ФИО2 к субсидиарной ответственности отказано, с ООО ТПК «Инвест-Знание» в пользу ООО «Моршанская мануфактура» взысканы убытки в размере 85 134 515,59 руб.
Не согласившись с принятым судебным актом, ООО ТПК «Инвест- Знание» обратилось в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просило определение Арбитражного суда Тамбовской области от 13.12.2024 отменить в части отказа во взыскании убытков с руководителя должника ФИО2, в остальной части определение оставить без изменения.
ФИО2 и его представитель, конкурсный управляющий ООО «Моршанская мануфактура» возражали против доводов апелляционной жалобы по основаниям, указанным в отзывах, просили оставить обжалуемое определение без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.
ООО ТПК «Инвест-Знание» и иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились.
На основании статей 123, 156, 266 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.
Частью 1 статьи 268 АПК РФ установлено, что при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело.
Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, заслушав участников процесса, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, при этом исходит из следующего.
Согласно положениям части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).
В силу пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности,
предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.
Поскольку обстоятельства, послужившие основанием для обращения конкурсного управляющего с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц – ООО ТПК «Инвест-Знание» и ФИО2 имели место в период как до, так и после вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, которым введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве, а заявление о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности поступило в суд после 07.04.2022, подлежат применению как нормы статьи 10 Закона о банкротстве, так и нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.
При этом к материальному праву относятся нормы, устанавливающие круг лиц, которые могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, основания их привлечения и размер ответственности, а к процессуальному – нормы, устанавливающие порядок привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.
Вместе с тем, при применении названных норм необходимо учитывать позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30 сентября 2019 года № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015, согласно которой тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве.
В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.
Аналогичная норма была предусмотрена пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действующих редакциях (до признания статьи утратившей силу).
В пункте 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица,
приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.
Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.
С учетом предписаний абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в действующих до 30.07.2017 редакциях, а также аналогичных положений, закрепленных Законом о банкротстве в его действующей редакции (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11), пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при причинении существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Федерального закона.
В абзаце первом пункта 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать
осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.
По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают (абзац шестой пункта 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53).
Применительно к настоящему спору лицо, требующее привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, должно доказать наличие соответствующей причинно-следственной связи, а ответчики - документально опровергнуть такую презумпцию. При этом в опровержение презумпции доведения должника до банкротства ответчики вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено внешними факторами (пункт 19 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53), а также на то, что ущерб, который они причинил своими действиями, не является существенным и не мог привести должника к банкротству.
Вместе с тем, субсидиарная ответственность за доведение до банкротства предполагает, что виновные контролирующие лица своими действиями создали ситуацию объективного банкротства (невозможности удовлетворения требований кредиторов). Если же действия не вызвали несостоятельности компании, но тем не менее причинили ей ущерб, с контролирующих лиц могут быть взысканы убытки.
В пункте 20 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.
Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.
В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.
Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.
Пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ установлено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (абзац первый). Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску (абзац второй).
Из положений пунктов 1, 3 статьи 53.1 ГК РФ следует, что лицо, уполномоченное выступать от имени юридического лица или имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.
В силу положений статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Лицо, требующее возмещения причиненных убытков, в силу статьи 65 АПК РФ должно доказать факт нарушения другим лицом возложенных на него обязанностей (совершения незаконных действий или бездействия), наличие причинно-следственной связи между допущенным нарушением и
возникшими у заявителя убытками, а также размер убытков. Требование о взыскании убытков может быть удовлетворено при установлении всех элементов в совокупности. Обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности лице.
Из разъяснений, изложенных в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).
Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.
Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска (абзац второй).
В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица (абзац третий).
Как следует из материалов дела, ООО «Моршанская мануфактура» зарегистрировано в качестве юридического лица 08.09.2006 за основным государственным регистрационным номером <***>.
По данным выписки из ЕГРЮЛ учредителем ООО «Моршанская мануфактура» (размер доли 100%) является ООО ТПК «Инвест-Знание».
Кроме того, ООО ТПК «Инвест-Знание» также является учредителем контрагента должника - ООО «Инвест-Сервис» (размер доли 70 %).
Генеральным директором с 01.05.2014 до даты признания должника банкротом являлся ФИО2 (решение единственного участника от 23.04.2014 № 4).
Как следует из существа заявления, в 2016 году на соответствующих информационных ресурсах в сети «Интернет» была размещена информация о
проведении конкурса на право производства и поставки одеял для нужд Министерства обороны Российской Федерации на 2016-2018 гг. (далее – Гособоронзаказ).
Одним из обязательных условий для допуска к участию и выполнению Гособоронзаказа являлось заключение с уполномоченным банком, выбранным заказчиком, договора о банковском сопровождении, в том числе предусматривающего обязательные условия открытия для расчетов между заказчиком и исполнителем отдельного специального банковского счета.
ООО «Моршанская мануфактура» в целях исправления ситуации нахождения в неудовлетворительном финансовом состоянии имело намерение принять участие в конкурсе на право осуществить Гособоронзаказ. Однако по причине, обусловленной наложением налоговым органом арестов на расчетные счета, у должника отсутствовала возможность выполнить обязательные условия в виде открытия отдельного специального банковского счета в банке для расчетов между заказчиком и исполнителем в рамках Гособоронзаказа.
Кроме того, 28.07.2015 Арбитражным судом Тамбовской области принято заявление ФНС России о признании ООО «Моршанская мануфактура» ввиду наличия значительной налоговой задолженности, что также явилось препятствием для достижения успешного результата в конкурсе на право осуществить Гособоронзаказ.
Для участия в конкурсе на право производства и поставки одеял для нужд Министерства обороны Российской Федерации на 2016-2018 гг. единственным участником должника - ООО ТПК «Инвест-Знание» было принято решение принять участие в указанном конкурсе через подконтрольную учредителю организацию - ООО «Инвест-Сервис» (размер доли 70%).
По итогам проведенного конкурса ООО «Инвест-Сервис» было признано победителем, между АО «Военторг» и ООО «Инвест-Сервис» в 2017-2018гг. были заключены ряд договоров, а именно:
- 15.03.2017 заключен договор № 818187300602533149000000/19/115/ ПВИ-17 на поставку имущества вещевой службы для нужд Министерства обороны Российской Федерации (на изготовление «Одеяло ведомственное серого цвета арт. 2873») на сумму 100 425 000 руб. (в т.ч. НДС 18%);
- 06.03.2018 заключен договор № 1818187300602533149000000/19/115/ ПВИ-18 на поставку имущества вещевой службы для нужд Министерства обороны Российской Федерации (на изготовление «Одеяло ведомственное серого цвета арт. 2873») на сумму 85 120 000 руб. (в т.ч. НДС 18%).
При этом, как указал конкурсный управляющий должником, для фактического контроля всего цикла производства в ООО «Инвест-Сервис» продукции Гособоронзаказа, решением единственного участника ООО «Моршанская мануфактура» от 25.04.2016 № 4 дано распоряжение на работу по совместительству генеральному директору должника - ФИО2 в должности технического директора в ООО «Инвест-Сервис».
ООО «Инвест-Сервис» (арендатор), не имея собственных производственных мощностей для выполнения Гособоронзаказа, а также с поручения ООО ТПК «Инвест-Знание», заключило с ООО «Моршанская мануфактура» (арендодатель) ряд договоров аренды производственных мощностей и оборудования ООО «Моршанская мануфактура», на которых изготавливалась продукция, а также фактически привлекло работников ООО «Моршанская мануфактура», которые осуществляли весь спектр работ по производству продукции в целях выполнения вышеуказанного Гособоронзаказа.
Впоследствии договорные обязательства между ООО «Инвест-Сервис» и АО «Военторг» были исполнены в полном объеме, вся выручка от выполнения Гособоронзаказа поступила на расчетные счета ООО «Инвест- Сервис» и была в последующем использована в собственных интересах.
После выполнения Гособоронзаказа ООО «Инвест-Сервис» фактически перестало осуществлять какую-либо деятельность. По данным, содержащимся в ЕГРЮЛ, регистрирующим органом 16.12.2019 была внесена запись о недостоверности сведений о юридическом лице, а 27.11.2020 ООО «Инвест-Сервис» исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, о чем внесена соответствующая запись.
Таким образом, по мнению конкурсного управляющего ООО «Моршанская мануфактура», указанная схема производства позволила ООО ТПК «Инвест-Знание» в обход расчетных счетов и с использованием производственных мощностей, а также работников ООО «Моршанская мануфактура» получить прибыль от выполнения Гособоронзаказа через подконтрольную организацию ООО «Инвест-Сервис».
Также конкурсный управляющий ссылался на приговор Моршанского районного суда Тамбовской области от 09.12.2021 по уголовному делу № 1-146/2021, согласно которому генеральный директор ООО «Моршанская Мануфактура» ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 199.2 УК РФ.
Указанным приговором фактически установлен факт непосредственного контроля и согласования со стороны ООО ТПК «Инвест-Знание» направления с расчетного счета ООО «Инвест-Сервис» и с расчетных счетов ООО «Томский завод резиновой обуви» денежных средств поставщикам, подрядчикам и иным контрагентам ООО «Моршанская мануфактура» на общую сумму 97 484 636,77 руб., минуя собственные расчетные счета ООО «Моршанская мануфактура», на которые должны были поступить указанные денежные средства от ООО «Инвест-Сервис» и ООО «Томский завод резиновой обуви» в соответствии с заключенными договорами поставки.
Конкурсным управляющим ООО «Моршанская мануфактура» отмечено, что указанные действия происходили в период выполнения ООО «Инвест-Сервис» Гособоронзаказа. В общей сложности в период выполнения Гособоронзаказа в обход счета должника были перечислены денежные средства на общую сумму 97 484 636,77 руб., что превышает размер требований всех кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов
ООО «Моршанская мануфактура» в 1,5 раза (по состоянию на 05.04.2022 в реестр требований кредиторов ООО «Моршанская мануфактура» включено требований кредиторов на сумму 63 833 890,08 руб.).
В ходе выполнения Гособоронзаказа с использованием производственных мощностей ООО «Моршанская мануфактура» должник получал выручку в виде арендных платежей от ООО «Инвест-Сервис» на основании заключенных между ними договоров аренды производственных мощностей и оборудования в размере 300 000 руб. ежемесячно (договор аренды № 3 от 20.03.2017, договор аренды № 2 от 20.03.2018).
Как указал конкурсный управляющий должником, договоры аренды, заключенные ООО «Моршанская мануфактура» с аффилированным лицом, были заведомо убыточны и невыгодны должнику; должник производил продукцию и поставлял ее в адрес ООО ТПК «Инвест-Знание» фактически по цене себестоимости, посредством заключения договоров переработки давальческого сырья. При этом поставки продукции в адрес ООО ТПК «Инвест-Знание» происходили регулярно и на различные суммы.
Таким образом, по мнению конкурсного управляющего ООО «Моршанская мануфактура», была сформирована схема производственной деятельности путем смещения рисковой части (центр убытков) на должника с отделением от него «центра прибыли» в виде аффилированного лица ООО ТПК «Инвест-Знание», которая действовала продолжительное время. В рамках вышеуказанной схемы, должник производил продукцию, которая в дальнейшем поставлялась фактически по себестоимости в адрес ООО ТПК «Инвест-Знание», не получая за это в полном объеме даже денежных средств, указанных в бухгалтерской документации. Таким образом, своими действиями аффилированное лицо фактически выводило из оборота денежные средства ООО «Моршанская мануфактура».
Как указал конкурсный управляющий должником, Арбитражным судом Тамбовской области в рамках настоящего дела о банкротстве № А64-4591/2015 и Арбитражным судом г. Москвы по делу № А40-256001/2020 установлен факт поставки ООО «Моршанская мануфактура» в адрес аффилированного лица ООО ТПК «Инвест-Знание» продукции на сумму 33948402, 19 руб., оплата за которую в дальнейшем не поступила.
Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, денежные средства от выполнения ООО «Инвест-Сервис» Гособоронзаказа на производственных мощностях ООО «Моршанская мануфактура» не были направлены на погашение кредиторской задолженности должника перед независимыми кредиторами, а фактически были изъяты ООО ТПК «Инвест- Знание» в своих личных интересах.
В рассматриваемом случае фактически в корпоративной группе ООО ТПК «Инвест-Знание» (ООО ТПК «Инвест-Знание» + ООО «Инвест-Сервис» + ООО «Моршанская мануфактура») была реализована бизнес-модель, предполагающая получение бенефициаром группы компаний максимальной выручки от осуществляемой подконтрольными ему юридическими лицами деятельности с последующем направлением их на ликвидацию или в
процедуру банкротства, с накоплением значительной долговой нагрузки перед независимыми кредиторами. Такое распределение обязанностей внутри корпоративной группы свидетельствует о том, что бенефициаром группы компаний осуществлена бизнес-модель, подразумевающая разделение предпринимательской деятельности на убыточные (ООО «Моршанская мануфактура») и прибыльные (ООО ТПК «Инвест-Знание», ООО «Инвест-Сервис» (с последующей ее ликвидацией за ее дальнейшей ненадобностью)).
Возражая против доводов конкурсного управляющего, ответчики указали, что банкротство должника стало следствием внешних факторов, не находящихся в сфере контроля контролирующих лиц.
ООО ТПК «Инвест – Знание» указало, что невозможность полного погашения требований кредиторов должника была обусловлена особенностями отрасли текстильной промышленности, высокой конкуренцией с импортными производителями и последствиями финансового кризиса 2014 года. По сути причины наступления банкротства ООО «Моршанская мануфактура» аналогичны причинам банкротства фабрики в 2006–2009 гг.
Так, в 2006 году в Арбитражном суде Тамбовской области было возбуждено дело № А64-3226/2006 о банкротстве ОАО «Моршанская мануфактура» (ИНН <***>). Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 10.06.2009 по делу № А64-3226/06-21 процедура конкурсного производства завершена, размер неудовлетворенных требований кредиторов составил 196 594 058,93 руб.
ФИО2 также подтвердил, что ключевой причиной банкротства выступила высокая конкуренция с другими предприятиями и зарубежными производителями шерстяной продукции.
Ответчики обратили внимание суда на то, что по распоряжению Правительства Российской Федерации от 05.09.2012 № 1612-р единственным поставщиком вещевого имущества для Вооруженных сил Российской Федерации стало ОАО «БТК групп», что также снизило возможность получения должником новых заказов в последующие годы.
Судом установлено, что дело о банкротстве должника возбуждено 28.07.2015 по заявлению ФНС России, в связи с наличием непогашенной задолженности в размере 11 997 577,63 руб.
Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 23.06.2017 в отношении ООО «Моршанская мануфактура» введена процедура наблюдения. Указанным судебным актом установлено, что до введения в отношении должника процедуры наблюдения им производилось частичное погашение задолженности перед уполномоченным органом, однако полное погашение задолженности не было осуществлено (в реестр требований кредиторов включена задолженность в размере 4 970 281,74 руб.).
При этом в заявлении конкурсный управляющий ООО «Моршанская мануфактура» не ссылается на какие-либо действия контролирующих лиц, совершенные в 2013-2015 гг., следствием которых стало возбуждение дела о
банкротстве. Напротив, требования конкурсного управляющего должником основаны на эпизодах, совершенных в 2017-2018 гг.
Как указано выше, субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2016).
Между тем, на момент исполнения ООО «Инвест-Сервис» Гособоронзаказа в 2017-2018 гг. должник уже был в состоянии имущественного кризиса (на тот момент в отношении должника была введена процедура наблюдения), потому указанные действия в силу их более позднего совершения не могли стать причиной банкротства.
Оценивая вменяемый конкурсным управляющим эпизод организации системы «центр прибыли – центр убытков», суд первой инстанции установил следующее.
Между ООО «Моршанская мануфактура» (арендодатель) и ООО «Инвест – Сервис» (арендатор) 20.03.2017 и 31.08.2018 были заключены договоры аренды 70 % производственных мощностей с установлением арендной платы в размере 300 000 руб. ежемесячно.
По условиям указанных выше договоров ООО «Инвест-Сервис» были переданы в аренду производственные помещения общей площадью 26 993,6 кв.м, расположенные по адресу: <...>, а также производственное оборудование в размере 70 % от установленной мощности.
В силу пункта 2.1 договора за переданное в аренду имущество ООО «Инвест-Сервис» оплачивает ООО «Моршанская мануфактура» ежемесячную арендную плату в размере 300 000 руб. Помимо арендной платы ООО «Инвест-Сервис» обязалось заключить договоры с поставщиками электроэнергии и газа (пункт 2.2).
Лицами, участвующими в деле, факт оплаты услуг ООО «Газпром межрегионгаз» и ПАО «Тамбовская энергосбытовая компания» с расчетных счетов ООО «Инвест-Сервис» не оспаривался.
Доказательств неравноценности условий указанного договора, его существенной убыточности конкурсным управляющим ООО «Моршанская мануфактура» не представлено. Рыночный характер отношений между должником и ООО «Инвест-Сервис» подтверждается также фактом заключения аналогичного договора с другим арендатором в 2020 году.
Так, 10.01.2020 между должником и ООО «Моршанский текстильный комбинат» был заключен договор аренды 100 % мощностей производственного комплекса, при этом стоимость арендной платы составила 250 000 руб.
Таким образом, после расторжения договора с ООО «Инвест – Сервис»
имущество должника было арендовано другим участником гражданского оборота через день после его создания за меньшую цену при большем проценте производственных мощностей.
Конкурсным управляющим не представлено сравнительной аналитической таблицы, обосновывающей разницу взаимодействия должника с ООО «Инвест – Сервис» и ООО «Моршанский текстильный комбинат», равно как и не доказан факт неравноценности взаимоотношений между ООО «Инвест – Сервис» и ООО «Моршанская мануфактура».
Договоры аренды, заключенные с ООО «Инвест – Сервис», не оспаривались конкурсным управляющим и кредиторами.
Судом первой инстанции отмечено, что производственные мощности ООО «Моршанская мануфактура» использовались ООО «Инвест - Сервис» только 5 месяцев в году в период с 01.04.2017 по 30.09.2017 (в рамках договора № 3 от 20.03.2017) и в период с 20.03.2018 по 31.08.2018 (в рамках договора от 20.03.2018). Вместе с тем, в размер расходов, понесенных должником, необоснованно включены суммы, начисленные должнику с 2015 по 2019 гг.
В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора конкурсным управляющим ООО «Моршанская мануфактура» не доказан факт получения ООО ТПК «Инвест - Знание» существенной прибыли от организации вменяемой бизнес-модели с характерными признаками функционирования «центра прибыли» и «центра убытков».
Напротив, по данным бухгалтерской отчетности ООО ТПК «Инвест- Знание», в 2018 году сумма убытков организации составляла - 6,8 млн. руб., а в 2019 году – 6,9 млн. руб.
В период 2016 - 2018 гг. ООО ТПК «Инвест-Знание» испытывало финансовые затруднения (в Арбитражным суде города Москвы рассматривались дела № А40-245136/2016, № А40-259133/2019 о признании ООО ТПК «Инвест-Знание» несостоятельным (банкротом)).
При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции не усмотрел оснований для привлечения ООО ТПК «Инвест-Знание» к субсидиарной ответственности по рассматриваемому основанию.
Вместе с тем, суд первой инстанции пришел к выводу, что имеются основания для переквалификации заявленных требований о привлечении ООО ТПК «Инвест-Знание» к субсидиарной ответственности в убытки.
Как следует из пояснений конкурсного управляющего, за время выполнения Гособоронзаказов в 2017-2018 гг. аффилированными лицами из обращения должника выведены денежные средства в сумме не менее 51 186 113,40 руб.
Указанные действия не послужили причиной банкротства ООО «Моршанская мануфактура», однако могут рассматриваться в качестве убытков, вследствие чего, подлежат применению разъяснения, изложенные в пункте 20 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53.
Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в
удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить.
В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению (абзац 2 пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).
Принимая во внимание представленные конкурсным управляющим ООО «Моршанская мануфактура» пояснения и расчет, судом первой инстанции определена сумма, равная 51 186 113,40 руб., как ориентировочный размер убытков, понесенных должником в период выполнения Гособоронзаказа.
Наряду с этим, при рассмотрении обособленного спора по заявлению ООО ТПК «Инвест-Знание» был установлен факт поставки должником продукции на общую сумму 33 948 402,19 руб., оплата за которую должником не получена (определение от 11.03.2019 по настоящему делу).
Впоследствии решением Арбитражного суда г. Москвы от 15.12.2021 по делу № А40-256001/20-69-1020 конкурсному управляющему ООО «Моршанская мануфактура» было отказано во взыскании задолженности в размере 33 948 402,19 руб., в связи с истечением срока исковой давности.
Пунктом 3 статьи 53 ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.
Доводы ответчика о пассивном поведении арбитражных управляющих и кредиторов должника правомерно отклонены судом первой инстанции, как необоснованные, поскольку с учетом всех обстоятельств, связанных с образованием указанной задолженности, будучи единственным участником ООО «Моршанская мануфактура», ООО ТПК «Инвест-Знание» своим бездействием, выразившемся в непогашении задолженности, причинило ущерб как должнику, так и его кредиторам.
В рассматриваемой ситуации ООО ТПК «Инвест-Знание» не представлены доказательства в подтверждение отсутствия вины в совершении описанных выше действий.
Таким образом, обстоятельства дела свидетельствуют о наличии оснований для взыскания с ООО ТПК «Инвест-Знание» убытков, причиненных ООО «Моршанская мануфактура», в размере 85 134 515, 59 руб. (51 186 113,40 руб.+33 948 402,19 руб.).
Как следует из заявления конкурсного управляющего ООО «Моршанская мануфактура», основанием для привлечения бывшего руководителя должника ФИО2 к субсидиарной ответственности является осуществление расчетов с кредиторами через счета третьих лиц.
Как указано выше, в соответствии с приговором Моршанского районного суда Тамбовской области от 09.12.2021 по уголовному делу № 1-
146/2021 ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 199.2 УК РФ. Указанным приговором фактически установлен факт непосредственного контроля и согласования со стороны ООО ТПК «Инвест-Знание» направления с расчетного счета ООО «Инвест-Сервис» и с расчетных счетов ООО «Томский завод резиновой обуви» денежных средств поставщикам, подрядчикам и иным контрагентам ООО «Моршанская мануфактура».
При этом в рамках настоящего дела о банкротстве рассмотрены заявления конкурсного управляющего ООО «Моршанская мануфактура» о признании недействительными сделок по перечислению третьим лицом (ООО Томский завод резиновой обуви») за счет должника денежных средств в пользу контрагентов должника (ПАО «Тамбовская энергосбытовая компания», ПАО «Пигмент», ООО «АМУ», ООО «КапиталСервисПлюс», ООО «Руском», ООО «Котовский завод нетканых материалов», МУП Тепловых сетей г. Моршанска).
Вступившими в законную силу определениями Арбитражного суда Тамбовской области от 04.06.2021, от 15.06.2021, от 29.06.2021, от 22.08.2022, от 09.02.2023, 06.12.2023 в удовлетворении заявленных требований отказано. Суд установил, что указанные сделки совершены в ходе обычной хозяйственной деятельности должника.
В соответствии с положениям Закона о банкротстве (как в настоящей редакции, так и действующей ранее) контролирующие должника лица (то есть лица, которые имеют право давать должнику обязательные для исполнения указания) могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если их виновное поведение привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами должника (иными словами, за доведение должника до банкротства - абзац первый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).
При установлении того, повлекло ли поведение ответчика банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:
1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника;
2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);
3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 постановления № 53).
В данном случае действия ФИО2, установленные приговором, не повлекли банкротства должника.
При этом, как указано выше, в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего о признании недействительными сделок по перечислению денежных средств с использованием счетов третьих лиц, было отказано.
В этой связи ФИО2 не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по указанному конкурсным управляющим основанию, следовательно, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности правомерно отказано.
Между тем, поскольку действиями ООО ТПК «Инвест-Знание» должнику причинены убытки, с ООО ТПК «Инвест-Знание» правомерно взыскано 85 134 515,59 руб. убытков.
Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции апелляционный суд не усматривает.
В целом доводы апелляционной жалобы ООО ТПК «Инвест-Знание» дублируют доводы, заявленные в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, сводятся к несогласию с выводами суда, при этом не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда, в связи с чем не могут служить основанием для его отмены.
Все обстоятельства, имеющие значение для дела, выяснены судом первой инстанции полностью, выводы, изложенные в определении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, нормы материального и процессуального права применены судом первой инстанции правильно.
При вынесении обжалуемого определения нарушений норм процессуального законодательства, являющихся в силу пункта 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, допущено не было.
При изложенных обстоятельствах определение Арбитражного суда Тамбовской области от 13.12.2024 по делу № А64-4591/2015 следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Государственная пошлина в размере 30 000 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы согласно статье 110 АПК РФ относится на заявителя.
Руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд
ПОСТАНОВИЛ:
Определение Арбитражного суда Тамбовской области от 13.12.2024 по делу № А64-4591/2015 оставить без изменения, а апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью торгово-промышленная компания «Инвест-Знание» - без удовлетворения.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального
округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Председательствующий судья Т.И. Орехова
Судьи Т.Б. Потапова
ФИО1