Постановление по делу № 17АП-13457/2023 от 11.12.2023

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№17АП-13457/2023(1)-АК

г. Пермь

11 декабря 2023 года Дело №А60-32569/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 07 декабря 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 11 декабря 2023 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Л.М. Зарифуллиной,

судей Е.О. Гладких, Т.С. Нилоговой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания А.Л. Ковалевой,

в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

от должника общества с ограниченной ответственностью «Пирра» - ФИО1, паспорт, доверенность от 29.06.2023, ФИО2, паспорт, доверенность от 29.06.2023,

от кредитора публичного акционерного общества «Уральский банк реконструкции и развития» - ФИО3, паспорт, доверенность от 16.02.2022,

в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле не явились, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу должника общества с ограниченной ответственностью «Пирра»

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 24 октября 2023 года

о признании требований публичного акционерного общества «Уральский банк реконструкции и развития» обоснованными, введении в отношении должника процедуры наблюдения; утверждении временным управляющим должника ФИО4; о включении требования кредитора акционерного общества «Уральский банк реконструкции и развития» в размере 47 257 637,44 рубля (по кредитному договору №311785 от 12.11.2020), в размере 29 460 224,18 рубля (по кредитному договору №511806 от 04.12.2020) в третью очередь реестра требований кредиторов должника,

вынесенное судьей Н.В. Соболевой

в рамках дела №А60-32569/2023

о признании общества с ограниченной ответственностью «Пирра» (ИНН <***>, ОГРН <***>) несостоятельным (банкротом),

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «Мясная Классика» (ОГРН <***>, ИНН <***>), ООО «Урал-Фортэк» (ОГРН <***>, ИНН <***>), ООО «Русский продукт» (ОГРН <***>, ИНН <***>), ООО «Маркет» (ОГРН <***>, ИНН <***>), ООО «Уралпромторг» (ОГРН <***>, ИНН <***>), ФИО5,

установил:

В Арбитражный суд Свердловской области 16.06.2023 поступило заявление публичного акционерного общества «Уральский банк реконструкции и развития» (далее – ПАО КБ «УБРиР») о признании общества с ограниченной ответственностью «Пирра» (далее – ООО «Пирра», должник) несостоятельным (банкротом), утверждении арбитражного управляющего из числа членов Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие», включении в реестр требований кредиторов должника требования ПАО КБ «УБРиР» по кредитному договору №311785 от 12.11.2020 в размере 47 257 637,44 рубля, в том числе: 43 999 454,21 рубля основного долга, 2 838 320,94 рубля процентов за пользование кредитом, 419 562,29 рубля пени за нарушение срока уплаты процентов по кредиту, 300,00 рублей комиссии; по кредитному договору <***> от 04.12.2020 в размере 29 460 224,18 рубля, в том числе 27 428 980,45 рубля основного долга, 1 769 391,25 рубля процентов за пользование кредитом, 261 552,48 рубля пени за нарушение срока уплаты процентов по кредиту, 300,00 рублей комиссии, которое определением от 26.06.2023 принято к производству суда.

Определениями Арбитражного суда Свердловской области от 26.06.2023, 16.08.2023 в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «Мясная Классика», ООО «Урал-Фортэк», ООО «Русский продукт», ООО «Маркет», ООО «Уралпромторг», ФИО5.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.10.2023 (резолютивная часть от 19.10.2023) требования ПАО КБ «УБРиР» признаны обоснованными, в отношении должника ООО «Пирра» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО4 (далее – ФИО4), член ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие». Временному управляющему ФИО4 установлено ежемесячное вознаграждение в фиксированной части в размере 30 000,00 рублей, определив источником его выплаты имущество должника.

Этим же определением требование кредитора ПАО КБ «УБРиР» по кредитному договору №311785 от 12.11.2020 в размере 47 257 637,44 рубля, в том числе 43 999 454,21 рубля основного долга, 2 838 320,94 рубля процентов, 419 562,29 рубля пени; по кредитному договору №511806 от 04.12.2020 в размере 29 460 224,18 рубля, в том числе 27 428 980,45 рубля основного долга, 1 769 391,25 рубля процентов; 261 552,48 рубля пени, включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника ООО «Пирра».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №210(7655) от 11.11.2023.

Не согласившись с принятым судебным актом, должник обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда от 24.10.2023 отменить в части включения требования ПАО КБ «УБРиР» в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Пирра», а также в части утверждения временного управляющего ФИО4, принять по делу новый судебный акт, признать требования ПАО КБ «УБРиР» подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, определить арбитражного управляющего методом случайной выборки.

Заявитель жалобы указывает на то, что требования ПАО КБ «УБРиР», как контролирующего должника лица, подлежат удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, так как основаны на договорах и иных сделках, исполнение по которым предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса. ООО «Пирра» входит в группу компаний «Фортэк»: ООО «Урал Фортэк» (ИНН <***>), ООО «Мясная классика» (ИНН <***>, дата регистрации 29.05.2014), ООО «Русский продукт» (ИНН <***>, дата регистрации 06.05.2013), ООО «Фортэк» (ИНН <***>, дата регистрации 28.12.2015), ООО «Уралпромторг» (ИНН <***>), ООО «Маркет» (ИНН <***>, дата регистрации 26.06.2019), ООО «Пирра» (ИНН <***>, дата регистрации 29.08.2014). Ранее в состав группы входило ООО «Фортэк-97» (ИНН <***>), ООО «Первоуральский мясоперерабатывающий завод» (ИНН <***>), ООО «Колбасная фабрика «Уралмашевская» (ИНН <***>), ООО «Фортэк-СПб» (ИНН <***>); все четыре юридических лица прошли процедуру банкротства, процедура конкурсного производства завершена. Решением арбитражного суда от 22.10.2014 по делу №А60-40492/2014 ликвидируемый должник ООО «Фортэк-97» (ИНН <***>, ОГРН <***>) признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство; определением арбитражного суда от 23.05.2019 по делу №А60-40492/2014 процедура конкурсного производства в отношении ООО «Фортэк-97» (ИНН <***>, ОГРН <***>) завершена; общий объем реализации залогового имущества составил 187 231 541,38 рубя. Решением арбитражного суда от 31.10.2014 по делу №А60-41155/2014 ликвидируемый должник ООО «ПМПЗ» (ИНН <***>, ОГРН <***>) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; определением арбитражного суда от 29.06.2017 по делу №А60-41155/2014 процедура конкурсного производства в отношении ООО «ПМПЗ» (ИНН <***>, ОГРН <***>) завершена; на счет должника поступили денежные средства в сумме 213 557 371,10 рубля. В реестр требований кредиторов должника было включено требование ПАО Сбербанк в сумме 96 167 84208 рубля, обеспеченное залогом. За счет денежных средств, вырученных от реализации предмета залога, ПАО Сбербанк было перечислено 33 214 450,45 рубля. Выгода банка от банкротства ООО «Фортэк-97» заключалась в следующем: ООО «Фортэк-97» имело имущество, заложенное в семи кредитных организациях. В соответствии с кредитным договором <***> от 23.12.2015, заключенным между АО «ВУЗ-банк» и ООО «Мясная классика», банк предоставил заемщику кредит путем открытия кредитной линии с лимитом 100 000 000,00 рублей, дата полного погашения кредита 30.04.2016. Совокупный размер ссудной задолженности по кредитным договорам в ПАО КБ «УБРиР» и ОАО «ВУЗ-банк» с ООО «Урал-Фортэк» не должен превышать сумму 340 000 000,00 рублей. Кредит предоставляется на приобретение имущества: комплекс зданий Первоуральского мясоперерабатывающего завода, расположенных по адресу: <...>, а также земельный участок, площадью 10436 кв.м и здания фруктохранилища (<...> лит. П.) стоимостью не менее 30 000 000,00 рублей; рефинансирование ранее понесенных затрат по выкупу имущества с торгов (пять магазинов в г. Каменск-Уральский) и части производственного оборудования у ООО «Пирра», приобретенного на публичных торгах, проводимых в рамках дел о банкротстве компаний ООО «Первоуральский мясоперерабатывающий завод» и ООО «Фортэк-97), в сумме не более 30 млн. рублей; иного производственного оборудования ООО «Первоуральский мясоперерабатывающий завод» в сумме не более 40 члн. рублей. АО «ВУЗ-Банк» стал единственным залогодержателем вышеуказанного выкупленного имущества, объединив все имущество в единый комплекс (предприятие, включающее земельный участок, здания, оборудование, магазины) по кредитным договорам №311428 от 30.09.2019, №611429 от 30.09.2019. В совокупности данный комплекс обладает более высокой ликвидностью по сравнению с просто разрозненными залогами на отдельные части единого оборудования завода, которое не имело ценности в изъятом состоянии. С учетом условий кредитных договоров ГК «Фортэк» не могла кредитоваться в иных банках, отрывать счета и использовать имущество по своему усмотрению, т.е. полностью зависела от решений контролирующих ее лиц АО «ВУЗ-Банк» и ПАО КБ «УБРиР». В дальнейшем приобретенное имущество было заложено по кредитным договорам №311428 от 30.09.2019, №611429 от 30.09.2019, заключенным между АО «ВУЗ-Банк» и ООО «Урал-Фортэк». В то же время долг по кредитному договору №18943 от 18.04.2014, заключенному между ПАО КБ «УБРиР» и ООО «Фортэк-97», по соглашению о переводе долга от 16.10.2014 перешел к ООО «Урал-Фортэк», банк предоставил ООО «Фортэк97» кредит на сумму 10 млн. рублей. Долговая нагрузка в размере 240 млн. рублей по 7 кредитным договорам перешла на ООО «Урал-Фортэк», а обязательства перед иными кредиторам ГК «Фортэк» в составе ООО «Фортэк-97» (ИНН <***>), ООО Первоуральский мясоперерабатывающий завод» (ИНН <***>) были списаны в рамках процедуры банкротства. Абзацем 3 пункта 1.4 кредитного договора <***> от 23.12.2015, заключенного между АО «ВУЗ-банк» и ООО «Мясная классика», предусмотрено, что в случае невыполнения условия о внесение изменений в Устав ООО «Мясная классика», связанных с включением в состав участников ООО «Мясная классика» представителя ПАО КБ «УБРиР» в срок до 29.01.2016, заемщик уплачивает кредитору проценты из расчета 16 процентов годовых, начиная с 30.01.2016. После исполнения указанных требований, заемщик уплачивает кредитору проценты из расчета 14 процентов годовых, начиная с первого числа месяца, следующего за месяцем исполнения. Так, ФИО6 - сотрудник банка ПАО КБ «УБРиР» с 25.02.2016, является участником ООО «Мясная классика» с долей участия в размере 1%, что подтверждается сведениями с сайта Руспрофайл. Участник с 1% был введен в состав общества для невозможности совершения действий, связанных с управлением обществом, распоряжением имуществом, получением иных заемных средств, которое планировалось выкупить у ООО «Пирра». Согласно условиям кредитного договора №311785 от 12.11.2020 и №511806 от 04.12.2020 банк полностью контролировал и определял хозяйственную деятельность заемщика, в том числе определял круг покупателей, с которыми заемщик мог заключать контракты, поставщиков, а также в обязательное согласование входили все платежи заемщика. Сотрудники банка имели доступ в системы учета ГК «Фортэк», что подтверждается копией электронного письма от 01.10.2021.

Кроме того, как указывает апеллянт, решение о прекращении финансирования оптового направления бизнеса ГК «Фортэк» привело к неплатежеспособности основного заемщика ООО «Урал-Фортэк» и ООО «Мясная классика». Согласно протоколу встречи с директором ООО «Урал-Фортэк» от 26.05.2021 банк принял решение закрыть оптовое направление бизнеса ГК «Фортэк», прекратить финансирование оптовых поставок по новым заявкам сетей, выдавать транши на закуп мяса для обеспечения деятельности производства, принять предложенные мероприятия по увеличению загрузки производственных мощностей завода. 11.06.2021 банком подготовлено письмо №1063-01/122659 о прекращении финансирования оптового направления бизнеса ГК «Фортэк». Последующие попытки ООО «Урал-Фортэк» обосновать ликвидность сделок по оптовой продаже мяса и запросить транши для поддержания рабочих отношений с ТС «Лента» оставлены банком без удовлетворения, что подтверждается копией письма исх. б/н от 24.06.2021 от ООО «Урал-Фортэк» и ответом сотрудника банка от 24.06.2021. Банк не хотел нести риски, связанные со штрафами торговых сетей. Однако, банк зачастую допускал их начисление своими действиями, так 01.12.2020 ООО «Урал-Фортэк» в адрес банка направлено письмо о том, что по состоянию на 01.12.2020 деятельность предприятия парализована по причине невозможности произвести платежи с контрагентами, а также выдать заработную плату сотрудникам, остановлена разделка сырья, производство колбасной продукции и полуфабрикатов, выполнение обязательств по поставке готовой продукции в сети, остановлено участие в торгах ТС. Дефицит денежных средств составил 26,2 млн. рублей. Деятельность ГК «Фортэк» была постоянно недофинансирована, а принятое решение о прекращении оптового направления деятельности, которое приносило значительную прибыль от всей деятельности ГК «Фортэк» окончательно привело к имущественному кризису. Банк полностью контролировал деятельность ГК «Фортэк», давал указания по распоряжению имуществом организаций, определял направления ведения хозяйственной деятельности, контрагентов, профинансировал выкуп недвижимости предыдущих заемщиков в процедурах банкротства при сохранении обязательств ГК «Фортэк» перед банком. ООО «Урал-Фортэк» перестало исполнять обязательства по кредитному договору №311785 от 12.11.2020 и №511806 от 04.12.2020 в ноябре 2021 года, при этом, банк продолжал реструктуризировать долг, заключая дополнительные соглашения к кредитным договорам.

До начала судебного заседания от кредитора ПАО КБ «УБРиР» поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Считает несостоятельными доводы должника о том, что ПАО КБ «УБРиР» является контролирующим должника лицом. ПАО КБ «УБРиР» является только кредитором должника и не является по отношению к должнику аффилированным лицом ни напрямую, ни через сотрудника (доля участия сотрудника ПАО КБ «УБРиР» только в ООО «Мясная классика» составляет только 1%, чего явно недостаточно для признания факта аффилированности). Факт того, что имущество должника находится в залоге у ПАО КБ «УБРиР», не может являться основанием для признания ПАО КБ «УБРиР» контролирующим должника лицом. Условиями кредитных договоров для должника не было установлено запретов на кредитование в иных банках и запретов на открытие расчетных счетов в иных банках. Пунктом 20.7 Устава ООО «Мясная классика» предусмотрено, что общее собрание участников решение по вопросам изменение устава общества, в том числе изменение размера уставного капитала общества, образование исполнительных органов и досрочное прекращение их полномочий, а также принятие решения о передаче полномочий ЕИО общества управляющему, утверждение такого управляющего и условий договора с ним, принятие решения о распределении чистой прибыли общества между участниками общества принимаются большинством, не менее 2/3 голосов об общего числа участников. Таким образом, учитывая, что участники ООО «Мясная классика» в любой момент могут 2/3 голосов внести изменения в Устав общества, фактически любые вопросы, отнесенные к компетенции общего собрания участников, могут быть приняты 2/3 голосов от общего числа участников, т.е. 1% участия в ООО «Мясная классика» не дает никаких прав по управлению ООО «Мясная классика». Если бы ПАО КБ «УБРиР» было бы контролирующим должника лицом, то желание ПАО КБ «УБРиР» в выкупе ООО «Мясная классика» заложенного имущества у ООО «Пирра» (о котором указывает в апелляционной жалобе должник) было бы выполнено. Между тем, этого сделано не было, что подтверждает отсутствие факта контроля ПАО КБ «УБРиР» над должником. Как указывает должник в апелляционной жалобе, по данным бухгалтерского баланса ООО «Урал-Фортэк» за 2020-2023гг., чистая прибыль в 2020 году составила 302 тыс. руб., в 2021 году - 46 тыс.руб., а в 2022 году организация сработала в убыток в размере 302 499 тыс.руб. Чистая прибыль ООО «Мясная классика» в 2020 году - 137 тыс.руб., в 2021 году - 54 тыс. руб., в 2022 году организация сработала в убыток в размере 10 089 тыс.руб. Таким образом, на момент предоставления кредитов не было у заемщиков ситуации имущественного кризиса. Поскольку кредитные договоры являются кредитными линиями, то прежде чем выдавать очередную часть кредитов (траншей) ПАО КБ «УБРиР» должно проводить проверку заемщиков, а для этого в кредитных договорах и были предусмотрены условия о предоставлении определенных документов от заемщиков. Проверка банком заемщика и поручителей перед выдачей кредита (в том числе и требование о необходимости выполнения определенных условий заемщиком) не является основанием считать, что банк становится контролирующим заемщика лицом. Продление сроков гашения по кредитам само по себе (при отсутствии аффилированности у банка к заемщику) не может говорить о том, что требования такого кредитора должны быть понижены в очереди. Продление сроков гашения в 2022 году обусловлено требованиями действующего законодательства о праве заемщика, просить установить ему льготный период, что и было сделано по заявлению заемщика ООО «Мясная классика».

В судебном заседании в режиме веб-конференции представители должника доводы апелляционной жалобы поддержали, просили определение суда в обжалуемой части отменить, принять в указанной части новый судебный акт, субординировать требования банка и утвердить арбитражного управляющего, выбранного методом случайной выборки.

Представитель кредитора ПАО КБ «УБРиР» с доводами апелляционной жалобы не согласился, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в пределах доводов апелляционной жалобы в обжалуемой части в порядке, предусмотренном статьей 266 и частью 5 статьи 268 АПК РФ.

Возражений относительно проверки законности и обоснованности судебного акта в обжалуемой части не заявлено.

Как следует из материалов дела, 12.11.2020 между АО «ВУЗ-Банк» и ООО «Урал-Фортэк» (заемщик) заключен кредитный договор №311785, по условиям которого АО «ВУЗ-банк» предоставило ООО «Урал-Фортэк» кредит путем открытия кредитной линии с лимитом задолженности на сумму 40 млн. рублей. Дата полного погашения кредита 29.08.2025 (в редакции дополнительного соглашения №10 к кредитному договору).

За пользование кредитом заемщик уплачивает проценты из расчета 10 процентов годовых (пункт 6 кредитного договора) в порядке и в сроки, установленные пункте 7.2 кредитного договора.

Предоставление кредита заемщику подтверждается представленными в материалы дела копиями платежных поручений.

В соответствии с пунктом 10 кредитного договора (с учетом дополнительных соглашений к нему) обязанность заемщика по кредитному договору обеспечивается, в том числе договором поручительства №311785/8 от 12.11.2020, заключенным с обществом с ограниченной ответственностью «Пирра».

В дальнейшем 30.09.2021 между АО «ВУЗ-банк» (цедент) и ПАО КБ «УБРиР» (цессионарий) заключен договор уступки прав (цессии) №69, по которому цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме права (требования) по кредитному договору №311785 от 12.11.2020, в том числе право требования основного долга по кредитному договору в сумме, указанной в пункте 1.2 настоящего договора; право требования начисленных и неуплаченных процентов, комиссий, иных требований, связанных с неисполнением должником своих обязательств по кредитному договору, право требования которых переходит к цессионарию; право на начисление и получение процентов на сумму основного долга по кредитному договору, право требования которой переходит к цессионарию, начиная с даты перехода прав требований по настоящему договору к цессионарию; права, обеспечивающие исполнение обязательства должника по кредитному договору; другие права кредитора по кредитному договору, связанные с правами (требованиями), передаваемыми по настоящему договору.

Сумма уступаемого в соответствии с пунктом 1.1 настоящего договора требования по состоянию на 30.09.2021 составляет 40 328 566,89 рубля, в том числе 39 999 503,83 рубля основного долга; 328 763,06 рубля процентов; 300,00 рублей комиссии за ведение ссудного счета за сентябрь 2021 года (пункт 1.2 договора цессии №69 от 30.09.2021).

По состоянию на 15.01.2023 по кредитному договору №311785 от 12.11.2020 заемщиком допущена просрочка в возврате кредита (части кредита) и просрочка в выплате процентов по кредиту.

В связи с нарушением сроков погашения кредита и уплаты процентов в соответствии с пунктом 12 кредитного договора №311785 от 12.11.2020 заемщик обязан уплатить кредитору пени из расчета 10% годовых от суммы просроченной задолженности по погашению кредита и по уплате процентов со дня, следующего за днем окончания срока погашения кредита и уплаты процентов, по день погашения просроченной задолженности по уплате просроченной задолженности по кредиту и задолженности по уплате процентов включительно.

По расчету кредитора, по состоянию на 25.05.2023 сумма просроченной задолженности ООО «Урал-Фортэк» по кредитному договору №311785 от 12.11.2020 составила 47 257 637,44 рубля, в том числе: 43 999 454,21 рубля основного долга, 2 838 320,94 рубля процентов, 419 562,29 рубля пени.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции в судебном заседании заявитель пояснил, что задолженность по оплате комиссии в размере 300,00 рублей должником погашена, в указанной части отсутствие задолженности не оспаривалось.

Кроме того, 04.12.2020 между АО «ВУЗ-банк» и ООО «Урал-Фортэк» заключен кредитный договор №511806, по условиям которого АО «ВУЗ-банк» предоставило ООО «Урал-Фортэк» кредит путем открытия кредитной линии с лимитом задолженности на сумму 30 500 000,00 рублей. Дата полного погашения кредита 29.08.2025 (в редакции дополнительного соглашения №9 к кредитному договору №511806 от 04.12.2020).

В соответствии с пунктом 10 кредитного договора (с учетом дополнительных соглашений к нему) обязанность заемщика по кредитному договору обеспечивается, в том числе, договором поручительства <***> от 04.12.2020, заключенным с обществом с ограниченной ответственностью «Пирра».

В дальнейшем 30.09.2021 между АО «ВУЗ-банк» (цедент) и ПАО КБ «УБРиР» (цессионарий) заключен договор уступки прав (цессии) №68, по которому цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме права (требования) по кредитному договору №511806/8 от 04.12.2020, в том числе право требования основного долга по кредитному договору в сумме, указанной в пункте 1.2 настоящего договора; право требования начисленных и неуплаченных процентов, комиссий, иных требований, связанных с неисполнением должником своих обязательств по кредитному договору, право требования которых переходит к цессионарию; право на начисление и получение процентов на сумму основного долга по кредитному договору, право требования которой переходит к цессионарию, начиная с даты перехода прав требований по настоящему договору к цессионарию; права, обеспечивающие исполнение обязательства должника по кредитному договору; другие права кредитора по кредитному договору, связанные с правами (требованиями), передаваемыми по настоящему договору.

Сумма уступаемого в соответствии с пунктом 1.1 настоящего договора требования по состоянию на 30.09.2021 составляет 25 140 685,57 рубля, в том числе 24 935 436,77 рубля основного долга, 204 948,80 рубля процентов; 300,00 рублей комиссии за ведение ссудного счета за сентябрь 2021 года (пункт 1.2 договора цессии №69 от 30.09.2021).

По состоянию на 15.01.2023 по кредитному договору №511806/8 от 04.12.2020 заемщиком допущена просрочка в возврате кредита (части кредита) и просрочка в выплате процентов по кредиту.

В связи с нарушением сроков погашения кредита и уплаты процентов в соответствии с пунктом 12 кредитного договора №511806/8 от 04.12.2020 заемщик обязан уплатить кредитору пени из расчета 10% годовых от суммы просроченной задолженности по погашению кредита и по уплате процентов со дня, следующего за днем окончания срока погашения кредита и уплаты процентов, по день погашения просроченной задолженности по уплате просроченной задолженности по кредиту и задолженности по уплате процентов включительно.

По расчету кредитора, по состоянию на 25.05.2023 сумма просроченной задолженности ООО «Урал-Фортэк» по кредитному договору №511806/8 от 04.12.2020 составила 29 460 224,18 рубля, в том числе 27 428 980,45 рубля основного долга, 1 769 391,25 рубля процентов, 261 552,48 рубля пени.

Заявителем 23.01.2023 в адрес должника было направлено требование о досрочном возврате кредита и необходимости погашении задолженности в досудебном порядке.

Уведомление о намерении обратиться с заявлением о признании должника банкротом кредитор опубликовал в сообщении №15523752 от 25.05.2023 в Едином федеральном реестре сведений о фактах деятельности юридических лиц (http://www.fedresurs.ru).

Ссылаясь на указанные обстоятельства, а также на то, что обязательства должником не исполнены в течение более трех месяцев с даты, когда они должны быть исполнены, должник отвечает признакам неплатежеспособности, ПАО КБ «УБРиР» обратился в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Пирра» несостоятельным (банкротом), введении в отношении должника процедуры наблюдения, включении в реестр требований кредиторов должника требования ПАО КБ «УБРиР» задолженности по вышеуказанным кредитным договорам.

Заявитель просил утвердить временного управляющего должника из числа членов ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие».

При рассмотрении обоснованности заявления ПАО КБ «УБРиР» о признании ООО «Пирра» несостоятельным (банкротом) должником заявлены возражения с указанием на необходимость признать требования ПАО КБ «УБРиР» подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, так как данные требования основаны на договорах и иных сделках, исполнение по которым предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Также должник представил возражения против кандидатуры арбитражного управляющего, полагая, что ввиду статуса контролирующего должника лица необходимо определить кандидатуру арбитражного управляющего методом случайной выборки.

Признавая требования заявителя обоснованными, включая требование кредитора в третью очередь реестра требований кредиторов должника, суд первой инстанции исходил из того, что доказательств полной оплаты задолженности должником в материалы дела не представлено, оснований для понижения очередности (субординирования) удовлетворения требований не имеется, размер требования к должнику составляет более 300 000,00 рублей, должник доказательств погашения задолженности не представил, соответствующие обязательства не исполнены должником более трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены, у должника имеются признаки банкротства, что в силу статей 48, 62 Закона о банкротстве является основанием для введения в отношении ООО «Пирра» процедуры наблюдения.

Утверждая временным управляющим должника ФИО4, члена ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие», суд первой инстанции исходил из того, что саморегулируемая организация предложена заявителем по делу о банкротстве, саморегулируемой организацией представлена к утверждению кандидатура арбитражного управляющего ФИО4 и сведения о его соответствии требованиям, предусмотренным статьями 20 и 20.2 Закона о банкротстве; судом каких-либо исключительных обстоятельств, позволяющих суду отступить от предусмотренного Законом о банкротстве порядка утверждения арбитражного управляющего по первому принятому к производству суда и признанному обоснованным заявлению кредитора и применить метод случайной выборки при определении саморегулируемой организации, не установлено.

Судебный акт обжалуется только в части определения очередности удовлетворения требования ПАО КБ «УБРиР», утверждения временным управляющим должника ФИО4, члена ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие» и отказа в определении кандидатуры временного управляющего должника методом случайной выборки.

В связи с чем, судебный акт в остальной части судом апелляционной инстанции не проверяется.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения судом норм процессуального права, не находит оснований для отмены (изменения) судебного акта в обжалуемой части в силу следующих обстоятельств.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 №127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве), частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 7 Закона о банкротстве правом на обращение в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом обладают должник, конкурсный кредитор, уполномоченные органы.

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

В соответствии с пунктом 2 статьи 33 Закона о банкротстве заявление о признании должника банкротом принимается арбитражным судом, если требования к должнику - юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем триста тысяч рублей, к должнику - гражданину - не менее чем пятьсот тысяч рублей и указанные требования не исполнены в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом.

Юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 4 Закона о банкротстве для определения признаков банкротства должника учитываются: размер денежных обязательств, в том числе размер задолженности за переданные товары, выполненные работы и оказанные услуги, суммы займа с учетом процентов, подлежащих уплате должником, размер задолженности, возникшей вследствие неосновательного обогащения, и размер задолженности, возникшей вследствие причинения вреда имуществу кредиторов, за исключением обязательств перед гражданами, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, обязательств по выплате компенсации сверх возмещения вреда, обязательств по выплате вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, а также обязательств перед учредителями (участниками) должника, вытекающих из такого участия; размер обязательных платежей без учета установленных законодательством Российской Федерации штрафов (пеней) и иных финансовых санкций.

Подлежащие применению за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства неустойки (штрафы, пени), проценты за просрочку платежа, убытки в виде упущенной выгоды, подлежащие возмещению за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, а также иные имущественные и (или) финансовые санкции, в том числе за неисполнение обязанности по уплате обязательных платежей, не учитываются при определении наличия признаков банкротства должника.

Для возбуждения производства по делу о банкротстве по заявлению конкурсного кредитора, а также по заявлению уполномоченного органа по денежным обязательствам принимаются во внимание требования, подтвержденные вступившим в законную силу решением суда, арбитражного суда, третейского суда (пункт 3 статья 6 Закона о банкротстве).

Как следует из смысла нормы, содержащейся в пункте 2 статьи 49 Закона о банкротстве, в определении арбитражного суда о введении наблюдения должны содержаться, в том числе, указания на признание требований заявителя обоснованными, очередность удовлетворения этих требований и их размер (пункт 28 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 №29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В силу пункта 3 статья 48 Закона о банкротстве по результатам рассмотрения обоснованности заявления о признании должника банкротом арбитражный суд выносит одно из следующих определений: о признании требований заявителя обоснованными и введении наблюдения; об отказе во введении наблюдения и оставлении такого заявления без рассмотрения; об отказе во введении наблюдения и о прекращении производства по делу о банкротстве.

В силу положений пункта 1 статьи 4 Закона о банкротстве состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления и до принятия решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства, определяются на дату введения каждой процедуры банкротства, следующей после наступления срока исполнения соответствующего обязательства.

Пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве предусмотрено, что требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в законную силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не предусмотрено Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 названного Закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд в течение пятнадцати календарных дней со дня истечения срока для предъявления требований кредиторов должником, временным управляющим, кредиторами, предъявившими требования к должнику, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника - унитарного предприятия (пункт 2 вышеуказанной статьи).

В силу пунктов 3 и 4 статьи 71 Закона о банкротстве при наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр требований кредиторов.

Требования кредиторов, по которым поступили возражения, рассматриваются в заседании арбитражного суда. По результатам рассмотрения выносится определение о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. В определении арбитражного суда о включении требований в реестр требований кредиторов указываются размер и очередность удовлетворения таких требований.

Согласно абзацу 2 пункта 5 статьи 71 Закона о банкротстве определение о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов вступает в силу немедленно и может быть обжаловано. Определение о включении или об отказе во включении требований кредиторов направляется арбитражным судом должнику, арбитражному управляющему, кредитору, предъявившему требования, и реестродержателю.

В соответствии с положениями Закона о банкротстве, регулирующими порядок установления требований кредиторов, кредиторы направляют свои требования к должнику в арбитражный суд с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований.

Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлениях от 22.07.2002 N14-П, от 19.12.2005 №12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.).

В развитие данной правовой позиции в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» даны разъяснения о том, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Таким образом, при рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов в силу требований статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве судом проверяется обоснованность заявленных требований, определяется их характер, размер и обязательства, не исполненные должником.

При установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований. Также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

В силу статьи 40 Закона о банкротстве к заявлению кредитора прилагаются документы, подтверждающие обязательства должника перед конкурсным кредитором, а также наличие и размер задолженности по указанным обязательствам; доказательства оснований возникновения задолженности (счета-фактуры, товарно-транспортные накладные и иные документы); иные обстоятельства, на которых основывается заявление кредитора.

Поскольку требования ПАО КБ «УБРиР» основаны на неисполнении должником обязательств по кредитным договорам, то к данным правоотношениям подлежат применению положения главы 42 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты, начисленные на нее.

На основании части 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить полученную сумму в срок и в порядке, которые предусмотрены договором.

В силу пункта 1 статьи 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов их размер определяется существующей в месте жительства займодавца, а если займодавцем является юридическое лицо, в месте его нахождения ставкой банковского процента (ставкой рефинансирования) на день уплаты заемщиком суммы долга или его соответствующей части.

Согласно статье 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается (статья 310 ГК РФ).

В силу пункта 3 статьи 9 АПК РФ арбитражный суд создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

Из положений указанных норм следует, что формирование предмета доказывания в ходе рассмотрения конкретного спора, а также определение источников, методов и способов собирания объективных доказательств, посредством которых устанавливаются фактические обстоятельства дела, является исключительной прерогативой суда, рассматривающего спор по существу.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как указывалось ранее, требования кредитора основаны на кредитных договорах №311785 от 12.11.2020 и №511806 от 04.12.2020, заключенных между АО «ВУЗ-банк» и ООО «Урал-Фортэк», поручителем по которым выступало ООО «Пирра» по договорам поручительства №311785/8 от 12.11.2020 и №511806/8 от 04.12.2020.

В дальнейшем АО «ВУЗ-банк» (цедент) уступило права требования по указанным кредитным договорам ПАО КБ «УБРиР» (цессионарий) на основании договоров уступки прав (цессии) №69 от 30.09.2021 и №68 от 30.09.2021.

По расчету кредитора, по состоянию на 25.05.2023 сумма просроченной задолженности ООО «Урал-Фортэк» по кредитному договору №311785 от 12.11.2020 составила 47 257 637,44 рубля; по кредитному договору №511806/8 от 04.12.2020 - 29 460 224,18 рубля.

Поскольку доказательства надлежащего исполнения обязательств по кредитным договора, а также доказательства отсутствия задолженности, в материалы дела не представлены, суд первой инстанции требования ПАО КБ «УБРиР» признал обоснованными, ввел в отношении должника процедуру наблюдения, включил сумму задолженности в реестр требований кредиторов должника.

Как указывалось ранее, при рассмотрении обоснованности требований кредитора ПАО КБ «УБРиР» должником были заявлены возражения с указанием на необходимость признать требования ПАО КБ «УБРиР» подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, так как данные требования основаны на договорах и иных сделках, исполнение по которым предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно правовой позиции, отраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N306-ЭС16-20056(6), доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Само по себе наличие аффилированности кредитора и должника не является достаточным доказательством для вывода о злоупотреблении правом, и при отсутствии других обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестных действиях сторон, не является основанием для отказа во включении в реестр подтвержденной задолженности.

Однако, при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований в реестр), судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Такое бремя доказывания обусловлено недопущением включения в реестр необоснованных требований, созданных формально с целью искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства.

Согласно статье 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику – юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований в реестр), судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Вместе с тем, из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в «Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020 (далее - Обзор), обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 3 Обзора, предоставление контролирующим должника лицом компенсационного финансирования (в условиях имущественного кризиса либо посредством отказа от принятия мер к истребованию задолженности в условиях имущественного кризиса) влечет отнесение на такое лицо всех, связанных с указанным, рисков, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства.

В пункте 3.2 Обзора разъяснено, что невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статья 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника.

Предоставление аффилированным лицом должнику, пребывающему в состоянии имущественного кризиса, финансирования, направленного на возвращение должника к нормальной предпринимательской деятельности (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. с избранием модели поведения, отличной от предписанной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, означает, что соответствующий займодавец принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

Таким образом, как указано в пункте 3.1 Обзора, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

В пункте 3.3 Обзора также даны разъяснения, что разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 ГК РФ) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 АПК РФ).

Основанием понижения очередности удовлетворения требования контролирующего лица является то, что, предоставляя в ситуации имущественного кризиса компенсационное финансирование, аффилированное лицо в одностороннем порядке (без участия независимых кредиторов) принимает рискованное решение о способе выхода из сложившейся ситуации, затрагивающее судьбу уже вложенных независимыми кредиторами средств, отклоняясь от стандарта поведения, установленного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 11 Обзора судебной практики от 29.01.2020).

Как указано в пункте 14 Обзора понижение очередности погашения требования лица, контролирующего должника, вызвано исключительно отнесением на него риска предоставления компенсационного финансирования. В связи с этим требование такого лица удовлетворяется на основании пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, пункта 1 статьи 2 ГК РФ в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Доказательства, свидетельствующие о том, что на момент заключения кредитных договоров №311785 от 12.11.2020 и №511806 от 04.12.2020 ПАО КБ «УБРиР» являлось заинтересованным по отношению к должнику лицом применительно к положениям статьи 19 Закона о банкротстве, в материалах дела отсутствуют.

Согласно пояснениям ПАО КБ «УБРиР», банк является только кредитором должника и не является по отношению к должнику аффилированным лицом ни напрямую, ни через сотрудника (доля участия сотрудника ПАО КБ «УБРиР» только в ООО «Мясная классика» составляет только 1%, чего явно недостаточно для признания факта аффилированности). Факт того, что имущество должника находится в залоге у ПАО КБ «УБРиР», не может являться основанием для признания ПАО КБ «УБРиР» контролирующим должника лицом. Условиями кредитных договоров для должника не было установлено запретов на кредитование в иных банках и запретов на открытие расчетных счетов в иных банках. Пунктом 20.7 Устава ООО «Мясная классика» предусмотрено, что общее собрание участников решение по вопросам изменение устава общества, в том числе изменение размера уставного капитала общества, образование исполнительных органов и досрочное прекращение их полномочий, а также принятие решения о передаче полномочий ЕИО общества управляющему, утверждение такого управляющего и условий договора с ним, принятие решения о распределении чистой прибыли общества между Участниками общества принимаются большинством, не менее 2/3 голосов об общего числа участников. Таким образом, учитывая, что участники ООО «Мясная классика» в любой момент могут 2/3 голосов внести изменения в Устав общества, фактически любые вопросы, отнесенные к компетенции общего собрания участников, могут быть приняты 2/3 голосов от общего числа участников, т.е. 1% участия в ООО «Мясная классика» не дает никаких прав по управлению ООО «Мясная классика». В соответствии с представленной должником информацией, по данным бухгалтерского баланса ООО «Урал-Фортэк» за 2020-2023 гг., чистая прибыль в 2020 году составила 302 тыс. руб., в 2021 году - 46 тыс. руб., а в 2022 году организация сработала в убыток в размере 302 499 тыс. руб. Чистая прибыль ООО «Мясная классика» в 2020 году - 137 тыс. руб., в 2021 году - 54 тыс. руб., в 2022 году организация сработала в убыток в размере 10 089 тыс. руб. Таким образом, на момент предоставления кредитов у заемщиков не было ситуации имущественного кризиса. Поскольку кредитные договоры являются кредитными линиями, то прежде чем выдавать очередную часть кредитов (траншей) ПАО КБ «УБРиР» должно проводить проверку заемщиков, а для этого в кредитных договорах и были предусмотрены условия о предоставлении определенных документов от заемщиков. Проверка банком заемщика и поручителей перед выдачей кредита (в том числе и требование о необходимости выполнения определенных условий заемщиком) не является основанием считать, что банк становится контролирующим заемщика лицом. Продление сроков гашения по кредитам само по себе (при отсутствии аффилированности у банка к заемщику) не может говорить о том, что требования такого кредитора должны быть понижены в очереди. Продление сроков гашения в 2022 году обусловлено требованиями действующего законодательства о праве заемщика, просить установить ему льготный период, что и было сделано по заявлению заемщика ООО «Мясная классика».

В рассматриваемом случае кредитором ПАО КБ «УБРиР» раскрыты разумные экономические мотивы заключения вышеуказанных кредитных договоров, а также основания для внесения изменений в условия кредитных договоров.

Доказательства, свидетельствующие о том, что кредитор ПАО КБ «УБРиР» влиял на деятельность должника, в материалы дела не представлены (статья 65 АПК РФ).

В настоящее время на рынке кредитования сложилась устойчивая банковская практика, в соответствии с которой организации, входящие в одну группу, привлекаются банками в качестве поручителей по обязательствам друг друга (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2021 N310-ЭС20-18954).

Продление сроков гашения кредита не является самостоятельным основанием для понижения очередности удовлетворения требований такого кредитора (при отсутствии доказательств заинтересованности сторон сделки).

Как справедливо указано банком, указанные действия в 2022 году были связаны с нормами закона, предусматривающими право заемщика просить установить ему льготный период, что и было произведено по заявлению заемщика. Таким образом, нарушения прав заемщика и его кредиторов нарушено не было.

Сделки залога имущества, выкуп права требования требований, включение банка в состав участников ООО «Мясная компания» (с долей участия в уставном капитале в размере 1%) не могут расцениваться как сделки, причиняющие явный ущерб должнику, поскольку являются способом обеспечения исполнения обязательств, но не свидетельствуют о контроле на финансово-хозяйственной деятельностью должника в ущерб его имущественным интересам, поскольку банк заинтересован в возврате предоставленного кредита и процентов за пользование заемными денежными средствами, что соответствует уставной деятельности банка.

Возможность влиять на ход дела о несостоятельности заемщика и его поручителей в данном случае обусловлена размером кредиторской задолженности банка, возникшей в результате совершения стандартных кредитных сделок, не связанных с осуществлением управления ни заемщиком, ни каким-либо иным участником группы компаний заемщиков.

С учетом указанного, оснований полагать, что со стороны ПАО КБ «УБРиР» имело место компенсационное финансирование, не имеется.

При изложенных обстоятельствах, учитывая подтвержденность разумных экономических интересов сторон, отсутствие доказательств, свидетельствующих о действиях сторон, направленных на финансирование деятельности должника в условиях имущественного кризиса на момент заключения кредитных договоров, суд первой инстанции, правомерно не усмотрел оснований для понижения очередности (субординации) требований ПАО КБ «УБРиР» и признания его требований подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, и включил требование ПАО КБ «УБРиР» в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Пирра».

В соответствии с пунктом 1 статьи 49 Закона о банкротстве в определении арбитражного суда о введении наблюдения должны содержаться указания на признание заявления о признании должника банкротом обоснованным и введение наблюдения; утверждение временного управляющего.

В соответствии с абзацем 10 пункта 2 статьи 39 Закона о банкротстве кредитору при обращении в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) предоставлено право указать кандидатуру временного управляющего (фамилия, имя, отчество арбитражного управляющего, наименование и адрес саморегулируемой организации, членом которой он является) или наименование и адрес саморегулируемой организации, из числа членов которой должен быть утвержден временный управляющий.

В силу с абзаца 1 пункта 9 статьи 42 Закона о банкротстве арбитражный суд утверждает временного управляющего, кандидатура которого указана в признанном обоснованным заявлении о признании должника банкротом, либо временного управляющего или финансового управляющего, кандидатуры которых представлены саморегулируемой организацией арбитражных управляющих, указанной в таком заявлении.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 12 Обзора, федеральный законодатель, дополняя статью 37 Закона о банкротстве пункт 5, установил, что при выборе арбитражного управляющего (саморегулируемой организации) в первой процедуре банкротства мнение должника игнорируется: арбитражный управляющий выбирается конкурсным кредитором - заявителем по делу о банкротстве, а при подаче заявления о банкротстве самим должником - случайным образом. Такое регулирование направлено на обеспечение подлинной независимости управляющего и предотвращение потенциального конфликта интересов, т.е. на устранение каких-либо сомнений по поводу того, что управляющий, предложенный должником, прежде всего будет действовать к выгоде последнего, игнорируя права гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов.

Цель введения законодателем данного порядка выбора кандидатуры арбитражного управляющего по заявлению самого должника о признании его несостоятельным (банкротом) направлена на устранение влияния должника на выбор кандидатуры временного либо конкурсного управляющего и утверждение независимых арбитражных управляющих.

В силу пункта 1 статьи 45 Закона о банкротстве при получении определения арбитражного суда о принятии заявления о признании должника банкротом, в котором указана кандидатура арбитражного управляющего, или протокола собрания кредиторов о выборе кандидатуры арбитражного управляющего заявленная саморегулируемая организация арбитражных управляющих, членом которой является выбранный арбитражный управляющий, представляет в арбитражный суд информацию о соответствии указанной кандидатуры требованиям, предусмотренным статьями 20 и 20.2 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 5 статьи 45 Закона о банкротстве арбитражный суд утверждает арбитражного управляющего по результатам рассмотрения представленной саморегулируемой организацией арбитражных управляющих информации о соответствии кандидатуры арбитражного управляющего требованиям, предусмотренным статьями 20 и 20.2 Закона о банкротстве.

Саморегулируемая организация несет ответственность за предоставление недостоверных сведений об арбитражных управляющих (пункт 4 статьи 45 Закона о банкротстве).

Как следует из материалов дела, в заявлении ПАО КБ «УБРиР», являющийся заявителем по делу о банкротстве должника, просило утвердить временного управляющего должника из числа членов ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие».

Указанной саморегулируемой организацией представлена информация о соответствии кандидатуры арбитражного управляющего ФИО4 требованиям, предъявляемым к арбитражным управляющим Законом о банкротстве с приложением дополнительных документов, подтверждающих соответствие указанной кандидатуры требованиям Закона о банкротстве.

Учитывая соответствие кандидатуры ФИО4 предъявляемым к арбитражным управляющим статьями 20 и 20.2 Закона о банкротстве требованиям, суд первой инстанции обоснованно утвердил его в качестве временного управляющего должника с вознаграждением 30 000,00 рублей ежемесячно за счет денежных средств и имущества должника.

Доводы должника о невозможности утверждения ФИО4 временным управляющим должника и необходимости утверждения временного управляющего должника с применением метода случайной выборки при определении саморегулируемой организации, отклонены в силу следующего.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 27.1 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016 (ред. от 26.12.2018), временным управляющим в деле о банкротстве не может быть утверждено лицо, кандидатура которого предложена кредитором, аффилированным по отношению к должнику. Поскольку должник и аффилированные с ним лица имеют общий интерес, отличный от интереса кредиторов, правила пункта 5 статьи 37 Закона о банкротстве подлежат применению по аналогии (пункт 1 статьи 6 ГК РФ) и в ситуации, когда кандидатура управляющего, саморегулируемая организация предложена связанным с должником лицом. Такое регулирование направлено на обеспечение подлинной независимости управляющего, предотвращение потенциального конфликта интересов, то есть на устранение всяких сомнений по поводу того, что управляющий, предложенный должником, в приоритетном порядке будет учитывать интересы последнего, ущемляя тем самым права гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов.

Выбор кандидатуры арбитражного управляющего либо саморегулируемой организации арбитражных управляющих определяется решением кредиторов, не являющихся лицами, контролирующими должника или аффилированными с должником. Поскольку по общему правилу контролирующее должника лицо и аффилированные с должником лица имеют общий с должником интерес, отличный от интереса независимых кредиторов, учет их голосов при последующем выборе кандидатуры арбитражного управляющего (саморегулируемой организации) приводит к тому, что установленный действующим правовым регулированием механизм предотвращения потенциального конфликта интересов не достигает своей цели (пункт 12 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020).

Как указывалось ранее, наличие признаков аффилированности кредитора и должника, а также наличия у ПАО КБ «УБРиР» контроля над должником материалами дела не подтверждено.

Доказательств наличия у арбитражного управляющего ФИО4 личной, прямой или косвенной заинтересованности по отношению к должнику либо ПАО КБ «УБРиР», в материалы дела не представлено, как и не представлено доказательств, которые бы свидетельствовали об отсутствии у ФИО4 должной компетентности, добросовестности или независимости, препятствующим ведению процедуры банкротства (статья 65 АПК РФ).

Наличие каких-либо исключительных обстоятельств, позволяющих отступить от предусмотренного Законом о банкротстве порядка утверждения арбитражного управляющего по первому принятому к производству суда и признанному обоснованным заявлению кредитора и применить метод случайной выборки при определении саморегулируемой организации, судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах, принимая во внимание соответствие кандидатуры ФИО4 требованиям статей 20 и 20.2 Закона о банкротстве, при отсутствии в материалах дела каких-либо доказательств, свидетельствующих о наличии сомнений в способности арбитражного управляющего ФИО4 вести процедуру банкротства в отношении конкретного должника с соблюдением баланса интересов должника и его кредиторов, при недоказанности наличия аффилированности ФИО4 по отношению к должнику или к ПАО КБ «УБРиР», общего интереса и единой направленности действий кредитора и должника, суд первой инстанции обоснованно утвердил временным управляющим должника ФИО4

С учетом вышеуказанного, вывод суда первой инстанции об отсутствии правовых оснований для перехода к определению кандидатуры временного управляющего должника методом случайной выборки, является правомерным.

Судом первой инстанции при рассмотрении спора установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Обжалуемый судебный акт принят при правильном применении норм материального права, содержащиеся в нем выводы, не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену обжалуемого определения.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержит, доводы жалобы выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции в отмене не подлежит, апелляционную жалобу, с учетом приведенных в ней доводов, следует оставить без удовлетворения.

При обжаловании определений, не предусмотренных подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена, государственная пошлина при подаче апелляционной жалобы заявителем не уплачивалась.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 24 октября 2023 года по делу №А60-32569/2023 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Л.М. Зарифуллина

Судьи

Е.О. Гладких

Т.С. Нилогова