Решение по делу № А19-20479/2023 от 03.06.2025

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Седова, д. 76, г. Иркутск, Иркутская область, 664025,

тел. <***>; факс <***>

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Иркутск Дело № А19-20479/2023

«3» июня 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена «20» мая 2025 года. Полный текст решения изготовлен «3» июня 2025 года.

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Рукавишниковой Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шилкиной А.С., рассмотрев в судебном заседании путем использования системы веб-конференции дело по исковому заявлению

индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>, г. Иркутск)

к акционерному обществу "Сбербанк Лизинг" (ОГРН <***>, ИНН <***>,адрес: 143003, Московская область, Одинцовский г.о., <...>, этаж/помещ. 5/512,513)

о взыскании 5 412 660 руб. 85 коп.,

третье лицо: общество с ограниченной ответственностью "Тендерные Технологии" (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 121099,г. Москва, вн. тер. <...>, помещ. 1/3)

при участии в судебном заседании представителей истца ФИО2 по доверенности от 04.09.2023 (удостоверение адвоката), Колобовникова А.С. по доверенности от 04.03.2025 (паспорт, диплом), ФИО3 по доверенности от 04.03.2025 (паспорт, диплом), представителя ответчика ФИО4, по доверенности от 02.11.2024 (паспорт, диплом),

установил:

иск заявлен (с учетом уточнений) о взыскании 5 412 660 руб. 85 коп. неосновательного обогащения, составляющего сальдо встречных обязательств по договору лизинга № ОВ/Ф-111857-07-01 от 24.05.2021.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 29.05.2024 исковые требования удовлетворены частично, с акционерного общества "Сбербанк Лизинг" в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 взыскано 4 813 162 руб. 35 коп. неосновательного обогащения, 35 404 руб. 99 коп. расходов истца по уплате государственной пошлины, а всего – 4 848 567 руб. 34 коп. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2024 решение Арбитражного суда Иркутской области от 29.05.2024 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 30.01.2025 решение Арбитражного суда Иркутской области от 29.05.2024 и постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2024 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Иркутской области.

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа, отменяя судебные акты нижестоящих судов, указал, что выводы судов о наличии нарушений при реализации предмета лизинга и необходимости в этой связи определять его стоимость для целей расчета сальдо на основании отчета оценщика, сделаны на основании неполно выясненных обстоятельств спора. Так, суды не исследовали размещенный на электронной площадке график снижения цены, не соотнесли его с информационным сообщением о торгах, не установили обстоятельства реализации имущества и порядка формирования цены предложения, ограничившись лишь формальным анализом такого сообщения, без учета особенностей указанного способа продажи имущества. Также указано, что суды не дали оценку возражениям АО «Сбербанк Лизинг» о том, что обстоятельства продажи свидетельствует об отчуждении имущества по его рыночной стоимости.

При новом рассмотрении дела истец поддержал исковые требования.

Ответчик исковые требования оспорил по доводам, изложенным в отзывах, в письменных пояснениях не согласился с доводами истца, заявленными при новом рассмотрении дела.

Исследовав материалы дела, выслушав представителей сторон, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, между акционерным обществом «Сбербанк Лизинг» (лизингодатель) и индивидуальным предпринимателем ФИО1 (лизингополучатель) заключен договор лизинга № ОВ/Ф-111857-07-01 от 24.05.2021 (далее – договор лизинга).

Лизингодатель надлежащим образом исполнил свои обязательства в соответствии с пунктами 2.1, 5.2 договора лизинга приобрел в собственность у определенного лизингополучателем продавца - общества с ограниченной ответственностью «МЦ-Иркутск» на основании договора купли-продажи №ОВ/Ф-111857-07-01-С-01 от 24.05.2021 автомобиль Mercedes-Benz GLS-Class.

Лизингодатель по акту приема-передачи имущества в лизинг от 26.05.2021 передал во временное пользование лизингополучателю указанное транспортное средство.

Договор лизинга № ОВ/Ф-111857-07-01 от 24.05.2021 расторгнут с 12.07.2022, о чем лизингополучателю направлено соответствующее уведомление о расторжении от 12.07.2022 №1189.

С целью дальнейшей реализации предмета лизинга лизингодателем организованы и проведены мероприятия по изъятию, оценке и последующей реализации предмета лизинга по договору лизинга.

В обоснование иска истец указал, что расчет сальдо встречных обязательств сложился в пользу лизингополучателя в размере 5 412 660 руб. 85 коп. (с учетом уточнений), представил соответствующий расчет.

Претензией от 21.06.2023 истец потребовал оплаты сальдо встречных обязательств.

Неисполнение требования истца послужило основанием для обращения в суд с настоящим иском.

Подсудность вытекающих из договора споров Арбитражному суду Иркутской области предусмотрена пунктами 6.2. договоров.

Суд, исследовав и оценив представленные доказательства в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к следующим выводам.

По своей правовой природе заключенный сторонами договор является договором финансовой аренды (лизинга), правовое регулирование которого осуществляется нормами параграфа 6 главы 34 Гражданского кодекса Российской Федерации и Федерального закона от 29.10.1998 года № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)».

В соответствии со статьей 10 Федерального закона от 29.10.1998 года № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее – Закон о лизинге) права и обязанности сторон договора лизинга регулируются гражданским законодательством Российской Федерации, настоящим Федеральным законом и договором лизинга.

Договор финансовой аренды (лизинга) является одним из видов договора аренды (статья 625 ГК РФ), поэтому к нему применяются общие положения об аренде, не противоречащие установленным правилам о договоре финансовой аренды.

Из материалов дела следует, что ответчик надлежащим образом исполнил договорные обязательства перед истцом по передаче имущества, что подтверждается актом приема-передачи имущества в лизинг от 26.05.2021 и истцом не оспаривается.

В силу статьи 665 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование. Арендодатель в этом случае не несет ответственности за выбор предмета аренды и продавца.

Из материалов дела следует, что в связи с нарушением лизингополучателем условий договора, п. 5 ст. 15 Закона о лизинге (невнесение лизинговых платежей) договор лизинга № ОВ/Ф-111857-07-01 от 24.05.2021 расторгнут, предмет лизинга изъят у истца и возвращен ответчику.

Согласно п. 3.1. Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).

В то же время расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статья 15 ГК РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций.

В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно правилам.

В соответствии с п. 3.1. Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга», если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу.

По смыслу положений Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» сальдо встречных обязательств является кондикционным обязательством, то есть обязательством из неосновательного обогащения (как Лизингодателя, так и Лизингополучателя).

Статьей 1102 ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

В соответствии с пунктом 1 Постановления Пленума ВАС РФ № 16 от 14.03.2014 «О свободе договора и ее пределах», пунктом 2 статьи 1 и статьей 421 Гражданского кодекса РФ граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в любых не противоречащих законодательству условий договора.

Положения Постановления, предусматривающие методику расчета сальдо встречных обязательств, не являются императивными нормами, в связи с чем стороны вправе предусмотреть в договоре иной порядок расчета сальдо.

Ответчик ссылается на необходимость применения пунктов 10.8., 10.10. Правил.

Согласно пункту 10.8 Правил в случае возврата/изъятия и продажи Предмета лизинга Лизингодателем стороны вправе соотнести взаимные предоставления сторон по Договору лизинга, совершенные до даты такой продажи включительно, и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой (сальдо встречных обязательств) либо установить иные последствия расторжения Договора лизинга, в том числе, путем заключения отдельного соглашения. При этом для расчета сальдо встречных обязательств в обязанности Лизингополучателя включается сумма закрытия сделки, установленная в Графике платежей на месяц реализации изъятого предмета лизинга.

При этом из содержания пункта 10.10.1. Правил следует, что в расчет предоставления Лизингодателя включаются:

• просроченная задолженность Лизингополучателя, включая все неуплаченные неустойки и штрафы;

• сумма закрытия сделки (с учетом пункта 10.8. Правил);

• все и любые расходы Лизингодателя, связанные с заключением, исполнением, расторжением Договора лизинга, изъятием Предмета лизинга (включая, но не ограничиваясь, ремонт, хранение, страхование, восстановление документов на Предмет лизинга, затраты на оценку, реализацию и т.п.);

• плата Лизингодателя за досрочный возврат кредитных средств кредитной организации в случае привлечения таких средств в целях финансирования/рефинансирования сделки;

• комиссии за досрочное расторжение Договора лизинга (при наличии) и т.п. В расчет предоставления Лизингополучателя включается:

• стоимость возвращенного/изъятого и реализованного предмета лизинга с учетом особенностей, предусмотренных пунктом 10.7. Правил.

Согласно пункту 10.10.1 Правил предварительный платеж лизингополучателя в расчет не включается и не считается лизинговым платежом.

Оплаченные лизингополучателем лизинговые и иные платежи, предусмотренные договором лизинга, штрафы и пени, а также возмещение лизингополучателем лизингодателю каких-либо расходов по договору лизинга, в расчет предоставления Лизингополучателя не включаются.

В ходе рассмотрения дела истец отмечал, что применение механизма определения сальдо встречных предоставлений по договору лизинга, предусмотренного Правилами лизинга, приводит к явно обременительным последствиям, и возражал против применения судом пункта 10.10 Правил лизинга по настоящему делу, в частности применения «суммы закрытия сделки», поскольку порядок расчета данного предоставления лизингодателя надлежащим образом не раскрыт как в условиях договора, так и в Правилах, а также является обременительными для лизингополучателя.

Принцип свободы договора, закрепленный в статье 421 Гражданского кодекса, не является безграничным. Сочетаясь с принципом добросовестного поведения участников гражданских правоотношений, он не исключает оценку разумности и справедливости условий договора.

Участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно, в том числе при установлении гражданских прав, в том числе при заключении договора и определении его условий, и не вправе извлекать преимущество из недобросовестного поведения (пункты 3 - 4 статьи 1 ГК РФ).

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения данного запрета суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как указано в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной.

Сторона договора в случае существенного нарушения баланса интересов сторон также вправе на основании статьи 10 ГК РФ заявить о недопустимости применения договорных условий, являющихся явно обременительными (несправедливые договорные условия), если эта сторона была поставлена в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора, проект которого был предложен другой стороной, то есть оказалась слабой стороной договора (пункт 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 "О свободе договора и ее пределах").

Из приведенных положений следует, что пределы свободы договора определяются, в том числе, необходимостью поддержания добрых нравов в гражданском обороте.

Экономически слабая сторона договора не имеет возможности активно и беспрепятственно участвовать в согласовании условий договора на стадии его заключения. Даже при формальном наличии права заявить возражение о включении спорного условия в договор в момент его заключения, слабая сторона зачастую не имеет финансовых и организационных возможностей оценить обременительность договорных условий на случай наступления тех или иных обстоятельств при исполнении договора. Использование названных обстоятельств стороной, находящейся в более сильной переговорной позиции, не соответствует принципу добросовестности.

Поэтому при наличии возражений экономически слабой стороны относительно применения явно обременительных для нее условий договора (например, условий, касающихся одностороннего отказа от исполнения обязательства, уплаты несоразмерных компенсаций и неустоек, необоснованного ограничения или исключения ответственности), суд не вправе отклонить эти возражения только по той причине, что при заключении договора в отношении спорного условия не были высказаны возражения.

Встречное предоставление по договору не может быть основано на несправедливых договорных условиях, наличие которых следует квалифицировать как недобросовестное поведение. В связи с этим, если спорное условие договора грубо нарушает баланс интересов сторон и его применение приводит к возникновению неблагоприятных последствий для экономически слабой стороны договора, а сторона, в интересах которой установлено спорное условие договора, не обосновала его разумность, суд в соответствии с пунктом 4 статьи 1, пунктом 2 статьи 10 Гражданского кодекса в целях защиты прав слабой стороны разрешает спор без учета данного договорного условия, применяя соответствующие нормы законодательства.

Сходная правовая позиция выражена в пункте 28 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга) (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021).

Правила лизинга представляют собой стандартную форму договора, разработанную АО «Сбербанк Лизинг» как лицом, профессионально осуществляющим деятельность в сфере лизинга, применяемую ко всем контрагентам.

В таком случае предполагается, что истец имел возможность лишь присоединиться к условиям договора. Возможность влияния на формирование условий договора для лизингополучателя, являющегося в рассматриваемых отношениях экономически слабой стороной, была ограничена.

Иное может быть доказано лизинговой компанией, которая вправе представить доказательства, раскрывающие порядок заключения договора с конкретным контрагентом, например, преддоговорную переписку, протоколы переговоров по условиям договора.

Однако со стороны ответчика такие доказательства в материалы дела представлены не были.

Аналогичная позиция отражена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.10.2023 №305-ЭС23-12470 по делу № А40-65321/2022.

Если величина заранее согласованных потерь (убытков) установлена в договоре в твердой сумме и должником (лизингополучателем) приводятся убедительные доводы, свидетельствующие о несоответствии этой суммы реальной величине потерь, которые могли возникнуть у кредитора (лизинговой компании), на последнего переходит бремя обоснования принципов, положенных в основу оценки потерь, а также раскрытия данных, на основании которых в договоре была установлена твердая величина компенсации в соответствующем размере. Уклонение кредитора (лизинговой компании) от раскрытия этих доказательств в силу п. 2 ст. 10, п. 3 ст. 307 ГК РФ лишает его права ссылаться на заранее оцененную величину потерь (убытков), как она указана в договоре, и в этом случае доказывание размера потерь производится на общих основаниях.

Вместе с тем непрозрачность финансовых условий сделки сама по себе может свидетельствовать о несправедливости спорного договорного условия и выступать основанием для отказа в его применении судом против экономически слабой стороны, если имеются явные признаки несоразмерности (обременительности) встречного предоставления и вопреки пункту 3 статьи 307 Гражданского кодекса лизингодатель не исполнил свою информационную обязанность, уклонившись от раскрытия перед контрагентом необходимых сведений, в том числе после возникновения спора.

В данном случае пользование финансированием со стороны истца составило 583 дня (со дня заключения договора лизинга 24.05.2021 до дня реализации лизингодателем предмета лизинга 28.12.2022).

В результате применения пункта 10.10 Правил лизинга лизингополучатель вынужден выплатить доход (сумма закрытия сделки) лизингодателю в размере, составляющем до 66% от общей величины финансирования, что явно несоразмерно периоду пользования финансированием.

Получение лизингодателем вознаграждения в таком размере, несмотря на полный возврат финансирования, имеет очевидные признаки нарушения баланса интересов сторон.

Поскольку лизингодателем не раскрыты данные, на основании которых в договоре была установлена твердая величина "суммы закрытия сделки", суд лишен возможности удостовериться в разумности спорного условия договора, его соответствии существу законодательного регулирования отношений по договору выкупного лизинга.

При названных обстоятельствах суд полагает недопустимым применение пунктов 10.10. и 10.8. Правил лизинга по настоящему делу, поскольку указанные пункты выходят за пределы свободы договора.

Таким образом, сальдо встречных обязательств подлежит расчету с учетом разъяснений, указанных в Постановлении Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга».

Относительно предоставлений, произведенных на стороне лизингополучателя, суд пришел к следующим выводам.

1. Внесенные платежи лизингополучателя по договору лизинга, в том числе произведенные после расторжения договора лизинга, составляют 5 169 890 руб. 20 коп.

Расчет указанной суммы произведен ответчиком на основании платежных поручений истца и подтверждается материалами дела.

Доводы истца о том, что сумма внесенных платежей составляет 5 147 909 руб. 43 коп., не нашли своего документального подтверждения.

Так, в период действия договора до даты его расторжения истцом внесены платежи на сумму 3 551 141 руб. 87 коп. без учета внесения авансового платежа на сумму 1 057 750 руб., что подтверждается соответствующими платежными поручениями, которые представлены в материалы дела.

После расторжения договора истцом внесена сумма 1 618 748 руб. 33 коп., что также подтверждается материалами дела.

В общей сумме платежи лизингополучателя составили указанную ранее сумму -5 169 890 руб. 20 коп.

Иного истцом не доказано.

2. Стоимость предмета лизинга.

Из материалов дела следует, что ответчик после изъятия предмета лизинга осуществил оценку его стоимости для дальнейшей реализации.

Согласно представленному ответчиком отчету №509РТ/10/2022 от 11.10.2022 стоимость предмета лизинга на 10.10.2022 составила 9 987 000 руб.

На основании заключенного между АО «Сбербанк Лизинг» и ООО «Тендерные технологии» рамочного соглашения №ТТ-2021 от 28.10.2021, технического задания №Ю219 от 07.11.2022 предмет лизинга реализован на торгах по цене 9 650 000 руб.

По результатам торгов между АО «Сбербанк Лизинг» и ООО «СОЮЗ-ГРАД» заключен договор купли-продажи №111857-07-01 от 28.12.2022, по условиям которого ООО «СОЮЗ-ГРАД» приобрело в собственность транспортное средство Mercedes-Benz GLS-Class по цене 9 650 000 руб.

Ответчик полагает, что цена реализации предмета лизинга является рыночной, что, по мнению ответчика, подтверждается отчетом об оценке №509РТ/10/2022 от 11.10.2022 и самим фактом реализации предмета лизинга на торгах.

Истец полагает, что торги проведены с нарушениями, которые позволяют прийти к выводу о необоснованности стоимости реализации предмета лизинга.

Кроме того, истец ссылается на отчет об оценке стоимости имущества №66-А/2024 от 05.02.2024, который содержит вывод относительно рыночной стоимости предмета лизинга, равной 12 875 000 руб., а также на заключение эксперта, представленное в материалы дела при первом рассмотрении дела.

Так, в ходе первоначального рассмотрения дела (до отмены решения суда и направления дела на новое рассмотрение) по ходатайству истца была назначена судебная оценочная экспертиза, проведение которой было поручено эксперту ООО «Русская провинция» ФИО5.

По результатам исследования представлено заключение эксперта №151/24 от 01.04.2024, из которого следует, что рыночная стоимость транспортного средства Mercedes Benz GLS 2021 г.в. VIN №Z9M1679235L003705 по состоянию на 10.10.2022 составляет 11 640 000 руб.

Повторно рассмотрев вопрос о стоимости предмета лизинга, подлежащей применению при расчете сальдо встречных обязательств, суд пришел к следующему.

В законодательстве прямо не урегулирован вопрос о стоимости, по которой лизингодатель должен осуществлять продажу имущества, поэтому при рассмотрении споров из договора лизинга возможно применение по аналогии закона (пункт 1 статьи 6 ГК РФ) положений гражданского законодательства о залоге.

При обращении взыскания и реализации заложенного имущества залогодержателем и иными лицами должны быть приняты меры, необходимые для получения наибольшей выручки от продажи предмета залога. Если реализация заложенного имущества происходит посредством продажи предмета залога залогодержателем без проведения торгов, то на залогодержателя возлагается бремя доказывания того, что цена продажи не была ниже рыночной стоимости (абзац третий пункта 1 статьи 349 и абзац третий пункта 2 статьи 350.1 ГК РФ).

С учетом установленной законом обязанности сторон действовать добросовестно при исполнении обязательства и после его прекращения (пункт 3 статьи 1, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), лизингодатель, реализуя предмет лизинга, должен учитывать интересы лизингополучателя, избегая причинения последнему неоправданных потерь, в том числе предоставляя необходимую информацию на стадии продажи имущества. Это означает, что если продажа имущества осуществлялась без организации торгов, лизингодатель отвечает за то, чтобы отчуждение предмета лизинга происходило по цене, соответствующей рыночному уровню. В случае продажи имущества на торгах лизингодатель отвечает за правильность определения начальной продажной цены и за соблюдение процедуры торгов.

Таким образом, в соответствии со сложившейся судебной практикой требование об информировании лизингополучателя о цене и условиях реализации имущества, являющегося предметом лизинга, должно соблюдаться лизингодателем как при продаже такого имущества по прямым договорам, так и тогда, когда продажа имущества осуществляется на торгах.

Несоблюдение данного требования может указывать на недобросовестность лизингодателя и в совокупности с доказательствами занижения стоимости отчужденного имущества, а также его реализацией по непрозрачной процедуре, может являться основанием установления цены имущества на основании заключения эксперта. Таким образом, такое неуведомление, хотя и является нарушением со стороны лизингодателя, но в отсутствии иных нарушений, указывающих на его недобросовестность, само по себе не является определяющим критерием для изменения порядка расчета сальдо обязательств по расторгнутому договору лизинга.

Согласно пункту 4 постановления Пленума от 14.03.2014 № 17 стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 Гражданского кодекса Российской Федерации - при возврате предмета лизинга лизингодателю), исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю). При этом лизингополучатель может доказать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон. В таком случае суду при расчете сальдо взаимных обязательств необходимо руководствоваться, в частности, признанным надлежащим доказательством отчетом оценщика.

Из указанных разъяснений следует, что при расчете сальдо встречных обязательств устанавливается приоритет в использовании фактической цены реализации лизингодателем предмета лизинга перед величиной, определенной расчетным путем (отчет оценщика). При этом невозможность применения фактической цены реализации предмета лизинга обуславливается недобросовестностью и неразумностью действий лизингодателя при осуществлении продажи, которая должна быть доказана лизингополучателем.

Согласно разъяснению, данному в пункте 19 Обзора судебной практики от 27.10.2021, если продажа предмета лизинга произведена по результатам торгов, цена его реализации предполагается рыночной, пока лизингополучателем не будет доказано нарушение порядка проведения торгов, в частности непрозрачность их условий, отсутствие гласности, ограничение доступа к участию в торгах и т.д.

Рыночная стоимость предмета лизинга, отраженная в отчете оценщика, имеет вероятностный характер, поскольку она зависит от применяемых в каждом конкретном случае методик оценки, качества и количества используемых исходных данных, субъективного фактора в оценке стоимости имущества или возможных злоупотреблений, связанных как с завышением, так и с занижением цены, и т.д.

Вместе с тем в соответствии со статьей 447 ГК РФ торги выступают способом заключения договора, при котором условие о цене имущества определяется на основе соперничества равных субъектов. В связи с этим предполагается, что результат торгов отражает действительное состояние рынка (существующую на рынке цену) при условии соблюдения надлежащей процедуры их проведения.

Следовательно, при отсутствии в материалах дела доказательств, порочащих результаты торгов, в частности, свидетельствующих о непрозрачности условий проведения торгов, об отсутствии гласности или ограничении доступа к участию в них, предполагается, что цена, сформированная по результатам проведения торгов, отражает действительную стоимость предмета лизинга.

Истец, настаивая на недобросовестности лизингодателя при реализации предмета лизинга (занижении цены), указал, что в документации о торгах не указано, каким способом и в какой момент происходит подведение итогов торгов. При этом фактически заявки были рассмотрены и итоги по ним были подведены раньше даты окончания подачи заявок, указанной в информационном сообщении. При таких обстоятельствах истец полагает, что такой порядок проведения торгов изначально не позволял получить максимальную цену за реализуемый предмет, что указывает о недобросовестности лизингодателя при реализации предмета лизинга. В подтверждение своих доводов истец сослался на отчеты об оценке (досудебная оценка и судебная при первом рассмотрении дела). Также истец сослался на нарушение ответчиком условия о сроке публикации извещения о реализации предмета лизинга, а также нарушение условия об информировании лизингополучателя о проведенной оценке предмета лизинга, ссылаясь на аналогию закона (п. 6 ст. 85 Закона об исполнительном производстве, абз. 4 п. 1 ст. 130 Закона о банкротстве)

Из установленных по делу обстоятельств следует, что изъятое автотранспортное средство было реализовано на электронных торгах в форме публичного предложения, открытых по составу участников на специализированной торговой площадке по продаже имущества в сети «Интернет».

Так, согласно выданному ООО «Тендерные технологии» техническому заданию №Ю219 от 07.11.2022 последнее было выставлено ответчиком на реализацию на торгах на электронной торговой площадке по реализации имущества на Tender Тechnologies, посредством публичного предложения открытых по составу участников (номер процедуры TND1_221289SC) по рыночной стоимости 9 987 000 рублей.

На странице лота была размещена вся исчерпывающая информация, в том числе, извещение о проведении процедуры, график снижения цены, порядок проведения процедуры и оформления прав победителя, особенности продажи имущества АО «Сбербанк Лизинг».

Начальная цена реализации в сумме 9 987 000 руб. установлена на основании отчета оценщика, подготовленного ООО «Прайс» на 10.10.2022 по поручению лизингодателя именно для целей продажи имущества.

Информационное сообщение о продаже названного имущества и условиях реализации, включая сведения о характеристиках автотранспортного средства, размещено в сети «Интернет» в открытом доступе для неограниченного круга потенциальных покупателей.

Продажа имущества посредством публичного предложения предполагает стадийную последовательность в формирования цены реализации имущества, при которой шаг снижения начальной цены на стадии публичного предложения и периодичность ее снижения являются существенными составляющими порядка и условий реализации имущества.

При этом снижение цены реализации на стадии публичного предложения может быть вызвано лишь отсутствием спроса на имущество по текущей цене публичного предложения (отсутствием заявок на участие в торгах). Само снижение цены происходит пошагово (поэтапно) до тех пор, пока какое-либо лицо не выразит желание приобрести имущество и не представит организатору торгов надлежаще оформленную заявку, в которой указана цена приобретения, равная цене соответствующего этапа публичного предложения либо превышающая ее.

В соответствии с техническим заданием на реализацию, адресованным организатору электронных торгов, победителем торгов признается участник, который представил в установленный срок заявку на участие, содержащую предложение по цене лота, не ниже начальной цены лота, установленной для определенного периода, при отсутствии иных участников процедуры. В случае, если несколько участников предложили в установленный срок заявки, содержащие различные предложения о цене, не ниже начальной цены лота, установленной для определенного периода, победителем признается участник, предложивший максимальную цену за лот.

В случае если несколько участников представили в установленный срок заявки, содержащие равные предложения по цене не ниже начальной цены лота, установленной для определенного периода, победителем признается участник, который первым представил в установленный срок заявку на участие.

Таким образом, имущество в рамках соответствующей процедуры может быть реализовано выше начальной цены продажи в условиях конкуренции между потенциальными покупателями, предложившими на том или ином этапе различную стоимость покупки.

Учитывая специфику реализации имущества путем публичного предложения, цена продажи имущества формируется на том этапе снижения цены, в котором была подана надлежащим образом оформленная заявка (или заявки) на участие в торгах. Поскольку в этом случае процедура продажи имущества прекращается, последующего снижения цены при подаче надлежащей заявки не происходит, подведение итогов реализации производится по истечении периода (этапа), в котором подана соответствующая заявка.

Фактическая дата подведения итогов реализации, если оно состоялось после истечения соответствующего периода экспозиции, существенного значения не имеет, поскольку это обстоятельство уже не влияет на формирование цены и возможность участия потенциальных покупателей в указанной процедуре.

В информационном сообщении о продаже имущества, размещенного на электронной площадке, имеются сведения о периоде подачи заявок, который определен с 09.11.2022 по 07.02.2023 и охватывает всю процедуры стадийного формирования цены реализации имущества. Принимая во внимание особенности названного способа продажи имущества на электронной площадке, организатором торгов в информационном сообщении также размещен график снижения цены, который конкретизирует информацию с указанием отдельных этапов и их продолжительности, стоимости имущества, соответствующей тому или иному этапу, а также временем начала и окончания срока подачи заявок претендентами по каждому их этих этапов.

Так, прием заявок составлял: в 1-ом и 2-ом периодах - по 15 календарных дней без изменения начальной цены, с 3-го по 6-ой периоды - 15 календарных дней - величина снижения - 386 250, 00 рублей. Минимальная цена (цена отсечения) 8 442 000,00 рублей. Общий срок реализации не должен превышать 90 дней.

Указание в реквизитах информационного сообщения лишь общих сведений о продолжительности процедуры реализации имущества (периоде подачи заявок) и дате подведения итогов, в случае наличия в имеющемся графике всей необходимой уточняющей информации об этапах снижения стоимости, их продолжительности, а также порядке рассмотрения заявок, который в части времени начала и окончания подачи заявок соответствуют изложенным общим сведениям, само по себе не может свидетельствовать о наличии нарушений порядка проведения процедура реализации имущества.

Названный способ реализации имущества не исключает возможности заключения договора купли-продажи с единственным участником, подавшим заявку на приобретение имущества. При этом, исходя из специфики процедуры продажи имущества путем публичного предложения, имеют значение не сроки публикации сообщения о продаже имущества, а период действия предложения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.07.2015 по делу № А14-2428/2014).

В ходе рассмотрения настоящего спора АО «Сбербанк Лизинг» ссылалось на то, что вся необходимая информация относительно процедуры реализации имущества имеется в графике, приложенном к соответствующему информационному сообщению.

Лизингодатель также указывал, что итоги процедуры реализации были подведены в соответствии с графиком по итогам первого этапа снижения цены (третьего этапа экспозиции) до 9 600 750 руб., завершившегося 26.12.2022.

Кроме того, как указало АО «Сбербанк Лизинг» в качестве возражений на доводы истца о занижении цены имущества, транспортное средство экспонировалось по первоначальной стоимости, определенной оценщиком, с даты начала приема заявок 09.11.2022 вплоть до 09.12.2022 (в течение первых двух периодов). На протяжении всего указанного периода заявки на приобретение имущества не подавались, желающих приобрести имущество по такой цене не имелось, а продажа транспортного средства состоялась только после первого снижения его цены до 9 600 750 руб., что, по мнению лизингодателя, свидетельствует о его действительной стоимости, соответствующей сложившейся конъюнктуре с учетом имеющихся рыночных факторов, основанной на балансе спроса и предложения.

Из материалов дела усматривается, что согласно графику снижения цены, размещенному на странице лота, период действия предложения по приобретению предмета лизинга по цене 9 987 000 рублей – с 09.11.2022 по 24.11.2022, с 24.11.2022 по 09.12.2022.

Заявок в периоде действия предложения с 09.11.2022 по 24.11.2022, с 24.11.2022 по 09.12.2022 не поступало, что свидетельствует об отсутствии спроса на приобретения имущества по рыночной цене 9 987 000 рублей.

В период с 09.12.2022 по 24.12.2022 цена предложения предмета лизинга составляла 9 600 750 рублей.

Единственная заявка о приобретении имущества поступила 09.12.2022 по цене приобретения 9 650 000 рублей, то есть по стоимости превышающей стоимость начальной цены предложения для указанного периода (9 600 750 рублей), ввиду чего ООО «Тендерные технологии» 26.12.2022 были обоснованно подведены итоги проведения торгов, а 28.12.2022 предмет лизинга был реализован на основании договора купли-продажи № 111857-07-01.

Результаты торгов заинтересованными участниками не оспорены.

Ввиду изложенного, доводы истца в данной части подлежат отклонению. Истцом также не учтено, что процедура реализации имущества на торгах посредством публичного предложения не исключает возможности реализации имущества по цене выше его рыночной стоимости. В рамках указанной процедуры реализации имущества лицо, заинтересованное в приобретении имущества, может предложить стоимость приобретения имущества выше стоимости соответствующей определенному периоду предложения.

Вместе с тем, в настоящем случае отсутствие предложений по приобретению имущества по его рыночной стоимости и выше свидетельствует лишь об отсутствии спроса на имущества на рынке по указанной цене, и ни коим образом не свидетельствует о нарушении процедуры проведения торгов.

Также подлежат отклонению доводы истца о необходимости публикации извещения о реализации предмета лизинга на Федресурсе, поскольку положениями Закона о лизинге не предусмотрено требование о размещении информации о реализации предмета лизинга на Федресурсе.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении ВАС РФ № ВАС-7402/14 от 17.06.2014 по делу № А32-12336/2013, сроки, установленные абзацем 11 пункта 8, пунктом 9 статьи 110 Закона о банкротстве, не подлежат применению к торгам в форме публичных предложений.

Следовательно, положения действующего законодательства в части требований, предъявляемых к процедуре торгов при реализации залогового имущества в исполнительном производстве или имущества должника реализуемого в банкротстве, не применимы к процедуре реализации лизингодателем имущества посредством публичного предложения.

Согласно Обзору судебной практики Верховного Суда РФ № 4 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.12.2018) нарушения, допущенные организатором публичных торгов, признаются существенными, если с учетом конкретных обстоятельств дела судом будет установлено, что они повлияли на результаты публичных торгов, в частности, на формирование стоимости реализованного имущества и на определение победителя торгов и привели к ущемлению прав и законных интересов истца.

Незначительное нарушение процедуры проведения торгов, не влияющее на результат торгов, не может быть признано основанием для признания публичных торгов недействительными и применения последствий их недействительности.

Принимая во внимание вышеизложенное, учитывая, отсутствие в материалах дела доказательств, свидетельствующих о существенных нарушениях, допущенных при проведении торгов, способных повлиять на стоимость реализованного предмета лизинга, основания для применения при расчете сальдо встречных обязательств рыночной стоимости имущества, определенной экспертом, отсутствуют.

При этом суд отмечает, что разница между фактической стоимостью реализации предмета лизинга (9 650 000 руб.) и рыночной стоимостью, определенной на основании экспертного заключения (11 640 000 руб.) в процентном соотношении составляет 17,10 %.

При оценке расхождения как существенного необходимо учитывать, что согласно положениям Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации" и нормам Федеральных Стандартов Оценки, устанавливающих возможность оценки имущества тремя различными способами, а также с учетом правового подхода, выраженного в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 310-ЭС15-11302 и пунктов 4.1 и 4.2 Постановления Конституционного суда Российской Федерации от 05.07.2016 № 15-П о вероятностном характере определения рыночной стоимости, предполагается возможность получения не одинакового результата оценки при ее проведении несколькими оценщиками, в том числе в рамках судебной экспертизы, по причинам, которые не связаны с ненадлежащим обеспечением достоверности оценки, учитывая, что оценочная стоимость имущества может меняться в зависимости от применяемых корректирующих коэффициентов (расчета износа, скидки на торг, скидки при переходе на вторичный рынок и т.д., спрос на имущество), расхождение между ценой реализации и оценочной стоимостью имущества менее чем на 50% не может быть признано существенным.

Из содержания пункта 20 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом ВС РФ 27.10.2021, следует, что существенное расхождение между ценой реализации и рыночной стоимостью предмета лизинга, должно определяться в размере не менее чем в два раза (при пятикратном расхождении цены суд акцентирует внимание именно на разнице в два раза).

Поскольку расхождение между ценой, указанной в заключении эксперта, и ценой реализации по договору лизинга составило менее 50%, суд пришел к выводу об отсутствии существенной разницы между ценой реализации и оценочной стоимостью имущества, в связи с чем отклонение между средневзвешенной рыночной стоимостью и ценой реализации не является существенным, оно находится в естественной погрешности между оценочной стоимостью, являющейся лишь рекомендованной ценой начальной продажи и реальной ценой реализации имущества, а заключение о рыночной стоимости само по себе не является доказательством неразумного поведения ответчика, а является вероятной ценой предложения продажи аналогичных транспортных средств на рынке.

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу, что стоимость предмета лизинга, подлежащая применению при расчете сальдо встречных обязательств, составляет 9 650 000 руб., то есть фактическую стоимость реализации предмета лизинга по итогам проведенных торгов.

Указанные обстоятельства позволяют сделать вывод, что размер предоставлений на стороне лизингополучателя составляет 14 819 980 руб. 20 коп. (9 650 000 руб. + 5 169 890 руб. 20 коп.).

Относительно предоставлений, произведенных на стороне лизингодателя, суд пришел к следующим выводам.

1. Размер финансирования.

Согласно пункту 3.3. Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п.

По договору купли-продажи №ОВ/Ф-111857-07-01-С-01 от 24.05.2021 транспортное средство приобретено по цене 10 577 500 руб.

Иные расходы по доставке, ремонту, передаче предмета лизинга лизингополучателю отсутствовали.

Размер авансового платежа составил 1 057 750 руб. (платежное поручение №53 от 25.05.2021).

Следовательно, размер финансирования составил 9 519 750 руб. (10 577 500 руб. - 1 057 750 руб.).

2. Плата за финансирование.

Плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора (п. 3.4. Постановления №17).

Плата за финансирование (в процентах годовых) определяется по следующей формуле:

где ПФ - плата за финансирование (в процентах годовых),

П - общий размер платежей по договору лизинга,

А - сумма аванса по договору лизинга,

Ф - размер финансирования,

- срок договора лизинга в днях.

Договором лизинга № ОВ/Ф-111857-07-01 от 24.05.2021 и Правилами не установлена процентная ставка платы за финансирование.

Таким образом, плата за финансирование (в процентах годовых) определяется по указанной ранее формуле.

Общий размер платежей по договору лизинга составляет 13 762 729 руб. 54 коп., сумма аванса равна 1 057 750 руб. Указанные обстоятельства сторонами не оспариваются

Размер финансирования, как установлено судом ранее, составил 9 519 750 руб.

Срок договора лизинга – 1 128 дней (за период с 24.05.2021 по 25.06.2024).

С учетом изложенного, плата за финансирование (в процентах годовых) составляет 10,83 % (10,82677089%).

Указанная истцом плата за финансирование в размере 10,82% является ошибочной, и получена по причине неправильного применения правил округления чисел.

Соответственно плата за время фактического финансирования составляет 1 646 266 руб. 29 коп. из расчета: 9 519 750 руб. *10,83%*583/365.

При этом период финансирования составляет именно 583 дня за период с 24.05.2021 по 28.12.2022 с учетом п. 17 Обзора судебной практики от 27.10.2021, поскольку реализация предмета лизинга осуществлена ответчиком 28.12.2022.

3. Неустойка за просрочку внесения лизинговых платежей.

Пунктом 8.5. Правил установлено, что в случае нарушения сроков оплаты установленных Договором лизинга платежей или их неполной оплаты Лизингополучатель обязан уплатить Лизингодателю пени в размере 0,1% от просроченной суммы платежа за каждый день просрочки.

Согласно расчету ответчика неустойка за просрочку внесения лизинговых платежей составляет 170 607 руб. 31 коп.

Истец расчет ответчика в судебном заседании 07.05.2024 по существу не оспорил, полагает возможным его применение, однако с учетом моратория, установленного Постановлением Правительства РФ от 28.03.2022 № 497, а также ходатайствовал о снижении неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ.

Постановлением Правительства РФ от 28.03.2022 № 497 в соответствии с п. 1 ст. 9.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в отношении юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей. Настоящее постановление вступает в силу со дня его официального опубликования (01.04.2022) и действует в течение 6 месяцев (до 01.10.2022).

Постановлением Правительства РФ от 13.07.2022 № 1240 в постановление Правительства Российской Федерации от 28 марта 2022 г. № 497 внесены изменения в части указания должников, по отношению к которым мораторий не применяется.

В силу подп. 2 п. 3 ст. 9.1 Закона о банкротстве на срок действия моратория в отношении должников, на которых он распространяется, наступают последствия, предусмотренные абз. 5 и 7 - 10 п. 1 ст. 63 настоящего Федерального закона.

Абзацем 10 п. 1 ст. 63 Закона о банкротстве установлено, что с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения наступают следующие последствия: не начисляются неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей, за исключением текущих платежей.

Пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 № 44 "О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" указано, что в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК РФ), неустойка (ст. 330 ГК РФ), пени за просрочку уплаты налога или сбора (ст. 75 Налогового кодекса Российской Федерации), а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (подп. 2 п. 3 ст. 9.1, абз. 10 п. 1 ст. 63 Закона о банкротстве). В частности, это означает, что не подлежит удовлетворению предъявленное в общеисковом порядке заявление кредитора о взыскании с такого лица финансовых санкций, начисленных за период действия моратория. Лицо, на которое распространяется действие моратория, вправе заявить возражения об освобождении от уплаты неустойки (подп. 2 п. 3 ст. 9.1, абз. 10 п. 1 ст. 63 Закона о банкротстве) и в том случае, если в суд не подавалось заявление о его банкротстве.

Введенный Постановлением Правительства РФ от 28.03.2022 № 497 мораторий распространяется и на лиц, на которых не подано заявление о банкротстве. Список лиц, на которых не распространяется действие моратория, содержится в пункте 2 Постановления Правительства РФ от 28.03.2022 № 497.

Поскольку истец является индивидуальным предпринимателем, при этом не входит в список лиц, на которых мораторий не распространяет свое действие, то положения о моратории с 01.04.2022 применимы по отношению к истцу.

При таких обстоятельствах суд не может признать верным произведенный ответчиком расчет неустойки за просрочку внесения лизинговых платежей без учета Постановления Правительства РФ от 28.03.2022 № 497 в части платежей, срок исполнения обязательств по которым возник до даты введения моратория.

Судом произведен перерасчет неустойки по платежам №8, №9.

По платежу №8 размер неустойки составил 11 251 руб. 80 коп. из расчета: 330 935,34 руб. * 0,1% *34 дня (за период с 26.02.2022 по 31.03.2022).

По платежу №9 (на сумму 352 916,11) размер неустойки составил 2 117 руб. 50 коп. из расчета: 352 916,11 руб. * 0,1% *6 дней (за период с 26.03.2022 по 31.03.2022).

Таким образом, с учетом произведенного судом перерасчета размер неустойки за просрочку внесения лизинговых платежей составляет 158 980 руб. 61 коп. (170 607,31 руб. – 11 626,70 руб. необоснованно начисленной неустойки).

Истцом заявлено о снижении неустойки по статье 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке.

При этом согласно пункту 71 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление от 24.03.2016 № 7), если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 73 Постановления от 24.03.2016 № 7 бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика.

Размер неустойки по договору равен 0,1% от суммы, просроченной к оплате, за каждый день просрочки. Данный размер неустойки равен проценту неустойки, сложившемуся в практике договорных отношений хозяйствующих субъектов и стандартных условий ответственности их участников (0,1%).

Суд считает, что неустойка в размере 0,1% соответствует условиям договора и требованиям закона, а также является соразмерной последствиям неисполнения обязательства. Доказательств явной несоразмерности суммы взыскиваемой неустойки последствиям нарушения обязательств ответчиком в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено и судом не установлено.

Учитывая изложенное, оснований для снижения размера неустойки суд не усматривает, а размер неустойки составляет 158 980 руб. 61 коп.

4. Штраф за несвоевременную оплату страховой премии.

Согласно расчету ответчика штраф за несвоевременную оплату страховой премии составляет 264 437 руб. 50 коп.

Указанный штраф установлен п. 6.4. Правил.

Согласно пункту 6.4. Правил оплата страховой премии при страховании Предмета лизинга осуществляется Плательщиком страховой премии, если иное не предусмотрено Договором Лизинга.

В случае, если Плательщиком страховой премии является Лизингополучатель и Лизингополучатель не исполнил обязательств по представлению платежных документов об оплате страховой премии в страховую компанию и(или) не произвел оплату страхового взноса, Лизингодатель имеет право отказаться от исполнения Договора лизинга и изъять Предмет лизинга или ограничить его использование Лизингополучателем (пункт 4.19. Правил) и (или) начислить штраф в размере 2,5% от стоимости Предмета лизинга, указанной в ДКП (с НДС), в том числе потребовать оплату страхового взноса. Так же Лизингодатель имеет право самостоятельно произвести оплату неуплаченной своевременно Лизингополучателем страховой премии или ее части. После оплаты страховой премии за Лизингополучателя Лизингодатель направляет Лизингополучателю письмо по электронной почте с указанием суммы расходов Лизингодателя, а Лизингополучатель оплачивает указанные расходы в течение 5 (пяти) рабочих дней с даты получения требования Лизингодателя. В случае отсутствия информации у Лизингодателя о действующем полисе/договоре страхования или в случае расторжения полиса/договора страхования, Лизингодатель имеет право самостоятельно застраховать предмет лизинга в Страховой компании по своему выбору.

Факт неисполнения обязательств по оплате истцом страховки установлен материалами дела и не оспаривается истцом.

Довод истца об отсутствии доказательств передачи в адрес лизингополучателя страхового полиса судом признан необоснованными и не относимыми к существу штрафной неустойки.

Иные доводы истца об отсутствии оснований для начисления штрафа, в том числе от размера стоимости лизинга, а не от просроченного обязательства, судом отклоняются, поскольку являются необоснованными.

Установление сторонами штрафа от стоимости предмета лизинга, по мнению суда, является обоснованным и не противоречит свободе договора.

Наличие данного обеспечения, в первую очередь, направлено на предупреждение неисполнения обязательства по страхованию предмета лизинга, в том числе с целью предотвращения дополнительных расходов при утрате или повреждении предмета лизинга.

Таким образом, расчет неустойки от стоимости предмета лизинга носит обоснованный характер исходя из природы обеспечиваемого обязательства и его значимости для договора лизинга.

Истцом заявлено о снижении неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ ввиду ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств.

Пунктом 73 указанного Постановления разъяснено, что бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Пунктом 77 Постановления № 7 от 24.03.2016 определено, что снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ).

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ конкретные обстоятельства настоящего спора, размер неустойки, предусмотренный договором, учитывая, срок не исполнения обязательства, а также обстоятельства расторжения договора, принимая во внимание факт того, что нарушения, вмененные истцу, не повлекли неблагоприятных последствий для ответчика, суд находит неустойку, подлежащую уплате за несвоевременную оплату страховой премии., несоразмерной последствиям нарушения обязательства. В связи с изложенным на основании статьи 333 ГК РФ суд полагает возможным ходатайство истца удовлетворить, уменьшить размер неустойки до суммы 146 231 руб. 66 коп.

5. Расходы лизингодателя на страхование предмета лизинга, которые не возмещены лизингополучателем на момент установления сальдо встречных обязательств.

Как установлено судом ранее, п. 5.6.1. договора, п. 6.4. Правил предусматривают, что страхование предмета лизинга осуществляет лизингодателем, а плательщиком страховой премии является лизингополучатель.

Таким образом, договором установлена обязанность лизингополучателя по оплате страховой премии по договору страхования предмета лизинга.

Ответчиком произведен второй платеж по полису №АI158358567 в размере 203 595 руб. за период страхования с 27.05.2022 по 25.05.2023.

Факт оплаты ответчиком страховой премии, то есть несения им расходов, подтверждается материалами дела и не оспаривается истцом.

Однако истец полагает, что оснований для вменения ему расходов в полном объеме не имеется, поскольку истец перестал быть выгодоприобретателем по договору страхования после расторжения договора лизинга.

Расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 960 Гражданского кодекса Российской Федерации при переходе прав на застрахованное имущество от лица, в интересах которого был заключен договор страхования, к другому лицу права и обязанности по этому договору переходят к лицу, к которому перешли права на имущество, за исключением случаев принудительного изъятия имущества по основаниям, указанным в пункте 2 статьи 235 настоящего Кодекса, и отказа от права собственности (статья 236 Кодекса).

С учетом положений пункта 1 статьи 958 Гражданского кодекса Российской Федерации договор страхования прекращается не при любом исчезновении интереса. Утрата страхового интереса сама по себе не прекращает действие страхового договора. Если страхователь (выгодоприобретатель) утрачивает права на застрахованное имущество, то его интерес исчезает, но договор страхования не прекращается в силу статьи 960 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку интерес, связанный с этим имуществом, появляется у другого лица.

Так, согласно пункту 1 статьи 958 Гражданского кодекса Российской Федерации договор страхования прекращается до наступления срока, на который он был заключен, если после его вступления в силу возможность наступления страхового случая отпала и существование страхового риска прекратилось по обстоятельствам иным, чем страховой случай. К таким обстоятельствам, в частности, относятся: гибель застрахованного имущества по причинам иным, чем наступление страхового случая; прекращение в установленном порядке предпринимательской деятельности лицом, застраховавшим предпринимательский риск или риск гражданской ответственности, связанной с этой деятельностью.

В соответствии с пунктом 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2013 №20 "О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан" в силу статьи 960 Гражданского кодекса Российской Федерации при переходе прав на застрахованное имущество от лица, в интересах которого был заключен договор страхования, к другому лицу права и обязанности по данному договору переходят к этому лицу. В указанном случае выплата неиспользованной части страховой премии не производится, если иное не предусмотрено договором (пункт 3 статьи 958 ГК РФ).

Согласно пункту 3 статьи 958 Гражданского кодекса Российской Федерации при досрочном прекращении договора страхования по обстоятельствам, указанным в пункте 1 настоящей статьи, страховщик имеет право на часть страховой премии пропорционально времени, в течение которого действовало страхование.

При таком правовом регулировании суд пришел к выводу о том, что поскольку в связи с прекращением заключенного сторонами договора лизинга имущество, выступающее объектом лизинга выбыло из владения истца и интерес в страховании имущества у него отпал, то ответчик, являющийся страхователем по договору страхования, приобрел все права выгодоприобретателя при наступлении страхового случая по страховому полису №АI158358567, соответственно у истца возникла обязанность возмещения расходов только за период с 27.05.2022 (период страхования при оплате второго платежа) до момента расторжения договора лизинга (12.07.2022).

Аналогичный правовой подход к расходам по страхованию предмета лизинга отражен в Постановлении Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 05.11.2019 по делу №А19-9301/2018.

Учитывая изложенное, размер расходов, подлежащих возмещению, составляет 25 558 руб. 52 коп., из расчета: 625 631 руб. 67 коп. (вся страховая премия по страховому полису)/1126 (весь период страхования по полису)*46 (количество дней подлежащих возмещению).

6. Неустойка за несвоевременный возврат предмета лизинга.

Пунктом 8.6. Правил установлено, что в случае нарушения сроков возврата предмета лизинга, установленных договором лизинга, лизингополучатель обязан уплатить Лизингодателю пени в размере 0,1% от суммы закрытия сделки за каждый день просрочки.

В уведомлении №1189 от 12.07.2022 о расторжении договора лизинга ответчик указывал на необходимость возврата лизинга до 27.07.2022.

Однако истец предмет лизинга возвратил только 07.10.2022 на основании акта изъятия предмета лизинга.

Ответчиком произведено начисление неустойки за просрочку возврата предмета лизинга в размере 491 397 руб. 57 коп.

Доводы истца относительно права на начисление неустойки судом отклоняются, поскольку условиями договора указанный вид обеспечения предусмотрен, в уведомлении содержалась необходимая информация о сроке возврата предмета лизинга, а филиалы и представительства ответчика расположены в г. Иркутске, что позволяло истцу осуществить возврат предмета лизинга ответчику по его месту нахождения.

При этом доводы истца о неверном расчете неустойки суд признает обоснованными.

Суд, оценив расчет неустойки истца, признает его верным, за исключением окончательной даты начисления, поскольку день исполнения обязательства 07.10.2022 также подлежит включению в расчет неустойки.

Следовательно, неустойка составляет 453 500 руб. 37 коп., исходя из расчета: 6 298 616 руб. 30 коп.*72 дня (за период с 27.07.2022 по 07.10.2022) *0,1%.

Оснований для применения Постановления Правительства РФ от 28.03.2022 № 497 суд не усматривает, поскольку неденежное обязательство возникло после введения моратория и явилось следствием расторжения договора лизинга, которое произведено 12.07.2022.

Истцом заявлено о снижении неустойки по статье 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

7. Расходы ответчика на оценку, хранение и реализацию предмета лизинга.

Согласно пункту 10.10.1 Правил к договору лизинга в расчет предоставления лизингодателя включаются все и любые расходы лизингодателя, связанные с заключением, исполнением, расторжением договора лизинга, изъятием предмета лизинга (включая, но не ограничиваясь, ремонт, хранение, страхование, восстановление документов на предмет лизинга, затраты на оценку, реализацию и т.п.).

Расходы на оценку предмета лизинга составляют 11 000 руб., на хранение предмета лизинга составляют 16 800 руб., на реализацию предмета лизинга составляют 9 650 руб. и подтверждены материалами дела.

Обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований (ч. 3.1. ст. 70 АПК РФ).

Истцом обоснованность включения указанных расходов ответчика в расчет сальдо не оспаривается.

Суд, оценив указанные расходы, пришел к выводу, что указанные расходы (убытки) являются относимым, разумными, подтверждены материалами дела, и подлежат включению в расчет сальдо с учетом положений статей 15, 393 Гражданского кодекса РФ, условий договора лизинга и Правил.

8. Расходы на изъятие предмета лизинга.

Из материалов дела судом установлено, что с целью изъятия предмета лизинга между ответчиком и ООО «ММК-СИТИ» заключен агентский договор №3 от 11.05.2022.

Ответчик на основании поручения №ПОР001404 от 03.10.2022 поручил ООО «ММК-СИТИ» совершить действия по изъятию предмета лизинга и взысканию задолженности.

На основании акта от 07.10.2022 предмет лизинга был изъят.

Между ответчиком и ООО «ММК-СИТИ» подписан акт приема-передачи оказанных услуг №145 от 14.10.2022, в котором стороны зафиксировали факт оказания услуг только по изъятию предмета лизинга, а также сумму вознаграждения в размере 998 700 руб., которая оплачена платежным поручением №88965 от 18.10.2022.

Истец, оспаривая обоснованность указанной суммы расходов ответчика, заявил о её чрезмерности и несоответствии рыночным условиям, поскольку размер вознаграждения в 10% от стоимости предмета лизинга является чрезмерным с учетом объемов оказанных услуг.

Положения пунктов 1, 2 статьи 393 ГК РФ устанавливают, что должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, при определении убытков принимаются во внимание цены, существовавшие в том месте, где обязательство должно было быть исполнено, в день добровольного удовлетворения должником требования кредитора, а если требование добровольно удовлетворено не было, - в день предъявления иска. Исходя из обстоятельств, суд может удовлетворить требование о возмещении убытков, принимая во внимание цены, существующие в день вынесения решения.

При реализации права на возмещение убытков, как и при осуществлении любого иного гражданского права, в силу положений пункта 3 статьи 1, пункта 1 статьи 10 и пункта 3 статьи 307 Гражданского кодекса сторона обязательства должна действовать добросовестно - учитывать права и законные интересы другой стороны, воздерживаться от намеренного причинения вреда, а также неразумного увеличения убытков.

Заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав в силу пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса влечет отказ в их судебной защите.

Как установлено судом ранее, 03.10.2022 ответчик дает поручение своему контрагенту на изъятие предмета лизинга, при этом уже 07.10.2022 предмет лизинга изъят и в тот же день передан ответчику.

Из акта приема-передачи оказанных услуг следует, что контрагентом ответчика совершены лишь действия по изъятию предмета лизинга. Какие именно действия были совершены стороны в акте или в иных документах не раскрывают.

Таким образом, ответчик не раскрыл конкретные мероприятия и действия, совершенные исполнителем для возврата транспортного средства, совершения действий по розыску и иное. Исходя из обстоятельств дела, по мнению суда, единственными действиями, которые совершены контрагентом ответчика, являются осмотр транспортного средства с целью составления акта и транспортировка предмета лизинга с места изъятия до места нахождения ответчика на расстояние около 10 км.

На основании изложенного, суд пришел к выводу, что ответчик не доказал разумность понесенных расходов, взаимосвязь между заявленным размером убытков и действиями совершенными для изъятия предмета лизинга.

Однако, поскольку факт изъятия предмета лизинга имел место быть, то суд в ходе судебного разбирательства по ходатайству истца назначил судебную оценочную экспертизу, проведение которой поручено эксперту ООО «Русская провинция» ФИО5. Перед экспертом был поставлен вопрос: «Определить рыночную стоимость изъятия и перемещения предмета лизинга, а именно: Mercedes-Benz GLS 2021 г.в. по состоянию на 07.10.2022?».

По результатам исследования представлено заключение эксперта №151/24 от 01.04.2024, из которого следует, что рыночная стоимость изъятия и перемещения предмета лизинга, а именно: Mercedes-Benz GLS 2021 г.в. по состоянию на 07.10.2022 составляет 8 990 руб.

Ответчиком заявлено ходатайство о назначении повторной экспертизы в связи с тем, что при определении стоимости услуг экспертом были фактически учтены расходы только по перемещению (транспортировке) предмета лизинга с места его нахождения до места нахождения лизингодателя силами сотрудника лизинговой компании, без учета расходов на его изъятия третьим лицом. При этом ответчик указал, что не имеет в своем штате сотрудников, которые бы имели функционал по розыску и изъятию предметов лизинга, выезд на место изъятия (которые часто могут быть сопряжены с опасными условиями труда).

Также по мнению ответчика эксперт в заключении №151/24 от 01.04.2024 фактически сопоставляет услуги по изъятию предмета лизинга третьим лицом с услугой по выезду аварийного комиссара (3 990 рублей), а стоимость услуги перевозки ТС приравнивает к штрафу за эвакуацию автомобиля (5 000 рублей). Между тем, как указал ответчик, указанного рода услуги не тождественны и не сопоставимы между собой по характеру оказываемых услуг.

В обоснование своих доводов ответчик сослался на выполненную по его заказу рецензию, а также на ранее представленный отчет № О-814/2024 от 25.04.2024 об оценке стоимости услуг на розыск и изъятие предмета лизинга – транспортного средства Mercedes-Benz GLS 2021 г.в. (согласно оценке 973 300 рублей).

Суд, рассмотрев доводы ответчика, в удовлетворении ходатайства о назначении повторной экспертизы отказывает, а доводы стороны в отношении проведенной судебной экспертизы отклоняет, поскольку является обоснованным примененный экспертом способ определения рыночной стоимости услуг по изъятию и перемещению предмета лизинга, в том числе примененные аналоги, учитывая ранее сделанные выводы суда о недоказанности объема оказанных услуг более, чем за составление акта изъятия и транспортировку предмета лизинга.

Заявляя о проведении повторной экспертизы, ответчик не представил доказательств, какие именно действия были совершены при изъятии предмета лизинга, которые не были оценены экспертом при производстве первоначальной экспертизы.

Согласно части 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторная экспертиза может быть назначена только в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта либо при наличии противоречий в выводах эксперта.

Согласно статье 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами, в том числе результаты судебной экспертизы.

Как указано судом ранее, на основании ч. 2 ст. 64, ч. 3 ст. 86 АПК РФ заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами.

Учитывая изложенное, по мнению суда, заключение эксперта ФИО5 является мотивированным, логичным и обоснованным, в связи с чем признается судом допустимым и достоверным доказательством, а оснований для проведения повторной судебной экспертизы не имеется.

Доказательств, опровергающих выводы эксперта, в материалы дела сторонами не представлено.

Возражения ответчика относительно результатов судебной экспертизы судом отклоняются с учетом ранее сделанных выводов относительно заявленных ответчиком расходов.

Таким образом, включению в расчет сальдо подлежит сумма расходов на изъятие предмета лизинга лишь в размере 8 990 руб.

Указанные обстоятельства позволяют сделать вывод, что размер предоставлений на стороне лизингодателя составляет 11 996 727 руб. 85 коп.

Принимая во внимание вышеизложенное, расчет сальдо встречных обязательств по договору лизинга № ОВ/Ф-111857-07-01 от 24.05.2021 составляет:

Представления лизингодателя (руб.)

Предоставления Лизингополучателя (руб.)

158 980,61

Неустойка за просрочку внесения лизинговых платежей

5 169 980,20

Внесенные платежи по договору лизинга, за исключением авансового платежа

146 231,66

Неустойка за несвоевременную оплату страховой премии с учетом снижения в порядке статьи 333 ГК РФ

9 650 000

Стоимость

реализованного предмета лизинга

25 558,52

Расходы на страхование предмета лизинга

453 500,37

Неустойка за несвоевременный возврат предмета лизинга

9 519 750

Размер финансирования

1 646 266,69

Плата за финансирование

11 000

16 800

9 650

8 990

Расходы, связанные с оценкой, хранением, реализацией и изъятием предмета лизинга соответственно

Итого, предоставления на стороне лизингодателя:

11 996 727,85

Итого, предоставления на стороне лизингополучателя

14 819 980, 20

Итого, разница в пользу лизингополучателя:

2 823 252 руб. 35 коп.

Финансовый результат сделки (сальдо встречных обязательств) сложился в пользу лизингополучателя в размере 2 823 252 руб. 35 коп.

С учетом изложенного суд пришел к выводу о том, что требование истца о взыскании неосновательного обогащения, составляющего сальдо встречных обязательств, является обоснованным и подлежащим удовлетворению частично, в размере 2 823 252 руб. 35 коп. В удовлетворении остальной части иска суд отказывает.

В соответствии с частью 1 статьи 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, арбитражным судом разрешаются вопросы распределения судебных расходов, к каковым в силу статей 101, 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся государственная пошлина и судебные издержки, связанные с рассмотрением дела арбитражным судом (денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей) и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде).

В силу части 2 статьи 107 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации за работу, выполненную экспертами по поручению суда, эксперты получают вознаграждение, размер которого определяется судом по согласованию с лицами, участвующими в деле, и по соглашению с экспертом.

Определением суда по делу назначалась судебная оценочная экспертиза.

Истец на основании чеков по операциям от 10.02.2024, 12.02.2024 внес на депозитный счет суда денежные средства в общем размере 30 000 руб.

Определением суда от 17.04.2024 денежные средства в размере 30 000 руб., внесенные истцом на депозитный счет суда, перечислены эксперту.

Таким образом, истцом понесены судебные расходы в размере 30 000 руб., связанные с оплатой услуг эксперта.

В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 110 АПК РФ в случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

С учетом частичного удовлетворения исковых требований на основании абзаца 2 части 1 статьи 110 АПК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы на оплату услуг эксперта в размере 15 363 рублей.

Истцом при подаче иска в суд уплачена государственная пошлина в размере 40 952 руб. Государственная пошлина за рассмотрение уточнённого иска составляет 50 063 руб. 30 коп.

Исходя из частичного удовлетворения требований истца, на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в размере 16 526 руб. 12 коп. пропорционально удовлетворённым требованиям, а также с ответчика в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 9 111 руб. 30 коп.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 167 - 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества "Сбербанк Лизинг" (ОГРН <***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП <***>) 2 823 252 руб. 35 коп. сальдо встречных обязательств, 16 526 руб. 12 коп. расходов истца по уплате государственной пошлины, 15 363 руб. расходов на производство судебной экспертизы, а всего – 2 855 141 руб. 47 коп.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с акционерного общества "Сбербанк Лизинг" (ОГРН <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 9 111 руб. 30 коп.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Иркутской области.

Судья Е.В. Рукавишникова