Постановление по делу № 07АП-1994/2025 от 29.04.2025

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Томск Дело № А27-25513/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 21 апреля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 29 апреля 2025 года

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего

Иващенко А.П.,

судей

Сбитнева А.Ю.

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2 без использования средств аудиозаписи рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 (№ 07АП-1994/2025(1)) на решение от 05.03.2025 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-25513/2024 (судья Власов В.В.), принятое по заявлению Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Кемеровской области - Кузбассу (ОГРН <***>, ИНН <***>) к ФИО3 о привлечении к административной ответственности по части 3.1 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора – ФИО4.

В судебном заседании приняли участие: без участия.

УСТАНОВИЛ:

Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Кемеровской области - Кузбассу (далее – Управление, заявитель) обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении арбитражного управляющего ФИО3 (далее – ФИО3) к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 3.1 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ).

Решением от 05.03.2025 суд привлек ФИО3 к административной ответственности по части 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ, с назначением ему административного наказания в виде дисквалификации арбитражного управляющего сроком на шесть месяцев.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО3 (апеллянт) обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда от 05.03.2025 отменить, в удовлетворении заявления Управления о привлечении ФИО3 к административной ответственности отказать в полном объеме.

Апелляционная жалоба мотивирована неправильным толкованием судом пунктов 4 и 6 статьи 213.26 Закона о банкротстве. Суд не принял во внимание приобщенное представителем управляющего к материалам дела доказательство – скриншот электронного письма представителя кредитора ФИО4 от 06.07.2023 о предложении произвести оценку залогового имущества. Между финансовым управляющим и кредитором отсутствовали разногласия, в связи с чем не было необходимости обращаться в суд с заявлением об их разрешении. Управляющий не выражал несогласия с Положением о продаже залогового имущества.

Действующее законодательство не содержит требование о своевременном получении почтовой корреспонденции. Ссылка суда на непринятие ФИО3 мер по своевременному получению корреспонденции не имеет правового значения.

Исходя из даты вынесения судом определения о разрешении разногласий между управляющим и залоговым кредитором (26.12.2023), учитывая факт обжалования судебного акта кредитором, финансовый управляющий на дату рассмотрения отчета о своей деятельности (15.01.2024) не мог реализовать имущество должника и произвести расчеты с кредиторами, в связи с чем срок процедуры банкротства был правомерно и обоснованно продлен судом до 08.07.2024. Выводы суда о затягивании управляющим сроков процедуры банкротства являются необоснованными.

Вопреки выводам суда, ФИО3 надлежащим образом исполнял обязанность по направлению отчета о своей деятельности в адрес кредитора ФИО4 Адрес места жительства кредитора был установлен управляющим из текста договора займа и ипотеки. Выводы суда о необходимости направления ФИО3 своих отчетов в адрес ФИО4 по указанному последним в заявлении о включении требования в реестр кредиторов должника адресу являются необоснованными, учитывая, что такое заявление было подано представителем кредитора, а не им лично. У представителя ФИО6 отсутствовали полномочия на подписание и подачу в арбитражный суд заявления от имени ФИО4 Направление отчетов по иному адресу не является нарушением законодательства, нарушением может быть признано только не направление отчетов. Риск неполучения отчетов в данном случае лежит на ФИО4

ФИО3 не привлекал специалистов для обеспечения исполнения своих обязанностей в основном деле о банкротстве, в связи с чем не мог нарушить права кредиторов. Обращение финансового управляющего в несудебном порядке к специалисту для подготовки заключения для подтверждения в суде своей позиции о фальсификации ФИО4 доказательств по делу не является нарушением, такие расходы являются судебными расходами, подлежат квалификации в качестве текущего платежа. В случае удовлетворения требований управляющего такие расходы были бы взысканы с кредитора.

Вопреки выводам суда в материалах дела о банкротстве имеются реестры требований кредиторов должника, предоставляемые управляющим к каждому отчету о своей деятельности, которые содержат все необходимые сведения. Несоблюдение методических рекомендаций не может выступать основанием для привлечения арбитражного управляющего к административной ответственности. Неуказание в реестре банковских реквизитов ПАО «Совкомбанк», ПАО «Сбербанк» и Банка «Левобережный» (ПАО) следует расценивать как формальное нарушение.

У Управления отсутствуют полномочия по составлению протоколов об административном правонарушении, а также на подачу заявлений в арбитражный суд. Управление лишено полномочий по контролю за деятельностью арбитражных управляющих и не вправе осуществлять проверку их деятельности. Управление было не в праве выходить за пределы нарушений, перечисленных кредитором ФИО4 в своей жалобе. Достаточным основанием для возбуждения дела об административном правонарушении может выступать только акт проверки СРО.

Суд также неправомерно не применил положения статьи 2.9 КоАП РФ об освобождении ФИО3 от административной ответственности в связи с малозначительностью деяния. Подробнее доводы изложены в апелляционной жалобе.

В порядке статьи 262 АПК РФ Управление представило отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит обжалуемый судебный акт оставить без изменений. Подробнее позиция изложена в отзыве.

Лица, участвующие в деле, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, проверив в соответствии со статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность обжалуемого решения, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Кемеровской области от 06.08.2021 (резолютивная часть объявлена 02.08.2021) по делу №А27-12735/2021 признано обоснованным заявление ФИО7 (ФИО7, должник) о признании её банкротом, введена процедура реструктуризации долгов. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО3.

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 28.02.2022 (резолютивная часть объявлена 21.02.2022) по делу №А27-12735/2021 должник ФИО7 признана банкротом, введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО3

Должностным лицом Управления по результатам административного расследования, проведенного на основании жалобы ФИО4, с учетом документов, полученных в ходе административного расследования, в отношении должника ФИО7 из Единого федерального реестра сведений о банкротстве, документов, имеющихся в материалах дела о несостоятельности (банкротстве) указанного должника в Арбитражном суде Кемеровской области, непосредственно обнаружены и установлены нарушения арбитражным управляющим требований статьи 16, пунктов 2,4 статьи 20.3, пункта 1 статьи 213.7, пунктов 2.1-2.2 статьи 213.7 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), пунктов 6-9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.24, пункта 5 статьи 213.25, пунктов 3, 4 статьи 213.26, Общих правил ведения арбитражным управляющим реестра требований кредиторов, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 09.07.2004 №345, Методических рекомендаций по заполнению формы реестра требований кредиторов, утвержденными Приказом Министерства экономического развития и торговли Российской Федерации от 01.09.2004 №234.

В связи с обнаружением данных, указывающих на наличие события административного правонарушения, ответственность за совершение которого предусмотрена частью 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ, уполномоченным лицом административного органа в отношении ФИО3 составлен протокол об административном правонарушении от 18.12.2024 № 00 71 42 24.

В соответствии с правилами части 1 статьи 23.1 КоАП РФ административный орган обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО3 к административной ответственности по части 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ.

Удовлетворяя заявление Управления, суд первой инстанции исходил из доказанности состава административного правонарушения, предусмотренного частью 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ, отсутствия оснований для освобождения ФИО3 от административной ответственности в связи с малозначительностью деяния.

Выводы суда первой инстанции являются верными.

Согласно части 6 статьи 205 АПК РФ при рассмотрении дела о привлечении к административной ответственности арбитражный суд в судебном заседании устанавливает, имелось ли событие административного правонарушения и имелся ли факт его совершения лицом, в отношении которого составлен протокол об административном правонарушении, имелись ли основания для составления протокола об административном правонарушении и полномочия административного органа, составившего протокол, предусмотрена ли законом административная ответственность за совершение данного правонарушения, имеются ли основания для привлечения к административной ответственности лица, в отношении которого составлен протокол, а также определяет меры административного ответственности.

В апелляционной жалобе ее податель указывает, что у Управления отсутствовали полномочия по возбуждению дела об административном правонарушении, составлении протокола об административном правонарушении и подачи заявления в арбитражный суд.

Исходя из пункта 1, пункта 3 части 1, части 1.1, статьи 28.1 КоАП РФ поводом к возбуждению дела об административном правонарушении являются, в том числе, непосредственное обнаружение должностными лицами, уполномоченными составлять протоколы об административных правонарушениях, достаточных данных, указывающих на наличие события административного правонарушения; сообщения и заявления физических и юридических лиц, а также сообщения в средствах массовой информации, содержащие данные, указывающие на наличие события административного правонарушения (за исключением административных правонарушений, предусмотренных частью 2 статьи 5.27 и статьей 14.52 настоящего Кодекса).

В рассматриваемом случае Управлением Росреестра, в связи с поступлением жалобы ФИО4 в лице его представителя в ходе проведения административного расследования установлены факты совершения арбитражным управляющим нарушений норм Закона о банкротстве, ввиду чего составлен протокол об административном правонарушении и заявление о привлечении к административной ответственности.

Вопреки позиции апеллянта, поступившая в Управление жалоба отвечала требованиям, предъявляемым пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 02.05.2006 № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» к обращениям граждан, установление подлинности поступивших обращений (жалоб) на действия (бездействие) арбитражного управляющего, проверка статуса подавшего его лица, а также установление целей и мотивов таких лиц в компетенцию административного органа не входит.

В соответствии с Постановлением Правительства РФ от 01.06.2009 № 457 «О Федеральной службе государственной регистрации, кадастра и картографии» Управление Росреестра осуществляет функции контроля (надзора) за деятельностью саморегулируемых организаций арбитражных управляющих (пункт 5.1.9).

К полномочиям Росреестра как органа по контролю (надзору) в соответствии с пунктом 3 статьи 29 Закона о банкротстве отнесено возбуждение дела об административных правонарушениях в отношении арбитражного управляющего.

Управление рассматривает жалобы на действия арбитражных управляющих в соответствии с Федеральным законом «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» от 02.05.2006 № 59-ФЗ, возбуждает дела об административном правонарушении, обращается в установленном порядке в суд с заявлением о привлечении арбитражного управляющего к административной ответственности в соответствии с КоАП РФ.

В соответствии с пунктом 10 части 2 статьи 28.3 КоАП РФ, установлено, что должностные лица федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по контролю (надзору) за деятельностью саморегулируемых организаций арбитражных управляющих уполномочены составлять протоколы об административных правонарушениях, предусмотренных статьями 14.12, 14.13, частью 1 статьи 19.4, частью 1 статьи 19.5, статьями 19.6, 19.7 настоящего Кодекса, в случае, если данные правонарушения совершены арбитражными управляющими, а также об административных правонарушениях, предусмотренных статьей 14.23, частью 8 статьи 14.25 настоящего Кодекса.

Таким образом, Управление Росреестра уполномочено осуществлять проверку деятельности арбитражного управляющего в случае обнаружения обстоятельств, указывающих на наличие события административного правонарушения либо поступления обращений, содержащих такую информацию. В рассматриваемом случае Управлением Росреестра установлены факты совершения арбитражным управляющим нарушений норм Закона о банкротстве, ввиду чего составлен протокол об административном правонарушении и заявление о привлечении к административной ответственности.

На основании изложенного, протокол об административном правонарушении составлен уполномоченным на это органом, с соблюдением норм Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации.

Таким образом, дело об административном правонарушении возбуждено уполномоченным лицом Управления правомерно.

Доводы апеллянта об отсутствии у Управления полномочий по самостоятельному выявлению нарушений в деятельности арбитражного управляющего, которые не были отражены кредитором в жалобе, основаны на ошибочном толковании норм права, в связи с чем подлежат отклонению.

Согласно части 1 статьи 1.6 КоАП РФ лицо, привлекаемое к административной ответственности, не может быть подвергнуто административному наказанию иначе как на основании и в порядке, установленных законом.

Лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина (часть 1 статьи 1.5 КоАП РФ).

В соответствии со статьей 2.1 КоАП РФ административным правонарушением признается противоправное, виновное действие (бездействие) физического или юридического лица, за которое КоАП РФ или законами субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях установлена административная ответственность.

Основаниями для привлечения к административной ответственности являются наличие в действиях (бездействии) лица, предусмотренного КоАП РФ состава административного правонарушения и отсутствие обстоятельств, исключающих производство по делу.

Согласно части 3 статьи 14.13 КоАП РФ неисполнение арбитражным управляющим, реестродержателем, организатором торгов, оператором электронной площадки либо руководителем временной администрации кредитной или иной финансовой организации обязанностей, установленных законодательством о несостоятельности (банкротстве), если такое действие (бездействие) не содержит уголовно наказуемого деяния, влечет административную ответственность.

Частью 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность за повторное совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 3 настоящей статьи, если такое действие не содержит уголовно наказуемого деяния.

Объектом указанного административного правонарушения является порядок действий при банкротстве юридических лиц и индивидуальных предпринимателей.

Объективной стороной правонарушения, предусмотренного частью 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ, является неисполнение арбитражным управляющим обязанностей, установленных законодательством о несостоятельности (банкротстве), если такое действие (бездействие) не содержит уголовно наказуемого деяния, обладающее признаком повторности.

Субъектом данного административного правонарушения является арбитражный управляющий.

С субъективной стороны предусмотренное частью 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ правонарушение проявляется в умышленном или неосторожном невыполнении правил, применяемых в период ведения соответствующей процедуры банкротства.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 21.04.2005№122-О указал, что положения части 3 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, предусматривающие ответственность за правонарушения в области предпринимательской деятельности, направлены на обеспечение установленного порядка осуществления банкротства, являющегося необходимым условием оздоровления экономики, а также защиты прав и законных интересов собственников организаций, должников и кредиторов.

При этом следует иметь в виду, что назначение административного наказания за нарушение тех или иных правил, установленных компетентным органом законодательной или исполнительной власти, возможно лишь при наличии закрепленных в статье 2.1 КоАП РФ общих оснований привлечения к административной ответственности, предусматривающих необходимость доказывания в действиях (бездействии) физического или юридического лица признаков противоправности и виновности.

Наличие события административного правонарушения является одним из обстоятельств, подлежащих выяснению по делу об административном правонарушении (статья 26.1 КоАП РФ).

Согласно пункту 1 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ отсутствие события административного правонарушения является одним из обстоятельств, при наличии которого производство по делу об административном правонарушении не может быть начато, а начатое производство подлежит прекращению.

При этом КоАП РФ не дает определения события административного правонарушения, однако изучение его содержания, а также изучение судебной практики позволяет сделать вывод, что событие административного правонарушения - это состоявшийся факт нарушения каких-либо норм законодательства, за которое предусмотрена административная ответственность. Соответственно, отсутствие события административного правонарушения - это отсутствие факта нарушения норм законодательства, за которое предусмотрена административная ответственность.

Деятельность арбитражного управляющего при осуществлении им процедур банкротства (в том числе реализации имущества гражданина) регулируется Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве).

В соответствии с абзацем 9 части 2 статьи 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий в деле о банкротстве обязан осуществлять установленные Законом о банкротстве функции.

При проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества (часть 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве).

Таким образом, по смыслу Закона о банкротстве важной задачей арбитражного управляющего является обеспечение баланса интересов кредиторов и должника, а также реализация их законных прав. Неисполнение предусмотренных Законом о банкротстве обязанностей и полномочий, порождает состав административного правонарушения, предусмотренного статьей 14.13 КоАП РФ.

Оценивая доводы ФИО3 об отсутствии факта ненадлежащего исполнения им обязанностей финансового управляющего, апелляционный суд исходит из следующего.

Первый эпизод.

Как установлено судом и следует из материалов дела, процедура реструктуризации долгов гражданки ФИО7 введена решением Арбитражного суда Кемеровской области от 28.02.2022 (резолютивная часть объявлена 21.02.2022) по делу №А27- 12735/2021 должник ФИО7 признана банкротом, введена процедура реализации имущества.

Судебный акт в полном объеме опубликован на сайте Арбитражного суда Кемеровской области 01.03.2022.

Следовательно, сообщение о результатах проведения процедуры реструктуризации долгов гражданки ФИО7 (отчет) должно было быть размещено финансовым управляющим ФИО3 в ЕФРСБ не позднее 11.03.2022, исходя из буквального толкования пунктов 2.1 и 2.2 статьи 213.7 Закона о банкротстве.

Однако соответствующее сообщение до настоящего момента в ЕФРСБ финансовым управляющим ФИО3 не опубликовано.

Доводов об объективной невозможности надлежащего исполнения ФИО3 обязанностей по своевременной публикации на сайте ЕФРСБ соответствующего сообщения апелляционная жалоба не содержит.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что арбитражным управляющим ФИО3 не были исполнены обязанности, возложенные на него пунктом 1 статьи 213.7, пунктами 2.1-2.2 статьи 213.7 Закона о банкротстве.

Данные обстоятельства подтверждаются следующими доказательствами: определением Арбитражного суда Кемеровской области от 06.08.2021 по делу №А27- 12735/2021, решением Арбитражного суда Кемеровской области от 28.02.2022 по делу №А27-12735/2021, отчетом об опубликования судебного акта, карточкой должника в ЕФРСБ.

Второй эпизод.

Из материалов административного дела судом установлено следующее.

28.09.2021 в дело №А27-12735/2021 о банкротстве ФИО7 поступило заявление ФИО4 о включении его требований в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 27.12.2021 (резолютивная часть объявлена 22.12.2021) по делу №А27-12735/2021 в удовлетворении заявления ФИО4 об установлении требований кредитора в размере 3 770 609,59 рублей в деле о банкротстве гражданина ФИО7 отказано.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 31.03.2022 по делу №А27-12735/2021 вышеуказанное определение оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 15.06.2022 по делу №А27-12735/2021 определение от 27.12.2021 Арбитражного суда Кемеровской области и постановление от 31.03.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А27-12735/2021 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Кемеровской области.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 26.10.2022 (резолютивная часть объявлена 19.10.2022) по делу №А27-12735/2021 требования ФИО4 в размере 900 000 рублей основного долга, 1 604 909,59 рублей процентов включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО7, требования в размере 1 000 000 рублей пени учтены отдельно в реестре требований кредиторов, признаны подлежащими удовлетворению после погашения основной суммы долга и причитающихся процентов. В признании требований обеспеченных залогом имущества по договору № 139-4/2018 от 02 марта 2018 года отказано.

Дополнительным определением Арбитражного суда Кемеровской области от 10.11.2022 (резолютивная часть объявлена 02.11.2022) по делу №А27- 12735/2021 требования ФИО4 в размере 232 200 рублей процентов и 18 500 рублей расходов по уплате государственной пошлины включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО7, требования в размере 15 000 рублей пени учтены отдельно в реестре требований кредиторов и признаны подлежащими удовлетворению после погашения основной суммы долга и причитающихся процентов.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2023 по делу №А27-12735/2021 определение от 26.10.2022 и дополнительное определение от 10.11.2022 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-12735/2021 отменены в части. Требования ФИО4 в размере 900 000 рублей основного долга, 1 837 109,59 рублей процентов, 18 500 рублей расходов по уплате государственной пошлины включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО7, как обеспеченные залогом имущества должника - квартирой (по договору №139-4/2018 от 02.03.2018). Требования в размере 1 015 000 рублей пени учтены отдельно в реестре требований кредиторов, признаны подлежащими удовлетворению после погашения основной суммы долга и причитающихся процентов, обеспеченных залогом вышеуказанного имущества должника.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 15.09.2023 постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2023 по делу №А27-12735/2021 оставлено без изменения.

Определением Верховного суда Российской Федерации от 25.12.2023 финансовому управляющему ФИО3 в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано.

06.07.2023 кредитором ФИО4 разработано Положение о порядке, сроках и условиях продажи имущества, принадлежащего должнику ФИО7: квартиры.

Согласно приложению №1 к данному положению залоговым кредитором ФИО4 начальная продажная цена предмета залога определена в 4 928 000 рублей.

Вышеуказанное положение было направлено финансовому управляющему ФИО3 на адрес для получения корреспонденции (а/я 48, <...>), а также на электронную почту арбитражного управляющего - nikitakhodko.spb@gmail.com.

Согласно отчету об отслеживании почтового отправления № 66007783123076, сформированном на официальном сайте Почты России, данная корреспонденция была получена финансовым управляющим ФИО3 19.07.2023.

09.08.2023 финансовым управляющим ФИО3 на электронную почту представителя кредитора ФИО4 - ФИО8 (gost-100@yandex.ru) направлено письмо, в котором финансовым управляющим ФИО3 высказано несогласие с начальной ценой продажи имущества, установленной залоговым кредитором, поскольку подлежащая продаже квартира является трехкомнатной, в то время как залоговым кредитором при оценке залогового имущества учитывалась стоимость двухкомнатных квартир.

В связи с этим, финансовый управляющий просил залогового кредитора ФИО4 произвести корректировку оценки имущества должника (начальной цены продажи).

При этом, пунктом 4 статьи 213.26 Закона о банкротстве установлено, что продажа предмета залога осуществляется в порядке, установленном пунктами 4, 5, 8 - 19 статьи 110 и пунктом 3 статьи 111 настоящего Федерального закона, с учетом положений статьи 138 настоящего Федерального закона с особенностями, установленными настоящим пунктом.

Начальная продажная цена предмета залога, порядок и условия проведения торгов определяются конкурсным кредитором, требования которого обеспечены залогом реализуемого имущества.

В случае наличия разногласий между конкурсным кредитором по обязательствам, обеспеченным залогом имущества гражданина, и финансовым управляющим в вопросах о порядке и об условиях проведения торгов по реализации предмета залога каждый из них вправе обратиться с заявлением о разрешении таких разногласий в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, по результатам рассмотрения которого арбитражный суд выносит определение об утверждении порядка и условий проведения торгов по реализации предмета залога, которое может быть обжаловано (абзац 3 пункта 4 вышеуказанной статьи).

Из материалов дела о банкротстве №А27-12735/2021 следует, что арбитражный управляющий ФИО3, получив 19.07.2023 от залогового кредитора должника ФИО7 - ФИО4 Положение о порядке, сроках и условиях продажи имущества должника от 06.07.2023, обратился к указанному кредитору с просьбой корректировки произведенной кредитором оценки имущества должника и, как следствие, начальной цены его продажи, поскольку подлежащая продаже квартира является трехкомнатной, в то время как залоговым кредитором при оценке залогового имущества учитывалась стоимость двухкомнатных квартир.

Данные действия финансового управляющего ФИО3 однозначно свидетельствуют о его несогласии с установленной залоговым кредитором ФИО4 в Положении от 06.07.2023 начальной ценой продажи имущества должника.

Доводы апеллянта об отсутствии каких-либо разногласий между финансовым управляющим и залоговым кредитором опровергаются материалами дела, подлежат отклонению.

При этом, Закон о банкротстве не содержит положений, позволяющих финансовому управляющему, в случае его несогласия с разработанным залоговым кредитором Положением о порядке, сроках и условиях продажи имущества, в том числе, с начальной продажной ценой предмета залога, обратиться непосредственно к залоговому кредитору с предложением об изменении разработанного положения.

Единственным механизмом урегулирования разногласий, возникших между залоговым кредитором и финансовым управляющим по поводу реализации залогового имущества, является подача заявления о разрешении возникших разногласий в арбитражный суд.

Однако, в нарушение указанных выше норм права арбитражный управляющий ФИО3 не воспользовался предложенным Законом о банкротстве механизмом разрешения возникших разногласий.

Как верно отмечено судом первой инстанции, в рассматриваемом случае при несогласии финансового управляющего ФИО3 с разработанным кредитором ФИО4 Положением от 06.07.2023, он должен был обратиться в дело № А27-12735/2021 о банкротстве ФИО7 с заявлением о разрешении возникших разногласий, а не обращаться к самому залоговому кредитору.

Впоследствии, 10.08.2023 кредитором ФИО4 было разработано новое Положение о порядке, сроках и условиях продажи имущества должника, которое 10.08.2023 направлено финансовому управляющему ФИО3 на почтовый адрес и на электронную почту.

При этом, письмо представителя кредитора ФИО4 - ФИО10 о направлении вышеуказанного Положения, отправленное на электронную почту арбитражного управляющего ФИО3 11.10 (nikiiakhodko.spb@gmail.com), содержало, в том числе, сведения о направлении оригинала данного Положения на почтовый адрес арбитражного управляющего.

Арбитражный управляющий, располагающий соответствующей информацией, действуя добросовестно и разумно, должен был принять все меры для скорейшего получения вышеуказанного Положения кредитора и проведения мероприятий по реализации имущества должника в целях пополнения конкурсной массы.

Вместе с тем, письмо кредитора ФИО4 было получено арбитражным управляющим ФИО3 спустя 1 месяц после его поступления в место вручения.

Доводы апеллянта о том, что действующее законодательство не содержит обязанности финансового управляющего по скорейшему получению почтовой корреспонденции подлежат отклонению. Апеллянтом не учтены положения пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве, возлагающие на арбитражного управляющего обязанность, при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Столь длительное неполучение почтовой корреспонденции при наличии у ФИО3 информации о ее наличии, не может свидетельствовать о добросовестном осуществлении арбитражным управляющим своих обязанностей.

20.09.2023 финансовым управляющим ФИО3 представителю кредитора ФИО4 - ФИО8 посредством электронной почты было сообщено о намерении финансового управляющего обратиться в суд с ходатайством о разрешении разногласий относительно содержания вышеуказанного Положения от 10.08.2023.

Между тем, как следует из материалов дела о банкротстве ФИО7, финансовый управляющий ФИО3 обратился с соответствующим ходатайством только 12.10.2023, то есть спустя 1 месяц после получения им оригинала Положения о порядке, сроках и условиях продажи имущества должника от 10.08.2023.

После вступления в силу определения Арбитражного суда Кемеровской области от 26.12.2023 по делу №А27-1273 5/2021 о разрешении разногласий (08.02.2024), торги были объявлены арбитражным управляющим ФИО3 еще спустя почти полтора месяца (18.03.2024).

Действительно, положения Закона о банкротстве не содержат указаний на конкретные сроки реализации имущества должника.

Однако, поскольку пунктом 2 статьи 213.24 Закона о банкротстве установлен шестимесячный срок процедуры реализации имущества гражданина, следует исходить из того, что в указанный срок должны быть завершены все мероприятия, предусмотренные законом, включая реализацию имущества должника и проведение расчетов с кредиторами.

Ввиду ограниченного срока проведения реализации имущества гражданина финансовый управляющий обязан в силу закона принимать меры, направленные на наиболее быстрое получение результата и завершение реализации имущества гражданина - должника.

В данном же случае, ФИО3 своим пассивным поведением (нарушение порядка разрешения разногласий с залоговым кредитором, неполучение в разумный срок почтовой корреспонденции от кредитора, длительное не обращение с заявлением о разрешении разногласий в арбитражный суд, а также длительное не объявление торгов по продаже имущества должника) повлек затягивание мероприятий по реализации имущества должника ФИО7, являющегося предметом залога, поскольку с момента получения финансовым управляющим ФИО3 Положения о порядке, сроках и условиях продажи имущества должника, утвержденного залоговым кредитором ФИО4 от 06.07.2023 (19.07.2023) до даты объявления торгов по продаже имущества должника (18.03.2024) прошло 8 месяцев.

Доводы апеллянта о том, что ФИО3 проводились мероприятия по дальнейшему обжалованию постановления Седьмого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2023 по делу №А27-12735/2021, которым установлены требования залогового кредитора ФИО4, отклоняются судебной коллегией, поскольку обжалование вступившего в законную силу судебного акта не является основанием для длительного неисполнения обязанности по проведению торгов по продаже залогового имущества должника.

Таким образом, арбитражным управляющим ФИО3 при проведении процедуры реализации имущества должника ФИО7 были ненадлежащим образом исполнены обязанности, установленные пунктом 5 статьи 213.25, пунктами 3, 4 статьи 213.26, пунктом 2 статьи 213.24 Закона о банкротстве, а также обязанность действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества, установленная пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве.

Доводы апелляционной жалобы выводы суда первой инстанции в данной части не опровергают, направлены на попытку их переоценки, что не является основанием для отмены судебного акта.

Третий эпизод.

В соответствии с абзацем 7 пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий обязан созывать и (или), проводить собрания кредиторов для рассмотрения вопросов, отнесенных к компетенции собрания кредиторов.

Абзацем 12 пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве установлено, что финансовый управляющий обязан направлять кредиторам отчет финансового управляющего не реже чем один раз в квартал, если иное не установлено собранием кредиторов.

Сообщением №8032491 от 17.01.2022 финансовым управляющим ФИО3 назначено проведение первого собрания кредиторов должника ФИО7 на 18.02.2022 в форме заочного голосования.

Согласно протоколу собрания кредиторов указанного должника от 18.02.2022, представленного 21.02.2022 финансовым управляющим ФИО3 в материалы дела о банкротстве №А27-12735/2021, собрание признано несостоявшимся, поскольку в адрес финансового управляющего от кредиторов должника не поступили заполненные бюллетени для голосования.

Иные собрания кредиторов указанного должника финансовым управляющим ФИО3 не назначались и не проводились, следовательно, порядок предоставления отчета финансового управляющего, отличный от требований абзаца 12 пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве, собранием кредиторов не устанавливался.

Требования кредитора ФИО4 включены в реестр требований кредиторов должника ФИО7 определением Арбитражного суда Кемеровской области от 26.10.2022 (резолютивная часть объявлена 19.10.2022) по делу №А27-12735/2021.

Таким образом, финансовым управляющим ФИО3 в адрес указанного кредитора должны были быть направлены отчеты финансового управляющего в IV квартале 2022 года, в I, II, III, IV квартале 2023 года, а так же в I квартале 2024 года.

В апелляционной жалобе ее податель настаивает на надлежащем исполнении обязанности арбитражного управляющего по направлению отчета о своей деятельности кредитору ФИО4 по адресу его места жительства. Неполучение кредитором почтовой корреспонденции является процессуальным риском самого кредитора.

Управлением и впоследствии судом первой инстанции установлено, что данные отчеты направлялись финансовым управляющим ФИО3 по месту регистрации кредитора ФИО4: <...> д. ***, кв. ***.

Апеллянт указывает, что данный адрес был указан кредитором при заключении договоров займа и ипотеки с должником.

При решении вопроса о том, по какому адресу следует направлять кредитору отчет, арбитражный управляющий обязан исходить из положений пункта 7 статьи 16 Закона о банкротстве.

Согласно абзацу 2 пункта 7 указанной статьи, при заявлении требований кредитор обязан указать сведения о себе, в том числе фамилию, имя, отчество, паспортные данные (для физического лица), наименование, место нахождения (для юридического лица), а также банковские реквизиты (при их наличии).

Согласно заявлению ФИО4 от 17.09.2021 о включении в реестр требований кредиторов требования по обязательству, обеспеченному залогом имущества должника, им в шапке заявления указан следующий адрес: 660077, <...> дом ***, помещение ***.

Доказательств направления арбитражным управляющим ФИО3 отчетов конкурсному управляющему по указанному последним адресу материалы дела не содержат.

Заявление кредитора ФИО4 направлялось в адрес финансового управляющего ФИО3 и было получено последним 28.09.2021, что подтверждается имеющимися в материалах дела о банкротстве ФИО7 описью от 14.09.2021, квитанцией об отправке почтового отправления № 66007763159019, отчетом об отслеживании данного почтового отправления, сформированного на официальном сайте «Почта России».

Кроме того, данный почтовый адрес указывался кредитором ФИО4 и его представителями в остальных документах, направленных в дело о банкротстве должника ФИО7 на протяжении всей процедуры банкротства должника, а также был указан самим финансовым управляющим ФИО3 в качестве адреса для почтовых уведомлений кредитора ФИО4 в соответствующем столбце части 2 раздела 3 реестров требований кредиторов должника, представленных 17.11.2022, 14.02.2023, 14.04.2023, 01.06.2023 финансовым управляющим в материалы дела о банкротстве №А27-12735/2021.

Дополнительно о неиспользовании кредитором ФИО4 адреса регистрации по месту жительства (<...> д. ***, кв. ***) в качестве адреса для получения корреспонденции и о необходимости направления корреспонденции по адресу: <...> дом ***, помещение ***, сообщалось финансовому управляющему ФИО3 представителем кредитора ФИО4 - Ивановой АЛО. в сопроводительных письмах от 10.08.2023, направленных в адрес финансового управляющего посредством почтовой связи и электронной почты.

Аналогичную информацию содержали и иные письма представителя кредитора ФИО4 - ФИО8, направленные 20.07.2023 и 29.01.2024 на электронную почту финансового управляющего ФИО3

Вместе с тем, несмотря на вышеизложенные обстоятельства, финансовым управляющим ФИО3 отчеты финансового управляющего направлялись по адресу: <...> д. ***, кв. ***, при этом, как следует из отчетов об отслеживании почтовых отправлений №65000076394994, №65000086199732, № 65000288005060, № 65000288054433, отчеты финансового управляющего за 1, III, IV кварталы 2023 года и за I квартал 2024 года кредитором Сальником Д.С получены не были.

Положения пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве, предполагают, что направление финансовым управляющим отчета должно обеспечивать обязательное получение кредитором такового отчета в целях ознакомления с информацией о проделанной финансовым управляющим работе в ходе процедуры банкротства должника.

Направление финансовым управляющим отчета должно быть направлено на фактическое получение кредитором отчета, а не на формальное выполнение требования о его направлении без возможности убедиться в том, что адресат его получил.

В данном случае, арбитражный управляющий ФИО3 не исполнил возложенную на него Законом о банкротстве обязанность по направлению в адрес конкурсного кредитора ФИО4 отчетов о своей деятельности. Причины, по которым ФИО3 проигнорировал информацию от самого кредитора об адресе для направления почтовой корреспонденции, управляющим не раскрыты.

Доводы апеллянта о том, что заявление кредитора ФИО4 о включении требования в реестр требований кредиторов должника было подписано представителем, не уполномоченным на подписание и подачу такого заявления, в связи с чем отсутствовали основания принимать во внимание указанный в данном заявлении почтовый адрес, подлежат отклонению.

Как следует из материалов указанного дела о банкротстве, заявление о включении требований в реестр подано представителем ФИО4 по доверенности - ФИО6 К заявлению приложена доверенность, выданная ФИО4 на имя ФИО12

Указание в месте подписи данного заявления ФИО6 как представителя ООО МКК «КРК-Финанс» является опечаткой, не имеющей значения для дела, поскольку определением Арбитражного суда Кемеровской области от 08.10.2021 по делу №А27-12735/2021 заявление ФИО4 было принято к производству.

Впоследствии заявление ФИО4 о включении требований в реестр требований кредиторов должника рассматривалось судом по существу.

В любом случае, доводы апеллянта не объясняют игнорирование финансовым управляющим сведений об актуальном адресе кредитора, указанном им в последующих процессуальных документах по делу и письмах в адрес финансового управляющего.

Из вышеизложенного следует, что арбитражным управляющим ФИО3 была не исполнена (ненадлежащим образом исполнена) обязанность, установленная абзацем 12 пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве по направлению кредитору должника ФИО4 отчетов финансового управляющего в I, III, IV квартале 2023 года и I квартале 2024 года.

Четвертый эпизод.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 26.10.2022 (резолютивная часть объявлена 19.10.2022) по делу N°A27-12735/2021 требования ФИО4 в размере 900 000 рублей основного долга, 1 604 909,59 рублей процентов включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО7, требования в размере 1 000 000 рублей пени учтены отдельно в реестре требований кредиторов, признаны подлежащими удовлетворению после погашения основной суммы долга и причитающихся процентов. В признании требований обеспеченных залогом имущества по договору № 139-4/2018 от 02.03.2018 отказано.

Заявление финансового управляющего о признании недействительной сделки - договора процентного займа, обеспеченного залогом недвижимого имущества № 139- 4/2018 от 02.03.2018 и договора ипотеки недвижимого имущества № 139-4/2018 от 02.03.2018, заключенные с ФИО4 и применении последствия недействительности сделки - признании отсутствующим право залога ФИО4 по договору ипотеки недвижимого имущества № 139-4/2018 от 02.03.2018 удовлетворено частично.

Судом отказано в удовлетворении заявления о признании недействительным вышеуказанного договора займа, договор № 139-4/2018 от 02.03.2018 в части обеспечения залогом недвижимого имущества признан недействительным.

Дополнительным определением Арбитражного суда Кемеровской области от 10.11.2022 (резолютивная часть объявлена 02.11.2022) по делу №А27-12735/2021 требования ФИО4 в размере 232 200 рублей процентов и 18 500 рублей расходов по уплате государственной пошлины включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО7, требования в размере 15 000 рублей пени учтены отдельно в реестре требований кредиторов и признаны подлежащими удовлетворению после погашения основной суммы долга и причитающихся процентов.

Не согласившись с вышеуказанными определениями, финансовый управляющий ФИО3 и кредитор должника ФИО4 обратились в Седьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.

Определениями Седьмого арбитражного апелляционного суда от 23.11.2022 и 29.11.2022 по делу №А27-12735/2021 вышеуказанные апелляционные жалобы приняты к производству.

В ходе судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции финансовым управляющим ФИО3 представлялись письменные пояснения, в которых финансовым управляющим отражены сомнения в реальности заемных отношений между кредитором ФИО4 и должником ФИО7

В связи с чем, финансовый управляющий самостоятельно обратился в Автономную некоммерческую организацию «Научно-исследовательский институт судебных экспертиз» (АНО «НИИСЭ»), получив заключение специалистов №57/23 от 02.05.2023, содержащий вывод о том, что первоначальное содержание анкеты - заемщика ФИО7 от 27.02.2018, электронная копия которой была представлена, изменено путем сокрытия содержания строк: «Подтверждаю согласие на получение», «ИДЕНТИФИКАЦИЮ ЗАЕМЩИКА ПРОВЕЛ», перед словом «Подпись». На основании выводов указанного заключения специалистов, 15.05.2023 финансовым управляющим ФИО3 в суд апелляционной инстанции подано заявление о фальсификации доказательств.

В указанном постановлении суд апелляционной инстанции относительно поданного финансовым управляющим ФИО3 заявления о фальсификации доказательств пришел к выводу, что данное заявление не подлежит рассмотрению, а доказательство исключению из материалов дела, поскольку подложность доказательства, в отношении которого оно заявлено, по мнению суда, не повлияет на исход дела в связи с наличием в материалах дела иных доказательств, позволяющих установить фактические обстоятельства.

Аналогичный вывод о поданном финансовым управляющим ФИО3 заявлении о фальсификации доказательств содержит Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 15.09.2023 по делу № А27-12735/2021, которым постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2023 по данному делу оставлено без изменения.

В силу пункта 6 и абзаца 11 пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе привлекать других лиц в целях обеспечения осуществления своих полномочий только на основании определения арбитражного суда, рассматривающего дело о банкротстве гражданина, на договорной основе в порядке, установленном настоящей главой. Арбитражный суд выносит определение о привлечении других лиц и об установлении размера оплаты их услуг по ходатайству финансового управляющего при условии, что финансовым управляющим доказаны обоснованность их привлечения и обоснованность размера оплаты их услуг, а также при согласии гражданина.

При согласии конкурсного кредитора, конкурсных кредиторов и (или) уполномоченного органа на оплату за их счет услуг лиц, привлеченных финансовым управляющим, рассмотрение указанного вопроса арбитражным судом не требуется. Финансовый управляющий не вправе давать такое согласие от своего имени.

Согласно пункту 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», если согласие на оплату услуг привлеченных лиц дано должником, соответствующие расходы относятся на должника. Если согласие на оплату таких услуг дано конкурсным кредитором, уполномоченным органом или финансовым управляющим, то расходы, понесенные этими лицами, по смыслу пункта 5 статьи 213.5 Закона о банкротстве, не подлежат возмещению за счет должника.

Суд вправе разрешить финансовому управляющему привлечь указанных лиц с оплатой их услуг за счет конкурсной массы, если финансовым управляющим будет доказано, что в конкурсной массе имеется имущество в размере, достаточном для оплаты услуг, и без привлечения названных лиц невозможно достижение предусмотренных законом целей процедуры банкротства (например, оплата услуг, связанных с проведением кадастрового учета земельного участка должника, обязательного для регистрации прав на этот участок и его реализации в целях проведения расчетов с кредиторами), а должник, отказывая в даче согласия, действует недобросовестно, злоупотребляя правом (статьи 1, 10 ГК РФ).

Вопреки доводам апелляционной жалобы, АНО «Научно - исследовательский институт судебных экспертиз» (АНО «НИИСЭ») является привлеченным арбитражным управляющим лицом, поскольку арбитражный управляющий ФИО3 в рамках спора о включении требований ФИО4 в реестр кредиторов ФИО7 действовал не от своего имени и отстаивал не свои личные интересы, а действовал как назначенный арбитражным судом финансовый управляющий имуществом должника, в интересах должника и его кредиторов, в пределах предоставленных ему законом полномочий.

Действия арбитражного управляющего по заявлению возражений на требования кредитора непосредственно связаны с осуществлением мероприятий, предусмотренных проводимой в отношении гражданина процедурой реализации имущества и направлены на достижение целей этой процедуры.

13.01.2024 финансовым управляющим ФИО3 в материалы дела о банкротстве ФИО7 представлен отчет финансового управляющего о своей деятельности (о ходе проведении реализации имущества гражданина) от 10.01.2024.

Согласно разделу «Сведения о расходах на проведение реализации имущества гражданина» и разделу «Сведения о требованиях кредиторов по текущим обязательствам» вышеуказанного отчета, финансовым управляющим ФИО3 оплата услуг специалиста - АНО «НИИСЭ» за заключение №57/23 включена в расходы арбитражного управляющего и в текущие обязательства должника ФИО7, производимые за счет имущества указанного должника.

Из вышеизложенного следует, что финансовым управляющим ФИО3 в целях обеспечения осуществления своих полномочий было привлечено АНО «НИИСЭ» с оплатой их деятельности из конкурсной массы за счет средств должника.

Доводы апеллянта о том, что оплата услуг АНО «НИИСЭ» является судебными расходами, понесенными при рассмотрении апелляционной жалобы, подлежит отнесению к текущим платежам и подлежала бы взысканию с ФИО4 в случае удовлетворения требований финансового управляющего, не свидетельствую о правомерности действий управляющего по отнесению таких расходов на конкурсную массу должника.

Апелляционный суд учитывает, что арбитражный управляющий ФИО3 в рамках рассмотрения апелляционной жалобы на определение суда о признании обоснованным требования ФИО4 с ходатайством о назначении по делу судебной экспертизы в рамках проверки заявления финансового управляющего о фальсификации доказательств не обращался.

Заключение специалистов АНО «НИИСЭ» было получено вне рамок судебного разбирательства по собственной инициативе финансового управляющего. Специалисты судом не предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в связи с чем мнение указанного специалиста является частным и не было принято как доказательство с достоверностью подтверждающее те или иные обстоятельства и доводы.

Более того, привлечение данного специалиста не являлось необходимым. При рассмотрении судом апелляционной инстанции заявления финансового управляющего ФИО3 о фальсификации доказательств установлено, что данное заявление не подлежит рассмотрению, а доказательство исключению из материалов дела, поскольку подложность доказательства, в отношении которого оно заявлено, не повлияет на исход дела в связи с наличием в материалах дела иных доказательств, позволяющих установить фактические обстоятельства (постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2023 по делу №А27-12735/2021).

Указанный вывод суда апелляционной инстанции Арбитражным судом Западно-Сибирского округа был признан правильным (постановление АС ЗСО от 15.09.2023 по делу №А27-12735/2021).

Таким образом, факт неисполнения арбитражным управляющим ФИО3 обязанности, установленной абзацем 8 пункта 2 статьи 20.3, пунктов 6,7 статьи 213.9 Закона о банкротстве, получить разрешение суда на привлечение АНО «НИИСЭ» для обеспечения своей деятельности, является установленным и доказанным и доводами апелляционной жалобы не опровергается.

Пятый эпизод.

В реестр требований должника ФИО7 включены требования следующих кредиторов: ФИО4, Федеральной налоговой службы (08.12.2021), общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Ремонтно-эксплуатационный участок № 19» (08.12.2021), публичного акционерного общества «Совкомбанк» (13.12.2021), публичного акционерного общества «Сбербанк России» (22.12.2021), Новосибирского социального коммерческого банка «Левобережный» (22.12.2021), общества с ограниченной ответственностью Микрокредитная компания «Ваш инвестор» (09.02.2022).

27.07.2023 финансовым управляющим ФИО3 в материалы дела о банкротстве ФИО7 через систему «Мой арбитр» представлен реестр требований кредиторов указанного должника.

Проведенным административным расследованием установлено, что указанный реестр требований кредиторов должника ФИО7, содержит неполные и недостоверные сведения, подлежащие включению финансовым управляющим в реестр, а именно:

1) В столбце «Адрес для почтовых уведомлений, контактные телефоны» таблицы 7 части 1 и таблицы 17 части 4 раздела 3 реестра требований кредиторов должника финансовым управляющим ФИО3 отражены неверные сведения об адресе для почтовых уведомлений в отношении кредитора ФИО4 (управляющим проигнорирована информация кредитора об актуальном почтовом адресе, о чем было указано выше);

2) В таблице 11 части 2 и таблице 17 части 4 раздела 3 требований кредиторов должника финансовым управляющим не указаны банковские реквизиты кредиторов публичного акционерного общества «Совкомбанк», публичного акционерного общества «Сбербанк России», Новосибирского социального коммерческого банка «Левобережный».

Пунктом 7 статьи 16 Закона о банкротстве предусмотрено, что в реестре требований кредиторов указываются сведения о каждом кредиторе, о размере его требований к должнику, об очередности удовлетворения каждого требования кредитора, а также основания возникновения требований кредиторов. При заявлении требований кредитор обязан указать сведения о себе, в том числе фамилию, имя, отчество, паспортные данные (для физического лица), наименование, место нахождения (для юридического лица), а также банковские реквизиты (при их наличии).

Судом установлено, что банковские реквизиты кредиторами ПАО «Совкомбанк», ПАО «Сбербанк», НСКБ «Левобережный» (ПАО) были указаны в заявлениях о включении требований в реестр требований кредиторов, которые были направлены в адрес финансового управляющего ФИО3 и им получены, что подтверждается: списком №110 внутренних почтовых отправлений от 03.09.2021, отчетом об отслеживании почтового отправления с идентификатором № 80082264818290; списком №1519 внутренних почтовых отправлений от 02.09.2021, отчетом об отслеживании почтового отправления с идентификатором №14586463647349; списком №109 внутренних почтовых отправлений от 20.08.2021, отчетом об отслеживании почтового отправления с идентификатором № 80093363695811.

Таким образом, материалами дела подтверждается нарушение ФИО3 требований пункта 7 статьи 16 Закона о банкротстве.

Доводы управляющего о формальном нарушении данных требований, наличии в отчетах о деятельности финансового управляющего иных необходимых требований не нивелируют факт несоблюдения управляющим требований законодательства.

3) В конце каждой страницы реестра требований кредиторов арбитражным управляющим ФИО3 не указаны свои фамилия, имя, отчество, отсутствует подпись и дата. Фамилия, имя, отчество отражены арбитражным управляющим ФИО3 только в конце каждого раздела и конце части разделов реестра требований кредиторов должника ФИО7, при этом, дата и подпись финансового управляющего в указанных местах реестра отсутствует.

Аналогичные нарушения допущены финансовым управляющим ФИО3 при составлении реестра требований кредиторов должника ФИО7, представленного в материалы дела о банкротстве указанного должника 13.01.2024.

Арбитражный управляющий обязан вести реестр в соответствии с Общими правилами и Методическими рекомендациями.

В конце каждой страницы реестра требований кредиторов должника арбитражный управляющий обязан указать свои фамилию, имя, отчество, поставить подпись и дату (пункт 1.15 Методических рекомендаций).

Ссылка управляющего на то, что за нарушение Методических рекомендаций не может наступать административная ответственность арбитражного управляющего, подлежит отклонению.

Методические рекомендации приняты в развитие положений Закона о банкротстве в целях конкретизации возложенных на арбитражного управляющего обязанностей. Учет таких рекомендаций позволяет арбитражным управляющим нивелировать риски, связанные с претензиями со стороны лиц, участвующих в деле о банкротстве, ввиду неоднозначного истолкования данных, содержащихся в реестре требований кредиторов, неполнотой, недостоверностью, несвоевременностью раскрытия сведений.

Методические рекомендации носят уточняющий характер по отношению к Правилам ведения реестра и к Типовой форме реестра требований кредиторов, утвержденной Приказом Министерства экономического развития и торговли Российской Федерации от 01.09.2004 № 233 и, соответственно, должны соблюдаться арбитражным управляющим.

Из вышеизложенного следует, что арбитражным управляющим ФИО3 при проведении процедуры реализации имущества должника ФИО7 были ненадлежащим образом исполнены обязанности, установленные статьей 16, пунктом 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве, Общими правилами ведения реестра и Методическими рекомендациями.

Согласно статье 2.2 КоАП РФ административное правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, сознавало противоправный характер своего действия (бездействия), предвидело его вредные последствия и желало наступления таких последствий или сознательно их допускало либо относилось к ним безразлично.

В рассматриваемом случае вина арбитражного управляющего заключается в ненадлежащем исполнении своих публично-правовых обязанностей в сфере применения законодательства о несостоятельности (банкротстве).

Обладая специальной подготовкой для осуществления деятельности в качестве арбитражного управляющего и необходимым опытом, которые позволяют исполнять обязанности арбитражного управляющего, ФИО3 имел возможность для соблюдения требований, установленных законодательством о банкротстве, но не предпринял для этого всех мер.

Как установлено судом первой инстанции, решением Арбитражного суда Ярославской области от 16.12.2022 по делу №А82-14397/2022, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 31.01.2023, арбитражный управляющий ФИО3 привлечен к административной ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 14.13 КоАП РФ, с назначением административного наказания в виде предупреждения.

Кроме того, решением Арбитражного суда Амурской области от 09.11.2023 по делу №А21-7492/2023, вступившим в законную силу 24.11.2023, арбитражный управляющий ФИО3 привлечен к административной ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 14.13 КоАП РФ, с назначением административного наказания в виде предупреждения.

Решением Арбитражного суда Ярославской области от 24.12.2023 по делу №А82-11127/2023, вступившим в законную силу 16.01.2024, арбитражный управляющий ФИО3 привлечен к административной ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 14.13 КоАП РФ, с назначением административного наказания в виде предупреждения.

Решением Арбитражного суда Калининградской области от 09.11.2023 по делу №А21-8313/2023, вступившим в законную силу 24.11.2023, арбитражный управляющий ФИО3 привлечен к административной ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 14.13 КоАП РФ, с назначением административного наказания в виде предупреждения.

Действия (бездействия) ФИО3 по первому эпизоду образуют состав административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 14.13 КоАП РФ.

Действия (бездействия) ФИО3 по эпизодам 2-5 образуют состав административного правонарушения, предусмотренного частью 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ, поскольку нарушения обладают признаком повторности деяния.

В статье 2.9 КоАП РФ предусмотрена возможность освобождения от административной ответственности в случае, если судья, орган, должностное лицо, уполномоченные решить дело об административном правонарушении, сочтут, что совершенное правонарушение является малозначительным.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 18 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.06.2004 № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях», при квалификации правонарушения в качестве малозначительного судам необходимо исходить из оценки конкретных обстоятельств его совершения.

Малозначительным административным правонарушением является действие или бездействие, хотя формально и содержащее признаки состава административного правонарушения, но с учетом характера совершенного правонарушения и роли правонарушителя, размера вреда и тяжести наступивших последствий не представляющее существенной угрозы для охраняемых общественных правоотношений.

Аналогичные разъяснения содержатся в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении КоАП РФ».

Согласно статье 3.1 КоАП РФ административное наказание является установленной государством мерой ответственности за совершение административного правонарушения и применяется в целях предупреждения совершения новых правонарушений. Поэтому при наличии формальных признаков состава правонарушения также подлежит оценке вопрос о целесообразности привлечения нарушителя к административной ответственности.

Вменяемые управляющему нарушения характеризуются формальным составом, являются оконченными с момента невыполнения соответствующих обязанностей, предусмотренных Законом о банкротстве, и наступление каких-либо негативных последствий не требуется.

Согласно пункту 18 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.06.2004 № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» при квалификации правонарушения в качестве малозначительного судам необходимо исходить из оценки конкретных обстоятельств его совершения. Малозначительность правонарушения имеет место при отсутствии существенной угрозы охраняемым общественным отношениям. Такие обстоятельства, как, например, личность и имущественное положение привлекаемого к ответственности лица, добровольное устранение последствий правонарушения, возмещение причиненного ущерба, не являются обстоятельствами, свидетельствующими о малозначительности правонарушения. Данные обстоятельства в силу частей 2 и 3 статьи 4.1 КоАП РФ учитываются при назначении административного наказания.

Пунктом 18.1 вышеназванного постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации предусмотрено, что при квалификации административного правонарушения в качестве малозначительного судам надлежит учитывать, что статья 2.9 КоАП РФ не содержит оговорок о ее неприменении к каким-либо составам правонарушений, предусмотренным КоАП РФ.

Квалификация правонарушения как малозначительного может иметь место только в исключительных случаях, и производится с учетом положений пункта 18 настоящего постановления применительно к обстоятельствам конкретного совершенного лицом деяния. При этом применение судом положений о малозначительности должно быть мотивировано.

Апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции, об отсутствии оснований для признания совершенного ФИО3 правонарушения, квалифицированного по части 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ малозначительным.

По убеждению апелляционного суда, допущенные арбитражным управляющим ФИО3 правонарушения посягают на установленный нормативными правовыми актами порядок в сфере правового регулирования отношений, связанных с несостоятельностью (банкротством) организаций и граждан - участников имущественного оборота в Российской Федерации, что не может являться обстоятельством, свидетельствующим о малозначительности совершенного правонарушения.

Арбитражным управляющим ФИО3 не приведено мотивов, которые бы свидетельствовали о наличии объективных препятствий надлежащего исполнения им возложенных на него обязанностей конкурсного управляющего в деле о банкротстве должника.

Как указывалось выше, арбитражный управляющий ФИО3, исполняя обязанности финансового управляющего, допустил нарушение сроков публикации сообщений на ЕФРСБ, ненадлежащим образом исполнил обязанность по направлению отчетов о своей деятельности в адрес конкурсного кредитора, нарушил порядок разрешения разногласий с кредитором, допустил затягивание сроков процедуры банкротства должника, ненадлежащим образом осуществил ведение реестра требований кредиторов должника, допустил увеличение расходов конкурсной массы путем необоснованного привлечения специалиста.

Оценив по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании фактических обстоятельств, доказательств, представленных в материалы дела, в их совокупности и взаимосвязи в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд установил, что конкретные обстоятельства совершения ФИО3 правонарушения и характер совершенного им правонарушения, степень его общественной опасности и ущерба, причиненного охраняемым государством интересам, свидетельствуют о наличии существенной угрозы охраняемым общественным отношениям, причинили существенный вред интересам кредиторов, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно не применил к ФИО3 положения статьи 2.9 КоАП РФ (малозначительное деяние).

В настоящем случае установлено нарушение ФИО3 требований Закона о банкротстве, длительное неустранение управляющим допущенного им нарушения, что свидетельствует о пренебрежительном отношении ФИО3 к исполнению возложенных на него Законом о банкротстве обязанностей, учитывая, что арбитражный управляющий мог и должен был принять меры по надлежащему исполнению возложенных на него обязанностей в рамках дела о банкротстве ФИО7

Нарушений порядка привлечения арбитражного управляющего ФИО3 к административной ответственности судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд приходит к выводу о доказанности факта совершения арбитражным управляющим правонарушения, предусмотренного частью 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ и его вины в совершении данного правонарушения, а также об отсутствии оснований для признания совершенного ФИО3 правонарушения малозначительным.

Назначая ФИО3 административное наказание, суд первой инстанции учел, что минимальная санкция части 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ предусматривает наказание в виде дисквалификации должностных лиц на срок от шести месяцев до трех лет.

По убеждению апелляционного суда, назначение ФИО3 административного наказания в виде минимально предусмотренного санкцией части 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ соответствует целям и задачам административного наказания.

Протокол от 18.12.2024 № 00 71 42 24 об административном правонарушении, составленный в отношении ФИО3, соответствует требованиям статьи 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

О дате и времени составления протокола (18.12.2024 в 11.00) ФИО3 было сообщено уведомлением от 18.11.2024 № 10-07810/24, направленным ему по адресу регистрации по месту жительства, по адресу для направления корреспонденции (а/я 48, г. СанктПетербург, 199034), а также посредством электронной почты.

В указанное в уведомлении время арбитражный управляющий ФИО3 в Управление не явился, ходатайств не направил.

Протокол составлен в отсутствии ФИО3 и его представителя, извещенного надлежащим образом о времени и месте его составления.

Срок давности для привлечения к административной ответственности, установленной статьей 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, не истек.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности факта совершения арбитражным управляющим правонарушения, предусмотренного частью 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ и его вины в совершении данного правонарушения, отсутствия оснований для освобождения ФИО3 от административной ответственности.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого определения.

Судом первой инстанции материалы дела исследованы полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Руководствуясь статьей 156, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

решение от 05.03.2025 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-25513/2024 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО3 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

Председательствующий А.П. Иващенко

Судьи А.Ю. Сбитнев

ФИО1