Постановление по делу № 18АП-13976/2023 от 15.11.2023

477/2023-152213(2)

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 18АП-13976/2023

г. Челябинск

15 ноября 2023 года Дело № А07-7459/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 08 ноября 2023 года. Постановление изготовлено в полном объеме 15 ноября 2023 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Напольской Н.Е., судей Баканова В.В., Лучихиной У.Ю.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Дроздовой К.А., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества «Страховое общество газовой промышленности» на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 14.08.2023 по делу № А07-7459/2022.

Акционерное общество Банк «Северный морской путь» (далее – истец, АО «СМП Банк») обратилось в Советский районный суд г. Уфы с исковым заявлением о взыскании задолженности по кредитному договору <***>- 0/1335/2018-0180 от 21.05.2018 за счет наследственного имущества с ФИО1, о взыскании страхового возмещения с акционерного общества «Страховое общество газовой промышленности» (далее – ответчик, АО «СОГАЗ») в размере 561 667 руб. 58 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 183 888 руб. 42 коп.

Определением Советского районного суда г. Уфы гражданское дело исковому заявлению АО «СМП Банк» к ФИО1, АО «СОГАЗ» о взыскании задолженности по кредитному договору передано на рассмотрение в Калининской районный суд г. Уфы (т.1 л.д. 110-111).

Определением Калининского районного суда г. Уфы от 13.01.2022 исковые требования АО «СМП Банк» к АО «СОГАЗ» выделены в отдельное производство (т.1, л. д. 2).

Определением Калининского районного суда г. Уфы от 09.02.2022 по делу № 2-1291/2022 дело по иску АО «СМП Банк» к АО «СОГАЗ» о взыскании задолженности передано по подсудности в Арбитражный суд Республики Башкортостан (т. 1, л. д. 198-200).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 21.03.2022 исковое заявление АО «СМП Банк» принято к производству с рассмотрением искового заявления в порядке упрощенного производства.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 17.05.2022 суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12.10.2022 судом принято уточнение исковых требований, согласно которым АО «СМП Банк» просило взыскать с АО «СОГАЗ» сумму страхового возмещения в размере 561 667 руб. 58 коп. (т. 2, л. д. 30).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 07.06.2023 судом принято встречное исковое заявление АО «СОГАЗ» (далее также – истец по встречному иску) к АО «СМП Банк» (далее также – ответчик по встречному иску) о признании заявления ФИО2 № 21-05- 2018/3500/24 на подключение к программе «Финансовая защита» (страхование заемщика от несчастных случаев, болезней временной утраты трудоспособности и потери работы) от 21.05.2018, в части включения в список застрахованных лиц по договору страхования, заключенного между АО «СОГАЗ» и АО «СМП Банк» № 18LA1001 от 20.02.2018, недействительной сделкой, и взыскании с истца расходов на оплату госпошлины.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 14.08.2023 по делу № А07-7459/2022 первоначальные исковые требования удовлетворены, с АО «СОГАЗ» в пользу АО «СМП Банк» взыскано страховое возмещение в размере 561 667 руб. 58 коп. и расходы по оплате государственной пошлины в размере 10 656 руб.

В удовлетворении встречного иска отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, АО «СОГАЗ» (далее также - податель жалобы, апеллянт) обратилось в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просило решение отменить, принять новый судебный акт.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее указал, что с целью оценки страхового риска до заключения договора страхования страховщик запросил у застрахованного лица,в том числе информацию о состоянии его здоровья.

Исходя из «декларации здоровья» (п. 8 Заявления № 21-05-2018/3500/24) страховщик запросил сведения о наличии/отсутствии заболевания «Сахарный диабет», на которую ФИО2 ответил отрицательно.

В силу прямого указания закона данные сведения являются существенными и страховщик получил ответ от застрахованного лица относительно запрошенных сведений.

В последующем в ходе судебного разбирательства по исковому заявлению АО «СМП Банк» установлено, что страховщику предоставлены заведомо ложные сведения о состоянии здоровья застрахованного лица, что подтверждается материалами дела (ответ с пометкой «конфиденциально»).

Податель жалобы также выражает несогласие с выводом суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности по встречным исковым требованиям.

Учитывая, что о наличии до заключения договора страхования у

застрахованного лица заболевания «Сахарный диабет» АО «СОГАЗ» узнало при получении ответа от Территориального фонда обязательного медицинского страхования РБ (исх. № 17/к-б/747 от 23.03.2023), срок исковой давности по состоянию на дату обращения со встречным иском (07.06.2023), по мнению заявителя, не пропущен.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2023 апелляционная жалоба АО «СОГАЗ» принята к производству. Судебное заседание назначено на 08.11.2023.

Лица, участвующие уведомлены о дате, времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», своих представителей в судебное заседание не направили.

Суд апелляционной инстанции, проверив уведомление указанных лиц о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

В соответствии со статьями 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие лиц, участвующих в деле.

До начала судебного заседания от АО «СМП Банк» поступил отзыв на апелляционную жалобу. Согласно отзыву истец полагает обжалуемое решение суда законным и обоснованным, апелляционную жалобу - не подлежащей удовлетворению.

Отзыв приобщен к материалам дела в порядке, предусмотренном статьей 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между АО «СМП Банк» (банк) и ФИО2 (заемщик) заключен кредитный договор от 21.05.2018 <***>-0/1335/2018-0180 (т.1 л.д. 17-18), по условиям которого банк взял на себя обязательства предоставить заемщику денежные средства (кредит) в размере 612 000 руб., сроком на 1 461 дней, с процентной ставкой 12,50% годовых.

В заявлении заемщиком в качестве выгодоприобретателя в пределах суммы задолженности указан банк. Заемщик присоединен к программе «Финансовая Защита» на основании договора страхования № 18LA1001 от 20.02.2018 и коллективному договору страхования финансовых рисков № 18PR1000 от 20.02.2014, заключенных между АО «СМП Банк» и АО «СОГАЗ»

(страховщик).

Банк своевременно в установленные договором сроки зачислил на счет заемщика денежные средства в определенном договором размере, что подтверждается выпиской по лицевому счету. Однако обязательства перед банком по возврату полученного кредита и уплате процентов за пользование кредитными средствами исполнялись заемщиком ненадлежащим образом.

Заемщик ФИО2 умер 13.10.2018 (т. 1, л. д. 33).

В связи с этим АО «СМП Банк» в адрес АО «СОГАЗ» направлено уведомление о наступлении страхового случая, в котором истец также просит рассмотреть вопрос о выплате страхового возмещения в счет погашения задолженности по кредитному договору (т. 1, л. д. 35).

В адрес истца от ответчика поступил ответ на уведомление, которым последний просил предоставить банк следующие документы:

- заверенную копию акта судебно-медицинской экспертизы с указанием причины смерти и результатов химического анализа;

- заверенную копию истории болезни (в случае, если смерть наступила в медицинском учреждении);

- заверенную копию амбулаторной карты за период с 2013 год по 2018 год (в случае, если смерть наступила от заболевания);

- постановление следственных органов по факту смерти (если смерть наступила в результате несчастного случая);

- заверенную копию заявления на страхование (т. 1, л. д. 36).

До момента предоставления указанных документов ответчиком вопрос разрешения о страховой выплате отложен.

Вместе с тем, как указывает истец, банк не уполномочен заемщиком получать названные документы, так как они составляют врачебную и иную тайну, к которой у банка не имеется доступа.

В то же время согласно пунктам 11 - 12 заявления на подключение к программе «Финансовая защита» заемщик уполномочил АО «СОГАЗ» на получении сведений, составляющих врачебную тайну, в том числе для урегулирования страховых событий.

На дату смерти заемщика (13.10.2018) размер страхового возмещения, подлежащего выплате в пользу выгодоприобретателя АО «СМП Банк» составил 561 667 руб. 58 коп.

Ввиду того, что заемщик был присоединен к программе «Финансовая защита» на основании заключенного договора страхования № 18LA1001 от 20.02.2018 и коллективному договору страхования финансовых рисков № 18PR1000 от 20.02.2014, то при наступлении страхового случая, указанного в пункте 3 договора страхования, а именно смерти заемщика, ответчик как страховщик обязался на основании пунктов 5.3, 5.3.2 договора страхования осуществить выплату страхового возмещения в пользу выгодоприобретателя (т. 1, л. д. 43-54).

Истцом в адрес ответчика направлена досудебная претензия от 18.06.2020, которая оставлена последним без удовлетворения, что послужило основанием для подачи настоящего иска в суд.

Удовлетворяя исковые требования в полном объеме, суд первой инстанции исходил из доказанности наступления страхового случая.

Отказывая в удовлетворении встречного иска, суд первой инстанции исходил из пропуска срока исковой давности, а также из отсутствия доказательств, подтверждающих, что ответчик по встречному иску при заключении договора страхования умышленно представил заведомо ложные сведения об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая.

Повторно рассмотрев дело в порядке статей 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности (статья 8 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации арбитражные суды осуществляют защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.

Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены определенные способы защиты гражданских прав.

В соответствии со статьей 929 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Согласно статьей 931 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена.

В случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

В соответствии со статьей 943 Гражданского кодекса Российской

Федерации установлено, что условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования).

Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре.

Страхователь (выгодоприобретатель) вправе ссылаться в защиту своих интересов на правила страхования соответствующего вида, на которые имеется ссылка в договоре страхования (страховом полисе), даже если эти правила в силу настоящей статьи для него необязательны.

Основанием возникновения обязательства страховщика по выплате страхового возмещения является наступление предусмотренного в договоре события (страхового случая) (пункт 1 статьи 929 Гражданского кодекса и пункт 2 статьи 9 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации»).

Пункт 2 статьи 9 Закона Российской Федерации «Об организации страхового дела в Российской Федерации» определяет страховой случай как совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю либо иным лицам. Согласно пункту 1 статьи 9 Закона Российской Федерации «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховым риском является предполагаемое событие, на случай наступления которого проводится страхование. Событие, рассматриваемое в качестве страхового риска, должно обладать признаками вероятности и случайности его наступления.

Страховой риск, как и страховой случай, являются событиями. Страховой риск - это предполагаемое событие, а страховой случай - совершившееся событие. Перечень событий, наступление которых влечет обязанность страховщика по выплате страхового возмещения, описывается путем указания в договорах (правилах) имущественного страхования событий, являющихся страховыми случаями, и событий, не являющихся страховыми случаями (исключений).

Из смысла указанных норм закона следует, что страховой случай - это факт объективной действительности (событие). Действия самого страхователя, выгодоприобретателя или застрахованного лица не могут рассматриваться как страховой случай. Эти действия могут лишь влиять на наступление страхового случая и служат основанием к освобождению страховщика от обязанности выплатить страховое возмещение только в предусмотренных законом случаях.

Правила страхования в силу пункта 1 статьи 943 Гражданского кодекса Российской Федерации являются неотъемлемой частью договора страхования и

не должны содержать положений, противоречащих гражданскому законодательству и ухудшающих положение страхователя по сравнению с установленным законом, что вытекает из содержания статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 1 статьи 963 Гражданского кодекса Российской Федерации приведены основания, по которым страховщик может быть освобожден от выплаты страхового возмещения или страховой суммы при наступлении страхового случая.

В силу пункта 1 статьи 963 Гражданского кодекса Российской Федерации страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения или страховой суммы, если страховой случай наступил вследствие умысла страхователя, выгодоприобретателя или застрахованного лица, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 и 3 указанной статьи. Законом могут быть предусмотрены случаи освобождения страховщиком от выплаты страхового возмещения по договорам имущественного страхования при наступлении страхового случая вследствие грубой неосторожности страхователя или выгодоприобретателя.

Таким образом, пунктом 1 статьи 963 Гражданского кодекса Российской Федерации установлены ограничения на освобождение страховщика от выплаты страхового возмещения при наличии той или иной степени виновности страхователя, выгодоприобретателя или застрахованного лица.

Закрепляя такие ограничения, законодатель определяет страховой случай (пункт 1 статьи 929 Гражданского кодекса и статьи 9 Закона Российской Федерации «Об организации страхового дела в Российской Федерации») от действий лиц, участвующих в страховом обязательстве на стороне страхователя, не допуская освобождение страховщика от выплаты страхового возмещения при любой степени виновности указанных лиц, кроме умысла и в случаях, предусмотренных законом, грубой неосторожности.

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Из материалов дела следует, что между АО «СМП Банк» (банк) и ФИО2 (заемщик) заключен кредитный договор от 21.05.2018 <***>-0/1335/2018-0180 (т. 1, л. д. 17-18), по условиям которого банк взял на себя обязательства предоставить заемщику денежные средства (кредит) в размере 612 000 руб. сроком на 1 461 дней с процентной ставкой 12,50% годовых.

На основании заявления от 21.05.2018 № 21-05-2018/3500/24 заемщик присоединен к программе «Финансовая защита» (страхование заемщика от несчастных случаев, болезней, временной утраты трудоспособности и потери работы) (т.1 л.д. 22-25) на основании договора страхования № 18LA1001 от 20.02.2018 и коллективному договору страхования финансовых рисков № 18PR1000 от 20.02.2014, заключенных между АО «СМП Банк» и АО «СОГАЗ» (страховщик).

Страхователем является Курочкин Олег Николаевич, выгодоприобреталем - АО «СМП Банк».

ФИО2 умер 13.10.2018, о чем Специализированным отделом ЗАГС г. Уфа 16.10.2018 составлена запись акта о смерти № 9659 (т. 1, л. д. 33).

Принимая во внимание, что факт наступления страхового случая, а также факт неисполнения ответчиком обязательства по выплате страхового возмещения установлены и подтверждаются материалами дела, суд пришел к обоснованному выводу, что требование истца в силу положений статей 307, 309 и 934 Гражданского кодекса Российской Федерации является правомерным и подлежит удовлетворению в полном объеме.

Встречные исковые требования АО «СОГАЗ» обусловлены тем, что ФИО2 сообщены заведомо ложные сведения о состоянии своего здоровья при подписании заявления на подключение к программе «Финансовая защита», поскольку согласно полученных сведений из ТФОМС РБ, государственных медицинских учреждений, заемщик, до включения его в список застрахованных лиц по договору страхования, страдал заболеванием «Сахарный диабет 1 типа».

Указанные обстоятельства, по мнению АО «СОГАЗ», являются основанием для признания заявления ФИО2 N 21-05-2018/3500/24 на подключение к программе «Финансовая защита» от 21.05.2018, в части включения в список застрахованных лиц по договору страхования, заключенного между АО «СОГАЗ» и АО «СМП Банк» N 18LA1001 от 20.02.2018, недействительной сделкой.

Отказывая в удовлетворении встречного иска, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств, подтверждающих, что ответчик по встречному иску при заключении договора страхования умышленно представил заведомо ложные сведения об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая.

Рассмотрев доводы жалобы о необоснованности отказа суда первой инстанции в удовлетворении встречного иска, апелляционная коллегия исходит из следующего.

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется путем: признания права; восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки; признания недействительным решения собрания; признания недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления; самозащиты права; присуждения к исполнению обязанности в натуре; возмещения убытков; взыскания неустойки; компенсации морального вреда; прекращения или изменения правоотношения; неприменения судом акта государственного органа или органа местного самоуправления, противоречащего закону; иными способами,

предусмотренными законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно статье 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 98 и 99 Постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, является оспоримой и может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом закон не устанавливает, что насилие или угроза должны исходить исключительно от другой стороны сделки. Поэтому сделка может быть оспорена потерпевшим и в случае, когда насилие или угроза исходили от третьего лица, а другая сторона сделки знала об этом обстоятельстве. Кроме того, угроза причинения личного или имущественного вреда близким лицам контрагента по сделке или применение насилия в отношении этих лиц также являются основанием для признания сделки недействительной.

Сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той

добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следует учитывать, что закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1 и 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании.

Согласно части 1 статьи 9 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела Российской Федерации» страховым риском является предполагаемое событие, на случай наступления которого, проводится страхование. Событие, рассматриваемое в качестве страхового риска, должно обладать признаками вероятности и случайности его наступления.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 942 Гражданского кодекса Российской Федерации при заключении договора личного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение о характере события, на случай наступления, которого в жизни застрахованного лица осуществляется страхование (страхового случая).

Согласно положениям статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику.

Применительно к требованиям статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации медицинская анкета, содержащаяся в заявлении на страхование жизни, имеет такое же значение, как и письменный запрос. Следовательно, сведения в медицинской анкете о состоянии здоровья застрахованного лица, являются существенными обстоятельствами.

Во взаимосвязи с положениями статьи 3 Закона Российской Федерации «Об организации страхового дела в Российской Федерации», в соответствии с которой целью организации страхового дела является обеспечение защиты имущественных интересов физических и юридических лиц при наступлении

страховых случаев, в данном случае умолчание страхователем сведений о наличии заболевания, повлекшего смерть, может означать желание страхователя незаконно получить имущественную выгоду.

В соответствии с пунктом 3 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации страховщик вправе требовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, при этом обязательным условием для применения нормы о недействительности сделки является именно наличие умысла страхователя.

Действительно, из материалов дела усматривается, что у ФИО2 имелся диагноз – сахарный диабет I типа.

Так, в ответ на запрос суда общей юрисдикции от ГБУЗ Бюро судебно-медицинской экспертизы поступило заключение эксперта № 3638, № 840 согласно которым сопутствующим диагнозом был сахарный диабет 1 типа (т. 1, л. д. 183).

Согласно представленной в материалы дела медицинской карте № 1859314 (амбулаторная карта № 68602) ФИО2 отнесен к льготной категории «Больные диабетом» (т. 2, л. д. 71).

В то же время материалами дела подтверждается, что причиной смерти указанного лица явились другие формы хронической ишемической болезни сердца (i25.8) (т. 1, л. д. 180-195).

При произведенном осмотре в приемном отделении терапии 13.10.2018 поставлен предварительный диагноз – передозировка седативных препаратов, осложнения – ОССН, сопутствующий диагноз – сахарный диабет I типа (т. 2, л. д. 75-76).

Из представленной ТФОМС Республики Башкортостан справки от 23.03.2023 следует, что за период с 2013 года по 2018 год ФИО2 обращался в медицинскую организацию за предоставлением услуги по коду Е10.4, который согласно открытым источникам соответствует «Сахарный диабет 1-го типа (инсулинозависимый диабет, ювенильный диабет)» (т. 2, л. д. 96-97).

Вместе с тем суд первой инстанции пришел к выводу о том, что доказательств прямого умысла страхователя на предоставление именно ложной информации, суду не представлено, и в ходе рассмотрения дела судом не установлено.

В силу статьи 945 Гражданского кодекса Российской Федерации страховщик наделен правом провести обследование страхуемого лица для оценки фактического состояния здоровья с целью установления степени возможного риска и, осуществляя профессиональную деятельность на рынке страховых услуг и являясь более сведущим в определении факторов риска, имел законные способы выяснения указанных страхователем в заявлении обстоятельств, влияющих на степень риска, однако не воспользовался ими.

При принятии решения суд первой инстанции исходил из того, что поведение истца по встречному иску является недобросовестным, истцом по встречному иску в материалы дела не представлено доказательств того, что им

реализовано право на проведение обследования страхуемого лица с целью проверки достоверности представленных последним сведений в отношении состояния здоровья и проведения оценки страховых рисков с учетом факторов, влияющих на вероятность наступления страхового события, кроме того, истцом пропущен срок исковой давности по заявленным требованиям.

Из материалов дела следует, что АО «СМП Банк» в адрес АО «СОГАЗ» направлено уведомление о наступлении страхового случая, в котором истец также просит рассмотреть вопрос о выплате страхового возмещения в счет погашения задолженности по кредитному договору (т. 1, л. д. 35).

- заверенную копию истории болезни (в случае, если смерть наступила в медицинском учреждении);

- заверенную копию заявления на страхование (т. 1, л. д. 36).

До момента предоставления указанных документов ответчиком вопрос разрешения о страховой выплате отложен.

Письмом от 15.01.2020 № 501-1308/1 АО «СМП Банк» направило заверенную копию заявления на страхование ФИО2 и сообщило о том, что иных запрашиваемых документов у Банка нет, и правовые возможности получения Банком информации в медицинских учреждениях или иных компетентных органов отсутствуют.

В то же время согласно пунктам 11 - 12 заявления на подключение к программе «Финансовая защита» заемщик уполномочил АО «СОГАЗ» на получение сведений, составляющих врачебную тайну, в том числе для урегулирования страховых событий (т. 1, л. д. 37).

Письмом от 11.02.2021 № СГ-14787 АО «СОГАЗ» повторно сообщило истцу о необходимости представления соответствующих документов, и указало на то, что в случае получения отказов в предоставлении запрошенных документов от медицинских и других учреждений предоставить АО «СОГАЗ» почтовые адреса учреждений, а также контактные данные родственников застрахованного лица для направления АО «СОГАЗ» самостоятельных запросов (т. 1, л. д. 38).

В соответствии с разъяснениями пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 № 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан» статьей 961 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусмотрена обязанность страхователя (выгодоприобретателя) уведомить страховщика о наступлении страхового случая в порядке и сроки, которые установлены договором. На страхователя возлагается обязанность лишь по уведомлению о наступлении

страхового случая определенным способом и в определенные сроки. Следовательно, обязанность по представлению документов на выгодоприобретателя законом не возлагается.

То есть АО «СМП Банк» как выгодоприобретатель, уведомив страховщика о смерти застрахованного лица, выполнил все обязанности, возложенные на него как на выгодоприобретателя условиями договора страхования и положениями действующего законодательства (статьи 939, 961 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору).

В соответствии с частью 8 статьи 10 Закона от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» юридические лица и индивидуальные предприниматели обязаны предоставлять страховщикам по их запросам документы и информацию, связанные с наступлением страхового случая и необходимые для решения вопроса о страховой выплате, в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что сведения и документы, запрашиваемые страховой организацией, составляют врачебную тайну, доступ к которой без согласия пациента или его законного представителя имеется лишь у ограниченного круга субъектов (пункт 1, 4 статьи 13 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Банк не входит в данный установленный законом перечень, а потому не имеет законных оснований для производства такого запроса.

Таким лицом как раз являлся страховщик, который в соответствии с пунктом 8 статьи 10 Закона от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» имел право запросить в соответствующих организациях документы, подтверждающие причины гибели заемщика, а также иные сведения.

Кроме того, из пункта 12 Заявления на подключение к программе «Финансовая защита» следует, что заемщик выразил согласие на предоставление любой медицинской организации по запросу АО «СОГАЗ» предоставлять сведения, составляющие медицинскую тайну, в том числе копии медицинских документов.

Следовательно, истец по встречному иску был уполномочен самостоятельно направлять запросы в медицинские организации для получения информации о состоянии здоровья заемщика.

На основании заявления истец по встречному иску мог самостоятельно осуществить запрос в медицинскую организацию, в том числе для получения информации о здоровье заемщика перед смертью и выяснить причину смерти из медицинских документов.

Между тем ответчик своевременно предоставленной ему возможностью не воспользовался, переложив на истца обязанность предоставления документов, которые последний объективно не мог предоставить в силу требований законодательства.

Из материалов дела следует, что только через 1 год и 2 месяца после возбуждения производства по делу АО «СОГАЗ» направило запрос в ТФОМС

Республики Башкортостан о предоставлении реестра оказанных медицинских услуг с указанием дат обращений и диагнозов за период с 2013 года по 2018 год по адресу: г. Москва, пр. Академика Сахарова, д. 10 (т. 2, л. д. 89).

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что истцом в материалы дела не представлено доказательств того, что в момент заключения договора страхования им реализовано право на проведение обследования страхуемого лица с целью проверки достоверности представленных последним сведений в отношении состояния здоровья и проведения оценки страховых рисков с учетом факторов, влияющих на вероятность наступления страхового события.

Бремя истребования и сбора информации о риске лежит на страховщике, который должен нести риск последствий заключения договора без соответствующей проверки состояния здоровья застрахованного лица, выявления обстоятельств, влияющих на степень риска.

Кроме того, в соответствии с положениями статей 179 и 944 Гражданского кодекса Российской Федерации возможность признания договора страхования недействительной сделкой возможно в случае сообщения страхователем заведомо ложных сведений, то есть совершения последним умышленных действий, направленных на обман своего контрагента по договору.

При этом обязательным условием для применения нормы о недействительности сделки (статья 179 Гражданского кодекса Российской Федерации) является именно наличие умысла страхователя.

Поскольку истец не выяснил обстоятельства, влияющие на степень риска, не запросил дополнительную информацию, не доказал факт уклонения ответчика от предоставления сведений о состоянии здоровья заемщика, то бремя негативных последствий в виде выявления после наступления страхового случая заболеваний лежит именно на истце, в связи с чем он не может требовать признания недействительным договора страхования как сделки, совершенной под влиянием обмана (пункт 14 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 28.11.2003 № 75 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с исполнением договоров страхования»).

Согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Суд первой инстанции исходил из того, что истец, будучи профессиональным участником рынка страховых услуг, должен был более тщательно выяснить вопрос о наличии либо отсутствии заболеваний у застрахованного лица, дополнительно затребовать соответствующую

информацию у компетентных лиц в пределах предоставленных ему полномочий, следовательно, бремя истребования и сбора информации о риске лежит на страховщике, в связи с чем истец должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной, именно с момента подписания заявления № 21-052018/3500/24 на подключение к программе «Финансовая защита» от 21.05.2018, т.е. с 21.05.2018, в связи с чем срок исковой давности истцом пропущен.

Суд апелляционной инстанции также дополнительно отмечает, что с заявлением о выплате истец обратился 18.06.2020, при этом ответчик, не совершив никаких действий по проверке поступившего заявления, необоснованно возложил на истца обязанность предоставления документов, которые, как указывалось выше, истец не мог предоставить по объективным причинам.

Кроме того, иск был принят к производству определением Калининского районного суда г. Уфа РБ от 13.01.2022, в то время как с запросом в соответствующий фонд страхования ответчик обратился только 17.03.2023, на который уже 23.03.2023 получила ответ (т. 2, л. д. 96- 97).

В такой ситуации ответчик как минимум с даты заключения договора, но как максимум с момента предъявления к нему соответствующего иска мог получить сведения о состоянии здоровья умершего и о том, что умершим была предоставлена недостоверная информация.

Ответчиком не приведено обоснования, какие уважительные причины, несмотря на наличие предоставленных ему полномочий, препятствовали ему обратиться в соответствующие компетентные организации с заявлением после получения заявления страховой организации о выплате страхового возмещения и в последующем иска.

Суд апелляционной инстанции считает, что в данном случае исчисление срока исковой давности на признание недействительной оспоримой сделки с даты запроса ответчика в Фонд страхования приведет к абсолютно произвольному исчислению начала течения срока исковой давности, который будет поставлен в зависимость от того, когда заинтересованное лицо исходя из комфортных для него условий работы фактически нашло время обратиться с запросом в соответствующий орган и получило те или иные сведения.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о пропуске ответчиком срока исковой давности на подачу встречного иска, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

При таких обстоятельствах факт наличия или отсутствия умысла на предоставление недостоверных сведений определяющего правового значения не имеет.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражным судом апелляционной инстанции не установлено.

При указанных обстоятельствах решение арбитражного суда первой

инстанции не подлежит отмене, а апелляционная жалоба - удовлетворению.

Судебные расходы по апелляционной жалобе распределяются между лицами, участвующими в деле, в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и в связи с оставлением апелляционной жалобы без удовлетворения относятся на ее подателя.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 14.08.2023 по делу № А07-7459/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу акционерного общества «Страховое общество газовой промышленности» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья Н.Е. Напольская

Судьи: В.В. Баканов

У.Ю. Лучихина