АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

ул. Гоголя, 18, г. Уфа, <...>, http://ufa.arbitr.ru/,

сервис для подачи документов в электронном виде: http://my.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Уфа Дело № А07-30774/2024

09 июня 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 05.06.2025.

Полный текст решения изготовлен 09.06.2025.

Арбитражный суд Республики Башкортостан в лице судьи Салиевой Л.В., при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Мулюковой Г.И. рассмотрел в судебном заседании дело по иску

общества с ограниченной ответственностью «Институт высоких технологий Белгородского государственного университета» (ОГРН <***> ИНН <***>)

к ФИО1 (ИНН <***>)

Общество с ограниченной ответственностью «Институт высоких технологий Белгородского государственного университета» (далее – ООО «ИВТБелГУ», истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с иском к ФИО1 (далее – ФИО1, ответчик) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Террасофт» (ИНН: <***>) и взыскании денежных средств в размере 29 041 руб.

Стороны явку представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте его проведения уведомлены надлежащим образом, в том числе путем размещения информации о движении дела на официальном сайте Арбитражного суда Республики Башкортостан в сети Интернет.

При неявке в судебное заседание арбитражного суда истца и (или) ответчика, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд вправе рассмотреть дело в их отсутствие (часть 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Дело рассмотрено в порядке ст. ст. 123,156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей сторон, надлежащим образом уведомленных о времени и месте судебного заседания.

Ответчик отзыв, возражения по существу исковых требований не представил.

Частью 1 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что непредставление отзыва на исковое заявление или дополнительных доказательств, которые арбитражный суд предложил представить лицам, участвующим в деле, не является препятствием к рассмотрению дела по имеющимся в деле доказательствам.

В соответствии с частью 1 статьи 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ответчик обязан направить или представить в арбитражный суд и лицам, участвующим в деле, отзыв на исковое заявление с указанием возражений относительно предъявленных к нему требований по каждому доводу, содержащемуся в исковом заявлении. В случае, если в установленный судом срок ответчик не представит отзыв на исковое заявление, арбитражный суд вправе рассмотреть дело по имеющимся в деле доказательствам (часть 4 статьи 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). При этом ответчик, исходя из положений статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, несет риск не совершения им соответствующих процессуальных действий.

Изучив материалы дела, суд

УСТАНОВИЛ:

Согласно выписке из единого государственного реестра юридических лиц общество с ограниченной ответственностью «Террасофт» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>), зарегистрировано в качестве юридического лица 16.07.2019.

Единственным участником с долей 100% и лицом, имеющим право действовать без доверенности от имени юридического лица, являлся ФИО1.

Решением Арбитражного суда Белгородской области от 23.07.2021 по делу № А08-10916/2020 с ООО «Террасофт» в пользу ООО «Институт высоких технологий Белгородского государственного университета» взыскана задолженность по договору поставки № 482 от 26.07.2019 в размере 56 770 руб., расходы по оплате госпошлины в сумме 2 271 руб.

09.09.2021 выдан исполнительный лист ФС № 035386396, на основании которого Уфимским районным отделением судебных приставов Главного управления Федеральной службы судебных приставов по Республике Башкортостан возбуждено исполнительное производство № 105629/21/02062-ИП от 04.10.2021

28.09.2022 ООО «Террасофт» исключено из единого государственного реестра юридических лиц как недействующее юридическое лицо.

27.11.2023 судебным приставом-исполнителем вынесено постановление об окончании исполнительного производства № 105629/21/02062-ИП в связи с невозможностью установить местонахождение должника, его имущества, либо о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в кредитных организациях.

Истец указывая, что исключение общества из ЕГРЮЛ повлекло невозможность возмещения истцу денежных сумм, присужденных решением Арбитражного суда Белгородской области от 23.07.2021 по делу № А08-10916/2020, обратился в суд с рассматриваемым иском.

Оценив представленные в деле доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу, что исковые требования подлежат удовлетворению.

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъективности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53).

Заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов (часть 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Защита гражданских прав осуществляется способами, установленными статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также иными способами, предусмотренными законом. Способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения.

В качестве нормативного обоснования истец указал положения пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ, Закон об ООО).

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, в случае исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц как недействующего юридического лица, если неисполнение обязательства общества обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

По смыслу приведенной нормы, названные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если неисполнение обязательства стало следствием их недобросовестных или неразумных действий, а не исключения юридического лица из реестра как такового.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации, до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику. Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Таким образом, субсидиарная ответственность является дополнительной к ответственности лица, являющегося основным должником.

В соответствии с положениями части 1 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ, статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо).

Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 настоящего Кодекса.

Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц по решению регистрирующего органа в порядке статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Более того, субсидиарная ответственность лиц, контролирующих юридическое лицо - должника, является гражданско-правовой, сходна по своей природе с отношениями по возмещению вреда, то есть представляет собой ординарный деликт, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12, определения Верховного Суда Российской Федерации от 10.04.2015 № 309-ЭС14-7022, от 16.12.2019 № 303-ЭС19-15056, от 23.12.2019 № 305-ЭС19-13326, от 31.08.2020 № 305-ЭС19-24480 и пр., пункты 2, 6, 14, 15, 22 Постановления № 53, Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО2», далее - Постановление № 20-П).

Как следует из пояснительной записки к Федеральному закону от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (которым введен в действие пункт 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ), из содержания которой по общему правилу устанавливается замысел законодателя, он разработан в целях приведения положений законодательства в соответствие с Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 18.05.2015 № 10-П («По делу о проверке конституционности пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью «Отделсервис»), а вводимые в законодательство изменения обусловлены необходимостью обеспечения прав и гарантий кредиторов при банкротстве юридического лица и направлены на закрепление в законодательстве положений, не допускающих исключения в административном порядке (по решению регистрирующего органа) из ЕГРЮЛ юридического лица, имеющего признаки недействующего, в отношении которого имеется принятое арбитражным судом заявление о признании должника банкротом, производство по которому не прекращено.

Таким образом, следует заключить, что внесение изменений в статью 3 Закона № 14-ФЗ путем введения механизма субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц при административной ликвидации юридического лица обусловлено необходимостью равной защиты кредиторов юридического лица при его административной и судебной ликвидации по результатам рассмотрения дела о банкротстве.

Это, в свою очередь, предопределяет применение общих принципов привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, правил распределения бремени доказывания оснований для привлечения к субсидиарной ответственности между заявляющим об этом кредитором юридического лица и ответчиком и пр.

Из указанного фактически исходил и Конституционный Суд Российской Федерации, воспроизводя в Постановлении № 20-П при толковании смысла пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ положения пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62), сходные с актуальной практикой рассмотрения заявлений о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в банкротстве.

Действительно, с одной стороны, исключение юридического лица из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа, в силу статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ, само по себе не является достаточным основанием для привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, к субсидиарной ответственности, ввиду того, что, согласно данной норме, одним из условий удовлетворения требования кредиторов является установление того обстоятельства, что долг возник в результате неразумности и недобросовестности соответствующих лиц (определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180, от 23.03.2021 № 305-ЭС20-16189).

Это обусловлено тем, что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров (пункты 1, 18 Постановления № 53, пункт 1 Постановления № 62), установленных в связи с неизменно сопутствующими предпринимательской деятельности рисками.

С другой стороны, как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении № 20-П, при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролирующих должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу положений пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из ЕГРЮЛ, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Привлечение к субсидиарной ответственности, как и взыскание убытков, осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

При этом в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 Кодекса). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

В силу пункта 3 статьи 49 Гражданского кодекса Российской Федерации правоспособность юридического лица возникает с момента внесения в ЕГРЮЛ сведений о его создании и прекращается в момент внесения в указанный реестр сведений о его прекращении.

Пунктом 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу положений пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном Федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства.

В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Согласно пункту 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В соответствии с частью 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков (часть 4 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», следует, что в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Поскольку любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.

ФИО1, являясь лицом, имеющим фактическую возможность определять действия юридического лица, был обязан действовать в интересах этого юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пунктах 2, 3 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 раскрыты условия, при которых недобросовестность действий (бездействия) либо неразумность поведения директора /учредителя считается доказанной.

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

По общему правилу предполагается, что ситуация невозможности исполнения должником имеющихся обязательств обусловлена в первую очередь причинами экономического характера, а не наличием умысла со стороны контролирующих должника лиц, действия которых признаются не выходящими за пределы обычного разумного делового риска даже при наличии негативных последствий принятия ими управленческих решений, поскольку возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Таким образом, ответственность контролирующих должника лиц перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым ими обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения незаконных указаний (реализации воли) контролирующих лиц. Учитывая, что субсидиарная ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых споров. В частности, при оценке метода ведения бизнеса контролирующих должника лиц (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества), кредитор, не получивший должного от юридического лица (должника) и требующий исполнения от физического лица - учредителя или руководителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать противоправность действий таких лиц, а также наличие умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения обязательства в будущем.

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Бремя опровержения обоснованных доводов заявителя лежит на лице, привлекаемом к ответственности.

Само по себе наличие презумпций (вины, причинно-следственной связи и т.д.) означает лишь определенное распределение бремени доказывания между участниками спора, что не исключает ни право ответчика на опровержение приведенных заявителем доводов, ни обязанности суда исследовать и устанавливать наличие всей совокупности элементов, необходимых для привлечения ответчиков к ответственности.

Презумпция сокрытия следов содеянного применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего («брошенный бизнес»). Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091).

Кроме того, закон не только дает право каждому свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской деятельности, в том числе через объединение и участие в хозяйственных обществах (статья 2, часть 1 статьи 30, часть 1 статьи 34 Конституции Российской Федерации, статьи 50.1, 51 ГК РФ, статьи 11, 13 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но и обязывает впоследствии ликвидировать созданное юридическое лицо в установленном порядке, гарантирующем, помимо прочего, соблюдение прав кредиторов этого юридического лица (статьи 61 - 64.1 ГК РФ, статья 57 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Во всяком случае, правопорядок не поощряет «брошенный бизнес», а добросовестный участник хозяйственного общества, решивший прекратить осуществление предпринимательской деятельности через юридическое лицо, должен следовать принципу «закончил бизнес - убери за собой».

Кредитор не должен претерпевать неблагоприятные имущественные последствия того, что он не смог помешать контролировавшим должника лицам «бросить бизнес» и уклониться тем самым от проведения расчетов с кредиторами.

Непринятие мер ни по погашению задолженности перед кредиторами, ни по оправданию неуплаты долга объективными и случайными обстоятельствами не является ни добросовестным, ни разумным. Оно препятствует установлению причин, по которым общество не оплатило долг, и может служить косвенным подтверждением предположения истца о намеренном уклонении общества от осуществления расчетов при сокрытии руководством причастности к этому.

Аналогичный правовой подход выражен в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2024 № 305-ЭС24-809 по делу № А41-76337/2021.

Гражданское законодательство, регламентируя правовое положение коммерческих корпоративных юридических лиц, к числу которых относятся общества с ограниченной ответственностью, также четко и недвусмысленно определяет, что участие в корпоративной организации приводит к возникновению не только прав, но и обязанностей (пункт 4 статьи 65.2 ГК Российской Федерации).

Корпоративные обязанности участников сохраняются до прекращения юридического лица - внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц. Ряд из них непосредственно связан с самим завершением деятельности организации - это обязанности по надлежащему проведению ликвидации юридического лица.

Завершение деятельности юридических лиц представляет собой протяженные во времени, многостадийные ликвидационные процедуры, направленные, в том числе, на обеспечение интересов их кредиторов. Указанные процедуры, как правило, связаны со значительными временными и финансовыми издержками, желание освободиться от которых побуждает контролирующих общество лиц к уклонению от исполнения установленных законом обязанностей по ликвидации юридического лица.

В пункте 2 статьи 62 ГК РФ закреплено, что учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет.

В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (пункт 6 статьи 61, абзац второй пункта 4 статьи 62, пункт 3 статьи 63 ГК Российской Федерации). На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (статья 9, пункты 2 и 3 статьи 224 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (введенном Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации») предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ, ООО «Террасофт» прекратило свою деятельность как юридическое лицо в связи с исключением из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица. Руководитель, участник общества решения о ликвидации не принимали.

В данном случае решение о предстоящем исключении Общества из реестра как недействующего юридического лица было принято регистрирующим органом 15.06.2022, следовательно, по крайней мере в течение предшествующих принятию этого решения двенадцати месяцев (с 15.06.2021) Общество не сдавало налоговую отчетность и не осуществляло операций по банковским счетам, формально не вело хозяйственную деятельность.

При этом решение о взыскании задолженности с ООО «Террасофт» в пользу ООО «Институт высоких технологий Белгородского государственного университета» было вынесено 23.07.2021.

Таким образом, уже в момент рассмотрения исковых требований ответчик, будучи лицом, ответственным в том числе за своевременное составление и представление в Инспекцию налоговой и бухгалтерской отчетности, ликвидационных балансов Общества, действуя разумно и добросовестно, не мог не знать о непредставлении необходимых документов в налоговый орган.

Доказательств того, что ФИО1 не было известно о принятии регистрирующим органом решения о предстоящем исключении юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц, или того, что он совершал действия в целях избежать исключения общества из ЕГРЮЛ, в материалы дела не представлено.

Суд полагает, что бездействие руководителя, выразившееся в непредставлении в регистрирующий орган соответствующих сведений, в таком случае, нельзя признать добросовестным.

Исключение юридического лица из ЕГРЮЛ в порядке пункта 2 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ происходит вследствие фактического прекращения юридическим лицом деятельности, а именно отсутствия движения по счетам и не сдаче бухгалтерской отчетности. В ином случае, если юридическое лицо намерено прекратить деятельность, такое прекращение происходило бы через процедуру ликвидации, с погашением имеющейся задолженности, а при недостаточности средств - через процедуру банкротства.

Судом истребованы выписки банков о движении денежных средств по расчетным счетам ООО «Террасфот».

Из анализа представленной выписки следует, что после 01.10.2019 операции по счетам общества не производились, в том числе расчеты с ООО «ИВТБелГУ» на сумму 1000 руб. проведены 06.09.2019.

Истец, проанализировав расходные операции по счету ООО «Террасофт» в период с 21.07.2019 по 19.09.2023, также указал, что обороты по счету составили 340 000 руб.03 коп., часть средств из которых была направлена на собственные нужны ФИО3, а именно:

- 15.08.2019 оплачен счет на сумму 20 250 руб. в ресторанном комплексе Бухта Кила УФА,

- 28.08.2019 сняты наличные денежные средства в размер 30 000 руб.,

- 09.09.2019 оплачена сумма 17 500руб. в заведении общественного питания Самурай Уфа,

- 13.09.2019 оплачено 699 руб. в пункте общественного питания Фарфор 16 УФА,

- 16.09.2019 сняты наличные денежные средства в размере 500 руб.

Кроме того, согласно выписке из бухгалтерской (финансовой) отчётности общества, сформированной на официальном сайте ФНС по состоянию на 10.03.2025, следует, что на 31.12.2019 ООО «Террасофт» в отчетности отразило следующие финансовые показатели: баланс — 410 т., выручка — 290 т., чистая прибыль — 73 т.

Следовательно, по мнению истца, генеральный директор имел возможность оплатить существующую задолженность.

Ответчик доводов и пояснений о неперечислении денежных средств в пользу истца, при их наличии на счете, не представил.

Лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед кредиторами.

В данном случае суд приходит к выводу о том, что ответчиком не доказано отсутствие вины в причинении вреда кредитору, а также не доказано совершение всех необходимых действий для недопущения исключения общества из ЕГРЮЛ, проведения ликвидационных мероприятий в соответствии с действующим законодательством, в том числе, в соответствии с Законом о банкротстве.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что исковые требования подлежат удовлетворению.

Согласно ч. 1 ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Руководствуясь ст. ст. 110, 167 – 171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования общества с ограниченной ответственностью «Институт высоких технологий Белгородского государственного университета» (ОГРН <***> ИНН <***>) удовлетворить.

Взыскать со ФИО1 (ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Институт высоких технологий Белгородского государственного университета» (ОГРН <***> ИНН <***>) в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Террасофт» (ИНН: <***>) 59 041 руб., в возмещение расходов по уплате госпошлины 2 362 руб.

Исполнительный лист выдать по заявлению истца после вступления решения суда в законную силу.

Решение вступает в законную силу по истечении одного месяца со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в срок, не превышающий месяца со дня вынесения решения (изготовления его в полном объеме). Подача жалоб осуществляется через Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной жалобы можно получить на Интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда www.18aas.arbitr.ru.

Судья Л.В. Салиева