АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ
Ленина д.74, <...>,тел (3452) 25-81-13, ф.(3452) 45-02-07, http://tumen.arbitr.ru, E-mail: info@tumen.arbitr.ru
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
РЕШЕНИЕ
г. Тюмень
Дело №
А70-7938/2025
22 декабря 2025 года
Резолютивная часть решения объявлена 16 декабря 2025 года.
Полный текст решения изготовлен 22 декабря 2025 года.
Арбитражный суд Тюменской области в составе судьи Власовой В.Ф.,
при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания
ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Бренд Монитор Лигал» (ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 17.05.2018, ИНН: <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>, Дата присвоения ОГРНИП: 22.09.2004) о взыскании.
при участии:
от истца: не явились, извещены,
от ответчика: не явились, извещены,
установил:
в Арбитражный суд Тюменской области поступило исковое заявление ООО «Бренд Монитор Лигал» к индивидуальному предпринимателю ФИО2 с требованием взыскать компенсацию за нарушение исключительных прав на товарные знаки № 682020, № 1002196, № 1368334 в размере 45 000 рублей.
Ответчик по исковым требованиям возражал по доводам отраженным отзыв на иск и дополнениях к нему.
В суд от истца поступили письменные пояснения по иску, где указано, что в качестве доказательств исполнения обязательств по договору цессии № 20231215-BML-BMTR от 15.12.2023, отвечающих требованиям действующего законодательства Российской Федерации, в материалы дела представлены все необходимые документы. Правообладатель не имеет на территории Российской Федерации штатных юристов, которые могли бы осуществлять защиту исключительных прав в судах, правообладателю выгоднее уступить требования, чем полностью отказаться от защиты принадлежащих ему исключительных прав на территории Российской Федерации. Таким образом, заключение договора цессии не направлено на обход требований Указа Президента РФ № 322 «О временном порядке исполнения обязательств перед некоторыми правообладателями» и не может расцениваться как злоупотребление правом, поскольку все расчеты осуществляются в рублях на специальный банковский счет типа «О».
Истец и ответчик в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом.
В соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ суд считает возможным рассмотреть исковые требования по существу в данном судебном заседании, в отсутствие надлежащим образом извещенных истца и ответчика.
От истца поступило заявление об отказе от иска, позднее от истца поступило ходатайство, в котором он просил заявление об отказе от иска не рассматривать, поскольку истец его не поддерживает. Соответственно, суд ходатайство об отказе от иска не рассматривает.
Изучив материалы дела, всесторонне исследовав и оценив в совокупности доказательства по делу, суд считает, что рассматриваемые требования не подлежат удовлетворению по указанным ниже основаниям.
Как следует из материалов дела, Компания ФИО3 (Wenger S.A) является правообладателем товарных знаков, зарегистрированных в том числе в отношении товаров 18 класса МКТУ – рюкзаки, сумки (далее — «Товарные знаки»): № 1002196,
№ 1368334, зарегистрированные Всемирной организацией интеллектуальной собственности, SWISSGEAR, зарегистрированный в Роспатенте под №682020.
Истцу стало известно, что в торговой точке «Сумки», расположенной по адресу: Тюмень, микрорайон Тюменский-1, улица Розы Трениной, 3, этаж 1, предлагается к продаже и реализуется продукция, незаконно индивидуализированная Товарными знаками по свидетельствам № 682020, № 1002196, № 1368334 (далее – Товарный знак), а именно рюкзак, что является однородным товарам 18 класса МКТУ.
В указанной торговой точке истцом была осуществлена проверочная закупка товара, незаконно индивидуализированного Товарными знаками, что подтверждается кассовым чеком от 20.04.2024, время покупки 17:50. Процесс осмотра торговой точки и закупки 2 товара фиксировался посредством ведения видеозаписи. Соответствующие видео расположено по ссылке: https://disk.yandex.ru/d/6e9qxyIo1buOmA.
Исходя из информации, указанной на кассовом чеке, лицом, осуществляющим реализацию индивидуализированной Товарными знаками продукции, является
ИП ФИО2.
Как указано истцом, предлагаемая к продаже и реализуемая ответчиком продукция имеет признаки контрафактности, что подтверждается заключением.
30.10.2023 между обладателем исключительной лицензии ФИО3 и Бренд Монитор Данышманлык Лимитед Ширкети подписан договор цессии
№ 20230824-WENBMTR, в соответствии с которым Цедент уступает Цессионарию свои права требования к ряду ответчиков, нарушающих права Цедента в том числе права, возникающие в рамках судебных решений о взыскании компенсаций за нарушение исключительных прав на Товарные знаки и / или объекты авторских прав, достигнутых с ответчиками соглашений (мировых соглашений, соглашений о досудебном урегулировании споров и иных), а также в рамках уголовных дел (п. 1.1 Договора цессии).
В соответствии с п. 1.2. договора цессии, стороны будут индивидуализировать уступаемые права требования путем подписания Дополнительного (-ых) соглашения (-ий) к настоящему Договору в форме Реестра (-ов) передаваемых прав требований. При этом Стороны договорились, что для индивидуализации права требования достаточно будет указания Ответчика и размера требования.
Согласно п. 3.1. договора цессии, стоимость уступаемых прав требования составляет 1% от размера каждого уступленного права требования.
Во исполнение п. 1.2 договора цессии, Правообладатель и Цессионарий 07.11.2024 подписали Дополнительное соглашение № 6, в соответствии с которым Цессионарию передано в том числе право требования к Ответчику в размере 150 000 рублей (строка
№ 66 реестра).
15.12.2023 между Бренд Монитор Данышманлык Лимитед Ширкети и Обществом с ограниченной ответственностью «Бренд Монитор Лигал» подписан договор цессии
№ 20231215-BML-BMTR, в соответствии с которым Цедент уступает Цессионарию свои права требования к ряду ответчиков, нарушающих права Цедента в том числе права, возникающие в рамках судебных решений о взыскании компенсаций за нарушение
3 исключительных прав на Товарные знаки и / или объекты авторских прав, достигнутых с ответчиками соглашений (мировых соглашений, соглашений о досудебном урегулировании споров и иных), а также в рамках уголовных дел (п. 1.1 Договора цессии).
В соответствии с п. 1.2. договора цессии, стороны будут индивидуализировать уступаемые права требования путем подписания Дополнительного (-ых) соглашения (-ий) к настоящему Договору в форме Реестра (-ов) передаваемых прав требований. При этом Стороны договорились, что для индивидуализации права требования достаточно будет указания Ответчика и размера требования.
Согласно п. 3.1. договора цессии, стоимость уступаемых прав требования составляет 1% от размера каждого уступленного права требования.
Во исполнение п. 1.2 договора цессии, Правообладатель и Цессионарий 07.11.2024 подписали Дополнительное соглашение № 6, в соответствии с которым Цессионарию передано в том числе право требования к Ответчику в размере 150 000 рублей (строка
№ 66 реестра).
По мнению истца, заключение Договора цессии не направлено на обход требований Указа Президента РФ № 322 «О временном порядке исполнения обязательств перед некоторыми правообладателями» от 27.05.2022, поскольку в указанном обходе отсутствует необходимость. 09.01.2025 г. было заключено дополнительное соглашение
№ 1.1 к Договору Цессии № 20231215-BML-BMTR от «15» декабря 2023 г., согласно которому оплата за уступку прав требования осуществляется Цессионарием в рублях на специальный банковский счет типа «О». Как указано в реквизитах специального счета типа «О», его номер – 40830810602620000001, идентичный номер содержится в платежном поручении № 77 о перечислении денежных средств в адрес ФИО3. Указанное подтверждает отсутствие необходимости в обходе Указа Президента РФ № 322 «О временном порядке исполнения обязательств перед некоторыми правообладателями» от 27.05.2022, что в свою очередь доказывает отсутствие в действиях истца злоупотребления правом.
Ссылаясь на перечисленные обстоятельства, указывая, что ответчик не обращался к правообладателю за разрешением использовать спорные товарные знаки, ООО «Бренд Монитор Лигал» (цессионарий по договору № 20231215-BML-BMTR от 15.12.2023) обратилось в арбитражный суд с рассматриваемым иском.
Результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, среди прочего, произведения науки, литературы и искусства и товарные знаки (подпункты 1 и 14 пункта 1 статьи 1225 ГК РФ), произведения науки, литературы и искусства и товарные знаки (подпункты 1 и 14 пункта 1 статьи 1225 ГК РФ).
Согласно подпунктам 1, 14 пункта 1 статьи 1225 ГК РФ результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, среди прочего, произведения науки, литературы и искусства и товарные знаки.
В соответствии с частью 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если ГК РФ не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).
Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1477, статьей 1481 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.
Как следует из положений статьи 1482 ГК РФ, в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. Товарный знак может быть зарегистрирован в любом цвете или цветовом сочетании.
Согласно статье 1484 ГК РФ, исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети "Интернет", в том числе в доменном имени и при других способах адресации.
Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.
При этом использование товарного знака не ограничивается действиями по воспроизведению или размещению товарного знака на товарах. Исходя из статей 1229, 1484 и 1487 ГК РФ, хранение для целей продажи, предложение к продаже и продажа товаров, маркированных товарным знаком, являются самостоятельными способами использования товарного знака.
В силу пункта 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.
Исходя из положений ч. 1 ст. 65 АПК РФ, а также разъяснений, изложенных в п.п. 57, 59 - 62, 154, 162 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 10), в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров (услуг), для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров (услуг), одним из способов, предусмотренных п. 2 ст. 1484 ГК РФ. В свою очередь, ответчик должен представить доказательства соблюдения требований гражданского законодательства при использовании спорного товарного знака.
В обоснование доводов о наличии исключительных прав на спорные товарные знаки истец представил в материалы дела договоры уступки права (цессии) № 20230824-WEN-BMTR от 30.10.2023 и № 20231215-BML-BMTR от 15.12.2023 с дополнительными соглашениями, по которым исключительное право на взыскание компенсации с ответчика перешло от первоначального правообладателя, Компании ФИО3 (Wenger S.A.) (зарегистрирована в Швейцарии), к Компании Бренд Монитор Данышманлык Лимитед Ширкети (зарегистрировано в Турции) и далее к конечному правообладателю,
ООО «Бренд Монитор Лигал» (истец по настоящему делу).
В соответствии с п. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, если иное не предусмотрено законом или договором (ст. 384 ГК РФ).
Согласно п. 1 ст. 388 ГК РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.
Распоряжением Правительства РФ от 05.03.2022 № 430-р утвержден перечень иностранных государств и территорий, совершающих недружественные действия в отношении Российской Федерации, российских юридических и физических лиц.
Данным распоряжением запрещены денежные переводы из России за рубеж в адрес юридических лиц из недружественных стран.
По общему правилу сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой (п. 1 ст. 168 ГК РФ).
Согласно п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (п. 1 ст. 10 ГК РФ).
Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ).
Согласно разъяснениям, изложенным в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, то в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункт 1 или пункт 2 статьи 168 ГК РФ).
Указом Президента Российской Федерации от 27.05.2022 № 322 «О временном порядке исполнения обязательств перед некоторыми правообладателями» установлен временный порядок исполнения резидентами Российской Федерации денежных обязательств, связанных с использованием ими результатов интеллектуальной деятельности и (или) средств индивидуализации, исключительные права на которые принадлежат иностранным правообладателям, которые совершают в отношении Российской Федерации, российских юридических лиц и физических лиц недружественные действия.
Установленный Указом № 322 порядок подлежит применению со дня его официального опубликования (27.05.2022).
Согласно подпункту «а» пункта 1 Указа № 322, к числу правообладателей, в отношении которых установлен временный порядок исполнения обязательств, отнесены иностранные правообладатели, являющиеся иностранными лицами, связанными с иностранными государствами, которые совершают в отношении Российской Федерации, российских юридических лиц и физических лиц недружественные действия (в том числе если такие иностранные лица имеют гражданство этих государств, местом их регистрации, местом преимущественного ведения ими хозяйственной деятельности или местом преимущественного извлечения ими прибыли от деятельности являются эти государства), или лицами, которые находятся под контролем указанных иностранных лиц, независимо от места их регистрации (в том числе в случае если местом их регистрации является Российская Федерация) или места преимущественного ведения ими хозяйственной деятельности.
Во исполнение указа Президента Российской Федерации от 05.03.2022 № 95 распоряжением Правительства Российской Федерации от 05.03.2022 № 430-р утвержден перечень иностранных государств, совершающих недружественные действия в отношении Российской Федерации, российских юридических и физических лиц.
Спорные договоры уступки права (цессии) заключены в 2023 г. в период действия названного Указа, следовательно, отношения, возникшие в связи с их заключением, подпадают под регулирование данным Указом.
Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Бренд Монитор Лигал» генеральным директором общества является ФИО4
Данное лицо также являлось генеральным директором Компания Бренд Монитор Данышманлык Лимитед Ширкети (зарегистрировано в Турции) в период заключения договоров цессии, что прямо указано в договоре уступки права (цессии) № 20230824-WEN-BMTR от 30.10.2023 и № 20231215-BML-BMTR от 15.12.2023 с дополнительными соглашениями. В соответствии со сведениями сайта https://brandmonitor.ru, Компания Бренд Монитор Данышманлык Лимитед Ширкети и ООО «Бренд Монитор Лигал» входят в одну группу компаний.
С учетом изложенного, перечисленные лица признаются судом взаимосвязанными (аффилированными).
Кроме того, из содержания сайтов https://brand-monitor.com и https://brandmonitor.ru следует, что группа компаний «Бренд Монитор» оказывает услуги по защите исключительных прав различным правообладателям по всему миру, в том числе оказывает данные услуги Компании ФИО3 (Wenger S.A.), о чем свидетельствуют отзывы данной Компании на главных страницах сайтов.
Из преамбулы договора № 20230824-WEN-BMTR от 30.10.2023 следует, что он заключен в связи с выявлением правообладателем, Компанией ФИО3 (Wenger S.A.), значительного числа случаев нарушения его исключительных прав на территории РФ и наличием административно-финансовых трудностей при взыскании денежных средств с нарушителей.
Согласно положениям Указа № 322, в целях исполнения обязательств перед правообладателями, названными в подпунктах «а» - «е» пункта 1 настоящего Указа (далее также - правообладатели), должник, извещенный об обстоятельствах, предусмотренных подпунктами «а» - «е» пункта 1 настоящего Указа, уплачивает вознаграждение, платежи, связанные с осуществлением и защитой исключительных прав, принадлежащих правообладателю, и другие платежи, в том числе неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции (далее - платежи), путем перечисления средств на специальный рублевый счет типа «О», открытый должником в уполномоченном банке на имя правообладателя и предназначенный для проведения расчетов по обязательствам (далее - специальный счет типа «О»). Внесению на специальный счет типа «О» также подлежат платежи, которые в нарушение срока исполнения должником обязательств перед правообладателем не были перечислены ему на день официального опубликования настоящего Указа. Должник считается извещенным об указанных обстоятельствах, в случае если соответствующая информация была опубликована в средствах массовой информации и (или) размещена на официальных сайтах государственных органов в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».
Уполномоченный банк (уполномоченные банки) определяется Правительством Российской Федерации. В случае определения нескольких уполномоченных банков Правительство Российской Федерации утверждает порядок обмена между такими банками информацией об открытых в них специальных счетах типа "О". При этом обмен информацией допускается без получения согласия правообладателей и (или) должников. Обмен информацией в соответствии с настоящим пунктом не является нарушением банковской тайны.
На специальный счет типа "О" вносятся в том числе платежи по лицензионным договорам, сублицензионным договорам, договорам о передаче полномочий по управлению правами (в том числе заключенным организацией по управлению правами на коллективной основе) и иным договорам, предусматривающим выплату вознаграждения в связи с использованием должником результатов интеллектуальной деятельности и (или) средств индивидуализации, исключительные права на которые принадлежат правообладателю (далее - договоры).
На имя правообладателя может быть открыт только один специальный счет типа "О". Специальный счет типа "О" открывается на основании заявления, направленного должником в уполномоченный банк. В случае если на день поступления заявления в уполномоченном банке, в который оно поступило, или в другом уполномоченном банке на имя соответствующего правообладателя открыт специальный счет типа "О", уполномоченный банк, в который поступило заявление, сообщает реквизиты специального счета типа "О" должнику, направившему заявление.
Уполномоченный банк вправе открыть специальный счет типа "О" без личного присутствия правообладателя или его представителя. Уполномоченный банк проводит идентификацию нового клиента - правообладателя, его представителя, выгодоприобретателя, бенефициарного владельца в соответствии с требованиями Федерального закона от 7 августа 2001 г. N 115-ФЗ "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма" и принятых в соответствии с ним нормативных актов Центрального банка Российской Федерации на основании доступных в сложившихся обстоятельствах документов и сведений об этих лицах не позднее 45 дней после дня открытия на имя правообладателя специального счета типа "О".
Режим специального счета типа "О", в том числе особенности внесения на него платежей и списания с него средств, устанавливается решением Совета директоров Центрального банка Российской Федерации, подлежащим официальному опубликованию в соответствии со статьей 7 Федерального закона от 10 июля 2002 г. N 86-ФЗ "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)". Специальный счет типа "О" ведется в рублях.
Правообладатель может дать должнику письменное согласие (в том числе с использованием электронных либо иных технических средств) на внесение платежа на специальный счет типа "О". Такое согласие может быть дано как в отношении отдельного платежа, так и в отношении всех платежей, совершаемых должником.
В случае если правообладатель не дал письменного согласия на внесение платежа на специальный счет типа "О", должник вправе не осуществлять платеж до момента получения такого согласия, за исключением платежей, предусмотренных пунктом 2(1) настоящего Указа. При этом должник не считается нарушившим свои обязательства, в том числе по уплате неустоек (штрафов, пеней) и иных финансовых санкций. Для целей настоящего пункта исполнение правообладателем обязанности, предусмотренной пунктом 8 настоящего Указа, приравнивается к даче письменного согласия на внесение платежа на специальный счет типа "О".
В соответствии с п. 17 Указа № 322, на который ссылается истец, его положения не применяются:
а) к договорам, предметом которых является предоставление правообладателями, названными в подпункте "а" пункта 1 настоящего Указа, должникам права использования результатов интеллектуальной деятельности и (или) средств индивидуализации, необходимых:
для ввоза на территорию Российской Федерации и (или) производства на территории Российской Федерации лекарственных средств, медицинских изделий, промышленной и сельскохозяйственной продукции, пищевых продуктов;
для оказания услуг связи (в том числе услуг по передаче данных, предоставлению доступа к информационно-телекоммуникационной сети "Интернет") и услуг по пропуску трафика;
для создания и (или) использования на территории Российской Федерации программ для электронных вычислительных машин, баз данных, информационных систем и центров обработки данных;
б) к платежам, не превышающим 100 тыс. рублей или суммы в иностранной валюте, эквивалентной 100 тыс. рублей, осуществляемым физическим лицом - резидентом в связи с использованием им результата интеллектуальной деятельности и (или) средства индивидуализации для удовлетворения личных, семейных, домашних или иных не связанных с предпринимательской деятельностью нужд, если целью такого использования не является получение прибыли или дохода;
в) к правообладателям, названным в подпункте "а" пункта 1 настоящего Указа и надлежащим образом исполняющим свои обязанности по договорам, заключенным с должниками.
Как установлено судом, Компания ФИО3 (Wenger S.A.) зарегистрирована в Швейцарии, внесенной в установленном порядке в перечень недружественных государств, то есть подпадает под действие п. 1 Указа № 322.
Общая сумма требований к нарушителям согласно условиям дополнительного соглашения к договору № 20230824-WEN-BMTR от 30.10.2023 составляет более
100 000 руб. в иностранной валюте, то есть действие пп. а п. 17 Указа № 322 на правообладателя не распространяется.
Иные положения п. 17 Указа № 322 к правообладателю также не применимы.
Таким образом, в случае, если бы правообладатель не прибег к заключению договоров цессии, а самостоятельно принял меры по взысканию компенсаций с нарушителей, являющихся по смыслу Указа № 322 резидентами РФ, то есть принял меры по монетизации своего права на взыскание, получение компенсации в виде денежных средств происходило бы в порядке, предусмотренном вышеприведенными положениями Указа № 322.
С учетом изложенного, поскольку при заключении договора цессии № 20230824-WEN-BMTR от 30.10.2023 правообладатель фактически преследовал цель монетизировать в том или ином объеме принадлежащее ему право на взыскание компенсации, что прямо следует из содержания договора, принимая во внимание взаимоотношения и характер взаимосвязи участников обеих сделок по уступке прав, учитывая установленный порядок получения правообладателями компенсации за нарушение их исключительных прав, суд приходит к выводу о том, что перечисленные сделки совершены Компанией ФИО3, Компанией Бренд Монитор Данышманлык Лимитед Ширкети (зарегистрировано в Турции) и ООО «Бренд Монитор Лигал» в целях получения первоначальным правообладателем денежных средств в счет компенсации нарушенного права, а истцом – права взыскания с ответчика в обход установленных запретов и ограничений, в связи с чем данные сделки являются ничтожными.
Таким образом, поскольку у ООО «Бренд Монитор Лигал» исключительные права на вышеуказанные результаты интеллектуальной деятельности отсутствуют, оно является ненадлежащим истцом, что в силу действующего процессуального законодательства является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.
При этом, Компания ФИО3 (Wenger S.А.), в свою очередь, не лишена права на обращение в суд с самостоятельным иском.
С учетом изложенного, суд отказывает в удовлетворении исковых требований.
Распределение судебных расходов между лицами, участвующими в деле, осуществляется в порядке, предусмотренном положениями статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которому возмещение судебных расходов осуществляется лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу.
Поскольку в удовлетворении исковых требований отказано, судебные расходы относятся на истца.
В соответствии со статьей 80 АПК РФ вещественные доказательства, находящиеся
в арбитражном суде, после их осмотра и исследования судом возвращаются лицам, от которых они были получены, если они не подлежат передаче другим лицам. Арбитражный суд вправе сохранить вещественные доказательства до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела, и возвратить их после вступления указанного судебного акта в законную силу. Предметы, которые согласно федеральному закону не могут находиться во владении отдельных лиц, передаются соответствующим организациям. По вопросам распоряжения вещественными доказательствами арбитражный суд выносит определение.
В случае, когда распространение материальных носителей, в которых выражено средство индивидуализации, приводит к нарушению исключительного права на это средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению (пункт 4 статьи 1252 ГК РФ).
К таким доказательствам может относиться, например, имущество, изъятое из оборота или ограниченное в обороте; к таким же доказательствам в силу статьи 1252 ГК РФ относится контрафактная продукция.
С учетом названных правовых норм возвращение приобщенной к материалам дела контрафактной продукции недопустимо.
Данные выводы подтверждаются правоприменительной практикой Суда по интеллектуальным правам, изложенной в Постановлении от 08.04.2015 по делу
№А43-9914/2013, и учитываются судом в целях единообразного применения закона.
Истцом при подаче иска утверждалось, что реализацией спорного товара нарушены исключительные права истца, т.е. данный товар является контрафактным.
Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176, 180, 181 АПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В иске отказать.
Вещественное доказательство – контрафактный товар, оставить в деле и уничтожить после вступления решения в законную силу и истечения срока, установленного на его кассационное обжалование.
Решение может быть обжаловано в месячный срок со дня его принятия
в Восьмой арбитражный апелляционный суд.
Судья
Власова В.Ф.