СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 17АП-2091/2025(1)-АК

г. Пермь

21 апреля 2025 года Дело № А60-11283/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 08 апреля 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 21 апреля 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Нилоговой Т.С.,

судей Зарифуллиной Л.М., Устюговой Т.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Малышевой Д.Д.,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, которые о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу должника ФИО1

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 07 февраля 2025 года

о завершении реализации имущества гражданина и неприменении правил об освобождении должника от исполнения обязательств,

вынесенное в рамках дела № А60-11283/2024

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1 (ИНН <***>, СНИЛС <***>),

установил:

В Арбитражный суд Свердловской области 05.03.2024 поступило заявление ФИО1 (далее – ФИО1, должник) о собственном банкротстве, которое определением суда от 07.03.2024 принято к производству, возбуждено настоящее дело о несостоятельности (банкротстве).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 10.04.2024 (резолютивная часть от 04.04.2025) ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО2

Определением суда от 14.06.2024 (резолютивная часть оглашена 30.05.2024) ФИО3 освобождена от исполнения возложенных на нее обязанностей финансового управляющего должника.

Определением Арбитражного суда свердловской области от 02.07.2024 финансовым управляющим утвержден ФИО4

От финансового управляющего в суд поступило ходатайство о завершении процедуры реализации имущества гражданина и перечислении с депозита арбитражного суда вознаграждения финансовому управляющему в размере 25 000 руб. по делу о банкротстве, отчет о деятельности финансового управляющего, отчет об использовании денежных средств должника, анализ финансового состояния должника и иные документы (приобщены к материалам дела).

В материалы дела от кредиторов «Газпромбанк» (акционерное общество) (далее – общество «Газпромбанк»), акционерного общества «Российской Сельскохозяйственный банк» (далее – общество «Россельхозбанк»), акционерного общества «Акционерный банк «Россия» (далее – Банк «Россия»), «Московский кредитный банк» (публичное акционерное общество) (далее – Банк МКБ), публичного акционерного общества «Совкомбанк» (далее – общество «Совкомбанк») поступили ходатайства о неприменении в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.02.2025 (резолютивная часть оглашена 30.01.2025) завершена процедура реализации имущества гражданина, в отношении ФИО1 применены правила об освобождении от исполнения обязательств, за исключением обязательств перед Банком МКБ, обществом «Газпромбанк», обществом «Россельхозбанк», Банком «Россия».

Этим же определением прекращены полномочия финансового управляющего, с депозитного счета Арбитражного суда Свердловской области перечислены в пользу финансовых управляющий ФИО3, ФИО4 вознаграждения управляющих в соответствующих суммах.

Не согласившись с указанным судебным актом в части неосвобождения от исполнения обязательств перед банками, должник обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда в указанной части отменить, принять по делу новый судебный акт об освобождении его от дальнейшего исполнения обязательств.

В апелляционной жалобе ФИО1 указывает на то, что суд первой инстанции пришел к необоснованному выводу о том, что подача должником заявок на получение кредитов и заключение в короткий промежуток времени (2 рабочих дня) двенадцати кредитных договоров могли сделать невозможным проведение банками оценки кредитных рисков в связи с незначительным временным разрывом при предоставлении кредитными организациями информации о кредитной истории в бюро кредитных историй. Полагает, что должник, оставляя заявки в кредитных организациях, никаким образом не вводил банки в заблуждение, не мог повлиять на отказ или выдачу кредита, кредитные организации законодательно не ограничены в сроке проверки потенциального заемщика. Однако банки самостоятельно одобряли кредиты и брали на себя все сопутствующие риски, поскольку банки, являются профессиональными кредитными организациями и своим одобрением кредита выразили согласие на выдачу денежных средств.

До начала судебного заседания в материалы дела от кредиторов общества «Россельхозбанк», общества «Газпромбанк», Банка «Россия» поступили отзывы на апелляционную жалобу должника, в которых просят определение суда в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Принимая во внимание положения части 5 статьи 268 АПК РФ, пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», а также учитывая отсутствие соответствующих возражений со стороны участвующих в деле лиц, законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверяется судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ только в обжалуемой части (в части неосвобождения должника от исполнения обязательств перед четырьмя банками), в пределах доводов апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела, финансовым управляющим в материалы дела представлен отчет о проведении процедуры реализации имущества гражданина с приложением документов, предусмотренных законодательством о банкротстве, из которого следует, что в ходе проведения процедуры реализации имущества должника им проведены следующие мероприятия: проведен анализ финансово-экономического состояния должника, по результатам которого сделаны выводы о невозможности восстановления платежеспособности должника; сделаны выводы об отсутствии признаков фиктивного и преднамеренного банкротства гражданина; предприняты меры по выявлению, формированию, оценке и реализации конкурсной массы.

Суд первой инстанции, завершая процедуру банкротства в отношении должника без применения к ней правил об освобождении от исполнения обязательств перед четырьмя банками, исходил из установления в действиях должника недобросовестного поведения, то есть обстоятельств, предусмотренных пунктом 4 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон).

Изучив материалы дела, проверив соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив правильность применения судом норм материального права, соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Аналогичное правило предусмотрено пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, регулируются параграфами 1.1 и 4 главы X Закона, а при отсутствии специальных правил, регламентирующих особенности банкротства этой категории должников - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона.

По истечении срока процедуры реализации имущества финансовым управляющим во исполнение требований пункта 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве представлен отчет о результатах проведения реализации имущества гражданина.

Финансовым управляющим заявлено ходатайство о необходимости завершения процедуры реализации имущества.

За время процедуры банкротства гражданина управляющим выполнены все предусмотренные Законом о банкротстве мероприятия.

Должник официально трудоустроен (с 2014 года работает в Управлении Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Екатеринбургу; далее – УМВД РФ по г.Екатеринбургу), представлены справки о доходах и суммах налога физического лица за 2021-2023 годы.

ФИО1 в зарегистрированном браке не состоит (брак был зарегистрирован в 2016 году, расторгнут в 2023 году), имеет несовершеннолетнего ребенка.

Из представленного анализа финансового состояния должника финансовым управляющим установлено, что задолженность перед кредиторами составляет 9 736 509 руб. 34 коп., должнику необходимо ежемесячно направлять на погашение требований кредиторов денежные средства в размере 185 940 рублей.

Признаки фиктивного (преднамеренного) банкротства в отношении должника отсутствуют.

В реестр требований кредиторов должника включены требования на общую сумму 9 736 509 руб. 34 коп. Реестр требований кредиторов сформирован преимущественно за счет требований 9-ти банков по кредитным обязательствам должника (требования уполномоченного органа составляют сумма 1316 руб.).

Имущество и денежные средства, подлежащие включению в конкурсную массу, не выявлены, источники пополнения конкурсной массы отсутствуют, кредиторская задолженность не погашена.

Расходы на проведение процедуры реализации имущества должника составили 21 846 руб. 29 коп., в том числе расходы на опубликование сведений о банкротстве, почтовые расходы не погашены.

Доказательства, свидетельствующие о возможности обнаружения иного имущества должника и формирования конкурсной массы, не представлены. Доказательств наличия исключительных обстоятельств, являющихся основанием для продления срока реализации имущества гражданина, суду не представлено.

Доказательств наличия исключительных обстоятельств, являющихся основанием для продления срока реализации имущества гражданина, арбитражному суду также не представлено.

Согласно статье 213.28 Закона о банкротстве по итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина.

Поскольку пополнение конкурсной массы должника являлось невозможным, суд первой инстанции признал, что финансовым управляющим проведены все мероприятия, предусмотренные процедурой реализации имущества гражданина, и завершил эту процедуру в отношении должника на основании статьи 213.28 Закона о банкротстве.

В части завершения процедуры определение суда и связанные с этим выводы не обжалуются.

В отношении неприменения правил об освобождении от обязательств в отношении 4-х банков суд первой инстанции пришел к выводу, что основания для применения пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве не имеется.

По общему правилу обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств и публичных обязанностей является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 45 Налогового кодекса Российской Федерации и т.д.).

Институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный - механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности.

Так, согласно пункту 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Финансовый управляющий ФИО4 обратился в арбитражный суд с ходатайством об освобождении ФИО1 от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами по результатам завершения процедуры реализации имущества должника.

Ряд кредиторов – банков, в том числе Банк МКБ, общество «Газпромбанк», общество «Россельхозбанк», Банк «Россия», представили письменные возражения против освобождения должника от обязательств.

Банки приводят доводы о наличии оснований для неосвобождения должника от обязательств перед кредиторами, указывая на то, что при получении кредита должник в заявлении не отразил информацию о наличии у него действующих обязательств по кредитным договорам, заключенным в короткий срок (в течение двух рабочих дней) с другими банками, тем самым при получении кредитов предоставил кредитным организациям заведомо ложные сведения, что исключило возможность для банков достоверно проанализировать финансовое состояние должника и оценить риски, связанные с возвратом кредитов, при этом обращают внимание на то, что банки не обладает возможностью самостоятельно осуществлять проверку кредитных обязательств перед другими банками, возникших в день заключения договора, о таких обязательствах должен указывать клиент в заявлении на получение кредита. Банки ссылаются на то, что такое поведение должника является недобросовестным, поскольку ФИО1 принял на себя заведомо неисполнимые обязательства на общую сумму свыше 10 млн рублей, а, обращаясь с заявлением о признании себя банкротом, – преследовал цель освобождения себя от долгов. Также кредиторы указывают на то, что на дату заключения кредитных договоров должник указывал, что работает в УМВД России по г.Екатеринбургу, при оформлении кредитов в разных банках должником был указан разный среднемесячный доход в размере 60 000 – 70 000 руб. При этом, с учетом предоставленных кредитов ежемесячный платеж составлял 185 940 руб., что свидетельствует об умысле должника на невозврат кредитов. Отмечают, что информация о кредитных обязательствах отражается в Бюро кредитных историй в течении 5-ти дней с даты их оформления, что не позволило кредитным организациям оценить реальную кредитную нагрузку должника в период оформления обязательств, учитывая, что основная масса кредитов оформлена с 23.08.2023 по 24.08.2023.

Судом первой инстанции установлено недобросовестное поведение должника, которое явилось основанием для неприменения правил освобождения от обязательств перед банками.

Оснований для несогласия с выводами суда апелляционной коллегией судей не установлено.

Должник при вступлении в кредитные отношения на сумму более 10 млн руб. (в короткий промежуток времени с 23.08.2024 по 24.08.2023 – 2 рабочих дня) не отражал сведения в анкетах-заявках о получении кредитов в иных банках, что свидетельствует об очевидном умысле сокрытия своей долговой нагрузки при получении кредитов и умысле должника на невозврат кредитов.

Как указано выше, в ходе процедуры реализации имущества гражданина в реестр требований кредиторов должника включены требования по кредитным обязательствам должника перед девятью банками в общей сумме 9 736 509 руб. 34 коп. (требования уполномоченного органа составляют сумма 1316 руб.).

Должник в 2021-2023 годах получал доход, который согласно справкам формы 2-НДФЛ составил: в 2021 году – 782 988 руб. 59 коп. (налоговый агент – УМВД РФ по г.Екатеринбургу); в 2022 году – 859 418 руб. 33 коп. (налоговый агент – УМВД РФ по г. Екатеринбургу); в 2023 году – 1 019 794 руб. 78 коп. (налоговый агент – УМВД РФ по г.Екатеринбургу).

Таким образом, средний ежемесячный доход должника составлял порядка в 2021 году – 65 тыс.руб., в 2022 году – 71,6 тыс.руб., в 2023 году – 84,9 тыс.руб.

В своих возражениях в суде первой инстанции должник ссылался на то, что он, вместе с коллегами по работе узнал о существовании компании BAVARSIS», которая предлагала пассивный доход на вложения, а именно 1-1,5% фиксированного дохода в течение 180 календарных дней, таким образом, ФИО1 планировал получить доход на свои вложения в размере 180-270%, что позволило бы ему заработать на этом и погасить все имеющиеся кредитные обязательства. Знакомые, кто посоветовал эту компанию ФИО1, сообщили, что уже смогли таким образом заработать. В связи с этим, ФИО1 в сентябре 2023 года вложил полученные кредитные денежные средства в вышеуказанную компанию и ожидал в дальнейшем получить доход. В личном кабинете, на сайте bavarsis.com, доход отображался. В дальнейшем ФИО1 продолжал платить по кредитам, но хотел частично вывести уже полученный доход, однако, как ему сообщили, вывести какие-то денежные средства возможно только по истечении 180 календарных дней со дня вложения, т.е. примерно в середине марта 2024 года. В связи с этим, в январе начались просрочки по кредитам, так как официального дохода не хватало на их погашение. В феврале 2024 года ФИО1 узнал, что Центральный банк России внес компанию «BAVARSIS» в список организаций, имеющих признаки финансовой пирамиды от 15.02.2024, и тогда начал опасаться, что не удастся получить денежные средства, которые он вложил, а уж тем более проценты на них. В поддержке компании «BAVARSIS» ему пояснили, что выплаты по инвестициям пока приостановлены, по настоящий момент выплаты не производились, сайт компании недоступен, все каналы связи удалены. После консультации с юристами, ввиду того, что он попал в финансовую пирамиду, уже имелись просрочки и официального дохода не хватает на погашение кредитов, ФИО1 принял решение о подаче на банкротство, а именно 05.03.2024. Таким образом, причиной сложного финансового положения стало неудачное вложение денежных средств в компанию «BAVARSIS».

Вместе с тем, документального обоснования указанного ФИО1 не представлено, каких-либо доказательств того, что должник стал жертвой мошенников, в том числе обращение в правоохранительные органы, чек о переводе кредитных денежных средств на счет личного кабинета общества с ограниченной ответственностью «БАВАРСИС» (BAVARSIS) и т.п., материалы дела не содержат.

Более того, должник осуществлял работу в органах внутренних дел Российской Федерации, следовательно, должник, являясь сотрудником правоохранительных органов, не мог не понимать, что если он стал жертвой мошенничества, то необходимо обращаться именно в правоохранительные органы. Вместе с тем, доказательства обращения должника в правоохранительные органы материалы дела не содержат.

Судом первой инстанции неоднократно предлагалось должнику представить развернутые и документально подтвержденные письменные пояснения, кому передавались заемные (кредитные) денежные средства, представить доказательства обращений в правоохранительные органы и т.д., однако ответчиком требования суда не исполнены, доказательств обратного материалы дела не содержат.

Должником лишь представлен скриншот сайта об отсутствии страницы (сайта) ООО «БАВАРСИС» (BAVARSIS) в сети интернет, скриншот с сайта Центрального банка России.

Таким образом, должник никаких доказательств в подтверждение своей добросовестности в материалы дела не представил, каким образом были израсходованы кредитные денежные средства документально не подтверждено, в связи с чем не могут быть расценены как достоверные при наличии ряда обстоятельств и доказательств, свидетельствующих о недобросовестности должника при заключении кредитных договоров.

Пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве определен перечень признаков недобросовестного поведения гражданина, исключающих возможность использования особого порядка освобождения от погашения задолженности через процедуры банкротства.

В частности, освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Исходя из разъяснений, изложенных в пунктах 45, 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 №45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 13.10.2015 №45), следует, что согласно абзацу 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце.

Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах. Освобождение должника от неисполненных им обязанностей зависит от добросовестности его поведения, сотрудничества с судом и финансовым управляющим при проведении процедуры банкротства.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 АПК РФ), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абзацы 17, 18 статьи 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора (статьи 138, 139 АПК РФ, абзац 19 статьи 2, статья 213.31 Закона о банкротстве), а также с учетом разъяснений постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 №45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на накопление долговых обязательств без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо неисполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное) суд, руководствуясь статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), вправе в определении о завершении реализации имущества должника указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

Следовательно, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Из приведенных разъяснений также следует, что если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично.

Данное законоположение направлено, в том числе на недопустимость использования механизма освобождения гражданина от обязательств в случаях, когда при возникновении или исполнении обязательства имело место поведение гражданина-должника, не согласующееся с требованиями статей 15 (часть 2) и 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации об обязанности граждан и их объединений соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы и о неприемлемости осуществления прав и свобод человека и гражданина в нарушение прав и свобод других лиц, а также с требованиями статьи 1 ГК Российской Федерации, согласно которым при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно и никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункты 3 и 4) .

Конституция Российской Федерации (статья 57) и общие положения гражданского законодательства об обязательствах определяют критерии добросовестности гражданина, указывая, что каждый обязан платить законно установленные налоги и сборы, а при исполнении гражданско-правовых обязательств должен исполнять их надлежащим образом, не допускать одностороннего отказа от исполнения обязательства, учитывать права и законные интересы другой стороны обязательства, оказывать необходимое содействие для достижения цели обязательства и т.п. (пункт 3 статьи 307, статья 309, пункт 1 статьи 310 ГК РФ).

Как указывают кредиторы, должник при принятии на себя новых обязательств о наличии уже принятых на себя обязательств в известность новых кредиторов не ставил, представлял сведения, свидетельствующие о своем устойчивом финансовом положении.

Доказательства того, что должник, принимая на себя обязательства перед кредиторами, имел реальную возможность исполнить их в последующем надлежащим образом, а ухудшение финансового состояния должника вызвано обстоятельствами, не зависящими от должника, в материалах дела отсутствуют.

В то же время хронология возникновения включенной в реестр требований кредиторов задолженности указывает на то, что должник одномоментно принял на себя обязательства, не имея, по сути, намерения погашать при этом возникшие долги.

Так, кредитные договоры с банками заключены в период 23.08.2023-24.08.2023, общий размер кредитных обязательств кратно превышал все возможные активы должника, размер доходов не позволял обслуживать кредитные обязательства.

Доказательства вступления должника в иные финансовые отношения в целях легального увеличения своих доходов в материалах дела отсутствуют.

С заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом) должник обратился 05.03.2024, т.е. практически через полгода.

В судебной практике выработан правовой подход, согласно которому принятие должником непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов.

В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

Банки, являясь профессиональными участниками кредитного рынка, имеют широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, в том числе посредством разработки стандартных форм кредитных анкет-заявок для заполнения их потенциальным заемщиком на стадии обращения в кредитную организацию с указанием сведений о его имущественном и социальном положении, ликвидности предлагаемого обеспечения и т.п., а также проверки предоставленного им необходимого для получения кредита пакета документов.

В случае положительного решения о выдаче кредита, основанного на достоверной информации, предоставленной гражданином, последующая ссылка банка на неразумные действия заемщика, взявшего на себя чрезмерные обязательства в отсутствие соответствующего источника погашения кредита, не может быть принята во внимание для целей применения положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.2019 № 305-ЭС18-26429, от 31.10.2022 №307-ЭС22-12512).

В рассматриваемом случае заслуживает внимания то обстоятельство, что должником намеренно создана ситуация, при которой у банков отсутствовала возможность проверить на предмет достоверности сведения о наличии у ФИО1 иных обязательств, поскольку данная информация не могла быть размещена в Бюро кредитных историй на дату кредитования ввиду одновременной подачи нескольких заявок и оформления кредитных договоров в один день.

При этом само по себе подписание должником в один день кредитных договоров с разными банками свидетельствует о том, что он понимал невозможность одобрения последующего кредита в другом кредитном учреждении в связи с отсутствием соответствующего уровня доходов для его обслуживания и с учетом уже принятой на себя долговой нагрузки.

Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение и оказывавшему активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2021 №306-ЭС20- 20820).

Согласно статье 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При выдаче кредитов банки руководствуются разработанными ими правилами кредитования, в том числе устанавливают лимиты выдачи потребительских кредитов физическим лицам, требования к заемщикам, применяют механизмы страхования и обеспечения (поручительство, залог) в качестве мер по снижению риска невозврата кредита.

ФИО1, заключая кредиты с банками в один день, действовал в обход установленных правил и фактически получил кредитные средства в размере, многократно превышающем установленный лимит, исходя из доходов заемщика, без какого-либо обеспечения.

В этой связи поведение должника, осознающего невозможность принятия новых кредитных обязательств, в связи с чем, принимающего меры для обхода требований банков при заключении кредитных договоров, не может быть признано добросовестным.

Все негативные последствия такого поведения несет лицо, действующее неправомерно при вступлении в обязательства.

В той ситуации, когда гражданин, принимая на себя финансовые обязательства, изначально недобросовестен (в отличие от случаев необъективной оценки своих финансовых возможностей или возникновения ситуации трудных жизненных обстоятельств, которые в итоге приводят к его финансовой несостоятельности), применение механизма освобождения должника от обязательств не представляется возможным.

Банки на момент одновременного обращения должника в несколько кредитных организаций за получением кредитов не могли заблаговременно предполагать о вероятности преднамеренного увеличения кредитной нагрузки заемщика в многократно большем размере, чем он указал в анкетах с учетом предоставленной справки о доходах.

Поскольку в отсутствие таких сведений банки не могли реально оценить финансовое состояние должника и риски, связанные с возвратом кредита, суд признает поведение должника недобросовестным, что в свою очередь, исключает возможность использования особого порядка освобождения от погашения задолженности через процедуры банкротства.

Обстоятельства объективной необходимости в получении столь значительных денежных средств в короткий промежуток времени должником и обстоятельства их расходования ни суду первой, ни суду апелляционной инстанции не раскрыты, что не соответствует стандарту добросовестного поведения должника в процедуре банкротства.

Таким образом, следует признать, что в данном случае должник, принимая на себя финансовые обязательства в течение короткого промежутка времени, последовательно наращивал кредиторскую задолженность путем получения денежных средств у различных кредиторов, не исполняя ранее возникших обязательств, создав видимость финансовой состоятельности и недобросовестно получив денежные средства, возврат которых очевидно был невозможен с учетом фактического финансового положения заемщика, принимал на себя все новые и новые обязательства, порождая ситуацию заведомой их неисполнимости, что, в конечном итоге, и привело к банкротству должника.

Как принципы потребительского банкротства, так и законодательно установленные требования к степени добросовестности должника-банкрота - таковой ситуации не допускают.

Сложившаяся судебная практика применения законодательства о банкротстве граждан исходит из того, что подобное поведение должника нельзя признать добросовестным, оно формирует у граждан-должников ложное представление об истинных целях и задачах института потребительского банкротства, о возможности безосновательного освобождения от своих обязательств и потому подлежит пресечению.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для применения к должнику ФИО1 предусмотренного пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве механизма освобождения должника от обязательств перед Банком МКБ в сумме 886 114 руб. 58 коп., обществом «Газпромбанк» – в сумме 2 006 873 руб. 24 коп., общества «Россельхозбанк» – в сумме 179 948 руб. 55 коп., Банком «Россия» – в сумме 1 032 178 руб. 19 коп.

Доводы апеллянта о том, суд первой инстанции не увидел различия между недобросовестным и неразумным поведением должника, судом апелляционной инстанции отклоняются.

Собранными по делу доказательствами подтверждается, что поведение должника выходило за рамки неразумного, т.е. должник ФИО1 действовал в ущерб кредиторам. Кредитные договоры более чем на 10 млн руб. заключены в течение двух рабочих дней, за шесть месяцев до обращения в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), при этом легальность использования (расходования) кредитных средств не подтверждена.

Проверка добросовестности осуществляется как при наличии обоснованного заявления стороны спора, так и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд выносит на обсуждение стороне обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если другие стороны на них не ссылались. При установлении недобросовестности одной из сторон суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (абзацы четвертый - пятый пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для освобождения указанного должника от обязательств перед банками признан правильным, соответствующим имеющимся в деле доказательствам, установленным фактическим обстоятельствам, не противоречит цели законодательно закрепленной привилегии потребительского банкротства в виде освобождения от долгов добросовестного лица, не допускающего злоупотребления правом и стремящегося совершить все необходимые действия в целях расчета с кредиторами.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не установил оснований для применения к должнику правил освобождения от обязательств, предусмотренных статьей 213.28 Закона о банкротстве в отношении следующих кредиторов: Банка МКБ, общества «Газпромбанк», общества «Россельхозбанк», Банка «Россия».

В ситуации, когда действительно будет установлено недобросовестное поведение должника, суд в соответствии со статьей 213.28 Закона о банкротстве и с учетом разъяснений, изложенных в постановлении Пленума ВС РФ от 13.10.2015 №45, вправе в определении о завершении конкурсного производства указать на неприменение правил об освобождении гражданина от исполнения долговых обязательств (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2(2017), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2017).

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу направлены на переоценку всей совокупности установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, которые являлись предметом исследования по делу и получили надлежащую правовую оценку в соответствии со статьей 71 АПК РФ.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 07 февраля 2025 года по делу № А60-11283/2024 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Т.С. Нилогова

Судьи

Л.М. Зарифуллина

Т.Н. Устюгова