Постановление по делу № 18АП-12474/2024 от 25.04.2025

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-12474/2024, 18АП-12731/2024

г. Челябинск

25 апреля 2025 года

Дело № А76-10623/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 11 апреля 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 25 апреля 2025 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Забутыриной Л.В.,

судей Волковой И.В., Ковалевой М.В.,

при ведении протокола помощником судьи Низовской К.Ф., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Гринфлайт» ФИО2 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 29.07.2024 по делу № А76-10623/2016 о частичном удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

В судебном заседании приняли участие представители:

Общества с ограниченной ответственностью «Центр современных технологий», ФИО3 – ФИО4 (паспорт, доверенность от 19.06.2024, срок – 1 год, доверенность от 22.01.2024, срок – 10 лет);

ФИО5, общества с ограниченной ответственностью «Медиа-Стиль» - ФИО6 (паспорт, доверенность от 18.09.2024, срок – 5 лет, от 19.06.2023, срок – 3 года);

Общества с ограниченной ответственностью «Гринфлайт» – ФИО7 (паспорт, доверенность от 08.04.2024, срок – 1 год);

ФИО1 – ФИО8 (паспорт, доверенность от 02.05.2023, срок – 3 года).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 10.05.2016 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Трест «Магнитострой» возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Гринфлайт» (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее - ООО «Гринфлайт», должник).

Определением суда от 08.11.2016 (резолютивная часть от 31.10.2016) в отношении ООО «Гринфлайт» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2, к банкротству должника применены положения параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) о банкротстве застройщиков.

Решением суда от 09.06.2020 (резолютивная часть от 02.06.2020) ООО «Гринфлайт» признано банкротом, в отношении его имущества открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

Конкурсный управляющий должника ФИО2 04.05.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении солидарно ФИО5, ФИО9, ФИО3, ФИО1, общество с ограниченной ответственностью «Центр современных технологий» (далее – общество «Центр современных технологий»), общество с ограниченной ответственностью «МедиаСтиль» (далее – общество «МедиаСтиль») к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 29.07.2024 заявление о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности удовлетворено. В удовлетворении заявления в части требований к иным ответчикам отказано.

Не согласившись с вынесенным определением суда первой инстанции, ФИО1, конкурсный управляющий должника обратились с самостоятельными апелляционными жалобами в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд.

Апеллянт ФИО1 полагает, что определение от 29.07.2024 в части признания доказанным наличия оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам OOO «Гринфлайт», а также возложения на него ответственности за совершение должником убыточных сделок является незаконным, необоснованным и подлежит отмене.

По мнению апеллянта, судом не установлена вся совокупность условий для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности (судом сделан неверный вывод о наличии у него статуса контролирующего должника лица, действия которого могли повлечь и/или повлекли банкротство ООО «Гринфлайт»); вывод суда о доведении ФИО1 до банкротства общества основан только на том основании, что именно в период его (так называемого) «контроля» за деятельностью общества, ухудшились финансовые показатели деятельности ООО «Гринфлайт»; привлечение ФИО1 к субсидиарной ответственности произведено судом безотносительно реальных последствий тех юридически значимых действий и сделок должника, указанных конкурсным управляющим в заявлении от 04.05.2023 в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности и вмененных ему как ответчику по настоящему спору, судом неправомерно отказано в применении срока исковой давности.

Ссылаясь на ст. 53.1, п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) апеллянт указал, что не установлена дата наступления объективного банкротства ООО «Гринфлайт», не определены причины и круг контролирующего должника лиц, причины указаны только из пояснений конкурсного управляющего, а круг контролирующих должника лиц определен в общем, безотносительно к действиям контролирующих лиц и сделкам из каждого эпизода.

Данные фактические обстоятельства с активами должника за 2013, за 2014, за 2015 год, определены суммарно, не учтены даты совершения сделок и соотнесение их с итоговыми показателями работы общества по каждому календарному периоду 2013-2015 гг., содержащиеся в бухгалтерской (финансовой) отчетности должника. Причинно-следственная связь отражена судом в целом, только по наличию у общества ухудшения финансовых показателей его деятельности, в виде суммарного неполученного предоставления от всех совершенных данным обществом сделок.

Не все приведенные судом нормы законодательства подлежат применению к спорным правоотношениям. Так, судом не учтено, что к оценке сделок и платежей, указанных заявителем в эпизоде № 1 и № 2, исходя из дат их заключения/подписания - и совершения платежей, должны применяться положения статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) (далее - Закон о банкротстве) (в редакции Федерального закона от 29.12.2012 № 73-ФЗ), которые не содержали опровержимые презумпции пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ).

Таким образом, по мнению апеллянта, Закон о банкротстве в указанной редакции не предусматривал привлечение контролирующего должника лиц к субсидиарной ответственности за причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица, либо одобрения этим лицом одной или несколько сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Более того, с учетом норм пункта 2 статьи 196 ГК РФ и пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве в действующей редакции, данные действия и сделки должника подлежали исключению из перечня оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в связи с истечением предельного 10-летнего срока, прошедшего с момента их совершения обществом. Соответственно, данные сделки и платежи не могут рассматриваться в качестве основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности и подлежат исключению. Ответчик ФИО1 указывал на данное обстоятельство в отзыве от 14.03.2024, однако судом данные доводы оставлены без надлежащей оценки.

Также, по мнению апеллянта к спорным сделкам (совершенным после 01.09.2014) не применяются положения абзаца 2 пункта 3 статьи 56 ГК РФ, (ссылка на Федеральный закон от 05.05.2014 № 99-ФЗ «О внесении изменений в главу 4 части первой ГК РФ и о признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов РФ»), а именно к действиям контролирующих должника лиц, указанных в эпизодах №№ 4, 8.1, 8.2, 8.3.1, 9, т.к. они совершены после указанной даты.

Апеллянт считает, что дата наступления объективного банкротства общества судом не установлена, судом определен только период ухудшения финансового положения ООО «Гринфлайт», а именно, конец 2014года, первая половина 2015 года, между тем, должник в этот период вел свою хозяйственную деятельность и не утратил в полном объеме способность удовлетворять требования кредиторов по денежным обязательствам (ссылка на бухгалтерскую (финансовую) отчетность должника (т. 5 л.д. 1-5). Исходя из показателей бухгалтерской (финансовой) отчетности за 2016 год, которые отражены в финансовом анализе от 01.03.2020 в ООО «Гринфлайт» наметилось ухудшение финансовых показателей, ввиду чего, по мнению апеллянта, дату объективного банкротства следует определить не ранее 2016 года. Ухудшение финансовых показателей само по себе не свидетельствует о недобросовестности, неразумности поведения контролирующих должника лиц, так как возможность их возникновения сопутствует рисковому характеру предпринимательское деятельности. Последствия в виде ухудшения финансовых показателей могли быть вменены ФИО1 только в том случае, если он своими неправомерными действиями создал условия для их наступления.

Также отмечено, что причиной объективного банкротства спорные сделки не являлись, поэтому в данном споре подлежали применению специальные нормы о взыскании с контролирующих лиц должника убытков.

По мнению апеллянта, ФИО1 не является субъектом ответственности применительно к пунктам 1, 4 статьи 10Закона о банкротстве, к контролирующим должника лицам не относится, поскольку не обладал (и не обладает) какими-либо корпоративными правами в отношении общества, также не является (и не являлся) его руководителем, участником, членом органов управления либо ликвидатором, в связи, с чем, он не может быть субъектом ответственности. ФИО1 был привлечен заявителем в качестве ответчика, как губернатор Челябинской области с 22.04.2010 по 15.01.2014 и аффилированное лицо с участником ООО «Гринфлайт» ФИО9 (с 17.10.2011, размер доли - 40%). Оказание ФИО1 влияния на деятельность ООО «Гринфлайт» заявитель связывает с наличием у него властных полномочий, связанных с деятельностью на посту губернатора Челябинской области.

В связи с чем, судебный контроль и исследование вопроса о наличии у ФИО1 возможного влияния на деятельность должника и его реальное оказание (при наличии), как губернатора Челябинской области, должен быть ограничен периодом с 04.05.2013 по 15.01.2014 и сделками должника, указанными заявителем в эпизодах №№ частично 1, частично 2, 3, частично 4, 5, 6, 8,3,2, на общую сумму 1 185 161 130,56 рублей, которые совершены ООО «Гринфлайт» после 04.05.2013.

В отношении иных сделок из эпизодов №№ 3, 8.1, 8.2, 8.3.1 и 8.3.2, которые суд признал основаниями для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, доказательства, свидетельствующие о его «причастности» к их совершению и/или исполнению и реальное использование им так называемого «влияния» на должника, материалы настоящего дела не содержат.

Но, поскольку ФИО1 прекратил осуществление полномочий губернатора Челябинской области 15.01.2014, то есть более чем за два года до принятия Арбитражным судом Челябинской области заявления о признании ООО «Гринфлайт» банкротом (10.05.2016), следовательно, он как Губернатор Челябинской области вообще не является контролирующим должника лицом (в силу абз. 31 ст. 2 Закона о банкротстве).

Также отмечено, что ФИО1 и ФИО9 не могут являться контролирующим должника лицами, в силу недостаточности размера доли в обществе (40%). Кроме того, ФИО9 в январе 2013 года был задержан правоохранительными органами и до июля 2013 года содержался под стражей, в дальнейшем до конца ноября 2013 содержался под домашним арестом, после чего покинул пределы РФ и, следовательно, принимать какое-либо личное участие в деятельности общества возможности не имел.

Конкурсный управляющий не привел никаких доказательств, свидетельствующих о наличии и возможности влияния ФИО1 через ФИО10 на деятельность ООО «Гринфлайт».

В подтверждение своих выводов о наличии влияния ФИО1 на деятельность общества, суд сослался на постановление следователя от 02.03.2019 о прекращении уголовного дела № 5003341, апеллянт считает, что в постановлении от 02.03.2019, если и отражена информация о каком-либо влиянии ФИО1 на деятельность общества, то только в отношении его отдельных сделок на общую сумму 696 974 076 рублей.

По мнению апеллянта, приговор по уголовному делу № 1-216/2018, который вынесен только в отношении подсудимого ФИО5, не имеет никакого преюдициального значения при рассмотрении настоящего заявления и не создает какие-либо правовые последствия в отношении ФИО1

По мнению апеллянта, судом сделан необоснованный обобщенный вывод о влиянии ФИО1 на совершение обществом абсолютно всех действий и сделок, указанных заявителем в качестве оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности, безотносительно влияния данных сделок на наступление в ООО «Гринфлайт» ситуации объективного банкротства.

Апеллянт считает, что суд ошибочно к указанным сделкам и платежам не применил пресекательный 10-тилетний срок, установленный статьей 196 ГК РФ и пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве в действующей редакции.

По эпизодам № 1 и № 2 в отношении ФИО1 суду следовало рассматривать в качестве оснований для привлечения ответчиков к ответственности только сделки и платежи на общую сумму 44 925 000 рублей, которые совершенные должником после 04.05.2013.

Также апеллянт не согласен в части привлечения к субсидиарной ответственности за совершение должником сделок из эпизода № 5, 6, отмечено, что в отношении иных сделок из эпизодов №№ 3, 8.1, 8.2, 8.3.1 и 8.3.2, которые суд признал основаниями для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, доказательств, свидетельствующих о его «причастности» к их совершению и/или исполнению и реальное использование им так называемого «влияния» на должника, материалы настоящего дела не содержат.

По мнению апеллянта, суд необоснованно отказал ФИО1 в применении срока исковой давности (ссылка на пункт 21 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного суда РФ 04.07.2018, пункт 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве), поскольку конкурсный управляющий пояснил, о том, что ФИО1 является контролирующим должника лицом и об этом факте он узнал из постановления о прекращении уголовного дела № 5003341 от 02.03.2019, при этом, каких-либо пояснений, почему именно в 2022 году, а не раньше и в связи с чем, он обратился за получением указанного документа, конкурсный управляющий не раскрыл, а вместе с тем, постановление о прекращении уголовного дела № 5003341 от 02.03.2019, не содержит информацию о каком-либо влиянии ФИО1 на деятельность общества в отношении его отдельных сделок (эпизод № 1 частично, эпизод № 5, эпизод № 6, частично, 2, 3, 4, 7, 8, 8.1., 8.2., 8.3.1, 8.3.2 и 9) и их совершение должником под влиянием ФИО1 какой-либо подтверждающей информации не содержит.

Считает, что и факт наличия возможного влияния ФИО1 на деятельность должника, которое заявитель и суд усмотрели только из указанного документа и соответственно начало течения срока исковой давности на предъявление такого заявления в суд в отношении данного контролирующего лица - 17.10.2022, уже был общеизвестным, поскольку уже в 2013 году широко освещался в средствах массовой информации, и соответственно, должен и мог быть известен конкурсному управляющему.

Конкурсный управляющий ФИО2 просил судебный акт отменить, в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Гринфлайт», привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Гринфлайт» солидарно с ФИО1, ФИО5, ФИО9, ФИО3, ООО «Центр Современных Технологий», ООО «МедиаСтиль».

Апеллянт указал, что суд решил, что срок исковой давности (3 года) по требованиям к указанным ответчикам следует исчислять не позднее, чем с 01.03.2020, когда управляющим был составлен финансовый анализ должника.

Между тем, конкурсный управляющий узнал о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности всех перечисленных в заявлении контролирующих должника лиц (о полном фактическом составе иска о субсидиарной ответственное только после получения 17.10.2022 в ГУ МВД России копии постановления от; 02.03.2019 о прекращении уголовного дела № 5003341.

С учетом информации, содержащейся в этом постановлении, конкурсный управляющий в феврале 2023 года провел повторный финансовый анализ деятельности должника, составил документ финансовый анализ, датированный 21.02.2023. Оценку финансовому анализу от 21.02.2023 суд первой инстанции не дал.

Информацию о контролирующих должника лицах, обо всех обстоятельствах совершения сделок по выводу активов, скрывалась бывшим руководителем должника ФИО5, в связи с чем, конкурсный управляющий был объективно лишен возможности до получения указанного выше постановления установить бенефициаров и юридически значимых обстоятельств совершения сделок, в результате которых наступила неплатежеспособность должника.

ФИО5 скрывал информацию, так ФИО5. давая пояснения в качестве третьего лица при рассмотрении апелляционной жалобы конкурсного управляющего ООО «Гринфлайт» на определение Арбитражного суда Челябинской области от 20.12.2021 (об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительными соглашений о расторжении договоров участия в долевом строительстве, заключенных ООО «Гринфлайт» с ОАО Банк «СМП»), в судебном заседании, 11.03.2022 заявил, что оспариваемые сделки (по возврату банку 1 000 740 860 рублей и уплате штрафа в размере 364 074 086 рублей) являлись целесообразными и выгодными для ООО «Гринфлайт».

В постановлении о прекращении уголовного дела приведены показания ФИО5 о том, что указание заключить соглашение с ОАО Банк «СМП» о расторжении договоров долевого участия с компенсацией потерь данному банку, ему дал губернатор Челябинской области ФИО1

Также отмечено, что об обстоятельствах перечисления денежных средств в адрес АНО «ОХК «Динамо» ФИО5 не рассказывал ни конкурсному управляющему, ни арбитражным судам (рассматривавшим заявление конкурсного управляющего о взыскании с ФИО5 убытков в размере 320 000 000 рублей, причиненных ООО «Гринфлайт»).

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2024 апелляционная жалоба конкурсного управляющего оставлена без движения, срок устранения установлен до 18.09.2024.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.09.2024 и от 19.09.2024 апелляционные жалобы приняты к производству, судебное заседание по их рассмотрению назначено на 07.10.2024 на 09 часов 30 минут.

Впоследствии судебное разбирательство откладывалось для представления дополнительных пояснений и доказательств, истребования доказательств в порядке статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также в административном порядке (в связи с болезнью председательствующего).

Поступившие пояснения, доказательства приобщены к материалам дела в порядке статей 66, 81, 168, 268 АПК РФ.

Представители апеллянтов поддержали доводы жалоб своих доверителей, иные лица указали на отсутствие оснований для удовлетворения жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, представителей не направили, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте слушания дела на интернет-сайте суда.

В соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ дело рассматривалось в отсутствие не явившихся лиц.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Как установлено апелляционным судом и следует из материалов дела, 17.10.2011 ФИО9, общество «Центр современных технологий», ФИО11 учредили общество «Гринфлайт». Общество «Гринфлайт» как юридическое лицо зарегистрировано 20.10.2011. Основным видом деятельности должника являлось строительство жилых и нежилых зданий.

На момент учреждения уставный капитал общества «Гринфлайт» составлял 200 000 000 руб., из них: - ФИО9 принадлежала доля номинальной стоимостью 80 000 000 руб. в размере 40 % уставного капитала общества «Гринфлайт»; - обществу «Центр современных технологий» - 40 000 000 руб. (20 %); - ФИО11 - 80 000 000 руб. (40 %).

24.02.2012 общее собрание участников общества «Гринфлайт» приняло решение об увеличении уставного капитала общества «Гринфлайт» до 500 000 000 руб. за счет внесения дополнительных вкладов участниками общества «Гринфлайт» ФИО9 и обществом «Центр современных технологий», а также за счет внесения вкладов третьими лицами обществом «Медиа-Стиль» и обществом «Инвестиции в недвижимость», принимаемыми в ООО «Гринфлайт» (Протокол № 7).

23.03.2012 общее собрание участников общества «Гринфлайт» утвердило итоги увеличения уставного капитала общества «Гринфлайт» (Протокол № 11). Доли участников общества «Гринфлайт» распределились следующим образом: - ФИО9 принадлежала доля номинальной стоимостью 200 000 000 руб. (40 %); - обществу «Центр современных технологий» - 100 000 000 руб. (20 %); - ФИО11 - 80 000 000 руб. (16 %); - обществу «Медиа-Стиль» - 100 000 000 руб. (20%); - обществу «Инвестиции в недвижимость» - 20 000 000 руб. (4%).

20.08.2013 ФИО11 и общество «Инвестиции в недвижимость» вышли из состава участников общества «Гринфлайт». Принадлежавшие им доли номинальной стоимостью 80 000 000 руб. и 20 000 000 руб. соответственно 09.04.2014 были проданы обществом ФИО10, которая с 09.04.2014 стала участником ООО «Гринфлайт» с долей в размере 20% уставного капитала общества.

ФИО3 в период с 18.12.2012 по 08.08.2013 являлся генеральным директором должника; в период с 08.09.2011 по 08.09.2013 являлся единственным участником общества «Медиа-Стиль»; в период с 08.09.2011 по 16.05.2016 являлся директором общества «Медиа-Стиль»; - общество «Медиа-Стиль» с 24.02.2012 являлось участником должника с размером доли 20% уставного капитала общества.

ФИО5 в период с 09.08.2013 по 20.09.2015, а также с 09.03.2016 по 17.07.2016 являлся генеральным директором должника, в период с 09.09.2013 по 12.01.2023 являлся единственным участником общества «Медиа-Стиль»; - ФИО9 с момента образования общества «Гринфлайт» - 20.10.2011 являлся участником с размером доли 40% уставного капитала общества.

Общество «Центр современных технологий» с момента образования ООО «Гринфлайт» - 20.10.2011 являлось участником с размером доли 20% уставного капитала общества.

В материалы дела представлено постановление следователя следственной части ГСУ ГУ МВД России по Челябинской области от 02.03.2019 о прекращении уголовного дела № 5003341 (л.д. 52-68 т. 8; далее - постановление о прекращении уголовного дела от 02.03.2019). Из данного процессуального документа следует, что названное уголовное дело было возбуждено 14.07.2016 по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ в отношении неустановленных лиц из числа руководства общества «Гринфлайт» в связи с совершением мошенничества при строительстве многоквартирных домов. Впоследствии обвинение по данному уголовному делу было предъявлено ФИО5 09.06.2017 с квалификацией его действий по ч. 2 ст. 201 УК РФ, уголовное дело (№ 5003357) в отношении него 23.06.2017 было выделено в отдельное производство.

В постановлении о прекращении уголовного дела от 02.03.2019 воспроизведены данные в ходе предварительного расследования показания ФИО11, ФИО3, ФИО5, указавших на то, что участник общества «Гринфлайт» ФИО9 выступал в качестве доверенного лица ФИО1, являвшегося в соответствующий период времени губернатором Челябинской области. Названные лица, допрошенные в рамках уголовного дела, указали на то, что ФИО1 принимал участие в принятии значимых для деятельности общества «Гринфлайт» решениях, навязывая свою волю, в том числе участникам. Такими решениями, в частности, являлись решение о назначении директором общества ФИО5, решение об обеспечении обществом «Гринфлайт» защиты ФИО9 по возбужденному в отношении последнего уголовному делу, о выкупе земельных участков у ФИО10 на сумму 360 000 000 руб., а также по вменяемым по настоящему спору эпизодам: о расторжении договора с ОАО «СМП Банк», повлекшему убытки в размере 360 074 086 руб., о пожертвовании в хоккейный клуб «Динамо» суммы 320 000 000 руб. Допрошенный в качестве свидетеля ФИО3 прямо указал на ФИО1 как на фактического собственника бизнеса общества «Гринфлайт» (стр. 22 постановления), чьи поручения являлись для него (ФИО3) как директора обязательными. ФИО5 указал на то, что ФИО1 осуществлял контроль над обществом «Гринфлайт» через ФИО9 и давал указания, которые были обязательным для исполнения (стр. 27-30 постановления).

Полагая, что имеются основания для привлечения названных лиц к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Конкурсный управляющий ФИО2 ссылается на то, что указанные выше лица в период с 2013 по 2016 год совершили ряд юридически значимых действий и сделок по выводу активов ООО «Гринфлайт», которые привели к банкротству должника. Сделки и действия совершались должником за счет денежных средств участников долевого строительства, так как собственные средства у него отсутствовали. Сделками фактически были выведены все свободные денежные средства и ликвидное имущество должника, в результате чего он более не мог вести свою основную хозяйственную деятельность – осуществлять строительство домов, что привело к банкротству должника, а также ущемлению имущественных прав его кредиторов.

По мнению заявителя, был причинен существенный вред кредиторам в результате совершения следующих сделок.

Первый эпизод таких сделок связан с оплатой услуг адвокатов Коллегии адвокатов «Южноуральский центр права» и Коллегии адвокатов «Трунов, ФИО12 и партнеры».

Относительно оплаты в пользу Коллегии адвокатов «Южноуральский центр права» материалами дела подтверждаются следующие факты. В период с 13.02.2013 по 24.02.2014 должник произвел перечисление в пользу Коллегии адвокатов «Южноуральский центр права» денежных средств в обшей сумме 30 825 000 руб., в том числе платежными поручениями: от 23.02.2013 № 719 на сумму 12 900 000 руб.; от 16.09.2013 № 11841 на сумму 2 987 500 руб.; от 24.10.2013 № 16493 на сумму 2 987 500 руб.; от 12.11.2013 № 17582 на сумму 2 987 500 руб.; от 16.12.2013 № 19515 на сумму 2 987 500 руб.; от 30.01.2014 № 620 на сумму 2 987 500 руб.; от 24.02.2013 № 1317 на сумму 2 987 500 руб. (л.д. 106-112 т. 4).

В материалы дела также представлены договоры на оказание юридической помощи с названным адвокатским образованием от 01.02.2013, 01.08.2013, 09.01.2014 (л.д. 103-105 т. 4). Иными документами, касающимися взаимоотношений с Коллегией адвокатов «Южноуральский центр права», конкурсный управляющий не располагает. Из содержания договоров невозможно определить, какие именно действия составляли юридическую помощь, в том числе с какими судебными или иными делами была связана юридическая помощь.

В связи с этим, как полагает заявитель, экономическая целесообразность совершения указанных платежей отсутствует, и предполагает, что договоры и платежи совершены в интересах ФИО1 Свое суждение заявитель основывает на размещенных в средствах массовой информации сведениях о том, что руководитель адвокатского образования одновременно являлся адвокатом ФИО1 и советником губернатора (ФИО1) по правовым вопросам.

Относительно оплаты в пользу Коллегии адвокатов «Трунов, ФИО12 и партнеры» установлено следующее. Между обществом «Гринфлайт» (доверителем), с одной стороны, и адвокатом Труновым И.Л., с другой стороны, заключено соглашение на оказание юридической помощи № 78/13 от 24.02.2013 (л.д. 115-153 т. 4). Предметом соглашения являлась защита по уголовному делу ФИО9 Размер гонорара адвоката был согласован в п. 3.1 соглашений и определен в размере, эквивалентном 500 долларов США (по курсу ЦБ РФ) за один час работы и 250 долларов США (по курсу ЦБ РФ) за один час, затраченный на дорогу в связи с выполнением поручения.

Во исполнение соглашения об оказании юридической помощи № 78/13 от 24.02.2013 должник в период с 27.02.2013 по 09.02.2015 произвел оплату в пользу Коллегии адвокатов денежных средств в общей сумме 36 000 000 руб., том числе по платежным поручениям: - от 27.02.2013 № 1066 на сумму 3 000 000 руб.; - от 04.03.2013 № 1252 на сумму 3 000 000 руб.; - от 05.04.2013 № 2804 на сумму 3 000 000 руб.; - от 25.10.2013 № 16521 на сумму 3 000 000 руб.; - от 07.04.2014 № 2967 на сумму 3 000 000 руб.; - от 16.07.2014 № 7390 на сумму 3 000 000 руб.; - от 12.08.2014 № 8879 на сумму 3 000 000 руб.; - от 29.08.2018 № 9642 на сумму 3 000 000 руб.; - от 23.09.2014 № 10705 на сумму 3 000 000 руб.; - от 13.11.2014 № 14823 на сумму 3 000 000 руб.; - от 15.12.2014 № 16791 на сумму 3 000 000 руб.; - от 09.02.2015 № 1663 на сумму 3 000 000 руб.

Из указанной суммы Коллегия адвокатов возвратила должнику сумму, не покрытую актами выполненных работ, в сумме 286 725 руб. 55 коп.

Акты выполненных работ подписаны сторонами в период с 07.03.2013 по 20.08.2015 на общую сумму 35 713 274 руб. 45 коп.

Из содержания актов следует, что адвокат Трунов И.Л. как лично, так и с привлечением иных адвокатов выполнил комплекс действий, связанных с защитой ФИО9 по уголовному делу. Общество «Гринфлайт» выполненную работу на указанную сумму приняло без замечаний.

Конкурсный управляющий, полагая, что платежи в счет оплаты юридической помощи по соглашению № 78/13 от 24.02.2013 являются сделками, совершенными с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, соглашение от 24.02.2013 являлось мнимой сделкой, обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании.

Определением суда от 18.03.2022 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника отказано. Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд исходил из того, что, заключая соглашение об оказании юридической помощи, должник действовал в собственных интересах, так как в связи с возбуждением уголовного дела и избранием меры пресечения в отношении ФИО9 на все 100% долей в уставном капитале общества «Гринфлайт» постановлением Центрального районного суда г. Челябинска от 06.02.2013 был наложен арест; в отношении последнего была развернута массированная кампания в средствах массовой информации; по результатам расследования уголовного дела вынесено постановление о прекращении уголовного дела в отношении ФИО9, снят арест со 100 % долей в уставном капитале общества «Гринфлайт», таким образом, цель заключения договора была достигнута.

Исходя из того, что необходимость привлечения адвокатов к осуществлению защиты по уголовному делу связана с экономической целесообразностью и обусловлена привлечением к уголовной ответственности основного акционера общества, которым являлся ФИО9 с долей 40% в уставном капитале общества (200 000 000 руб.), что повлекло не только финансовые санкции (наложение в рамках уголовного дела по обвинению ФИО9 ареста на 100% доли в уставном капитале должника), но и значительные экономические и репутационные риски и последствия, которые наступили для общества с момента задержания ФИО9, принимая во внимание, что осуществление защиты по уголовному делу имеет свою специфику, а привлеченные по оспариваемому договору лица обладали соответствующей квалификацией, установив, что привлечение должником адвокатов для оказания юридических услуг не выходит за рамки пределов осуществления гражданских прав; разумность действий по заключению договора определялась самим обществом, исходя из значимости для него соответствующих событий; в материалах дела отсутствуют как доказательства осведомленности ответчика о финансовом состоянии должника на момент заключения договора оказания услуг, так и о наличии признаков аффилированности ответчиков по отношению к должнику, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок недействительной на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве и констатации их мнимости.

В качестве второго эпизода заявитель указывает на тот факт, что 28.08.2013 участникам должника ООО «Центр современных технологий» и ООО «Медиа-Стиль» были выплачены денежные средства в сумме 250 000 000 руб. - по 125 000 000 руб. каждому, в том числе налог на прибыль 9%, под видом распределения прибыли, что подтверждается протоколом № 55 от 23.08.2013 общего собрания участников ООО «Гринфлайт», платежными поручениями № 10624 от 27.08.2013 на сумму 113 750 000 руб., № 10625 от 27.08.2013 на сумму 113 750 000 руб., № 10626 от 27.08.2013 на сумму 22 500 000 руб., исполненными 28.08.2013 (представлены в электронном виде 04.05.2016).

Третий эпизод связан с заключением должником соглашений о новации от 15.12.2014 с индивидуальным предпринимателем ФИО13, индивидуальным предпринимателем ФИО14, индивидуальным предпринимателем ФИО15, индивидуальным предпринимателем ФИО16, индивидуальным предпринимателем ФИО17 и с ФИО18

Из представленных по делу доказательств (л.д. 113-152 т.1, л.д. 1-46 т. 2) и определения арбитражного суда по настоящему делу от 24.06.2022 следует, что между Комитетом по управлению имуществом и земельным отношениям г. Челябинска (арендодателем) и обществом с ограниченной ответственностью «Челябстройком» (далее – общество «Челябстройком») был заключен договор аренды земли от 06.09.2006 УЗ N 008578-К-2006, в соответствии с которым обществу «Челябстройком» в аренду сроком на два года был передан земельный участок площадью 43 041 кв. м с кадастровым номером 74:36:0517005:21, расположенный по адресу: г. Челябинск, Центральный район, п. Сосновка. Согласно договору аренды, земельный участок был передан в аренду для строительства квартала коттеджной застройки. В последующем, обществу «Челябстройком» были выданы разрешения от 17.10.2007 и 25.10.2007 на строительство десяти двухэтажных индивидуальных жилых домов, пяти двухэтажных двухквартирных жилых домов и одиннадцати двухэтажных многоквартирных (от 3 до 8 квартир в каждом) домов.

По договору от 27.08.2013 N 1/08/13/02/01-13 (далее - договор передачи земельного участка от 27.08.2013) общество «Челябстройком» с согласия арендодателя передало права и обязанности по договору аренды земельного участка от 06.09.2006 обществу «Гринфлайт» (должнику) с условием уплаты последний выкупной стоимости в размере 60 000 000 руб. В тот же день сторонами был составлен акт, по которому земельный участок был передан обществу «Гринфлайт». Из содержания акта приема-передачи от 27.08.2013 следует, что к моменту его составления на земельном участке были возведены в той или иной степени готовности 26 объектов незавершенного строительства. Передача права собственности на данные объекты в пользу общества «Гринфлайт» не была оформлена одновременно с договором передачи земельного участка от 27.08.2013.

Непосредственно после заключения договора передачи земельного участка от 27.08.2013 расположенные на земельном участке 25 объектов незавершенного строительства были проданы обществом «Челябстройком» ФИО19, ФИО16, ФИО13, ФИО18, ФИО17 Еще один объект был приобретен ФИО17 у ФИО20 Степень готовности объектов являлась незначительной (3 - 15%).

В день заключения договора передачи земельного участка 27.08.2013 общество «Гринфлайт» заключило с ФИО19, ФИО16, ФИО13, ФИО18, ФИО17 (далее – продавцы) соглашения о намерении заключения инвестиционного договора. В соглашениях о намерении стороны договорились о том, что в течение одного месяца со дня государственной регистрации перехода к продавцам права собственности в отношении указанных выше объектов незавершенного строительства каждый из них заключит с должником договор об инвестиционной деятельности. Согласованным предметом будущих договоров об инвестиционной деятельности являлось обязательство каждого из продавцов передать должнику названные объекты незавершенного строительства и встречное обязательство должника принять указанное имущество и произвести за него расчеты на условиях, подлежавших согласованию в основных договорах об инвестиционной деятельности. Основные договоры об инвестиционной деятельности в строительстве жилых домов были заключены между продавцами с одной стороны и должником 06.12.2013.

Согласно заключенным договорам об инвестиционной деятельности, заключенным между должником (застройщиком) и продавцами (инвесторами), застройщик обязался в предусмотренный настоящим договором срок своими силами и (или) с привлечением других лиц осуществить проектирование и построить на земельном участке с кадастровым номером 74:36:0517005:0021 (площадью 43 041 кв. м) жилые дома и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию домов передать продавцам-инвесторам соответствующие объекты инвестиционного строительства - квартиры, жилые помещения в построенных домах, инвестор, в свою очередь, обязался внести инвестиции для проектирования строительства вышеуказанных домов в виде передачи в собственность застройщика незавершенных строительством объектов и принять в собственность квартиры, при наличии разрешения на ввод в эксплуатацию домов, либо приобрести права требования квартир на основании заключенных с застройщиком договоров участия в долевом строительстве жилого дома до получения застройщиком разрешения на ввод в эксплуатацию домов.

Из материалов следует и судами установлено, что в качестве инвестиций продавцами-инвесторами были внесены объекты незавершенного строительства: - ФИО13 (договор N 01/02-13) - два объекта незавершенного строительства, взамен чего застройщик обязался передать ему жилые помещения в построенных домах площадью 638 кв. м, стоимость вклада инвестора и стоимость подлежащих передаче жилых помещений стороны оценили в размере 40 320 000 руб.; - ФИО18 (договор N 01/07-13) - четыре объекта незавершенного строительства, взамен чего застройщик обязался передать ему жилые помещения в построенных домах площадью 620 кв. м, стоимость вклада инвестора и стоимость подлежащих передаче жилых помещений стороны оценили в размере 26 040 000 руб.; - ФИО17 (договор N 01/06-13) - двенадцать объектов незавершенного строительства, взамен чего застройщик обязался передать ему жилые помещения в построенных домах площадью 1 307 кв. м, стоимость вклада инвестора и стоимость подлежащих передаче жилых помещений стороны оценили в размере 54 894 000 руб.; - ФИО15 (договор N 01/04-13) - один объект незавершенного строительства, взамен чего застройщик обязался передать ей жилые помещения в построенных домах площадью 637 кв. м, стоимость вклада инвестора и стоимость подлежащих передаче жилых помещений стороны оценили в размере 26 754 000 руб.; - ФИО16 (договор N 01/05-13) - два объекта незавершенного строительства, взамен чего застройщик обязался передать ему жилые помещения в построенных домах площадью 638 кв. м, стоимость вклада инвестора и стоимость подлежащих передаче жилых помещений стороны оценили в размере 26 796 000 руб.; - ФИО19 (договор N 01/03-13) - два объекта незавершенного строительства, взамен чего застройщик обязался передать ей жилые помещения в построенных домах площадью 638 кв. м, стоимость вклада инвестора и стоимость подлежащих передаче жилых помещений стороны оценили в размере 26 796 000 руб.

Договоры об инвестиционной деятельности и приложения к ним не содержали четкого описания результата инвестиционной деятельности, кроме указания на характер планируемых к постройке объектов - жилые дома, состоящие из квартир. В числе прочего, в договорах не конкретизирован проект, в соответствии с которым на момент заключения договора планировалось вести строительство. Обязательство по передаче жилых помещений после окончания строительства было конкретизировано сторонами лишь в части описания состояния (отделки) таких помещений.

В день подписания договоров об инвестиционной деятельности стороны подписали акты, в которых отразили факт передачи застройщику причитающихся ему объектов незавершенного строительства. После принятия во владение арендуемого земельного участка общество «Гринфлайт» приступило к демонтажу (сносу) объектов незавершенного строительства, часть из них демонтировало к моменту заключения основных договоров об инвестиционной деятельности.

В последующем стороны заключили соглашения от 15.12.2014 о расторжении каждого из договоров об инвестиционной деятельности, предусматривающие обязательство общества «Гринфлайт» уплатить продавцам-инвесторам денежные средства, соответствующие стоимости инвестиционного вклада, а также соглашения о новации указанного денежного обязательства в обязательство по передаче прав требования по договорам участия долевого строительства в отношении квартир, поименованных сторонами в приложения к соглашениям о новации (N 04/144-14 с предпринимателем ФИО13, N 04/145-14 с предпринимателем ФИО19, N 04/146-14 с предпринимателем ФИО15, N 04/147-14 с предпринимателем ФИО16, N 04/148- 14 с предпринимателем ФИО17, N 04/149-14 с ФИО18).

Во исполнение соглашений о новации между должником и продавцами-инвесторами заключены договоры уступки прав требования общества «Гринфлайт» к обществу с ограниченной ответственностью АПРИ «Флай Плэнинг» по договорам участия в долевом строительстве квартир в строящихся домах микрорайона «Парковый-2».

Многоквартирные дома были введены в эксплуатацию в 2015 - 2017 годах, после чего за ответчиками зарегистрированы права на квартиры.

Конкурсный управляющий, полагая, что договоры об инвестиционной деятельности, соглашения об их расторжении, соглашения о новации являются сделками, направленными на безвозмездный вывод активов должника в пользу ответчиков, обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании.

Судом в удовлетворении требований управляющего было отказано по мотиву того, что оспариваемые договоры в совокупности с договором передачи земельного участка от 27.08.2013 надлежало квалифицировать в качестве единой сделки, предполагающей передачу должнику обществом «Челябстройком» и продавцами-инвесторами как бенефициарами данной организации земельного участка с расположенными на нем постройками взамен уплаты денежных средств, формально составляющих цену права аренды участка, и неконкретизированного имущественного предоставления - передачи будущих недвижимых вещей. Суд указал, что указанная реальная (прикрываемая) сделка не нарушает какого-либо прямого запрета действующего законодательства, не противоречит принципу свободы договора и ее пределов, поскольку такая сделка могла бы быть совершена и без той структуры притворных сделок, которая была использована сторонами (например, в форме единого договора купли-продажи объектов с передачей прав по договору аренды); использование при совершении прикрываемой сделки усложненной структуры с использованием транзитного титула собственности на объекты незавершенного строительства, направленной на извлечение необоснованной налоговой выгоды, само по себе не является достаточным свидетельством о направленности воли сторон на совершение недобросовестных действий по отношению к кредиторам общества «Гринфлайт».

Установив, что оспариваемые договоры являются частью многосоставного инвестиционного соглашения, суд сделал вывод, что передачу права аренды нельзя рассматривать как самостоятельную сделку в отрыве от сделок по приобретению должником объектов незавершенного строительства, поскольку, очевидно, что первая из сделок была бы невозможна (ввиду несоответствия действительной воле сторон) без группы вторых сделок, и, наоборот, с учетом чего суды оценили соразмерность предоставления по сделке путем соотнесения стоимости отчужденных прав требования квартир со стоимостью предоставления, оказанному должнику (права аренды земельного участка с находящимися на нем объектами незавершенного строительства).

На основе представленного в материалы дела заключения эксперта, сделавшего вывод о том, что стоимость права аренды земельного участка по состоянию на 27.08.2013 составляла 190 554 000 руб., по состоянию на 15.12.2014 (дату передачи прав требования по договорам участия в долевом строительстве) - 216 261 000 руб., а совокупная стоимость прав по договорам участия в долевом строительства, переданных ответчикам в порядке новации, составляла 172 101 000 руб., суд сделал вывод об эквивалентности такой суммы стоимости прав по договорам участия в долевом строительства, переданных ответчикам.

Эпизод, связанный с указанными сделками, был положен в основу приговора Центрального районного суда города Челябинска oт 11-12 апреля 2018 года по делу № 1-216/2018, которым ФИО5 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 201 Уголовного кодекса РФ (использование лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц либо нанесения вреда другим лицам, повлекшее тяжкие последствия).

Четвертый из вменяемых ответчикам эпизодов касается убыточных, по мнению конкурсного управляющего, сделок расторжения договоров участия в долевом строительстве с ОАО Банком «Северный морской путь» (далее – Банк «СМП»).

По данному эпизоду судом на основе представленных доказательств (л.д. 93-102 т. 1, л.д. 36-115 т. 5) и ранее принятого определения от 20.12.2021, которым отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об оспаривании сделки, установлено, следующее.

Между обществом «Гринфлайт» (застройщик) и Банком «СМП» (участником строительства) в период с июля по сентябрь 2013 года заключено 16 договоров участия в долевом строительстве жилого дома, согласно условиям которых застройщик принял на себя обязательства по передаче участнику квартир в установленные договорами сроки. Банк, в свою очередь, по платежным поручениям производил перечисления денежных средств застройщику за переданные квартиры. Дополнительными соглашениями № 1 от 13.09.2013 к каждому договору долевого строительства, стороны пришли к согласию о расторжении договоров с условием возврата застройщику полученных денежных средств и уплаты штрафа за расторжение договора в размере 30% от указанной суммы за расторжение договора. Всего по 16 договорам долевого строительства должником было получено от банка 1 000 740 860 руб., которые впоследствии были возвращены. Кроме того должником был уплачен штраф в общей сумме 364 074 086 руб.

При проверке доводов управляющего о наличии факта злоупотребления правом со стороны банка, суд пришел к выводу о том, что из представленной в материалы дела переписки следует, что сторонами длительное время (с марта 2013 по июль 2013 года) велись переговоры по определению рыночных условий оспариваемых договоров долевого участия, Банк «СМП», заключая договоры долевого участия, исходил из того, что общество «Гринфлайт» осуществляло возведение домов в короткие сроки - в течение 5 - 6 месяцев, в связи с чем Банк рассчитывал получить доход от инвестиций в договоры. Инициатива расторгнуть договор исходила от самого застройщика.

В судебном акте от 20.12.2021 имеется ссылка на представленный конкурсным управляющим отчет должника в Минстрой Челябинской области за 2-ой квартал 2013 года. Согласно содержанию данного документа, должник во 2-ом квартале 2013 года: привлек от участников долевого строительства денежные средства в сумме 2 582 555 000 руб. и использовал всю привлеченную сумму денежных средств на осуществление строительных работ и (или) оплату услуг подрядчиков; кредитные средства на строительство объектов недвижимости в указанный период не привлекал, 31 мая и 11 июня 2013 года должнику выданы разрешения на строительство 11 домов: №№ 10, 13, 21, 4, 7, 44, 46, 40, 47, 50, 52, из которых по шести срок передачи объектов долевого строительства участникам долевого строительства, а именно: №№ 10, 13, 21, 44, 47, 50, предусматривался не позднее 2 - 3 квартала 2014 года, остальных не позднее - 1 квартала 2015, то есть строительство большинства домов должно было быть завершено в течение менее 1 года; согласно пунктам 1 - 3, 5 отчета, у должника на начало 3 квартала 2013 года отсутствовал остаток денежных средств участников долевого строительства; размер привлеченных денежных средств от участников строительства за 3 кв. 2013 г. составил уже 5,8 млрд. руб., против 2,5 млрд. руб. - во 2-ом квартале 2013; все привлеченные должником от участников долевого строительства 5,8 млрд. руб. израсходованы должником на строительные работы и оплату услуг подрядчиков, кредитные средства для обеспечения строительства должником не привлекались.

Таким образом, в начале 3 квартала 2013 года при отсутствии у должника остатка денежных средств с целью начала строительства 11 домов и поддержания высокого темпа строительства, у него возникла потребность в единовременном привлечении крупной суммы денежных средств, что подтверждалось более чем двукратным увеличением у должника объема строительных работ в 3 квартале 2013 года по сравнению со 2 кварталом 2013 года.

Признав недоказанным факт наличия со стороны Банка при заключении спорных сделок недобросовестного поведения, направленного на причинение вреда иным лицам, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для признания сделок, как совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) злоупотреблении правом (статьи 10, 168 ГК РФ), а также об отсутствии признаков ничтожности сделки по статье 170 ГК РФ.

Пятый из эпизодов, указанных заявителем, касается выплаты должником в пользу АНО «ОХК «Динамо» денежных средств в размере 320 000 000 руб. По данному факту к ответственности в виде убытков ранее привлечен ФИО5 Определением от 31.08.2021 по настоящему делу суд взыскал с него в пользу должника 320 000 000 руб. Судебный акт исполнен не был.

Из содержания данного определения и представленных по делу доказательств (л.д. 109-112 т. 1) следует, что между обществом «Гринфлайт» в лице генерального директора ФИО5 и некоммерческой организацией был заключен договор пожертвования от 11.11.2013, в соответствии с которым должник (жертвователь) обязался передать некоммерческой организации (одаряемому) пожертвование в виде целевых отчислений в размере 320 000 000 руб. на ведение уставной деятельности. Платежным поручением от 14.11.2013 № 17662 соответствующая сумма денежных средств была перечислена в адрес некоммерческой организации.

Указанным приговором суда установлено, что договор пожертвования был заключен, а личное указание ФИО5 на перечисление денежных средств было дано в условия того, что ответчик осознавал заведомую невыгодность расходования денежных средства для общества «Гринфлайт». Соответствующие действия были совершены ответчиком умышленно и вопреки законным интересам общества «Гринфлайт».

Шестой эпизод экономического деликта касается приобретения должником земельного участка с кадастровым номером 74:19:0601002:1462 по договору купли-продажи от 06.06.2014 по завышенной, как полагает управляющий, стоимости.

Как следует из материалов дела, 06.06.2014 общество «Гринфлайт» в лице генерального директора ФИО5 и общество с ограниченной ответственностью «Инвестиции в недвижимость» в лице директора ФИО11 заключили договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 74:19:0601002:1462 по цене 53 999 999 руб. В счет оплаты цены договора передал право требования квартир обшей стоимостью 53 999 999 руб.

Как полагает заявитель, рыночная стоимость указанного земельного участка составляет 5 915 000 руб., поскольку именно такая цена была определена на торгах, состоявшихся 01.04.2021 (л.д. 116-117 т. 5).

Седьмой эпизод касается заключения с аффилированным (на 100% дочерним) обществом с ограниченной ответственностью Агентство недвижимости «Ключевые люди» (далее – Агентство недвижимости «Ключевые люди») договоров участия в долевом строительстве, по которым не была произведена оплата, а права на недвижимое имущество были уступлены сторонним участникам строительства.

Из материалов дела следует, что в апреле-мае 2015 года между должником и Агентством недвижимости «Ключевые люди» были заключен договоры участия в долевом строительстве, в соответствии с которыми должник обязался построить многоквартирные дома и передать часть квартир общей площадью 3 428,05 кв.м. Агентством недвижимости «Ключевые люди», которое обязалось принять указанные квартиры и оплатить их в течение 14 ней со дня заключения договора (л.д. 118 т. 5 – л.д. 69 т. 7). Обязанность по оплате со стороны Агентства недвижимости «Ключевые люди» исполнена не была. Определением Арбитражного суда Челябинской области от 06.04.2022, вынесенным по делу № А76-30132/2016 о несостоятельности (банкротстве) Агентства недвижимости «Ключевые люди» требование ООО «Гринфлайт» в размере 153 916 350 руб. признано обоснованным подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов. Требование до настоящего времени не погашено.

Восьмой эпизод связан с выдачей невозвратных займов дочернему обществу с ограниченной ответственностью «Гринфлайт» (г. Москва, ИНН <***>, далее – общество «Гринфлайт» (г. Москва)).

Как следует из материалов дела (л.д. 70-150 т. 7, л.д. 1-34 т. 8), должник (займодавец) в 2014 году заключил с обществом «Гринфлайт» (Москва) (заёмщиком) договоры займа:

- от 09.01.2014 № 04/01-14, в соответствии с условиями которого займодавец передаст заёмщику денежные средства в сумме 100 000 000 руб., а заёмщик обязуется вернуть указанную сумму займа с процентами в обусловленный договором срок. Дополнительным соглашением от 29.12.2014 № 1 к договору стороны согласовали срок возврата займа не позднее 31.12.2015. Во исполнение условий данного договора, должник в период с 10.01.2014 по 14.04.2014 перечислил на расчётный счёт заемщика денежные средства в общей сумме 100 000 000 руб. Возврат займа произведен заемщиком 01.04.2014 частично в размере 27 893 928, 06 руб.;

- от 17.04.2014 № 04/58-14/ГФМ04/03-14, в соответствии с пунктом 1.1 которого заимодавец передаёт заёмщику денежные средства в сумме 100 000 000 руб., а заёмщик обязуется вернуть указанную сумму займа с процентами в обусловленный договором срок. В пункте 1.3 договора стороны предусмотрели срок возврата суммы займа и процентов - не позднее 31.03.2015. Исполняя условия названного договора. Должник и период с 18.04.2014 по 23.06.2014 перечислил на расчётный счёт ответчика денежные средства в обшей сумме 100 000 000 руб. Заемщик сумму займа не возвратил;

- от 29.04.2014 № ГФМ 04/05-14/04/79-14, в соответствии с условиями которого заимодавец передаст заёмщику денежные средства в сумме 51 784 341, 25 руб., а заёмщик обязуется вернуть указанную сумму займа с процентами в обусловленный договором срок. Согласно пункту 1.3 договора возврат суммы займа и процентов осуществляется заёмщиком не позднее 31.03.2015. Во исполнение принятых на себя обязательств по данному договору, должник 08.07.2014 перечислил на расчётный счет ответчика денежные средства в сумме 51 784 341, 25 руб. Заемщик сумму займа не возвратил;

- от 23.06.2014 № 04/68-14, согласно условиям которого заимодавец передает заёмщику денежные средства в сумме 100 000 000 руб., а заёмщик обязуется вернуть указанную сумму займа с процентами в обусловленный договором срок. Возврат суммы займа и процентов осуществляется заёмщиком не позднее 31.03.2015 (пункт 1.3 договора). Исполняя условия договора займа. Должник в период с 23.06.2014 по 25.11.2014 перечислил на расчётный счет заемщика денежные средства в общей сумме 100 000 000 руб. Заемщик сумму займа не возвратил;

- от 29.07.2014 № ГФМ 04/12-14/04/86-14, в соответствии с пунктом 1.1 которого, заимодавец передаёт заёмщик) денежные средства в сумме 200 000 000 руб., а заемщик обязуемся вернуть указанную сумму займа с процентами в обусловленный договором срок. В пункте 1.3 договора стороны предусмотрели срок возврата суммы займа и процентов - не позднее 29.06.2015. Во исполнение условий данного договора. Должник 30.07.2014 перечислил на расчетный счёт заемщика денежные средства в общей сумме 200 000 000 руб. Заемщик сумму займа не возвратил;

- от 19.11.2014 № 04/137-14, согласно которому заимодавец передаёт заёмщику денежные средства в сумме 100 000 000 руб., а заёмщик обязуется вернуть указанную сумму займа с процентами в обусловленный договором срок. В соответствии с пунктом 1.3 договора возврат суммы займа и процентов осуществляется заёмщиком не позднее 19.05.2015. Исполняя условия договора займа, должник в период с 26.11.2014 по 10.04.2015 перечислил на расчётный счёт ответчика денежные средства в обшей сумме 72 814 637 руб. Возврат займа произведен ответчиком частично 17.04.2015 в размере 32 374 000 руб.

Согласно пункту 2.1 вышеуказанных договоров за пользование займом заёмщик уплачивает заимодавцу проценты в размере 8,25% годовых с момента получения суммы займа заёмщиком до момента возврата её заимодавцу. Проценты уплачиваются одновременно с возвратом суммы займа. В пункте 3.1 договоров займа стороны согласовали условие о том, что в случае просрочки исполнения обязательства и части возвращения суммы займа и процентов на эту сумму подлежат уплате проценты за пользование чужими денежными средствами в порядке и размере, предусмотренных статьей 395 ГК РФ.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 27.02.2019, оставленным в силе постановлением Арбитражною суда Уральского округа от 12.11.2020 по делу № А76-37038/2018 с дочернего общества «Гринфлайт» (Москва) в пользу должника взыскана задолженность в сумме 564 331 050,19 руб. (72 106 071,94 + 100 000 000 + 51 784 341,25 + 100 000 000 + 200 000 000 + 40 440 637), проценты за пользованием займами в сумме 104 076 998, 62 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 2 746 882, 39 руб.

Решение Арбитражного суда Челябинской области от 27.02.2019 по делу №А76-37038/2018 не исполнено, денежные средства с ООО «Гринфлайт» (Москва) в пользу должника не взысканы.

Определением Арбитражного суда Московской области от 06.05.2022, оставленным в силе постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2022 по делу № А41-62125/19, в реестр требований кредиторов общества «Гринфлайт» (Москва) включены требования должника, подтвержденные решением Арбитражного суда Челябинской области от 27.02.2019 по делу № А76-37038/2018.

Девятый эпизод касается выдачи невозвратного финансирования обществу с ограниченной ответственностью «ЕвроПа-Урал» (ОГРН <***>, далее – общество «ЕвроПа-Урал»).

Как следует из материалов дела, (л.д. 104-107 т. 1), должник заключил с дочерним обществом «ЕвроПа-Урал» ряд договоров, по которым произвел перечисление названному контрагенту денежных средств.

По агентскому договору № 04/25-15/ЕП01/02-15 от 15.04.2015, с учетом дополнительного соглашения от 19.10.2015 к договору, принципал (должник) поручил, а агент (общество «ЕвроПа-Урал») обязалось совершить от своего имени, но за счет принципала юридические и фактические действия, необходимые для приобретения (закупа) для нужд принципала: - строительных железобетонных изделий в ассортименте, указанном в Приложении № 1, в объеме 22 769 куб. м. по цене не более 9700 руб. за I (один) куб.м.. на общую сумму не более 220 859 300 руб., для строительства жилых домой №№ 100, 102, расположенных по адресу: в границах ул. Братьев Кашириных, ул. Молодогвардейцев, набережная реки Миасс, ул. Чичерина в Калининском и Центральном районах г. Челябинска, микрорайон №4; - строительных железобетонных изделий в объеме 34 165, 264 куб. м. по цене не более 9700 руб. за 1 (один) куб.м., на общую сумму не более 331 403 060,80 руб., для строительства жилых домов №№ 79,95,110. расположенных на границах ул. Братьев Кашириных, ул. Молодогвардейцев, набережная реки Миасс, ул. Чичерина в Калининском и Центральном районах г. Челябинска, микрорайон №4. Должник в счет поставок осуществил авансовые платежи, а также начислил проценты за пользование коммерческим кредитом на общую сумму 497 513 403,73 руб. В счет взаиморасчетов сторон на расчетный счет должника возвращены денежные средства в сумме 11 200 000 руб. по платежному поручению № 57 от 25.04.2016. В счет взаиморасчетов сторон агентом должнику передан вексель на сумму 51 269 400 руб. Задолженность агента перед должником по агентскому договору № 04/25-15/ЕП01/02-15 от 15.04.2015 составляет 435 044 003, 73 руб. (497 513 403, 73 руб. - 11 200 000 руб. - 51 269 400 руб.).

По договору поставки №04/137-13 от 05.12.2013 общество «ЕвроПаУрал» (поставщик) обязалось поставить в сроки, предусмотренные ориентировочным графиком поставки, а должник (покупатель) - принять и оплатить строительные железобетонные изделия в объеме ориентировочно 12 000 куб.м. для строительства жилых домов в микрорайоне «Полифарм» в границах: пр. Новоградский и ул. Технологическая в центральном районе города Челябинска. Должник осуществил авансовые платежи на сумму 164 722 779,13 руб.

ООО «ЕвроПа-Урал» договор в полном объеме не исполнило, долг по договору составил 4 562 054,56 руб.

Задолженность ООО «ЕвроПа-Урал» перед должником подтверждена решением Арбитражного суда Челябинской области от 22.05.2019 по деду № А76-32675/2018.

Общество «ЕвроПа-Урал» 10.06.2019 исключено из реестра юридических лиц как недействующая организация.

Кроме этого, заявитель указывает на эпизод (10), касающийся привлечения общества «Гринфлайт» к субсидиарной ответственности по обязательствам дочернего общества с ограниченной ответственностью «ПромСтрой» (далее – общество «ПромСтрой») за доведение до банкротства (определение Арбитражного суда Челябинской области от 07.02.2022 по делу № А76-11478/2016).

Согласно выводам судов, размер только явного и прямого вреда обществу «ПромСтрой» в результате злоупотребления ответчиком правами единственного участника и конструкцией юридического лица (остаток непредъявленных затрат в сумме 357 322 932,55 руб. и размер вреда, причиненного исследованными судом сделками, 191 309 252, 17 руб.) составляет 548 632 184,72 руб. Названным судебным актов удовлетворены требования к ответчику обществу «Гринфлайт» и установлено, что общество «ПромСтрой» при осуществлении экономической деятельности находилось под полным контролем единственного участника – общества «Грифнлайт», поскольку было создано для единственной цели – осуществления функции генерального подрядчика на строительстве объектов общества «Гринфлайт». Общество «ПромСтрой» по существу являлось менеджером по направлению строительства, но не обладало самостоятельностью при принятии финансово-хозяйственных решений, таких как выбор контрагентов, заключение договоров и определение их условий. Выручка общества «ПромСтрой» обеспечивалась исключительно за счет заказов, размещенных обществом «Гринфлайт». При рассмотрении спора бывшие руководители общества «ПромСтрой» указывали на факт падения более чем в два раза продаж общества «Грифнлайт» к сентябрю 2015 года. Тогда же было приостановлено строительство 27 многоквартирных домов (из 36) , по 21 дому были нарушены сроки сдачи. В период с декабря 2015 года по февраль 2016 года удалось возобновить завершить строительство части домов.

В конечном итоге суд пришел к выводу о том, общество «ПромСтрой» не являлся самостоятельным и независимым игроком рынка строительного подряда. Суд признал, что такие действия общества «Грифнлайт» являлись способом построения бизнес-модели с разделением на рисковые части «центры убытков» (должник) и относительно безрисковые «центры прибылей» (учредитель и прочие организации экономической группы). В такой ситуации застройщик сохранял преимущество контроля, как если бы в отношения с фактическими подрядчиками и поставщиками вступал бы он сам, однако обособлялся от соответствующих рисков, используя конструкцию юридического лица. Кроме этого, как указал суд в названном судебном акте, что при смене руководства и бенефициара экономической группы в июле 2016 года руководителем общества «ПромСтрой» были предъявлены выполненные в предшествующие периоды работы на общую сумму 2 126 646 687 руб. 45 коп., из которых 1 598 521 483,94 руб. не были приняты и учтены в расчетах сторон без каких-либо причин. В результате этого в последующем суд пришел к выводу о необоснованности включения в реестре требований кредиторов общества «ПромСТрой» требования общества «Гринфлайт» на сумму 987 357 636 руб. 36 коп. неосвоенного аванса (определение от 10.01.2023 по делу № А76-11478/2016).

В рамках спора установлено, что из содержания бухгалтерского баланса и отчетности должника за 01.01.2013 по 31.12.2015 усматриваются следующие основные показатели финансово-хозяйственной деятельности.

Активы должника состояли из:

Наименование активов

Показатель 2013 года, тыс. руб.

Показатель 2014 года, тыс. руб.

Показатель 2015 года, тыс. руб.

Основные средства

6859

29 385

22 369

Финансовые вложения

611 863

605 882

в том числе в дочерние компании

555 882

н\д

Отложенные налоговые активы

19 243

33 302

30 185

Прочие внеоборотные активы

1 361 498

2 649 614

3 015 857

в том числе формирование стоимости строящихся объектов

1 360 364

н\д

Запасы

6 581

Дебиторская задолженность

6 758 963

6 594 724

7 810 132

в том числе по договорам долевого участия в строительстве

2 293 519

н\д

Денежные средства

1 730 837

3 829

38 635

Прочие оборотные активы

5 497 803

7 142 826

4 297 526

в том числе формирование стоимости строящихся объектов

5 497 803

н\д

Всего активов 16 088 609 17 666 573 16 408 458

Пассивы должника состояли из:

Наименование пассивов

Показатель 2013 года, тыс. руб.

Показатель 2014 года, тыс. руб.

Показатель 2015 года, тыс. руб.

Долгосрочные заемные средства

1 041 695

Прочие обязательства (долгосрочные)

2 723 979

2 445 570

2 268 101

в том числе по договорам долевого участия в строительстве

2 723 979

н\д

Краткосрочные заемные обязательства

1 500 000

Кредиторская задолженность (краткосрочные обязательства)

329 550

1 246 054

564 597

в том числе расчеты с поставщиками, подрядчиками

115 881

н\д

Прочие обязательства (краткосрочные)

12 406 867

11 452 235

11 383 024

в том числе по договорам долевого участия в строительстве

12 406 867

н\д

Основные показатели финансовых результатов по итогам 2013-2015 годов были следующими:

Показатель 2013 года, тыс. руб./ 2014 года, тыс. руб. / 2015 года, тыс. руб.

Выручка 1 651 161 1 139 240 / 950 971

Себестоимость

продаж 214 149 137 010 170 852

Валовая

прибыль 1 437 012 1 002 230 780 119

Прочие доходы 651 565 1 351 530 495 894

Прочие расходы 1 329 068 1 736 082 793 262

Чистая прибыль (убыток) 476 458 124 225 102 725

Процедура наблюдения в отношении застройщика общества «Гринфлайт» была введена определением от 31.10.2016 и продолжалась до 02.06.2020. В процедуре наблюдения должник под контролем нового участника бенефициара завершил строительство большей части многоквартирных домов с передачей жилых помещений участникам строительства.

На момент введения процедуры наблюдения у должника имелось 28 неоконченных строительством многоквартирных домов. В период наблюдения были введены в эксплуатацию дома № 1, 4, 7, 9, 14, 16, 28, 30, 33, 35, 40, 48, 49, 54, 56, 79, 95, 100, 102, 110 (строительные номера). Незавершенное строительство многоквартирных домов осуществлялось силами и иждивением общества с ограниченной ответственностью «Трест Магнитострой».

Согласно отчету временного управляющего по итогам процедуры наблюдения в ходе процедуры в реестр были включены требования участников строительства на общую сумму 6 918 321 074,53 руб., из них было погашено путем передачи достроенных объектов – на сумму 5 625 426 545,44 руб.

В период процедуры наблюдения были погашены требования участников долевого строительства - физических и юридических лиц о передаче им жилых помещений. Всего было погашено 3 167 требований кредиторов (в том числе - 3 060 требований физических лиц, 107 - требований юридических лиц) на общую сумму 5 922 404 643 руб. 44 коп. Остаток непогашенных требований граждан по передаче квартир - 0 (ноль), согласно представленному отчету управляющего.

Размер реестровых денежных требований всех очередей на дату проведения первого собрания – 1 228 780 593,76 руб.

По итогам процедуры наблюдения временный управляющий представил в суд два документа, именуемых «Финансовый анализ» и датированных 01.03.2020 (вх. № 36072 от 26.05.2020 – финансовый анализ по состоянию на 31.12.2019 и вх. № 36073 от 26.05.2020 - финансовый анализ по состоянию на 31.12.2018).

Ко второму из них были приложены заключения о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок и заключение по вопросу о наличии признаков преднамеренного банкротства.

При проведении финансового анализа в марте 2020 года временный управляющий посчитал, что причинами банкротства стали как существенное снижение покупательского спора на рынке жилья, так и неэффективное управление долгосрочными финансовыми вложениями, в том числе в дочерние компании, нецелевое расходование активов должника, злоупотребление полномочиями органами управления при заключении сделок, а также рост затрат на строительств, вызванный ослаблением курса рубля в 2015 году.

Согласно дополнительному финансовому анализу должника, составленному управляющим в 2023 году, оборотные активы представляли собой имущество предприятия в денежном выражении необходимое для осуществления его текущей операционной деятельности. Для должника - это объем активов, которые он использует при строительстве многоквартирных домов. Динамика изменения оборотных активов, как указано в финанализе, свидетельствует о сокращении должником финансовых вложений в строительство в 2015 году на 11% к предыдущему году, в 2016 году на 49,3% к предыдущему году и на 55% к 2014 году.

Из анализа финансового состояния 2023 года следует, что на дату подачи заявления в суд о признании должника банкротом наблюдалось существенное сокращение финансирования по основному виду деятельности – строительство МКД. Сокращение финансирования продолжалось вплоть до 2017 года включительно. В денежном выражении дебиторская задолженность в 2015 году выросла на 1 215 408 000 руб., при этом финансирование строительства сократилось на 1 630 953 000 руб.

В анализируемый период, как отмечает арбитражный управляющий, наблюдалось ежегодное сокращение наиболее ликвидных активов. Наиболее ликвидные активы сокращались до 2017 года включительно. Это свидетельствует, по мнению управляющего, о систематическом сокращении свободных денежных средств на счетах должника. На конец 2013 года остаток денежных средств на счетах должника составлял 1 730 837 000 руб., то на 31.12.2014 года составил 3 829 000 руб. Остаток денежных средств на конец 2015 года составлял 38 635 000 руб., в 2016 году – 17 590 000 руб. Большая часть наиболее ликвидных активов в анализируемый период представляет собой финансовые вложения в краткосрочные займы дочерним предприятиям, которые фактически утрачены должником. Причем если в 2013 году размер финансовых вложений составлял 101 328 000 руб., то в 2015 он возрос до 564 331 000 руб. При этом в целом произошло сокращение вложений в оборотные активы должника. Собственные средства должника сформированы за счет уставного капитала и нераспределенной прибыли. Должник не формировал резервы, в том числе по сомнительным операциям. Собственные средства должника в 2014 году распределены между долгосрочными финансовыми вложениями (вклады в уставные капиталы дочерних предприятий) в сумме 559 783 220 руб., и краткосрочными финансовыми вложениями в сумме 606 741 000 руб. При этом источником формирования части краткосрочных финансовых вложений (займов третьим лицам), в размере 268 101 220 руб., собственные средства не являются. Аналогичное распределение собственных средств наблюдается и в последующие годы. В течение 2013 – 2016 годов наблюдается сокращение выручки должника. В 2016 году показатель существенно сократился (на 63% по сравнению с 2015 годом). Сокращение выручки вызвано падением спроса на рынке нового жилья, в связи с ростом процентных ставок по кредитам со стороны кредитных организаций в целом по ипотечным кредитам в частности. В период с 2014 - 2016 годов чистая прибыль должника существенно снизилась. Причины снижения чистой прибыли - уменьшение выручки от основной деятельности при сохранении размера постоянных затрат. В 2018 году чистая прибыль имеет отрицательно значение вследствие уменьшения себестоимости проданных товаров, продукции, работ, услуг, а также из-за увеличения расходов. Как следует из финанализа, должник, по мнению управляющего, всегда имел низкую степень платежеспособности. Это создавало для предприятия риск утраты платежеспособности при уменьшении выручки должника. На 31.12.2014 предприятие было в состоянии погасить свою текущую задолженность перед кредиторами за счет выручки за 127,8 мес. Коэффициент обеспеченности собственными средствами уменьшался в течение 2015 – 2017 годов. До 2015 года ООО «Гринфлайт» принимал расчеты денежными средствами с отсрочкой платежа. В 2016 году частично денежными средствами, частично жилыми/нежилыми помещениями (взаимозачет). В 2017 расчеты производились в соотношении 10% денежные средства и 90% жилые/нежилые помещения (взаимозачет).

Анализируя финансовые результаты взаимодействия ООО «Гринфлайт» с дочерними организациями ООО «АН Ключевые люди», ООО «Гринфлайт» (Москва), ООО «ЕвроПаУрал» управляющий отметил факты убыточности соответствующих операций.

При этом, как указал управляющий, под сомнительные займы, выдаваемые за счет средств участников строительства, не были сформированы резервы. Большая часть нераспределенной прибыли направлена на выплату стоимости доли бывшим участникам общества, оставшаяся часть нераспределенной прибыли направлена на цели, не связанные с основным видом деятельности.

Конкурсный управляющий ФИО2 указал следующие причины утраты платёжеспособности: - неэффективные вложения в дочерние предприятия в сумме 559 783 220 руб. Уставные капиталы обществ утрачены. Часть обществ проходит процедуру конкурсного производства. Возможность возврата уставного капитала в виде ликвидационной квоты отсутствует; - неэффективное управление вложениями в дочерние общества. Создав дочерние общества, руководство ООО «Гринфлайт» не создало эффективный механизм управления дочерними предприятиями; - нецелевое использование должником собственных и заемных средств; - злоупотребления контролирующими должника лицами в своих и (или) в интересах третьих лиц при заключении должником сделок с третьими лицами на сумму 201 600 000 руб., на сумму 364 074 076 руб., а также сделок, не относящихся к основной деятельности должника, на сумму 30 825 000 руб. и на сумму 36 000 000 руб.; - отсутствие резервов по сомнительным долгам за счет нераспределенной прибыли при низкой степени платежеспособности по текущим обязательствам; - ухудшение экономической ситуации на рынке жилищного строительства, вызванная ослаблением рубля и ростом ставок ипотечного кредитования в 2015 году, а так же ростом затрат в строительстве.

На момент обращения конкурсного управляющего с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, как следует из представленного реестра требований кредиторов, в реестре были учтены требования: - второй очереди на сумму 11 319 285 руб. 08 коп., из которых погашено 5 659 642 руб. 80 коп.; - третьей очереди (денежные требования участников строительства) на сумму 336 867 073 руб. 79 коп., из которых погашено 11 855 626 руб.; - четвертой очереди по основному долгу на сумму 967 636 405 руб. 48 коп. (не погашены); - четвертой очереди по упущенной выгоде, неустойкам и прочим финансовым санкциям на сумму 547 926 072 руб. 74 коп. (не погашены).

ФИО3 представил в арбитражный суд отзыв на заявление (л.д. 44-50, т. 1), дополнение к отзыву на заявление (л.д. 96-104, т. 8, л.д. 18-29, л.д. 30-52, т. 10), из которого следует, что его полномочия, как генерального директора должника прекратились 08.08.2013, то есть до 10.05.2014 и вне рамок подозрительного контроля. Также ответчик выбыл из числа участников ООО «Медиа-Стиль», то есть до 10.05.2014 и вне рамок подозрительного контроля. Таким образом, ФИО3 не является контролирующим должника лицом. Не является ФИО3 и контролирующим должника лицом, как руководитель ООО «Медиа-Стиль» в период с 24.02.2012 по 16.05.2016, поскольку указанное общество никогда не имело право распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала должника. Сведений о том, что должником под иным влиянием ФИО3 были совершены сделки, изменившие экономическую или юридическую судьбу должника, либо каких-либо аналогичных доводов заявление конкурсного управляющего также не содержит.

ФИО3 также пояснил, что подписание Акта взаимозачета № 291 от 19.06.2014 с ООО «Инвестиции в недвижимость» на сумму 53 999 999 руб. являлось обязательным в силу того, что необходимость такого подписания входила в круг его должностных обязанностей как заместителя генерального директора ООО «Гринфлайт» и прямо вытекает из существа указанных сделок, совершенных компетентными органами управления должника. Принятие решения о распределении прибыли дочернего общества в размере 250 000 тыс.руб., что составляет 19,3% от общей прибыли, являлось для ООО «Медиа-Стиль» не только законным, но и ожидаемым от любого разумного действующего хозяйствующего субъекта решением. Также ФИО3 отметил, что в заявлении не указан размер вреда, причиненный ответчиком имущественным правам кредиторов со ссылкой на конкретные действия ответчика.

ФИО3 заявил о пропуске срока исковой давности для предъявления к нему требований.

Также ФИО3 указал, что не являлся выгодоприобретателем распределения прибыли должника, выразившееся в перечислении денежных средств в сумме 250 000 000 руб. в пользу участников ООО «Центр современных технологий» и ООО «Медиа-Стиль», поскольку 30.08.2013 доля ФИО3 в уставном капитале ООО «Медиа-Стиль» была продана ФИО5, в адрес ФИО3 иных выплат помимо стоимости доли в уставном капитале общества в размере 200 000 руб. не производилось.

ФИО3 представил в обоснование своих требований заключение по вопросам деятельности ООО «Гринфлайт», выполненное ООО «АММААТ» (л.д. 105-190, т. 8), из которого следует, что на момент совершения оспариваемых сделок у должника отсутствовали признаки банкротства. Признаки объективного банкротства ООО «Гринфлайт» не могли возникнуть ранее признаков объективного банкротства ООО «Промстрой», а именно ранее конца второго квартала 2016 года. У общества достаточно денежных средств, полученных от реализации имущества (за период с даты возбуждения дела о банкротстве до даты открытия процедуры конкурсного производства) для погашения требований кредиторов, не погашенных на дату открытия конкурсного производства. Общий затяжной кризис в строительной отрасли и на мировом рынке, существенное снижение покупательского спроса с одновременным повышением себестоимости строительства способствовали ухудшению финансового положения ООО «Гринфлайт» и являлись основными факторами, способствующими его банкротству. ООО «Центр современных технологий» представило в арбитражный суд отзыв на заявление (л.д. 51-55, т. 1, л.д. 53-62, т. 10), в котором указало, что не является контролирующим должника лицом, поскольку общество никогда не имело право распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала должника. Сведений о том, что должником под иным влиянием общества были совершены сделки, изменившие экономическую или юридическую судьбу должника, либо каких-либо аналогичных доводов заявление конкурсного управляющего также не содержит. Принятие решения о распределении прибыли дочернего общества в размере 250 000 тыс.руб., что составляет 19,3% от общей прибыли, являлось для ООО «Центр современных технологий» не только законным, но и ожидаемым от любого разумного действующего хозяйствующего субъекта решением. ООО «Центр современных технологий» также заявило о пропуске срока исковой давности для предъявления к нему требований.

ФИО5, ООО «Медиа-Стиль», ФИО1, ФИО9 заявили ходатайства о пропуске срока исковой давности для предъявления требования о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (л.д. 56-63, 64-70, 71-78, 79-83, т. 1).

Также ФИО1 и ФИО9 представили выполненный ООО «ВнешЭкономАудит.Консалтинг» от 05.05.2015 (л.д. 85-88, т.10), отчет с выводами о целевом использовании привлеченных денежных средств участников долевого строительства многоквартирных домов по проектам «Парковый» и «Академ».

ФИО1 и ФИО9 направили в арбитражный суд отзыв на заявление (л.д. 3-8, л.д. 63-83, т. 10), в котором указали, что конкурсный управляющий не разграничил, какие конкретно юридические значимые действия и сделки он относит к ответчикам ФИО9, а какие к ФИО1 Ряд сделок и юридически значимых действий генеральным директором были совершены после освобождения ФИО1 от занимаемой должности Губернатора Челябинской области. Данные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии у ФИО1 властно-распорядительных полномочий и влияния на действия (бездействия) руководства должника. Ссылка конкурсного управляющего на постановление от 02.03.2019 о прекращении уголовного дела № 5003341 необоснованна, документ не устанавливает юридически значимые факты и обстоятельства и подлежит критической оценке. Все юридически значимые действия, приведшие ООО «Гринфлайт» к банкротству были выполнены без участия и рекомендаций, как учредителя ФИО9, так и ФИО1 ФИО9, не принимал решений и не одобрял действия ФИО5, направленные на совершение сделок и юридически значимых действий, приведших общество к банкротству. В материалах дела нет доказательств, позволяющих отнести ФИО9 и ФИО1 к числу контролирующих финансово-хозяйственную деятельность должника лиц. Не представлено доказательств получения ФИО9 и ФИО1 какой-либо имущественной выгоды от деятельности должника. Доказательства того, что ФИО9 и ФИО1 давали должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определяли его действия, в материалах дела отсутствует.

ООО «Медиа-Стиль» представило отзыв на заявление (л.д. 38-42, т. 8), в котором указало, что конкурсным управляющим не заявлена конкретная сумма, подлежащая взысканию солидарно с лиц, которых он намерен привлечь к субсидиарной ответственности. Со стороны конкурсного управляющего в адрес суда поступили заявления о признании сделок недействительными, по ряду указанных сделок состоялось их рассмотрение, в которых судом конкурсному управляющему было отказано. Конкурсный управляющий вменяет ООО «Медиа-Стиль» в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности участие общества в общих собраниях участников ООО «Гринфлайт», принятие решения о выплате дивидендов, выплаченных 28.08.2023 по итогам работы за 6 месяцев 2013 года, в размере 125 000 000 руб. Действия ответчика по принятию решения о выплате участникам общества дивидендов за 1 квартал 2013 года, соответствовали действующему законодательству, общество не имело признаков банкротства, располагало отличным финансовым результатом от своей деятельности. Другие сделки, на которые ссылается конкурсный управляющий, не привели к банкротству должника.

ФИО5 представил отзыв на заявление (л.д. 43-51, т. 8), в котором указал, что приговор суда, на который ссылается конкурсный управляющий, не обладает преюдициальным свойством и не доказывает причинение убытков ООО «Гринфлайт» совершенными ФИО5 сделками с контрагентами. Из приговора суда невозможно сделать вывод о том, что обязательства перед участниками строительства к моменту совершения фактически всех сделок, указанных в заявлении конкурсного управляющего, являлись просроченными и не были исполнены должником в последующем. По всем сделкам, указанным конкурсным управляющим, суд признал их реальными, имеющими экономическую обоснованность при их заключении. Деятельность должника под руководством ФИО5 была прибыльной. Конкурсным управляющим не определена конкретная сумма ко взысканию в порядке субсидиарной ответственности.

Конкурсный управляющий ФИО2 представил мнение и дополнение к мнению на заявления о пропуске срока исковой давности (л.д. 35-37, т. 1, л.д. 72-74, т. 8), в котором указал, что узнал о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности после получения 17.10.2022 в ГУ МВД России копии постановления о прекращении уголовного дела № 5003341, поэтому субъективный срок начал течь не ранее 17.10.2022, объективный срок также не пропущен. Информация о контролирующих должника лицах, обо всех обстоятельствах совершения сделок по выводу активов, скрывалась бывшим руководителем должника ФИО5

Кроме того, конкурсный управляющий ФИО2 направил в арбитражный суд мнение на отчет ООО «ВнешЭкономАудит.Консалтинг» от 05.05.2015 (от 17.05.2024 15:14 мск), в котором указал, что отчет не опровергает довод конкурсного управляющего о нецелевом использовании средств участников долевого строительства в 2014 году. Нецелевое использование в 2014 году денежных средств, полученных должником от участников долевого строительства, подтверждается документами, а именно бухгалтерской отчетностью, договорами займа, заключенными должником с дочерними предприятиями, платежными документами, подтверждающими перечисление денег по договорам на оказание юридических услуг, заключенных в интересах ФИО1 и ФИО9 и т.д.

Удовлетворяя требования, суд первой инстанции исходил из доказанности совокупности условий для привлечения к ответственности, отклонив доводы о пропуске срока исковой давности.

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции применил срок исковой давности.

Апелляционный суд не усматривает оснований к отмене судебного акта и приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 АПК РФ, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс РФ об административных правонарушениях» (далее - Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое действие.

Переходные положения изложены в статье 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3 - 6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом информационного письма Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 № 137) означает следующее. Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ), согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда РФ, в частности, изложенных в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П и от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции РФ закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет.

Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 № 137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

В рассматриваемом случае вменяемые в вину контролирующим лицам действия (бездействие) относятся к периоду с 2013 года по 2015 год, конкурсное производство в отношении должника открыто 02.06.2020 (резолютивная часть), а заявление о привлечении бывших руководителей к субсидиарной ответственности подано в суд 04.05.2023, т.е. после 01.09.2017, в связи с чем, как верно счел суд первой инстанции, подлежат применению процессуальные нормы главы III.2 Закона о банкротстве и материально-правовые правила, закрепленные в статьях 9, 10 Закона о банкротстве в редакции, применимой к спорным правоотношениям с учетом разъяснений, данных в информационном письме Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 № 137.

Поскольку действия (бездействие), в связи с которым заявлены требования о привлечении к субсидиарной ответственности, имели место в 2013-2016 годах, суд первой инстанции обоснованно исходил из применения соответствующей нормы материального права, действовавшего в этот период времени, в частности, положений статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Согласно пункту 6 статьи 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности по основаниям, предусмотренным указанным Законом, рассматривается арбитражным судом в деле о банкротстве должника. Указанное заявление может быть подано в ходе конкурсного производства арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Пунктом 3 статьи 56 ГК РФ, предусмотрено, что если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений Закона о банкротстве указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью). К контролирующим должника лицам по общему правилу относятся руководитель или учредитель (участник) должника, собственник имущества должника - унитарного предприятия, члены органов управления, члены ликвидационной комиссии (ликвидаторы).

Между тем, изложенное, как обоснованно отметил суд первой инстанции, не исключает возможности отнесения к контролирующим должника иных лиц, имевших возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника.

Названный в абзаце тридцать четвертом двухлетний срок не является пресекательным и не означает невозможности признания контролирующим должника такого лица, которое имело формальную или неформальную возможность определять действия должника в более ранний период. Названный двухлетний срок направлен на исключение чрезмерной неопределенности в вопросе о правовом положении контролирующего лица в условиях, когда момент инициирования кредитором дела о банкротстве организации-должника, зависящий, как правило, от воли самого кредитора, значительно отдален по времени от момента, в который привлекаемое к ответственности лицо перестало осуществлять контроль (пункт 30 Обзора Верховного Суда РФ № 3 (2018)).

Как полагает суд, отпадение формальной возможности лица определять действия должника ранее, чем за два года до возбуждения дела о банкротстве, само по себе не является основанием для освобождения такого лица от ответственности за вред, причиненный в результате наступления банкротства должника по его вине. Иной подход вступает в противоречие с конституционным запретом осуществления прав и свобод человека и гражданина вопреки правам и свободам других лиц (ч. 3 ст. 17 Конституции РФ).

Принимая во внимание сведения ЕГРЮЛ о руководителях и учредителях, суд первой инстанции верно счел, что ответчики ФИО5, ФИО9, ФИО3, общество «Центр современных технологий», общество «МедиаСтиль» являются контролирующими должника лицами, учитывая статус их по отношению к должнику – учредители, руководители.

Учитывая показания ФИО11, ФИО3, ФИО5, указавших на то, что участник общества «Гринфлайт» ФИО9 выступал в качестве доверенного лица ФИО1, являвшегося в соответствующий период времени губернатором Челябинской области, а также, что ФИО1 принимал участие в принятии значимых для деятельности общества «Гринфлайт» решениях, обязательных к исполнению, навязывая свою волю, в том числе участникам, включая вопросы назначения руководителем ФИО5, об обеспечении защиты ФИО9 по возбужденному уголовному делу, о выкупе земельных участков у ФИО10, по вопросу расторжения договора с ОАО «СМП Банк», пожертвования в хоккейный клуб, зафиксированные в рамках расследования уголовного дела (отражены в постановлении о прекращении уголовного дела от 02.03.2019), суд первой инстанции обоснованно признал доказанным наличие у ФИО1 фактической возможности определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника.

Названное постановление, правомерно признанное судом иным документом (статьи 64, 89 АПК РФ), как верно отметил суд первой инстанции, содержит в себе достаточно данных о том, что указанные в постановлении лица давали те показания, которые приведены выше. Какого-либо опровержения факту дачи таких показаний, равно как и разумного обоснования возможного согласованного оговора ФИО1 со стороны ФИО11, ФИО3 и ФИО5 суду первой и апелляционной инстанции не представлено.

Ссылка ответчика ФИО1 на то, что ряд вменяемых в вину сделок совершен после прекращения полномочий губернатора Челябинской области, правомерно признана несостоятельной. Как верно указал суд первой инстанции, факт наличия контроля в рассматриваемом случае определяется не полномочиями публичного должностного лица, а фактическими отношениями с лицами, формально входящими в состав участников и органов управления.

В силу изложенного суд первой инстанции обоснованно посчитал, что контролирующими должника лицами могут быть признаны все ответчики как в силу фактического участия в управлении, так и в силу наличия формальных возможностей влиять на деятельность должника.

При рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой инстанции ответчики – ФИО5, ФИО9, ФИО3, ФИО1, ООО «Медиа-Стиль», ООО «Центр современных технологий» заявили о применении срока исковой давности.

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 названной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Таким образом, данная норма Закона о банкротстве содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного (исчисляется с момента, когда лицо, имеющее право обратиться с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, узнало или должно было узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для привлечения указанных лиц к такой ответственности); трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ» пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве изложен в новой редакцией, в соответствии с которой однолетний субъективный срок увеличен до трех лет.

В соответствии с общим правилами действия материальных норм, регулирующих сроки давности, с учетом того, что к моменту вступления в силу Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ однолетний срок исковой давности не истек (и не начал течь по причине того, что процедура конкурсного производства, когда можно было бы подать заявление, еще открыта не была), то к спорному деликту следовало бы применить новый (трехлетний субъективный срок).

Между тем Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс РФ об административных правонарушениях» (далее - Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое действие.

Новые положения Закона о банкротстве закрепили возможность предъявления заявлений о субсидиарной ответственности не только в процедуре конкурсного производства, но и в любой другой процедуре, в том числе в процедуре наблюдения (ст. 61.14 новой редакции Закона о банкротстве).

Таким образом, процессуальная возможность конкурсных кредиторов и арбитражного управляющего по настоящему делу подать заявление о привлечении к субсидиарной ответственности возникла со вступлением Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ в силу (30.07.2017).

С учетом возникновения процессуального права на предъявление заявления о субсидиарной ответственности 30.07.2017, к спорным отношениям в части сроков исковой давности следует применять положения действующей редакции Закона о банкротстве.

В соответствии с измененной редакцией нормы о сроке исковой давности (п. 5 ст. 61.14 Закона о банкротстве) заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

В случае пропуска срока на подачу заявления по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом, если не истекло два года с момента окончания срока, указанного в абзаце первом настоящего пункта.

Относительно течения трехлетнего субъективного срока исковой давности суд первой инстанции обоснованно пришел к следующему.

В соответствии с пунктом 21 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного суда РФ 04.07.2018, срок исковой давности по требованию о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по долгам должника-банкрота, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, а именно: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

В силу положений пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих, которые должны добросовестно исполнять свои обязанности, в том числе, в части принятия мер к привлечению субсидиарной ответственности.

Разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п. (пункт 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Продолжение должником деятельности по завершению строительства в процедуре наблюдения, как верно счел суд первой инстанции, не могло служить препятствием для проведения временным управляющим полноценного финансового анализа должника и выявления признаков преднамеренного банкротства.

По итогам процедуры наблюдения временный управляющий представил в суд финансовый анализ (первый датирован 01.03.2020, вх. № 36072 от 26.05.2020 –по состоянию на 31.12.2019 и вх. № 36073 от 26.05.2020 - по состоянию на 31.12.2018). Ко второму из них были приложены заключения о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок и заключение по вопросу о наличии признаков преднамеренного банкротства.

В то же время в заключениях от 01.03.2020 о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок и по вопросу о наличии признаков преднамеренного банкротства временный управляющий проанализировал сделки, которые указаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности, однако сделки, связанные с перечислением денежных средств по счетам, в документах временного управляющего не фигурировали, между тем, как верно отметил суд первой инстанции, в силу доступности для управляющего сведений об их совершении могли и должны были быть проанализированы во всяком случае не позднее 01.03.2020.

Кроме этого, установив, что приговором Центрального районного суда г. Челябинска от 11-12 апреля 2018 года наряду с множеством иных эпизодов действия ФИО5, связанные с заключением сделок, вмененных в вину ответчикам по настоящему делу, признаны злоупотреблением полномочиями лицом, выполняющим функции руководителя коммерческой организации, вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для других лиц, либо нанесения вреда другим лицам, повлекшим причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан или организации, то есть преступлением, предусмотренным частью 2 статьи 201 Уголовного кодекса РФ, отметив, что указанный судебный процесс имел широкую огласку в средствах массовой информации и не мог остаться неизвестным временному управляющему, суд первой инстанции верно заключил, что временный управляющий не мог не знать о данном приговоре непосредственно в период рассмотрения уголовного дела судом.

Судом первой инстанции обоснованно учтено, что все ответчики по настоящему обособленному спору, за исключением ответчика ФИО1, являются лицами, сведения о которых были внесены в публичный реестр юридических лиц, кроме этого, отдельные ответчики (ФИО5 и ФИО3) являлись непосредственными подписантами соответствующих документов по сделкам.

В такой ситуации, как обоснованно посчитал суд первой инстанции, об основаниях для предъявления рассматриваемого иска ко всем ответчикам (кроме ФИО1), временный управляющий мог узнать уже в 2018 году и, во всяком случае, не позднее 01.03.2020.

К моменту проведения финансового анализа 01.03.2020 для временного управляющего также являлась очевидной невозможность удовлетворения всех требований участников строительства без привлечения третьих лиц при реализации специальных мероприятий, предусмотренных для процедуры банкротства застройщиков. Также отсутствовали предпосылки для вывода о возможности полного погашения реестровых требований 4 очереди.

С учетом того, что о полном фактическом составе иска о субсидиарной ответственности к 01.03.2020 конкурсному управляющему было известно, а процессуальная возможность для подачи такого заявления в процедуре наблюдения уже имелась, то следует признать, что суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что срок исковой давности по требованиям ко всем ответчикам, кроме ФИО1, следует исчислять не позднее, чем с 01.03.2020.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно посчитал, что срок исковой давности по требованиям к указанным ответчикам к моменту подачи рассматриваемого заявления (04.05.2023) истек.

Применение исковой давности к требованиям, предъявленным к ответчикам ФИО5, ФИО9, ФИО3, обществу с «Медиа-Стиль», обществу «Центр современных технологий», о котором заявлено указанными ответчиками, является самостоятельным основанием для отказа в заявлении управляющего в соответствующей части (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ, пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности»).

Доводы жалобы конкурсного управляющего не опровергают выводов суда первой инстанции.

Следует учитывать характер сделок, вменяемых в качестве правонарушений, совершенных, в том числе посредством перечислений с расчетных счетов должника, а также размер соответствующих перечислений и основания назначения платежей, соотносить их с основными видами деятельности должника. Соответственно при получении выписок о движении средств по счету, с учетом отсутствия документации должника (ввиду сокрытия, на чем акцентирует внимание конкурсный управляющий), управляющий мог принять дополнительные меры к получению документов и пояснений от контрагентов, иных контролирующих должника лиц, отраженных в ЕГРЮЛ. При этом, выше установлено, что анализ финансового состояния, подготовленный временным управляющим, с заключением содержали сведения о сделках и определенные выводы.

Объективных препятствий для обращения с требованиями к контролирующим должника лицам, раскрытым публично, в отсутствие постановления от 02.03.2019 не установлено.

С учетом изложенного, довод управляющего о получении информации о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности всех перечисленных в заявлении контролирующих должника лиц (о полном фактическом составе иска о субсидиарной ответственное) лишь только после получения 17.10.2022 постановления от 02.03.2019 нельзя признать обоснованным.

Спорная ссылка не соотносится и с нормами Закона о банкротстве относительно срочности процедуры и необходимости оперативного принятия мер, направленных на анализ финансового состояния, сделок с целью выполнения мероприятий процедуры.

В связи с чем, и ссылки на проведение повторного финансового анализа в 2023 году, как обоснование начала течения срока давности, нельзя признать обоснованными.

Относительно ответчика ФИО1 конкурсный управляющий указывает на то, что о контролирующем должника статусе данного ответчика стало известно из постановления о прекращении уголовного дела от 02.03.2019, полученного 17.10.2022 (л.д. 36 т. 8, «Мой арбитр» 16.08.2023 9:55, л.д. 72 т. 8). Апелляционный суд соглашается с позицией суда первой инстанции о том, что указанные утверждения конкурсного управляющего достаточными доказательствами не опровергнуты.

Из представленных заявителем документов усматривается, что именно 17.10.2022 в адрес конкурсного управляющего, по ходатайству последнего, следственным органом была направлена копия постановления от 02.03.2019. Доказательства более раннего получения конкурсным или временным управляющим указанного документа материалы дела не содержат.

Судом первой инстанции также обоснованно учтено, что представленные по делу доказательства не содержат сведений о том, что в течение производства по настоящему делу о банкротстве, в том числе при рассмотрении каких-либо обособленных споров лица, входившие в состав органов управления, указывали на ФИО1 как на реального бенефициара и контролирующее лицо.

Как верно отметил суд первой инстанции, признание общества «Гринфлайт» потерпевшим по уголовному делу 06.09.2016, то есть до введения процедуры конкурсного производства и наблюдения (л.д. 91 т. 8), само по себе также не означает осведомленности конкурсного управляющего о результатах расследования первоначального уголовного дела (не выделенного и направленного для рассмотрения в суд), отраженных в итоговом процессуальном документе.

По ходатайствам ответчиков судом предприняты меры по истребованию сведений о направлении копии постановления от 02.03.2019 в адрес арбитражного управляющего. Как верно указал суд первой инстанции, поступившие сведения следственного и надзорного органа (л.д. 9-148 т. 9) позволяют утверждать лишь о том, что копия постановления непосредственно после его вынесения была направлена в адрес самого должника, находящегося в процедуре наблюдения, но не в адрес арбитражного управляющего.

Между тем, учитывая, что процедура конкурсного производства была введена 02.06.2020 и, при отсутствии доказательств иного, суд первой инстанции верно заключил, что за момент возникновения у арбитражного управляющего доступа к полному объему документации должника следует принимать именно эту дату.

В то же время, даже если дату 05.06.2020 (с учетом трехдневного срока для передачи документации) рассматривать в качестве дня, когда конкурсному управляющему должно было стать известно содержание постановления от 02.03.2019, трехлетний срок давности к моменту подачи заявления о субсидиарной ответственности в отношении ФИО1 (04.05.2023) не истек.

В такой ситуации суд первой инстанции правомерно счел, что не усматривает оснований для применения давности к требованиям, предъявленным к ответчику ФИО1

Как указано в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

В силу названных норм права для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходима совокупность условий: наличие у привлекаемого лица права давать обязательные для руководимого им юридического лица указания либо возможности иным образом определять действия данного юридического лица; совершение им действий, свидетельствующих об использовании такого права или возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении юридического лица и наступлением несостоятельности (банкротства) последнего; недостаточности имущества у должника для удовлетворения требований кредиторов.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой ГК РФ», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, признается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из разъяснений пунктов 16 - 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», элементами состава гражданского правонарушения, влекущего наступление субсидиарной ответственности являются: статус субъекта как контролирующего должника лица; совершение действия (бездействия), включая принятие делового решения, не отвечающего требованиям добросовестности и разумности; наличие прямой причинной связи между данным действием (бездействием), включая деловое решение, и наступившим объективным банкротством должника; наличие вины контролирующего должника лица.

При этом в силу пункта 2 статьи 401 ГК РФ и абзаца девятого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве отсутствие вины доказывает лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Как указано выше, основным видом деятельности должника являлась деятельность застройщика многоквартирных домов, включающая в себя аренду и приобретение в собственность земельных участков для комплексного освоения территорий, строительство многоквартирных жилых домов и реализацию помещений в них, в том числе посредством заключения договоров участия в долевом строительстве.

Для строительства жилых домов застройщик привлекает подрядные организации: ООО «Альфастрой» в 2012-2015 гг., ООО «Промстрой» в 2012- 2016 гг., трест «Магнитострой» 2016-2018 гг. Строительство осуществлялось за счет привлечения денежных средств участников долевого строительства.

Из воспроизведенных в постановлении о прекращении уголовного дела от 02.03.2019 показаний ФИО11 (генерального директора в период до 10.12.2012, заместителя генерального директора и участника общества в период до 31.07.2013) и ФИО21 (заместителя генерального директора по финансам) следует, что наиболее благоприятным с точки зрения получения прибыли являлся 2012 год. В финансовом результате 2013 года частично отражены результаты завершения проектов, оконченных в конце 2012 года.

Для целей защиты собранных средств участников строительства от инфляции в указанный период должник применял валютные биржевые сделки на срочном рынке, в результате чего с февраля по июль 2013 года были получены дополнительные 270 000 000 руб. прибыли.

На протяжении 2012 года – первой половины 2013 года общество придерживалось консервативной финансовой политики, не привлекая кредиты.

ФИО11 указал на то, что договоры участия в долевом строительстве по недостроенным к моменту банкротства домам стали заключаться преимущественно в июле 2013 года, а поступление денежных средств началось с августа 2013 года. С августа 2013 года произошла корректировка стратегических целей, стало происходить наращивание инвестиционных проектов без достаточного объема собственного финансирования, перестало осуществляться страхование экономических рисков.

В начале 2014 года ФИО21 было замечено ухудшение финансового состояния ввиду снижения выручки (привлечения средств новых участников). Тогда же было принято решение о привлечении кредитных средств на сумму 1 500 000 000 руб. Первые платежи по кредиту состоялись безакцептным списанием уже в марте-мае 2014 года на сумму около 300 000 000 руб.

Обстоятельства получения кредита от акционерного общества Банка «Северный морской путь» приведены в определении от 19.02.2020 по настоящему делу. Из названного судебного акта следует, что между обществом Банк «СМП» и должником 21.04.2014 заключен кредитный договор <***> (далее - кредитный договор), а также дополнительные соглашения к нему (л.д. 41-53 т. 2), по условиям которого кредитор обязался предоставить должнику кредитную линию с лимитов задолженности 1 500 000 000 руб. на срок (в редакции дополнительного соглашения № 7 от 20.10.2015) - по 20.05.2017, за пользование кредитными денежными средствами общество «Гринфлайт» обязалось уплатить проценты в сумме 16,5 % годовых. Банк в полном объеме исполнил свои обязательства по кредитному договору и в период с 29.04.2014 по 08.07.2014 перечислил денежные средства в общей сумме 1 500 000 000 рублей (выписка по счету – «Мой арбитра» 08.12.2016 17:48). На момент введения процедуры непогашенная сумма основного долга составила 901 415 506 рублей 82 коп.

В настоящий момент, как указывает конкурсный управляющий в отчете и ходатайствах о продлении конкурсного производства, не завершены все мероприятия процедуры конкурсного производства. В качестве основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, заявителем указано на совершение действий, причинивших существенный вред кредиторам должника.

В соответствии с положениями пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в соответствующей редакции), пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Касательно первого эпизода (оплата адвокатских услуг) апелляционный суд отмечает следующее.

Факт оказания услуг и оплаты подтверждены договорами, актами, платежными документами, не оспаривается.

Ответчики ФИО3, ФИО5 и ФИО1 отрицают взаимосвязь расходов на оплату юридической помощи с интересами ФИО1

Между тем в постановлении о прекращении уголовного дела от 02.03.2019 воспроизведены показания ФИО3, данные при допросе в качестве свидетеля. Из содержания указанных показаний следует, что ФИО3 указывал на ФИО1 как на лицо, давшее указание организовать защиту ФИО9, который воспринимался как доверенное лицо губернатора Челябинской области ФИО1, по уголовному делу после его задержания и ареста в январе 2013 года. Контакт адвоката для связи, с которым впоследствии было заключен договор, также был получен ФИО3 от ФИО1

ФИО5 также указывал на то, что с его точки зрения, ФИО9 являлся для ФИО1 доверенным лицом, через которое он (ФИО1) контролировал руководство общества «Гринфлайт».

Указанные сведения, сообщенные ФИО3 и ФИО5 при допросе по уголовному делу, как верно указал суд первой инстанции, не были опровергнуты иными доказательствами в настоящем обособленном споре, в связи с чем, обоснованно приняты судом за основу.

ФИО1, возражая по первому эпизоду, указывает, что все расходы, не связанные со строительством в указанный период производились должником из чистой прибыли и собственных денежных средств. Наличие прибыли и собственных денежных средств у общества «Гринфлайт» ГФ в 2013 и 2014 годах подтверждается сведениями из бухгалтерской (финансовой) отчетности должника за 2013 и 2014 годах. Следовательно, у должника в 2013 и 2014 годах имелись денежные средства, принадлежащие не только дольщикам, но и собственные, за счет которых финансировались расходы, не связанные со строительством многоквартирных домов. По мнению ответчика, является недоказанным тот факт, что ФИО1 получил личную выгоду от указанных платежей, либо непосредственно являлся конечным получателем данных денежных средств не представлено.

ФИО1 возражая по второму эпизоду, указал, что из заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства от 01.03.2020 следует, что общество «Гринфлайт» 23.08.2013 приняло решение о выплате нераспределенной прибыли. Ответчик указывает на то, что временный управляющий ФИО2 отметил отсутствие на тот момент признаков недостаточности имущества или неплатежеспособности. По мнению ответчика, перечисление денежных средств участникам ООО «Гринфлайт» не находится в причинно-следственной связи с банкротством должника, причиной его банкротства и основанием для невозможности расчетов с кредиторами. В отношении общего собрания участников должника, на котором было принято указанное решение и подписан протокол № 55 от 23.08.2013 отсутствуют какие-либо сведения и доказательства об участии в данном собрании ответчиков ФИО1, либо информация о принятии такого решения ООО «Центр Современных технологий» и ООО «Медиа-Стиль» под его влиянием. Доказательства того, что ФИО1 получил личную выгоду от указанных платежей, либо непосредственно являлся конечным получателем данных денежных средств, также не представлены.

Ответчик ФИО1, оспаривая эпизод (выплата штрафа банку), указывает на отказ суда в удовлетворении заявления об оспаривании сделок. Ответчик ссылается на то, что размер выплаченного в соответствии с условиями дополнительных соглашений штрафа в сумме 364 074 086 руб. не превысил предел, установленный абз. 3 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, составил 4%. Как указывает ответчик со ссылкой на судебные акты, выплата Банку компенсации в 2013 году не повлекла убыточности деятельности должника, напротив, чистая прибыль возросла в 10 раз по сравнению с 2012 годом составив 476,458 млн. руб., а чистые активы должника остались на прежнем уровне; валюта баланса ООО «Гринфлайт» по состоянию на 01.01.2013 составляла 10 311 928 000 руб. Перечисление денежных средств Банку «СМП», по мнению ответчика, не находится в причинно-следственной связи с банкротством должника, причиной его банкротства и основанием для невозможности расчетов с кредиторами. Как полагает ответчик, в отношении заключения указанных соглашений о расторжении договоров долевого участия отсутствуют достоверные сведения и доказательства об участии в процессе их заключения и исполнения ответчиком ФИО1, либо информация о принятии такого решения под его влиянием.

В то же время, из показаний ФИО5, воспроизведенных в постановлении о прекращении уголовного дела от 02.03.2019, следует, что расторжение договоров участия в долевом строительстве с Банком «СМП» с условием уплаты штрафа произведено по указанию ФИО1 в связи с невыгодностью договоров для Банка (страница 28 постановления, л.д. 65 оборот, т. 8). А из показаний ФИО21, заместителя генерального директора общества «Гринфлайт» по финансам, следует, что убыточной сделок по расторжению договоров участия в долевом строительстве являлась для нее очевидной, о чем она информировала ФИО5, который проигнорировал предупреждения Подольской.

ФИО1, возражая по 5 эпизоду (пожертвование), ссылается на то, что спорные денежные средства были получены благотворительным фондом в виде пожертвования и были потрачены на благотворительные социально значимые цели. Фактически вред кредиторам должника, по мнению ответчика, указанной сделкой не был причинен, поскольку на момент ее совершения должник не отвечал признакам неплатежеспособности (недостаточности имущества). Перечисление спорных денежных средств АНО «ОХК «Динамо» не ухудшило финансовое положение должника в 2013 году. Перечисление денежных средств АНО «ОХК «Динамо» не находится в причинно-следственной связи с банкротством должника, причиной его банкротства и основанием для невозможности расчетов с кредиторами.

Между тем, из показаний ФИО5, воспроизведенных в постановлении о прекращении уголовного дела от 02.03.2019, следует, что указание на перечисление суммы пожертвования исходило от ФИО22 После этого в приемной ФИО1 ФИО5 был выдан запечатанный конверт с двумя экземплярами договора пожертвования и письмом от имени президента АНО «ОХК «Динамо» (страница 29 постановления, л.д. 66, т. 8).

Приговором Центрального районного суда г. Челябинска от 11-12 апреля 2018 года действия ответчика ФИО5, связанные с заключением договора пожертвования от 11.11.2013 и дачей распоряжения на перечисления спорной денежной суммы, признаны злоупотреблением полномочиями лицом, выполняющим функции руководителя коммерческой организации, вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для других лиц, либо нанесения вреда другим лицам, повлекшим причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан или организации, то есть преступлением, предусмотренным частью 2 статьи 201 Уголовного кодекса РФ. Указанным приговором суда установлено, что договор пожертвования был заключен, а личное указание ФИО5 на перечисление денежных средств было дано в условиях того, что ответчик осознавал заведомую невыгодность расходования денежных средства для общества «Гринфлайт». Соответствующие действия были совершены ответчиком умышленно и вопреки законным интересам общества «Гринфлайт».

ФИО1 возражая по 6 эпизоду (приобретение земельного участка), указал, что соглашение, договор и действия по их исполнению (акт взаимозачета № 291 от 19.06.2014) в судебном порядке не оспорены, являются действительными. На момент подписания соглашения, договора купли-продажи и акта взаимозачета признаки несостоятельности или неплатежеспособности у должника отсутствовали. Заключение и исполнение данных сделок не повлияло на финансовое положение должника, а также на его платежеспособность, тем более, что в собственность должника был приобретен актив - земельный участок для строительства многоквартирных жилых домов. Вина контролирующего должника в определении низкой рыночной цены за земельный участок в 2021 году, то есть по истечении более 7 лет с момента совершения сделки и в процедуре банкротства должника отсутствует, поскольку влиять на данную процедуру они не имели возможности. Кадастровая стоимость данного земельного участка в настоящее время согласно общедоступным сведениям, размещенным на сайте Росреестра, составляет 22 927 800 руб.

Между тем, в указанной части суд первой инстанции признал недоказанным факт неравноценности сделки именно на момент ее совершения в июне 2014 года (учитывая, что доводы о неравноценности основаны на сравнении с последующей реализацией участка в апреле 2021 года).

ФИО1 возражая по 7 эпизоду (заключение договоров участия с аффилированными лицами), указал, что договоры долевого участия в судебном порядке не оспаривались, также они отсутствуют в качестве сомнительных сделок должника в заключении о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства должника от 01.03.2020. На момент подписания договоров долевого участия апрель-май 2015 признаки несостоятельности или неплатежеспособности у должника отсутствовали. Исполнение данных сделок, по убеждению ответчика, не находится в причинно-следственной связи с банкротством должника, причиной его банкротства и основанием для невозможности расчетов с кредиторами. Кроме этого, ответчик полагает недоказанным наличие у него возможности в апреле-мае 2015 года каким-либо образом влиять на должника.

По 8 эпизоду (выдача займов дочернему обществу) возражения ФИО1 сводятся к тому, что экономический смысл выдачи займов был связан с реализацией проекта комплексной застройки территории земельного участка с кадастровым номером 50:23:0030153:13, площадью 1146073 кв.м., расположенного по адресу: Московская область, Раменский район, сельское поселение Верейское. Обстоятельства данного эпизода исследовались Арбитражным судом Челябинской области в рамках дела № А76-37038/2018 (определение суда от 27.02.2019) и Арбитражным судом Московской области в рамках дела № А41-62125/2019 (определение суда от 06.05.2019).

Из содержания определения Арбитражного суда Московской области от 06.05.2019 по делу № А41-62125/2019 (представлено в электроном виде л.д. 83 т. 10) следует, что общество «Гринфлайт» (Москва) было создано единственным учредителем обществом «Гринфлайт» с величиной уставного капитала 50 000 000 рублей и зарегистрировано в качестве юридического лица 01.11.2012 года. 05.12.2012 общество «Гринфлайт» (Москва) заключило с инвесторами договор № 1-12 об инвестиционной деятельности в строительстве жилого комплекса (далее – инвестиционный договор), в соответствии с которым застройщик принял на себя обязательство в предусмотренный договором срок своими силами и (или) с привлечением других лиц произвести проектирование, построить жилой комплекс и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию объектов капитального строительства передать инвесторам соответствующие жилые/нежилые помещения, общей площадью ориентировочно не менее 75 (семьдесят пять тысяч) м2 , общей стоимостью ориентировочно 3 000 000 000 (три миллиарда) рублей, расположенные на указанном земельном участке После ввода в эксплуатацию объекта капитального строительства, объекта инфраструктуры и (или) объекта благоустройства территории, земельный участок, занятый таким объектом и предназначенный для его эксплуатации, подлежит передаче в собственность застройщика. Выкупная стоимость земельного участка равна 100 (Сто) рублей за 1 (один) гектар площади земельного участка. Право выкупа земельного участка или его части, предусмотренное настоящим договором, возникает только после выполнения застройщиком в полном объеме обязательств по передаче инвесторам в собственность 15% жилых и 15% нежилых помещений на земельном участке или его части. Во исполнение инвестиционного договора 05.12.2012 года арендатор общество «Гринфлайт» (Москва) заключило с арендодателями-инвесторами ООО «Островцы» и ООО «Юридическая компания «Юрлига» договор аренды № 2-12 земельного участка с правом выкупа (далее – договор аренды), в соответствии с которым арендодатели передают, а арендатор принимает во временное пользование на условиях аренды земельный участок с кадастровым номером 50:23:0030153:13, площадью 1146073 кв.м., адрес (местоположение): Московская область, Раменский район, сельское поселение Верейское.

После получения земельного участка в аренду, как установлено в определении Арбитражного суда Московской области от 06.05.2019, общество «Гринфлайт» (Москва) приступило к реализации подготовительного этапа работ для строительства жилого комплекса, в рамках которого были выполнены работы по проведению инженерных изысканий на сумму 3 334 000 рублей (договоры на выполнение инженерных изысканий № 10-01-13/ГФЗ/02-13 от 21.01.2013 и № 03-08-13 от 14.08.2013 с ООО «Геолоджикс»), работы по разработке и согласованию проекта планировки земельного участка, проекта межевания земельного участка, градостроительного плана земельного участка на сумму 13 380 990 рублей (договоры № ГФМ3/07-13 от 21.08.2013, договор № 1041/ГФМ04/08-15 от 16.09.2015 с ООО "МНПП СВЭН"), работы по разработке и согласованию проектов жилых и нежилых домов для возведения на земельном участке на сумму 115 368 654,88 рублей (договор генерального проектирования № ПС1/01-14 от 03.03.2014, договор генерального проектирования № ПС1/02-14 от 03.03.2014, договор на осуществление функции технического заказчика № ПС1/03-13 от 01.03.2013 с ООО «ПромСтрой»), работы по технологическому присоединению систем инженерного обеспечения строящегося микрорайона на сумму 313 642 838,78 рублей в том числе электроснабжение (договор на осуществление технологического присоединения энергопринимающих устройств к электрическим сетям № ИА-13-302-2104(909464)/ГФМ4/10-13 от 24.12.2013 с ОАО «Московская объединенная электросетевая компания»), водоснабжение (договор на выполнение работ № 11-Р от 27.09.2013 с ООО «Геоцентр-Москва»), газоснабжение (договор № 710/ГП от 16.07.2014 с ООО «Газстроймонтаж», договор о подключении № 00/1451-5700-14 от 13.02.2015 с ГУП МО «Мособлгаз»), а общий размер фактических затрат, понесенных ООО «Гринфлайт» (Москва) на подготовительный этап работ для строительства жилого комплекса на земельном участке с 2013 по 2015 годы составил, как указано судом, 445 726 483,66 рублей.

Для осуществления указанного финансирования обществом «Гринфлайт» (Москва) был заключен ряд договоров займа, в том числе с обществом «Гринфлайт».

Из решения Арбитражного суда г. Москвы от 07.09.2018 г. по делу № А40-45017/18, которым с общества «Гринфлайт» (Москва) в пользу ООО УК «БКС-Фонды недвижимости» Д.У. ЗПИФ комбинированный «Перспектива» (правопреемника ООО «Островцы» и ООО «Юридическая компания «Юрлига») были взысканы суммы основного долга в размере 232 000 000 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 21 824 116 руб. 18 коп., убытков в размере 140 318 285 рублей, следует, что общества «Гринфлайт» (Москва) свои обязательства по инвестиционному договору не исполнило, не обеспечило строительство в составе первой очереди застройки не менее 40 000 кв.м. жилых/нежилых помещений и передачу 15 % от общей площади нежилых помещений инвестору.

Как указывает ответчик ФИО1, общество «Гринфлайт» с момента создания позиционировало себя как межрегиональная компания, которая осуществляет строительство на территории разных регионов РФ. С этой целью в ноябре 2012 году было создано и зарегистрировано ООО «Гринфлайт» (Москва) для реализации инвестиционного проекта комплексной застройки в Московской области. На арендованном земельном участке предполагалось построить многоквартирные дома общей площадью 550 000 кв.м., многоуровневые паркинги, 2 школы на 3000 мест, поликлинику на 350 пос./смену, ФОК с бассейном не менее 5000 кв.м., общественно-деловой центр, торговоразвлекательный комплекс. Проект комплексной застройки был согласован 25.02.2014 на заседании Градостроительного совета Московской области. До согласования проекта застройки 01.03.2013 между ООО «Гринфлайт» (Москва) (застройщик) и ООО «Промстрой» (технический заказчик) был заключен договор № ПС 1/03-13 на осуществление функций технического заказчика.

Постановлением Администрации Раменского муниципального района Московской области от 08.04.2014 № 650 ООО «Гринфлайт» (Москва) разрешена разработка проекта планировки территории и проекта межевания территории под многоквартирную застройку на земельном участке с кадастровым № 50:23:0030153:13 площадью 1 146 073 кв.м., расположенным по адресу: Московская обл., Раменский р-н, СП Верейское, д. Михнево. 23.07.2014 Администрация Раменского муниципального района Московской области постановлением № 1883 утвердила проект планировки территории и проект межевания территории общей площадью 1146073 кв.м. под многоквартирную застройку на земельном участке с кадастровым номером 50:23:0030153:13 по адресу: Московская область, Раменский район, сельское поселение Верейское, д. Михнево. 27.07.2015 ООО «Гринфлайт» (Москва) получило разрешение на строительство № RU-25-1459-2015 объекта многоквартирной застройки - пять корпусов и дошкольное учреждение.

Таким образом, в целях реализации проекта многоквартирной застройки в д. Михнево сельского поселения Верейского Раменского муниципального района Московской области ООО «Гринфлайт» (Москва) заключало хозяйственные договоры с субъектами гражданского оборота, направленные на подготовку и осуществление застройки на данной территории. Хозяйственная деятельность ООО «Гринфлайт» (Москва) в рамках реализации проекта заключалась, в том числе в исполнении договоров, направленных на разработку проекта многоквартирной застройки, подключение к различным коммуникациям, прокладки дорог и т.д., а денежные средства, оформленные как заем, вносились ООО «Гринфлайт» (ОГРН <***>) в целях пополнения оборотных средств для осуществления этой хозяйственной деятельности ООО «Гринфлайт» (Москва).

При заключении договоров ООО «Гринфлайт» (Москва) вело обычную хозяйственную деятельность, его финансовое состояние было стабильным, не имело неисполненных обязательств перед иными хозяйствующим субъектами, срок по которым нарушен. При заключении договоров стороны руководствовались иными деловыми целями, а именно расчет на высокую рентабельность данного проекта, нежели получение прибыли от процентов по займу. Заемщик и заимодавец входят в одну группу компаний и осуществляли совместную экономическую деятельность. Ответчик ссылается на то, что деловая цель выдачи займов для участников данной группы компаний это увеличение масштабов деятельности и рост прибыли за счет осуществления в перспективе строительства жилых домов в Московской области (Раменский р-н, СП Верейское).

Кроме этого, ответчик ссылается на определение Арбитражного суда Челябинской области по делу № А76-11478/2016 от 07.02.2022 (о привлечении к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве общества «ПромСтрой»), из которого следует, что при рассмотрении обособленного спора сам должник признавал факт того, что операции, связанные с инвестированием в проект строительства в Московской области, были сопряжены с обычным предпринимательским риском, а компании, входившие в экономическую группу общества «Гринфлайт» имели экономический интерес в реализации проекта.

ФИО1, возражая против эпизода 9 (невозвратное финансирование обществу «Европа-Урал», пояснил, что данные договоры заключены между профессиональными участниками строительного рынка и являются для должника обычными сделками, заключение которых непосредственно связано с основным направлением хозяйственной деятельности должника.

ФИО1, возражая по 10 эпизоду (привлечение к субсидиарной ответственности должника по обязательствам ООО «ПромСтрой»), указал, что основанием для привлечения должника к ответственности были указаны сделки общества «ПромСтрой», совершенные им в 2012-2014 и повлекшие убытки. Указанные судом действия должника в отношении общества «ПромСтрой», как указывает ответчик, не являются следствием распоряжений либо иного влияния ФИО1, не находятся в причинно-следственной связи с банкротством должника, причиной его банкротства и основанием для невозможности расчетов с кредиторами. Доказательства того, что ФИО1 получил личную выгоду от указанных действий ООО «Гринфлайт» не представлены. Арбитражный суд, проанализировав содержание представленных по обособленному спору доказательств и юридически значимых фактов, установленных на основании них, проверив доводы сторон, приходит к выводам о доказанности вины ФИО1 как контролирующего должника лица в доведении общества «Гринфлайт» до банкротства.

Арбитражный суд первой инстанции, проанализировав содержание представленных по обособленному спору доказательств и юридически значимых фактов, установленных на основании них, проверив доводы сторон, пришел к обоснованным выводам о доказанности вины ФИО1 как контролирующего должника лица в доведении общества «Гринфлайт» до банкротства.

Суд первой инстанции обоснованно счел доказанным тот факт, что начиная с августа 2013 года контролируемым ФИО1 обществом «Гринфлайт» были последовательно совершены убыточные и высокорискованные сделки, повлекшие наступление к концу 2014-первой половине 2015 года кризиса ликвидности и невозможность обслуживания текущих обязательств, связанных со строительством многоквартирных домов, учитывая, что следствием последнего явилось предъявление в 2015 году множества исковых требований об уплате санкций за нарушение сроков строительства и блокирование деятельности общества.

Такими сделками суд первой инстанции обоснованно признал положенные в основу заявления о субсидиарной ответственности эпизоды:

- по выплате 28.08.2013 участникам должника ООО «Центр современных технологий» и ООО «Медиа-Стиль» были денежных средств в сумме 250 000 000 руб. в счет распределения прибыли;

- по заключению соглашений о расторжении договоров с Банком «СМП» под условие об уплате штрафа в размере 30 % от стоимости договоров (364 074 076 руб.);

- по осуществлению пожертвования в АНО «ОХК Динамо» в размере 320 000 000 руб.;

- по кредитованию дочерних организаций, оформленное неоплаченными договорами участия в долевом строительстве (с Агентством недвижимости «Ключевые люди» на сумму 153 916 350 руб.), договорами займа (с обществом «Гринфлайт» (Москва) на сумму 564 331 050 руб. 19 коп.), агентским договором и договором поставки (с обществом «ЕвроПа-Урал» на сумму не менее 370 463 807 руб.).

При этом, относительно выплаты части прибыли участникам суд первой инстанции согласился с ответчиками в том, что при наличии положительных результатов финансово-хозяйственной деятельности принятие соответствующего решения собранием участников само по себе не противоречит закону, требованиям разумности добросовестности.

В то же время, как установлено судом на основе отчета застройщика в Минстрой Челябинской области за 2-ой квартал 2013 года, должник во 2-ом квартале 2013 года привлек от участников долевого строительства денежные средства в сумме 2 582 555 тыс. руб. и использовал всю привлеченную сумму денежных средств на осуществление строительных работ и (или) оплату услуг подрядчиков; на начало 3 квартала 2013 года у общества «Гринфлайт» отсутствовал остаток денежных средств участников долевого строительства. На факт наличия потребности в привлечении финансирования для соблюдения темпов строительства указывает также заключение упомянутых выше договоров участия в долевом строительстве с Банком «СМП».

В такой ситуации, как обоснованно полагает суд первой инстанции, решение о распределении прибыли надлежало принимать не только на основе данных о результатах первого полугодия 2013 года, но и с учетом прогнозируемых потребностей в оборотных средствах, необходимых для своевременного исполнения обязательства перед значительным количеством участников строительства.

Кроме этого, при принятии решения о распределении прибыли участники указали на наличие прибыли в размере 661 022 344,30 руб., тогда как по итогам 1 полугодия 2013 года (отчетность представлена в электронном виде 04.05.2024) нераспределенная прибыль зафиксирована в размере 468 763 тыс. руб., а чистая прибыль по итогам полугодия – в размере 421 023 тыс. руб.

На 40 % долей тех участников, которым произведена выплата, приходилось бы из указанных сумм соответственно 187 505,2 тыс. руб. и 168 409,2 тыс. руб.

Относительно соглашений о расторжении договоров с Банком «СМП» судом первой инстанции правомерно отмечено, что, навязывая органам управления невыгодные для общества условия, ФИО1 действовал в интересах кредитной организации и вопреки интересам должника. Результатом этого стала уплата должником банку платы за пользование денежными средствами в течение 3 месяцев в сумме 30 % от размера финансирования. Такой размер платы соответствует 120 % годовых, многократно превышает действовавшую в указанный период ключевую ставку ЦБ РФ и явно выходит за пределы разумного и экономически обоснованного решения.

Отказ в удовлетворении заявления об оспаривании соответствующей сделки и содержание соответствующего судебного акта не вступает в противоречие с вышеуказанными выводами суда, поскольку судебный акт об отказе в оспаривании сделки фактически основан на недоказанности прямой вовлеченности банка в принятие соответствующих решений.

Кроме того, апелляционный суд отмечает, что ответчиком не учитываются положения подпункта 3 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве (согласно которому, положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи/о том, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии факта причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения контролирующим должника лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона/ применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества).

Пожертвования в АНО «ОХК Динамо», как обоснованно посчитал суд первой инстанции, также не может быть признано решением, соответствующим требованиям разумности. Судом первой инстанции верно отмечено, что такое решение принято на фоне возникшей у должника потребности в денежных средствах, которые в тот период времени были привлечены от Банка СМП.

Доводы ответчика о том, что указанное пожертвование представляло собой имиджевые инвестиции, достаточными доказательствами не подтверждены. Продвижение продаж общества «Гринфлайт» могло осуществляться путем заключения договоров на рекламные услуги с четким предметом, расценками и понятным результатом. Доказательства обратного, равно как и доказательства того, что взамен пожертвования должника (а не сам ФИО1) получил какие-либо материальные или нематериальные блага суду не представлены (статьи 9, 65 АПК РФ).

Относительно взаимоотношений с обществом «Гринфлайт» (Москва) суд первой инстанции согласился с доводами ответчика о том, что сама схема создания дочернего общества для целей осуществления в составе экономической группы предпринимательской деятельности по строительству в Московской области не противоречит представлениям о разумной предпринимательской деятельности. Равным образом, укладывается в представления о разумности наделения такого общества капиталом, в том числе посредством выдачи займов.

Между тем, суд первой инстанции обоснованно отметил, что, как следует из судебных актов и публикаций ЕФРСБ, связанных с банкротством дочерней организации, деятельность общества «Гринфлайт» (Москва) была построена таким образом, что все вложения в строительство не влекли формирования какого-либо имущества у самого общества, поскольку застройщик лишь арендовал земельный участок у тех лиц, которые выступали инвесторами. В конечном итоге после наступления согласованного срока строительства первой очереди застройщику со стороны инвестора были предъявлены финансовые требования о взыскании стоимости непереданного результата деятельности. При этом для самого застройщика сделанные вложения оказались фактически невозвратными, поскольку в его собственности материальные блага (за исключением включенного в конкурсную массу объекта «Права и обязанности по договору об осуществлении технологического присоединения энергопринимающих устройств к электрическим сетям») не поступили.

Причины невозможности реализации проекта в согласованный срок, равно как и сведения о том, почему взаимоотношения сторон были оформлены именно таким образом (в отличие, например, от внесения инвестором в качестве оплаты строительства земельного участка в собственность застройщика), перед судом не раскрыты (статьи 9, 65 АПК РФ).

Суд первой инстанции правомерно отметил, что, предоставляя обществу «Гринфлайт» (Москва) займы в течение 2014 года под 8 % годовых, общество «Гринфлайт» само получало кредит под 16,5 % годовых в Банке «СМП» по договору от 04.04.2014. Из этого следует, что даже в случае успешной реализации проекта и возврата заемных средств с процентами в полном объеме, инвестиции в этой части оставались бы для должника убыточными. Сведения о возможности компенсации таких убытков за счет иных механизмов суду не представлены (статьи 9, 65 АПК РФ).

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что инвестирование в общество «Гринфлайт» (Москва) сопровождалось высоким риском убыточности и требовало формирования резервов для целей возможного использования в ситуации последующего невозврата и кризиса ликвидности у самого общества «Гринфлайт». Однако такие резервы, как указывает в финансовом анализе управляющий, сформированы не были.

Ссылку ответчика на судебный акт по спору о субсидиарной ответственности в рамках дела общества «ПромСтрой» в части соответствия займов требованиям разумности и добросовестности суд первой инстанции верно счел несостоятельной. Действительно, в рамках названного спора судом давалась оценка займам, выдаваемым от имени общества «ПромСтрой», при этом оценка давалась судом с точки зрения субъективной стороны руководителей общества «ПромСтрой», их восприятия навязываемых им решений и возможности влиять на иное развитие событий.

В отличие от указанного, в рамках настоящего дела судом исследуется вина лиц, непосредственно принимавших решение за общество «Гринфлайт».

Судом первой инстанции обоснованно учтено, что агентский договор с обществом «ЕвроПа-Урал», по которому было внесено авансирование на сумму не менее 370 463 807 руб., был заключен в 2015 году уже на фоне снизившейся выручки, стагнации рынка недвижимости и начавшейся просрочки завершения строительства с переносом сроков сдачи домов. В этот же период имело место приостановление работ генеральным подрядчиком обществом «Промстрой» в связи с недостаточностью финансирования строительства.

В такой ситуации предоставление обществу «ЕвроПа-Урал» финансирования в столь крупном размере, как верно указал суд первой инстанции, усугубило кризис ликвидности и однозначно находится в причинно-следственной связи с последующим банкротством.

Кроме этого, судом первой инстанции верно указано, что убыточными для должника являлось принятие обществом на себя расходов по оплате услуг адвокатов для ФИО9 для защиты по уголовному делу в период с февраля 2013 года по февраль 2015 года на общую сумму 66 538 274,45 руб. Само по себе решение об оказании соответствующей помощи обществом участнику в рассматриваемой ситуации можно признать непротиворечащим требованиям разумности и добросовестности.

Вместе с тем, в силу принципа имущественной обособленности юридического лица контролирующие должника лица должны были в короткий срок поставить вопрос о компенсации соответствующих затрат ФИО9 и при отсутствии такой возможности прекратить финансирование услуг в его интересах.

В конечном итоге, как обоснованно указал суд первой инстанции, финансирование услуг адвокатов продолжалось более двух лет, соответствующие затраты общества в значительном размере остались невозмещенными.

Учитывая вышеизложенное, суд первой инстанции верно установил, что общий размер прямых убытков по указанным выше сделкам составляет 2 089 323 348,45 руб. и превышает размер непогашенных реестровых требований.

Выбытие ликвидных оборотных средств в указанном размере, несмотря на то, что такое выбытие не происходило одномоментно, как верно указал суд первой инстанции, являлось необходимым условием возникновения кризисной ситуации (conditio sine qua non), в результате которого должник лишился возможности обслуживать текущие обязательства, связанные со строительством, своевременно исполнять обязательства перед участниками строительства, что в конечном итоге и послужило причиной банкротства.

Суд принял и согласился с доводом ответчика о том, что развитие кризисной ситуации происходило на фоне стагнации рынка недвижимости, характеризующейся падением продаж и замедлением темпов роста цен.

Между тем, как верно посчитал суд первой инстанции, указанное событие, безусловно, негативно отразившееся на финансово-хозяйственной деятельности должника, могло и не привести к банкротству, если бы в течение 2013-2015 годов не были совершены перечисленные выше действия, повлекшие выбытие наиболее ликвидных активов - оборотных средств в размере, превышающем размер активов должника.

Отчет ООО «ВнешЭкономАудит.Консалтинг» от 05.05.2015 (л.д. 85-88, т.10), на который ссылается ФИО1 в обоснование довода того, что для совершения указанных сделок не использовались средства участников строительства, как верно указал суд первой инстанции, не опровергает изложенные выводы суда.

При этом, судом первой инстанции верно отмечено, что поступившие должнику денежные средства независимо от источника носили обезличенный характер.

Однако причиной наступления кризиса ликвидности является не тот факт, что на убыточные и высокорискованные сделки были потрачены именно средства участников строительства, а то, что в конечном итоге выбывшие оборотные средства не были возвращены, что лишило должника возможности продолжать строительство.

На основании изложенного, суд первой инстанции обоснованно признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Гринфлайт» за доведение до банкротства.

Доводы жалобы ФИО1 не опровергают выводов суда первой инстанции.

Выводы суда первой инстанции основаны на совокупной оценке обстоятельств и доказательств (статья 71 АПК РФ), включая финансовые показатели должника за конкретный промежуток времени и общий экономический эффект от совершения сделок, положенных в основу привлечения к субсидиарной ответственности.

Материалами дела установлен фактический полный контроль ответчика над должником (всей его деятельностью, а не отдельными ее направлениями), дача указаний, обязательных к исполнению органами управления. Косвенным подтверждением данного обстоятельства служит позиция самого апеллянта, дающего подробные пояснения по тем или иным обстоятельствам совершения сделок, целевого их назначения. В связи с чем, ссылки на то, что не установлены обстоятельства оказания влияния на совершение каждой из вменяемых сделок, не принимаются.

Ссылки на утрату статуса Губернатора мотивированно отклонены судом первой инстанции, оснований не согласиться с выводами суда в данной части не имеется, учитывая осуществление фактического и полного контроля над всей деятельностью должника вне зависимости от осуществления публичных функций исполнительной власти субъекта РФ.

Позиция относительно отсутствия в ранее действующих положениях статьи 10 Закона о банкротстве оснований для привлечения к ответственности - совершение сделок основана на неверном толковании норм действующего законодательства.

Ссылки на пропуск срока исковой давности, обоснованные исключительно датой совершения самих сделок, подлежат отклонению, поскольку предметом спора является не признание сделок недействительными, а привлечение к субсидиарной ответственности. Нормы права с учетом установленных обстоятельств применены верно.

То обстоятельство, что в постановлении о прекращении уголовного дела отражены не все вменяемые эпизоды, правового значения не имеет и на исчисление срока давности по таким эпизодам не влияет, учитывая, что основное значимое обстоятельство, которое отражено в постановлении – это контроль ФИО1 над деятельностью должника.

Ссылки на неверную интерпретацию судом показаний, изложенных в постановлении, не принимаются. Поскольку показания, приведенные в постановлении, соотносятся с теми, что отражены в протоколах допроса, и с фактическим их содержанием. Оснований для иного вывода по результатам оценки доказательств не имеется.

Таким образом, определение отмене, а апелляционные жалобы – удовлетворению не подлежат.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта по пункту 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб распределяются в соответствии со статьей 110 АПК РФ и в связи с оставлением их без удовлетворения относятся на ее подателей (должника и ответчика).

Руководствуясь статьями 176, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 29.07.2024 по делу № А76-10623/2016 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Гринфлайт» ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья Л.В. Забутырина

Судьи И.В. Волкова

М.В. Ковалева