2422/2023-116567(2)

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/ ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу город Ростов-на-Дону дело № А53-43230/2022

25 ноября 2023 года 15АП-17590/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 23 ноября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 25 ноября 2023 года. Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Шапкина П.В., судей Ю.И. Барановой, М.Г. Величко

при ведении протокола судебного заседания секретарем Матвейчук А.Д., при участии:

истца – ФИО1 (паспорт), представителя истца ФИО2 по доверенности от 27.01.2023,

от ответчика – представитель ФИО3 по доверенности от 08.08.2023, от третьих лиц – представители не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ИП ФИО1 на решение Арбитражного суда Ростовской области от 20.09.2023 по делу № А53-43230/2022

по иску ИП ФИО1 к ИП ФИО4 о взыскании убытков

и встречному иску об оспаривании сделок и взыскании морального вреда при участии третьих лиц: ООО «Кран Вектор»; ИП ФИО5

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – истец, ИП ФИО1) обратился в Арбитражный суд Ростовской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО4 (далее – ответчик, ИП ФИО4) о взыскании убытков 5 400 000 руб.

ИП ФИО4 обратилась в суд со встречным исковым требованием о признании договора купли – продажи, заключенного между ИП ФИО1 и ИП ФИО5 недействительным, взыскании причиненного вреда в размере 150 000 руб, а также судебных расходов.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной

ответственность «Кран Вектор» (далее - ООО «Кран Вектор») и индивидуальный предприниматель Кваша Андрей Андреевич (далее - ИП Кваша А.А.).

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 20.09.2023 в удовлетворении первоначальных исковых требований отказано. Встречные исковые требования удовлетворены частично. Признан незаключенным договор купли-продажи между ФИО4 и ФИО1. В остальной части встречного иска отказано. С индивидуального предпринимателя ФИО1 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО4 взыскано 49 667 руб. судебных расходов. С индивидуального предпринимателя ФИО4 в доход федерального бюджета взыскано 3 960 руб. государственной пошлины по иску.

Не согласившись с указанным судебным актом, ИП ФИО1 обжаловал его в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В апелляционной жалобе заявитель указал на незаконность и необоснованность решения, просил его отменить и принять по делу новый судебный акт.

ИП ФИО1 указывает, что судебным экспертом сделан вероятностный вывод, не позволяющий утверждать, что подпись ФИО4 в договоре купли-продажи, приложении к договору и в счете на оплату ей не принадлежит. Сделать категоричный вывод о том, что подпись в договоре выполнена не ФИО4 эксперт не смог. Также эксперт не смог выявить различающиеся признаки в большем объеме, из-за крайней простоты строения исследуемых подписей, а также отсутствия свободных сравнительных образцов. Таким образом, по мнению апеллянта с учетом проведенной судебной почерковедческой экспертизы, в нарушение требований ст. 65 АПК РФ, ответчиком не было доказано, что договор купли-продажи оборудования подписан не ФИО4 Податель жалобы указывает, что ФИО4 подтверждала, что ей рассматривалась возможность продажи башенного крана ФИО1, с этой целью от ее имени велись переговоры уполномоченным представителем ФИО6, истцом производился осмотр башенного крана, истцу была передана техническая документация на башенный кран. Ответчиком был подготовлен проект договора купли-продажи оборудования, оформлен счет на оплату но договору, распечатаны эти документы и проставлен оттиск печати ИП ФИО4 на всех документах, которые переданы ФИО1 для подписания и оплаты, в соответствии с достигнутыми договоренностями. Судом первой инстанции по мнению ИП ФИО1 не была дана оценка показаниям третьего лица ФИО5 Также апеллянт указывает, что показания свидетеля ФИО6 являются ложными.

От ИП ФИО4 в материалы дела поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором он просит оставить решение Арбитражного суда Ростовской области от 20.09.2023 по делу № А53-43230/2022 без изменения, апелляционную жалобу ИП ФИО1 без удовлетворения.

Законность и обоснованность принятого судом первой инстанции решения проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в соответствии с главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В судебное заседание не явились третьи лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства.

Суд, совещаясь на месте, в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

определил:

рассматривать дело в отсутствие третьих лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства.

Представитель ИП ФИО1 в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы, просил решение суда отменить и принять по делу новый судебный акт.

Представитель ИП ФИО4 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, по основаниям, изложенным в письменном отзыве, просил решение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению на основании нижеследующего.

Как следует из материалов дела, в соответствии с позицией истца между ИП ФИО1 (истцом) и ИП ФИО4 (ответчиком) был заключен договор купли-продажи № 06/04-2022 от 06.04.2022, согласно которому истец обязался оплатить на расчетный счет ответчика денежные средства в размере 4 900 000 руб., а ответчик обязался передать в собственность истца техническое средство: башенный кран «QTZ-160» и комплектующие к нему согласно приложению к договору № 06/04-2022 от 06.04.2022 № 1.

Истец 07.04.2022 перечислил согласно условиям договора на расчетный счет ответчика денежные средства в размере 4 900 000 руб.

В свою очередь, ответчик обязательства не выполнил, предмет договора не предоставил, башенный кран «QTZ-160» и комплектующие к нему третьему лицу при этом денежные средства истцу возвратил, с указанием в назначение платежа ошибочный платеж. Соглашение о расторжении договора между сторонами не заключалось, истцу со стороны ответчика не направлялось.

Истец с целью получения прибыли заключил договор купли - продажи № ПБК 06/04 от 06.04.2022 с ИП ФИО5 Предметом договора являлось техническое средство башенный кран «QTZ-160» и комплектующие к нему указанные в приложении N 1 к договору № ПБК 06/04 от 06.04.2022. ИП ФИО5 обязался оплатить денежные средства истцу за техническое средство денежные средства в размере 7 800 000 руб.

ИП ФИО5 во исполнение договора купли-продажи свои обязательства по оплате за товар выполнил надлежащим образом и оплатил на расчетный счет истца денежные средства в полном объеме, в размере 7 800 000 руб., что подтверждается выпиской из расчетного счета истца.

Истец указывает, что был лишен возможности выполнить свои обязательства перед ИП ФИО5 по передаче ему в собственность технического средства, в связи с чем был вынужден возвратить денежные средства ИП ФИО5, а также не получил ожидаемый доход.

Ко взысканию в качестве убытков заявлены разница между суммой договоров заключенных между истцом с ответчиком и ИП ФИО5: (7 900 000 руб. - 4 900 000 руб. = 2 900 000 руб.) и стоимость комплектующих, которые не должны были передаваться ИП ФИО5, а предполагались к реализации самостоятельно (башенные секции крана «QTZ-160» L = 3 м. в количестве 6 шт. общей рыночной стоимостью 1 800 000 руб. и пояса крепления крана башенного

«QTZ-160» полноповоротного к зданию 2 шт., общей рыночной стоимостью 700 000 руб.).

Истец утверждает, что между убытками истца и неисполнением договора купли-продажи со стороны ответчика имеется прямая причинно-следственная связь. Поскольку без передачи технического средства ответчиком в собственность истца, невозможно выполнить обязательства согласно условиям договора купли-продажи перед ИП ФИО5

Возражая против иска, ответчик заявил иск о признании договора с истцом незаключенным, указывая на то, что договор не был подписан ФИО4 как продавцом, заявлено о фальсификации этого доказательства.

Суд первой инстанции удовлетворил заявление ответчика о назначении почерковедческой и технической экспертизы. Проведение экспертизы было поручено ООО «Исследовательский центр «Наше мнение», эксперту ФИО7.

Перед экспертом поставлены следующие вопросы:

1. Кем, самой ли ФИО4 либо иным лицом выполнена подпись от имени ФИО4 в договоре купли-продажи от 06.04.2022 № 06/04-2022 (Раздел 11. Реквизиты и подписи сторон), приложении № 1 к договору купли-продажи от 06.04.2022 № 06/04-2022 (раздел, где указаны реквизиты и подписи сторон) и счете на оплату от 06.04.2022 № 2 (последняя строка счета)?

2. Определить последовательность нанесения подписи, выполненной от имени ФИО4, и оттиска печати ИП ФИО4 в договоре купли-продажи от 06.04.2022 № 06/04-2022 (Раздел 11. Реквизиты и подписи сторон), приложении № 1 к договору купли-продажи от 06.04.2022 № 06/04-2022 (раздел, где указаны реквизиты и подписи сторон) и в счете на оплату от 06.04.2022 № 2 (последняя строка счета).

Суд предоставил в распоряжение эксперта организации подлинные документы, подлежащие исследованию - договор купли-продажи от 06.04.2022 № 06/04-2022 (Раздел 11. Реквизиты и подписи сторон), приложение № 1 к договору купли-продажи от 06.04.2022 № 06/04-2022 (раздел, где указаны реквизиты и подписи сторон) и счет на оплату от 06.04.2022 № 2 (последняя строка счета), а также экспериментальные образцы подписи ФИО4, отобранные в судебном заседании 19.04.2023, на 3 листах.

Исследование проведено, его результаты представлены суду первой инстанции в виде заключения.

Согласно выводам эксперта подпись от имени ФИО4 в договоре купли-продажи, приложении к договору и в счете на оплату выполнена, вероятно, не самой ФИО4, а иным лицом. Последовательность нанесения подписи, выполненной от имени ФИО4, и оттиска печати ИП ФИО4 следующая – первым нанесен оттиск печати, затем выполнены подписи.

Суд апелляционной инстанции, повторно исследовав экспертное заключение, считает, что экспертиза назначена и проведена по правилам, определенным статьями 82, 83 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (постановление от 04.04.2014 N 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе»); выводы эксперта являются полными и обоснованными, соответственно, экспертное

заключение обладает признаками относимости и допустимости доказательств (статьи 67, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и правомерно принято судом первой инстанции.

Заключение составлено экспертом, имеющим необходимые специальные познания, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статьи 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, а потому не доверять выводам, содержащимся в экспертном заключении, у суда оснований не имеется.

Доводы апеллянта о том, что выводы эксперта носят вероятностный характер и не могут быть приятны в качестве надлежащего доказательства по делу отклоняются апелляционным судом, так как сами по себе не могут являться основанием для признания экспертного заключения ненадлежащим доказательством.

С учетом того, что апеллянтом не заявлялось ходатайство о назначении по делу повторной или дополнительной экспертизы, указанные доводы апелляционной жалобы являются несостоятельными.

Кроме того, заключение судебной экспертизы судом оценивается в совокупности со всеми представленными в материалы дела доказательствами.

Анализируя позиции сторон по вопросу заключения договора, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

По правилам статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Статьей 434 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа (в том числе электронного), подписанного сторонами, или обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии с правилами абзаца второго пункта 1 статьи 160 настоящего Кодекса. Письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 438 настоящего Кодекса.

Выясняя обстоятельства переговоров по поводу заключения договора и оформления сделки, суд по ходатайству ответчика допросил свидетеля ФИО6.

Предупрежденный судом о даче заведомо ложных показаний, свидетель показал следующее.

С ответчицей его не связывают ни родственные отношения, ни отношения свойства, они являются однофамильцами. Свидетель является сотрудником общества «Согласие», которое в своей хозяйственной деятельности взаимодействует с ФИО4, имеет с ней общий офис. В частности, на объекте по ул. Сиверса в г. Ростове-наДону общество «Согласие» хранило принадлежавший ей башенный кран.

По его поводу в марте 2022 года со свидетелем по телефону связался охранник и сообщил о наличии потенциального покупателя, которому с

разрешения свидетеля был дан его контактный номер. Таким образом свидетель познакомился с истцом и по его просьбе получил у Литовченко Е.И. информацию о согласии продать башенный кран по цене 6 000 000 руб. В конце марта велись переговоры, истец был допущен к осмотру крана, получено согласие на покупку, назначена встреча в офисе общества 31.03.2022 или 01.04.2022, был подготовлен проект договора, приложения к нему и счета на оплату. Возможно, они были переданы истцу 4.04.2022. Документы, по объяснениям свидетеля, не были подписаны Литовченко Е.И., был лишь проставлен оттиск печати.

При определении цены договора по просьбе истца в нем была указана часть цены – 4 900 000 руб., которая должна была быть перечислена на счет продавца, остальную сумму 1 100 000 руб. истец обещал внести наличными.

Впоследствии, по объяснениям свидетеля истец перестал выходить на связь и от охраны поступила информация о новых покупателях - ООО «Кран-Вектор», с которым и был заключен договор.

Анализируя показания свидетеля как доказательство по делу суд первой инстанции не нашел оснований для отклонения ил признания их недостоверными.

Заявитель апелляционной жалобы указывает, что показания свидетеля не соответствуют действительности, ИП ФИО1 продолжал поддерживать связь и вести переговоры, что подтверждается представленной в материалы дела распечаткой звонков.

Апелляционный суд, исследовав представленную распечатку звонков, приходит к выводу о том, что из неё невозможно установить характер указанных звонков, велись ли действительно какие – либо переговоры. Длительность звонка также не может указывать на то, что между абонентами происходил какой-либо диалог или велась запись автоответчика. Поддержание связи между абонентами может подтверждаться надлежащим образом заверенной деловой перепиской (в том числе посредством SMS (сервис коротких сообщений между мобильными устройствами) или любых доступных мессенджеров, однако таких доказательств в материалы дела не представлено.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к тому, что распечатка звонов не опровергает показаний свидетеля.

Суд первой инстанции верно указал, что стороны не сообщали суду о том, что при ведении переговоров обсуждалось внесение части платы наличными. Однако это не означает, что такие переговоры ими не велись с учетом того, что третьему лицу кран предложен и продан именно за такую цену – 6 000 000 руб.

Поэтому оценивая позиции сторон по спору суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

В пункте 4 Постановления Конституционного Суда РФ от 25.01.2001 N 1-П указано, что отправление правосудия является особым видом осуществления государственной власти. Применяя общее правовое предписание (норму права) к конкретным обстоятельствам дела, судья дает собственное толкование нормы, принимает решение в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения (иногда весьма значительной) и зачастую оценивает обстоятельства, не имея достаточной информации (иногда скрываемой от него).

Осознавая допустимость для сторон в рамках правомерного состязания заявлять доводы и представлять доказательства по своему усмотрению, суд не может оставить без внимания фактические обстоятельства, входящие в противоречие с этими доводами.

А потому суд первой инстанции верно указал на критическую оценку того довода, что сторонами в требуемой форме достигнуто соглашение сторон о цене сделки, которое с очевидностью признается сторонами в данном случае существенным ее условием.

Суд первой инстанции в данном случае, верно исходил из того, что невозможно исключить, то что ответчик отказался от подписания договора с условием о меньшей цене, чем намеревался в действительности получить за имущество, разумно усмотрев в этом риск для себя.

При оценке такого поведения суд первой инстанции правомерно основывался на правовых позициях, изложенных в Определение Верховного Суда Российской Федерации от 29 января 2020 г. N 305-ЭС19-19395.

Согласно пункту 1 статьи 421 Гражданского кодекса граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена данным Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Таким образом, в силу принципа свободы договора, по общему правилу, стороны самостоятельно несут риск того, что переговоры не окончатся заключением договора, то есть ни одна из сторон не вправе требовать от другой стороны возмещения понесенных в процессе переговоров расходов в случае их безрезультатности.

Однако гражданское законодательство предусматривает исключения из этого правила.

В силу пункта 3 статьи 307 Гражданского кодекса при установлении обязательства стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

Пункт 2 статьи 434.1 Гражданского кодекса предусматривает, что при вступлении в переговоры о заключении договора, в ходе их проведения и по их завершении стороны обязаны действовать добросовестно, в частности не допускать вступления в переговоры о заключении договора или их продолжения при заведомом отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной.

Недобросовестными действиями при проведении переговоров предполагаются: 1) предоставление стороне неполной или недостоверной информации, в том числе умолчание об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны; 2) внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать.

Сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки (пункт 3 статьи 434.1 Гражданского кодекса).

Абзацами 2 и 3 пункта 19 Постановления N 7 Верховный Суд Российской Федерации разъяснил следующее: предполагается, что каждая из сторон переговоров действует добросовестно и само по себе прекращение переговоров без указания мотивов отказа не свидетельствует о недобросовестности соответствующей стороны. На истце лежит бремя доказывания того, что, вступая в переговоры, ответчик действовал недобросовестно с целью причинения вреда

истцу, например пытался получить коммерческую информацию у истца либо воспрепятствовать заключению договора между истцом и третьим лицом (пункт 5 статьи 10, пункт 1 статьи 421 и пункт 1 статьи 434.1 Гражданского кодекса). При этом правило пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса не применяется.

Вместе с тем недобросовестность действий ответчика предполагается, если имеются обстоятельства, предусмотренные подпунктами 1 и 2 пункта 2 статьи 434.1 Гражданского кодекса. В этих случаях ответчик должен доказать добросовестность своих действий.

В качестве одного из случаев преддоговорной ответственности пункт 2 статьи 434.1 Гражданского кодекса прямо называет вступление в переговоры о заключении договора или их продолжение при заведомом отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной.

Недобросовестным признается поведение, когда лицо вступает или продолжает переговоры, хотя оно знает или должно знать, что оно уже не будет заключать договор, по крайней мере, с этим контрагентом.

В этом случае подлежат установлению обстоятельства того, что ответчик изначально не имел намерения заключать договор либо впоследствии утратил это намерение, но не сообщил об этом своему контрагенту и продолжал создавать видимость намерения заключить договор именно с этим контрагентом, например запрашивая лучшую цену и иные улучшения оферты, хотя к моменту такого запроса лицо знает или должно знать, что оферта не будет принята ни при каких условиях.

Следовательно, лицо обязано возместить убытки своему контрагенту ввиду недобросовестного ведения переговоров, в частности в случае, когда оно своевременно не сообщило контрагенту об обстоятельствах, препятствующих заключению договора, в том числе о своем окончательном намерении заключить договор с другим контрагентом, создавая или поддерживая при этом у первоначального контрагента ложные представления о своей готовности в будущем заключить договор.

В такой ситуации подлежит установлению, когда готовность лица заключить договор стала носить притворный характер и, если контрагент не был сразу же уведомлен о прекращении намерения заключить договор, стало ли это причиной его дополнительных расходов, которые он не понес бы в случае своевременного уведомления.

Сами по себе факты того, что сторона вышла из переговоров без объяснения причин либо на поздней стадии переговоров не свидетельствуют о неоправданном прекращении переговоров и недобросовестности ее действий. Гражданское законодательство не ставит наступление преддоговорной ответственности в зависимость от стадии переговоров. Как не является безусловным основанием ответственности тот факт, что лицо прервало переговоры на их поздней стадии, так и не является необходимым условием такой ответственности, чтобы стороны уже достигли согласия по всем условиями будущего договора

Также не могут быть признаны неоправданными и, как следствие, недобросовестными действия, когда лицо ведет переговоры одновременно с несколькими контрагентами. Сами по себе переговоры лица с несколькими контрагентами и выбор одного из них не могут служить основанием для возмещения им убытков контрагента, с которым договор заключен не был.

При этом не является недобросовестным умолчание о параллельных переговорах, а также отсутствие предложения заключить сделку на условиях, предложенных другим контрагентом.

Проанализировав описанные выше обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о незаключенности договора купли-продажи между истцом и ответчиком ввиду неподписания его ответчиком и отсутствия в нем согласованной сторонами цены.

При таких обстоятельствах проставление оттиска печати продавца не может свидетельствовать о придании договору требуемой законом письменной формы.

Вместе с тем, судом первой инстанции не установлено, фальсифицирован ли договор именно истцом, поскольку стороны до момента судебного разбирательства лично не встречались, переговоры не вели, проект договора от ответчика по объяснениям истца передан ему неким юристом ответчика. Точный сведений о нем истец не имеет, а ответчик затруднилась их сообщить, сославшись на плохую память вследствие ухудшения здоровья в связи с рождением ребенка.

Апелляционный суд соглашается с таким выводам суда первой инстанции, в данном случае действительно установить, кем и при каких обстоятельствах фальсифицирован договор не представляется возможным.

При этом, поскольку для разрешения спора при описанных обстоятельствах имеет значение лишь то, что договор подписан не ФИО4, суд первой инстанции, верно не стал исследовать обстоятельства его подписания, так как в данном случае эти обстоятельства не имеют правового значения для правильного разрешения спора.

Таким образом, налицо основание для удовлетворения встречного иска о признании договора купли-продажи между истцом и ответчиком незаключенным.

Суд первой инстанции верно посчитал необходимым определить этот договор именно так, поскольку при исследовании сторонами и свидетелем назывались разные даты подготовки проекта (в договоре указана дата 06.04.2022, свидетель указывает даты подготовки проекта 31.03.2022 или 01.04.2022, дата передачи истцу 04.04.2022).

В данном случае суд первой инстанции верно указал, что поскольку между сторонами до момента вынесения решения не обсуждалось и не подписывалось иного договора достаточно указания в резолютивной части на признание незаключенным договора купли-продажи между ФИО4 и ФИО1, так как он был единственным.

Доводы о том, что ИП ФИО5 указывал на то, что между истцом и ответчиком заключен договор купли-продажи при условии того, что судом договор признан незаключенным не имеют правого значения. Обстоятельства подписания и передачи договора между истцом и ответчиком им не известны, в таком случае данные обстоятельства никак не могут быть известны третьему лицу.

При этом установленное обстоятельство влечет вывод о необходимости отклонения первоначального иска о взыскании убытков на основании следующих законоположений.

По правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации требовать полного возмещения причиненных ему убытков, может лицо, право которого нарушено.

В частности, в силу статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Согласно статье 307 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

Таким образом, так как в данном случае договор не заключен, обязательство не возникло, суд первой инстанции обосновано сделал вывод о том, что оснований для возмещения убытков нет.

При этом в остальной части встречного иска судо первой инстанции правомерно отказано на основании следующего.

Оспаривая сделку между ФИО1, и ФИО5, ответчик не привел к тому ни законного основания, ни своего права или интереса в оспаривании этой сделки.

Согласно статье 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Оснований для ничтожности сделки ответчик не привел, значит должен доказать свое право на ее оспаривание. Такового не заявлено.

Довод о том, что предметом сделки явилось имущество, не принадлежащее истцу беспредметен, поскольку в соответствии с пунктом 2 статьи 455 Гражданского кодекса Российской Федерации предметом договора купли-продажи может быть как товар, имеющийся в наличии у продавца в момент заключения договора, так и товар, который будет создан или приобретен продавцом в будущем, если иное не установлено законом или не вытекает из характера товара.

Иск о возмещении морального вреда также не обоснован ни по факту, ни по праву.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Таким образом, для взыскания компенсации морального вреда необходимо доказать факт совершения действий, нарушающих его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага.

В данном случае между сторонами имело место взаимодействие в рамках предпринимательской деятельности каждого из них. Действий стороны ФИО1, нарушающих личные неимущественные права предпринимателя ФИО4 либо посягающими на принадлежащие ей нематериальные блага со стороны ФИО1 не доказано, а потому встречный иск в этой части не соответствует диспозиции нормы, на которой основан.

На основании изложенного встречный иск в указанной части правомерно отклонен судом первой инстанции.

Ответчиком заявлено также о взыскании расходов на оплату услуг представителей в размере 50 000 руб.

Возмещение судебных издержек на основании статей 101, 106, 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации осуществляется только той стороне, в пользу которой вынесено решение суда и которая реально понесла такие расходы в связи с защитой своих нарушенных прав в арбитражном суде (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19.06.2012 N 1236-О).

Согласно пункту 10 постановления Пленума ВС РФ N 1 лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием.

Таким образом, судебные издержки в виде расходов на оплату услуг лица, оказавшего юридические услуги в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде, могут быть возмещены арбитражным судом, если они были фактически произведены, документально подтверждены.

В подтверждение требованию о взыскании судебных расходов представлены договоры на оказание правовой помощи с представителями ФИО8 и ФИО9 об оплате по 20 000 руб. каждой и их расписки в получении указанных сумм, договор с ФИО3, стоимость услуг по которому 10 000 руб. и ее расписка в получении 30 000 руб.

Таким образом, факт оказания юридических услуг подтверждается имеющимися в материалах дела доказательствами, в частности: представлением в суд процессуальных документов: встречного иска, пояснений, возражений.

Все представители на протяжении рассмотрения дела участвовали в защите интересов ответчика.

Суд первой инстанции в качестве ориентира при определении разумности размера судебных расходов принял во внимание сложившуюся гонорарную практику на территории Краснодарского края, приведенную в мониторинге гонорарной практики Адвокатской палаты Краснодарского края от 27.09.2019, средняя стоимость квалифицированной юридической помощи, оказываемой адвокатами Краснодарского края в первом полугодии 2019 года за участие в качестве представителя доверителя в арбитражных судах в каждой инстанции и в иных органах разрешения конфликтов - от 65 000 руб., либо 4500 руб. за час работы; составление исковых заявлений, жалоб, ходатайств, иных документов правового характера - от 7 000 руб.; при необходимости сбора доказательств, ознакомления с дополнительными документами – 10 000 руб.

Оснований полагать, что взыскиваемая сумма судебных расходов с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела явно превышает разумные пределы, у апелляционного суда не имеется.

В апелляционной жалобе доводы относительно взыскиваемой суммы судебных расходов на оплату услуг представителей отсутствуют.

Таким образом, сумма судебных расходов в размере 50 000 руб. является разумной.

Вместе с тем судом первой инстанции учтено, что ввиду заявления ответчиком трех требований и удовлетворение судом лишь одного из них на истца относится одна треть этих расходов (16 667 руб.).

Таким образом, справедливой суммой судебных расходов на оплату услуг представителей является 49 667 руб. На основании изложенного с истца в пользу

ответчика подлежат взысканию судебные расходы на оплату услуг представителей в размере 49 667 руб.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, в своей совокупности не опровергают выводы суда первой инстанции, а лишь выражают несогласие с ними, не подтверждены отвечающими требованиям главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами, основаны на ином толковании правовых норм, направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, сделанных при правильном применении норм материального права, и не могут быть признаны основанием к отмене или изменению решения.

С учетом изложенного решение суда является правильным, нарушений норм материального и процессуального права не допущено, имеющимся в деле доказательствам дана надлежащая правовая оценка. Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

Исходя из установленных фактов и сделанных выводов, Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены или изменения обжалуемого решения.

Расходы по уплате государственной пошлины за обращение с апелляционной жалобой относятся на заявителя жалобы в порядке, установленном статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 271

Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ростовской области от 20.09.2023 по делу № А53-43230/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу оставить без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий П.В. Шапкин

Судьи Ю.И. Баранова

М.Г. Величко