Постановление по делу № 17АП-13690/2024 от 24.02.2025

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 17АП-13690/2024-АК

г. Пермь

24 февраля 2025 года Дело № А60-36312/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 24 февраля 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 24 февраля 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Муравьевой Е.Ю.

судей Герасименко Т.С., Якушева В.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Тауафетдиновой О.Р.

при участии:

от третьего лица (Прокуратуры Свердловской области): ФИО1, служебное удостоверение, поручение от 17.02.2025;

от иных лиц: не явились,

лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу заявителя, Администрации Пышминского городского округа,

на решение Арбитражного суда Свердловской области

от 21 ноября 2024 года

по делу № А60-36312/2024

по заявлению Администрации Пышминского городского округа (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к Управлению Федеральной антимонопольной службы Свердловской

области (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о признании недействительным решения Управления Федеральной антимонопольной службы Свердловской области от 15.05.2024 по делу о нарушении антимонопольного законодательства № 066/01/16-2672/2023,

при участии Прокуратуры Свердловской области,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора:

Дума Пышминского городского округа (ИНН <***>, ОГРН <***>);

МУП ПГО «Водоканалсервис» (ИНН <***>, ОГРН <***>);

МУП ЖКХ «Черемышское» (ИНН <***>, ОГРН <***>);

МУП ЖКХ «Трифоновское» (ИНН <***>, ОГРН <***>);

Счётная Палата Пышминского городского округа (ИНН <***>, ОГРН <***>);

Прокуратура Пышминского района;

Финансовое управление Администрации Пышминского городского

Округа (ИНН <***>, ОГРН <***>);

МКУ ПГО «ХЭС» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

установил:

Администрация Пышминского городского округа обратилась в суд с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы Свердловской области о признании недействительным решения Управления Федеральной антимонопольной службы Свердловской области от 15.05.2024 по делу о нарушении антимонопольного законодательства № 066/01/16-2672/2023.

В порядке ст. 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Дума Пышминского городского округа; МУП ПГО «Водоканалсервис»; МУП ЖКХ «Черемышское»; МУП ЖКХ «Трифоновское»; Счётная Палата Пышминского городского округа; Прокуратура Пышминского района; Финансовое управление Администрации Пышминского городского округа; МКУ ПГО «ХЭС».

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 21.11.2024 (резолютивная часть решения объявлена 07.11.2024) в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятым решением, заявитель обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование жалобы приведены доводы о том, что судом первой инстанции не полностью выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела. Считает, что показания ФИО2 не могут быть приняты в качестве доказательств наличия предварительных соглашений о заключении соглашений о предоставлении субсидий, так как указанные доказательства являются недостоверными. Комиссией не установлены и в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства осведомленности каждого из участников дела о нарушении антимонопольного законодательства № 066/01/16-2672/2023 о намерении каждого другого участника действовать определенным образом.

Председателем Думы ФИО3 Ф-ных были даны устные показания о том, что бюджет на 2023 год и плановый период 2024 и 2025 годов принимался Думой ПГО на заседании 14.12.2022 без обсуждения (формально), что повлекло принятие бюджета с включенными в него денежными средствами на выделение субсидий муниципальным унитарным предприятиям Пышминского городского округа.

Указанное подтверждает, что при принятии бюджета Пышминского городского округа на 2023 год и плановый период 2024 и 2025 годов у Думы ПГО не было умысла на нарушение антимонопольного законодательства, депутаты и председатель думы не были осведомлены о каких-либо противоправных намерениях администрации Пышминского городского округа и муниципальных унитарных предприятий Пышминского городского округа (которые фактически отсутствовали), соответственно соглашения, заключенные в результате принятия бюджета Пышминского городского округа на 2023 год и плановый период 2024 и 2025 годов не могут охватываться единым умыслом на совершение продолжаемого нарушения антимонопольного законодательства, так как наличие единого умысла на совершение нарушения состоящего из множества идентичных нарушений, является ключевым отличием множественности правонарушений от продолжаемого нарушения. Вышеуказанные доводы судом первой инстанции во внимание приняты не были.

Судом первой инстанции не доказаны имеющие значение для дела обстоятельства, которые суд счел установленными. Судом не установлено и в материалах дела отсутствуют реальные доказательства наличия у администрации Пышминского городского округа Думы ПГО, МУП ПГО «Водоканалсервис», МУП ЖКХ «Черемышское» и МУП ЖКХ «Трифоновское» умысла на совершение продолжаемых антимонопольных нарушений.

Судом первой инстанции не принят во внимание факт того, что комиссией неверно определены сроки начала и окончания продолжаемых антимонопольных нарушений, вменяемых администрации Пышминского городского округа, а также допущены нарушения при определении перечня вменяемых антимонопольных нарушений. Исходя из Решения, неясно, какие именно соглашения о предоставлении субсидии приняты Комиссией в качестве начала совершения правонарушения и его окончания.

Судом первой инстанции неправильно применены нормы материального права. Заключенные соглашения о предоставлении муниципальным унитарным предприятиям Пышминского городского округа субсидий соответствуют нормативным правовым актам органа местного самоуправления, которые регламентируют порядок предоставление таких субсидий. Нарушений порядков предоставления субсидий со стороны Комиссии не выявлено.

УФАС СО не реализовало свои полномочия на обращение в суд с заявлением о признании нормативных правовых актов администрации Пышминского городского округа, утверждающих порядки проведения отборов на получение субсидий из бюджета Пышминского городского округа, незаконными полностью или в части.

При этом, УФАС СО, принимая оспариваемое решение, фактически признало незаконным осуществляемое в Пышминском городском округе нормативное правовое регулирование отношений по предоставлению субсидий без реализации предоставленных антимонопольному органу иных полномочий и вне установленного законом судебного порядка и процедуры признания соответствующего нормативного правового акта недействующим, в том числе по основаниям его несоответствия нормам Закона о защите конкуренции.

Выводы, изложенные в решении суда первой инстанции, не соответствуют обстоятельствам дела. На момент подачи искового заявления (также как на момент подачи апелляционной жалобы) ни одно из соглашений, являющихся предметом рассмотрения в деле о нарушении антимонопольного законодательства, не признано судом ничтожным или недействительным.

Приводимые Комиссией доказательства по делу не отвечают требованиям относимости, допустимости, достоверности и достаточности. В качестве косвенных доказательств по делу о нарушении антимонопольного законодательства Комиссией приводится выдержки из средств массовой информации и сайтов государственных органов.

Судом первой инстанции к рассмотрению дела не привлечены лица, чьи права и законные интересы затрагиваются принимаемым по делу решением. Считает, что сославшись на пункт 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции» и указав, что судебный акт, который может быть принят по данному делу, не повлияет на права или обязанности ФИО4, суд необоснованно отказал в привлечении (вступлении) ФИО4 к участию в деле, что является нарушением прав последнего.

Управление Федеральной антимонопольной службы Свердловской области и Прокуратура Свердловской области с жалобой не согласны по основаниям, изложенным в письменных отзывах на апелляционную жалобу. Решение суда считают законным и обоснованным, просят оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

В судебном заседании представитель Прокуратуры Свердловской области позицию, изложенную в отзыве на апелляционную жалобу, поддержал.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, что в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, основанием для возбуждения дела приказом Свердловского УФАС России № 303/23 от 28.07.2023, согласно п. 1 ч. 2 ст. 39 Закона о защите конкуренции явились материалы Счетной палаты Пышминского ГО от 03.03.2023 № 27 (вх. № 4521-ЭП/23 от 03.03.2023), указывающие на признаки нарушения п. 4 ст. 16 Закона о защите конкуренции.

В ходе рассмотрения дела, Свердловским УФАС России установлены следующие обстоятельства, имеющие значение:

- в расходы бюджета Пышминского ГО на 2020, 2021 и 2022 финансовые годы, без каких-либо разногласий между Администрацией и Думой и в отсутствие мер реагирования со стороны органов внутреннего (Финансовое управление Администрации) и внешнего (Счётная палата) финансового контроля, включались расходы на выделение субсидий и не включались соответствующие им расходы на проведение закупочных процедур;

- в процедурах отбора получателей субсидий, проводимых Администрацией на протяжении 2020-2023 гг. со ссылкой на ст. 78 Бюджетного кодекса Российской Федерации от 31.07.1998 № 145-ФЗ (далее – БК РФ), участие принимали лишь МУП ПГО «Водоканалсервис», МУП ЖКХ «Черемышское» и МУП «ЖКХ «Трифоновское» (далее также – МУП);

- в период 2020-2023 гг. между Администрацией и МУП было заключено 66 соглашений о предоставлении субсидии на сумму 81 378 307 руб. в 6 различных сферах (работ, услуг), которые соответствовали вопросам местного значения (ст. 16 Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ», являясь муниципальный потребностью и подлежавших удовлетворению (ст. 72 БК РФ) посредством проведения Администрацией или уполномоченным ею лицом закупочных процедур в порядке Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд»;

- закупочные процедуры, для удовлетворения соответствующих (предмету соглашений о предоставлении субсидий) муниципальных нужд, в Пышминского ГО в 2020-2023 гг., в порядке Закона №44-ФЗ не проводились;

- подавляющее большинство договоров с подрядчиками (в целях исполнения соглашений о предоставлении субсидий) заключались МУП в 2020-2023 гг. в нарушение ч. 2.1 ст. 15 Закона№ 44-ФЗ, не в порядке законодательства о контрактной системе, а Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» без проведения конкурентных процедур, либо, как гражданско-правовые договоры;

- анализ закупочных процедур в «Единой информационной системе в сфере закупок» (https://zakupki.gov.ru/, далее – ЕИС), проводимых в 2020-2023 гг. в муниципальных образования Свердловской области свидетельствует, что все рынки работ (услуг), соответствующие предмету соглашений о предоставлении субсидий между Администрацией и МУП являются конкурентными, а не проведение в Пышминском ГО закупочных процедур объективно ограничивало доступ хозяйствующих субъектов на рынки соответствующих работ (услуг) на территории Пышминского ГО.

Указанные обстоятельства явились основанием для возбуждения и рассмотрения Комиссией дела по признакам нарушений ст. 16 Закона о защите конкуренции, запрещающей соглашения между органами местного самоуправления и хозяйствующими субъектами, которые приводят или могут привести к ограничению конкуренции, в том числе к ограничению доступа на товарные рынки других хозяйствующих субъектов.

15.05.2024 Управлением Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области принято решение по делу о нарушении антимонопольного законодательства № 066/01/16-2672/2023.

Полагая, что указанное решение принято с грубыми нарушениями норм материального и процессуального права, в связи с чем нарушены права и законные интересы администрации Пышминского городского округа в сфере экономической деятельности заявитель обратился в суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции при рассмотрении дела не установил совокупности оснований для признания оспариваемого решения антимонопольного органа недействительным и отказал заявителям в удовлетворении требований.

Изучив материалы дела, исследовав представленные доказательства в соответствии со ст. 71 АПК РФ, заслушав в судебном заседании представителей сторон, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобы, приняв во внимание возражения, приведенные в отзывах на жалобы, суд апелляционной инстанции оснований для отмены решения суда не установил.

Согласно части 1 статьи 198, части 4 статьи 200, частям 2 и 3 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для признания недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, необходимо наличие в совокупности двух условий: несоответствие оспариваемых ненормативного правового акта, решений и действий (бездействия) закону или иному нормативному правовому акту и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Федеральным законом от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" (далее - Закон о защите конкуренции) определены организационные и правовые основы защиты конкуренции, в том числе предупреждения и пресечения монополистической деятельности и недобросовестной конкуренции, недопущения, ограничения, устранения конкуренции федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, иными осуществляющими функции указанных органов органами или организациями, а также государственными внебюджетными фондами, Центральным банком Российской Федерации в целях обеспечения единства экономического пространства, свободного перемещения товаров, свободы экономической деятельности в Российской Федерации, защиты конкуренции и создания условий для эффективного функционирования товарных рынков определяет Закон о защите конкуренции (статья 1).

В силу пункта 7 статьи 4 Закона о защите конкуренции под конкуренцией понимается соперничество хозяйствующих субъектов, при котором самостоятельными действиями каждого из них исключается или ограничивается возможность каждого из них в одностороннем порядке воздействовать на общих условиях обращения товаров на соответствующем товарном рынке.

В соответствии с пунктом 4 статьи 16 Закона о защите конкуренции запрещаются соглашения между федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, иными осуществляющими функции указанных органов органами или организациями, а также государственными внебюджетными фондами, Центральным банком Российской Федерации или между ними и хозяйствующими субъектами либо осуществление этими органами и организациями согласованных действий, если такие соглашения или такое осуществление согласованных действий приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции, в частности к ограничению доступа на товарный рынок, выхода из товарного рынка или устранению с него хозяйствующих субъектов.

Соглашение - договоренность в письменной форме, содержащаяся в документе или нескольких документах, а также договоренность в устной форме (пункт 18 статьи 4 Закона о защите конкуренции).

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 9 Обзора по вопросам судебной практики, возникающим при рассмотрении дел о защите конкуренции и дел об административных правонарушениях в указанной сфере, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.03.2016, факт наличия антиконкурентного соглашения не ставится в зависимость от его заключения в виде договора по правилам, установленным гражданским законодательством, включая требования к форме и содержанию сделок, и может быть доказан, в том числе, с использованием совокупности иных доказательств, в частности фактического поведения хозяйствующих субъектов. О наличии соглашения может свидетельствовать совокупность установленных антимонопольным органом обстоятельств, в том числе единообразное и синхронное поведение участников, и иных обстоятельств в их совокупности и взаимосвязи.

Для признания органа публичной власти или хозяйствующего субъекта нарушившими требования статьи 16 Закона о защите конкуренции необходимо установить, какое соглашение заключено, либо какие действия совершены и являлись ли они согласованными, привели ли или могли привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции.

Пункт 4 части 1 статьи 16 Федерального закона от 06.10.2003 N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" относит к вопросам местного значения муниципального округа организацию в границах городского округа электро-, тепло-, газо- и водоснабжения населения, водоотведения, снабжения населения топливом в пределах полномочий, установленных законодательством Российской Федерации.

Из оспариваемого решения следует, что основанием для признания факта нарушения пункта 4 статьи 16 Закона о защите конкуренции послужил вывод антимонопольного органа о заключении приводящих к ограничению доступа на товарные рынки устных соглашений между:

Администрацией Пышминского городского округа, Думой Пышминского городского округа и МУП ПГО «Водоканалсервис» на рынках в сферах: содержания мест (площадок) накопления твёрдых коммунальных отходов; организации и обеспечения первичных мер пожарной безопасности; ремонта и содержания гидротехнических сооружений;

Администрацией Пышминского городского округа, Думой Пышминского городского округа и МУП ЖКХ «Черемышское» на рынках в сферах: содержания мемориальных сооружений; содержания мест (площадок) накопления твёрдых коммунальных отходов; содержания и ремонта улично-дорожной сети общего пользования местного значения; организации и обеспечения первичных мер пожарной безопасности; обеспечения функционирования уличного освещения;

Администрацией Пышминского городского округа, Думой Пышминского городского округа и МУП ЖКХ «Трифоновское» на рынках в сферах: содержания мемориальных сооружений; содержания мест (площадок) накопления твёрдых коммунальных отходов; содержания и ремонта улично-дорожной сети общего пользования местного значения; обеспечения функционирования уличного освещения; посредством осуществления (проведения) в 2020-2023 гг. вместо закупок в предусмотренном Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» порядке, предоставления субсидий в целях финансового обеспечения (возмещения) затрат в связи с выполнением таких работ (оказанием услуг).

Из содержания решения антимонопольного органа следует, что вывод о нарушении пункта 4 статьи 16 Закона о защите конкуренции сделан по результатам установления следующих обстоятельств.

Так, в ходе рассмотрения дела, Свердловским УФАС России установлены следующие обстоятельства, имеющие значение:

- в процедурах отбора получателей субсидий, проводимых Администрацией на протяжении 2020-2023 гг. со ссылкой на ст. 78 Бюджетного кодекса Российской Федерации (далее – БК РФ), участие принимали лишь МУП ПГО «Водоканалсервис», МУП ЖКХ «Черемышское» и МУП «ЖКХ «Трифоновское» (далее также – МУП);

- в период 2020-2023 гг. между Администрацией и МУП было заключено 66 соглашений о предоставлении субсидии на сумму 81 378 307 руб. в 6 различных сферах (работ, услуг), которые соответствовали вопросам местного значения (ст. 16 Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ»), являясь муниципальный потребностью и подлежавших удовлетворению (ст. 72 БК РФ) посредством проведения Администрацией или уполномоченным ею лицом закупочных процедур в порядке Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд»;

- подавляющее большинство договоров с подрядчиками (в целях исполнения соглашений о предоставлении субсидий) заключались МУП в 2020-2023 гг. в нарушение ч. 2.1 ст. 15 Закона № 44-ФЗ, не в порядке законодательства о контрактной системе, а Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» без проведения конкурентных процедур, либо, как гражданско-правовые договоры;

Установив обстоятельства дела, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции признал обоснованным и документально подтвержденным изложенный в оспариваемом решении вывод антимонопольного органа о том, что имеет место факт нарушения Администрацией Пышминского городского округа, Думой Пышминского городского округа, МУП ПГО «Водоканалсервис», МУП ЖКХ «Черемышское» и МУП ЖКХ «Трифоновское» пункта 4 статьи 16 Закона о защите конкуренции.

Решение антимонопольного органа суд первой инстанции признал соответствующим Закону о защите конкуренции.

Выводы суда подробно мотивированы в судебном акте, базируются на нормах действующего законодательства и основаны на имеющихся в деле доказательствах.

При постановке таких выводов суд обоснованно исходил из следующего.

Предметом антимонопольного законодательства (п. 1 ч. 1 ст. 1 Закона о защите конкуренции) является предупреждение и пресечение монополистической деятельности, под которой п. 10 ст. 4 Закона о защите конкуренции понимает, в том числе, запрещенные антимонопольным законодательством соглашения.

Статьей 16 Закона о защите конкуренции запрещаются соглашения между органами местного самоуправления и хозяйствующими субъектами, если такие соглашения приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции, в частности к ограничению доступа на товарный рынок, выхода из товарного рынка или устранению с него хозяйствующих субъектов (п. 4).

Согласно пункту 33 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 04.03.2021 N 2 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства" (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 2), антимонопольному контролю в соответствии со статьями 15 и 16 Закона о защите конкуренции подлежат нормативные и индивидуальные правовые акты, иные решения лиц, перечисленных в пункте 2 части 1 статьи 1 Закона, их действия (бездействие), соглашения и (или) согласованные действия, способные влиять на конкуренцию на товарных рынках, в том числе принятые (совершенные) в связи с реализацией властных полномочий.

Согласно абзацу 3 пункта 33 Постановления Пленума ВС РФ № 2 нарушение антимонопольных запретов государственными (муниципальными) учреждениями и унитарными предприятиями, допущенное в связи с их участием в гражданском обороте, в том числе при заключении (исполнении) договоров, в зависимости от характера допущенного нарушения квалифицируется по соответствующим положениям Закона (в частности, положениям статей 10, 11, 17 и 17.1), иных законодательных актов (например, части 5 статьи 24 Закона о контрактной системе).

Антимонопольный орган вправе в пределах антимонопольного контроля оценивать правомерность предоставления преференций, включая бюджетные субсидии, по основаниям, установленным статьями 15 и 16 Закона, а также контролировать предоставление преференций на цели, указанные в части 1 статьи 19 Закона о защите конкуренции (пункт 36 Постановления Пленума ВС РФ № 2).

Учитывая, что проведение процедур определения поставщика, конкурентных закупок является способом заключения договора, то положения ст. 17 Закона о защите конкуренции не применяются, если заключение договора по их результатам признается монополистической деятельностью и (или) нарушает запрет на соглашения, установленный для органов публичной власти. Действия организатора и участников в указанных случаях могут быть квалифицированы соответственно по статьям 10, 11 и 16 Закона о защите конкуренции (п. 38 Постановления Пленума ВС РФ № 2).

Установленный п. 4 ст. 16 Закона о защите конкуренции запрет на соглашения между органами власти и хозяйствующими субъектами ориентирован на органы публичной власти и распространяется на акты и действия указанных органов в сфере публичных правоотношений. Этот запрет преследует цель предотвращения негативного влияния органов власти на конкурентную среду с помощью административных, властных методов воздействия, в том числе путем соглашения с хозяйствующим субъектом.

Учитывая, что Администрация и Дума - органы местного самоуправления, а МУП являются, в том числе, хозяйствующими субъектами (п. 5 ст. 4 Закона о защите конкуренции), действия (бездействие) ответчиков подлежат оценке на соответствие ст. 16 Закона о защите конкуренции.

При квалификации обстоятельств, как антиконкурентные соглашения (Думы, Администрации и МУП), а не акты ограничения конкуренции (совершаемые единолично Администрацией), Комиссией учтено, что последствия нарушения п. 2 ч. 1 ст. 15 Закона о защите конкуренции (необоснованное препятствование осуществлению деятельности хозяйствующим субъектам) и п. 4 ст. 16 Закона о защите конкуренции (ограничение доступа на товарный рынок хозяйствующих субъектов) хоть и схожи, однако не идентичны.

В рассматриваемых по делу обстоятельствах, причиной ограничения конкуренции на рынках являются не односторонние действия Администрации (по предоставлению субсидий), а совместные, взаимосогласованные и систематические действия Администрации (разрабатывавшей проект бюджета; проводящей отбор получателей субсидии; заключавшей с МУП соглашения о предоставлении субсидий; выделявшей МУП субсидии; принимавшей от МУП результаты работы в собственность; закреплявшей за МУП результаты работ на праве хозяйственного ведения), Думы (принимавшей бюджет и отчёт о его исполнении) и МУП (подававших заявки на получение субсидий; заключавших с Администрацией соглашения о предоставлении субсидий; расходовавших денежные средства в виде субсидий; передававших результаты работ в собственность Администрации; принимавших от Администрации результаты работ на праве хозяйственного ведения).

Статья 16 Закона о защите конкуренции содержит общий запрет на соглашения органов власти и хозяйствующих субъектов, которые приводят или может привести к ограничению конкуренции в любых её формах, что следует из п. 17 ст. 4 Закона о защите конкуренции.

Признаки ограничения конкуренции (п. 17 ст. 4 Закона о защите конкуренции) проявляются в определении общих условий обращения товара на товарном рынке соглашением и причиненного государству вреда в виде негативных социально-экономических последствий (абз. 3 п. 3 Постановления Конституционного Суда РФ от 24.06.3009 № 11-П). Отсутствие в гражданском законодательстве легальной дефиниции понятия «вред» само по себе не может рассматриваться как вносящее в правовое регулирование неопределенность, не позволяющую субъектам соответствующих правоотношений и правоприменительным органам осознавать и единообразно применять правила поведения, установленные нормами, в которых данное понятие используется, и предвидеть наступление ответственности за их нарушение (п. 3.2 Постановления Конституционного Суда РФ от 08.12.2017 № 39-П). Лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. Тот факт, что один из причинителей вреда специальный субъект деликтной ответственности - орган, за который отвечает публичное образование, не исключает применение норм о солидарной ответственности (п. 14 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 31.0.2011 № 145).

Из данного следует, что различия в субъектом составе ответчиков по делу и их компетенции, не исключают несение солидарной ответственности за нарушение п. 4 ст. 16 Закона о защите конкуренции.

В п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что в целях квалификации действий нескольких лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения (умысла), то есть соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и так далее

Из указанного следует, что несмотря на разнородность совершаемых действий и заявляемую неосведомлённость о действиях друг друга, Администрация, Дума и МУП последовательно, взаимоувязано и систематически совершали действия, приводящие к сохранению, как сложившихся бюджетных отношений между Администрацией и Думой, так и положения МУП на рынках в Пышминском ГО.

Апелляционный суд по результатам повторной оценки представленных в материалы дела доказательств и установления юридически значимых обстоятельств оснований для иных суждений по существу спора и удовлетворения жалобы не усматривает.

Оспаривая законность принятого антимонопольным органом решения, администрация указывает на отсутствие договоренностей на достижение антиконкурентного соглашения, однако не учитывает, что понятие «соглашения» в гражданском и антимонопольном законодательствах различны.

Так, под соглашением в антимонопольном законодательстве понимается договоренность в письменной форме, содержащаяся в документе или нескольких документах, а также договоренность в устной форме (п. 18 ст. 4 Закона о защите конкуренции). Факт наличия антиконкурентного соглашения не ставиться в зависимость от его заключенности в виде договора по правилам, установленным гражданским законодательством.

Соглашение является согласованным выражением воли двух или более участников. Согласованность выражения воли означает, осведомленность каждого из участников о намерении каждого другого участника действовать определенным образом и согласованность воли невозможна без намерения каждого из участников действовать сообразно с известными ему предполагаемыми действиями других участников.

Возможность определить содержание устного соглашения путем оценки буквального значения содержащихся в его условиях слов и выражений или сопоставления его условий заведомо отсутствует, а потому действительная общая воля сторон и цель соглашения выясняется согласно ст. 431 ГК РФ с учетом всех соответствующих обстоятельств, включая предшествующие соглашению переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Факт заключения антиконкурентного соглашения, может быть установлен как на основании прямых доказательств, так и совокупности косвенных доказательств. Прямыми доказательствами наличия антиконкурентного соглашения могут быть письменные доказательства, содержащие волю лиц, направленную на достижение соглашения и в частности, соглашения в письменной форме, протоколы совещаний (собраний) (п. 3 разъяснение № 3 «Доказывание недопустимых соглашений (в том числе картелей) и согласованных действий на товарных рынках, в том числе на торгах», утв. протоколом Президиума ФАС России от 17.02.2016 № 3).

Вопреки доводу жалобы о том, что должностные лица администрации не имели никаких договоренностей с должностными лицами Думы (о расходах бюджета на выделение субсидий вместо расходов на проведение закупочных процедур) при подготовке проекта бюджета, принятии бюджета и контроле за исполнением, согласованность выражается, во-первых, в осведомленности каждого из участников о намерении другого участника действовать определенным образом. Во-вторых, согласованность воли невозможна без намерения каждого из участников действовать сообразно с известными ему предполагаемыми действиями других участников.

Как обоснованно отмечено антимонопольным органом и судом первой инстанции молчание также признается выражением воли совершить сделку в случаях, предусмотренных законом или соглашением сторон (п. 3 ст. 158 ГК РФ), а само молчание, допускается п. 2 ст. 438 ГК РФ в качестве акцепта (оферты), если это вытекает из прежних деловых отношений сторон. Ввиду чего, о заключении устного соглашения, помимо действий и актов, могут свидетельствовать и конклюдентные действия.

По смыслу п. 3 ст. 438 ГК РФ для целей квалификации конклюдентных действий в качестве акцепта (согласия) достаточно того, что лицо, которому была направлена оферта, приступило к исполнению предложенного договора на условиях, указанных в оферте, и в установленный для ее акцепта срок. При этом не требуется выполнения всех условий оферты в полном объеме (п. 13 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений ГК РФ о заключении истолковании договора».

Судом установлено, что из порядка принятия бюджета в Пышминском ГО на 2020, 2021, 2022 и 2023 финансовые годы следовало, что Дума, при рассмотрении вносимого Администрацией проекта бюджета не выражала несогласия с расходами бюджета в виде субсидий, поскольку решения о принятии бюджета принимались депутатами Думы единогласно (возражения депутатами не заявлялись, дополнительные чтения бюджета по поводу субсидий не проводились), а, следовательно, Дума, своим согласием поддерживала действия Администрации. В свою очередь, Администрация, без каких-либо разногласий вносила в Думу проекты бюджетов, которые содержали расходы в виде субсидии и не содержали расходы бюджета на проведение закупочных процедуры.

Следование общему плану поведения (при котором результат действия являлся известным заранее) подтверждается и тем, что проект бюджет на 2023 год вносился Администрацией в Думу в последние рабочие дни 2022 года, и как пояснил председатель Думы ФИО2 в заседании комиссии 15.05.2024, принятие бюджета осуществлялось без обсуждения (формально). В заключении Счетной палаты от 16.12.2022 № 26 (по результатам экспертизы проекта решения Думы «О бюджете Пышминского ГО на 2023 год и плановый период 2024 и 2025 годов») в связи с этим отмечено, что Администрацией был внесен проект бюджета 12.12.2022, тогда как согласно ст. 12 Положения о бюджетном процессе это необходимо было сделать до 11.11.2022. При этом в нарушение п. 3 ст. 14 Положения о бюджетном процессе публичные слушания проведены 30.11.2023, то есть до внесения проекта бюджета в Думу.

Исходя из ст. 431 ГК РФ, содержание устного соглашения (в том числе и запрещаемого ст. 16 Закона о защите конкуренции соглашение) может быть определено с учетом практики, установившейся во взаимных отношениях (сторон соглашения).

Счетной палатой в заключении от 20.11.2019 № 29 (по результатам экспертизы проекта решения Думы «О бюджете Пышминского ГО на 2020 год и плановый период 2021 и 2022 годов»), заключении от 20.11.2020 № 23 (по результатам экспертизы проекта решения Думы «О бюджете Пышминского ГО на 2021 год и плановый период 2022 и 2023 годов»), заключении от 19.11.2020 № 32 (по результатам экспертизы проекта решения Думы «О бюджете Пышминского ГО на 2022 год и плановый период 2023 и 2024 годов») и заключении от 16.12.2022 № 26 (по результатам экспертизы проекта решения Думы «О бюджете Пышминского ГО на 2023 год и плановый период 2024 и 2025 годов») отмечалось, что «по сложившейся многолетней практике в течение финансового года муниципальному образованию выделяются значительные дополнительные субсидии и межбюджетные трансферты, имеющих целевой назначение.

Согласно проектам Законов Свердловской области «Об областном бюджете...» объем запланированных безвозмездных поступлений из бюджета Свердловской области в бюджет Пышминского ГО в 2020 году составлял 80,4%, 2021 году - 73,5%, 2022 году - 76,4%, 2023 - 72% об общей суммы доходов бюджета Пышминского ГО.

Учитывая изложенное, антимонопольный орган и суд сделали верное суждение, что участникам бюджетного процесса в Пышминском ГО (Администрации и Думе) было известно, что основным источником местного бюджета (до 80%), в том числе статей расходов на субсидирование, всегда являлся областной бюджет, а не собственные доходы местного бюджета. Данное предопределяло отсутствие необходимости в эффективном расходовании бюджетных средств (п. 3 ч. 1 ст. 3 Закона № 44-ФЗ) посредством проведения закупочных процедур и «подмену» расходов бюджета на их проведение в виде субсидий.

Также является несостоятельным довод Администрации о том, что каждое (из 64) соглашений о выделении субсидий и (или) соглашения по каждой (из 6) сфер должны рассматриваться антимонопольным органом отдельно (по разным делам), ввиду разнородности предмета субсидий, а также того, что вменяемые нарушения не являются продолжаемыми.

Так, с учетом субъектного состава лиц, предметом дела являются 3 антиконкурентных соглашения - безотносительно количества соглашений о предоставлении субсидий (64) и (или) сфер (работ, услуг) по которым они были заключены (6), а именно между:

1. Администрацией, Думой и МУП ПГО «Водоканалсервис» на рынках в сферах: 1) содержания мест (площадок) накопления ТКО; 2) организации и обеспечении первичных мер пожарной безопасности; 3) ремонта и содержания гидротехнических сооружений.

2. Администрацией, Думой и МУП ЖКХ «Черемышское» на рынках в сферах: 1) содержания мемориальных сооружений; 2) содержания мест (площадок) накопления ТКО; 3) содержания и ремонта улично-дорожной сети общего пользования местного значения; 4) организации и обеспечения первичных мер пожарной безопасности; 5) обеспечения функционирования уличного освещения.

3. Администрацией, Думой и МУП ЖКХ «Трифоновское» на рынках в сферах: 1) содержания мемориальных сооружений; 2) содержания мест (площадок) накопления ТКО; 3) содержания и ремонта улично-дорожной сети общего пользования местного значения; 4) обеспечения функционирования уличного освещения.

Рассматриваемые антиконкурентные соглашения носят продолжаемый характер, поскольку состоят из ряда тождественных деяний совершенных аналогичных способом (заключение соглашений о предоставлении субсидий), через незначительный промежуток времени (применительно к общему периоду времени в который заключались соглашения), имеющим направленность на достижение общей цели (ограничение конкуренции).

Началом продолжаемого правонарушения является совершение первого из числа нескольких тождественных деяний, охватываемых единым умыслом, а моментом его фактического окончания, который учитывается при исчислении срока давности - совершение последнего из данных тождественных деяний (п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12.12.2023 № 43).

Антимонопольным органом установлено, что тождественными деяниями являются заключаемые Администрацией и МУП соглашения о предоставлении субсидий, наиболее ранее из которых датировано (заключено) 11.03.2020, а наиболее позднее 23.12.2023.

Поскольку антиконкурентные соглашения являются продолжаемыми нарушениям, а сроки давности, в силу ст. 41.1 Закона о защите конкуренции составляют 3 года и считаются со дня обнаружения антимонопольным органом нарушения (нарушение выявлено с даты издания приказа от 28.07.2023 о возбуждении дела), вменяемые по делу нарушения ст. 16 Закона о защите конкуренции охватывают соглашения о предоставлении субсидий, которые были заключены в период с 28.07.2020 по настоящее время 15.05.2024 (дата оглашения резолютивной части решения).

Как обоснованно отмечает антимонопольный орган, использование института продолжаемого нарушения позволяет избегать вменения ответчикам нарушения (возбуждения 64 дел) по каждому тождественному деянию (соглашению о предоставление субсидий), либо вменения нарушения по каждой сфере, по которой МУПы заключили такие соглашения (то есть возбуждения 12 дел) и соответственно, многократного применения мер публичной ответственности (выдачи предписаний, привлечения к административной ответственности и пр.), что находится в интересах самих объектов антимонопольного контроля (ответчиков).

Признавая необоснованным довод Администрации о том, что тождественность (схожесть) действий Администрации обусловлена не умыслом на совершение единого правонарушения (состоящего из нескольких правонарушений), а особенностью самой процедуры предоставления субсидий, апелляционный суд, принимая во внимание правовую позицию Верховного Суда РФ, изложенную в Определении от 25.05.2020 № 302-ЭС20-7527, учитывает, что из заключенных в 2020-2023 годах Администрацией и МУП соглашений о предоставлении субсидий следует, что они охватывали 6 сфер (работ, услуг): содержание мемориальных сооружений; содержание мест (площадок) накопления ТКО; содержание и ремонт улично-дорожной сети общего пользования местного значения; организация и обеспечение первичных мер пожарной безопасности; обеспечение функционирования уличного освещения; ремонт и содержание гидротехнических сооружений.

По итогам анализа состояния конкуренции по делу, проведенного Свердловским УФАС России согласно ч. 5.1 ст. 45 Закона о защите конкуренции, в объеме п. 10.9 Порядка проведения анализа состояния конкуренции на товарном рынке (утв. приказом ФАС России от 28.04.2010 № 220) составлен краткий отчёт (обзор), согласно которому:

а) временный интервал исследования товарного рынка определён, как период, в который заключались и реализовывались рассматриваемые по делу соглашения о предоставлении субсидий (с 17.03.2020 по 29.12.2023), то есть 2020-2023 гг;

б) продуктовыми границами товарных рынков, с учётом предмета соглашений о предоставлении субсидий являются приводимые выше работы (услуги) в сферах: 1. содержания мемориальных сооружений; 2. содержания мест (площадок) накопления ТКО; 3. содержания и ремонта улично-дорожной сети общего пользования местного значения; 4. организации и обеспечения первичных мер пожарной безопасности; 5. обеспечения функционирования уличного освещения; 6. ремонта и содержания гидротехнических сооружений.

в) географические границы товарных рынков, с учётом места исполнения работ по соглашениям о предоставлении субсидий, а также границ территорий, на которых действуют хозяйствующие субъекты, на деятельность которых рассматриваемое соглашение оказало или могло оказать негативное влияние определены, как территория Пышминского городского округа Свердловской области.

Кроме того, анализ сведений ЕИС о закупочных процедурах, проведенных в других муниципальных образованиях Свердловской области в 2020-2023 гг. для удовлетворения аналогичных муниципальных нужд свидетельствовал, что работы (услуги) на которые в Пышминском ГО в 2020-2023 гг. выделялись субсидии, являлись фактически конкурентными рынками, а заказчиками для выявления лучших ценовых условий, проводились конкурентные закупочные процедуры в порядке ФЗ-44.

На основании изложенного, Комиссия антимонопольного органа пришла к выводу, что совместные, систематические и взаимообусловленные на протяжении 2020-2023 гг. действия Администрации, Думы и МУП привели к запрещаемому п. 4 ст. 16 Закона о защите конкуренции ограничению доступа хозяйствующих субъектов на рынки работ (услуг) в Пышминском ГО.

При этом, Администрация заявляя о том, что заключенные соглашения о предоставлении субсидий соответствуют нормативным правовым актам не учитывает, что согласно ч. 1 ст. 78 БК РФ, субсидии юридическим лицам (за исключением субсидий муниципальным учреждениям), индивидуальным предпринимателям, а также физическим лицам - производителям товаров, работ, услуг предоставляются на безвозмездной и безвозвратной основе в целях возмещения недополученных доходов и (или) финансового обеспечения (возмещения) затрат в связи с производством (реализацией) товаров.

В Определении Верховного Суда РФ от 27.08.2019 № 306-ЭС19-13840 по делу № А57- 15018/2018 сделан вывод о том, что финансирование работ в соглашениях не соответствует понятию субсидий, указанному в ст. 78 Бюджетного кодекса РФ, в случае, если их выполнение осуществлялось в рамках соответствующих муниципальных программ и носит возмездный характер. Выполненные по соглашениям работы являются муниципальной нуждой, а не муниципальной услугой, так как потребность в данных работах возникает у муниципального образования, а не у отдельных заявителей.

Таким образом, критерием отличия субсидии от муниципальной нужды является то, у кого возникает в них потребность: муниципального образования, либо самого лица (заявителя, который намерен получить субсидию).

Потребность в работах, являющихся предметом соглашений о предоставлении субсидий является муниципальный нуждой, а, следовательно, и потребностью органа местного самоуправления - Администрации. Вместе с тем, как установлено выше, такая потребность удовлетворялась не путем проведения закупочных процедур в порядке ФЗ-44, а путем предоставления Администрацией субсидий.

Из представленных Администрации пояснений и документов следует, что объекты, которые в рамках соглашений о предоставлении субсидий были созданы либо на которых были осуществлены работы принадлежат, либо стали принадлежать Администрации в качестве муниципального имущества на праве собственности и в последующем, согласно актам приема- передачи были переданы Администрацией МУП ПГО «Водоканалсервис», МУП ЖКХ «Черемышское» и МУП ЖКХ «Трифоновское» на праве хозяйственного ведения.

Перечисляемые «субсидии» по своей правовой природе являются средством оплаты работ для муниципальных нужд, а отношения между муниципальным образованием в лице уполномоченного органа и исполнителем работ (услуг) носят возмездный и возвратный характер, и не могут быть квалифицированы в качестве «субсидии».

Положения ст. 78 БК РФ не могут быть применены к возникающим правоотношениям, поскольку они возникли по вопросу оказания услуг для муниципальных нужд (п. 9, п. 14 ст. 14 закона № 131-ФЗ) и соответственно подлежат регулированию ст. 72 БК РФ.

Нормы закона не предусматривают права на безусловное субсидирование муниципальных унитарных предприятий, а положения ст. 78 БК РФ, определяющие порядок предоставления субсидий, не предусматривают возможности предоставления субсидий таким хозяйствующим субъектам на том основании, что за ними на праве хозяйственного ведения закреплено муниципальное имущество.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (п. 2 ст. 170 ГК РФ).

Таким образом, прикрываемой сделкой в отношениях между Администрацией и МУП являлся - договор подряда (который должен быть заключен по итогам проведения торгов в порядке ФЗ-44), а прикрывающей сделкой - соглашение о выделении субсидий (которое было заключено со ссылкой ст. 78 Бюджетного кодекса РФ). Следовательно, применение Администрацией, Думой и МУП ст. 78 БК РФ (при разработке и принятии бюджета, предусматривающего субсидии; проведении процедуры отбора получателей субсидий; заключении и реализации соглашения о предоставлении субсидий) к правоотношениям, связанным с удовлетворением муниципальных нужд было не обоснованным (искусственным), поскольку такие отношения подлежат регулированию ст. 72 БК РФ («Осуществление закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных (муниципальных) нужд».

В рассматриваемом случае, как верно отметил суд первой инстанции, целью заключения соглашений о предоставлении субсидий являлся обход проведения конкурентных процедур, предусмотренных Законом о контрактной системе, что ведет к нарушению прав третьих лиц (потенциальных поставщиков), кроме того нарушает и публичные интересы (поскольку при отсутствии конкурентной закупочной процедуры не определялись наилучшие условия исполнения контракта), соответственно, не достигнуты цели, для которых принят Закон о контрактной системе.

Из ч. 1 ст. 78 БК РФ следует, что субсидии предоставляются лицам в связи с производством (реализацией) ими товаров (работ, услуг). Данное предполагает наличие у получателей субсидий трудовых и материальных ресурсов для осуществления заявляемого (в заявке на получение субсидий) вида деятельности. Вместе с тем, по ряду соглашений о предоставлении субсидий следует, что работы выполнялись МУП с привлечением субподрядных организаций на всю или большую часть объема работ. Так, например, из полученных МУП ЖКХ «Черемышское» по соглашению о предоставлении субсидий № 52/22 от 11.05.2022 на обеспечение функционирования уличного освещения в Пышминском ГО - 3 000 000 руб., МУП перечислило подрядчикам 2 803 771,40 руб., а именно: ОАО «МРСК Урала» - 929 398 руб. (договор № 34 от 24.01.022); ОАО «Энергосбыт Плюс» - 1 393 000 руб. (договор № ЭЭ0422-89984 от 14.03.2022), ООО «ТехноЭнергетика» - 150 054 руб. (договор № 15 от 20.05.2022) и 331 318, 60 (договор № 16 от 21.05.2022). Из полученных МУП ПГО «Водоканалсервис» по соглашению о предоставлении субсидий от 17.03.2020 № 25/20 по организации и обеспечению первичных мер пожарной безопасности - 3 481 439 руб., МУП перечислило подрядчику ИП ФИО5 - 2 233 795 руб. по договору от 21.05.2020 № 12-05/2020-еп.

Довод Администрации об отсутствии ограничения конкуренции, ввиду того, что получателями субсидий могли стать любые юридические и физические лица также подлежит отклонению, поскольку действия органов местного самоуправления, по предоставлению на основании ст. 78 БК РФ субсидий из соответствующего бюджета должны соответствовать, в том числе и требованиям Закона о защите конкуренции (Определение Верховного Суд РФ от 20.05.2015 № 309-КГ15-789).

Вопреки позиции Администрации, что УФАС СО не реализовало свои полномочия на обращение в суд с заявлением о признании нормативных правовых актов администрации Пышминского городского округа, утверждающих порядки проведения отборов на получение субсидий из бюджета Пышминского городского незаконными полностью или в части, решением Свердловского УФАС России установлен факт нарушения антимонопольного, а не бюджетного законодательства. Кроме того, обращение в суд за оспариванием нормативного акта является правом, а не обязанностью антимонопольного органа.

Не опровергают законность решения антимонопольного органа и доводы Администрации о том, что муниципальную нужду можно удовлетворить посредством предоставления субсидии, поскольку удовлетворение муниципальной нужды возможно всеми способами и методами, предусмотренными законодательством.

Вывод антимонопольного органа и суда первой инстанции о том, что муниципальная нужда должна быть удовлетворена с помощью иного правового механизма, а именно проведением закупки в соответствии с требованиями Закона о контрактной системе, является верным.

По изложенным мотивам, апелляционный суд отказывает в удовлетворении апелляционной жалобы Администрации Пышминского Городского округа.

Проверив доводы жалобы о том, что к участию в деле о нарушении антимонопольного законодательства не были привлечены лица, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с рассмотрением дела о нарушении антимонопольного законодательства, а равно что судом первой инстанции к рассмотрению дела не привлечены лица, чьи права и законные интересы затрагиваются принимаемым по делу решением, и приводимых доказательств апелляционный суд приходит к выводу, что судом первой инстанции обоснованно отказано в удовлетворении соответствующего ходатайства. Данный вывод мотивирован тем, что заявитель в ходе судебного заседания не обосновал необходимость привлечения бывшего главы Пышминского городского округа ФИО4 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований; о привлечении в указанном статусе ФИО6, ФИО7, ФИО8 ходатайство в суде первой инстанции заявителем не заявлялось.

В данном случае, оспариваемое решение адресовано не должностным лицам и непосредственно не затрагивает их субъективные интересы. Таким образом, решением Свердловского УФАС России от 15.05.2024 по делу № 066/01/16- 2672/2023 о нарушении антимонопольного законодательства не нарушаются права и законные интересы указанных заявителем лиц в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Довод Администрации о невозможности использования в качестве доказательств не вступившего в силу решения суда не обоснованы, поскольку под доказательствами ч. 1 ст. 45 Закона о защите конкуренции понимает сведения о фактах, которые получены (антимонопольным органом) в установленном законом порядке (сведения размещены публично судом и Прокуратурой Свердловской области, а Администрацией не указано, какие конкурентно сведения в решении суда являются несоответствующими.

Довод Администрации Пышминского ГО о невозможности использования Комиссией в качестве доказательств публикации СМИ подлежит отклонению, поскольку соответствующая информация распространялась различными СМИ, имеющих разных учредителей, а достоверность содержащейся в публикациях информации (п. 6 ст. 3 Федеральный закон от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации») опровергнута не была и противоречивой не являлась.

Необходимо отметить, что публикации СМИ были рассмотрены судом в качестве косвенных доказательств (конфликта интересов) нарушения Администрацией, Думой и хозяйствующими субъектами п. 4 ст. 16 Закона о защите конкуренции в ходе необоснованного предоставления субсидий. Кроме того, сообщения СМИ, согласно п. 4 ч. 1 ст. 39 Закона о защите конкуренции являются самостоятельным основанием для возбуждения дела о нарушении антимонопольного законодательства.

Вопреки доводу Администрации о том, что Комиссией не учтены иные профессиональные связи должностных лиц ответчиков, а именно то, что ранее (в 2012-2016 гг.) ФИО2 (депутат 6 и 7 созывов Думы, председатель Думы 7 созыва) являлся заместителем главы Администрации по социальным вопросам и находился в подчинении бывшего Главы Администрации ФИО4, а также то, что ФИО9 (председатель Счётной палаты с 24.01.2023 по н.в.) являлся депутатом Думы 7 созыва, не опровергают, а наоборот, подтверждают указанный выше вывод Комиссии.

Приведенные факты (совмещения трудовой деятельности законными представителями; имевшиеся профессиональные и дружеские связи) учтены Комиссией в качестве условий отсутствия разногласий у участников бюджетного процесса (Администрации, Думы, МУП) относительно расходов бюджета в виде субсидии, а также неэффективности внутреннего и внешнего финансового контроля за закупочной деятельностью в Пышминском ГО до 2023 год.

Проверив доводы апелляционной жалобы, апелляционный суд не установил предусмотренных статьей 270 АПК РФ для отмены или изменения состоявшегося судебного акта, полагая правомерным вывод суда первой инстанции об отсутствии совокупности условий, необходимых для признания оспариваемого решения антимонопольного органа недействительным и удовлетворения заявленных требований.

По приведенным в постановлении мотивам апелляционный суд оставляет без удовлетворения апелляционную жалобу и оставляет без изменения решение суда первой инстанции.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 21 ноября 2024 года по делу № А60-36312/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Е.Ю. Муравьева

Судьи

Т.С. Герасименко

В.Н. Якушев