Арбитражный суд Псковской области

ул. Свердлова, 36, г. Псков, 180000

http://pskov.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

город Псков

Дело № А52-3319/2023

21 августа 2023 года

Решение в виде резолютивной части вынесено 07 августа 2023 года.

Полный текст решения изготовлен 21 августа 2023 года.

Арбитражный суд Псковской области в составе судьи Бурченкова К.К., рассмотрев в порядке упрощенного производства дело по исковому заявлению

«Шэньчжэнь Вейболи Технолоджи Ко. Лтд. (Shenzhen Weiboli Technology Co. Ltd)» (единый код общественной кредитоспособности: 91440300319415160С; адрес; КНР <...> мкр. Лаодун, ФИО1 Билдинг, корпус 1, оф. 2102)

к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>; адрес: 180007, Псковская обл., г.Псков)

о взыскании 50 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки №831022 и №808049, а также судебных издержек,

без вызова сторон,

установил:

«Шэньчжэнь Вейболи Технолоджи Ко. Лтд. (Shenzhen Weiboli Technology Co. Ltd)» (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд Псковской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее - ответчик) о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак №831022 в размере 25 000 руб. и на товарный знак №808049 в размере 25 000 руб., а также о взыскании 450 руб. стоимости вещественного доказательства и 187 руб. 24 коп. стоимости почтовых отправлений.

Определением суда от 15.06.2023 исковое заявление принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства без вызова сторон в срок не позднее 08.08.2023 в соответствии со статьей 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В рамках настоящего дела в суд 27.06.2023 истцом представлены дополнительные документы и вещественное доказательство, в свою очередь ответчиком 10.07.2023 представлено ходатайство о рассмотрении дела по общим правилам искового производства и о привлечении к участию в деле в качества третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Трио Плюс» (далее - общество «Трио Плюс»), отзыв на иск, 26.07.2023 представлено дополнение к отзыву.

Определением суда от 05.07.2023 к материалам дела в качестве вещественного доказательства приобщен товар: жидкость для Vape (для парения).

Все документы по делу в установленном законом порядке и сроки размещены на официальном сайте Арбитражного суда Псковской области в информационно- телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: httр://pskov.arbitr.ru в системе «Картотека дел».

При наличии доказательств надлежащего извещения сторон о судебном процессе оснований к вынесению в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 228 АПК РФ, определения о рассмотрении дела по общим правилам искового производства (часть 5 статьи 227 АПК РФ) судом не установлено, поскольку само по себе несогласие ответчика с заявленными требованиями не свидетельствует о наличии препятствий для рассмотрения дела в упрощенном порядке.

При таких обстоятельствах дело рассмотрено по правилам главы 29 АПК РФ с вынесением 07.08.2023 решения в виде резолютивной части, в удовлетворении ходатайства ответчика о рассмотрении дела по общим правилам искового производства отказано.

14.08.2023 от ответчика в суд поступило ходатайство о составлении мотивированного решения по настоящему делу.

Исследовав имеющиеся в деле письменные доказательства, суд установил следующее.

Истец является правообладателем исключительных прав на следующие товарные знаки:

- №831022, что подтверждается выпиской из открытого реестр ФИПС, дата государственной регистрации: 01.10.2021, приоритет от 31.05.2021, дата истечения срока действия исключительного права: 31.05.2031;

- №808049, что подтверждается выпиской из открытого реестр ФИПС, дата государственной регистрации: 20.04.2021, приоритет от 28.09.2020, дата истечения срока действия исключительного права: 28.09.2030.

Товарные знаки зарегистрированы в отношении товаров и услуг, в том числе класса МКТУ 34, включающего такие товары, как «сигареты электронные, табак, растворы жидкие для электронных сигарет».

07.12.2022 в торговой точке, расположенной вблизи адресной таблички: <...>, установлен факт продажи контрафактного товара - жидкость для Vape (для парения), на котором содержатся обозначения, сходные до степени смешения с товарными знаками: №831022 и №808048, зарегистрированные в отношении 34 класса МКТУ.

Ссылаясь на нарушение своих исключительных прав, истец направил в адрес ответчика претензию о выплате компенсации за нарушение исключительных прав.

Неисполнение ответчиком требований претензии в добровольном порядке послужило основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.

Оценив представленные в дело доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд считает заявленные требования обоснованными и подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В силу части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом. Условиями предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с соответствующим требованием, являются установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, факта его нарушения и факта нарушения права истца именно ответчиком.

В соответствии со статьями 1225, 1226 ГК РФ интеллектуальная собственность охраняется законом. На результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

Согласно пункту 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Указанная норма права одновременно устанавливает общий запрет для всех других лиц использовать соответствующий результат или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Товарный знак служит средством индивидуализации производимых товаров, позволяет покупателю отождествлять маркированный товар с конкретным производителем, вызывает определенное представление о продукции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1477 ГК РФ правом на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Согласно пункту 1 статьи 1482 ГК РФ в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации.

Из положений пункта 1 статьи 1484 ГК РФ следует, что лицу на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 указанного Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 статьи 1484 этого Кодекса, в силу которого исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

Продажа товара в розницу, по смыслу статьи 1270 ГК РФ, является таким способом использования объекта исключительного права, как распространение, поскольку представляет собой предоставление доступа к товару неограниченному кругу лиц путем предложения его к продаже.

В силу пункта 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

По смыслу нормы указанной статьи нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование (размещение на товаре или упаковке) не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Материалами дела подтверждается факт принадлежности истцу исключительных прав на товарные знаки №831022, №808049.

Факт реализации ответчиком контрафактного товара подтверждается товарным чеком от 07.12.2022 на сумму 450 руб. 00 коп., видеозаписью процесса покупки товара, а также приобщенным к материалам дела вещественным доказательством – жидкость для Vape (для парения).

При этом на представленной в материалы дела видеозаписи зафиксирован процесс покупки товара, выдачи чека. На видеозаписи зафиксировано, какой именно товар и чек переданы покупателю. Внешний вид спорного товара, а также изображение чека, зафиксированные на видеозаписи, визуально совпадают с соответствующими доказательствами, представленными истцом в материалы дела. Видеосъемка произведена путем непрерывной фиксации происходящих событий без перерывов, видеозапись при непрерывающейся съемке отчетливо отображает процесс продажи товара и выдачу продавцом чека. Доказательств иного в материалы дела не представлено.

Информация в представленной видеозаписи соответствует отраженным в иске обстоятельствам и подтверждена иными доказательствами: по внешнему виду товара, наличию на нём спорных изображений, размеру оплаченной за его покупку суммы, месту совершения сделки и пр.

Ведение видеозаписи (в том числе, и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статьям 12, 14 ГК РФ и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

В силу части 2 статьи 64 АПК РФ осуществление видеосъемки при фиксации факта распространения контрафактной продукции является соразмерным и допустимым способом самозащиты, и видеозапись отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

То обстоятельство, что в выданном ответчиком чеке указан товар жидкость для Vape (для парения) со вкусом "манго-лимон", а фактически реализован товар жидкость для Vape (для парения) со вкусом "молочный табак", не свидетельствует о недоказанности факта реализации контрафактного товара, поскольку лицом, ответственным за выдачу чеков, является ответчик, неверное оформление данного чека не может являться основанием для освобождения его от ответственности за продажу контрафактного товара, при том, что, как указанно выше, факт реализации ответчиком именно того товара, который приобщен по ходатайству истца в качестве вещественного доказательства к материалам дела, подтверждается видеозаписью процесса покупки товара, в отношении которой, как доказательства, со стороны ответчика каких-либо ходатайств, в том числе о признании видеозаписи сфальсифицированной, не заявлено.

Таким образом, факт реализации ответчиком спорного товара подтверждается материалами дела.

Исходя из правовой позиции, содержащейся в пункте 13 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 №122, вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

В пункте 162 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 №10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации"(далее - Постановление №10) также разъяснено, что для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Суд, проведя сравнительный анализ противопоставляемых товарных знаков и изображений на реализованном товаре, установил их визуальное сходство, поскольку графические изображения идентичны, расположение отдельных частей совпадает, в связи с чем пришел к выводу о возможности ассоциировать сравниваемые объекты один с другим, а, следовательно, об их сходстве до степени смешения с принадлежащими истцу объектами. Кроме того суд учитывает однородность реализованного товара и товаров, в отношении которых истцом зарегистрированы спорные товарные знаки.

При таких обстоятельствах суд пришел к выводу, что рядовой потребитель может отнести спорный товар к товару, для индивидуализации которого используются товарные знаки истца.

При этом ответчик доводов об отсутствии сходства противопоставляемых товарных знаков и нанесенных на реализованный товар изображений не заявляет.

Доказательства предоставления ответчику права на введение в гражданский оборот товара с использованием спорных товарных знаков в установленном законом порядке (наличие лицензионного соглашения и т.п.) в материалы дела ответчиком не представлены.

Доводы ответчика о том, что истцом не представлено достаточных данных о контрафактности товара, суд находит несостоятельными, поскольку в рассматриваемом случае именно на ответчике лежала обязанность доказать легальность проданного им товара.

Также судом отклоняется довод ответчика о том, что нарушения права истца отсутствуют, поскольку ответчик не является производителем товара, а приобрел товар у поставщика - общества «Трио Плюс».

Сам по себе факт того, что ответчик не являлся производителем контрафактного товара, не может являться основанием для освобождения от ответственности за его незаконную реализацию.

При этом суд полагает необходимым отметить, что ответчик, являясь профессиональным участником рынка в сфере торговли, действуя разумно и добросовестно, должен был при определении перечня и ассортимента принимаемых в реализацию товаров убедиться в наличии на данный товар всей необходимой документации и прав на реализацию. При отсутствии таковых у продавца-контрагента, воздержаться от покупки в стремлении получить доход от его перепродажи.

Тот факт, что спорный товар изготовлен заводским способом, не свидетельствует о легальности нанесенных на него изображений, сходных до степени смешения с товарными знаками истца.

Не свидетельствует о легальности товара и факт прохождения им таможенного оформления (при этом доказательств данного обстоятельства ответчик не представил).

Доказательств того, что производителем спорного товара является истец, либо данный товар поступил в оборот с его согласия, со стороны ответчика также не представлено.

В ходатайстве ответчика о привлечении общества «Трио Плюс» к участию в деле в качестве третьего лица не указано, каким образом принятое решение может повлиять на права и обязанности данного лица по отношению к одной из сторон, а потому суд полагает, что оснований для привлечения общества «Трио Плюс» к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, не имеется.

Вопреки утверждению ответчика об обратном, в материалы дела истцом представлена выписка из реестра от 12.05.2023 (приложение №4), в то время как иск поступил в суд 08.06.2023

Таким образом, истцом доказан факт нарушения его исключительных прав на товарные знаки №831022, №808049 со стороны ответчика, а потому истец вправе требовать взыскания соответствующей компенсации.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Возможность взыскания компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения, предусмотрена пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ.

Истцом при обращении с настоящим иском заявлено о взыскании с ответчика компенсации в размере 50 000 руб. (по 25 000 руб. за каждый факт незаконного использования товарных знаков №831022, №808049).

Ответчик заявил ходатайство о снижении размера предъявленной к взысканию компенсации, ссылаясь на её несоразмерность, отсутствие вины со своей стороны, а также тяжелое материальное положение.

Из разъяснений пункта 62 Постановления №10 следует, что по требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования. Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации, а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

При этом, суд принимает во внимание, что в силу специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности установить точную или по крайней мере приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды).

С учетом указанной специфики, предопределяющей необходимость установления специальных способов защиты нарушенных исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности ГК РФ предоставляет правообладателю право в случаях, предусмотренных данным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты соответствующей компенсации и освобождает его от доказывания в суде размера причиненных убытков. Размер компенсации, которая подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, как следует из пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, определяется судом в пределах, установленных данным Кодексом (в том числе статьей 1301, 1311), в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Тем самым приведенное правовое регулирование позволяет взыскивать в пользу лица, чье исключительное право на объект интеллектуальной собственности было нарушено, компенсацию в размере, который может и превышать размер фактически причиненных ему убытков. Допущение законом такой возможности - тем более принимая во внимание затруднительность определения размера убытков в каждом конкретном случае правонарушения - нельзя признать мерой, несовместимой с основными началами гражданского законодательства, не исключающего, в частности, при определении ответственности за нарушение обязательств взыскание с должника убытков в полной сумме сверх неустойки (пункт 1 статьи 394 ГК РФ) и предусматривающего в качестве одного из способов защиты нарушенных гражданских прав, помимо возмещения убытков, возможность установления законом или договором обязанности причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1 статья 1064 ГК РФ).

При этом нет оснований полагать, что статьями 1301, 1311, равно как и другими, связанными с ними нормами гражданского законодательства, не учитывается принцип соразмерности. Статья 1252 ГК РФ обязывает суд определять размер подлежащей взысканию компенсации за нарушение соответствующих интеллектуальных прав в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Данный вывод соотносится с неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации правовой позицией, в силу которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту оказывалось бы ущемленным.

Так, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 13.12.2016 №28-П сформулировал правовую позицию, в силу которой взыскание компенсации за нарушение интеллектуальных прав, будучи штрафной санкцией, преследующей в том числе публичные цели пресечения нарушений в сфере интеллектуальной собственности, является, тем не менее, частноправовым институтом, который основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений (пункт 1 статьи 1 ГК РФ), а именно правообладателя и нарушителя его исключительного права на объект интеллектуальной собственности, и в рамках которого защита имущественных прав правообладателя должна осуществляться с соблюдением вытекающих из Конституции Российской Федерации требований справедливости, равенства и соразмерности, а также запрета на реализацию прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц, т.е. таким образом, чтобы обеспечивался баланс прав и законных интересов участников гражданского оборота.

С учетом изложенного отступление от требований справедливости, равенства и соразмерности при взыскании компенсации в пределах, установленных подпунктом 1 статьи 1301, подпунктом 1 статьи 1311 ГК РФ во взаимосвязи с абзацем третьим пункта 3 статьи 1252 данного Кодекса, может иметь место, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам даже с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (при том, что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено ответчиком впервые, использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

Снижение размера компенсации ниже установленных законом пределов возможно лишь в исключительных случаях с учетом нормы абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, а также разъяснений, приведенных в пункте 64 Постановлении №10, и при условии, если ответчиком заявлено о необходимости применения соответствующего порядка снижения компенсации.

Таким образом, снижение размера компенсации ниже установленных законом пределов возможно в исключительных случаях.

Снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика. При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 АПК РФ доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами.

Истец предъявляет требования о взыскании компенсации в размере выше минимального (10 000 руб.).

В обоснование расчета предъявленной к взысканию суммы компенсации свыше минимального истец сослался на то, что бренд широко известен на рынке электронных устройств, создающих высокодисперсный пар (аэрозоль), предназначенный для вдыхания. Компания обладает широкой сетью оптовых и мелкооптовых дистрибьюторов, поэтому приобрести оригинальную продукцию можно в любом регионе. Каких-либо иных расчетов в обоснование своих доводов не представил.

Вместе с тем, сами по себе указанные обстоятельства, по мнению суда, не свидетельствуют о возможности взыскания компенсации свыше минимального размера.

В тоже время не находит суд и оснований для удовлетворения ходатайства ответчика для снижения размера компенсации ниже минимального размера.

Так, сам по себе факт того, что ранее ответчик к ответственности за нарушение исключительных прав не привлекался, не может служить безусловным основанием для снижения размера компенсации ниже минимального.

При этом из представленной в суд видеозаписи реализации спорного товара не следует, что указанное действие не являлось существенной частью коммерческой деятельности ответчика. Напротив, из видеозаписи следует, что ответчик специализируется именно на продаже табачной (и суррогатной по отношению к табачной) продукции.

Ответчик, как профессиональный участник гражданского оборота мог и должен был удостовериться в легальности реализуемого им товара, тем более, когда этот товар относится к продукции, потенциально опасной для здоровья граждан (табачная и суррогатная по отношению к ней продукция).

При таких обстоятельствах суд отклоняет довод ответчика об отсутствии вины и негрубом характере нарушения.

Вместе с тем хозяйствующие субъекты, осуществляющие создание объектов, подпадающих под действие законодательства о защите авторских и смежных прав, при вложении соответствующих ресурсов и средств в разработку, создание, продвижение результатов своего труда, оплату соответствующих налогов и иных пошлин и несении прочих необходимых расходов, вправе рассчитывать на должный уровень защиты со стороны государства, степень которого должна, с одной стороны, обеспечивать восстановление их нарушенного права, с другой - нести достаточно сильный элемент негативного воздействия на нарушителя, понуждая тем самым его и иных участников рынка к осуществлению хозяйственной деятельности в соответствиями с требованиями законодательства.

Данные цели достигаются путем доведения до сознания участников рынка возможности достижения большей экономической выгоды путем действия в рамках существующего поля правового регулирования, что не может быть достигнуто при незначительном размере санкций (компенсации).

Учитывая изложенное, оценив представленные в материалы дела доказательства, основываясь на внутренней оценке совокупности всех собранных по делу доказательств, исходя из требований разумности и справедливости, с учетом характера допущенного правонарушения, вероятных убытков для истца (при этом истцом выбран способ защиты - взыскание компенсации, а не убытков, причиненных реализацией контрафактных товаров), суд приходит к выводу, что заявленный размер компенсации в сумме 50 000 руб. (по 25 000 руб. за каждое нарушение), является чрезмерным, противоречащим принципам разумности и справедливости, носящим «карательный» характер, не отвечающим требованиям дифференциации ответственности в зависимости от всех имеющих существенное значение обстоятельств.

С учетом установленных при рассмотрении спора обстоятельств и представленных доказательств, а также учитывая избранный истцом способ защиты нарушенного права и то, что снижение компенсации ниже установленного размера является правом суда, которое может быть реализовано в исключительных случаях, исходя из принципов справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения, принимая во внимание, что продажа спорного товара осуществлена ответчиком в рамках его основного вида деятельности, суд приходит к выводу о возможности снижения компенсации до 10 000 руб. за каждое из двух нарушений на товарные знаки.

Таким образом, взыскание с ответчика в пользу истца компенсации за нарушение исключительных имущественных прав в размере 20 000 руб. за два товарных знака (по 10 000 руб. за каждый), будет справедливым, поскольку данный объем компенсации будет соразмерным по отношению к обстоятельствам правонарушения и будет направлен на восстановление нарушенного права.

При этом взыскание компенсации в меньшем размере, по мнению суда, не приведет к восстановлению нарушенных прав истца и не обеспечит предотвращение совершения ответчиком дальнейших нарушений исключительных прав.

Таким образом, оснований для снижения компенсации ниже указанного размера, в данном случае, суд не усматривает с учетом вышеизложенного и установленных при рассмотрении данного спора обстоятельств и представленных доказательств.

Кроме того истцом заявлено требование о взыскании с ответчика 450 руб. расходов по приобретению вещественных доказательств, 187 руб. 24 коп. почтовых расходов.

Согласно статье 112 АПК РФ вопросы распределения судебных расходов разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, или в определении.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Положениями статьи 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, отнесены, в частности расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Предметом иска по настоящему делу является взыскание компенсации за нарушение исключительных прав. В предмет доказывания по делу входит, в том числе, установление факта реализации контрафактного товара. Заявленные истцом расходы на приобретение вещественного доказательства подтверждены представленным в материалы дела кассовым чеком.

В связи с изложенным, расходы в размере стоимости приобретения представленного в материалы дела вещественного доказательства, отвечают установленным статьей 106 АПК РФ критериям судебных издержек и подлежат отнесению на ответчика в заявленном размере, так как понесены истцом в целях самозащиты права на приобретение контрафактного товара для подготовки иска в суд и доказывания значимых для рассмотрения дела обстоятельств.

Также истцом подтвержден факт несения почтовых расходов в связи с направлением в адрес ответчика претензии и копии иска.

Указанные судебные издержки документально подтверждены, связаны с рассмотрением настоящего спора, в связи с чем подлежат взысканию с ответчика в пользу истца пропорционально удовлетворенным требованиям с учетом положений статьи 110 АПК РФ, как и понесенные истцом расходы по оплате государственной пошлины.

Вещественное доказательство, приобщенное к материалам дела, подлежит уничтожению после вступления решения в законную силу и истечения установленного срока на его кассационное обжалование в соответствии с подпунктами 14.10, 14.13, 14.15, 14.16 Инструкции по делопроизводству в арбитражных судах Российской Федерации (первой, апелляционной, кассационной инстанций), утвержденной постановлением Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 25.12.2013 №100.

Руководствуясь статьями 51, 167-170, 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

в удовлетворении ходатайств индивидуального предпринимателя ФИО2 о рассмотрении дела по общим правилам искового производства и о привлечении к участию в деле в качества третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Трио Плюс» отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу «Шэньчжэнь Вейболи Технолоджи Ко. Лтд. (Shenzhen Weiboli Technology Co. Ltd)» 20 000 руб. компенсации за нарушение исключительных авторских прав на товарные знаки №831022 и №808049 (по 10 000 руб. за каждый товарный знак), а кроме того 180 руб. 00 коп. стоимости вещественных доказательств, 74 руб. 90 коп. почтовых расходов, 800 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

В остальной части иска отказать.

Вещественное доказательство – жидкость для Vape (для парения) - 1 шт., уничтожить после вступления решения в законную силу и истечения установленного срока на его кассационное обжалование.

Решение подлежит немедленному исполнению.

На решение в срок, не превышающий пятнадцати дней со дня его принятия, а в случае составления мотивированного решения – со дня принятия решения в полном объеме, может быть подана апелляционная жалоба в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Псковской области.

Судья К.К. Бурченков