СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Томск Дело № А27-17135/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 07 мая 2025 года. Полный текст постановления изготовлен 19 мая 2025 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Фаст Е.В., судей Иванова О.А., ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Хохряковой Н.В., с использованием средств аудиозаписи, в режиме веб-конференции, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 ( № 07АП-1719/25 (1)) на определение от 10.12.2024 Арбитражного суда Кемеровской области (судья Сержантова Н.А.) по делу № А27-17135/2021 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Тандем М+» (ИНН <***>, далее – должник, общество «Тандем М+»), принятое по заявлению конкурсного управляющего должником ФИО3 о привлечении ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В судебном заседании приняли участие: без участия, извещены.

Суд

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества «Тандем М+» в Арбитражный суд Кемеровской области обратился конкурсный управляющий ФИО3 (далее - конкурсный управляющий) с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении

ФИО2 к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника и взыскании с него в порядке субсидиарной ответственности 4 966 101,23 руб.

Определением суда от 10.12.2024 ФИО2 привлечён к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Тандем М+» в размере 4 966 101,23 руб.; с ФИО2 в конкурсную массу общества «Тандем М+» в порядке субсидиарной ответственности взыскано 4 966 101,23 руб., с ФИО2 в доход федерального бюджета взысканы расходы по уплате государственной пошлины в размере 30 000 руб.

Определением суда от 10.12.2024 исправлена опечатка в определении суда от 10.12.2024 по делу № А27-17135/2021 в части взыскания государственной пошлины, абзац третий резолютивной части определения суда от 10.12.2024 по делу № А27-17135/2021 изложен в правильной редакции.

Не согласившись с определением суда от 10.12.2024 по существу спора, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в котором просит его отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления, ссылаясь на неполное выяснение обстоятельств по делу, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, нарушение норм материального и процессуального права.

В обоснование апелляционной жалобы её податель указывает на ненадлежащее извещение судом о рассмотрении обособленного спора; по существу заявленных требований ФИО2 приводит доводы о неполучении запроса об истребовании у него документов, иначе бы представил все имеющиеся у него документы конкурсному управляющему, о недоказанности причинно-следственной связи между бездействием контролирующего должника лица в виде непередачи документации и возможностью расчетов с кредиторами, полагает такая связь отсутствует, непредставление документов не препятствовало формированию конкурсной массы.

Довод ответчика о неизвещении его судом о судебном разбирательстве проверен судебной коллегией и отклоняется.

Согласно пункту 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации по месту жительства или пребывания либо по адресу, который гражданин указал сам (например, в тексте договора), либо его представителю (пункт 1 статьи 165.1 ГК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 121 АПК РФ лица, участвующие в деле, извещаются арбитражным судом о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, о времени и месте судебного

заседания или совершении отдельного процессуального действия путем направления копии судебного акта.

В силу абзаца второго части 4 статьи 121 АПК РФ судебные извещения, адресованные гражданам, в том числе индивидуальным предпринимателям, направляются по месту их жительства.

Из части 1 статьи 122 АПК РФ следует, что копия судебного акта направляется арбитражным судом по почте заказным письмом с уведомлением о вручении либо путем вручения адресату под расписку непосредственно в арбитражном суде или по месту нахождения адресата, а в случаях, не терпящих отлагательства, путем направления телефонограммы, телеграммы, по факсимильной связи или электронной почте либо с использованием иных средств связи.

Согласно пункту 2 части 4 статьи 123 АПК РФ, лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса также считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд.

Как следует из материалов дела, определения суда первой инстанции направлены по адресу ответчика в соответствии со сведениями адресной справки от 23.05.2024 – Кемеровская обл. - Кузбасс, <...> (т. 1, л. <...>), почтовая корреспонденция возвращена с отметкой «истек срок хранения».

Адрес, указанный в адресной справке (т. 1, л. д. 40), совпадает с адресом, указанным в апелляционной жалобе и в доверенности от 17.02.2025 (т. 1, л. <...>).

Согласно представленным в дело возвратным конвертам с почтовыми идентификаторами 65097198090224, 65097198663985 и сведениям сайта АО «Почта России», все действия по вручению почтовой корреспонденции осуществлялись органом почтовой связи в соответствии с Правилами оказания услуг почтовой связи, утвержденными Приказом Минцифры России от 17.04.2023 № 382 (имеются сведения о прибытии почтовых отправлений в отделение почтовой связи, о передаче почтальону, о неудачных попытках вручения адресату, о возвращении почтовых отправлений отправителю, сроки соблюдены).

Согласно ответу АО «Почта России» от 19.03.2025, процесс доставки почтового отправления с идентификатором 65097198090224 соблюден.

Ответчиком не доказано и апелляционным судом не установлено нарушений, допущенных почтовой службой при реализации порядка доставки почтовой судебной корреспонденции, установленный Приказом Минцифры России от 17.04.2023 № 382 «Об

утверждении Правил оказания услуг почтовой связи» и Приказом АО «Почта России» от 16.08.2024 № 249-п «Об утверждении Порядка приема и вручения внутренних регистрируемых почтовых отправлений».

Вся информация о движении дела и все судебные акты, принятые по делу, были размещены на официальном сайте Арбитражного суда Кемеровской области в сети Интернет.

С учетом указанных норм и обстоятельств, ответчик является надлежащим образом извещённым о времени и месте рассмотрения обособленного спора в силу пункта 2 части 4 статьи 123 АПК РФ, все риски неполучения почтовой корреспонденции возлагаются на ответчика в силу статьи 9 АПК РФ.

Определением апелляционного суда от 17.03.2025 ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока удовлетворено в целях соблюдения прав ответчика на судебную защиту; участвующие в деле лица в судебном заседании апелляционной инстанции обоснованных возражений не заявили, в связи с чем апелляционная жалоба с учетом категории рассматриваемого спора рассматривается по существу.

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Поскольку в апелляционной жалобе указано на обжалование судебного акта только в части рассмотрения заявления по существу – об основаниях привлечения и размере субсидиарной ответственности, а иные лица не заявили возражений по поводу обжалования определения в иной части, то суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке части 5 статьи 268 АПК РФ в переделах доводов апелляционной жалобы.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва и пояснений, проверив законность и обоснованность определения суда 10.12.2024 по существу спора в порядке главы 34 АПК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Из материалов дела следует, Федеральная налоговая служба в лице Межрайонной ИФНС России № 14 по Кемеровской области – Кузбассу 25.08.2021 обратилась в Арбитражный суд Кемеровской области с заявлением о признании общества «Тандем М+» несостоятельным (банкротом) на основании статьи 230 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Решением суда от 12.04.2022 общество «Тандем М+» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника, в отношении него открыто конкурсное производство.

Определением суда от 12.04.2022 конкурсным управляющим утвержден ФИО3

Конкурсный управляющий, обосновывая наличие оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательства должника по статье 61.11 Закона о банкротстве, указал, что ФИО2 не исполнили обязанность по передаче конкурсному управляющему имущества и документации должника, в связи с этим отсутствие первичной документации, связанной с хозяйственной деятельностью должника, препятствует формированию конкурсной массы, а также существенно затрудняет проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве должника.

Удовлетворяя заявление, суд первой инстанции исходил из наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве, уставив, что за период руководства ФИО2 причинил своими действиями ущерб должнику и имущественным правам кредиторов.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для изменения определения суда 10.12.2024 по существу спора, при этом исходит из следующих норм права и установленных обстоятельств.

В соответствии со статьей 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве)

рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве и пункта 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Субсидиарная ответственность контролирующих организацию лиц по своей природе является деликтной и представляет собой обязательство такого лица из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате его неправомерных действий (бездействия), которые выходят за пределы обычного делового риска, стали необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам и т.д.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Из материалов дела следует, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) общество «Тандем М+» (ИНН <***>) зарегистрировано 08.10.2015 МИФНС № 15 по Кемеровской области - Кузбассу по месту нахождения юридического лица, юридический адрес: 650004, Кемеровская обл. - Кузбасс, <...>, помещ. 73.

Основным видом деятельности предприятия является – 46.32 Торговля оптовая мясом и мясными продуктами. Дополнительные виды деятельности: 46.32.3 Торговля оптовая консервами из мяса и мяса птицы, 47.22 Торговля розничная мясом и мясными продуктами в специализированных магазинах.

Руководителем и учредителем должника с момента создания до введения процедуры банкротства являлся ФИО2

Соответственно, в силу пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве ФИО2 является контролирующим должника лицом.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. По смыслу, придаваемому этой норме в правоприменительной практике, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы; суд оценивает существенность влияния таких действий (бездействия) на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между ними и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 Постановления № 53). При этом в силу пункта 3 статьи 1 ГК РФ и

абзаца второго пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности тогда, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015).

По своей правовой природе требование о привлечении к субсидиарной ответственности направлено на компенсацию последствий негативных действий контролирующих лиц по доведению должника до банкротства.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21.05.2021 № 20-П, субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. Генеральным правовым основанием данного иска выступают положения статьи 1064 ГК РФ, поскольку конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам.

Соответствующий подход нашел своё подтверждение в пунктах 2, 6, 15, 22 Постановления № 53.

Как следует из Постановления Конституционного Суда РФ от 13.02.2018 № 8-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 4 статьи 1252, статьи 1487 и пунктов 1, 2 и 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью «ПАГ»», конституционное требование действовать добросовестно и не злоупотреблять своими правами равным образом адресовано всем участникам гражданских правоотношений. Конституционный Суд РФ неоднократно обращал внимание и на взаимосвязь добросовестного поведения с надлежащей заботливостью и разумной осмотрительностью участников гражданского оборота (постановления от 27.10.2015 № 28-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами

граждан ФИО4, ФИО5, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 и ФИО9», от 22.06.2017 № 16-П «По делу о проверке конституционности положения пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина А.Н. Дубовца» и др.).

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в случае, когда документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно пункту 1 статьи 129 Закона о банкротстве, с даты утверждения конкурсного управляющего до даты прекращения производства по делу о банкротстве, или заключения мирового соглашения, или отстранения конкурсного управляющего он осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника, а также собственника имущества должника - унитарного предприятия в пределах, в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Законом.

В силу пункта 2 статьи 129 Закона на конкурсного управляющего возложены, в частности, обязанности по принятию в ведение имущества должника, проведению инвентаризации такого имущества; по принятию мер, направленных на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, а также мер по обеспечению сохранности имущества должника, предъявлению к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требований о ее взыскании в порядке, установленном настоящим Законом.

В целях исполнения возложенных на конкурсного управляющего обязанностей последний, действуя разумно и добросовестно, должен принять меры к получению бухгалтерской и иной документации должника от бывшего руководителя.

Соответственно, на руководителя должника законодателем возложена обязанность в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обеспечить передачу

бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему (абзац 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Невыполнение руководителем должника без уважительных причин требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов, и о хозяйственной деятельности должника.

Досудебного обращения конкурсного управляющего к бывшему руководителю должника с истребованием соответствующих документов и ценностей не требуется, поскольку указанная в статье 126 Закона о банкротстве обязанность возлагается на руководителя должника безотносительно указанной процедуры.

Согласно пункту 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве, положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности по организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника, а также ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 24 Постановления № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации

искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения им вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Из материалов дела следует, уполномоченный орган в заявлении о признании должника банкротом указал, что согласно бухгалтерской отчётности за 2018 (поступила 17.01.2019) за должником числились активы в размере 161 348 000 руб., в том числе материальные необоротные активы в размере 1 090 000 руб., запасы в размере 41 998 000 руб., денежные средства и эквиваленты в размере 199 000 руб., финансовые и другие оборотные активы в размере 118 060 руб., кредиторская задолженность в размере 119 011 000 руб., расшифровки строк баланса должника отсутствуют, последняя отчетность сдана 21.01.2020 (расчет по страховым взносам за 12 месяцев 2019 года).

Согласно данным федеральной информационной системы Госавтоинспекции МВД России по состоянию на 23.04.2022, за обществом «Тандем М+» с 03.04.2018 по настоящее время зарегистрировано транспортное средство «Газель 2834NA» (2015 года выпуска, VIN <***>) государственный регистрационный знак <***>.

В адрес бывшего руководителя должника конкурсным управляющим направлялось уведомление-запрос исх. № 533 от 25.04.2022, в котором конкурсный управляющий со ссылкой на абзац 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве указал на обязанность руководителя должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Определением суда от 22.12.2022 удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего об обязании бывшего руководителя должника передать документы (имущество) арбитражному управляющему, суд обязал ФИО2 предать конкурсному

управляющему автомобиль «Газель 2834NA» (2015 года выпуска, VIN - <***>) государственный регистрационный знак <***>, а также:

- учредительные и регистрационные документы должника, в том числе устав, учредительный договор со всеми изменениями и дополнениями, свидетельства о регистрации и постановке на учет в налоговом органе;

- документы, содержащие сведения о составе органов управления должника, а также о лицах, имеющих право давать обязательные для должника указания, либо возможность иным образом определять его действия;

- внутренние документы должника, подтверждающие полномочия руководящих органов управления;

- протоколы собраний руководящих органов управления должника и учредителей должника;

- информация обо всех предстоящих собраниях и прочих совещаниях, (включая место, время, дату проведения, повестку заседаний, предполагаемую для рассмотрения);

- статистическая отчетность должника;

- бухгалтерская отчетность должника (квартальная), не предоставляемая в налоговую инспекцию (при наличии);

- документы первичного бухгалтерского учета, бухгалтерской отчетности (квартальные и годовые), предоставляемые в налоговую инспекцию, внебюджетные фонды и Госкомстат, с соответствующими отметками о принятии, приказы о введении учетной политики в целях бухгалтерского и налогового учета, последние акты об инвентаризации имущества и финансовых обязательств, последние инвентаризационные ведомости;

- перечень расчетных и других счетов должника, наименование и реквизиты обслуживающих учреждений банков, сведения об остатке денежных средств на счетах в кредитных организациях, информация о движении денежных средств на текущую дату;

- оборотно-сальдовые ведомости (по годам: сводные и по счетам, имеющим ненулевой остаток/ненулевой оборот. Детализация – по объектам учета/договорам с контрагентами);

- регистры бухгалтерского и налогового учета; - учетная политика для целей бухгалтерского и налогового учета; - рабочий план счетов бухгалтерского учета; - схемы документооборота; - схемы организационной и производственной структур; - отчетность дочерних и зависимых хозяйственных обществ;

- сведения о наличии имущества, в том числе транспортные средства, акции, облигации, ценные бумаги;

- сведения об обременении имущества обязательствами перед третьими лицами (аренда, залог и т.п.), с приложением соответствующих документов;

- сведения о выданных поручительствах за третьих лиц, с приложением соответствующих документов;

- сведения о доле просроченной кредиторской задолженности на отчетные даты;

- сведения о том, имеются ли притязания третьих лиц на имущество (активы) должника (судебные споры, решения судов, действия судебных приставов и т.п.), с приложением соответствующих документов;

- решения органов управления должника о списании дебиторской задолженности, ОС, ТМЦ и иных активов на убытки;

- сведения об аффилированных лицах должника, акты сверки расчетов с аффилированными лицами, с приложением соответствующих документов. Сведения о контролирующих должника лицах;

- список дебиторов с указанием размера дебиторской задолженности (в том числе просроченной) по каждому дебитору на дату подачи заявления о признании должника банкротом;

- перечень кредиторов должника с указанием размера основной задолженности, штрафов, пеней и иных финансовых (экономических) санкций за ненадлежащее выполнение обязательств по каждому кредитору и срока наступления их исполнения в исследуемый период и на дату подачи заявления о признании должника банкротом; договоры (с приложением перечня), заключенные в период после принятия заявления о банкротстве и договоры, заключенные/действовавшие в период не менее 3 лет до указанной даты. Приложения к договорам (сметные расчеты и т.д.), а также акты выполненных работ/оказанных услуг/ТН и/или прочие документы, подтверждающие факт передачи товаров, оказания услуг, выполнения работ. Отдельным перечнем зачеты (заключенные в любой форме – акт, договор, письмо) и копии зачетов произведенных в течение 6 месяцев до даты принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, а также в период проведения процедур банкротства;

- отчеты об оценке бизнеса, имущества должника (при их наличии), аудиторские заключения, протоколы, заключения и отчеты ревизионной комиссии, протоколы органов управления должника;

- сведения о задолженности по оплате труда и выплате трудовых пособий работникам должника, данные о выплаченных премиях сотрудникам должника, о

выплатах вознаграждения органам управления должника (членам правления, совета директоров и т.п.), о распределениях прибыли общества в пользу участников (акционеров) должника, произведенных в течение 3 лет до даты принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, с приложением соответствующих документов;

- материалы налоговых проверок должника.

Конкурсным управляющим 31.01.2023 в ОСП по Центральному району г. Кемерово был предъявлен к исполнению исполнительный лист серии ФС № 041614256 по делу № А27-17135/2021, выданный Арбитражным судом Кемеровской области 26.01.2023 на основании определения суда от 22.12.2022, возбуждено исполнительное производство № 35319/23/42009-ИП от 14.02.2023.

Несмотря на направленное уведомление-запрос и определение суда от 22.12.2022, бывший руководитель-учредитель должника общества «Тандем М+» ФИО2 до настоящего времени, в том числе, в рамках рассмотрения апелляционной жалобы, не исполнил надлежащим образом и в полном объеме обязанность по передаче в распоряжение конкурсного управляющего имущества (спорного автомобиля) и документации, связанной с осуществлением обществом «Тандем М+» хозяйственной деятельности, что оказало негативное влияние на осуществление процедуры конкурсного производства в отношении должника.

Отсутствие у конкурсного управляющего указанных выше документов и сведений об активах должника привело к существенным затруднениям осуществления процедуры банкротства общества «Тандем М+».

В рассматриваемом случае, формирование конкурсной массы производилось конкурсным управляющим на основании ответов регистрирующих органов с целью установления и включения имущества в конкурсную массу, поскольку бухгалтерская и иная документация не находилась в распоряжении конкурсного управляющего.

Отсутствие первичной документации (актов приема-передачи, товарных накладных, товарно-транспортных накладных, счетов и иных документов, являющихся основаниями для проведения расчетов с контрагентами) не позволяет проверить достоверность сведений, отраженных в бухгалтерских балансах должника, проанализировать совершенные должником сделок на предмет их оспаривания, что в целом препятствует формированию конкурсной массы и проведению процедуры банкротства должника.

Представленные в апелляционный суд документы (анализ счета, оборотно-сальдовые ведомости, перечень расчетных счетов, карточка счета) не свидетельствуют об

исполнении ФИО2 обязанности по передачи документов первичного учета и имущества должника конкурсному управляющему для целей конкурсного производства - пополнение конкурсной массы для расчетов с кредиторами (выявление имущества должника, оспаривание сделок, взыскание дебиторской задолженности), представление учредительных документов, правил трудового распорядка, учетной политики так же не могут влиять на пополнение конкурсной массы, свидетельствуют лишь о совершении ответчиком формальных действий по передаче документов на стадии апелляционного обжалования судебного акта о привлечении его к субсидиарной ответственности и о попытке ответчика уйти от субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

До настоящего времени ФИО2 не представлены сведения и не передано в конкурсную массу зарегистрированное за должником с 03.04.2018 транспортное средство «Газель 2834NA», 2015 года выпуска, VIN <***>, в том числе в апелляционной жалобе и дополнениях такие сведения не содержатся, в рамках исполнительного производства № 35319/23/42009-ИП от 14.02.2023 указанный автомобиль не обнаружен.

Кроме того, в решении Арбитражного суда Кемеровской области от 12.04.2022 по настоящему делу сделан вывод о том, что должник является отсутствующим должником.

Положения, предусмотренные параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве применяются в случае, если имущество должника - юридического лица заведомо не позволяет покрыть судебные расходы в связи с делом о банкротстве или если в течение последних двенадцати месяцев до даты подачи заявления о признании должника банкротом не проводились операции по банковским счетам должника, а также при наличии иных признаков, свидетельствующих об отсутствии предпринимательской или иной деятельности должника (статья 230 Закона о банкротстве).

Материалами дела подтверждается, должник фактически прекратил свою деятельность в 2019 году (последняя налоговая отчетность с признаками хозяйственной деятельности представлена 16.10.2019, налоговая отчетность с «нулевыми показателями» представлялась с 21.10.2019, с 21.01.2020 – прекращена сдача налоговой отчетности, последняя операция по счетам должника совершена 05.02.2020); по известному адресу должник отсутствует, установить его местонахождение не представляется возможным, что так же следует из представленной в материалы дела выписки из банка данных исполнительных производств, согласно которому исполнительное производство исполнительное производство № 35319/23/42009-ИП от 14.02.2023 в отношении должника прекращено на основании пункта 3 части 1 статьи 46 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (невозможность установить

местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей).

Все вышеуказанные факты свидетельствуют о том, что у ФИО2 отсутствовало намерение надлежащего хранения документов должника и дальнейшей их передаче конкурсному управляющему.

При этом, как указывалось выше, в силу положений статьи 126 Закона о банкротстве ФИО2 не позднее трех дней с даты открытия конкурсного производства обязан был предоставить конкурсному управляющему перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения процедуры банкротства.

Вопреки статье 65 АПК РФ, ФИО2 не представил доказательств совершения добросовестных и разумных действий с целью передачи конкурсному управляющему документов и имущества должника.

Объективных обстоятельств, препятствующих передаче документов ответчиком конкурсному управляющему, по материалам дела не установлено.

Действий по оказанию содействия конкурсному управляющему в розыске или восстановлении документов и имущества должника ответчиком не предпринято, доказательств обратного не представлено (статья 65 АПК РФ).

С учетом вышеизложенных обстоятельств, апелляционный суд считает доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Тандем М+», предусмотренных подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку презумпция непередачи документов и имущества должника ответчиком не опровергнута.

Доводы о неполучении запроса об истребовании у него документов, о недоказанности причинно-следственной связи между бездействием контролирующего должника лица в виде непередачи документации и возможностью расчетов с кредиторами, непредставление документов не препятствовало формированию конкурсной массы, отклоняются апелляционным судом как основанные на неверном толковании норм права и документально неподтверждённые.

Согласно подпункту 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его

должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Как разъясняется в абзаце четвертом пункта 26 Постановления № 53, в соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в частности, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств:

- должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий/бездействия);

- доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности руководителя должника (фактического и номинального), а также иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016, разъясняется, что материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

Как следует из заявления уполномоченного органа о признании должника несостоятельным (банкротом), задолженность по обязательным платежам возникла у должника в связи с неуплатой задолженности по налогу на добавленную стоимость за 4 квартал 2017 года (решение по результатам камеральной налоговой проверки № 2627 от 09.06.2020 не обжаловано и не признано незаконными в установленном порядке),

страховых взносов на обязательное пенсионное страхование с 01.2017 за 1 квартал 2019 года, страховых взносов на обязательное медицинское страхование с 01.2017 за 1 квартал 2019 года, страховых взносов на обязательное социальное страхование с 01.2017 за 1 квартал 2019 года на общую сумму 4 169 393,67 руб., в адрес должника выставлено требование 30.07.2020 об уплате задолженности на основании привлечения должника к налоговой ответственности за 4 квартал 2017 года (решение камеральной налоговой проверки № 2627 от 09.06.2020) в сумме 2 308 168 руб. основного долга.

Реестр требований кредиторов должника составил 4 966 101,23 руб., из которых требования ФНС Росси в размере 62 262,94 руб. основного долга во вторую очередь реестра, 2 330 803,30 руб. основного долга в третью очередь реестра, 906 785,12 руб. пени и 869 542,31 руб. штрафа – для отдельного учета и удовлетворения в составе третьей очереди (решение суда от 12.04.2022), 500 руб. штрафа – для отдельного учета и удовлетворения в составе третьей очереди (определение суда от 28.06.2022), 616 руб. основного долга в третью очередь реестра, 637 311,56 руб. пени – для отдельного учета и удовлетворения в составе третьей очереди; требования ООО «ФИО10.» в размере 68 700 руб. основного долга в третью очередь реестра, 89 580 руб. пени – для отдельного учета и удовлетворения в составе третьей очереди.

Общество «Тандем М+» привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения (решение КНП № 2627 от 09.06.2020), должнику начислена пеня в размере 892 324,90 руб., штраф в размере 923 268,00 руб., основной долг в размере 2 308 168 руб. (НДС за 4 квартал 2017 года).

Таким образом, требования уполномоченного органа третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие налогового правонарушения (решением камеральной налоговой проверки № 2627 от 09.06.2020 должнику начислена пеня 892 324,90 руб., штраф 923 268,00 руб., основной долг 2 308 168 руб. по НДС за 4 квартал 2017 года) составляют 96 % (2 308 168 руб. х 100 / 2 400 119,30 руб. (2 330 803,30 руб.+ 616 руб. + 68 700 руб.).

Помимо этого, руководителем должника ФИО2 совершены операции по перечислению денежных средств в свой адрес под видом займов в 2018 году (ноябрь, декабрь) – 1 536 000 руб., в 2019 году (январь, февраль) – 479 000 руб., при этом возврат займов составил только 24 000 руб., что подтверждается выпиской по счету № 40702810207000024248 по операциям по займа за 2018, 2019 годы, какие либо документы по займам ответчиком в адрес конкурсного управляющего не направлены.

Суд апелляционной инстанции полагает, что указанные действия ФИО2 не отвечали критериям добросовестности и разумности, привели к ухудшению финансового

положения должника.

Ответчиком не приведено доводов и не представлено доказательств невозможности уплаты обязательных платежей за счет перечисленных в свой адрес денежных средств.

Мотивы и причины, по которым ФИО2 не исполнил требование налогового органа об уплате обязательных платежей, ответчиком не раскрыты.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что презумпция доведения до банкротства в силу подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве ответчиком не опровергнута, в связи с этим имеются основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Как следует из пунктов 2, 6, 15, 22 Постановления № 53, субсидиарная ответственность является частным случаем деликтной ответственности. В соответствии с пунктом 2 статьи 401 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

При доказывании причинно-следственной связи необходимо обосновать, что не совершение необходимого действия либо совершение неправомерного действия является обязательным условием наступления негативного последствия, то есть таким условием, устранение которого (или отсутствие которого) предупреждает наступление негативного последствия.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, по аналогии с общими принципами гражданского права (статья 1064 ГК РФ), отсутствие вины должен доказывать ответчик.

Правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его учредителями и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункт 2 Постановления № 53).

Закон о банкротстве прямо предписывает контролирующему должника лицу активное процессуальное поведение при доказывании возражений относительно предъявленных к нему требований под угрозой принятия решения не в его пользу (пункт 2 статьи 61.15, пункт 4 статьи 61.16, пункт 2 статьи 61.19 Закона о банкротстве, пункт 2 статьи 9, пункт 3.1 статьи 70 АПК РФ).

Правовая позиция по вопросу о распределении бремени доказывания по делам о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности применительно к случаю, когда подконтрольный должник ликвидирован, изложена Конституционным Судом РФ в постановлении от 07.02.2023 № 6-П (далее - постановление № 6-П), а также Верховным Судом РФ в пункте 8 Обзора судебной

практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2023 год, утвержденного 15.05.2024 и ряде определений (от 10.04.2023 2023 № 305-ЭС22-16424, от 04.10.2023 № 305-ЭС23-11842, от 27.06.2024 2024 № 305-ЭС24-809, от 11.02.2025 № 307-ЭС24-18794 и другие).

Эта позиция сводится к тому, что бремя доказывания сторонами судебного спора своих требований и возражений должно быть распределено судом так, чтобы оно было потенциально реализуемым, то есть, чтобы сторона имела объективную возможность представить необходимые доказательства. Недопустимо требовать со стороны представление доказательств определенных обстоятельств, если она не может их получить по причине их нахождения у другой стороны спора, не раскрывающей их по своей воле.

Если кредитор утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника из государственного реестра, то суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника. В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к указанной информации и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или при их явной неполноте обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности. При этом стандарт разумного и добросовестного поведения последнего в сфере корпоративных отношений предполагает аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.

Представляется, что эта же правовая позиция применима и к случаю, когда юридическое лицо еще не исключено из реестра, но является уже фактически недействующим («брошенным»), так как по существу экономически оно ничем не отличается от ликвидированного и нет никаких оснований уменьшать правовую защищенность кредиторов «брошенных» юридических лиц по сравнению с кредиторами ликвидированных.

Признаками недействующего юридического лица, созданного в организационно-правовой форме, предусматривающей активное участие в гражданском обороте для осуществления приносящей доход деятельности, являются следующие (пункт 1 статьи 64.2 ГК РФ, пункт 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О

государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»):

1) длительное (более одного года) не представление документов отчетности, предусмотренных законодательством Российской Федерации о налогах и сборах;

2) длительное (более одного года) отсутствие операций хотя бы по одному банковскому счету.

Кроме того, во внимание могут быть приняты и иные обстоятельства, например, недостоверные сведения о юридическом лице (несоответствие фактических данных тем, что имеются в регистрационных документах).

Таким образом, кредитор «брошенного» юридического лица, обращающийся с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности лица, контролировавшего последнего, должен доказать следующие обстоятельства:

1) наличие и размер перед ним задолженности у юридического лица; 2) наличие у должника признаков брошенного юридического лица;

3) контроль над этим должником со стороны физического и (или) иного юридического лица (лиц);

4) отсутствие содействия последних в предоставлении сведений о финансово-хозяйственной деятельности должника в необходимых объемах.

Кредитор вправе доказать и большее, однако, как правило, совокупность указанных признаков уже достаточна для удовлетворения его требований так как сокрытие контролирующим лицом сведений о причинах неисполнения подконтрольным лицом денежного обязательства предполагает его интерес в укрывании собственных противоправных деяний (действий или бездействия), повлекших невозможность погашения требований кредитора.

При установлении статуса контролирующего должника лица у ответчика суд, реализуя принцип состязательности арбитражного процесса (статья 9 АПК РФ), обязан предоставить ему возможность опровергнуть позицию кредитора своими объяснениями и прочими доказательствами.

Оценивая обстоятельства, связанные с наличием задолженности и причинами неплатежа, следует учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статьи 56 ГК РФ), наличие у участников общества и его руководителя широкой свободы усмотрения при принятии деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статьи 10 ГК РФ) (пункт 1 Постановления № 53).

Если будет доказано, что действия контролирующего лица не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов подконтрольного общества, то оно не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 18 Постановления № 53).

Согласно пункту 1 и подпункту 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе в случае, если на дату возбуждения дела о банкротстве внесены недостоверные сведения о юридическом лице в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов.

Положения подпункта 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых от имени юридического лица возложены обязанности по представлению документов для государственной регистрации. Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно (пункты 7 и 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно данным ЕГРЮЛ, регистрирующим органом 23.06.2021 в ЕГРЮЛ внесена запись за ГРН № 2214200210673 о недостоверности сведений относительно адреса должника, 17.03.2021 внесена запись за ГРН № 2214200081346 о принятии регистрирующим органом решения о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ.

Указанные записи имелась в ЕГРЮЛ по состоянию на дату, когда Арбитражным судом Кемеровской области было возбуждено производство по делу № А27-17135/2021 о банкротстве общества «Тандем М+» (08.12.2021).

Однако ответчиком не было предпринято никаких мер при наличии имущественных претензий к данному юридическому лицу.

Как указывалось выше, материалами дела подтверждается длительное (более одного года) непредставление документов отчетности, предусмотренных законодательством Российской Федерации о налогах и сборах; длительное (более одного

года) отсутствие операций по банковским счетам должника.

В рассматриваемом случае ФИО2 действовал недобросовестно, его поведение не соответствовало поведению, ожидаемому от любого участника гражданского оборота, учитывающему права и законные интересы кредиторов, в том числе обязательства перед бюджетом.

Представленные уполномоченным органом доказательства подтверждают выход бизнес-модели, применяемой должником и его контролирующим лицом ФИО2, за пределы предпринимательского риска, а также подтверждают умышленный характер действий с целью причинения вреда уполномоченному органу.

Таким образом, объективное банкротство должника наступило в результате совершения контролирующим должником лицом ФИО2 совокупности действий (бездействия), результатом которых явилась невозможность полного погашения требований кредиторов должника («брошенный бизнес»).

Верховный Суд РФ в определении от 27.06.2024 № 305-ЭС24-809 изложил правовой подход для рассмотрения аналогичных ситуаций, согласно которому закон не только дает право каждому свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской деятельности, в том числе через объединение и участие в хозяйственных обществах, но и обязывает впоследствии ликвидировать созданное юридическое лицо в установленном порядке, гарантирующем помимо прочего соблюдение прав кредиторов этого юридического лица. Во всяком случае, правопорядок не поощряет «брошенный бизнес», а добросовестный участник хозяйственного общества, решивший прекратить осуществление предпринимательской деятельности через юридическое лицо, должен следовать принципу «закончил бизнес - убери за собой».

Ввиду отсутствия у должника имущества, достаточного для погашения требований кредиторов в полном объеме, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что для уполномоченного органа, как кредитора должника, наступили вредные последствия, а именно: невозможность погашения требований уполномоченного органа за счет имущества должника.

Действия контролирующего общество «Тандем М+» лица ФИО2 направлены на причинение убытков, на сокрытие и искажение документации, которые оцениваются апелляционным судом как действия, существенным образом повлиявшие на финансовую состоятельность должника, а также на возникновение признаков банкротства.

ФИО2 не опроверг довод уполномоченного о том, что фактически доведение им общества «Тандем М+» до состояния, когда организация не отвечает признакам действующего юридического лица, может свидетельствовать о намерении прекратить

деятельность должника в обход установленной законодательством процедуры ликвидации в ущерб интересам кредиторов, в том числе уполномоченного органа. В ином случае, если юридическое лицо было намерено прекратить деятельность, такое прекращение происходило бы через процедуру ликвидации с погашением имеющейся задолженности.

Таким образом, неисполнение обязательств перед кредиторами, несовершение действий по погашению задолженности, внесение записи в ЕГРЮЛ о недостоверности сведений относительно адреса должника свидетельствуют о намеренном уклонении ответчика от исполнения обязательств обществом «Тандем М+» перед кредиторами (включая уполномоченный орган), а, следовательно, о наличии правовых оснований для привлечения к субсидиарной ответственности руководителя и учредителя (ФИО2) «брошенного» им юридического лица по долгам этого общества.

С учетом вышеизложенных обстоятельств, апелляционный суд считает доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Тандем М+», предусмотренных пунктом 1, подпунктами 2, 3, 5 пункта 2 статьей 61.11 Закона о банкротстве.

В этой связи выводы суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве соответствуют фактическим обстоятельствам, а доводы ФИО2 об обратном - противоречат материалам дела.

Учитывая, что конкурсным управляющим завершены все мероприятия, предусмотренные Законом о банкротстве для конкурсного производства, единственным источником, за счет которого возможно удовлетворение требований кредиторов и текущих обязательств должника, является требование о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о возможности определения размера его субсидиарной ответственности.

Из материалов дела следует, что в реестр требований кредиторов общества «Тандем М+» включены требования ФНС России и ООО «ФИО10.» в общем размере 4 966 101,23 руб.; непогашенные текущие обязательства должника, в частности, перед арбитражным управляющим по вознаграждению и понесенным расходам в размере 30 602,75 руб. (10 000 руб. – вознаграждение конкурсного управляющего + 20 602,75 руб. расходы конкурсного управляющего).

Таким образом, размер обязательств, погашение которых по итогам процедуры банкротства оказалось невозможным, составляет 4 966 101,23 руб., спор между участвующими в деле лицами по размеру задолженности отсутствует.

С учетом обстоятельств дела, установления оснований для привлечения ответчика

к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, принимая во внимание, что в настоящее время размер субсидиарной ответственности может быть определен в конкретной величине, суд первой инстанции взыскал с ФИО2 в конкурсную массу общества «Тандем М+» 4 966 101,23 руб.

Вместе с тем, размер субсидиарной ответственности ответчика судом первой инстанции определен неверно.

В целях проверки обоснованности расчета размера субсидиарной ответственности ответчика, конкурсному управляющему и иным участкам обособленного спора апелляционным судом было предложено представить подробный письменный расчет суммы субсидиарной ответственности, взысканной судом с ответчика, с указанием на наличие или отсутствие в ней конкретной суммы штрафов ФНС России, представить сведения об окончании расчетов с кредиторами должника.

В ответ на предложение апелляционного суда, от конкурсного управляющего поступили письменные пояснения, из которых следует, что:

- решением Арбитражного суда Кемеровской области от 12.04.2022 по делу № А27- 17135/2021 требование ФНС России признано обоснованным в следующем размере и составе: 62 262,94 руб. основного долга - во вторую очередь реестра, 2 330 803,30 руб. основного долга - в третью очередь реестра, 906 785, 12 руб. пени и 869542,31 руб. штрафов – в третью очередь реестра для отдельного учета и удовлетворения после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов;

- определением Арбитражного суда Кемеровской области от 28.06.2022 по делу № А27-17135/2021 требование ФНС России в размере 500 руб. штрафа признано подлежащими удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов в составе третьей очереди;

- определением Арбитражного суда Кемеровской области от 14.07.2022 по делу № А27-17135/2021 требование ФНС России признано обоснованным в следующем размере и составе: 616 руб. основного долга - в третью очередь реестра, 637 311,56 руб. пени - в третью очередь реестра для отдельного учета и удовлетворения после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов;

- определением Арбитражного суда Кемеровской области от 10.08.2022 по делу № А27-17135/2021 требование ООО «ФИО10.» признано обоснованным в следующем размере и составе: 68 700 руб. основного долга - в третью очередь реестра, 89 580 руб. пени - в третью очередь реестра для отдельного учета и удовлетворения после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов.

Таким образом, в реестр требований кредиторов общества «Тандем М+» включены

требования ФНС России и ООО «ФИО10.» в общем размере 4 966 101,23 руб., а также, непогашенные текущие обязательства должника, в частности, перед арбитражным управляющим по вознаграждению и понесенным расходам в совокупности 30 602,75 руб., соответственно в размер включенных в реестр требований кредиторов должника требований также включены суммы штрафов уполномоченного органа, которые составляют 870 042,31 руб. (869 542,31 руб. + 500 руб.).

Аналогичные сведения представлены уполномоченным органом.

Вместе с тем, в Постановлении от 30.10.2023 № 50-П Конституционный Суд РФ разъяснил, что при определении размера субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, судам следует учесть также позицию, изложенную в постановлении Конституционного Суда РФ от 08.12.2017 № 39-П, согласно которой суммы штрафов по своему существу выходят за рамки налогового обязательства как такового, носят не восстановительный, а карательный характер и являются наказанием за налоговое правонарушение, то есть за предусмотренное законом противоправное виновное деяние, совершенное умышленно либо по неосторожности, потому вред, причиняемый налоговыми правонарушениями, заключается в непоступлении в бюджет соответствующего уровня неуплаченных налогов (недоимки) и пеней.

Таким образом, пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве не может использоваться для взыскания с лица, контролирующего должника, в составе субсидиарной ответственности суммы штрафов за налоговые правонарушения, наложенных на организацию-налогоплательщика. Выявленный в упомянутом постановлении конституционно-правовой смысл пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве является общеобязательным, что исключает любое иное его толкование в правоприменительной практике.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции при определении размера субсидиарной ответственности ответчика необоснованно включил в него суммы начисленных должнику штрафов (870 042,31 руб.)

В связи с этим, суммы штрафов в общем размере 870 042,31 руб., включенные в состав требований кредиторов на основании судебных актов по настоящему делу, подлежат исключению из размера субсидиарной ответственности ФИО2, в их взыскании с ответчика следует отказать.

Учитывая изложенное, обжалуемое определение суда от 10.12.2024 по существу спора подлежит изменению путем изложения резолютивной части в обжалуемой части в иной редакции в целях надлежащего исполнения судебного акта, в том числе с указанием на взыскание с ФИО2 в конкурсную массу общества «Тандем М+» в порядке

субсидиарной ответственности 4 126 661,67 руб. (подпункт 4 части 1 статьи 270 АПК РФ); размер государственной пошлины (30 000 руб.) судом определён верно и в этой части доводы в апелляционной жалобе не приводились, определение суда от 10.12.2024 об исправлении опечатки не обжаловалось, соответственно, выводы суда, изложенные в абзаце 3 резолютивной части определения суда от 10.12.2024 в редакции определения суда об исправлении опечатки от 10.12.2023 сохраняют силу.

Руководствуясь пунктом 2 статьи 269, статьями 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

постановил:

определение от 10.12.2024 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-17135/2021 изменить, изложив резолютивную часть судебного акта в следующей редакции.

«Признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Тандем М+» (ИНН <***>).

Взыскать с ФИО2 в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Тандем М+» (ИНН <***>) в порядке привлечения к субсидиарной ответственности 4 126 661 рубль 67 копеек.

В удовлетворении остальной части требований отказать». Апелляционную жалобу ФИО2 оставить без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

Председательствующий Е.В. Фаст Судьи О.А. Иванов ФИО1