Д Е В Я Т Ы Й А Р Б И Т Р А Ж Н Ы Й А П Е Л Л Я Ц И О Н Н Ы Й С У Д
127994, г. Москва, ГСП -4, проезд Соломенной сторожки, д. 12
адрес электронной почты: info@mail.9aac.ru
адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
№ 09АП-62985/2025
город Москва
27 января 2026 года Дело № А40-52557/2025
Резолютивная часть постановления объявлена 21 января 2026 года
Постановление изготовлено в полном объеме 27 января 2026 года
Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи, О.Н. Лаптевой,
судей Е.А. Птанской, А.И. Трубицына,
при ведении протокола судебного заседания секретарем Ф.М Дзауровой,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу
индивидуального предпринимателя ФИО1
на решение Арбитражного суда города Москвы от 21 октября 2025 года
по делу № А40-52557/2025, принятое судьей А.С. Чадовым,
по иску индивидуального предпринимателя ФИО1
(ОГРНИП: <***>)
к индивидуальному предпринимателю ФИО2
(ОГРНИП: <***>)
третье лицо: Компания «Вайсс Хеми + Техник ГмбХ энд Ко, КГ»
о взыскании компенсации,
при участии в судебном заседании:
от истца - ФИО3 по доверенности от 01.02.2025,
от ответчика – ФИО4 по доверенности от 06.06.2025,
от третьего лица - ФИО3 по доверенности от 27.02.2025,
УСТАНОВИЛ:
общество с ограниченной ответственностью «СТРОЙСИСТЕМА» (далее – общество «СТРОЙСИСТЕМ») обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ответчик, ИП ФИО2) о взыскании компенсации в размере 2.863.647 руб. (с учетом принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнения иска).
В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, привлечена Компания «Вайсс Хеми + Техник ГмбХ энд Ко, КГ».
Определением Арбитражного суда города Москвы от 26 августа 2025 года в порядке процессуального правопреемства произведена замена общества «СТРОЙСИСТЕМА» (ИНН <***>) на индивидуального предпринимателя ФИО1 (далее – истец, Тристан О.С.).
Судом установлено, что между обществом «СТРОЙСИСТЕМА» и
ИП Тристан О.С. заключен договор цессии от 11.08.2025 г., согласно которому общество «СТРОЙСИСТЕМА» уступает ИП Тристан О.С. право требования к
ИП ФИО2
Решением Арбитражного суда города Москвы от 21 октября 2025 года в удовлетворении исковых требований отказано.
При этом суд исходил из необоснованности исковых требований.
Не согласившись с принятым решением, истец обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда первой инстанции, удовлетворить исковые требования в полном объеме.
В обоснование жалобы заявитель ссылается на нарушение или неправильное применение норм материального и процессуального права, на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.
Указывает, что каких-либо доказательств законности реализации ответчиком контрафактного товара, маркированного обозначением COSMA, в материалы дела не представлено, как и не представлено ни одного документа о том каким образом этот контрафактный товар был приобретен и кто является его производителем истец не вменяет ответчику нарушение исключительных прав на товарный знак COSMO при продаже клея «CYANO (Super Glue)», реализация которого осуществляется в настоящее время в карточках товара; данные сервиса аналитики MPSTATS является допустимым доказательством по делу; исковые требования к ответчику о компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак носят самостоятельный, а не производный характер, и основываются на лицензионном договоре о предоставлении права использования товарных знаков с международной регистраций № 1065415 и № 1298164, заключенном между «Вайсс Хеми +Техник ГмбХ энд Ко, КГ» и обществом «Стросистема», который наделяет лицензиата по лицензионному договору самостоятельным правом требовать компенсации от нарушителей исключительных прав на товарный знак.
Ответчик в порядке статьи 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представил письменные пояснения.
В судебном заседании апелляционного суда представитель истца, третьего лица доводы апелляционной жалобы поддержал, ответчик против доводов жалобы возражал.
Девятый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело в порядке статей 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, оценив объяснения лиц, участвующих в деле, считает, что решение суд подлежит отмене, исходя из следующего.
Исковые требования по настоящему делу мотивированы следующим.
Компания «Вайсс Хеми + Техник ГмбХ энд Ко, КГ» является правообладателем серии товарных знаков, объединенных общим словесным элементом «COSMO»:
(1) товарного знака «COSMO» по международной регистрации
№ 1298164, зарегистрированного в отношении широкого перечня товаров 01, 02, 03, 04, 06, 17, 19, 20, 27 классов МКТУ, в том числе в отношении клеев и всех видов клеящих веществ. Правовая охрана указанного товарного знака распространяется на следующие страны и территории: Европейский Союз, Грузия, Туркменистан, Турция, США, Узбекистан, Армения, Азербайджан, Швейцария, Китай, Кыргызстан, Казахстан, Российская Федерация, Таджикистан, Украина. Срок действия правовой охраны до 14.01.2035 г.;
(2) товарного знака «Weiss» по международной регистрации № 1065415, зарегистрированного в отношении широкого перечня товаров 01, 03, 06, 17, 19 классов МКТУ, в том числе в отношении клеев и всех видов клеящих веществ;
(3) товарного знака «COSMO FIX» по свидетельству РФ № 589465, зарегистрированного 03.10.2016 г. по заявке № 2015706452 от 11.03.2015 г. в отношении широкого перечня товаров 01, 02, 03 классов МКТУ, в том числе в отношении различных клеящих веществ и клеев;
(4) товарного знака по свидетельству РФ № 589872, зарегистрированного 03.10.2016 г. по заявке № 2015706451 от 11.03.2015 г. в отношении широкого перечня товаров 01, 02, 03 классов МКТУ, в том числе, в отношении различных клеящих веществ и клеев.
Между обществом «СТРОЙСИСТЕМА» и Компанией «Вайсс Хеми + Техник ГмбХ энд Ко, КГ» (далее – правообладатель) заключен Лицензионный договор о предоставлении права использования товарных знаков с международной регистраций № 1065415 и № 1298164 (далее – Лицензионный договор). В соответствии с условиями лицензионного договора правообладатель предоставил истцу исключительную лицензию на использование товарных знаков международных регистраций № 1065415 и № 1298164, а также в соответствии с пунктами 8.1 - 8.3 лицензионного договора уступил истцу, а истец принял от правообладателя права требования компенсации к третьим лицам за нарушение третьими лицами исключительных прав на товарные знаки, зарегистрированные по международной регистрации № 1298164, № 1065415, в том числе за нарушения, которые возникнут в будущем.
В ходе мониторинга рынка клеев, реализуемых через маркетплейсы установлено, что ИП ФИО2 при реализации товара на маркетплейсе Озон использует обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком COSMO, зарегистрированным по международной регистрации № 1298164.
Ответчик нарушил право на товарный знак при реализации товара:
Арт. 1465251092 - ссылка на товар: https://www.ozon.ru/product/super-kley-sekundnyy-moment-universalnyycosmofen-stroitelnyy-2sht-1465251092/;
Арт. 1465258393 - ссылка на товар: https://www.ozon.ru/product/super-kley-sekundnyy-moment-universalnyycosmofen-stroitelnyy-1sht-1465258393/?from_sku=1465251092&oos_search=false.
Ответчик реализует клей, имитирующий оригинальный товар правообладателя, в том числе используя обозначение COSMА. При этом обозначение COSMА нанесено на упаковке товара, а также используется в карточках товара на маркетплейсе. Ответчик использовал сходное до степени смешения с товарным знаком № 1298164 «COSMO» обозначение «COSMA». Сходное до степени смешения с товарным знаком «COSMO» обозначение «COSMA» используется на товаре и содержит прямое указание, что товар является товаром бренда «COSMO», что напрямую может вызвать у потребителей ассоциации, что спорный товар относится к правообладателю.
Истец не давал ответчику согласия на использование товарных знаков, в договорных отношениях с ним не состоит.
Претензия истца оставлена ответчиком без удовлетворения.
Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением по настоящему делу.
Между обществом «СТРОЙСИСТЕМА» и ИП Тристан О.С. заключен договор цессии от 11.08.2025 г., согласно которому общество «СТРОЙСИСТЕМА» уступает ИП Тристан О.С. право требования компенсации к ИП ФИО2
Определением Арбитражного суда города Москвы от 26 августа 2025 года в порядке процессуального правопреемства произведена замена общества «СТРОЙСИСТЕМА» на ИП Тристан О.С.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.
Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).
Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Гражданским кодексом Российской Федерации, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Гражданским кодексом Российской Федерации.
Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.
Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу пункта 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 г. № 482 (далее - Правила № 482), подлежащих применению к рассматриваемым правоотношениям по аналогии закона (статья 6 Гражданского кодекса Российской Федерации), обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.
Как следует из пунктов 41 - 44 Правил, сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, которые учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях. Комбинированные обозначения, в том числе представленные в виде трехмерных моделей в электронной форме, сравниваются с комбинированными обозначениями и с теми видами обозначений, которые входят в состав проверяемого комбинированного обозначения как элементы.
Согласно пункту 45 Правил при установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю.
При этом принимаются во внимание род, вид товаров, их потребительские свойства, функциональное назначение, вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия и каналы их реализации (общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей и другие признаки.
Вывод об однородности товаров делается по результатам анализа перечисленных признаков в их совокупности в том случае, если товары или услуги по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения (изготовителю).
В пункте 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 10) разъяснено, что для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.
Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.
Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.
Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.
Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.
При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе:
используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров;
длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака;
степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены);
наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.
При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.
Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.
В пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015 г., вывод о сходстве до степени смешения обозначений делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления, которое производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.
В соответствии со статьей 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.
Статьей 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним; о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб.
В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.
Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.
Пунктом 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:
1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;
2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.
Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права; факт его нарушения ответчиком путем использования тождественного или сходного с товарным знаком обозначения, в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.
Установление указанных обстоятельств является существенным для дела и от их установления зависит правильное разрешение спора, при этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ответчик представил доказательства исчерпания исключительных прав истца на товарный знак COSMO, зарегистрированный по международной регистрации № 1298164, в связи с чем применил положения статьи 1487 Гражданского кодекса Российской Федерации; суд отклонил как недостоверный расчет суммы компенсации, сделанный истцом на основании сведений MPSTATS; суд указал, что истец действует в интересах иностранной Компании «Вайсс Хеми +Техник ГмбХ энд Ко, КГ», в связи с чем подача искового заявления расценена как попытка обойти требования Указа Президента Российской Федерации от 27.05.2022 г. № 322 (в редакции от 15.02.2024 г., с изменениями от 20.05.2024 г.) «О временном порядке исполнения обязательств перед некоторыми правообладателями» (далее – Указ № 322).
Суд апелляционной инстанции не может согласиться с указанными выводами суда первой инстанции с учетом следующего.
В решении суд первой инстанции указал, что между обществом с ограниченной ответственностью «ВсеИнструменты.ру» (далее – общество «ВсеИнструменты.ру») и ответчиком заключен договор поставки с предоплатой
№ 24/0415-8А от 15.04.2024 г. Согласно сертификату 20240001 общество «ВсеИнструменты.ру» является официальным дилером общества «СТРОЙСИСТЕМА» и имеет права на реализацию продукции на территории Российской Федерации под различными торговыми марками, в том числе COSMO. Общество «СТРОЙСИСТЕМА», в свою очередь, является уполномоченным представителем и обладает эксклюзивными правами Компании «Weiss Chemie + Technik GmbH Co. KG».
Вопреки указанным выводам, факт наличия договора поставки с предоплатой № 24/0415-8А от 15.04.2024 г. между обществом «ВсеИнструменты.ру» и ответчиком не свидетельствует о законности действий ответчика либо исчерпании истцом исключительных прав на товарный знак COSMO. Согласно статье 1487 Гражданского кодекса Российской Федерации не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия. Таким образом, применительно к настоящему спору исчерпание исключительных прав на товарный знак COSMO имело бы место только в том случае, если бы ответчик реализовывал оригинальный товар, маркированный обозначением COSMO, который, в свою очередь, купил бы у общества «ВсеИнструменты.ру». Договор поставки с предоплатой № 24/0415-8А от 15.04.2024 г. носит рамочный характер. Первичные документы о приобретении оригинального товара (товарные накладные, документы об оплате товара и т.д.) в материалы дела ответчиком не представлены. В то же время истцом в материалы дела представлены скриншоты карточек товара и отзывы потребителей, из которых прямо следует, что ответчик продавал именно контрафактный товар, маркированный обозначением COSMA, сходным до степени смешения с товарным знаком правообладателя COSMO. Ответчик в своих процессуальных документах по делу прямо признает факт реализации именно контрафактного товара, маркированного обозначением COSMA. Указанное представитель ответчика подтвердил в суде апелляционной инстанции (протокол и аудиозапись судебного заседания Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2026 г.). Каких-либо доказательств законности реализации ответчиком контрафактного товара, маркированного обозначением COSMA, в материалы дела не представлено, как и не представлено ни одного документа о том каким образом этот контрафактный товар был приобретен
и кто является его производителем.
Ссылка суда первой инстанции на то, что ответчик в настоящее время реализует иную продукцию - цианоакрилатный клей CYANO (Super Glue), модель СА-500.200, торговая марка: Изготовитель Jiangxi Avatar Glue Co., Ltd, на которую у ответчика имеется декларация о соответствии № РОСС RU ДCN.PAOL.В.09287/25, не свидетельскую о законности предшествующих действий ответчика по реализации контрафактного товара, маркированного обозначением COSMA. Декларация о соответствии № РОСС RU ДCN.PAOL.В.09287/25 относится только к товару «CYANO (Super Glue)», но не свидетельствует о законности продажи клея, маркированного обозначением COSMA. При этом истец обращал внимание суда на то, что ИП Тристан О.С. не вменяет ответчику нарушение исключительных прав на товарный знак COSMO при продаже клея «CYANO (Super Glue)», реализация которого осуществляется в настоящее время в карточках товара. Ответчик продавал именно контрафактный товар, маркированный обозначением COSMA, сходным до степени смешения с товарным знаком правообладателя COSMO.
Исходя из пункта 41 Правил № 482, подлежащих применению к рассматриваемым правоотношениям по аналогии закона (статья 6 Гражданского кодекса Российской Федерации), обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.
В силу пункта 42 Правил № 482, словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы. Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно: звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение.
В пункте 162 Постановления № 10 указано, что для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.
Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.
Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства. Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство – сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается. Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.
В пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015 г., отмечено, что при выявлении сходства до степени смешения обозначения с товарным знаком учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.
В силу пункта 45 Правил при установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю. При этом принимаются во внимание род, вид товаров, их потребительские свойства, функциональное назначение, вид материала, из которого они изготовлены, взаимозаменяемость товаров, условия и каналы их реализации (общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей и другие признаки. Вывод об однородности товаров делается по результатам анализа перечисленных признаков в их совокупности в том случае, если товары или услуги по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения (изготовителю).
Исходя из приведенной методики, производим сравнение используемого ответчиком обозначения с зарегистрированными товарными знаками правообладателя:
1. Однородность товаров. Предлагаемые ответчиком к продаже товары однородны товарам 1 класса МКТУ (клеи), в отношении которого зарегистрирован товарный знак истца.
2. Сходство товаров по трем критериям (звуковое, графическое и семантическое сходство). Сильным элементом всех товарных знаков является словесный элемент «COSMO», поскольку именно этот элемент выполняет индивидуализирующую функцию в товарных знаках. Данный словесный элемент звучит: [к`осмо]. Используемое ответчиком обозначение звучит: [к`осма]. При этом фонетически все пять звуков в словесном элементе «COSMO» товарных знаков правообладателя и в используемом ответчиком обозначении «COSMA» полностью совпадают. Таким образом, по наличию совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях, наличию совпадающих слогов и их расположению, числу слогов, близости состава согласных, можно сделать вывод о высокой степени звукового сходства, используемого ответчиком обозначения с товарными знаками правообладателя. Графическое сходство тоже следует признать высоким ввиду выполнения всех сравниваемых элементов одним алфавитом (латинским). При этом, с точки зрения общего зрительного впечатления, используемое ответчиком обозначение отличается от сильного элемента товарных знаков правообладателя только последней буквой. Обозначение «COSMА» является основным элементом карточки товара на маркетплейсе и этикетки контрафактного клея, поскольку написано заглавными буквами, выполнено красным шрифтом на голубом фоне.
Высокая степень семантического сходства также представляется очевидной, поскольку и обозначение «COSMO», и обозначение «COSMA» ясно указывают потребителям на ассоциации с космосом.
По результатам анализа сходства используемого ответчиком обозначения с товарными знаками правообладателя необходимо констатировать высокую степень однородности товаров, а также высокую степень звукового, графического и семантического сходства. В связи с чем, судебная коллегия делает вывод о сходстве используемого ответчиком обозначения до степени смешения с товарным знаком по международной регистрации № 1298164. При установленных степенях сходства и фактической тождественности товаров (клеев) используемое ответчиком обозначение «COSMA» воспринимается потребителями в качестве соответствующего товарного знака правообладателя или связанного с ним лица.
В решении суд первой инстанции отклонил как недостоверный расчет суммы компенсации, сделанный истцом на основании сведений MPSTATS. Суд первой инстанции сослался на то, что истцом не представлено ни одного документального подтверждения, позволяющего считать данные сервиса достоверными. Сведения сервиса не основаны на первичных бухгалтерских документах, что указывает на предположительный характер сведений.
Между тем суд первой инстанции не учел, правовые позиции, выраженные в Постановлении № 10. Институт взыскания компенсации введен в гражданское законодательство, в том числе, потому, что, видя нарушение своих прав, правообладатель, как правило, не обладает точными знаниями об объеме допускаемого нарушения, доказательства которого находятся у ответчика. Ответчик, в свою очередь, не заинтересован в раскрытии всего объема допускаемого нарушения. В абзаце 2 пункта 61 Постановления № 10 указано, что заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (статья 125 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или третьих лиц.
Сведения сервиса аналитики MPSTATS являются надлежащим доказательством по делу при определении суммы компенсации за нарушение исключительных прав истца. Данные сервиса аналитики MPSTATS является допустимым доказательством по делу. И в случае предоставления таких сведений истцом на ответчика возлагается бремя опровержения таких сведений. Суд оценивает доказательства с учетом стандарта доказывания баланса вероятностей, соотносятся ли доказательства истца с предметом спора – относятся ли они к конкретному нарушению. Представленные истцом в материалы дела доказательства - скриншоты карточки товара и с сервиса аналитики MPSTATS соотносятся с материалами дела и предъявляемыми требованиями в полном объеме. Ответчик расчет истца, основанный на данных сервиса mpstats, не опроверг, не раскрыл имеющиеся у него данные об объемах реализации товара (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
Ответчик, выражая несогласие с заявленной истцом суммой компенсации, в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в то же занял пассивную процессуальную позицию и не представил каких-либо доказательств недостоверности сведений сервиса mpstats либо доказательств иного объема реализованного контрафактного товара - сведения о фактическом количестве реализованного товара и полученной выручке, документы строгой отчетности, отчеты о реализации с маркетплейса. В свою очередь, истец выполнил свое бремя доказывания, представил те доказательства, которые он мог получить из открытых источников.
Суд первой инстанцией не учел приведенные выше правовые позиции и в нарушение сформированных вышестоящими судами стандартов доказывания, в отсутствие со стороны ответчика доказательств, опровергающих данные сервиса MPSTATS, тем не менее, не принял эти сведения для определения суммы компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак.
В своем решении суд первой инстанции также пришел к выводу о том, что истец действует в интересах иностранной Компании «Вайсс Хеми +Техник ГмбХ энд Ко, КГ», в связи с чем подача искового заявления расценена судом как попытка обойти требования Указа № 322. В обоснование своего вывода суд первой инстанции сослался на то, что исковые требования первоначального истца по делу – общества «Стросистема» не носят самостоятельного характера, а основаны на неком договоре №10032025-CBG от 10.03.2025 г., по которому правообладатель - Компания «Вайсс Хеми +Техник ГмбХ энд Ко, КГ» передала обществу «Стросистема» права требования к ответчику.
Данный вывод суда опровергается материалами дела. Из содержания искового заявления следует, что исковые требования общества «Стросистема» к ответчику о компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак носят самостоятельный, а не производный характер, и основываются на лицензионном договоре о предоставлении права использования товарных знаков с международной регистраций № 1065415 и № 1298164, заключенном между «Вайсс Хеми +Техник ГмбХ энд Ко, КГ» и обществом «Стросистема» и положения статей 1235, 1254 Гражданского кодекса Российской Федерации, которые наделяют лицензиата по лицензионному договору самостоятельным правом требовать компенсации от нарушителей исключительных прав на товарный знак.
Кроме того, Указ № 322 предусматривает дифференцированный подход в вопросе применения ограничений, в зависимости от того совершались или нет правообладателями недружественные действия в отношении Российской Федерации.
Ограничения, предусмотренные Указом, применяются к правообладателям, которые: публично поддержавшим введение политических или экономических санкций в отношении Российской Федерации; запретившим после
23 февраля 2022 г. использование на территории Российской Федерации результатов интеллектуальной деятельности и (или) средств индивидуализации; прекратившим, приостановившим или существенно ограничившим после 23 февраля 2022 г. на территории Российской Федерации производство (поставку) товаров, оказание услуг и (или) выполнение работ; совершившим публичные действия, направленные на дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации; распространившими в информационно-телекоммуникационных сетях, в том числе в сети «Интернет», информацию, выражающую в неприличной форме, которая оскорбляет человеческое достоинство и общественную нравственность, явное неуважение к обществу, государству, официальным государственным символам Российской Федерации.
В то же время Указом прямо предусмотрено, что Указ не применятся к правообладателям, которые являются иностранным лицом, связанным в недружественными государствами, однако такие правообладатели не совершали недружественных действий и надлежащим образом, исполняют свои обязанности по договорам, заключенным с должниками (подпункт «в» пункта 17 Указа № 322).
Согласно правовой позиции сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.02.2025 г. № 307-ЭС24-18161 в случаях рассмотрения споров о защите интеллектуальной собственности, права на которые возникли у истца на основании уступки прав требования от правообладателей, связанных с иностранными государствами, совершающими в отношении Российской Федерации недружественные действия (а также иные указанные в пункте «а» – «е» пункта 1 Указа № 322), необходимо выяснить два обстоятельства: - соответствует ли правообладатель-цедент, требованиям подпункта «в» пункта 17 Указа № 322; - было ли совершение уступки направлено на обход требований Указа № 322, а также имеется ли в действиях сторон умысел, направленный против публичного порядка. На правообладателей, соответствующих требованиям подпункта «в» пункта 17 Указа № 322, не распространяется обязанность осуществлять платежи через специальный счет типа «О».
Компания «Вайсс Хеми +Техник ГмбХ энд Ко, КГ» является добросовестной иностранной организацией, осуществляющей свою деятельность на территории Российской Федерации с соблюдением требований действующего законодательства. Компания «Вайсс Хеми +Техник ГмбХ энд Ко, КГ» никогда не совершала недружественных действий в отношении Российской Федерации. Компании «Вайсс Хеми +Техник ГмбХ энд Ко, КГ» не поддержала недружественные страны, не заявила об уходе с рынка Российской Федерации, а напротив продолжает в настоящее время поставлять свою оригинальную продукцию российским потребителям. Товары с использованием интеллектуальной собственности истца присутствуют в свободной продаже в Российской Федерации. Истец продолжает осуществлять деятельность на территории России через своего официального представителя общество «Стройсистема», Компания «Вайсс Хеми +Техник ГмбХ энд Ко, КГ» не создавала и не создает каких-либо препятствий российским лицам в правомерном договорном использовании объектов интеллектуальном собственности.
Поскольку ранее данный вопрос (о том, распространяется ли на истца ограничения, предусмотренные Указом № 322) не ставился судом первой инстанции на обсуждение и соответствующие доводы не заявлялись со стороны ответчика, апелляционный суд счел возможным удовлетворить ходатайство истца и приобщить к материалам дела, приложенные к апелляционной жалобе доказательства, подтверждающие продолжение деятельности на территории Российской Федерации Истца и Компании «Вайсс Хеми +Техник ГмбХ энд Ко, КГ», ввоз и реализацию территории Российской Федерации оригинальной продукции Компании «Вайсс Хеми +Техник ГмбХ энд Ко, КГ», свободное использование товарных знаков на законных основаниях, а также просит суд апелляционной инстанции принять указанные доказательства по делу и исследовать их по существу.
Таким образом, поскольку на отношения истца и Компании «Вайсс Хеми +Техник ГмбХ энд Ко, КГ» распространятся исключения из ограничений, предусмотренные подпункту «в» пункта 17 Указа № 322, то и заключение лицензионного договора между обществом «Стройсистема» и Компанией «Вайсс Хеми +Техник ГмбХ энд Ко, КГ» не может быть направлена на обход требований Указа № 322.
В отношении размера компенсации судом апелляционной инстанции установлено следующее.
В пункте 61 Постановления N 10 разъяснено, что, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену.
В соответствии с пунктом 61 Постановления N 10, если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости контрафактных товаров, то при определении размера компенсации за основу следует принимать ту стоимость этих товаров, по которой они фактически продаются или предлагаются к продаже третьим лицам.
Расчет компенсации истца:
1. Период с 12.06.2024 г. по 06.04.2025 г.
Артикул товара 1465251092
5.604 * 293 * 2 = 3.283.944, где 5.604 – количество проданного товара, исходя из данных сервиса MPSTATS, 293 – стоимость товара.
2. Период с 12.06.2024 г. по 06.04.2025 г.
Артикул товара 1465258393
6.265 * 195 * 2 = 2.443.350, где 6 265 – количество проданного товара, исходя из данных сервиса MPSTATS, 195 – стоимость товара.
3. Итого: 3.283.944 + 2.443.350 = 5.727.294 руб.
Истец рассчитывает компенсацию исходя из двукратной стоимости реализованных ответчиком контрафактных товаров, но уменьшает компенсацию до однократной стоимости проданных товаров, а именно до 2.863.647 руб.
Определенный таким образом размер по смыслу пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации является единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом, в связи с чем, суд не вправе снижать ее размер по своей инициативе. При определении стоимости права использования соответствующего товарного знака необходимо учитывать способ использования нарушителем объекта интеллектуальных прав, в связи с чем за основу расчета размера компенсации должна быть взята только стоимость права за аналогичный способ использования (например, если ответчик неправомерно использовал произведение путем его воспроизведения, то за основу размера компенсации может быть взята стоимость права за правомерное воспроизведение).
После установления судом на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, стоимости контрафактных товаров, указанная сумма в двукратном размере составляет размер компенсации за соответствующее нарушение, определяемый по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 13.12.2016 г. № 28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края» (далее - Постановление
№ 28-П), при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях:
-убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком;
-правонарушение совершено ответчиком впервые;
-использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).
Таким образом, следует учитывать, что в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.
При этом, суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения. Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры.
Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами.
Ответчик о снижении компенсации ниже низшего предела заявил, пояснил, что на иждивении ИП ФИО2 находятся несовершеннолетние дети, ранее к ответственности за нарушение исключительных прав она не привлекалась, в настоящее время спорную продукцию не реализует.
Как разъяснено в пункте 4.3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 г. № 40-П «По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда», поскольку компенсация, по смыслу взаимосвязанных положений статей 1250, 1252 и 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, имеет штрафной характер, принципиальное значение приобретает норма абзаца второго пункта 3 статьи 1252 данного Кодекса о критериях, которыми должны руководствоваться суды при определении размера компенсации: он определяется в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Термин «характер нарушения» обычно понимается как относящийся к тяжести содеянного, причем, как правило, принимаются во внимание обстоятельства, характеризующие последствия нарушения, поведение причинителя вреда и наличие его вины. Вместе с тем, если иное не установлено данным Кодексом, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 его статьи 1252 меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное при осуществлении нарушителем предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если тот не докажет, что нарушение произошло вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (абзац третий пункта 3 статьи 1250).
Подпункт 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в системной связи с абзацем вторым пункта 3 его статьи 1252 допускает различные правовые оценки в зависимости от того, кто является правообладателем и нарушителем, а равно от способа нарушения. Например, возможна ситуация, когда субъект права, занимающийся предпринимательской деятельностью и являющийся конкурентом правообладателя товарного знака, маркирующего им свои товары, маркирует, не заключив лицензионный договор, товары тем же товарным знаком или обозначением, сходным с ним до степени смешения (пункт 2 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации), намереваясь незаконно эксплуатировать экономический успех правообладателя.
Иную оценку может получить ситуация, когда право на товарный знак нарушено индивидуальным предпринимателем, занимающимся розничной торговлей и продающим товары, маркированные товарными знаками правообладателя, который, в свою очередь, не производит товары, а заключает лицензионные договоры с производителями. Здесь появляются риски заключения лицензионных договоров лишь для обоснования большого размера взыскиваемой компенсации, без намерения их реально исполнять. Такое злоупотребление должно быть исключено при установлении и исследовании фактических обстоятельств дела судом, имеющим возможность оценить доказательства исполнения договора.
Применительно к последней ситуации в законодательстве отсутствуют критерии сравнимости обстоятельств нарушения с условиями использования товарного знака, для которых определена стоимость, положенная в основу компенсации, исчисленной в двукратном размере. Между тем в этом случае индивидуальный предприниматель, не занимаясь - в отличие от лицензиатов - изготовлением товаров, нарушает право на товарный знак иным способом, например продает малоценный товар хозяйственного назначения и тем самым причиняет правообладателю незначительный ущерб.
Оценка сопоставимости условий использования с обстоятельствами нарушения должна осуществляться судом, рассматривающим конкретное дело, а правовое регулирование не должно препятствовать нахождению баланса интересов правообладателя и индивидуальных предпринимателей - ответчиков, при том, что поиск такого баланса оказывается затруднен при формальном подходе к сопоставимости. В силу абзаца первого пункта 3 статьи 1252 данного Кодекса компенсация подлежит взысканию лишь при доказанности факта правонарушения. При этом надо учитывать правовую позицию, выраженную в абзацах седьмом и восьмом пункта 6 мотивировочной части Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.02.2018 г. № 8-П.
На основании вышеизложенных норм права, определяя размер подлежащей взысканию компенсации, апелляционный суд на основании соответствующих возражений ответчика учитывает не только его материальное положение, но и характер нарушения исключительных прав истца (правонарушение допущено впервые, умысла на совершение правонарушения не установлено, использование объектов интеллектуальных прав, права на которые принадлежат другим лицам, не являлось существенной частью предпринимательской деятельности ответчика и не носило грубый характер), в связи с чем снижает размер компенсации ниже низшего предела до однократной стоимости товара 1.431.823,50 руб.
Суд апелляционной инстанции считает, что такой размер компенсации не влечет недобросовестного обогащения истца, а также избыточного вторжения в имущественную сферу ответчика, при этом безусловно лишает последнего стимулов к бездоговорному использованию объектов интеллектуальной собственности.
По смыслу положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).
При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений. В этом случае выяснению подлежат действительные намерения лица.
Приведенные в письменных пояснениях ответчиком аргументы не опровергают презумпцию добросовестности, предусмотренную пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. Само по себе обращение с иском за защитой своих прав не является злоупотреблением правом, а доказательств наличия у истца единственной цели - причинение вреда ответчику, не представлено.
Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о несоответствии выводов суда обстоятельствам дела, нарушении судом норм материального права, в связи с чем на основании пунктов 3, 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации решение суда первой инстанции следует отменить, принять по делу новый судебный акт, взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию в размере 1.431.823,50 руб., в удовлетворении остальной части исковых требований следует отказать.
Судебные расходы между сторонами распределяются в соответствии со статей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, главой 25.3 Налогового кодекса Российской Федерации.
Руководствуясь статьями 176, 266 - 268, пунктом 2 статьи 269, пунктами 3, 4 части 1 статьи 270, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд
ПОСТАНОВИЛ:
Решение Арбитражного суда города Москвы от 21 октября 2025 года по делу
№ А40-52557/2025 отменить.
Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в (ОГРНИП: <***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП: <***>) компенсацию в размере 1.431.823,50 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины по иску и по апелляционной жалобе в размере 20.000 руб.
В удовлетворении остальной части иска отказать.
Взыскать с ФИО2 в (ОГРНИП: <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 67.955 руб.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления в полном объеме в Суд по интеллектуальным правам.
Председательствующий судья О.Н. Лаптева
Судьи А.И. Трубицын
Е.А. Птанская