ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ФИО1 ул., д. 4, <...>
http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: <***>, 44-73-10
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
город Владимир Дело № А43-16209/2019 26 мая 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 12 мая 2025 года.
Первый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Полушкиной К.В., судей Волгиной О.А., Сарри Д.В.,
при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Логвиной И.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы
конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Завод Малоэтажного Домостроения» ФИО2,
ФИО3
на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 28.10.2024 по делу № А43-16209/2019,
принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной̆ ответственностью «Завод Малоэтажного Домостроения» (ОГРН <***>, ИНН <***>) ФИО2 о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3 (<...>) и ФИО4 (Нижегородская область, г. Бор, <...>),
в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб,
установил:
в рамках настоящего дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Завод Малоэтажного Домостроения» (далее – ООО «ЗМД», Общество, должник) его конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской̆ Федерации, о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5 (далее – ФИО5), ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик), ФИО4 (далее – ФИО4, ответчик) и Администрации городского округа город Бор Нижегородской̆ области.
Определением арбитражного суда от 11.06.2024 (резолютивная часть от 27.05.2024) ФИО5 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, с ФИО5 в конкурсную массу ООО «ЗМД»
взыскано 20 888 281,88 руб. В удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Администрации городского округа город Бор Нижегородской области отказано. Заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной̆ ответственности по обязательствам должника наследников участника (учредителя) ООО «ЗМД» ФИО6 (далее – ФИО6), – ФИО3 (супруги) и ФИО4 (внучки), выделено в отдельное производство.
Арбитражный суд Нижегородской области определением от 28.10.2024 (резолютивная часть от 07.10.2024) заявление конкурсного управляющего удовлетворил частично; привлек ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в пределах наследственной массы, взыскал с ФИО3 в конкурсную массу ООО «ЗМД» в пределах наследственной массы 20 888 281,88 руб.; в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4 отказал.
Не согласившись с принятым судебным актом в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4, конкурсный управляющий ФИО2 обратился в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.
ФИО3 также не согласилась с судебным актом суда первой инстанции в части привлечения ее к субсидиарной ответственности. В апелляционной жалобе ответчик просит отменить обжалуемое определение в указанной части, отказав конкурсному управляющему в удовлетворении заявленных требований.
Определениями Первого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2024 апелляционные жалобы приняты к производству. В соответствии со статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание по рассмотрению апелляционных жалоб неоднократно откладывалось.
Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети «Интернет» по адресу www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
В порядке пункта 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Евсеевой Н.В. на судью
Волгину О.А. (определение от 12.05.2025).
Лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», что в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.
Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии
с положениями статей 257-262, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд апелляционной инстанции установил следующее.
ООО «Завод малоэтажного домостроения» зарегистрировано в качестве юридического лица 09.06.2010, о чем Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 15 по Нижегородской области внесена соответствующая запись Единый государственный реестр юридических лиц (ОГРН <***>). Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц, основным видом деятельности Общества является производство прочих деревянных строительных конструкций и столярных изделий (ОКВЭД 16.23), в качестве дополнительных указаны: строительство жилых и нежилых зданий (ОКВЭД 41.2), работы строительные отделочные (ОКВЭД 43.3), разборка и снос зданий (ОКВЭД 43.11) и пр.
По заявлению общества с ограниченной ответственностью «Олонец-Древ» в отношении ООО «ЗМД» определением Арбитражного суда Нижегородской области от 23.04.2019 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).
Определением арбитражного суда от 15.07.2019 заявление общества с ограниченной ответственностью «Олонец-Древ» признано обоснованным, в отношении ООО «ЗМД» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2
Решением арбитражного суда от 19.12.2019 ООО «ЗМД» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО2
Генеральным директором Общества с 23.12.2013 по дату введения в отношении должника процедуры конкурсного производства являлся ФИО5, единственным участником (учредителем) должника с момента его создания и по 28.08.2018 (дата смерти) являлся ФИО6
Ссылаясь на то, что ФИО6 являлся контролирующим должника лицом в силу его полномочий и им был совершен ряд экономически невыгодных для должника сделок, учитывая факт смерти последнего, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении наследников умершего – ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЗМД».
Удовлетворяя заявленные конкурсным управляющим требования в отношении ФИО3, суд первой инстанции исходил из того, что при наличии признаков неплатежеспособности должника ФИО6 распоряжался полученными от контрагентов (заказчиков) ООО «ЗМД» денежными средствами по своему усмотрению, действуя вопреки интересам Общества. Отказывая в удовлетворении заявленных к ФИО4 требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности конкурсным управляющим наличия у ответчика статуса контролирующего должника лица и совершения ею каких-либо действий, причинивших вред Обществу и его кредиторам.
Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционных жалоб, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для частичной отмены обжалуемого судебного акта.
В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).
В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.
На основании пункта 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.
По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.
Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.
Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).
Между тем, предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.
Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статьи 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, а не от того, когда было подано заявление о
привлечении к субсидиарной ответственности. Нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с настоящим заявлением.
В силу статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.
Согласно положениям статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться:
1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;
2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;
3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);
4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.
Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:
1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;
2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;
3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.
Как указано в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) по смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для
целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (объективное банкротство).
Согласно пункту 7 Постановления № 53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).
В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.
Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой- однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.
Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.
В Постановлении № 53 отмечено, что приведенный перечень примеров не является исчерпывающим.
В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)
бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.
В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;
Положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:
1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось;
2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;
3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.
Согласно пункту 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.
В пункте 16 Постановления № 53 отмечено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.
Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.
При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11
Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства (пункт 19 Постановления № 53).
Если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 ГК РФ) (пункт 21 Постановления № 53).
Как следует из пункта 23 Постановления № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе, сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.
По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.
В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.
Аналогичное основание субсидиарной ответственности (презумпция) ранее содержалась в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, применимой к спорным отношениям с учетом периода их возникновения.
Как отмечено в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, предусмотренное, например, статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в Постановлении № 53).
В рассматриваемом случае, по убеждению конкурсного управляющего, имеют место быть умышленные согласованные действия группы лиц (контролирующих деятельность должника) – ФИО6, ФИО4 (внучки ФИО6), направленные на вывод активов должника и создание невозможности получения кредиторами полного исполнения за счет имущества ООО «ЗМД».
В качестве оснований для привлечения ответчиков к ответственности конкурсным управляющим указано совершение учредителем должника ФИО6 сделок, которые привели к несостоятельности Общества.
В частности, конкурсным управляющим указано на заключение должником договоров подряда с ФИО7 (правопредшественником ООО «Олонец- древ»), ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 в 2015-2016 гг., невыполнение которых, по мнению заявителя, привело к банкротству ООО «ЗМД».
Так, 19.05.2016 между ФИО8 (заказчиком) и ООО «ЗМД» (подрядчиком) заключен договор подряда № 219з, согласно условиям которого, подрядчик обязался по заданию заказчика в установленный договором срок выполнить работы по проведению коммуникаций на земельном участке, находящемся по адресу: Нижегородская область, г. Бор, Ситниковский с/с, дер. Мыс, участок № 730, а заказчик обязался создать необходимые условия для выполнения работ, принять результат работ, и уплатить обусловленную договором цену. Во исполнение условий договора ФИО8 произвел оплату в полном объеме, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру от 19.05.2016 на сумму 645 600 руб., подписанной со стороны ООО «ЗМД» главным бухгалтером ФИО12
На аналогичных условиях Обществом заключены договоры подряда с ФИО9, ФИО10, ФИО7, ФИО11
Оплата по договору от 20.03.2016 № 215з произведена ФИО9 в полном объеме, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру от 20.03.2016 № 37 на сумму 525 000 руб.
Оплата по договору от 24.03.2016 № 216з произведена ФИО10 согласно квитанции к приходному кассовому ордеру от 24.03.2016 на сумму 949 000 руб., подписанной со стороны ООО «ЗМД» главным бухгалтером ФИО12
Обязательства по договорам подряда со стороны должника не исполнены.
Предоплата по договорам подряда на расчетный счет ООО «ЗМД» не вносилась.
Решением Московского районного суда г. Нижний Новгород от 09.04.2019 по делу № 2-816/19 с ООО «ЗМД» в пользу ФИО8 взыскана сумма по договору подряда в размере 645 600 руб., неустойка за период с 31.01.2019 по 15.02.2019 в размере 309 888 руб., неустойка за период с 16.02.2019 по день фактического исполнения обязательства, компенсация морального вреда в размере 1000 руб., штраф в размере 478 244 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 3 000 руб.
Решением Нижегородского районного суда г. Нижний Новгород от 14.03.2019 по делу № 2-3301/2019 с ООО «ЗМД» в пользу ФИО9 взысканы денежные средства в размере 525 000 руб., неустойка в размере 525 000 руб., штраф в размере 526 000 руб., компенсация морального вреда в размере 2000 руб.
Заочным решением Нижегородского районного суда г. Нижний Новгород от 07.08.2018 по делу № 2-8580/2018 с ООО «ЗМД» в пользу ФИО10 взысканы денежные средства в размере 949 000 руб., компенсация морального вреда в размере 3000 руб., штраф в размере 476 000 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 10 000 руб.
Решением Канавинского районного суда г. Нижнего Новгорода от 08.11.2018 по делу № 2-4599/18 с должника в пользу ФИО7 взыскана сумма, полученная по договорам подряда № 203з от 18.09.2015, № 204з от 18.09.2015, № 208з от 03.12.2015, № 209з от 23.12.2015, № 220з от 23.05.2016 в размере 4 657 550 руб., неустойка в размере 4 657 550 руб., штраф в размере 4 657 550 руб., расходы на представителя в размере 5000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 31 487,45 руб. Определением Канавинского районного суда г. Нижний Новгород от 25.03.2019 по делу № 2-4599/2018 произведена замена взыскателя по гражданскому делу по иску ФИО7 к ООО «ЗМД».
Решением Канавинского районного суда г. Нижнего Новгорода от 31.07.2018 по делу № 2-3565/2018 с ООО «ЗМД» в пользу ФИО11 взыскана сумма оплаты по договору подряда № 217з от 24.03.2016 в размере 948 000 руб., компенсация морального вреда в размере 5000 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 7000 руб., штраф за несоблюдение требований в добровольном порядке в размере 150 000 руб., а всего 1 110 000 руб.
В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указал на то, что ФИО6 являлся выгодоприобретателем по указанным сделкам, поскольку совместно с ФИО5 присваивал себе денежные средства от контрагентов должника по заключенным договорам подряда, не внося их в кассу предприятия, что впоследствии привело к несостоятельности (банкротству) Общества. ФИО5 и ФИО13, получая денежные средства, злоупотребляя доверием клиентов, умышленно вводили физических лиц в заблуждение, и принимали на себя обязательства при заведомом отсутствии у них намерения выполнить эти обязательства с целью безвозмездного обращения в свою пользу чужого имущества (денежных средств).
По мнению конкурсного управляющего, действия учредителя должника ФИО6 нельзя назвать добросовестными и разумными. Нарушая условия заключенных договоров, ФИО6, совместно с ФИО5, создали такую финансовую ситуацию, при которой ООО «ЗМД» стало неплатежеспособным
лицом с кредиторской задолженностью в размере более 19 млн.руб. Указанными действиями ФИО13 причинен существенный имущественный вред кредиторам должника в виде невозможности погашения требований, включенных в реестр кредиторов.
Оценив вышепоименованные сделки, апелляционная коллегия приходит к выводу о том, что указанные сделки не могли стать причиной банкротства должника.
Как следует из представленных в материалы дела документов, общий размер денежных средств, полученных от заказчиков по договорам подряда, составил 7 725 150 руб.
Согласно данным бухгалтерского баланса, оформленного по состоянию на 31.12.2016, активы должника составили 25 807 тыс. руб. (в 2015 году – 46 665 тыс. руб., в 2014 году – 79 320 тыс. руб.). Должник на конец отчетного периода располагал следующими активами: запасы в сумме 19 072 тыс. руб. (в 2015 году – 45 841 тыс. руб.), дебиторская задолженность – 6 614 тыс. руб. (в 2015 году – 689 тыс. руб.). Выручка должника составила: по итогу 2014 года – 106 556 тыс. руб., по итогу 2015 года – 62 511 тыс. руб., по итогу 2016 года – 41 295 тыс. руб. Размер кредиторской задолженности значительно снизился и составил 5 314 тыс. руб. (в 2015 году – 14 576 тыс. руб., в 2014 году – 62 926 тыс. руб.). Указанное свидетельствует о том, что динамика хозяйственной деятельности должника в течение 2014-2016 гг. носила положительный характер.
Общество-должник своевременно уплачивало федеральные налоги, страховые взносы и т.п., задолженность перед бюджетом отсутствовала.
Конкурсный управляющий должника не представил доказательств того, что указанные сделки являлись существенно убыточными, отвечали критериям крупных сделок, и их совершение значительно повлияло на деятельность должника. Доказательств того, что в результате совершения спорных сделок было ухудшено финансовое состояние должника, в материалах дела не имеется; не представлено и доказательств того, что именно совершение спорных сделок привело к банкротству должника.
Как следует из заявления конкурсного управляющего, должник перестал исполнять обязательства перед контрагентами в 2018 году.
В данном случае заявителем не представлено и доказательств того, что ФИО6 осуществлял текущий контроль за хозяйственной деятельностью Общества, давал указание на совершение сделок, одобрял их, либо хотя бы знал об обстоятельствах и условиях их совершения. Доказательств, свидетельствующих об имевших место фактах дачи ФИО6 руководителю Общества ФИО5 обязательных для исполнения указаний, как при совершении спорных сделок, так и в рамках иных хозяйственных операций Общества, не представлено. Из материалов дела однозначно не следует, что спорные договоры подряда заключались под личным влиянием или по личному указанию ФИО6
Сделки, неисполнение которых привело к подаче заявления о банкротстве ООО «ЗМД», носили обычный характер хозяйственно-финансовой деятельности должника и не требовали одобрения учредителем должника.
Доказательств того, что действия ФИО13 и ФИО5 носили совместный характер, в материалы дела не представлено. Судом апелляционной инстанции установлено, что все вышепоименованные договоры подряда
подписывались от имени должника генеральным директором ФИО5, денежные средства по договорам получал бухгалтер Общества. Ссылка конкурсного управляющего на свидетельские показания бухгалтера и заместителя директора должника ФИО12, из которых следует, что все получаемые от заказчиков денежные средства она передавала ФИО13, подлежит отклонению, поскольку одни лишь показания не являются достаточным и бесспорным доказательством участия ФИО6 в совершении спорных сделок и не могут быть положены в основу принятого в рамках настоящего спора судебного акта.
Факт совершения Обществом сделок, приведших к негативным экономическим последствиям, сам по себе не является безусловным основанием для привлечения учредителя должника к субсидиарной ответственности.
Ссылаясь на презумпции, закрепленные в Постановлении № 53, конкурсный управляющий не принимает во внимание правовую позицию, изложенную в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8) по делу № А40-208852/2015, из которой следует, что только лишь подозрений в виновности ответчика недостаточно для удовлетворения иска о привлечении к субсидиарной ответственности, в рамках рассматриваемой категории дел необходимо привести ясные и убедительные доказательства такой вины (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600(5-8). Обвинительный уклон в делах о привлечении к субсидиарной ответственности недопустим.
Вопреки позиции конкурсного управляющего, действующее законодательство не предусматривает субсидиарную ответственность за сам по себе факт участия того или иного лица в уставном капитале общества, судебное разбирательство не должно сводиться только к доказыванию наличия презумпций. Суд в каждом случае должен прийти к мотивированному выводу о том, что послужило действительной причиной банкротства, а также установить причинно-следственную связь вменяемого нарушения с фактом последовавшего нарушения прав кредиторов. В данном деле такой причинно-следственной связи не установлено.
Сам по себе лишь статус учредителя юридического лица не свидетельствует о безусловности оснований для привлечения такого учредителя к субсидиарной ответственности, без конкретизированных аргументов о принятии им заведомо неверных управленческих решений.
В материалах дела отсутствуют безусловные доказательства, что ФИО6 совершал действия, направленные на растрату денежных средств и отчуждение имущества должника с целью причинения вреда Обществу и его кредиторам.
Вопреки изложенному мнению конкурсного управляющего, судебный акт не может быть основан на предположениях об обстоятельствах, которые в действительности не существовали и не доказаны заинтересованными лицами.
Доказательств того, что ФИО13 являлся выгодоприобретателем по указанным сделкам, заявитель не представил, равно как и доказательств совершения какие-либо конкретных действий ФИО13, которые привели к несостоятельности (банкротству) ООО «ЗМД» и невозможности погашения требований кредиторов. Доводы конкурсного управляющего о том, что на
полученные от кредиторов по договорам подряда денежные средства ФИО13 приобретались земельные участки, не нашли своего подтверждения.
Действительно, ФИО6 и ФИО3 являются правообладателями земельных участков, расположенных по адресу: Нижегородская область, г. Бор, Ситниковский сельсовет, д. Мыс; Нижегородская область, город обл. значения Бор, Ситниковский сельсовет, ДНП Возрождение. Вместе с тем, право собственности на земельный участок с кадастровым номером 52:20:1100065:770 зарегистрировано за ФИО14 21.04.2015; на земельный участок с кадастровым номером 52:20:1100065:688 – 21.04.2015; на земельный участок с кадастровым номером 52:20:1100065:285 – 29.01.2015; на земельный участок с кадастровым номером 52:20:1100065:785 – 21.04.2015; на земельный участок с кадастровым номером 52:20:1100065:794 – 13.05.2015, тогда как договоры подряда с ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 заключены в конце 2015-2016 гг.
Право собственности на земельные участки с кадастровыми номерами 52:20:1100066118, 52:20:1100065:480, 52:20:1100065:739, 52:20:1100065:418 зарегистрировано за супругой ответчика ФИО13 в июне-октябре 2021 года.
Оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что требования конкурсного управляющего в части привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЗМД» не подлежат удовлетворению в связи с недоказанностью совокупности условий, необходимых для привлечения указанного лица к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица. При таких обстоятельствах оснований для возложения ответственности на супругу ответчика как на наследника также не имеется.
Оснований для переквалификации заявленных требований в требование о взыскании убытков не имеется в виду недоказанности оснований для взыскания таких убытков с ФИО6
Настаивая на привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЗМД», управляющий указывает, что ответчица является контролирующим лицом должника в силу подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, вовлеченного в схему по выводу денежных средств должника по договорам купли-продажи земельных участков.
В апелляционной жалобе конкурсный управляющий также приводит доводы о намеренном выводе ФИО6 своего имущества во избежание удовлетворения требований кредиторов за счет наследуемого имущества. Управляющий указывает на создание схемы вывода активов: с ФИО6, затем на подставное лицо, а затем на ФИО4 в целях дальнейшей продажи реальным покупателям по рыночной цене и аккумулирования выручки не на ФИО6, а на внучке ФИО4 В частности, конкурсный управляющий ссылается на реализацию ФИО4 земельных участков с кадастровыми номерами 52:20:1100065:712, 52:20:1100065:718, 52:20:1100065:714, 52:20:1100065:708, 52:20:1100065:703, 52:20:1100065:704, 52:20:1100065:715, 52:20:1100065:691, 52:20:1100065:723, 52:20:1100065:702.
Вместе с тем, согласно сведениям ФГУП «Росреестра» в период с 28.08.2015 по 28.08.2018 в собственности ФИО4 находилась ½ доли квартиры с кадастровым номером 52:18:0030414:1609, расположенная по адресу: <...>. Информация о наличии в собственности ответчика земельных участков в указанный период отсутствует (ответ МИФНС № 19 по Нижегородской области от 06.10.2023).
Указанные земельные участки ФИО4 никогда не принадлежали. Земельные участки принадлежали на праве собственности ФИО6 на основании договоров купли-продажи земельных участков от 18.03.2014, от 06.03.2013, от 17.11.2014, что подтверждается сведениями, представленными Управлением Росреестра по Нижегородской области (вх. от 28.05.2021).
Следует отметить, что ФИО6 в период с 2016-2018 гг. совершались многочисленные сделки по продаже земельных участков, приобретенных последним в 2012 г. - первой половине 2015 г. у Департамента имущественных и земельных отношений администрации городского округа город Бор Нижегородской области, ООО «ЮТА-НН», физических лиц. Продажа осуществлялась как лично ФИО6, так и его внучкой ФИО4, действующей по нотариально выданной ФИО6 доверенности.
Из представленной в материалы дела доверенности от 16.06.2018 следует, что гр. ФИО6 уполномочил гр. ФИО4, гр. ФИО3 на представление его интересов в различных органах и учреждениях с наделением соответствующими полномочиями. В судебном заседании представитель ФИО4 дал пояснения относительно причин составления доверенности. Указал, что у ФИО6 в начале 2018 года было диагностировано онкологическое заболевание. Согласно консультативному заключению ГБУЗ НО «Нижегородский областной клинический онкологический диспансер» от 11.05.2018 № 23275, ФИО6 поставлен диагноз: рак средне-нижне- ампулярного отдела прямой кишки. Пациент парализован, не встает. Выдача доверенности была продиктована тяжелой болезнью ФИО6, требующей длительного лечения, и невозможностью последнего самостоятельно осуществлять необходимые действия.
ФИО6 скончался 28.08.2018.
Довод о намеренном выводе ФИО6 имущества в целях невозможности обращения на него взыскания не нашел своего подтверждения в материалах дела.
Коллегия судей принимает во внимание, что доверенность выдана не от имени юридического лица ООО «ЗМД», а от физического лица на представление его интересов. ФИО4 заключала договоры купли-продажи в отношении имущества, принадлежащего ФИО6, а не должнику, в связи с чем, необходимость (и обязанность) внесения вырученных от продажи земельных участков денежных средств в кассу ООО «ЗМД» у нее отсутствовала.
Доказательств того, что ФИО4 могла тем или иным образом влиять на хозяйственную деятельность должника и получать от нее выгоду, материалы обособленного спора не содержат. Между тем, конкурсным управляющим не указано, какую именно выгоду для себя лично извлекла ФИО4
Оценив представленные в материалы дела доказательства, исходя из того, что ФИО4 не была вовлечена в процесс управления должником, не
входила в состав органов управления, в связи с чем не оказывала влияния на принятие деловых решений относительно деятельности должника и выгоды от нее не получала, причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ответчицы и объективным банкротством должника не установлена, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЗМД».
Доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего в части отказа в удовлетворении требований к ФИО4 сводятся к несогласию с установленными в определении суда обстоятельствами и их оценкой, однако иная оценка заявителем этих обстоятельств не может служить основанием для отмены принятого судебного акта в указанной части.
В отношении довода о не передаче наследниками ФИО6, – ФИО4 и ФИО3, документов и имущества должника конкурсному управляющему, как основание для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности, предусмотренной подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, коллегия судей отмечает следующее.
Согласно пункту 4 статьи 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», текущая деятельность общества с ограниченной ответственностью осуществляется единоличным исполнительным органом, полномочия которого предусмотрены статьей 40 данного закона.
Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Нижегородской области от 27.05.2020 удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего ФИО2 об истребовании документов и ценностей у руководителя должника ФИО5 Судебный акт обжалован не был и вступил в законную силу.
Наделение соответствующими полномочиями ФИО4 и ФИО3 объективно не подтверждено, как и наличие должностных обязанностей, аналогичных обязанностям ФИО5 Надлежащих доказательств передачи бухгалтерской и иной документации Общества (акты приема-передачи, описи) ФИО5 после прекращения своих полномочий ответчикам в материалах дела не имеется.
Не имеется и доказательств того, что у ФИО4 и ФИО3 имеется в наличии какая-либо документация должника, и они удерживают ее, необоснованно уклоняются от передачи конкурсному управляющему. Ссылки на общие нормы о порядке наследования, вопреки позиции управляющего, во внимание приняты быть не могут. Исполнение обязанности по передачи документации должника является личным обязательством бывшего руководителя (учредителя) абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве. В данной части спорное правоотношение не допускает правопреемства, в связи с чем, оснований для предъявления требований к наследникам умершего, не имеется.
На основании изложенного определение суда первой инстанции подлежит отмене в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пунктов 2 и 3 части 1 статьи 270
Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В остальной части обжалуемое определение является законным и обоснованным.
Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, влекущих безусловную отмену судебного акта, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.
Расходы по уплате госпошлины за подачу апелляционной жалобы конкурсного управляющего на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на заявителя апелляционной жалобы. Поскольку конкурсному управляющему в порядке статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации предоставлялась отсрочка уплаты государственной пошлины, с должника подлежит взысканию в доход федерального бюджета государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 30 000 руб.
С учетом результатов рассмотрения апелляционной жалобы ФИО3, расходы по уплате государственной пошлины подлежат возмещению ФИО3 за счет должника.
Руководствуясь статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд
ПОСТАНОВИЛ:
определение Арбитражного суда Нижегородской области от 28.10.2024 по делу № А43-16209/2019 отменить в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, апелляционную жалобу ФИО3 – удовлетворить.
В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Завод Малоэтажного Домостроения» ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3 отказать.
В остальной части определение Арбитражного суда Нижегородской области от 28.10.2024 по делу № А43-16209/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Завод Малоэтажного Домостроения» ФИО2 – без удовлетворения.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Завод Малоэтажного Домостроения» в доход федерального бюджета 30 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы, которая подлежит погашению в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 137 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Завод Малоэтажного Домостроения» в пользу ФИО3 10 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы, которая подлежит погашению в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 137 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.
Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского
округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный
суд Нижегородской области.
Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.
Председательствующий судья К.В. Полушкина
Судьи О.А. Волгина
Д.В. Сарри