ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
08 декабря 2025 года
Дело №
А33-13098/2022к32
г. Красноярск
Резолютивная часть постановления объявлена «24» ноября 2025 года.
Полный текст постановления изготовлен «08» декабря 2025 года.
Третий арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Радзиховской В.В.,
судей: Мантурова В.С., Чубаровой Е.Д.,
при ведении протокола судебного заседания секретарём Таракановой О.М.,
при участии с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания):
от финансового управляющего ФИО1 - ФИО2, представителя по доверенности от 26.09.2024, паспорт; ФИО3, представителя по доверенности от 26.09.2024, паспорт,
рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Красноярского края от «07» мая 2025 года по делу № А33-13098/2022к32,
установил:
в рамках дела банкротстве ФИО4 (ИНН <***>, СНИЛС 028- 658-687-04) (далее - должник) банкротом поступило заявление финансового управляющего имуществом должника, уточненное в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса РФ (25.03.2025), в котором он просит:
1. Признать недействительной сделкой оказание ФИО5 юридических услуг ФИО4, оформленных распиской от 21.11.2019 г., на сумму 1 150 000 руб.;
2. Признать недействительной сделкой передачу денежных средств от ФИО4 в пользу ФИО5 на общую сумму 1 150 000 руб. по расписке от 21.11.2019 г.;
3. Применить последствия недействительности сделки и взыскать в конкурсную массу ФИО4:
- с ФИО6 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., зарегистрированной по адресу: <...>) сумму в размере 287 500 руб.;
- с ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., зарегистрированной по адресу: <...>) сумму в размере 287 500 руб.;
- с ФИО8 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., зарегистрированной по адресу: <...>) сумму в размере 287 500 руб.;
- с ФИО9 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., зарегистрированного по адресу: <...>) сумму в размере 287 500 руб.;
4. Взыскать проценты за пользования чужими денежными средствами в конкурсную массу ФИО4:
- с ФИО6 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., зарегистрированной по адресу: <...>) в размере 115 519,6 руб.;
- с ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., зарегистрированной по адресу: <...>) в размере 115 519,6 руб.;
- с ФИО8 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., зарегистрированной по адресу: <...>) в размере 115 519,6 руб.;
- с ФИО9 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., зарегистрированного по адресу: <...>) в размере 115 519,6 руб.
5. Взыскать проценты за пользования чужими денежными средствами в конкурсную массу ФИО4:
- с ФИО6 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., зарегистрированной по адресу: <...>), начиная с 09.12.2024 по день фактического исполнения судебного акта;
- с ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., зарегистрированной по адресу: <...>), начиная с 09.12.2024 г. по день фактического исполнения судебного акта;
- с ФИО8 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., зарегистрированной по адресу: <...>), начиная с 09.12.2024 г. по день фактического исполнения судебного акта;
- с ФИО9 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., зарегистрированного по адресу: <...>), начиная с 09.12.2024 г. по день фактического исполнения судебного акта;
6. Восстановить право требования ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, к ФИО4 в размере 4 500 руб. у каждого.
Определением Арбитражного суда Красноярского края от 07.05.2025 в удовлетворении заявленных требований отказано.
При вынесении определения, суд первой инстанции исходил из недоказанности финансовым управляющим оснований для признания спорной сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Не согласившись данным судебным актом, финансовый управляющий имуществом должника ФИО1 обратилась с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просила определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований, указав, что определение суда основано на предположительном выводе о равноценности встречного предоставления в связи с необоснованным возложением судом на заявителя бремя доказывания отрицательного факта (факта неоказания ФИО5 услуг в равноценном полученному им представлению объеме). При этом суд ошибочно пришел к выводу об оказании ФИО5 услуг в большем объеме, чем указано в расписке, в отсутствие подтверждающих этот вывод сведений и доказательств. Суд первой инстанции неверно распределил бремя доказывания по настоящему спору, что привело к принятию неправильного решения по делу.
Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 19.06.2025 апелляционная жалоба принята к производству, её рассмотрение назначено на 29.07.2025, судебное заседание откладывалось.
28.07.2025 от ФИО6 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором отклонены доводы апелляционной жалобы, указано, что ФИО5 выбыл из спорных правоотношений по причине смерти, вероятность передачи по спорным правоотношениям в пользу наследников деловых документов наследодателя крайне мала, принимая во внимание также давность предоставления юридических услуг (2019 год), следует сделать вывод, что объективная возможность наследников доказать полный объем услуг оказанных наследодателем отсутствует.
Руководствуясь статьями 66, 158, 184, 185, 266 Арбитражного процессуального кодекса РФ, учитывая, что передача должником произведена в интересах третьего лица и отсутствие в материалах дела принадлежности спорных денежных средств, в целях полного и всестороннего рассмотрения дела и предоставления сторонами нормативного обоснования правовых позиций суд определил признать явку ФИО4 в судебное заседание 28 августа 2025 года обязательной, у конкурсного управляющего акционерного общества «Сельэлектрострой» (дело № А33-243671/2020) - ФИО10 истребовать доказательства - сведения о передачи в подотчет ФИО4 у денежных средств АО «Сельэлектрострой» в 2019 году наличными либо перечислением, о заключении договоров займа, в которых АО «Сельэлектрострой» являлся займодавцем, с указанием дат, сумм, целей в передачи в подотчет, либо целей заключения займа, суд обязал ФИО4 представить письменный отзыв на апелляционную жалобу с документальным обоснованием, а также относительно происхождения денежных средств переданных ФИО4 по расписке от 21.11.2019 ФИО11 за оказание юридических услуг третье лицо АО «Сельэлектрострой» по делу №А33-25535/2019 - кому принадлежали денежные средства ФИО4 или АО «Сельэлектрострой» с документальным обоснованием, суд обязал ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 представить письменные пояснения относительно стоимости имущества принятого в наследство от ФИО11, судебное разбирательство отложено.
21.08.2025 в суд апелляционной инстанции поступили дополнительные пояснения финансового управляющего ФИО1 совместно с ходатайством о приобщении дополнительных документов: ответа конкурсного управляющего АО «Сельэлектрострой» о выдаче и расходовании ФИО4 подотчетных денежных средств с приложением первичных документов.
Суд апелляционной инстанции, руководствуясь статьями 262, 266-268 Арбитражного процессуального кодекса РФ, в удовлетворении ходатайства финансового управляющего о приобщении дополнительных доказательств к материалам дела отказал, поскольку представленный ответ и первичные документы не являются относимыми доказательствами, так как своим содержанием охватывают период последующий моменту совершения сделки.
21.10.2025 от ФИО10 в суд поступили пояснения и соответствующие документы (копии РКО от 08.02.2019, 14.06.2019, авансовых отчетов от 31.0.1.2019, 13.05.2019), из которых не следует, что переданные по расписке денежные средства принадлежали АО «Сельэлектрострой». Указанные документы приобщены судом к материалам дела.
21.11.2025 от ФИО4 поступил отзыв, в котором указано, что денежные средства, переданные по расписке от 21.11.2019, являлись личными сбережениями ФИО4
В судебном заседании представители финансового управляющего поддержали доводы жалобы по основаниям, изложенным в жалобе, дополнении к ней.
Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не прибыли.
Учитывая, что лица, участвующие в деле, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121 - 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, а также текста определения о принятии к производству апелляционной жалобы, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью (Федеральный закон Российской Федерации от 23.06.2016 № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти»), в разделе Картотека арбитражных дел официального сайта Арбитражные суды Российской Федерации Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации (http://kad.arbitr.ru/), в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Исследовав представленные доказательства, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.
Согласно статье 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее по тексту – Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.
Принимая во внимание положения статей 61.1, 61.8, 61.9, пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, статей 10, 166, 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), разъяснения, изложенные в подпунктах 1, 2, 6 пункта 1, пункта 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63), суд первой инстанции сделал правомерный вывод о наличии права у финансового управляющего обратиться в суд в рамках дела о банкротстве должника с заявлением о признании сделки должника недействительной.
Как следует из материалов дела, финансовым управляющим ФИО12 в деле № А33-13098/2022 обнаружена расписка от 21.11.2019, переданная должником по акту приема-передачи №1 от 12.10.2022 финансовому управляющему ФИО13
Из содержания указанной расписки следует, что ФИО5 получил от ФИО4 денежные средства за оказание юридических услуг в общем размере 1 150 000 руб. (представительство в суде, ознакомление с материалами дела).
Финансовый управляющий полагает, что, несмотря на прямое указание в расписке ФИО4, учитывая нахождение расписки у должника и ее передачу в материалы дела именно должником, фактически денежные средства ФИО5 были переданы ФИО4. Кроме того, обращает внимание на то, что в акте приема-передачи №1 от 12.10.2022 указано на стр. 2, что расписка составлена 21.10.2019, при этом сама расписка датирована 21.11.2019.
В заявлении финансовый управляющий указывает на то, что данная сделка является недействительной сделкой, поскольку совершена в период, когда должник обладал признаками несостоятельности, и ответчик знал (должен был знать) об указанном обстоятельстве. В результате совершения сделки произведен вывод имущества из состава активов должника при неравнозначности встречного предоставления по сделке, что привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов. В обоснование признания сделки недействительной финансовый управляющий ссылается на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также положения статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В обоснование заявления финансовый управляющий указывает на то, что в результате совершения спорной сделки должник лишился принадлежащего ему имущества, за счет которого могли быть погашены требования кредиторов в деле о банкротстве.
Как следует из материалов дела, финансовым управляющим ФИО12 в деле № А33-13098/2022 обнаружена расписка от 21.11.2019, переданная должником по акту приема-передачи №1 от 12.10.2022 финансовому управляющему ФИО13 В акте приема передачи №1 от 12.10.2022 указано на стр. 2, что расписка составлена 21.10.2019, при этом сама расписка датирована 21.11.2019.
Из содержания указанной расписки следует, что ФИО5 получил от ФИО4 денежные средства за оказание юридических услуг в общем размере 1 150 000 руб. (150 000 руб. за представительство в суде и за юридические услуги по иску НСК «Интер» к «Сельэнергострой», за ознакомление с материалами дела «по верховному суду», 500 000 руб. «за юр. услуги Арбитражного суда Красноярского края» 27.01.2020 г. 500 000 руб.).
Финансовый управляющий полагает, что, несмотря на прямое указание в расписке ФИО4, учитывая нахождение расписки у должника и ее передачу в материалы дела именно должником, фактически денежные средства ФИО5 были переданы ФИО4.
Учитывая, что заявление о признании должника банкротом принято арбитражным судом 26.07.2022, оспариваемая сделка совершена 21.10.2019 датирована 21.11.2019, суд первой инстанции правильно указал, что сделка совершена в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве с учетом разъяснений, содержащихся в пунктах 5 - 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, для квалификации сделки в качестве подозрительной по указанному основанию, необходимо доказать совокупность следующих условий: цель причинения вреда и осведомленность контрагента об указанной цели, причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника.
Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.
Осведомленность другой стороны по сделке также презюмируется, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве).
При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.
Как следует из разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, данных в пункте 7 Постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.
При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.
Так, пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторов должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по выводу имущества из собственности должника).
Таким образом, в случае несоблюдения требований, предусмотренных п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса РФ, суд, арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.
Для признания договора ничтожным в связи с его противоречием статье 10 Гражданского кодекса РФ необходимо установить сговор всех сторон договора на его недобросовестное заключение с умышленным нарушением прав иных лиц или другие обстоятельства, свидетельствующие о направленности воли обеих сторон договора на подобную цель, понимание и осознание ими нарушения при совершении сделки принципа добросовестного осуществления своих прав, а также соображений разумности и справедливости, в том числе по отношению к другим лицам, осуществляющим свои права с достаточной степенью разумности и осмотрительности.
То есть злоупотребление правом должно иметь место в действиях обеих сторон сделки, что соответствует правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 № 1795/11.
С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").
Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.
Как следует из правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда РФ от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069, во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (сделки, причиняющие вред).
Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1) пункт 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63).
Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса РФ (пункт 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, пункт 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 N 32).
В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17.06.2014 N 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034).
Для квалификации сделки как ничтожной заявителю необходимо доказать, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки, выявленные нарушения выходят за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Иной подход приводит к тому, что содержание части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом.
Указанные выводы суда соответствуют правовым позициям, изложенным Верховным Судом РФ в определениях от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886, от 24.10.2017 N 305-ЭС17-4886(1).
В определениях от 31.08.2017 по делу № 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765 Верховный Суд Российской Федерации указал на недопустимость конкуренции банкротных и общегражданских норм об оспаривании сделок должника, поскольку содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо.
В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
По смыслу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.
Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда РФ от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Между тем, создание искусственной задолженности без реальных соответствующих письменным документам хозяйственных отношений совершено именно с целью неправомерного участия в распределении конкурсной массы, либо (в отсутствие процедуры банкротства) с иной неправомерной целью ущемления имущественных интересов стороны сделки (чей долг искусственно создается), либо его кредиторов, либо неугодных работников, либо участников корпоративных отношений, либо занижения налоговой базы. Во всяком случае никакая правомерная цель заключения мнимой сделки между субъектами предпринимательской деятельности судом не усматривается.
Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ представленные в материалы обособленного спора доказательства в их совокупности и взаимосвязи, принимая во внимание подтвержденность реальности правоотношений сторон, реальных обязательств ответчика - ФИО5 за оказание юридических услуг – представительство в суде, ознакомление с материалами дела, недоказанность совершения сделки во вред кредиторам должника, непредставления доказательств заинтересованности ответчика, суд первой инстанции сделал правомерный вывод об отсутствии совокупности условий для признания произведенного 11.02.2019 перечисления недействительным по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статье 170 Гражданского кодекса РФ. Кроме того, заявляя о недействительности сделки, как совершенной со злоупотреблением правом (статья 10 Гражданского кодекса РФ), финансовый управляющий не указал, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки предполагаемые им пороки выходили за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Доказательств, свидетельствующих о том, что при совершении сделки должник, и ответчик действовали исключительно с намерением причинить вред другим лицам, в обход закона с противоправной целью, а также иным образом заведомо недобросовестно осуществляли гражданские права, финансовым управляющим не представлено.
Судебная коллегия отклоняет доводы апелляционной жалобы о неверном распределении судами бремени доказывания.
Из положений части 3 статьи 9, части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ следует, что формирование предмета доказывания в ходе рассмотрения конкретного спора, определение источников, методов и способов собирания объективных доказательств, посредством которых устанавливаются фактические обстоятельства спора, являются исключительной прерогативой суда, рассматривающего его по существу. При этом суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
В рассматриваемом случае суд первой инстанции, исходя из заявленных требований и существа спора, должным образом определил, какие обстоятельства имеют значение для его правильного разрешения, тем самым сформировал предмет доказывания и верно распределил бремя доказывания.
Вопреки позиции финансового управляющего, доводам и доказательствам, представленным в обоснование заявленных требований, в том числе о недостаточности сведений, подтверждающих факт оказания услуг, по мнению финансового упраляющего, свидетельствует о мнимом характере сделки, о ее совершении со злоупотреблением, во вред кредиторам, в совокупности с иными доказательствами, исходя из конкретных установленных обстоятельств спора, дана надлежащая оценка судами как недостаточным для признания оспариваемой сделки недействительной.
Так, судом первой инстанции установлено, что согласно расписке от 21.11.2019 ФИО5 получил денежные средства за оказание юридических услуг в общем размере 1 150 000 руб. При этом, как правильно указал суд первой инстанции, какие-либо документы, подтверждающие отсутствие встречного предоставления со стороны ФИО5, не представлены в материалы дела.
Из расписки следует, что денежные средства переданы ФИО5 за оказание юридических услуг – представительство в суде, ознакомление с материалами дела. Конкретных указаний на даты ознакомления, судебных заседаний, в которых ФИО5 представлял интересы, номера судебных дел расписка не содержит. Однако в расписке прописано: «за юридические услуги по иску НСК «Интера» к «Сельэлектрострой».
При исследовании судом первой инстанции информационной системы «Картотека арбитражных дел», судом установлено, что в рамках дела № А33-25535/2019, возбужденного на основании искового заявления общества с ограниченной ответственностью «НСК Энтэр» (ИНН <***>, ОГРН <***>, г. Москва) к красноярскому акционерному обществу «Сельэлектрострой» (ИНН <***>, ОГРН <***>, г. Красноярск) о взыскании долга и пени, в судебном заседании 28.01.2020 интересы ответчика представлял ФИО5, действующий по доверенности №53-19 от 29.11.2019. Участие ФИО5 даже в одном судебном заседании уже указывает на встречное предоставление со стороны ответчика, требующее соответствующего вознаграждения. Сведения об участии ФИО5 в иных судебных процессах отсутствуют в материалах дела, как и о фактах его ознакомления с материалами дела.
Между тем, неустановление при исследовании судом информационной системы «Картотека арбитражных дел» иных обстоятельств оказания ФИО5 юридических услуг и исходя из представленных доказательств в материалы дела, учитывая, что также указанными сведениями не располагает и финансовый управляющий, не свидетельствует с безусловностью о том, что фактически такие услуги не оказаны. Юридические услуги представляют собой не только ознакомление с материалами дела, участие в судебных заседаниях, но и предоставление правовых консультаций по различным юридическим вопросам, анализ документов, подготовка заключений, расчет возможных рисков, подготовку процессуальных документов и пр. Доказательства того, что ФИО5 не оказывал консультации или не совершал иные действия, среди перечисленных, за совершение которых получил денежные средства, не представлены. В отсутствие подтверждающих документов не представляется возможным установить достоверный объем оказанных услуг.
В соответствии со свидетельством о смерти от 13.05.2020, ФИО5 умер 06.05.2020. В отношении ФИО5 открыто наследственное дело № 37/2020. ФИО6, действующей за себя и как представитель своих несовершеннолетних детей ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.), ФИО8 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.), ФИО9 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.), подано заявление о принятии наследства по закону и по завещанию. Выданы свидетельства о праве на наследство по закону (ответ нотариуса ФИО14). Иные наследники отсутствуют. Доказательств обратного не представлено.
Принимая во внимание положения статей 1112, 1162, 1175, Гражданского кодекса РФ, учитывая принятие наследниками ФИО5 наследства, в порядке универсального правопреемства к ФИО6, а также ФИО7, ФИО8, ФИО9 в лице законного представителя ФИО6, суд первой инстанции правильно указал, что к наследником перешли и обязанности наследодателя.
В материалы дела от ФИО6 поступили возражения по существу требований. Каких-либо пояснений касательно правоотношений ФИО5 и должника они не содержат. Должник также уклонился от доказывания реальности правоотношений с ФИО5, оказания им юридических услуг и равноценности встречного предоставления. Доказательства того, что наследники располагают такими доказательствами, также отсутствуют.
В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 18.01.2018 № 305-ЭС17-13822 указано, что по общему правилу, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Однако такая обязанность не является безграничной. Если истец в подтверждение своих доводов приводит убедительные доказательства, а ответчик с ними не соглашается, не представляя документы, подтверждающие его позицию, то возложение на истца дополнительного бремени опровержения документально неподтверждённой позиции процессуального оппонента будет противоречить состязательному характеру судопроизводства.
В материалы дела представлены доказательства наличия между ответчиком и должником правоотношений, при этом наличие в них недобросовестного элемента финансовым управляющим не доказано.
Судебная коллегия соглашается с выводом, что сам по себе факт отсутствия документов, позволяющих установить объем правоотношений, не может являться основанием для признания передачи денежных средств ФИО5 недействительной сделкой. Отсутствие у управляющего документов, подтверждающих выполнение ответчиком для должника услуг, само по себе не свидетельствует о неравноценности встречного предоставления или о дефектах сделки. Выводы суда подтверждаются судебной практикой – Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2024 N 13АП-39473/2023 по делу N А56-65670/2021/сд.1, Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 09.02.2024 N Ф03-124/2024.
При этом при реализации действий, направленных на возврат денежных средств в конкурсную массу должника, арбитражный управляющий вправе не только оспаривать сделки должника, но и предъявлять иски по иным основаниям, предусмотренным гражданским законодательством. В результате перечисления денежных средств без правовых оснований, либо без представления встречного исполнения у их получателя возникает обязательство из неосновательного обогащения (гл. 60 ГК РФ). Конкурсный управляющий имеет право обратиться в установленном законом порядке с иском о возврате неосновательно полученных денежных средств, в отношении которых не предоставлено встречного исполнения.
В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.
К отношениям, отягощенным банкротным элементом на стороне ответчика, применим повышенный стандарт доказывания истцом обстоятельств, положенных в основание требований, существенно отличающийся от обычного бремени доказывания в сходном частноправовом споре, поскольку это обусловлено публично-правовым характером процедур банкротства, который неоднократно отмечался Конституционном Судом Российской Федерации (Постановления от 22.07.2002 N 14-П, от 19.12.2005 N 12-П, Определения от 17.07.2014 N 1667-О, N 1668-О, N 1669-О, N 1670-О, N 1671-О, N 1672-О, N 1673-О, N 1674-О). Наличие или отсутствие фактических отношений по сделке является юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению по делу, и не может рассматриваться как повышенный стандарт доказывания, применимый только в деле о банкротстве (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 10.09.2019 N 46-КГ10-17, Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1(2020), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 10.06.2020.
Как правильно указал суд первой инстанции с учетом того, что должник - банкрот, рассмотрение настоящего спора затрагивает не только права истца, но и его кредиторов, поскольку удовлетворение требований повлечет увеличение конкурсной массы, повышенный стандарт доказывания применим не только в спорах по имущественным требованиям к должнику-банкроту, но не исключен и при рассмотрении иска банкрота. Такой подход согласуется с правовой позицией, приведенной в определении Верховного Суда РФ от 08.02.2018 N 305-ЭС17-15339.
В связи с этим сторона процесса вправе представить в подтверждение своих требований или возражений определенные доказательства, которые могут быть признаны судом минимально достаточными для подтверждения обстоятельств, на которые ссылается такая сторона, при отсутствии их опровержения другой стороной спора.
Нежелание второй стороны представить доказательства, подтверждающие ее возражения и опровергающие доводы первой стороны, представившей доказательства, должно быть квалифицировано исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно, со ссылкой на конкретные документы, указывает процессуальный оппонент (постановления Президиума ВАС РФ от 06.03.2012 N 12505/11, от 08.10.2013 N 12857/12, от 13.05.2014 N 1446/14).
Исходя из правового подхода, изложенного в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.01.2013 N 11524/12, распределение бремени доказывания в споре о возврате неосновательно полученного должно строиться с учетом особенностей оснований заявленного истцом требования. В отсутствие очевидных доказательств сбережения ответчиком денежных средств за счет истца и неподтвержденности ошибочности их перечисления, оснований для удовлетворения иска о взыскании неосновательного обогащения не имеется. Однако при наличии объективной невозможности доказывания факта отсутствия правоотношений между сторонами, суду на основании статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ необходимо делать вывод о возложении бремени доказывания обратного (наличие какого-либо правового основания) на ответчика.
Согласно пункту 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 17 июля 2019 г., по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчике - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.
В целях определения лица, с которого подлежит взысканию неосновательное обогащение, необходимо установить не только сам факт приобретения или сбережения таким лицом имущества без установленных законом оснований, но и то, что именно ответчик является неосновательно обогатившимся за счет истца и при этом отсутствуют обстоятельства, исключающие возможность взыскания с него неосновательного обогащения (пункт 16 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020).
Как указал Верховный суд Российской Федерации в определении от 15.11.2024 N 304-ЭС24-10474, бремя доказывания стороной своих требований и возражений должно быть потенциально реализуемым, исходя из объективно существующих возможностей в собирании тех или иных доказательств с учетом характера правоотношения и положения в нем соответствующего субъекта, а также добросовестной реализации процессуальных прав. Недопустимо возлагать на сторону обязанность доказывания определенных обстоятельств в ситуации невозможности получения ею доказательств по причине нахождения их у другой стороны спора, недобросовестно их не раскрывающей.
В настоящем случае ФИО5 выбыл из спорных правоотношений по причине смерти. В порядке универсального правопреемства его заменили наследники, включая его несовершеннолетних детей. Учитывая, что ответчик умер, а вероятность передачи по спорным правоотношениям в пользу наследников деловых документов наследодателя крайне мала, принимая во внимание также давность предоставления юридических услуг (2019 год), следует сделать вывод, что объективная возможность наследников доказать полный объем услуг оказанных наследодателем отсутствует. Как правильно указал суд первой инстанции в данном случае смерть наследодателя выступает неустранимым препятствием для представления ответчиками соответствующих доказательств, которые к тому же не входят в объем наследственной массы. Соответственно отсутствие опровергающих доводы управляющего документов не является основанием для признания факта отсутствия равноценного встречного предоставления со стороны ФИО5
В силу изложенного, следует исходить из общих правил распределения бремени доказывания обстоятельств. В данном обособленном споре именно финансовый управляющий должен доказать, что имело место неосновательное получение ответчиком денежных средств должника без какого-либо равноценного встречного предоставления. Однако финансовым управляющим таких доказательств не представлено.
Следовательно заявитель не доказал наличие оснований для оспаривания сделок по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Финансовый управляющий в качестве основания для признания сделки недействительной в силу ничтожности (статьи 10 и 168 ГК РФ) ссылается на те же обстоятельства и доказательства, что и при ее оспаривании на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве. Вместе с тем, наличие пороков у совершенных сделок, выходящих за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, финансовым управляющим не указано. Доказательств подтверждающих, что сделка имеет пороки, выходящие за пределы дефектов подозрительных сделок, не представлено.
Также судом не установлено дефектов у сделки, предусмотренных статьей 170 Гражданского кодекса РФ.
Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.
Ссылка подателя жалобы в обоснование своей позиции на иную судебную практику не принимается судом апелляционной инстанции, так как судебная практика по иным делам не является доказательством совершения оспариваемых в настоящем деле платежей в рамках обычной хозяйственной деятельности. В каждом деле суды исходили из фактических обстоятельств и представленных в материалы дела доказательств.
При изложенных обстоятельствах определение суда первой инстанции является законным и обоснованным, и не подлежит отмене в виду отсутствия оснований, предусмотренных статьёй 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ.
В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ, статьей 333.21 Налогового кодекса РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы возлагаются на её заявителя.
Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд
ПОСТАНОВИЛ:
определение Арбитражного суда Красноярского края от «07» мая 2025 года по делу № А33-13098/2022к32 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.
Председательствующий
В.В. Радзиховская
Судьи:
В.С. Мантуров
Е.Д. Чубарова