СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 17АП-2032/2025-ГК

г. Пермь

15 апреля 2025 года Дело № А71-7932/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 03 апреля 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 15 апреля 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Ушаковой Э.А.,

судей Бородулиной М.В., Гладких Д.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Хасаншиной Э.А.,

при участии:

от истца, индивидуального предпринимателя ФИО1: ФИО2, паспорт, доверенность от 01.01.2025, диплом;

от ответчика, индивидуального предпринимателя ФИО3 (путем использования системы веб-конференции): ФИО4, паспорт, доверенность от 11.02.2025, диплом;

от ответчика, индивидуального предпринимателя ФИО5: не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом в порядке ст. 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы ответчиков, индивидуальных предпринимателей ФИО5 и ФИО3,

на решение Арбитражный суд Удмуртской Республики от 04 февраля 2025 года по делу № А71-7932/2024

по иску индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРН <***>, ИНН <***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО5 (ОГРН <***>, ИНН <***>), индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ИНН <***>, ОГРН <***>) об обязании прекратить незаконное использование товарного знака, о взыскании компенсации,

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – истец, ИП ФИО1) обратилась в Арбитражный суд Удмуртской Республики с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО5 (далее – ответчик 1, ИП ФИО5), индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее – ответчик 2, ИП ФИО3) о солидарном взыскании компенсации за нарушение исключительных права на товарный знак «АВТО-КОРЕЕЦ» в сумме 1 000 000 руб., прекращении использования обозначения «КОРЕЯ-АВТО» на вывесках, во внешнем и внутреннем оформлении магазинов по адресам: 450105, <...>, <...>, в других магазинах, если таковые имеются, а также в сети Интернет на всех сервисах Яндекс и на рекламно-информационном ресурсе 2ГИС (с учетом принятого судом первой инстанции в порядке ст. 49 АПК РФ уточнения исковых требований).

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 04.02.2025 исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Не согласившись с принятым судебным актом, ответчики обратились с апелляционными жалобами, в которых просят решение суда первой инстанции отменить, в удовлетворении исковых требований – отказать.

Ответчик 1, ИП ФИО5, в своей апелляционной жалобе приводит доводы о том, что он не является надлежащим ответчиком по настоящему делу, поскольку не осуществляет продажу автомобильных запчастей в магазинах «Корея-Авто» по адресам: 450105, <...>, <...>, <...> к 1; у него не имеется расчетного счета в Банке «Русский Стандарт», в его пользовании никогда не находился кассовый терминал № 29460882, денежные средства в сумме 150 руб. за товар, приобретенный во время контрольной закупки 07.03.2024, он не получал, информация о его реквизитах в чеке является недостоверной. Отметил, что для установления надлежащего ответчика им в суде первой инстанции подавалось ходатайство об истребовании у налогового органа сведений о владельце спорного терминала, сведений о владельце счета зачисления у Банка «Русский Стандарт», которое суд первой инстанции оставил без оценки, а также необоснованно отказал в назначении судебной экспертизы с целью выявления или опровержения сходства до степени смешения обозначений «АВТО-КОРЕЕЦ» и «КОРЕЯ-АВТО». По мнению ответчика 1, данные обозначения не имеют признаков, позволяющих утверждать их сходство до степени смешения. Ссылается на отсутствие в материалах дела доказательств нарушения им исключительных прав на товарный знак истца, на представленные в материалы дела заключения патентных поверенных ФИО6 от 18.10.2023, ФИО7 от 25.10.2023, которым суд не дал оценку.

Ответчик 2, ИП ФИО3, в своей апелляционной жалобе приводит доводы о его ненадлежащем извещении о рассмотрении настоящего дела, ссылаясь на смену адреса регистрации с 22.11.2024; о несоблюдении истцом обязательного претензионного порядка. Оспаривая выводы суда первой инстанции по существу спора, ИП ФИО3 ссылается на отсутствие доказательств использования им товарного знака истца, на использование им коммерческого обозначения «КОРЕЯ-АВТО» с 2009 г. до даты приоритета товарного знака истца (07.09.2010), что подтверждается сведениями из ЕГРН, приложением к договору на техническое обслуживание контрольно-кассовой техники с ООО «Торговый проект сервис», распечаткой системы организации по обслуживанию кассового оборудования ООО «Торговый проект сервис», договором на оказание охранных услуг. Полагает, что действия истца по приобретению исключительных прав на товарный знак, который состоит из обозначения, предположительно тождественного либо сходного до степени смешения с обозначением, использовавшимся другим хозяйствующим субъектом в качестве средства индивидуализации реализуемых им товаров (оказываемых услуг, работ), до даты подачи заявки и последующей регистрации товарного знака, являются злоупотреблением правом и актом недобросовестной конкуренции, отмечая, что истец фактически не использует свой товарный знак. Поддерживает изложенные в апелляционной жалобе ИП ФИО5 доводы о необходимости проведения судебной экспертизы спорных обозначений на предмет их тождественности.

К апелляционной жалобе ИП ФИО3 приложил выписку из ЕГРН в отношении объекта недвижимости, расположенного по адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, Советский р-н, ул. Айская, д. 70, копию договора на техническое обслуживание контрольно-кассовой техники в условиях сервисного центра № СО-ТПС2011 026 от 06.10.2011, распечатку системы организации по обслуживанию кассового оборудования, копию договора на оказание охранных услуг № 476 от 08.06.2009. В апелляционной жалобе ИП ФИО3 пояснил, что не имел возможности представить данные документы в суде первой инстанции в связи с его ненадлежащим извещением, получением распечаток от своего контрагента только 24.02.2025.

27.03.2025 от ИП ФИО3 поступило ходатайство о приобщении к материалам дела карточки регистрации ККТ в магазине «Корея-Авто» по адресу <...>, от 19.06.2009 с сопроводительным письмом МИФНС № 40 от 04.03.2025, договоров на оказание охранных услуг в магазине «Корея-Авто» по адресу <...>, от 08.07.2009 и от 01.01.2017 с сопроводительным письмом Управления вневедомственной охраны Росгвардии от 28.02.2025, договоров на оказание охранных услуг в магазине «Корея-Авто» по адресу <...>, от 12.12.2012, от 01.04.2014, от 01.05.2016 с сопроводительным письмом Управления вневедомственной охраны Росгвардии от 12.03.2025, договоров на оказание охранных услуг в магазинах «Корея-Авто» по адресам <...> и <...>, от 02.06.2022.

28.03.2025 от ИП ФИО3 также поступило ходатайство о приобщении к материалам дела заключения специалиста по итогам социологического исследования, отчета по результатам социологического исследования по бренду «КОРЕЯ-АВТО» от 26.03.2025. В ходатайстве ответчик 2 отметил, что согласно данным документам, доля работников магазинов автозапчастей и автосервисов, жителей г. Уфы, отметивших, что знают магазин «Корея-авто» более 15 лет, достаточна для утверждения о том, что магазин давно (более 15 лет) представлен на рынке автозапчастей г. Уфы, занял свою нишу, имеет свою целевую группу, постоянных покупателей.

01.04.2025 истец представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика 2 , ИП ФИО3, доводы апелляционных жалоб поддержал в полном объеме, настаивал на приобщении к материалам дела ранее представленных дополнительных доказательств.

Представитель истца с доводами апелляционных жалоб не согласился по основаниям, изложенным в отзыве на апелляционные жалобы, просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения, возражал против приобщения к материалам дела представленных ответчиком 2 дополнительных доказательств.

Представитель ответчика 1, ФИО5, извещенного надлежащим образом в порядке ст. 121, 123 АПК РФ о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явился, что в соответствии со ст. 156 АПК РФ не препятствует рассмотрению дела в его отсутствие.

Рассмотрев в порядке ст. 159 АПК РФ ходатайство ответчика 2 о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оно не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 2 ст. 268 АПК РФ дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

В апелляционной жалобе и в поступивших ходатайствах ответчик 2 приводит доводы об отсутствии у него возможности представить доказательства в суде первой инстанции в связи с его ненадлежащим извещением. В частности, ответчик 2 указывает на произошедшую 22.11.2024 смену регистрации адреса его проживания и приводит доводы о направлении судебных извещений по недействительному адресу.

Данные доводы апелляционный суд не принимает, поскольку в силу ч. 4 ст. 121 АПК РФ судебные извещения, адресованные гражданам, в том числе индивидуальным предпринимателям, направляются по месту их жительства. При этом место жительства индивидуального предпринимателя определяется на основании выписки из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей.

В материалах дела содержится выписка из ЕГРИП (л.д. 47) в отношении ИП ФИО3 Сведения в выписке отражены по состоянию на 06.08.2024, являлись актуальными на момент привлечения ИП ФИО3 к участию в деле в качестве соответчика (определение от 05.08.2024). В данной выписке указан адрес, по которому суд первой инстанции направлял копии судебных актов (л.д. 62).

Довод ответчика 2 о смене им места регистрации апелляционный суд отклоняет, поскольку почтовое отправление с копией определения о привлечении ИП ФИО3 к участию в деле в качестве соответчика согласно отметкам на почтовом конверте и сведениям с официального сайта АО «Почта России» поступило в его адрес в августе 2024 г., при этом, как утверждает сам ответчик и следует из копии его паспорта, смена места регистрации произошла 22.11.2024, то есть на момент смены места регистрации предприниматель уже на протяжении трех месяцев являлся ответчиком по настоящему делу.

Кроме того, в п. 2 ч. 4 ст. 123 АПК РФ установлено, что лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса также считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд.

В силу п. 1 ст. 165.1 ГК РФ заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю.

Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Согласно пункту 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25) юридическое лицо несет риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по адресу, указанному в едином государственном реестре юридических лиц либо по адресу, указанному самим юридическим лицом, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя; сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными, даже если соответствующее лицо фактически не находится по указанному адресу.

Сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем, она была возвращена по истечении срока хранения (пункт 67 Постановления N 25).

Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат.

Статья 165.1 ГК РФ подлежит применению также к судебным извещениям и вызовам, если арбитражным процессуальным законодательством не предусмотрено иное (п. 68 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Следует отметить, что ненадлежащая организация деятельности предпринимателя в части получения поступающей по его адресу почтовой корреспонденции является риском самого ответчика, все неблагоприятные последствия такой ненадлежащей организации своей деятельности несет предприниматель.

Информация о всех принятых судебных актах по настоящему делу размещена арбитражным судом на официальном сайте в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Наличие чрезвычайных и непредотвратимых обстоятельств, воспрепятствовавших получению адресованной ответчику корреспонденции не приведено и не доказано (ст. 65 АПК РФ).

Действия лица, уклоняющегося от получения корреспонденции по адресу его регистрации и впоследствии ссылающегося на ненадлежащее его извещение, следует квалифицировать как недобросовестное поведение, влекущее риск наступления неблагоприятных последствий.

Действуя добросовестно и разумно, с должной степенью осмотрительности, ответчик, являющийся предпринимателем и осуществляющий предпринимательскую деятельность, должен был принять меры по получению почтовой корреспонденции по адресу его регистрации, содержащемуся в ЕГРИП, в том числе, обратиться в орган почтовой связи с соответствующим заявлением о перенаправлении корреспонденции по иному адресу.

В силу ч. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Таким образом, ответчик 2 считается надлежащим образом извещенным о времени и месте судебного заседания (ч. 1, 4 ст. 121, ч. 4 ст. 123 АПК РФ, ч. 3 ст. 54 ГК РФ).

Согласно ч. 2 ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Апелляционный суд также обращает внимание на то, что после изменения места регистрации ответчика 2 оно стало совпадать с местом регистрации ответчика 1, очевидно являющегося родственником ответчика 2 и занимавшего активную процессуальную позицию при рассмотрении дела судом первой инстанции.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что ответчик 2, действуя разумно и добросовестно, имел возможность получить сведения о рассмотрении настоящего дела, в том числе, обеспечить получение корреспонденции по адресу его регистрации, содержащемуся в ЕГРИП, и принять меры по представлению доказательств в суде первой инстанции.

Относительно представленных ответчиком 2 дополнительных доказательств в суде апелляционной инстанции необходимо отметить, что само по себе подписание договора оказания охранных услуг не подтверждает реальность правоотношений ответчика 2 с указанным в договоре контрагентом, при этом, договор на техническое обслуживание контрольно-кассового аппарата датирован 06.10.2011, то есть после даты приоритета товарного знака истца, иные представленные в материалы дела договоры также датированы после даты приоритета защищаемого товарного знака,

К документам, полученным по результатам социологических опросов, суд апелляционной инстанции относится критически в отсутствие первичных документов самих опросов. Кроме того, суд апелляционной инстанции признает данные доказательства нерепрезентативными, поскольку опросы отражают мнение исключительно узкой специализированной категории населения «Сотрудники автосервисов и магазинов автозапчастей г. Уфы», при этом подавляющее большинство респондентов указало на то, что знают о магазине «КОРЕЯ-АВТО» на протяжении 1-5 лет.

Таким образом, учитывая, что ответчик 2 надлежащим образом был уведомлен о рассмотрении дела судом первой инстанции, исходя из того, что возможность представления в суд апелляционной инстанции дополнительных доказательств ограничена ч. 2 ст. 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по независящим от него причинам и суд признает эти причины уважительными, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения ходатайства ответчика 2 о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, ИП ФИО1 является правообладателем товарного знака «АВТО-КОРЕЕЦ» (свидетельство на товарный знак № 450278, выдано Федеральной службой по охране интеллектуальной собственности (Роспатент) 28.12.2011).

Товарный знак зарегистрирован в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации 28.12.2011, срок действия – до 07.09.2030, зарегистрированный для индивидуализации товаров 06-го класса «замки для транспортных средств (металлические)», 09-го класса «аккумуляторы электрические для транспортных средств; приборы для контроля скорости транспортных средств; приборы навигационные для транспортных средств (бортовые компьютеры); регуляторы напряжения для транспортных средств; счетчики пройденного расстояния для транспортных средств; термостаты для транспортных средств; треугольники предупреждающие для неисправных транспортных средств; устройства для автоматического управления транспортными средствами», 11-го класса «лампы для указателей поворота для транспортных средств; обогреватели стекол транспортных средств; отражатели для транспортных средств; приборы осветительные для транспортных средств; противоослепляющие приспособления для транспортных средств (ламповые аксессуары); фары для транспортных средств», 12-го класса «транспортные средства» и услуг 35-го класса «продвижение товаров» Международной классификации товаров и услуг. Неохраняемые элементы товарного знака: «Сеть специализированных магазинов».

ИП ФИО1 в целях защиты исключительных прав был произведен комплекс мероприятий, в результате которых выявлен факт осуществления ИП ФИО5 деятельности по продаже автозапчастей посредством сети Интернет, а также через магазины и пункты выдачи заказов с использованием словесного обозначения «КОРЕЯ-АВТО», сходного до степени смешения с товарным знаком «АВТО-КОРЕЕЦ».

Так, ИП ФИО1 установлено, что ИП ФИО5 осуществляет продажу автозапчастей в магазинах «КОРЕЯ-АВТО» по адресам: 450105, <...>, <...>; для рекламы и продвижения своих магазинов ИП ФИО5 использует обозначение «КОРЕЯ-АВТО» в сети Интернет:

- на информационно-справочном ресурсе Яндекс. Карты по адресам:

- https://yandex.ru/maps/-/CDV3FIY~;

- https://yandex.ru/maps/-/CDV3B-z6;

- на информационно-рекламном ресурсе 2ГИС в сети Интернет по адресам:

- https://2gis.ru/ufa/inside/2393172957220482/firm/2393065583034263;

- https://2gis.ru/ufa/inside/2393172957212035/firm/2393065583263911;

- https://2gis.ru/ufa/inside/2393172957223528/firm/2393065583034262.

Кроме того, ИП ФИО1 произведена контрольная закупка по адресу: <...>, в подтверждение факта заключения договора купли-продажи продавцом выдан товарный чек.

В связи с нарушением исключительного права ИП ФИО1 в адрес ИП ФИО5 была направлена претензия, оставленная последним без удовлетворения, что послужило основанием для обращения ИП ФИО1 в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

В суде первой инстанции ИП ФИО5, возражая относительно исковых требований, представил отзыв, в котором указал, что исковые требования заявлены к ненадлежащему ответчику, поскольку из содержания приложенного к исковому заявлению к кассового чека следует, что денежные средства были оплачены на расчетный счет иного лица - ИП ФИО3

После ознакомления с отзывом ответчика, истец провел выборочную «контрольную закупку» в магазинах, расположенных в г. Уфа, по результатам которой выяснилось, что по адресу магазина: <...>, предпринимательскую деятельность осуществляет ИП ФИО3

В результате повторных контрольных мероприятий истцом установлено, что в городе Уфе по адресам магазинов <...>, <...>, деятельность осуществляют ИП ФИО3, ИНН: <***>, ИП ФИО5, ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>.

Данный факт установлен в результате анализа сведений, отраженных в фискальных чеках, чеках терминала от 27.03.2024, 02.08.2024, 30.08.2024.

Фискальные чеки от 27.03.2024 г., 02.08.2024, полученные по адресу магазина: <...>, содержат ИНН и ОГРН, принадлежащие ИП ФИО5, ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>, в то время как на терминальных чеках указан ИП ФИО3.

Ссылаясь на данные обстоятельства, истец заявил ходатайства о привлечении к участию в деле в качестве соответчика ИП ФИО3, об уточнении исковых требований в части взыскания суммы компенсации до 1 000 000 руб. солидарно с обоих ответчиков.

Ходатайство о привлечении к участию в деле соответчика удовлетворено судом первой инстанции на основании ст. 46, 48 АПК РФ, уточнение исковых требований принято в порядке ст. 49 АПК РФ.

Суд первой инстанции, удовлетворяя исковые требования в полном объеме, исходил из того, что истец надлежащим образом подтвердил охраноспособность принадлежащего ему товарного знака, установил схожесть спорных обозначений до степени смешения, факт одновременного неправомерного использования обоими ответчиками обозначения «КОРЕЯ-АВТО», в связи с чем признал обоснованным требование истца об обязании ответчиков убрать обозначение «КОРЕЯ-АВТО» с вывесок и оформления магазинов, из Интернет-ресурсов, а также в отсутствие возражений ответчиков относительно суммы заявленной компенсации признал расчет компенсации обоснованным и правомерным.

Исследовав материалы дела, доводы апелляционных жалоб, отзыва на апелляционные жалобы, заслушав пояснения представителей истца, ответчика 1, суд апелляционной инстанции оснований для отмены или изменения судебного акта не установил в связи со следующим.

В соответствии с частью 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если ГК РФ не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1477, статьей 1481 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Как следует из положений статьи 1482 ГК РФ, в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. Товарный знак может быть зарегистрирован в любом цвете или цветовом сочетании.

Согласно статье 1484 ГК РФ, исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети "Интернет", в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

При этом использование товарного знака не ограничивается действиями по воспроизведению или размещению товарного знака на товарах. Исходя из статей 1229, 1484 и 1487 ГК РФ, хранение для целей продажи, предложение к продаже и продажа товаров, маркированных товарным знаком, являются самостоятельными способами использования товарного знака.

В силу пункта 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Исходя из положений ч. 1 ст. 65 АПК РФ, а также разъяснений, изложенных в п.п. 57, 59 - 62, 154, 162 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 10), в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров (услуг), для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров (услуг), одним из способов, предусмотренных п. 2 ст. 1484 ГК РФ. В свою очередь, ответчик должен представить доказательства соблюдения требований гражданского законодательства при использовании спорного товарного знака.

То обстоятельство, что истец является правообладателем рассматриваемого товарного знака N 450278, подтверждается представленными в материалы дела доказательствами и ответчиками не опровергается.

Заявители апелляционных жалоб также не оспаривают факт использования при оформлении магазинов по указанным истцом адресам и на Интернет-ресурсах обозначения «КОРЕЯ-АВТО».

Возражая относительно заявленных исковых требований, ответчик 2, ИП ФИО3, указывает на более раннее использование им обозначения «КОРЕЯ-АВТО» (с 2009 г.), чем установлен приоритет защищаемого истцом товарного знака (07.09.2010). Данные доводы ответчика 2 рассмотрены апелляционным судом и признаны подлежащими отклонению на основании следующего.

Бремя доказывания использования коммерческого обозначения лежит на правообладателе (п. 178 постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10). Следовательно, ответчик должен доказать:

1) факт существования исключительного права на коммерческое обозначение (наличие достаточных различительных признаков коммерческого обозначения и известности употребления данного коммерческого обозначения на определенной территории);

2) факт его использования для индивидуализации принадлежащего правообладателю предприятия (в смысле ст. 1538 - 1539 ГК РФ).

При этом, само по себе совершение лицом таких действий, как указание какого-либо обозначения на вывесках, бланках, в счетах и на иной документации, в объявлениях и рекламе, на товарах или их упаковках, в сети Интернет, не может являться достаточным свидетельством того, что соответствующие действия лица были обусловлены наличием у него исключительного права на коммерческое обозначение.

В качестве доказательств использования им спорного товарного знака с 2009 г. ИП ФИО3 ссылается на договоры оказания охранных услуг от 08.07.2009 и от 01.01.2017 (магазин по адресу: <...>), договор на оказание охранных услуг от 12.12.2012, от 01.04.2014, от 01.05.2016 (магазин по адресу <...>), договоры на оказание охранных услуг (<...>, <...>) от 02.06.2022, между тем, факт реального исполнения ответчиком 2 и его контрагентом данных договоров, в том числе, договора от 08.07.2009 ответчиком документально не подтвержден. Как указано выше апелляционным судом, само по себе представление заинтересованной в исходе дела стороной подписанного договора оказания охранных услуг не подтверждает реальность исполнения данного договора в отсутствие иных доказательств, подтверждающих использование ответчиком 2 спорного товарного знака с 2009 г. (ст.ст. 64, 65, 67, 68 АПК РФ).

При этом, договоры на техническое обслуживание кассового аппарата, на которые ссылается ответчик 2 в апелляционной жалобе, также заключены после даты, с которой установлен приоритет товарного знака истца.

Кроме того, согласно сведениям из налогового органа, контрольно-кассовая техника снята с учета 03.03.2014, что опровергает факт беспрерывного использования обозначения «КОРЕЯ-АВТО».

Ответчик 2 также документально не подтвердил широкую известность своего обозначения с 2009 г. и наличие устойчивых ассоциаций потребителей между спорным обозначением и своей личностью. Ссылки на результаты социологических опросов отклоняются апелляционным судом по изложенным выше основаниям.

Доводы ответчика 2 о неиспользовании истцом зарегистрированного за ним товарного знака, о злоупотреблении истцом своим правом на товарный знак, судом апелляционной инстанции отклоняются исходя из следующего.

По смыслу п. 2 ст. 1540 ГК РФ исключительное право на коммерческое обозначение прекращается автоматически, если правообладатель не использует это обозначение непрерывно в течение года.

В соответствии со ст. 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак).

В силу пункта 2 статьи 1486 ГК РФ для целей настоящей статьи использованием товарного знака признается его использование правообладателем или лицом, которому такое право предоставлено на основании лицензионного договора в соответствии со статьей 1489 настоящего Кодекса, либо другим лицом, осуществляющим использование товарного знака под контролем правообладателя, при условии, что использование товарного знака осуществляется в соответствии с пунктом 2 статьи 1484 настоящего Кодекса, за исключением случаев, когда соответствующие действия не связаны непосредственно с введением товара в гражданский оборот, а также использование товарного знака с изменением его отдельных элементов, не меняющим существа товарного знака и не ограничивающим охрану, предоставленную товарному знаку.

По смыслу приведенных норм права под использованием товарного знака под контролем правообладателя понимается использование товарного знака по воле правообладателя.

По общему правилу, воля правообладателя на использование товарного знака третьим лицом может быть выражена в договоре с этим третьим лицом. Таким договором может быть в частности договор коммерческой концессии (глава 54 ГК РФ).

С исковым заявлением ИП ФИО1 представила договоры коммерческой концессии, заключенные с ИП ФИО8, с ООО «МДМ», в рамках которых данным лицам предоставлено право использовать в своей деятельности в г. Уфе обозначение истца. Кроме того, на всей территории РФ, согласно сведениям, имеющимся в публичном доступе в сети Интернет, в данный момент действует значительное количество магазинов, в оформлении которых используется обозначение истца.

Довод ответчика 1 о том, что он не осуществляет деятельность в указанных истцом магазинах, отклоняется как противоречащий материалам дела, а именно, фискальным чекам от 27.03.2024 г., 02.08.2024, полученным по адресу магазина: <...>, содержащим реквизиты обоих ответчиков.

Вопрос о сходстве до степени смешения спорных обозначений исследован судом первой инстанции полно и всесторонне, в обжалуемом судебном акте приведена их надлежащая оценка.

При исследовании обозначений истца и ответчиков, суд первой инстанции правильно исходил из положений пункта 2 статьи 1484 ГК РФ, согласно которому нарушением исключительного права правообладателя на товарный знак является использование без его разрешения сходных с его товарным знаком обозначений в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения, в том числе путем размещения таких обозначений на товаре, который производится, предлагается к продаже и продается или иным образом вводится в гражданский оборот на территории Российской Федерации.

В силу статьи 1515 ГК РФ, товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными (пункт 1).

Согласно пункту 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее - Правила № 482), обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах; обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

В силу пункта 42 Правил № 482 словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы. Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно:

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Признаки, указанные в настоящем пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 162 Постановления № 10, специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

В пункте 162 Постановления № 10 и пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 23.09.2015 (далее - Обзор от 23.09.2015), разъяснено, что при выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

При определении сходства обозначений исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении. Судом учтено, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается. Для установления факта нарушения достаточно уже самой опасности, а не реального смешения обозначения и товарного знака обычным потребителем соответствующих товаров. Обозначение считается сходным до степени смешения с конкретным товарным знаком, если обычные потребители соответствующего товара ассоциируют обозначение с товарным знаком в целом, несмотря на отдельные отличия. Вероятность смешения имеет место, если обозначение может восприниматься в качестве конкретного товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения также зависит от степени сходства обозначений и степени однородности товаров для обычных потребителей соответствующих товаров. При этом такая вероятность может иметь место и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров, а также при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) обозначения и товарного знака.

При этом вероятность смешения зависит не только от степени сходства обозначений и степени однородности товаров для обычных потребителей соответствующих товаров, но и от иных факторов, в том числе от того, используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров, длительности и объема использования товарного знака правообладателем, степени известности, узнаваемости товарного знака, степени внимательности потребителей (зависящей в том числе от категории товаров и их цены), наличия у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом. При этом при выявлении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Обстоятельства, связанные с определением сходства товарного знака, в защиту исключительного права на который обращается истец, и обозначений, используемых ответчиком, имеют существенное значение для установления факта нарушения исключительного права на товарный знак, при этом суд должен учитывать представленные сторонами доказательства.

С учетом приведенных правовых норм и подходов правоприменительной практики в первую очередь подлежит разрешению вопрос о наличии или отсутствии сходства сравниваемых обозначений. Для его установления производится анализ обозначений на основании вышеприведенных критериев, после чего с учетом приведенного анализа осуществляется сравнение обозначений в целом.

Степень сходства может быть высокой (близкой к тождеству), средней или низкой.

В случае установления отсутствия сходства дальнейший анализ не производится. При этом вхождение одного обозначения (например, словесного элемента, являющегося единственным элементом в защищаемом товарном знаке истца) в другое исключает вывод о несходстве таких обозначений. Равно, вывод о сходстве (высокой степени) обозначений по какому-либо из приведенных выше критериев также исключает вывод о несходстве обозначений в целом, а может свидетельствовать в отсутствие сходства или низкой степени сходства по оставшимся критериям о средней или низкой степени сходства обозначений в целом.

Кроме того, отсутствие семантического значения у сравниваемых обозначений не исключает ассоциирование сравниваемых обозначений друг с другом, а усиливает два других критерия (фонетический и графический).

В случае установления сходства осуществляется анализ возможности смешения сравниваемых обозначений.

Для этого судам надлежит принять меры к установлению идентичности либо однородности спорных товаров с товарами (услугами), для которых товарному знаку истца предоставлена правовая охрана. Степень однородности также может быть высокой (близкой к идентичности), средней или низкой.

В случае вывода об однородности сравниваемых товаров и рубрик регистрации проводится анализ на возможность смешения, в рамках которого учитывается не только степени сходства сравниваемых обозначений и однородности товаров и услуг, но и различительная способность защищаемого товарного знака и иные факторы упомянутые выше.

Принимая во внимание общеправовое требование определенности, ясности и недвусмысленности судебных актов, которое вытекает из конституционного принципа равенства всех перед законом и судом (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 25.04.1995 № 3-П), необходимость определения объектов сравнения и соблюдения методологии сравнения обозначений является условием правильного применения норм материального права и принятия законных судебных актов.

По результатам исследования спорных обозначений, суд первой инстанции пришел к правильным выводам о том, что обозначение «КОРЕЯ АВТО» по смыслу (семантически) и по звуку (фонетически) сходно до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком «АВТО-КОРЕЕЦ», оба противопоставляемых обозначения сходны в отношении заложенных в нем понятий. Перестановка местами однокоренных слов в обозначении «КОРЕЯ АВТО» не свидетельствует об отсутствии фонетического сходства со сравниваемым «АВТО-КОРЕЕЦ».

Одновременно с этим суд первой инстанции правильно учел, что истец и ответчики осуществляют аналогичную деятельность по продаже корейских автомобильных запчастей.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о сходстве сравниваемых обозначения и товарного знака истца, однородности товаров, реализуемых ответчиками и товаров, на которые распространяет свое действие товарный знак истца, и, как следствие, вероятности их смешения в гражданском обороте.

Изложенные в апелляционных жалобах доводы обоих ответчиков о необходимости проведения судебной экспертизы по данному вопросу не принимаются арбитражным судом, поскольку согласно разъяснениями, приведенными в абзаце шестом пункта 162 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению.

Отдельно в данном постановлении отмечено, что специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Исходя из указанных разъяснений Верховного Суда РФ, проведение судебной экспертизы в настоящем деле для установления сходства до степени смешения спорных обозначений не требуется.

Аналогичные разъяснения содержатся в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», в котором указано, что экспертиза назначается только для разрешения возникших при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний. Вопрос о сходстве до степени смешения двух словесных обозначений, может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует.

Ссылки ответчика 1 на заключения патентных поверенных не принимаются апелляционным судом, поскольку на рассмотрение патентных поверенных было представлено словесное обозначение «КОРЕЯ АВТО», выполненное стилизованным шрифтом, вместе с графическим изображением автомобиля, между тем, в качестве средства индивидуализации своих магазинов соответчики используют совсем иные вывески, выполненные другим шрифтом, без использования изображения автомобиля.

Из представленных в материалы дела доказательств (фотографий, скриншотов) видно, что в качестве вывесок магазинов используется словесное обозначение «КОРЕЯ АВТО», выполненное в едином стиле печатными буквами красного цвета, которое сходно до степени смешения с товарным знаком истца № 450278.

Кроме того, в качестве названия своих магазинов на рекламно- информационных ресурсах 2ГИС и Яндекс.Карты соответчики используют словесное обозначение «КОРЕЯ АВТО», выполненное обычным шрифтом черного цвета и которое также сходно до степени смешения с товарным знаком истца.

С учетом изложенного, заключения патентных поверенных не принимаются апелляционным судом в качестве надлежащих доказательств позиции ответчика.

Довод ответчика 1 о том, что суд первой инстанции не дал оценку представленным им заключениям патентных поверенных не принимается судом апелляционной инстанции, поскольку неотражение всех имеющихся в деле доказательств либо доводов стороны не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки.

При таких обстоятельствах, вывод суда первой инстанции о том, что оба ответчика являются нарушителями исключительных прав истца на заявленное им обозначение (товарный знак), являются правильными и обоснованными.

Истец заявил требование об обязании ответчиков прекратить использование обозначения «КОРЕЯ-АВТО» на вывесках, во внешнем и внутреннем оформлении магазинов по адресам: 450105, <...>, <...>, в других магазинах, если таковые имеются, а также в сети Интернет на всех сервисах Яндекс и на рекламноинформационном ресурсе 2ГИС.

Поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства прекращения использования «КОРЕЯ АВТО» в сети Интернет, а также обозначение koreya-auto в доменном имени сайта https://koreya-auto.ru и на самом сайте, на вывесках, во внешнем и внутреннем оформлении магазинов, также в сети Интернет на всех сервисах Яндекс и на рекламно-информационном ресурсе 2ГИС, суд первой инстанции обоснованно удовлетворил требования истца в данной части.

Возражений относительно данных выводов суда первой инстанции в апелляционных жалобах не заявлено.

Кроме того, истцом заявлено требование о взыскании с ответчиков солидарно компенсации в сумме 1 000 000 руб.

Согласно пункту 3 статьи 1252 ГК РФ, в случаях, предусмотренных ГК РФ для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В статье 1301 ГК РФ предусмотрено, что в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных Гражданским кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Кодекса требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты, в том числе компенсации в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда.

Как установлено подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя права на товарный знак вместо возмещения убытков выплаты компенсации в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В данном случае истцом обоснован размер компенсации следующим образом: обычная цена договоров коммерческой концессии для городов с численностью населения от 300 000 человек, указанная на сайте www.franshizaavtomoe.ru, составляет: 300 000 руб. - паушальный взнос; 20 000 руб. - роялти.

Согласно расчету истца, размер компенсации составляет 1 000 000 руб.: 300 000 руб. – паушальный взнос х 2, 20 000 руб. – роялти х 2 магазина х 5 месяцев х 2.

В соответствии с пунктом 61 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", заявляя требование о взыскании компенсации в размере от 10 тысяч до 5 миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы, подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 62 названного Постановления, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданского кодекса Российской Федерации. По требованиям о взыскании компенсации в размере от 10 тысяч до 5 миллионов рублей суд определяет сумму компенсации, исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования. Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации, а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Положение о солидарной ответственности применяется в случаях, когда нарушение исключительного права имело место в результате совместных действий нескольких лиц, направленных на достижение единого результата. В силу пункта 1 статьи 323 ГК РФ правообладатель вправе требовать уплаты одной компенсации как от всех нарушителей совместно, так и от любого из них в отдельности, причем как полностью, так и в части.

Согласно пункту 6.1. статьи 1252 ГК РФ в случае, если одно нарушение исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации совершено действиями нескольких лиц совместно, такие лица отвечают перед правообладателем солидарно.

В соответствии с пунктом 71 Постановления № 10 положение о солидарной ответственности применяется в случаях, когда нарушение исключительного права имело место в результате совместных действий нескольких лиц, направленных на достижение единого результата. В силу пункта 1 статьи 323 ГК РФ правообладатель вправе требовать уплаты одной компенсации как от всех нарушителей совместно, так и от любого из них в отдельности, причем как полностью, так и в части.

Поскольку факт нарушения обоими ответчиками исключительных прав истца подтвержден представленными в материалы дела доказательствами, расчет компенсации истцом обоснован, ответчиками документально не опровергнут, суд первой инстанции правомерно удовлетворил требования истца в данной части.

Приведенный в апелляционной жлобе ответчика 2 довод о нарушении истцом обязательного досудебного порядка урегулирования спора отклоняется с учетом того, что, оставляя исковое заявление без рассмотрения ввиду несоблюдения претензионного порядка урегулирования спора, суд должен исходить из реальной возможности погашения конфликта между сторонами при наличии воли сторон к совершению соответствующих действий, направленных на разрешение спора. При наличии доказательств, свидетельствующих о невозможности досудебного урегулирования спора, иск подлежит рассмотрению в суде.

Формальные же препятствия для признания соблюденным претензионного порядка урегулирования спора не должны автоматически влечь оставление заявления без рассмотрения.

Вместе с тем, ни в период рассмотрения спора в суде первой инстанции, ни при подаче апелляционной жалобы ответчик 2 не предпринял действий по мирному разрешению спора, выплате компенсации. Напротив, позиция ответчика основана на возражениях относительно заявленных исковых требований.

При таких обстоятельствах, оставление иска без рассмотрения, по причине несоблюдения претензионного порядка урегулирования спора, не направлено на достижение целей, которые имеет досудебное урегулирование спора и будет носить формальный характер.

Доводы апелляционных жалоб судом апелляционной инстанции исследованы и отклонены, как не свидетельствующие о незаконности и необоснованности обжалуемого судебного акта и не влекущие его отмены.

Суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.

Таким образом, с учетом изложенного, решение суда является законным и обоснованным. Основания для отмены или изменения решения суда первой инстанции по приведенным в апелляционных жалобах доводам отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со ст. 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины по апелляционным жалобам относятся на их заявителей.

Руководствуясь статьями 104, 110, 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражный суд Удмуртской Республики от 04 февраля 2025 года по делу № А71-7932/2024 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Председательствующий

Э.А. Ушакова

Судьи

М.В. Бородулина

Д.Ю. Гладких