АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА
пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000, http://fasuo.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
№ Ф09-2992/20 (2, 3)
Екатеринбург
05 июня 2025 г.
Дело № А07-8422/2018
Резолютивная часть постановления объявлена 29 мая 2025 г.
Постановление изготовлено в полном объеме 05 июня 2025 г.
Арбитражный суд Уральского округа в составе:
председательствующего судьи Морозова Д.Н.,
судей Плетневой В.В., Артемьевой Н.А.,
при ведении протокола помощником судьи Шыырапом Б.А. рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, индивидуального предпринимателя ФИО2 на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.08.2024 по делу № А07-8422/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2025 по тому же делу.
Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.
В судебном заседании посредством системы веб-конференции приняли участие представители:
арбитражного управляющего ФИО1 – ФИО3 по доверенности от 10.02.2024;
индивидуального предпринимателя ФИО2 – ФИО4 по доверенности от 16.10.2024.
Индивидуальный предприниматель ФИО5 (далее – ФИО5) обратилась в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением к арбитражным управляющим ФИО6, ФИО1, ФИО7 о взыскании убытков в размере 1 100 000 руб. (с учетом уточнения).
К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены публичное акционерное общество Страховая компания «Росгосстрах», общества «СК «Экспресс-страхование», «Страховое общество «Помощь» (в настоящее время «Содействие»), ассоциация ведущих арбитражных управляющих «Достояние», союз «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Альянс», ассоциация арбитражных управляющих «Орион».
Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – ФИО2) обратился в суд с заявлением о замене ФИО5 на себя как ее правопреемника в связи с заключением договора уступки прав требования (цессии) от 08.05.2019 между ним и ФИО6
Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 13.09.2019 в удовлетворении заявления ФИО2 о замене ФИО5 в порядке процессуального правопреемства отказано; в удовлетворении исковых требований к арбитражным управляющим ФИО6 и ФИО1 о взыскании убытков отказано; производство по делу в отношении арбитражного управляющего ФИО7 прекращено.
Дополнительным решением суда от 08.10.2019 с ФИО5 в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в сумме 24 000 руб.
Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.01.2020 отказ ФИО5 от иска к ФИО6 судом не принят; решение суда первой инстанции от 13.09.2019 и дополнительное решение арбитражного суда от 08.10.2019 оставлены без изменения.
Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 27.07.2020 решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 13.09.2019, дополнительное решение того же суда от 08.10.2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.01.2020 отменены; произведена замена истца ФИО5 на ФИО2 в части требований к ответчикам ФИО1 и ФИО7; дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Башкортостан.
При новом рассмотрении ФИО2 (далее также – истец) уточнены исковые требования, просил взыскать солидарно с ФИО1, наследников ФИО7 в пользу ФИО2 убытки в сумме 733 333,33 рублей и 301 514,34 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами.
К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены акционерные общества Акционерная страховая компания «Инвестстрах», «Группа страховых компаний «Югория», общество с ограниченной ответственностью «Центральное общество».
ФИО2 заявлен отказ от иска в части взыскания убытков и процентов с наследника ФИО7 – ФИО8; в остальной части истец настаивал на взыскании с ФИО1 убытков в сумме 366 666,66 руб. (1 100 000 руб. / 3) и процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 150 757,17 руб. (301 514,34 руб. / 2).
Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.08.2024 заявленные требования ФИО2 удовлетворены частично: с арбитражного управляющего ФИО1 в пользу ФИО2 взыскано 345 892,64 руб. убытков, 142 215,88 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, всего 488 108,52 руб. В доход федерального бюджета с ФИО1 взыскано 12 762 руб. государственной пошлины. Судом также принят отказ истца от иска к ФИО8, производство по делу в указанной части прекращено.
Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2025 решение суда первой инстанции от 05.08.2024 изменено в части исковых требований к ФИО1 и взыскания государственной пошлины; с ФИО1 в пользу ФИО2 взыскано 265 654,55 руб., в удовлетворении остальных требований отказано. В доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина: с ФИО1 – 6853 руб., с ФИО2 – 6 495 руб.
Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 и ФИО2 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с самостоятельными кассационными жалобами.
ФИО1 в своей кассационной жалобе просит решение суда первой инстанции от 05.08.2024 и постановление апелляционного суда от 17.02.2025 отменить в части удовлетворения исковых требований, принять в этой части новый судебный акт об отказе в иске.
В кассационной жалобе ответчик указывает на то, что в его действиях и действиях ФИО6 отсутствует совместность, в связи с чем отсутствует и солидаритет, являвшийся основанием регресса. Так, правопреемник ФИО6 не может требовать взыскания убытков в порядке регресса с ФИО1 со ссылкой на то, что он не взыскал убытки с ФИО6, следовательно, у ФИО2 отсутствует требование к ФИО1 Кассатор полагает, что действия правопреемника ФИО6 по взысканию убытков в порядке регресса с ФИО1 направлены на перекладывание ответственности ФИО6 за собственное противоправное поведение с целью получения неосновательного обогащения за счет ФИО1
По мнению ответчика, даже если допустить солидарность ответственности конкурсных управляющих, размер его ответственности мог быть не более 51 365,05 руб. с учетом степени вины каждого из трех ответчиков (48,46%, 4,95% и 46,58%, соответственно).
Оспаривая выводы судов, ФИО1 также ссылается на пропуск срока исковой давности, исчисляя его с 25.03.2015 – даты прекращения им полномочий конкурсного управляющего государственным унитарным предприятием «Племптицесовхоз Знаменский» Республики Башкортостан (далее также – унитарное предприятие, должник).
В своей кассационной жалобе ФИО2 просит постановление апелляционного суда от 17.02.2025 отменить, оставить в силе решение суда первой инстанции от 05.08.2024.
В кассационной жалобе истец ссылается на ошибочность вывода апелляционного суда о том, что ФИО1 несет ответственность лишь в размере выплаченных ему в качестве вознаграждения денежных средств. В обоснование довода второй кассатор утверждает, что существенное значение имеет сам факт бездействия последующих конкурсных управляющих унитарным предприятием (длящееся нарушение), а не размер совершенных с предпочтением платежей в период полномочий каждого из них.
Кроме того, заявитель кассационной жалобы ссылается на необоснованность вывода суда об отсутствии перспектив оспаривания платежей ФИО6 в пользу кредиторов по текущим платежам в условиях неосведомленности последних о нарушении очередности удовлетворения их требований. Истец обращает внимание на то, что на момент погашения ФИО6 требований кредиторов с нарушением очередности ФИО5 было подано заявление о взыскании стоимости услуг за счет имущества должника в рамках дела № А07-39324/2005 о банкротстве унитарного предприятия.
Истец также указывает, что апелляционный суд не рассмотрел требование о взыскании с ФИО1 процентов за пользование чужими денежными средствами.
В отзывах на кассационные жалобы друг друга ФИО1 и ФИО2 просят в их удовлетворении отказать.
Проверив законность обжалуемых актов в порядке, установленном статьями 284-287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационных жалоб, суд округа пришел к следующим выводам.
Как следует из материалов дела и установлено судами, в рамках дела № А07-39324/2005 о банкротстве унитарного предприятия между ним в лице внешнего управляющего ФИО9 и ФИО5 заключен договор от 16.07.2010 на оказание услуг, связанных с оценкой рыночной стоимости 100%-ного пакета акций открытого акционерного общества «Племптицесовхоз Знаменский» Республики Башкортостан. Согласно условиям договора стоимость работ составила 1 100 000 руб.
Обязательства по договору исполнены ФИО5, что подтверждается актом приема-передачи выполненных работ от 27.12.2010.
Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 15.02.2011 по делу № А07-39324/2005 унитарное предприятие признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должником утверждена ФИО6 (определение суда от 13.04.2011).
Определением суда от 13.12.2012 ФИО6 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником.
Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 23.01.2013 по делу № А07-39324/2005 с унитарного предприятия в пользу ФИО5 взыскана стоимость оказанных услуг по оценке имущества в сумме 1 100 000 руб., выдан исполнительный лист.
Определением суда от 25.01.2013 по делу № А07-39324/2005 новым конкурсным управляющим должником утвержден ФИО1
Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.09.2013 по делу № А07-39324/2005 признаны незаконным бездействие ФИО6 в период исполнения обязанностей конкурсного управляющего унитарным предприятием, выразившееся в нарушении очередности погашения задолженности по текущим платежам.
Данным судебным актом установлено, что ФИО6, зная о наличии текущей задолженности должника перед ФИО5, 14.07.2011 привлекла оценщика – ФИО10 для оценки того же самого имущества – стопроцентного пакета акций и в период с 19.07.2011 по 09.08.2011 перечислила в пользу ФИО10 денежные средства в сумме 1 560 000 руб. за услуги по оценке. Всего за период с 13.04.2011 до 25.01.2013 (дата освобождения) ФИО6 перечислила различным лицам 2 598 101,92 руб., что повлекло преимущественное удовлетворение требований текущих кредиторов перед требованием ФИО11
Определением суда от 03.07.2014 по делу № А07-39324/2005 ФИО1 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего. Впоследствии ФИО1 вновь утвержден конкурсным управляющим должником (определение суда от 17.10.2014).
Определением суда от 25.03.2015 по делу № А07-39324/2005 ФИО1 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего. Новым конкурсным управляющим должником утвержден ФИО7 (определение суда от 08.04.2015).
Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 20.12.2017 конкурсное производство в отношении унитарного предприятия завершено, 01.02.2018 должник исключен из ЕГРЮЛ.
Ссылаясь на то, что конкурсное производство в отношении должника завершено, задолженность перед ФИО5 не погашена, она 29.03.2018 обратилась в арбитражный суд с иском о взыскании с трех арбитражных управляющих убытков в размере 1 100 000 руб.
В ходе рассмотрения настоящего дела требования истца добровольно удовлетворены арбитражным управляющим ФИО6 (в материалы дела представлена расписка от 07.05.2019).
Между ФИО6 (цедент) и ФИО2 (цессионарий) заключен договор уступки права требования от 08.05.2019, согласно которому ФИО6 уступила ФИО2 права требования к ФИО7 и ФИО1 о солидарном взыскании суммы убытков, причиненных в ходе процедуры банкротства предприятия в сумме 733 333,33 руб. (1 100 000 руб. – 366 666,66 руб., где 366 666,66 руб. – доля, выпадающая на ФИО6).
В связи с заключенным договором цессии ФИО2 обратился в суд с заявлением о процессуальном правопреемстве.
Ответчик ФИО7 скончался 24.08.2019.
При первоначальном рассмотрении спора суд первой инстанции, отказывая ФИО2 в удовлетворении заявления о замене истца, сослался на то, что солидарная ответственность ФИО6, ФИО7 и ФИО1 не установлена, в материалах дела отсутствует судебный акт о взыскании солидарно убытков с данных лиц. По мнению суда первой инстанции, право требования ФИО6 к арбитражным управляющим ФИО7 и ФИО1 о солидарном взыскании убытков, причиненных в ходе процедуры банкротства должника в сумме 733 333,33 руб., может возникнуть только в момент присуждения в солидарном порядке убытков и может перейти к ФИО2 только в момент его возникновения, а именно с момента вступления в законную силу решения суда о взыскании с указанных лиц убытков.
Относительно требований ФИО5 о взыскании убытков судом первой инстанции отмечено, что требование о взыскании убытков с ФИО6 погашено. При этом, несмотря на признание ФИО5 факта погашения задолженности, отказ от заявленного требования в отношении ФИО6 ею не заявлен.
Выводы суда первой инстанции относительно отказа в удовлетворении заявленных требований к ФИО6 (в связи с добровольным погашением) и ФИО1 признаны апелляционным судом обоснованными, также как и вывод о необходимости прекращения производства по делу в части требований к ФИО7
Суд округа судебные акты отменил, произвел замену истца ФИО5 по делу на ФИО2 в части требований к ответчикам ФИО1, ФИО7, направил дело на новое рассмотрение. При этом замена истца на ФИО2 произведена судом округа с учетом длительности его рассмотрения (с марта 2018 года) и обусловлена необходимостью реализации задач судопроизводства в арбитражных судах.
При новом рассмотрении дела суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования частично, исходил, во-первых, из солидарности ответственности трех арбитражных управляющих, поскольку у каждого из конкурсных управляющих унитарным предприятием была возможность принять меры к погашению задолженности перед ФИО11, во-вторых, бездействия арбитражного управляющего ФИО1 по неоспариванию платежей ФИО6, выплаченных кредиторам по текущим обязательствам с нарушением очередности, либо невзысканию с ФИО6 убытков, возникших в результате указанных действий. С учетом частичного погашения требований ФИО11 самим должником (на сумму 62 322,06 руб.) суд взыскал с ФИО1 в пользу ФИО2 488 108,52 руб., из них 345 892,64 руб. убытков (1 100 000 руб. - 62 322,06 руб. / 3), 142 215,88 руб. процентов, в удовлетворении остальной части иска отказал. Суд отклонил довод ответчика о пропуске срока исковой давности, верно исчислив его с даты завершения в отношении должника конкурсного производства (20.12.2017), поскольку с этого момента кредитор по текущим обязательствам получил реальную возможность узнать о том, что его требования о выплате задолженности окончательно не смогут быть погашены в связи с отсутствием в конкурсной массе должника активов. Судом также принят отказ ФИО2 от иска к ФИО8, производство по делу в указанной части прекращено.
Суд апелляционной инстанции, изменяя решение суда первой инстанции в части удовлетворения иска к управляющему ФИО1, исходил из: во-первых, отсутствия солидаритета, поскольку убытки, вменяемые арбитражным управляющим, причинены разными деяниями, и не являются одним общим длящимся нарушением, во-вторых, отсутствия необходимости оспаривания ФИО1 платежей ФИО6 в пользу текущих кредиторов ввиду отсутствия перспектив оспаривания с учетом необходимости доказывания осведомленности получивших удовлетворение кредиторов о нарушении очередности текущих платежей, в-третьих, установления каждому из бывших конкурсных управляющих должником размера ответственности в период осуществления ими полномочий управляющих исходя из размера совершенных с нарушением очередности сделок (в частности, ФИО6 совершено платежей на общую сумму 2 598 101,92 руб., ФИО1 – на сумму 265 654,55 руб., выплаченных ему в качестве вознаграждения управляющего, ФИО7 погасил требования реестровых кредиторов путем предоставления отступного на общую сумму 2 497 038,05 руб.). В результате апелляционный суд взыскал с ФИО1 в пользу ФИО2 265 654,55 руб., в удовлетворении остальных требований, включая требование о процентах, отказал.
Суд округа полагает итоговый вывод суда апелляционной инстанции об определении размера обязательств ФИО1 ошибочным.
При проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества (пункт 4 статьи 20.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).
Основополагающим требованием при реализации конкурсным управляющим своих прав и обязанностей, определенных статьями 20.3 и 129 Закона о банкротстве, является добросовестность и разумность его действий с учетом интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, на основании принципов объективности, компетентности и профессионализма.
В силу пункта 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.
Согласно статье 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.
В силу приведенной нормы солидарная ответственность наступает при наличии в действиях каждого из ответчиков состава правонарушения, включающего факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) причинителя вреда и причинением вреда.
Как верно указал суд первой инстанции, в рассматриваемом случае все три арбитражных управляющих в период исполнения ими обязанностей конкурсного управляющего должником не предприняли мер по погашению текущего требования кредитора ФИО5
Между тем в случае недостаточности имеющихся у должника денежных средств для погашения всей текущей задолженности, относящейся к одной очереди удовлетворения, расчеты с кредиторами согласно абзацу седьмому пункта 2 статьи 134 Закона о банкротстве производятся в порядке календарной очередности.
В результате после завершения конкурсного производства в отношении унитарного предприятия и ликвидации в связи с этим должника требование ФИО5 в размере 1 037 677,94 руб. осталось непогашенным. Таким образом, все три ответчика виновны в причинении вреда кредитору.
По сути, суд при постановке соответствующего вывода руководствовался правовой позицией, закрепленной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.11.2018 № 301-ЭС18-11487, о том, что лежащие в основе требований кредитора незаконные действия (бездействие) последовательно сменявших друг друга арбитражных управляющих позволяют применить к названным лицам правила о солидарной ответственности.
Вместе с тем суд первой инстанции не учел, что возможность полного погашения требования ФИО11 в период исполнения полномочий вторым из бывших конкурсных управляющих (ФИО1), исходя из размера совершенных им с нарушением очередности платежей, отсутствовала. При этом в силу принципа добросовестности ФИО2 как правопреемник ФИО6 лишен права ссылаться на неоспаривание ФИО1 сделок, совершенных ФИО6 с нарушением очередности, в обоснование утверждения об аналогичном собственному размере ответственности последующего управляющего.
Данная ошибка устранена судом апелляционной инстанции, отметившим, что в обход требования ФИО11 арбитражный управляющий ФИО1 совершил платежи лишь на сумму 265 654,55 руб.
В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 325 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не вытекает из отношений между солидарными должниками, должник, исполнивший солидарную обязанность, имеет право регрессного требования к остальным должникам в равных долях за вычетом доли, падающей на него самого.
Если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа отношений между солидарными должниками, в отношениях между собой они несут ответственность в равных долях (абзац второй пункта 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении»).
Не признавая солидарность требования кредитора к трем арбитражным управляющим (ФИО6, ФИО1, ФИО7), суд апелляционной инстанции ошибочно не применил необходимую норму материального права, предусматривающую по общему правилу возникновение регрессного требования – подпункт 1 пункта 2 статьи 325 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Довод кассационной жалобы ответчика ФИО1 об отсутствии оснований для возникновения у ФИО6 регрессного требования к нему судом кассационной инстанции не принимается.
В гражданско-правовой доктрине отмечается, что после удовлетворения требования кредитора одним из солидарных должников и определения необходимости осуществления регрессной раскладки следует добиться результата, в рамках которого убытки, понесенные расплатившимся лицом, будут переноситься на других солидарных должников в рамках регрессных притязаний так, чтобы это соответствовало справедливости (Исполнение и прекращение обязательства: комментарий к статьям 307-328 и 407-419 Гражданского кодекса Российской Федерации / Отв. ред. ФИО12. М., 2022. Автор комментария к статье 322 – ФИО13).
В данном случае суд кассационной инстанции полагает, что лишение ФИО6 права на удовлетворение регрессного требования к двум другим арбитражным управляющим привело бы, по сути, к одобрению правопорядком недобросовестного поведения последних – последующие управляющие могли бы игнорировать положения Закона о банкротстве в части очередности удовлетворения требований кредиторов, не неся за это никакой гражданско-правовой ответственности, полагаясь исключительно на то, что требование будет погашено за счет средств конкурсной массы либо при ее недостаточности – первым арбитражным управляющим, что несправедливо.
Таким образом, с учетом отказа ФИО2 (правопреемника ФИО6) от иска к ФИО7 (его правопреемнику) размер ответственности ФИО1 за вычетом доли, приходящейся на саму ФИО6, следует определить в сумме 88 551,52 руб., исходя из расчета: 265 654,55 руб. / 3.
Кроме того, суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда о взыскании с ФИО1 процентов за пользование с чужими денежными средствами, не указал правовое основание для отказа в удовлетворении этой части исковых требований.
При этом, как отмечено в абзаце первом пункта 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежат уплате независимо от основания возникновения обязательства (договора, других сделок, причинения вреда, неосновательного обогащения или иных оснований, указанных в Кодексе).
ФИО2 просил взыскать указанные проценты с ответчика за период с 14.12.2017 по 08.08.2023, вместе с тем исковые требования в названной части подлежат удовлетворению судом за период с 08.05.2019 (после полного погашения его правопредшественником требования ФИО5) по 08.08.2023 путем начисления на сумму регрессного требования, приходящегося на ФИО1 (88 551,52 руб.), то есть в размере 27 107,55 руб.
Государственная пошлина по иску с учетом изменения размера удовлетворенных требований и предоставления истцу отсрочки ее уплаты подлежит взысканию в доход федерального бюджета (с ответчика – 2983 руб., с истца – 10 365 руб.) на основании частей 1, 3 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
В соответствии с частью 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций.
В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, если фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражным судом первой и апелляционной инстанций на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но этим судом неправильно применена норма права.
Таким образом, учитывая, что фактические обстоятельства дела судом апелляционной инстанции установлены, но при этом при определении размера ответственности ФИО1 неправильно применены нормы материального права, постановление апелляционного суда от 17.02.2025 подлежит изменению путем установления размера регрессного требования ФИО2 (правопреемник ФИО6) к ФИО1 в сумме 88 551,52 руб. и взыскания 27 107,55 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами.
С учетом того, что итоговый судебный акт по делу в суде кассационной инстанции принят в пользу ФИО1 (размер присужденного ФИО2 уменьшен по сравнению с судом апелляционной инстанции), судебные расходы ФИО1 по уплате государственной пошлины по кассационной жалобе (20 000 руб.) подлежат взысканию с истца в его пользу в соответствии с частью 5 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; как и расходы ФИО1, понесенные в суде апелляционной инстанции (3000 руб.).
В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», суд вправе осуществить зачет судебных издержек, взыскиваемых в пользу каждой из сторон, и иных присуждаемых им денежных сумм как встречных (часть 5 статьи 3, часть 3 статьи 132 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
С учетом образования взаимных требований суд кассационной интонации производит зачет взысканных с ФИО2 в пользу ФИО1 судебных расходов и суммы основного долга ФИО1, в результате которого с ФИО1 в пользу ФИО2 окончательно следует взыскать 65 551,52 руб. основного долга и 27 107,55 руб. процентов, а всего 92 659,07 руб.
Руководствуясь статьями 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд
ПОСТАНОВИЛ:
постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2025 по делу № А07-8422/2018 Арбитражного суда Республики Башкортостан изменить, изложив абзацы второй-четвертый его резолютивной части в следующей редакции:
«Взыскать с ФИО1 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 88 551,52 руб. основного долга и 27 107,55 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, а всего 115 659,07 руб. В удовлетворении остальной части требований отказать.
Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета 2983 руб. государственной пошлины по иску.
Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 10 365 руб. государственной пошлины по иску».
Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО1 23 000 руб. в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины по апелляционной и кассационной жалобам.
В результате проведенного судом зачета взыскать с ФИО1 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 65 551,52 руб. основного долга и 27 107,55 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, а всего 92 659,07 руб.
Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Председательствующий Д.Н. Морозов
Судьи В.В. Плетнева
Н.А. Артемьева