ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
443070, <...>, тел. <***>
www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
апелляционной инстанции по проверке законности и
обоснованности решения арбитражного суда
12 мая 2025 года Дело № А65-29032/2023
г. Самара 11АП-6482/2024
Резолютивная часть постановления оглашена 06 мая 2025 года
Постановление в полном объеме изготовлено 12 мая 2025 года
Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Митиной Е.А., судей Коршиковой Е.В., Кузнецова С.А., при ведении протокола секретарем судебного заседания Щербининой В.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 21 марта 2024 года по делу № А65-29032/2023 (судья Аппакова Л.Р.), по иску Общества с ограниченной ответственностью "Бетон 24" к ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5,
о взыскании 174 679 руб. долга и привлечении к субсидиарной ответственности,
с участием в судебном заседании с использованием системы веб - конференции:
от истца - директора ФИО6,
иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены,
УСТАНОВИЛ:
Общество с ограниченной ответственностью "Бетон 24", сменившее наименование на ООО "Управляющая компания "Индустриальный сквер", (далее - истец) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 (далее- ответчики) о взыскании 174 679 руб. долга и привлечении к субсидиарной ответственности.
Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21 марта 2024 года иск удовлетворен; взыскано солидарно с ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 в пользу общества с ограниченной ответственностью "Бетон 24" 174 679 руб. долга в порядке привлечения к субсидиарной ответственности, а также 6 240 руб. расходов по государственной пошлине.
Не согласившись с решением суда первой инстанции, ФИО1 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.
В обоснование доводов апелляционной жалобы (с учетом представленных дополнений) заявитель ссылается на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, отсутствие у него возможности предотвратить ликвидацию Общества в связи с нахождением его в зоне СВО на охране социальных объектов. Также апеллянт ссылается на наличие в Обществе корпоративного конфликта, недостоверности записи в ЕГРЮЛ о директоре Общества 30.06.2022, отсутствие у него сведений о судебном разбирательстве. По мнению заявителя жалобы, надлежащим ответчиком по делу должен являться ФИО2, который своими действиями препятствовал проведению собраний участниками, саботировал деятельность Общества.
В отзыве на апелляционную жалобу истец просил оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу ответчика - без удовлетворения.
В отзыве на апелляционную жалобу ответчик ФИО5 просил решение суда отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.
В отзыве на апелляционную жалобу ответчик ФИО3 просил решение суда отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.
От истца поступили письменные возражения на отзывы ФИО5, ФИО3
Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.06.2024 производство по делу было приостановлено до вступления в законную силу судебного акта по делу № А65-12029/2024.
Определением Председателя Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17 июня 2024 года произведена замена судьи Ястремского Л.Л. в судебном составе, рассматривающем дело № А65-29032/2023, на судью Копункина В.А.
Производство по делу возобновлено определением апелляционного суда от 18.02.2025.
Определением Председателя Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18 марта 2025 года в составе суда, рассматривающем данное дело, произведена замена судьи Коршиковой Е.В. на судью Кузнецова С.А., судьи Копункина В.А. на судью Романенко С.Ш.
Определением Председателя Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06 мая 2025 года в составе суда, рассматривающем данное дело, произведена замена судьи Романенко С.Ш. на судью Коршикову Е.В.
Представитель истца - директор ФИО6, участвующая в судебном заседании с использованием системы веб - конференции, возражала против доводов апелляционной жалобы, просила решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились.
Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии со ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
В соответствии со статьями 123 и 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный апелляционный суд рассмотрел дело в отсутствие иных лиц, участвующих в деле.
Ответчик ходатайствовал перед судом апелляционной инстанции о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, приложенных к дополнениям к апелляционной жалобе от 29.04.2025.
Согласно ч. 2 ст. 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.
Заявитель апелляционной жалобы не обосновал причины, объективно препятствовавшие ему заявить ходатайство о приобщении документов при рассмотрении спора в суде первой инстанции, в связи с чем, суд апелляционной инстанции с учетом вышеуказанных положений закона и их разъяснений, приведенных в пункте 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", не усмотрел оснований для приобщения к материалам дела дополнительных доказательств и отклонил ходатайство ответчика.
Выслушав пояснения представителя истца, изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд приходит к следующим выводам.
Как усматривается из материалов дела, решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.11.2017 года по делу №А65-29149/2017, принятым в порядке упрощенного производства, удовлетворено исковое заявление ООО «БЕТОН 24»: с общества с ограниченной ответственностью Научно-производственная фирма «Теплозащита» (ОГРН <***>, ИНН <***>, юридический адрес: 420073, <...>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «БЕТОН 24» (ОГРН <***>, ИНН <***>) взыскано 168 620,00 руб. долга, 6 059,00 руб. расходов по оплате государственной пошлины.
Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2018 года по делу №А65-29149/2017 решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.11.2017 по делу №А65-29149/2017 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ООО НПФ «Теплозащита» - без удовлетворения.
Постановлением судебного пристава-исполнителя ОСП №2 по Советскому району г.Казани возбуждено исполнительное производство № 62125/18/16060-ИП от 27.12.2017 года в отношении ООО НПФ «Теплозащита» на основании исполнительного листа от 13.11.2017, выданного Арбитражным судом Республики Татарстан по делу №А65-29149/2017.
Задолженность ООО НПФ «Теплозащита» перед ООО «БЕТОН 24» в рамках исполнительного производства не была погашена.
Установлено, 26.11.2002 в Единый государственный реестр юридических лиц (ЕГРЮЛ) внесена запись о регистрации Общества с ограниченной ответственностью НПФ «Теплозащита» (далее также - Общество).
21.07.2023 года в ЕГРЮЛ внесена запись № 2231600822396 о прекращении юридического лица путем исключения его из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.
Единоличным исполнительным органом ООО НПФ «Теплозащита» являлся директор -ФИО1.
Участниками ООО НПФ «Теплозащита» являлись:
- ФИО2 - 40% доли в обществе,
- ФИО3 - 20% доли в обществе,
- ФИО4 - 20% доли в обществе,
- ФИО5 - 20% доли в обществе.
По мнению истца, неплатежеспособность ООО НПФ «Теплозащита» наступила в результате недобросовестных и неразумных действий (бездействий) ответчиков, в связи с чем, истец просил привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности в виде взыскания убытков в размере 174 259 рублей в солидарном порядке.
Указанные обстоятельства явились основанием для обращения истца в суд.
В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее- ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.
В соответствии с п. 1 ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" (далее - Федеральный закон от 08.08.2001 N 129-ФЗ) юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.
В силу подп. б п. 5 указанной статьи, предусмотренный настоящей статьей порядок исключения юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц применяется также в случаях наличия в едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи.
Согласно пункту 2 статьи 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные данным Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.
Для кредиторов юридических лиц, исключенных из реестра по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ законодателем предусмотрена возможность защитить свои права путем предъявления исковых требований к лицам, указанным в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (лицам, уполномоченным выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица), о возложении на них субсидиарной ответственности по долгам ликвидированного должника.
Аналогичные положения содержатся в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью".
В соответствии с пунктом 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.
В силу пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.
Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.
Согласно пункту 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", введенному Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ в статью 3 Закона № 14-ФЗ, исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.
Суд первой инстанции правильно исходил из того, что одним из условий удовлетворения требований кредиторов является установление того обстоятельства, что долги общества с ограниченной ответственностью перед кредиторами возникли из-за неразумности и недобросовестности лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.
К понятиям недобросовестного или неразумного поведения контролирующих должника лиц применяется подход по аналогии к разъяснениям, изложенным в пунктах 2 и 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее -Постановление № 62).
Согласно пункту 2 Постановления № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:
-действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;
- скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;
- совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;
- знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.
В соответствии с п. 3 Постановления № 62 неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:
1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;
2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;
3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).
На основании пункта 1 статьи 399 ГК РФ до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику. Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.
В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.
Для наступления гражданско-правовой ответственности в форме убытков необходимо наличие следующих условий: наличие убытков, противоправное поведение лица, действие (бездействие) которого повлекло причинение убытков, причинная связь между противоправностью и убытками; вина должника (в необходимых случаях).
В Постановлении от 21.05.2021 №20-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что согласно пункту 3.1 статьи 3 Закона об обществах исключение общества с ограниченной ответственностью из ЕГРЮЛ в порядке, установленном Федеральным законом от 08.08.2001 №129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" (далее - Закон о государственной регистрации) для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом для отказа основного должника от исполнения обязательства; в данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, действовали недобросовестно или неразумно; по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.
При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.
В Постановлении Конституционного Суда РФ от 07.02.2023 N 6-П "По делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с жалобой гражданина И.И. Покуля" приведены следующие правовые позиции.
Как из положений об ответственности за нарушение обязательств, так и из норм об ответственности за причинение вреда (деликтной) вытекает, что отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство или причинившим вред (пункт 2 статьи 401 и пункт 2 статьи 1064 ГК Российской Федерации).
Вместе с тем при возникновении такого обстоятельства, как исключение фактически прекратившего свою деятельность общества с ограниченной ответственностью из ЕГРЮЛ в порядке, предусмотренном Федеральным законом от 8 августа 2001 года N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей", в пользу кредитора - физического лица, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности, также применяется презумпция, основанная не на буквальном тексте закона, а на его конституционном истолковании в Постановлении от 21 мая 2021 года N 20-П. В этом решении Конституционный Суд Российской Федерации признал пункт 3.1 статьи 3 Закона об ООО не противоречащим Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования содержащиеся в нем положения предполагают при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам кредитору, если на момент исключения общества из ЕГРЮЛ соответствующие исковые требования кредитора удовлетворены судом, его применение судами исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное. Конституционный Суд Российской Федерации дополнительно указал, что сделанный им вывод, связанный с ситуацией, когда истцом-кредитором выступает гражданин-потребитель, чьи права гарантированы также специальным законодательством о защите прав потребителей, сам по себе не исключает применения такого же подхода к распределению бремени доказывания в случаях, когда кредитором выступает иной субъект, нежели физическое лицо, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности.
Конституционный Суд Российской Федерации обращал внимание и на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и отмечал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (Постановление от 21 мая 2021 года N 20-П; определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.). Необращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключения из ЕГРЮЛ (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей") при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном - в нарушение статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации - пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, чем подрывается доверие участников оборота друг к другу, дестабилизируется гражданский оборот (п. 3.2).
Конституционное требование о добросовестном поведении в силу своей универсальности распространяется на любое взаимодействие между субъектами права во всех сферах жизнедеятельности. Для гражданских правоотношений это находит закрепление, в частности, в пункте 3 статьи 307 ГК Российской Федерации, в соответствии с которым стороны обязательства и после его прекращения, а также при его установлении и исполнении обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, предоставляя друг другу необходимую информацию. Кредитор и контролирующее деятельность должника лицо обязаны проявлять добросовестность, содействуя друг другу с целью справедливого распределения рисков на всех этапах взаимодействия, начиная с правоотношений (преимущественно договорных) с организацией-должником и завершая разрешением в суде спора о наличии установленных в законе материально-правовых оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, а равно должны сохранять уважение к правосудию.
Поэтому кредиторы, в том числе ведущие предпринимательскую деятельность, прибегая к судебной защите своих имущественных прав, вправе рассчитывать на добросовестное поведение контролирующих должника лиц не только в материально-правовых, но и в процессуальных отношениях: на их содействие правосудию, на раскрытие информации о хозяйственной деятельности контролируемой организации, на представление документов и иных доказательств, необходимых для оценки судом наличия либо отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности (п. 3.3).
Принятие же кредитором на себя - вместо лиц, контролирующих должника и призванных произвести его ликвидацию, - обязанности по финансированию процедур банкротства исключительно для целей сбора доказательств по делу о привлечении этих лиц к субсидиарной ответственности может, с учетом потенциально высокой стоимости такого пути получения доступа к сведениям о деятельности должника, привести к увеличению имущественных потерь кредитора, нередко для него значительных, в отсутствие гарантий взыскания долга перед ним. Иные правовые инструменты сбора доказательств, формально доступные кредитору, включая адвокатский запрос (статья 6.1 Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации"), истребование доказательств судом (статья 66 АПК Российской Федерации), содействие судебного пристава-исполнителя при взыскании долга с основного должника для изучения деятельности последнего (Федеральный закон "Об исполнительном производстве"), могут оказаться неэффективными вследствие как отказа в предоставлении испрашиваемых сведений, так и неосведомленности кредитора о конкретных доказательствах, необходимых для доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности, и об их наличии у контролирующих должника лиц. Не компенсируется неравенство процессуальных возможностей сторон и за счет сведений из общедоступных источников (в частности, Государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности: bo.nalog.ru) - ввиду возможного отсутствия в них требуемой информации о должнике либо ее неполноты.
Таким образом, требование о возмещении вреда, предъявленное кредитором лицу, контролирующему должника, в рассматриваемых обстоятельствах может сопровождаться неравными - в силу объективных причин - процессуальными возможностями истца и ответчика по доказыванию оснований для привлечения к ответственности (п.4).
Исходя из статей 17 (часть 3), 19 (часть 1), 45 и 46 Конституции Российской Федерации и из специального требования о добросовестности, закрепленного в Гражданском кодексе Российской Федерации и в Законе об ООО, стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, что обязанность действовать в интересах контролируемого юридического лица включает в себя не только формирование имущества корпорации в необходимом размере, совершение действий по ликвидации юридического лица в установленном порядке и т.п., но и аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства. Отказ же или уклонение контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явная неполнота свидетельствуют о недобросовестном процессуальном поведении, о воспрепятствовании осуществлению права кредитора на судебную защиту.
Применительно к процедурам банкротства Пленум Верховного Суда Российской Федерации также исходит из того, что, хотя по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК Российской Федерации), отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий или кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения этих утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").
Этот же подход применим и к спорам о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, а равно к иным процессуальным действиям участников спора (п. 5.1).
В соответствии с ч.2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.
Рассмотрение апелляционной жалобы по настоящему делу было приостановлено до вступления в законную силу судебного акта по делу № А65-12029/2024.
В рамках указанного дела ФИО1 просил о признании незаконным решения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 18 по Республике Татарстан от 21.07.2023 об исключении из Единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью Научно-производственная фирма «Теплозащита» и обязании восстановить ООО НФП «Теплозащита» в ЕГРЮЛ.
Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.07.2024 по делу № А65-12029/2024 заявленные требования были удовлетворены. Решение МИФНС России № 18 по Республике Татарстан от 21.07.2023 об исключении из ЕГРЮЛ ООО НФП «Теплозащита» (ОГРН <***>, ИНН <***>) признано незаконным и отменено. На МИНФС России № 18 по Республике Татарстан возложена обязанность восстановить в ЕГРЮЛ сведения об ООО НФП «Теплозащита» как о действующем юридическом лице.
Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2025 решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.07.2024 по делу № А65-12029/2024 отменено. В удовлетворении заявленных требований отказано.
Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 01.04.2025 постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2025 оставлено без изменения.
При рассмотрении вышеназванного дела судами было установлено, что ООО НПФ «Теплозащита» было зарегистрировано в качестве юридического лица 22.10.1998, состоит на учете в МИФНС России № 6 по Республике Татарстан.
ФИО1 является директором ООО НПФ «Теплозащита».
13.02.2023 МИФНС России № 18 по Республике Татарстан в отношении ООО НПФ «Теплозащита» принято решение № 2535 о предстоящем исключении недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ, о чем 15.02.2023 в ЕРГЮЛ была внесена соответствующая запись за ГРН 2231600197321.
21.07.2023 МИФНС России № 18 по Республике Татарстан была внесена запись № 2231600822396 в ЕГРЮЛ о прекращении юридического лица ООО НПФ «Теплозащита».
Основанием принятия решения об исключении ООО НПФ «Теплозащита» из ЕГРЮЛ является подпункт "б" пункта 5 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», а именно наличие в едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи (запись за ГРН 7171690021518 от 08.11.2017 о недостоверности сведений об адресе ООО НПФ «Теплозащита»).
Юридическое лицо вправе обратиться в регистрирующий орган в целях изменения имеющихся в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение шести месяцев с момента внесения в ЕГРЮЛ такой записи, то есть до начала процедуры исключения юридического лица из ЕГРЮЛ на основании подпункта "б" пункта 5 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ.
Суд апелляционной инстанции по указанному делу констатировал, что в данном случае, уполномоченное лицо ООО НПФ «Теплозащита» не приняло никаких мер для актуализации недостоверных сведений в ЕГРЮЛ.
Поскольку в ходе процедуры исключения юридического лица из ЕГРЮЛ на основании подпункта "б" пункта 5 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ в регистрирующий орган мотивированного заявления о возражении против исключения общества из ЕГРЮЛ не поступало, МИФНС России № 18 по Республике Татарстан 21.07.2023 была внесена запись за ГРН 2231600822396 о прекращении юридического лица.
Отклоняя доводы ФИО1 о том, что запись налогового органа о недостоверности адреса ООО НПФ «Теплозащита» не могла быть им оспорена, поскольку в этот период он находился на территории проведения специальной военной операции (в условиях нестабильного интернета, комендантского часа, невозможности покинуть пост и т.д.), суд апелляционной инстанции указал, что запись за ГРН 7171690021518 о недостоверности сведений об адресе ООО НПФ «Теплозащита» внесена налоговым органом 08.11.2017. Однако специальная военная операция началась в феврале 2022 года.
Таким образом, ФИО1 действуя добросовестно и разумно в собственных интересах и интересах общества, проявляя должную степень осмотрительности, имел возможность представить в налоговый орган документы, свидетельствующие о достоверности сведений, в отношении которых регистрирующим органом направлено уведомление о недостоверности.
Кроме того, как отметил суд апелляционной инстанции, ФИО1 в дальнейшем также имел возможность в судебном порядке оспаривать данную запись налогового органа от 08.11.2017, что им сделано не было.
Таким образом, у налогового органа имелось право, предоставленное законом инициировать исключение юридического лица ООО НПФ «Теплозащита» из ЕГРЮЛ, в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись о недостоверности.
С учетом изложенного, доводы апеллянта по настоящему делу о невозможности заявления им ходатайства перед налоговым органом об отмене ликвидации Общества по причине нахождения директора в зоне СВО, не могут быть приняты во внимание.
Ссылка ФИО1 на то, что по его заявлениям налоговый орган дважды 30.06.2020 и 20.05.2021 отменял процедуру исключения Общества из ЕГРЮЛ, отклоняется как не имеющая правового значения в виду исключения Общества из ЕГРЮЛ после неустранения недостоверности сведений.
Рассматривая заявление ФИО1 по правилам суда первой инстанции по делу № А65-12029/2024, суд апелляционной инстанции сослался также на не представление им в материалы дела доказательств фактического осуществления обществом деятельности, а также на основе поступившей информации из МИФНС России № 6 по Республике Татарстан суд установил, что последняя декларация по налогу на прибыль была представлена ООО НПФ «Теплозащита» 13.10.2019 за 9 месяцев 2019 года, открытые счета у общества отсутствуют, сведения о движении денежных средств по расчетному счету также отсутствуют. Последние расчеты по страховым взносам за 9 месяцев 2019 года были представлены в налоговый орган 13.10.2019. По сведениям налогового органа за ООО НПФ «Теплозащита» земельные участки, объекты недвижимости и транспортные средства не числятся. За периоды 2022-2023 гг. платежи в бюджет от общества не поступали.
Судом апелляционной инстанции при проверке доводов ФИО1 о платежеспособности Общества было выявлено наличие у ООО НПФ «Теплозащита» права требования к ООО «Белоярский центр генеральных подрядов» задолженности в общем размере 935519,87 руб., установленной решением Арбитражного суда Свердловской области от 07.06.2018 по делу № А60-66151/2017.
Решение Арбитражного суда Свердловской области от 07.06.2018 по делу № А60-66151/2017 оставлено без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда и вступило в законную силу 20.09.2018.
Согласно сведениям из общедоступного источника информации Картотеки арбитражных дел установлено, что ООО НПФ «Теплозащита» в июне 2018 года пыталось инициировать процедуру признания ООО «Белоярский центр генеральных подрядов» банкротом по денежным обязательствам, установленным решением Арбитражного суда Свердловской области от 07.06.2018 по делу № А60-66151/2017.
Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.06.2018 по делу № А60-34377/2018 в принятии заявления ООО НПФ «Теплозащита» было отказано.
Как установлено судом апелляционной инстанции по делу № А65-12029/2024, решением Арбитражного суда Свердловской области от 09.08.2021 (резолютивная часть решения объявлена 03.08.2021) по делу А60-17741/2020 ООО «Белоярский центр генеральных подрядов» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введено конкурсное производство. Сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» №144 от 14.08.2021.
Вместе с тем, начиная с 20.09.2018 ООО НПФ «Теплозащита» не было предпринято попыток взыскать задолженность с ООО «Белоярский центр генеральных подрядов», либо подать заявление на включение в реестр требования кредиторов.
Таким образом, судебным актом по делу № А65-12029/2024 установлен факт бездействия директора ООО НПФ «Теплозащита» ФИО1 по востребованию непогашенной задолженности ООО «Белоярский центр генеральных подрядов».
Ссылка ФИО1 на наличие в Обществе с 2008 по 2014 корпоративного конфликта судебной коллегией отклоняется, поскольку указанные события имели место до внесения записи от 08.11.2017 о недостоверности сведений об адресе ООО НПФ «Теплозащита». С 2017 года у директора имелась возможность предотвратить исключение юридического лица.
Доводы заявителя жалобы об отсутствии у него сведений о судебном разбирательстве по настоящему спору также не могут быть приняты во внимание, поскольку согласно материалам дела судебное извещение было вручено ФИО1 почтальоном 03.02.2024 (т.1, л.д. 148). При этом заявителем было своевременно реализовано право на обжалование судебного акта.
Доводы ФИО1 о том, что сведения о нем как о директоре общества признаны налоговым органом недостоверными 30.06.2022 не исключают ответственность его перед истцом, учитывая, что задолженность образовалась и сведения о недостоверности в отношении ООО НПФ «Теплозащита», послужившие основанием для последующего исключения общества из ЕГРЮЛ, были внесены в период осуществления ФИО1 функций единоличного исполнительного органа Общества. В апелляционной жалобе ответчик указывает, что последний раз был избран на должность директора ООО НПФ «Теплозащита» 01.10.2014, сроком на пять лет. Сведений об избрании нового руководителя Общества материалы дела не содержат.
В дополнениях к апелляционной жалобе заявитель просит признать надлежащим ответчиком по делу ФИО2, ссылаясь на то, что последний систематически отказывался присутствовать на собраниях ООО НПФ «Теплозащита», что привело к внесению в ЕГРЮЛ записей о недостоверном адресе, а затем и ликвидации Общества.
В соответствии с п. 2 ст. 33 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" к компетенции общего собрания участников общества относится, в том числе, утверждение устава общества, внесение в него изменений или утверждение устава общества в новой редакции, принятие решения о том, что общество в дальнейшем действует на основании типового устава, либо о том, что общество в дальнейшем не будет действовать на основании типового устава, изменение размера уставного капитала общества, наименования общества, места нахождения общества.
Согласно п. 7 ст. 37 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ решения по вопросам, указанным в подпункте 2 пункта 2 статьи 33 настоящего Федерального закона, а также по иным вопросам, определенным уставом общества, принимаются большинством не менее двух третей голосов от общего числа голосов участников общества, если необходимость большего числа голосов для принятия решений по указанным вопросам не предусмотрена настоящим Федеральным законом или уставом общества.
В материалы дела не представлены доказательства уклонения участника Общества ФИО2 от участия в общих собраниях Общества, а равно доказательств его уведомления о необходимости явиться на собрание по вопросу принятия решения об утверждении места нахождения общества.
Одним из оснований исключения участника из общества может являться систематическое уклонение его без уважительных причин от участия в общем собрании участников ООО, лишающее общество возможности принимать значимые хозяйственные решения по вопросам повестки дня общего собрания участников, если непринятие таких решений причиняет существенный вред обществу и (или) делает его деятельность невозможной либо существенно ее затрудняет (п.35 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 года №25, п.4 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 24.05.2012 года №151, пп. «б» п.17 постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 09.12.1999 года №90/14).
Из материалов дела также не следует, что участники Общества обращались с таким заявлением в отношении ФИО2
Поскольку участниками Общества, несмотря на выявленные налоговым органом недостоверные сведения о месте нахождения Общества, не были предприняты меры по инициированию проведения собрания с целью внесения достоверных сведений об Обществе, что впоследствии повлекло прекращение юридического лица и невозможность его рассчитаться по долгам перед кредиторами, привлечение участников Общества ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по долгам ООО НПФ «Теплозащита» солидарно с директором ФИО1 судебная коллегия находит обоснованным.
Таким образом, ответчики не проявили надлежащей добросовестности и той степени заботливости и осмотрительности, чтобы погасить долг перед истцом и предотвратить исключение общества из ЕГРЮЛ ввиду недостоверных сведений об обществе, установленных проверкой налогового органа.
Доводы апелляционной жалобы о наличии у Общества активов и достаточных перспектив развития для расчетов с кредиторами, опровергаются материалами дела.
Как установлено судом и не оспаривалось ответчиками, по состоянию на 2020 год размер денежных обязательств ООО НПФ «Теплозащита» составлял:
- перед ОСП №1 по Советскому району г. Казани в размере 18 234,13 руб. (постановление о взыскании исполнительского сбора по исполнительному производству №57554/18/16008-ИП от 04.09.2013 года),
- перед Советским РОСП г.Казани в размере 666,66 руб. (постановление о взыскании исполнительского сбора по исполнительному производству № 209412/14/16008-ИП от 23.10.2014 года),
- перед ООО «БЕТОН 24» в размере 174 679,00 руб. (исполнительное производство №62125/18/16060-ИП от 27.12.2017 года),
- перед Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 6 по Республике Татарстан в размере 10 080,25 руб. (акт органа, осуществляющего контрольные функции № 16860014492 от 16.10.2018 года),
- перед ООО «ЦЕНТР КАЧЕСТВА» в размере 115 427,82 руб. (исполнительное производство №116283/19/16060-ИП от 13.02.2019 года; исполнительный лист по делу №А60-55936/2017 от 19.12.2017 года),
- страховые взносы в размере 11000,00 руб. (акт по делу об административном правонарушении № 2576 2 от 21.08.2019 года; исполнительное производство №166467/19/16060-ИП от 24.09.2019 года),
- перед Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 6 по Республике Татарстан в размере 11 500,00 руб. (акт органа, осуществляющего контрольные функции № 16561 от 21.10.2019 года),
- перед Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 6 по Республике Татарстан в размере 200,00 руб. (акт органа, осуществляющего контрольные функции № 24 от 13.01.2020),
- перед Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 6 по Республике Татарстан в размере 11 000,00 руб. (акт органа, осуществляющего контрольные функции № 627 от 30.01.2020).
Согласно сведениям, полученным в рамках исполнительного производства в отношении ООО НПФ «Теплозащита», какого-либо имущества ООО НПФ «Теплозащита» не обнаружено.
При наличии имущества у Общества, как утверждает апеллянт, оно, соответственно, имело возможность погасить свою задолженность перед истцом. Однако каких-либо действий, направленных на погашение долга, им выполнено не было.
При этом установлено, что ФИО1 является директором и участником ООО «ЮЛМИ» (ИНН <***>).
В рамках дела № А60-66151/2017 ООО «ЮЛМИ» заявило о правопреемстве в отношении должника - ООО «Белоярский центр генеральных подрядов» на основании договора цессии от 25.09.2018, в соответствии с которым ООО «НПФ «Теплозащита» уступило право требования дебиторской задолженности в пользу ООО «ЮЛМИ».
Определением арбитражного суда от 24.01.2019 по названному делу в удовлетворении заявления ООО «ЮЛМИ» было отказано.
При этом суд пришел к выводу, что договор цессии заключен между аффилированными лицами. Так, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц с 01.10.2014 по настоящее время директором ООО «НПФ «Теплозащита» является ФИО1; участниками ООО «НПФ «Теплозащита» являются ФИО2, ФИО3, ФИО5, ФИО4. Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц с 06.04.2016 года по настоящее время директором и единственным участником ООО «ЮЛМИ» является ФИО1.
Указанные обстоятельства позволили сделать вывод о том, что ООО «ЮЛМИ» (ИНН <***>) не могло не знать о наличии исполнительных производств в отношении ООО «НПФ «Теплозащита» о взыскании задолженности в пользу ООО «БЕТОН 24».
Суд указал, что согласно данным исполнительного производства в отношении ООО «НПФ «Теплозащита», у ООО «НПФ «Теплозащита» отсутствуют денежные средства на расчетных счетах, движимое и недвижимое имущество; единственным активом является задолженность ООО «Белоярский центр генеральных подрядов» в сумме 923 177,87 рублей задолженности и 12 342 рубля в счет возмещения судебных расходов.
При изложенных обстоятельствах суд по делу А60-66151/2017 пришел к выводу, что действия сторон по заключению сделки свидетельствуют том, что сделка не имела цели реального отчуждения права требования, а направлена на вывод активов должника с целью ухода от исполнения решения суда в пользу ООО «БЕТОН 24».
Таким образом, зная о наличии непогашенной задолженности ООО «НПФ «Теплозащита» перед ООО «БЕТОН 24», ФИО1 принимались меры по сокрытию имущества должника (в данном случае дебиторской задолженности ООО «Белоярский центр генеральных подрядов») в пользу аффилированного ему общества во избежание обращения на него взыскания.
Изложенное не может свидетельствовать о добросовестности и разумности действий директора ООО «НПФ «Теплозащита».
Юридические лица с участием ФИО1 в качестве единоличного исполнительного органа и в качестве участника прекратили свою деятельность путем исключения из ЕГРЮЛ (ООО "МАГИСТРАЛЬНОЕ" – исключение из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица - 04.10.2018; ООО НПФ Теплозащита" - исключение из ЕГРЮЛ юридического лица в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности - 21.07.2023).
ФИО2 являлся участником обществ, деятельность которых была прекращена аналогичным образом: ООО "Воздушно-тепловые системы"ООО "КомплектСтрой" - исключение из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица 03.02.2014; ООО "Премиумграндстрой" - исключение из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица 11.01.2018; ООО "ГраидСтройРесурс" - исключение из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица 20.02.2013; ООО "ГПК "Артезия" - исключение из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица 13.10.2015; ООО "Дорстрой" - исключение из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица 28.06.2017; ООО "Рапид онл" - исключение из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица 03.05.2018.
При установленных обстоятельствах выводы суда первой инстанции о наличии в действиях ответчиков признаков недобросовестного поведения, находящегося в причинной связи с возникшими у истца убытками, следует признать правильными, основанными на законе.
Оставляя судебный акт первой инстанции без изменения, суд апелляционной инстанции также принимает во внимание, что при рассмотрении дела ответчики занимали пассивную позицию, по существу возражения против иска не привели, доказательства в опровержение доводов истца не представили.
Со своей стороны, истец убедительно обосновал невозможность удовлетворения своих требований вследствие действий (бездействий) ответчиков, в связи с чем, иск подлежал удовлетворению.
Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, не опровергают установленные по делу обстоятельства и не могут поставить под сомнение правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права.
Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для безусловной отмены судебного акта, при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции не установлено.
В соответствии с положениями ч.1 ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы возлагаются на заявителя.
Руководствуясь статьями 110, 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд
ПОСТАНОВИЛ:
Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 21 марта 2024 года по делу № А65-29032/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в двухмесячный срок, через суд первой инстанции.
Председательствующий Е.А. Митина
Судьи Е.В. Коршикова
С.А. Кузнецов