АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А45-21729/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 20 мая 2025 года. Постановление изготовлено в полном объеме 30 мая 2025 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Игошиной Е.В.,

судей Мальцева С.Д., ФИО1

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Стоун» и индивидуального предпринимателя ФИО2 на решение от 11.10.2024 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Санжиева Ю.А.) и постановление от 17.12.2024 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Назаров А.В., Аюшев Д.Н., Ходырева Л.Е.) по делу № А45-21729/2024 по иску Прокуратуры Тамбовской области (392002, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Стоун» (630024, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>), индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>) о признании сделки недействительной, применении последствий ее недействительности.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: Управление Федеральной антимонопольной службы по Тамбовской области (ИНН <***>, ОГРН <***>); Министерство финансов Российской Федерации (ИНН <***>, ОГРН <***>); территориальный фонд обязательного медицинского страхования Тамбовской области (ИНН <***>, ОГРН <***>); комитет по управлению имуществом муниципального образования «Междуреченский городской округ» (ИНН <***>, ОГРН <***>).

В судебном заседании принял участие представитель Прокуратуры Тамбовской области – Скляренко В.И. по поручению от 10.04.2025.

С у д

установил:

Прокуратура Тамбовской области (далее – заявитель, прокуратур) в интересах Российской Федерации, неопределенного круга лиц, публичных интересах обратилась в арбитражный суд с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Стоун» (далее –

общество «Стоун»), индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – предприниматель), (совместно – ответчики), о признании недействительной сделки – картеля (ограничивающее конкуренцию соглашение), запрещенной антимонопольным законодательством Российской Федерации, совершенной между обществом «Стоун» и предпринимателем, в результате которой общество «Стоун» признано победителем электронного аукциона № 0164200003022003127, применении последствий недействительности ничтожной сделки путем взыскания солидарно с общества «Стоун» и предпринимателя в доход Российской Федерации незаконного дохода, полученного в результате реализации сделки в размере 1 883 804 руб. 24 коп.; признании недействительной сделки - картеля (ограничивающее конкуренцию соглашение), запрещенной в соответствии с антимонопольным законодательством Российской Федерации), совершенной между обществом «Стоун» и предпринимателем, в результате которой общество «Стоун» признано победителем электронного аукциона № 0139300013022000743, применении последствий недействительности ничтожной сделки путем взыскания солидарно с общества «Стоун» и предпринимателя в доход Российской Федерации 590 095 руб.

В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: Управление Федеральной антимонопольной службы по Тамбовской области (далее – УФАС по Тамбовской области), Министерство финансов Российской Федерации, территориальный фонд обязательного медицинского страхования Тамбовской области (далее – фонд ОМС), комитет по управлению имуществом муниципального образования «Междуреченский городской округ» (далее – комитет).

Решением от 11.10.2024 Арбитражного суда Новосибирской области, оставленным без изменения постановлением от 17.12.2024 Седьмого арбитражного апелляционного суда, исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Не согласившись с решением и постановлением, ответчики обратились в суд округа с кассационной жалобой, в которой просят их отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование кассационной жалобы приведены следующие доводы: картельное соглашение не является сделкой и к нему не применимы положения о недействительности сделки; для реализации неконкурентной стратегии «таран» необходимо не менее трех участников, однако в решении антимонопольного органа не установлена связь между ответчиками и обществом с ограниченной ответственностью «Десктоп» (далее – общество «Десктоп») по аукциону № 0164200003022003127 и обществом с ограниченной ответственностью «МЛЦ» (далее – общество «МЛЦ») по аукциону 0139300013022000743, в привлечении последних к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, судом первой инстанции необоснованно отказано; факт завышения цен не установлен, права заказчика и иных

участников аукциона не нарушены.

В приобщенном судом округа к материалам дела отзыве прокуратура возражает против доводов кассационной жалобы, просит оставить ее без удовлетворения, обжалуемые решение и постановление – без изменения.

Учитывая надлежащее извещение истца и третьих лиц о дате и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в отсутствие их представителей в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

Изучив кассационную жалобу в пределах ее доводов, которыми ограничивается рассмотрение дела судом кассационной инстанции (часть 1 статьи 286 АПК РФ, определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2016 № 302-ЭС15-17338), суд округа пришел к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, комитетом государственного заказа Тамбовской области на сайте Единой информационной системы в сфере закупок по адресу в сети «Интернет»: http://zakupki.gov.ru и на сайте Единой электронной площадки по адресу в сети «Интернет»: http://roseltorg.ru размещены извещения об осуществлении закупок на поставку товара (серверов): 1) аукцион № 0164200003022003127, заказчик - фонд ОМС, начальная максимальная цена контракта - 3 468 296 руб. 67 коп., 2) аукцион № 0139300013022000743, заказчик - комитет, начальная максимальная цена контракта – 845 000 руб.

В качестве участников аукционов выступили предприниматель, общества «Десктоп», «Стоун», «МЛЦ», общество с ограниченной ответственностью «Диджитал интегрейшн лоджистик», индивидуальный предприниматель ФИО3, общество с ограниченной ответственностью «Ланис», общество с ограниченной ответственностью «Академик Трейд», общество с ограниченной ответственностью «Компания «Современные решения», общество с ограниченной ответственностью «Сервер Мол».

Победителем аукционов признано общество «Стоун», с которым заказчиками заключены контракты и в настоящее время исполнены.

Приказом УФАС Тамбовской области от 20.01.2023 № 2/23 возбуждено дело по признакам нарушения обществом «Стоун» и предпринимателем пункта 2 части 1 статьи 11 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее - Закон о защите конкуренции).

Решением комиссии УФАС Тамбовской области от 24.04.2023 № 068/01/11-26/2023 (далее – решение УФАС Тамбовской области) общество «Стоун» и предприниматель признаны нарушившими пункт 2 части 1 статьи 11 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее - Закон о защите конкуренции) путем заключения ими антиконкурентного соглашения (картеля) при участии в открытых аукционах в электронной форме № 0164200003022003127 и № 0139300013022000743, которое привело (могло привести) к повышению цен на торгах. Принято решение предписание по делу не выдавать, освободить одного из ответчиков от административной ответственности и смягчить ее другому.

Постановлением УФАС Тамбовской области от 02.08.2023 предприниматель признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 14.32 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ), ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 20 000 руб.

Предметом искового требования является признание недействительным (ничтожным) устного антиконкурентного соглашения (картеля), заключенного между обществом «Стоун» и предпринимателем, в рамках торгов на поставку серверов, с целью предоставления преимуществ обществу «Стоун» в данной сфере, а именно используя бюджетные денежные средства получить незаконную прибыль, а остальным участникам противоправной сделки - гарантированный доступ на рынок и получение дохода. По мнению прокурора, вследствие ничтожности сделки в силу статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) имеются основания для обращения полученного по соглашению в доход государства.

Удовлетворяя исковые требования, Арбитражный суд Новосибирской области руководствовался статьями 1, 5, 10, 15, 153, 154, 160, 167, 169, 432, 434, 1080 ГК РФ, статьей 35 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации», статьей 28 Бюджетного кодекса Российской Федерации, статьями 21, 25 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях», статьями 1, 4, 9, 11, 11.1, 37, 51 Закона о защите конкуренции, статьями 6, 8 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон № 44-ФЗ), правовыми позициями, изложенными в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18.11.2004 № 23 «О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве», пунктах 75, 85 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского Кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), пунктах 20, 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2021 № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства» (далее – Постановление № 2), Постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П, от 18.07.2008 № 10-П, от 24.06.2009 № 11-П, от 17.02.2022 № 7-П, от 19.04.2023 № 19-П, Определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 08.06.2004 № 226-0, от 25.04.2023 № 757-0.

Суд первой инстанции указал, что в рассматриваемом деле прокурор, обладая соответствующими полномочиями, обратился в суд в целях восстановления экономических прав государства, баланса публичных и частных интересов путем изъятия доходов, полученных ответчиками, и компенсацию таким образом расходов государства, связанных с устранением негативных социально-экономических последствий нарушения антимонопольного законодательства.

Разрешая спор, принимая во внимание, что факт наличия картеля между ответчиками установлен антимонопольным органом, положения статьи 169 ГК РФ, пришел к выводу, что заключенное последними по настоящему делу антиконкурентное соглашение - картель, учитывая его цели, является ничтожной сделкой, совершенной с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, все полученное по такой сделке подлежит обращению в доход государства.

Апелляционная коллегия, дополнительно руководствуясь статьями 168, 307.1, 322, 449 ГК РФ, статьей 14.32 КоАП РФ, Федеральным законом от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации», правовыми позициями, приведенными в пункте 50 Постановления № 25, пунктах 18, 20 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017 (далее – Обзор от 28.06.2017), Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 13.02.2024 № 5-КГ23-164-К2, от 30.07.2024 № 9-КГ24-7-К1, выводы суда первой инстанции поддержала, но признала ссылку суда на положения статьи 51 Закона о защите конкуренции, статьи 169 ГК РФ неправомерной, однако не приведшей к принятию неправильного судебного акта. Суд апелляционной инстанции, установив заключение картелей, пришел к выводу о недействительности заключенного контракта, обусловленного допущенным в ходе конкурсной процедуры нарушением конкуренции, выразившейся в осуществлении скоординированных действий, направленных на заключение контракта по максимально высокой цене, наличии у общества «Стоун» неосновательного обогащения, выразившегося в получении платы по ничтожному контракту, наличии оснований для привлечения предпринимателя к солидарной ответственности за такие действия, причинившие заказчику убытки (статья 1080 ГК РФ).

Спор по существу разрешен судами правильно.

Полномочия прокуратуры Российской Федерации, связанные с участием прокуроров в рассмотрении дел судами, реализуемые в целях защиты прав и свобод граждан, а также охраняемых законом интересов общества и государства (пункт 3 статьи 1, статья 35 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации»), вытекают из ее конституционно-правового статуса, закрепленного в статье 129 Конституции Российской Федерации.

В силу абзаца 7 части 1 статьи 52 АПК РФ прокурор вправе обратиться в арбитражный суд с иском о признании недействительными сделок, совершенных с нарушением требований законодательства о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд в том числе заказчиками, поставщиками (подрядчиками, исполнителями), субподрядчиками, соисполнителями, участвующими в обеспечении государственных и муниципальных

нужд, не указанными в абзацах третьем и четвертом настоящей части, и о применении последствий недействительности таких сделок.

Поскольку правоотношения сторон связаны с исполнением государственных контрактов, заключенных в целях выполнения работ для государственных нужд, то есть для достижения общественно полезного результата (публичные правоотношения), то согласованные действия участников закупки, направленные на изменение стоимости товара (понижение цены контракта в отсутствие законных оснований) нарушают публичные интересы. Такой публичный интерес заключается в том числе в эффективном использовании средств источников бюджетного финансирования, развитии добросовестной конкуренции, совершенствовании деятельности органов государственной власти и органов местного самоуправления в сфере закупок, обеспечении гласности и прозрачности контрактной системы, предотвращении коррупции и других злоупотреблений (статьи 1, 6, 7, 8 Закона № 44-ФЗ).

Таким образом, обращение прокурора в суд с рассматриваемым иском осуществлено в пределах предоставленных ему полномочий.

Утверждения кассаторов, что факт картельного соглашения не доказан, поскольку не установлена связь между ответчиками и обществами «Десктоп» (аукцион № 0164200003022003127), «МЛЦ» (аукцион № 0139300013022000743), отклоняются судом округа.

С учетом публичного характера антимонопольных запретов и презумпции добросовестности участников гражданского оборота на антимонопольный орган возлагается обязанность установить наличие антиконкурентного соглашения и состав его участников (пункт 21 Постановления № 2).

Соглашение - договоренность в письменной форме, содержащаяся в документе или нескольких документах, а также договоренность в устной форме (пункт 18 статьи 4 Закона о защите конкуренции).

Факт наличия антиконкурентного соглашения не ставится в зависимость от его заключения в виде договора по правилам, установленным гражданским законодательством, включая требования к форме и содержанию сделок, и может быть доказан в том числе с использованием совокупности иных доказательств, в частности фактического поведения хозяйствующих субъектов (пункт 9 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.03.2016).

Таким образом, соглашением по смыслу антимонопольного законодательства может быть признана договоренность хозяйствующих субъектов, достигнутая в любой форме, о которой могут свидетельствовать сведения, содержащиеся в документах хозяйствующих субъектов, скоординированные и целенаправленные действия (бездействие) данных субъектов, сознательно ставящих свое поведение в зависимость от поведения других участников рынка, совершенные ими на конкретном товарном рынке, подпадающие под

критерии ограничения конкуренции и способные привести к результатам, определенным Законом о защите конкуренции.

В данном случае, квалификация спорных правоотношений как картеля дана в решении УФАС Тамбовской области.

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Посягающей на публичные интересы является, в том числе сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом (пункт 75 Постановления № 25).

Закон о защите конкуренции в пункте 2 части 1 статьи 11 определяет, что признаются картелем и запрещаются соглашения между хозяйствующими субъектами- конкурентами, то есть между хозяйствующими субъектами, осуществляющими продажу товаров на одном товарном рынке, или между хозяйствующими субъектами, осуществляющими приобретение товаров на одном товарном рынке, если такие соглашения приводят или могут привести к повышению, снижению или поддержанию цен на торгах.

В части 2 статьи 8 Закона № 44-ФЗ содержится явно выраженный законодательный запрет на совершение заказчиками, специализированными организациями, их должностными лицами, комиссиями по осуществлению закупок, членами таких комиссий, участниками закупок любых действий, которые противоречат требованиям Закона № 44-ФЗ, в том числе приводят к ограничению конкуренции (в частности - к необоснованному ограничению числа участников закупок).

Руководствуясь вышеприведенными положениями законодательства суды обоснованно констатировали ничтожность соглашений, обусловивших совершение обществом «Стоун» и предпринимателем скоординированных действий, явно запрещенных законодательством о закупках для государственных и муниципальных нужд.

К целям контрактной системы в силу статей 1, 6 и 8 Закона № 44-ФЗ отнесены повышение эффективности, результативность осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечения гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращение коррупции и других злоупотреблений, создание равных условий для участников.

С учетом изложенного, признав установленными действия общества «Стоун», совершенными в нарушение законодательно установленного запрета по заключению картельных соглашений, исключающих возможность его участия в закупочной процедуре, суды обоснованно констатировали ничтожность контрактов.

В силу разъяснений, приведенных в пункте 18 Обзора от 28.06.2017, государственный (муниципальный) контракт, заключенный с нарушением требований

Закона № 44-ФЗ и влекущий нарушение принципов открытости, прозрачности, ограничение конкуренции, необоснованное ограничение числа участников закупки, а следовательно, посягающий на публичные интересы и (или) права и законные интересы третьих лиц, является ничтожным (статья 168 ГК РФ, пункт 75 Постановления № 25).

По общему правилу поставка товаров (выполнение работ, оказание услуг) в целях удовлетворения государственных или муниципальных нужд в отсутствие государственного или муниципального контракта не порождает у поставщика (подрядчика, исполнителя) права требовать оплаты соответствующего предоставления, поскольку иной подход допускал бы поставку товаров (выполнение работ, оказание услуг) для государственных или муниципальных нужд в обход норм Закона № 44-ФЗ (статья 10 ГК РФ, пункт 20 Обзора от 28.06.2017).

При этом исполнение ничтожного контракта не препятствует ни признанию его недействительным, ни возврату в порядке реституции поставщиком (подрядчиком, исполнителем) оплаты, полученной от заказчика.

Следовательно, в ситуации, когда в ходе заключения государственного (муниципального) контракта допущено нарушение публичных интересов, надлежит исходить из отсутствия у поставщика (подрядчика, исполнителя) права на получение встречного предоставления, с учетом чего сумма оплаты, произведенной заказчиком, подлежит взысканию с поставщика (подрядчика, исполнителя) по правилам главы 60 ГК РФ, что, строго говоря, по экономическим последствиям аналогично механизму односторонней реституции.

Вместе с тем применение таких последствий возможно только в случае, если заказчик, принимая исполнение по контракту, не знал и не должен был знать о наличии оснований его ничтожности, а поставщик (подрядчик, исполнитель), заключивший порочный контракт, напротив, обладал такой информацией, действуя заведомо недобросовестно (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.06.2020 № 310-ЭС19-26526, пункт 32 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2020).

Другими словами (применяя по аналогии правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации в отношении части 3 статьи 51 Закона о защите конкуренции, высказанную в Постановлении от 17.02.2022 № 7-П), ничтожность государственного (муниципального) контракта сама по себе не может влечь возложение на поставщика (подрядчика, исполнителя) обязанности возвратить все полученное по сделке по правилам главы 60 ГК РФ, если несоответствие торгов и (или) контракта положениям законодательства, влекущее вывод о ничтожности, могло быть установлено заказчиком при обычной внимательности и осмотрительности, а хозяйствующий субъект не совершил каких-либо действий (бездействия), направленных на сокрытие этого несоответствия.

В настоящем споре совершенные обществом «Стоун» и предпринимателем действия, повлекли нарушение установленной процедуры заключения контракта. При этом обстоятельств, указывающих на очевидную осведомленность заказчиков о наступивших обстоятельствах, предполагающих возможность их выявления в ходе проверке соответствия участников закупочной процедуры предусмотренным требованиям, судами не установлено. Таким образом, вывод судов о взыскании с общества «Стоун» является верным.

Поддерживая выводы судов о наличии оснований для взыскания с предпринимателя денежных средств в порядке солидарной ответственности, кассационная коллегия руководствуется следующим.

Из положений статьи 1064 ГК РФ следует, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий

на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде», абзац первый пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных

с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Поскольку рассматриваемые механизмы возмещения имущественной сферы пострадавшего лица направлены в том числе на максимальную компенсацию нарушенного интереса неограниченного числа лиц (конкурсных кредиторов, третьих лиц), сходный правовой подход может быть экстраполирован на отношения, возникшие

по поводу последствий ничтожности проведенной закупочной процедуры, когда такая ничтожность обусловлена умышленными виновными действиями делинквентов.

Согласно статье 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. По смыслу приведенных норм солидарная ответственность наступает при наличии в действиях каждого из ответчиков состава правонарушения, включая факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) причинителя вреда и причинением вреда.

Суд апелляционной инстанции, поддерживая вывод суда первой инстанции

о возникновении на стороне ответчиков солидарной ответственности, обоснованно указал, что несмотря на то, что действия фактического характера либо сделки совершаются каждым из участников картеля внешне самостоятельно, тем не менее, в основе

их совершения лежит общее намерение участников антиконкурентного соглашения исполнить данное соглашение, что свидетельствует об осознанном совместном поведении каждого из них по выполнению условий соглашения и причинно-следственной связи

между заключением картельного соглашения и последующими действиями по его реализации, изначальной обусловленности этих действий наличием организационной картельной сделки, нацеленности совместных действий ответчиков по реализации противоправных договоренностей, направленных на получение ими возможности участия в закупах и извлечения выгоды, результатом которых стало нарушение запрета, установленного законом, а также наступление у заказчика негативных последствий, выразившихся в необоснованном перечислении денежных средств обществу «Стоун».

Довод кассационной жалобы о нарушении судами норм процессуального права, выразившихся в непривлечении к участию в деле в качестве третьих лиц - обществ «Десктоп» и «МЛЦ», являлся предметом рассмотрения в судах обеих инстанций

и правомерно ими отклонен. Привлечение к участию в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, является правом,

а не обязанностью суда, и осуществление подобных процессуальных действий допускается только в случае, если судебный акт, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, может повлиять на права или обязанности указанного лица по отношению к одной из сторон. Учитывая, что принятые

по настоящему делу судебные акты не могли повлиять на права или обязанности указанных лиц по отношению к любой из сторон, обжалуемые судебные акты не содержат каких-либо выводов о правах и обязанностях указанных лиц, у судов первой

и апелляционной инстанций отсутствовали основания для привлечения обществ

к участию в настоящем деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

Иные аргументы заявителей жалобы являлись предметом рассмотрения и должной оценки судов, обоснованно отклонены и не принимаются во внимание судом кассационной инстанции.

Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном статьей 71 АПК РФ, представленные в материалы дела доказательства, в том числе решение УФАС Тамбовской области, установив недобросовестность, системность и устойчивость модели незаконного поведения хозяйствующих субъектов (ответчиков) при проведении электронных аукционов, едином умысле и целевой направленности общего нарушающего правопорядок интереса, связи между действиями участников торгов, в результате чего создано преимущество обществу «Стоун» для заключения контрактов с минимальным снижением цены в обход требований закона о проведении конкурентных процедур, что ограничило доступ к возможному участию в закупках иных юридических и физических лиц (потенциальных исполнителей), суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу, что обществом «Стоун» и предпринимателем заключены ограничивающие конкуренцию соглашения (картеля), запрещенные в соответствии с антимонопольным законодательством Российской Федерации, которые являются недействительными сделками, совершенными с целью заведомо противной основам нравственности, правопорядка и интересам государства.

Установление подобного рода обстоятельств является прерогативой судов двух инстанций в рамках конкретного дела, которые в силу присущих им дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, разрешают дело на основе установления и исследования всех его обстоятельств.

Как указано в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 17.02.2015 № 274-О, положения статей 286 - 288 АПК РФ, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Суд кассационной инстанции считает, что при принятии решения и постановления судами не допущено нарушений норм материального и процессуального права, их выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для отмены обжалуемых судебных актов в соответствии со статьей 288 АПК РФ отсутствуют, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Согласно статье 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы относятся на ее заявителей.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 11.10.2024 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 17.12.2024 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-21729/2024 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Е.В. Игошина

Судьи С.Д. Мальцев

ФИО1