Постановление по делу № 07АП-918/2022 от 13.01.2026 | 7 арбитражный апелляционный суд

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, <...>, http://7aas.arbir.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Томск Дело № А45-1962/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 18 декабря 2025 года. Полный текст постановления изготовлен 13 января 2026 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Фроловой Н.Н.,

судей Иванова О.А.,

Логачева К.Д.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Бака- ловой М.О., с использованием средств аудиозаписи и системы веб-конференции, рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего ФИО1 ФИО2 ( № 07АП-918/2022(13)), финансового управляющего ФИО3 ФИО4 ( № 07АП-918/2022(14)), ФИО5 ( № 07АП-918/2022(15))на определение от 09.10.2025 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-1962/2021 (судья Винникова О.Н.) по заявлению конкурсного управляющего ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО3, ФИО1 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника - общества с ограниченной ответственностью «УГЛЕТРАНС» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес: 630091, <...>).

В судебном заседании участвуют представители:

от ФИО4: ФИО7 по доверенности от 14.11.2024; от ФИО5: ФИО8 по доверенности от 07.11.2025;

от БАНК ВТБ (ПАО): ФИО9 по доверенности от 22.11.2024;

от конкурсного управляющего ФИО6: ФИО10 по доверенности от 23.12.2024;

от иных лиц участвующих в деле: не явились (извещены).

установил:

решением Арбитражного суда Новосибирской области от 27.12.2021 (резолютивная часть решения объявлена 21.12.2021) в отношении общества с ограниченной ответственностью «УГЛЕТРАНС» открыта процедура банкротства - конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 16.09.2024 принято к производству заявление конкурсного управляющего ФИО6, в котором просит признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «УГЛЕТРАНС» и приостановить производство по настоящему заявлению до окончания расчетов с кредиторами ООО «УГЛЕТРАНС».

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены финансовый управляющий ФИО3 ФИО4, финансовый управляющий ФИО1 ФИО2, финансовый управляющий ФИО5 ФИО11 В качестве соответчиков привлечены ФИО3, ФИО1

Впоследствии конкурсного управляющего уточнил заявленные требования. Судом уточнения приняты к рассмотрению (статья 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением от 09.10.2025 (резолютивная часть от 29.09.2025) Арбитражный суд Новосибирской области признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5, ФИО3, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «УГЛЕТРАНС»; приостановил рассмотрение заявления конкурсного управляющего ООО «УГЛЕТРАНС» ФИО6 в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО3, ФИО1 до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющим имуществом ФИО1 – ФИО2, финансовый управляющий имуществом ФИО3 – ФИО4 и ФИО5 обратились с апелляци-

онными жалобами, в которых просят определение от 09.10.2025 отменить и отказать, ссылаясь на неполное выяснение судом обстоятельств по делу, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, нарушение судом норм материального и процессуального права.

В обоснование апелляционной жалобы финансовый управляющим имуществом ФИО1 – ФИО2 указывает на отсутствие доказательств, подтверждающих статус контролирующего должника лица у ФИО1, поскольку он находился под стражей с 07.02.2020. Не приведено действий, которые привели бы к банкротству должника, не имеется доказательств того, что ФИО1 передавал распоряжения для исполнительного органа. ФИО1 действовал добросовестно, в рамках полномочий, установленных уставом общества.

Финансовый управляющий имуществом ФИО3 – ФИО4 в апелляционной жалобе ссылается на отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за нарушение валютного законодательства. Так, размер штрафа не превышает 50% от общего размера требований кредиторов третьей очереди. Кроме того, штраф является текущим платежом, не входит в состав субсидиарной ответственности. Считает, что при установлении оснований для взыскания убытков невозможно привлечение к субсидиарной ответственности. У ФИО3 отсутствовали полномочия для взыскания дебиторской задолженности. Перечисление денежных средств в пользу ряда контрагентов не привело к объективному банкротству должника, не доказано причинение ущерба.

В апелляционной жалобе ФИО5 ссылается на недопустимость двойного взыскания по убыткам и по привлечению к субсидиарной ответственности. Не установлена вина ФИО5 за нарушение валютного законодательства. Судом не исследована действительная причина объективного банкротства общества-должника. К участию в деле не привлечены руководители ООО «Углетранс» ФИО12 и ФИО13, тогда как их действия также могли причинить вред обществу.

До судебного заседания в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представлены отзывы на апелляционные жалобы, в которых ПАО «Банк ВТБ» и конкурсный управляющий ФИО6 в котором просят оставить определение суда без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В судебном заседании, представители от ФИО4, ФИО5 доводы апелляционных жалоб поддержали, по основаниям, изложенным в них.

Представители ПАО «Банк ВТБ», конкурсного управляющего с доводами апелляционных жалоб не согласились по основаниям, изложенным в отзывах.

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, в том числе, публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрел апелляционные жалобы в их отсутствие.

Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и отзывов на неё, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

Суд первой инстанции, привлекая к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО3, ФИО1, исходил из причинения их действиями ущерба конкурсной массе должника.

Выводы суда первой инстанции, соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

На основании части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться: в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); иным образом, в том числе, путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – По-становление № 53) необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия

На основании пункта 7 Постановления № 53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения

руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой- однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе, посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки.

В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами. Приведенный перечень примеров не является исчерпывающим.

Согласно позиции изложенной в Определение Верховного суда Российской Федерации от 15.02.2018 по делу № 302-ЭС14-1472 конечный бенефициар, не име-

ющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника. Его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

Статус контролирующего лица устанавливается, в том числе, через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений.

Совокупность косвенных признаков, свидетельствующих о наличии группы и подконтрольности ее единому центру, в частности, об этом могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и другое.

Признаками фактического контроля над должником также могут служить: контроль над материнскими компаниями должника, ведение переговоров от лица компании с контрагентами, свободное перемещение значительных сумм от подконтрольного бенефициару должника в другие организации холдинга; позиционирование лица в качестве бенефициара компании-должника в СМИ; личные поручительства бенефициаров по обязательствам должника, нахождение организаций по единому адресу, представление интересов группы лиц одними представителями, совпадение адресов регистраций ряда компаний по адресам недвижимого имущества, принадлежащим другим компаниям; нахождение в штатах одних и тех же сотрудников, одинаковые номера телефонов, совпадение представителей в судах; письма контрагентов в адрес должника, где получателем указан не директор, а ответчик; наличие системы принятия решений, в соответствии с которой без согласия бенефициара не могло быть принято ни одно решение, проведение бенефициаром собе-

седований при назначении высших менеджеров, наличие личного кабинета в офисе должника; нетипичное поведение, в том числе, заключение сделок и их последующее исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка) и другое.

Высшим Арбитражным судом Российской Федерации в правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума от 24.04.2012 № 16404/11 по делу № А40-21127/2011, разъяснено о правомерности применения российскими судами доктрины «срыва корпоративной вуали» при определении действительных бенефициаров (конечных владельцев) юридического лица.

Из материалов дела следует, что ООО «Углетранс» зарегистрировано в качестве юридического лица 05.08.2016.

В период с 05.04.2018 по 21.12.2021 ФИО5 являлся генеральным директором ООО «Углетранс, с сентября 2020 года являлся участником ООО «Углетранс». В этот же период, начиная с июня 2018 года, ФИО1 являлся участником ООО «Углетранс», владельцем доли размером 20% уставного капитала ООО «Углетранс».

Вопреки доводу апелляционной жалобы, материалами дела подтверждается статус ФИО1, как контролирующего должника лица.

При этом, нахождение ФИО1 под стражей не свидетельствует об отсутствии у него возможности влияния на деятельность общества-должника.

Так, решением Мещанского районного суда города Москвы от 22.10.2020 по делу № 2-7385/2020 с ФИО1 взыскана задолженность в пользу Банка ВТБ (ПАО) по кредитным соглашениям № 02190/МР от 22.11.2017 и № 02528/МР от 31.05.2018 в размере 2 023 747 927,58 рублей. Указанная задолженность включена в реестр требований кредиторов ФИО1

При рассмотрении заявления в Мещанском районном суде города Москвы в 2020 году интересы ФИО1 защищал представитель по доверенности Ко- стрикин А.И., действующий на основании доверенности от 19.10.2018 (срок действия полномочий до 19.10.2021). 17.11.2020 представителем ФИО1 подана апелляционная жалоба на решение Мещанского районного суда от 22.10.2020 по делу № 2-7385/2020.

14.10.2020 между ПАО «Сбербанк России» и АО «СУПК» (Цессионарий) заключен договор уступки прав (требований) № Ц-145, в соответствии которым ПАО «Сбербанк России» уступило АО «СУПК» права (требования) к ООО «Угле-

транс». Судом первой инстанции установлено, что поручителями по Договору уступки прав (требований) № Ц-145 от 14.10.2025 являются ФИО14, ФИО1, ФИО3

Таким образом, нахождение ФИО1 в местах лишения свободы не лишало его возможности участвовать в управлении деятельностью ООО «Углетранс» и оказывать влияние на исполнительный орган ООО «Углетранс» в процессе исполнения сделок.

Также суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что начиная с 2019 года, ФИО3 выступал фактически лицом, контролирующим деятельность должника.

Так, ФИО3 является солидарным поручителем по обязательствам ООО «Углетранс»: перед ПАО Сбербанк по Договору об открытии возобновляемой кредитной линии <***> от 27.08.2019; перед Банком ВТБ (ПАО) по Кредитному соглашению № 02190/МР от 22.11.2017, Кредитному соглашению № 02528/МР от 31.05.2018; перед АО «Газпромбанк» по договору кредитования в форме овердрафт № 2617-236-К. 01.11.2017.

Определением Верховного Суда РФ от 09.10.2023 № 305-ЭС23-18368 по делу № А40-216640/2019 подтвержден тезис о том, что предоставление поручительства в отношении кредитных обязательств должника подтверждает фактическую аффилированность должника и поручителя.

Судебной практикой подтверждается, что предоставление поручительства по кредитным обязательствам должника обусловлен фактом наличия внутригрупповых отношений между основным заемщиком и поручителем.

Согласно пункту 5 Дополнительного соглашения № 2 к Кредитному согла-шению № 02190/МР от 22.11.2017 установлено, что в период действия кредитного соглашения ООО «Углетранс» размер займов и начисленных за пользование займами процентов, полученных ООО «Углетранс» от ФИО3, не должен составлять менее 127 000 000 рублей.

Согласно бухгалтерской документации должника и выпискам по расчетным счетам ООО «Углетранс» ФИО3 осуществлял финансирование деятельности должника на регулярной основе. Установлено, что между ООО «Углетранс» и ФИО3 заключены договор процентного займа № 19/2018 от 07.09.2018 и договор процентного займа № 15/2018 от 15.06.2018.

Контролирующий статус ФИО3 также подтверждается судебными актами Постановлением Седьмого Арбитражного апелляционного суда от 22.03.2024 по делу № А27-8569/2016, Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 20.05.2024 по делу № А27-7656/2016.

Кроме того, в 2010-2016 годы должность генерального директора ООО «ВостокУгольТранс» занимал ФИО3

С 10.10.2016 ФИО15 является участником ООО «ВостокУгольТранс» с долей участия 35.5%. Между ФИО15 и ФИО3 имеются родственные связи (наличие общих детей).

Согласно пункту 5 Дополнительного соглашения № 2 к Кредитному согла-шению № 02190/МР от 22.11.2017, заключенному между Банком ВТБ (ПАО) и ООО «Углетранс», ООО «Углетранс» обязуется обеспечить выполнение ООО «Востокугольтранс» следующих условий: размер займов и начисленных за пользование займами процентов, полученных ООО «ВостокУгольТранс» от ФИО3 и/или ФИО15, не должен составлять менее 193 000 000 рублей.

Также между ФИО3 и ООО «ВостокУгольТранс» заключены договоры займа № 5 от 19.10.2016; № 7 от 29.11.2016; № 10 от 12.12.2016; № 1 от 27.02.2017; № 3 от 07.03.2017.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 25.12.2020 по делу № А45-43321/2019 установлено, что ООО «Углетранс», ООО «ВостокУгольТранс», ООО «Сибшахтмонтаж», ООО «УК Полысасвская», ООО «ТД Авангард», ООО «Техшахтопром», АО «Шахта «Заречная», АО «Шахта «Алексиевская» являются группой компаний.

Также ООО «Углетранс» и ООО «ВостокУгольТранс» располагаются по одному юридическому адресу: 630091, <...>.

ФИО3 является конечным владельцем компаний ENERGY SYSTEMS EQ LTD, Krunch Ltd.

ФИО16 и ФИО3 обозначены в качестве владельцев ENERGY SYSTEMS EQ LTD (КИПР). Акционером KRUNCH LTD (Кипр) являлся по состоянию на 2020 год Equuleus Ltd (рег.номер ΗΕ 341467, Кипр, Ларнака).

В 2020 году акционерами Equuleus Ltd являлись ФИО3 (гражданин Белоруссии) – 24% и ФИО16 (гражданин Польши) – 76%.

На основании кредитного договора <***> об открытии возобновляемой кредитной линии от 27.08.2019, заключенный между ПАО «Сбербанк» и ООО «Углетранс» (Заемщик), ООО «Углетранс» обязался предоставить ПАО «Сбербанк» консолидированную отчетность за 9 месяцев 2019 по компаниям ООО «Углетранс», ООО «ВостокУгольТранс», ООО «Сибшахтмонтаж», ООО «УК ФИО17- ская», ООО «Техшахтопром», АО «Шахта Заречная», АО «Шахта Алексиевская» и по иностранным (офшорным) компаниям KRUNCH LTD (Кипр), ENERGY SYSTEMS EQ LTD (Кипр).

Между KRUNCH LTD (Кипр) и Банком ВТБ (ПАО) также заключен Договор поручительства № 0258/МР – ДП4 от 10.09.2018. Факт выдачи поручительства в обычной деловой практике обусловлен наличием внутригрупповых отношений между основным заемщиком и поручителем.

ФИО3 является конечным бенефициаром группы компаний, в которую входят ООО «СибШахтМонтаж», ООО «Углетранс», ООО «Техшахтопром», ООО «УК Полысаевская» и иные организации.

ООО «Углетранс», АО «Шахта Сибирская», АО «Шахта Заречная», судебными актами в рамках настоящего дела о банкротстве признаны аффилированными к должнику лицами.

Все вышеизложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что именно ФИО3 определялось направление, основные цели и задачи деятельности ООО «Углетранс». Управленческие решения, принимаемые иными контролирующими должника лицами, обусловлены выбранной ФИО3 стратегией деятельности компаний.

Фактический контроль за ООО «Углетранс» осуществлялся ФИО3, а смена руководства и участников должника связана с намерением ФИО3 сокрыть причастность к ряду компаний, в том числе, к ООО «Углетранс».

Вывод суда первой инстанции о том, что ФИО3 имел возможность давать обязательные указания исполнительному органу ООО «Углетранс» на основании норм, определяющих полномочия участника общества в сфере корпоративного управления, соответственно, он имел возможность оказывать определяющее влияние на исполнительный орган ООО «Углетранс», является обоснованным.

Давая оценку доводам апелляционных жалоб об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

На основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 20 Постановления № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (ста-тья 61.11 Закона о банкротстве), суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе, установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.11. Закона о банкротстве, положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось;

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

На основании пункта 23 Постановления № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом, следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе, сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства: причинен существенный вред иму-

щественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Как следует из подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки применяется к контролирующему лицу, если данной сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Данная презумпция применяется к контролирующим должница лицам вне зависимости от характера контроля (номинальный руководитель, фактический руководитель, управляющая организация, конечный бенефициар, выгодоприобретатель по сделке).

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, или лицо, являющееся контролирующим выгодопри- обретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам (пункт 23 Постановле-ния № 53).

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судом первой инстанции установлена дата объективного банкротства общества-должника.

Производство по делу о банкротстве должника возбуждено определением суда от 03.03.2021, процедура наблюдения введена 13.07.2021, конкурсное производство в отношении должника открыто 21.12.2021.

Согласно материалам дела объективное банкротство должника возникло в 1 квартале 2020 года. В 2020 году должник перестал исполнять свои обязательства перед контрагентами, в связи с чем последние обратились в суд за взысканием задолженности в судебном порядке.

Ряд требований кредиторов должника возник именно в 2020 году:

- определением суда от 16.07.2021 установлены требования кредитора ООО «ПОЛИКОМНК» на сумму 6 639 372,17 рубля в третью очередь реестра требований кредиторов. Задолженность подтверждена решением Арбитражного суда Кемеровской области от 26.05.2020 по делу № А27- 2127/2020;

- определением суда от 23.08.2021 установлены требования кредитора Банк ВТБ (АО) на сумму 2 169 569 762,01 рубля в третью очередь реестра требований кредиторов.

Задолженность подтверждена решениями Арбитражного суда города Москвы от 05.11.2020, 28.07.2021 по делу № А40-148524/2020 (с учетом отмены решения Арбитражного суда города Москвы от 05.11.2020 и постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2021, направления в обжалуемой части на новое рассмотрение постановлением Арбитражного суда Московского округа от 09.06.2021);

- определением суда от 23.08.2021 установлены требования кредитора ООО ДСК «КАСКАД» на сумму 78 777 549,39 рублей долга, 3 116 990,92 рублей, 3 078 рублей расходов на привлечение специалиста, всего 81 897 618,31 рублей в третью очередь реестра требований кредиторов. Задолженность подтверждена решением Арбитражного суда Кемеровской области от 23.10.2020 по делу № А27-21519/2019;

- определением суда от 20.09.2021 установлены требования кредитора АО «Чжэнчжоуская группа ГШО» на сумму 362 177 739,67 рублей – основной долг, 50 222 602,57 рубля – пени за просрочку, 7 463 360 рублей - штраф в третью очередь реестра требований кредиторов. Задолженность подтверждена решением Арбитражного суда Кемеровской области от 09.09.2020 по делу № А27-8115/2020;

- определением суда от 23.09.2021 установлены требования кредитора ООО «ИОТТИМС» на сумму 16 395 780,04 рублей в третью очередь реестра требований кредиторов. Задолженность подтверждена решением Арбитражного суда Кемеровской области от 09.11.2020 по делу № А27-17192/2020 (задолженность по договорам подряда № 49/18-П от 02.10.2018, № 26/18-П от 30.07.2018), решением Арбитражного суда Кемеровской области от 16.10.2020 по делу № А27-16867/2020 (задолженность по договору № 55/17-ПНР от 24.10.2017), решением Арбитражного суда Кемеровской области от 17.08.2020 по делу № А27-13535/2020 (задолженность по договору № 38/18-П от 21.08.2018);

- определением суда от 28.09.2021 установлены требования кредитора ИП ФИО18 на сумму 1 311 522,02 рубля. в третью очередь реестра требований кредиторов. Задолженность подтверждена решением Арбитражного суда Кемеровской области от 14.01.2021 г. по делу № А27- 22215/2020;

- определением суда от 30.09.2021 установлены требования кредитора АО «СУПК» на сумму 86 500 000 рублей в третью очередь реестра требований кредиторов.

Указанная задолженность образовалась в связи с неисполнением должником кредитных обязательств в 2020 году.

Таким образом, включенные в реестр требования кредиторов основаны, в том числе, на решениях арбитражных судов о взыскании задолженности с ООО «Углетранс». Указанные решения принимались в 2020 году. В первом квартале 2020 года должник прекратил закупку угля у своих поставщиков.

При этом, для определения круга лиц, обладающих контролем над деятельностью ООО «Углетранс» необходимо рассматривать период с 27.01.2018.

На основании анализа финансового состояния ООО «Углетранс», выполненного временным управляющим ФИО6, учитывая динамику изменения экономических показателей ООО «Углетранс» за период с 01.01.2018 по 30.09.2021, характеризующих платежеспособность и финансовую устойчивость предприятия, сделан вывод, что предприятие отвечало признаку неплатежеспособности.

Кроме того, при анализе финансового состояния ООО «Углетранс» отражено, что: коэффициент автономии предприятия (финансовая независимость) с 30.06.2018 по 30.06.2019 составлял 0,1101 - 0,1612, что существенно ниже порога в 0,5, что указывает на то, что активы должника были не обеспечены собственными средствами.

Коэффициент текущей ликвидности указывает на то, что в период с декабря 2017 года – март 2018 года показатель ликвидных активов у должника был менее 1, что не соответствовало допустимому диапазону значению 1,5 – 2,0; степень платежеспособности по текущим обязательствам ООО «Углетранс» в период с 30.09.2018 по 30.06.2019 составляла от 4 – 7 месяцев, что менее рекомендуемого значения (не более 3 мес.).

Таким образом, в результате анализа финансового состояния должника однозначно сформулирована негативная экономическая динамика, в частности в 4 квартале 2018 года и в последующие периоды.

При этом, с 27.02.2020 со стороны ПАО «Сбербанк» подано заявление о признании ООО «Углетранс» несостоятельным (банкротом) в связи с наличием признаков неплатежеспособности.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 04.06.2020 по делу № А45-4542/2020 в удовлетворении заявления ПАО «Сбербанк» о признании банкротом ООО «Углетранс» отказано в связи с действием моратория на возбуждение дел о банкротстве.

Заявление о банкротстве ООО «Углетранс» в рамках настоящего дела подано ООО «Поликомнк» 27.01.2021 (в связи с окончанием срока действия моратория на возбуждение дел о банкротстве).

По данным бухгалтерского баланса активы должника по состоянию на 31.12.2019 составляли 27 637 981 000 рублей, которые в большинстве своем состояли из дебиторской задолженности компаний группы.

Вместе с тем, реальная стоимость данных активов не соответствует номинальной сумме займа/подряда/купли-продажи/поставки, что подтверждено фактическими результатами торгов в рамках процедуры банкротства должника (большинство компаний/физических лиц в процедуре банкротства ( ООО "УК "ЗАРЕЧНАЯ" в размере 106 255 000,00 руб. АО "ШАХТА "АЛЕКСИЕВСКАЯ" в размере 593 474 000,00 руб. АО "ШАХТА "ЗАРЕЧНАЯ" в размере 1 434 070 000,00 руб. ООО "ВОСТОКУГОЛЬТРАНС" в размере 84 180 906,93 руб. и др.).

Если исключить внутригрупповую дебиторскую задолженность, то в результате сумма баланса ООО «Углетранс» составит чуть более 14 млрд. руб., что сопоставимо с реестром кредиторов должника (в реестр требований кредиторов включена задолженность в размере 11 306 387 081 руб. (18 074 414 252 руб. вместе с требованиями, которые подлежат удовлетворению за реестром, и требованиями, подлежащими погашению в очереди, предшествующей распределению ликвидационной квоты).

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 17.06.2024 по делу № А45-1962/2021 бездействие в части взыскания дебиторской задолженности было признано незаконным, с ФИО5 взысканы убытки в размере 5 298 611 488,56 рублей в пользу конкурсной массы ООО «Углетранс». Установленные судом в указанном судебном акте обстоятельства имеют преюдициальное значение для настоящего спора, и не подлежат повторному доказыванию.

На сегодняшний день в реестр требований кредиторов включена задолженность в размере 11 306 387 081 000 рублей (18 074 414 252 рублей вместе с требованиями, которые подлежат удовлетворению за реестром и требованиями, подлежащими погашению в очереди предшествующей распределению ликвидационной квоты).

Таким образом, сумма причиненного ущерба (неполученной дебиторской задолженности) конкурсной массе составляет 47 % от реестра требований кредиторов.

Ссылка в апелляционной жалобе на отсутствие у ФИО3 возможности по взысканию дебиторской задолженности подлежит отклонению, поскольку ФИО3 являлся фактическим бенефициаром ООО «Углетранс».

При этом, судом первой инстанции правомерно установлено, что именно непринятие своевременных и необходимых мер для взыскания задолженности с ENERGY SYSTEMS EQ LTD, AO «УБТ-Уралвагонзавод» свидетельствует о намеренном нежелании контролирующих должника лиц взыскивать дебиторскую задолженность и улучшать финансовое положение ООО «Углетранс».

Также определением Арбитражного суда Новосибирской области от 15.05.2024 по делу № А45-1962/2021 признаны недействительными сделками перечисления денежных средств ООО «УГЛЕТРАНС» в пользу Coal Company SP Z O.O. за период с 17.01.2020 по 22.06.2020 годы в общем размере 1 679 646,05 долларов США, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с Coal Company SP Z O.O. в пользу ООО «УГЛЕТРАНС» денежных средств в раз-мере 1 679 646,05 долларов США по курсу Центрального Банка РФ на дату исполнения определения суда.

Ущерб, причиненный сделкой, признанной судом недействительной на основании определения от 15.05.2024 является существенным для должника.

По курсу доллара на 19.12.2024 (104,68 рубля) размер ущерба составляет 175 825 348,51 рублей.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 26.06.2023 по делу № А45-1962/2021 признаны недействительными сделками перечисления денежных средств ООО «Углетранс» в пользу ООО «Техшахтопром» в период с 04.02.2020 по 19.08.2020 на общую сумму 148 559 585,60 рублей, применены последствия недействительности в виде взыскания с ООО «ТехШахтоПром» в пользу ООО «Углетранс» денежных средств в размере 148 559 585,60 рублей.

Ущерб в размере 148 559 585,60 рублей, причиненный сделкой, признанной судом недействительной на основании определения от 26.06.2024, является существенным для должника.

Из материалов дела следует, что ФИО16 и ФИО3 являются владельцами компании ENERGY SYSTEMS EQ LTD (КИПР).

Согласно расшифровки дебиторской задолженности по состоянию на 01.04.2021 задолженность ENERGY SYSTEMS EQ LTD (SPYROU KYPRIANOU,

83, ELENION BUILDING, FLAT/OFFICE 304 CY-6051 LARNACA) перед ООО «Углетранс» составляет 1 318 405 000 рублей.

Мероприятия по взысканию задолженности с компании ENERGY SYSTEMS EQ LTD контролирующими лицами не осуществлены. Основания перечисления денежных средств в пользу компании ENERGY SYSTEMS EQ LTD также не представлены.

Также на основании предоставленных выписок Сбербанк по счетам (40702978638000007518 40702978938001007518, 40702978638000007518) должника установлено, что в пользу LEDA SYSTEM LIMITED перечислены денежные средства в размере 17,8 млн. евро (1 630 570 672,69 рубля).

Конечным бенефициаром компании LEDA SYSTEM LIMITED являлся ФИО3 10.06.2022 компания LEDA SYSTEM LIMITED была ликвидирована. Задолженность в размере 1 630 570 672,69 рубля контролирующими должника лицами не взыскана.

Основания перечисления денежных средств в пользу компании LEDA SYSTEM LIMITED в материалы дела не представлены. Правомерность данных платежей со стороны должника в адрес LEDA SYSTEM LIMITED не установлена.

При данных обстоятельствах, в условиях неплатежеспособности и недостаточности имущества ООО «Углетранс» совершены сделки по выводу активов в пользу аффилированных лиц (LEDA SYSTEM LIMITED, ENERGY SYSTEMS EQ LTD), в результате которых имущественным правам кредиторов причинен существенный вред в виде невозможности погашения задолженности.

Кроме того, неосуществление мероприятий по взысканию дебиторской задолженности ООО «Углетранс» в существенном размере также привело к нарушению прав кредиторов и невозможности погашения включенных в реестр требований.

Занимая должность директора, ФИО5 мог давать должнику обязательные указания в части совершения расчетов с третьими лицами, совершения сделок, подписания договоров и иных документов должника.

Контролирующие должника лица ФИО5, ФИО3, ФИО1 в период совершения денежных переводов в пользу Coal Company SP Z O.O., ООО «Техшахтопром» имели контроль над деятельностью должника, имели возможность определять его действия.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, совершая сделки, ответчики знали о финансовом состоянии должника и об убыточности сделок, причинивших вред должнику и кредиторам. Между несостоятельностью должника и действиями ответчиков по совершению соответствующих сделок имеется прямая причинно-следственной связь.

Совершенные сделки являлись значимыми для должника применительно к масштабам его деятельности. Указанные лица не могли не осознавать последствий их совершения.

В результате совершения сделок должник утратил возможность продолжать осуществлять хозяйственную деятельность. В случае не совершения оспоренных сделок, должник имел бы возможность погасить требования независимых кредиторов в полном объеме.

Таким образом, совершение указанных сделок должника существенно повлияло на результаты его хозяйственной деятельности, что, в свою очередь, повлекло невозможность погашения образовавшейся задолженности и банкротство должника.

При изложенных обстоятельствах, контролирующие должника лица (ФИО5, ФИО3, ФИО1) правомерно привлечены к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Углетранс» по следующим основаниям - бездействие в части взыскания дебиторской задолженности в пользу должника с АО «УБТ - Уралвагонзавод» в размере 5 298 611 488,56 руб.; нарушение валютного законодательства, влекущее привлечение к административной ответственности в виде штрафа в размере 1 051 476 493,77 руб. и в размере 88 545 115,68 руб.; перечисление денежных средств ООО «Углетранс» в пользу Coal Company SP Z O.O. за период с 17.01.2020 по 22.06.2020 гг. в размере 1 679 646,05 долларов США; перечисление денежных средств ООО «Углетранс» в пользу ООО «Техшахтопром» за период с 04.02.2020 г. по 19.08.2020 г. в размере 148 559 585,60 руб.; Перечисление денежных средств ООО «Углетранс» в пользу ENERGY SYSTEMS EQ LTD (КИПР), LEDA SYSTEM LIMITED. Непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности с ENERGY SYSTEMS EQ LTD (КИПР), LEDA SYSTEM LIMITED.

Также подпунктом 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия кон-

тролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

В пункте 17 Постановления № 53 разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившее финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В период, когда ФИО5 осуществлял руководство ООО «Углетранс», последнее было привлечено к административной ответственности в виде штрафа в размере 1 051 476 493,77 рубля.

Постановлением мирового судьи второго судебного участка Центрального судебного района г. Новосибирска по делу об административном правонарушении № 5-2765/2021-10-1 от 29.11.2021 г. ООО «Углетранс» признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 5.2 ста-тьи 15.25 КоАП РФ, обществу назначено наказание в виде административного штрафа в размере 962 931 378,09 рублей.

Из данного постановления суда следует, что согласно протоколу № 10609000-1691/2021 об административном правонарушении, ООО «Углетранс» не выполнило в установленный срок обязанности по возврату в Российскую Федерацию денежных средств, уплаченных нерезидентам за не ввезенные в Российскую Федерацию товары, если сумма зачисленных на счета, открытые в уполномоченном банке превышает сто миллионов рублей, когда это бездействие не содержат уголовно наказуемого деяния, чем совершило правонарушение, предусмотренное ча-стью 5.2 статьи 15.25 КоАП РФ.

10.09.2018 ООО «Углетранс» (Россия) (продавец), с одной стороны и «ENERGY SYSTEMS EQ LTD» (Кипр) (Покупатель), заключили контракт № UTES.

09.2018, в соответствии с пунктом 1. контракта продавец обязуется продавать и поставлять, а покупатель обязуется принимать и оплачивать товар (уголь), в ассортименте и на условиях, указанных в Приложениях к настоящему Контракту.

Согласно пункту 5.3. Контракта, сумма настоящего Контракта является величиной переменной и состоит из суммы стоимостей всех оформленных в письменной форме и подписанных обеими сторонами дополнительных соглашений к настоящему контракту.

Контракт вступает в силу с момента его подписания и будет действовать до 31.12.2019 или до исполнения сторонами обязательств, определенных соответствующим Приложением к Контракту (пункт 12.5 Контракта).

В Московском банке ПАО Сбербанк 12.10.2018 контракт от 10.09.2018 № UTES. 09.2018 поставлен на учет и присвоен уникальный номер контракта 18100116/1481/1948/1/1.

21.08.2020 контракт от 10.09.2018 № UT-ES.09.2018 снят с учета в Московском банке ПАО Сбербанк на основании пункта 6.1.1 Инструкции Банка России № 181-И, в связи с переводом контракта на обслуживание в другой уполномоченный банк.

01.09.2020 контракт от 10.09.2018 № UT-ES.09.2018 принят на учет в филиале «Уральский» АО «Газпромбанк».

На основании пункта 6.2. Контракта, сроки и порядок оплаты за товар (уголь), поставляемый по настоящему Контракту, определяются в соответствующих Приложениях к настоящему Контракту на основании счета продавца.

Согласно пункту 7.1. Контракта, товар поставляется в течение срока действия настоящего Контракта. Конкретные периоды отгрузки со станции отправления определяются в соответствии с Приложениями к настоящему Контракту. Если иное не установлено, в Приложении, периодом отгрузки являете календарный месяц.

В соответствии с дополнительным соглашением от 01.06.2019 № 02 к Контракту, Стороны договорились изложить в пункте 6.2. Контракта в следующей редакции: «Оплата за поставленный Товар производится в течение 60 (шестидесяти) банковских дней с момента отгрузки товара».

На основании изменений от 25.11.2019 к Контракту, Стороны договорились изложить в пункте 12.5 Контракта следующим образом: «Настоящий Контракт

вступает в силу с момента его подписания и будет действовать до 3 декабря 2020 года, но в любом случае до выполнения Сторонами обязательств в полном объеме».

Согласно дополнительному соглашению о продлении срока оплат по контракту от 02.10.2020, стороны пришли к соглашению о продлении срок оплаты за отгруженный товар до 31.12.2020.

В соответствии с ведомостью банковского контроля, а также в соответствии со сведениями, содержащимися в базах данных Автоматизированной информационной системы центрального реестра субъектов внешнеэкономической деятельности и системы оперативного контроля за процессами таможенного оформления и контроля ФТС России (ИАС Мониторинг-Анализ) товар по контракту от 10.09.2018 № UT-ES.09.2018 вывезен на общую сумму 77 404 554,92 долларов США.

Денежные средства за вывезенный с территории Российской Федерации товар поступили на общую сумму 60 025 247,46 долларов США.

Денежные средства в сумме 17 379 307,46 долларов США не зачислены на счет ООО «Углетранс» в уполномоченном банке.

На основании изложенного, ООО «Углетранс» нарушено требование, установленное пунктом 1 части 1 статьи 19 Федерального закона о 10.12.2003 № 173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле».

В соответствии с дополнительным соглашением о продлении срока оплат по контракту от 02.10.2020 стороны пришли к соглашению о продлении срока оплаты за отгруженный товар до 31.12.2020.

Согласно изменениям от 25.02.2021 к Контракту «Стороны пришли к соглашению, что Покупатель оплачивает всю сумму задолженности имеющуюся у него перед Продавцом на 25.02.2021 в срок до 31.12.2021».

В соответствии с изменением от 24.02.2021 к Контракту, Стороны договорились изложить в пункте 12.5. Контракта в следующей редакции: «Настоящий Контракт вступает в силу с момента его подписания и будет действовать до 31 декабря 2021 года, но в любом случае до выполнения Сторонами обязательств в полном объеме».

Вместе с тем, данные изменения были заключены 24.02.2021,25.02.2021, то есть после истечения срока зачисления денежных средств (срок зачисления истек 31.12.2020), а также после наступления факта совершения нарушения валютного законодательства Российской Федерации.

Из материалов дела следует, что денежные средства в сумме 17 379 307,46 долларов США должны быть возвращены до окончания срока, установленного дополнительным соглашением от 02.10.2020, то есть до 31.12.2020 включительно.

Таким образом, ООО «Углетранс» не обеспечило до 31.12.2020 (включительно) зачисление денежных средств в сумме 17 379 307,46 долларов США за вывезенный с территорий Российской Федерации товар. По курсу, установленному Центральным банком Российской Федерации на дату совершения правонарушения - 01.01.2021, курс 1 доллар США равен 73,8757 российским рублям.

Денежные средства в сумме 17 379 307,46 долларов США, являющиеся предметом административного правонарушения, в рублёвом эквиваленте состав-ляют 1 283 908 504,12 российских рублей.

В связи с доказанностью в действиях ООО «Углетранс» состава административного правонарушения, общество привлечено к административной ответственности в виде штрафа на сумму 962 931 378,09 рублей.

Указанное постановление суда вступило в законную силу. Штраф на сегодняшний день не оплачен.

Также, постановлением мирового судьи второго судебного участка Центрального судебного района г. Новосибирска по делу об административном право-нарушении № 5-3098/2021-10-1 от 29.11.2021 ООО «Углетранс» признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 5.2 статьи 15.25 КоАП РФ, обществу назначено наказание в виде административного штрафа в размере 88 545 115,68 рублей.

Указанным постановлением суда установлено, что согласно протоколу № 10609000-1691/2021 об административном правонарушении, ООО «Углетранс» не выполнило в установленный срок обязанности по возврату в Российскую Федерацию денежных средств, уплаченных нерезидентам за не ввезенные в Российскую Федерацию товары, если сумма зачисленных на счета, открытые в уполномоченном банке превышает сто миллионов рублей, когда это бездействие не содержат уголовно наказуемого деяния, чем совершило правонарушение, предусмотренное ча-стью 5.2 статьи 15.25 КоАП РФ.

10.07.2018 ООО «Углетранс» (Россия), именуемое в дальнейшем Покупатель, с одной стороны и DEREK PARNABY CYCLONES INTERNATIONAL LTD (Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии), именуемое в дальнейшем Продавец, с другой стороны (совместно именуемые Сторонами), за-

ключили контракт на поставку оборудования . № 19016/2018 (далее - Контракт), о нижеследующем.

В соответствии с пунктом 1.1. Контракта Продавец поставить, а Покупатель принять и оплатить Товар, наименование, количество, стоимость технические характеристики и иные условия поставки которого согласуются в соответствующих спецификациях, являющихся неотъемлемой частью настоящего Контракта.

Согласно пункту 2.4. Контракта общая сумма Контракта равна общей стоимости Товара по всем Спецификациям по настоящему Контракту.

Срок действия Контракта до 31.12.2020, но не ранее срока исполнения сторонами всех своих обязательств (пункт 9.4. Контракта).

В филиале «Уральский» АО «Газпромбанк» 20.07.2018 контракт от 10.07.2018 № 19016/2018 поставлен на учет и присвоен уникальный номер контрак-та 18070019/0354/0026/2/1.

На основании пункта 3. Контракта, оплата по данному контракту осуществляется согласно условий, согласованных сторонами в соответствующих спецификациях.

В соответствии с пунктом 4.1. Контракта, срок и порядок поставки согласовывается Сторонами в Спецификации.

Согласно Спецификации № 1 от 10.07.2018 к Контракту от 10.07.2018 № 19016/2018 на поставку модульной передвижной угле-моечной установки для угля 0-5 0 мм общей производительностью 300 тонн/час, срок поставки 34 недели с момента подписания Контракта и настоящей Спецификации и получения первого авансового платеже, а также соблюдения условий оплаты по настоящей Спецификации (пункт 4 Спецификации).

Условия оплаты товара в соответствии со Спецификацией № 1 от 10.07.2018: покупатель обязан внести первый авансовый платеж в размере 15% от стоимости Товара до 27.07.2018 включительно; второй авансовый платеж в размере 15% от стоимости Товара должен быть произведен до 14.09.2018 включительно; третий авансовый платеж в размере 15% от стоимости Товара выплачивается до 02.11.2018 включительно; четвертый авансовый платеж в размере 15% от стоимости Товара выплачивается до 21.12.2018 включительно; пятый авансовый платеж в размере 15% от стоимости Товара выплачивается до 02.02.2019 включительно; шестой авансовый платеж в размере 15% от стоимости Товара выплачивается до 15.03.2019 г. включительно, но обязательно до момента отгрузки оборудования на условиях ex

works; седьмой платеж в размере 5 % от стоимости Товара выплачивается после завершения сборки и до начала работ по вводу в эксплуатацию; оставшиеся 5% выплачиваются сразу после ввода в эксплуатацию.

В соответствии со Спецификацией № 2 от 24.07.2018 к Контракту от 24.07.2017 № 19016/2018 на поставку комплектного электрооборудования и системы автоматизации для двух модульных передвижных угле-моечных установок для угля 0-50мм общей производительностью 300 тонн/час.

В соответствии с пунктом 4 Спецификации № 2 от 24.07.2018 срок поставки 34 недели с момента подписания Контракта и настоящей Спецификации и получения первого авансового платеже, а также соблюдения условий оплаты по настоящей Спецификации.

Условия оплаты товара в соответствии со Спецификацией № 2 о 24.07.2018: покупатель обязан внести первый авансовый платеж в размере 15% стоимости Товара до 07.08.2018 включительно; второй авансовый платеж в размере 15% от стоимости Товара должен быть произведен до 07.09.2018 включительно; третий авансовый платеж размере 15% от стоимости Товара выплачивается до 19.10.2018 включительно; четвертый авансовый платеж в размере 15% от стоимости Товар выплачивается до 30.11.2018 включительно; пятый авансовый платеж в размере 15% от стоимости Товара выплачивается до 25.01.2019 включительно; шестой авансовый платеж в размере 15% от стоимости Товара выплачивается до 08.03.2019 включительно, но обязательно до момент отгрузки оборудования на условиях ex works; седьмой платеж в размере 5 % от стоимости Товара выплачивается поел завершения сборки и до начала работ по вводу в эксплуатацию; оставшиеся 5% выплачиваются сразу после ввода в эксплуатацию.

Согласно ведомости банковского контроля ООО «Углетранс» в период с 27.07.2018 по 01.03.2019 осуществлен перевод денежных средств на счет контрагента на общую сумму 1 180 100,00 фунтов стерлингов: от 27.07.2018 на сумму 789 235,65 фунтов стерлингов; от 14.08.2018 на сумму 49 200,00 фунтов стерлингов; от 01.03.2019 на сумму 341 664,35 фунтов стерлингов.

На основании дополнительного соглашения от 15.01.2019 № 1 к специфика-ции № 1 от 10.07.2018 г. к Контракту от 10.07.2018 № 19016/2018 на поставку оборудования стороны пришли к соглашению изменить пункт 4 спецификации и изложить его в следующей редакции: «Срок поставки: 102 недели с момента подписа-

ния Контракта и настоящей Спецификации и получения первого авансового платеже, а также соблюдения условий оплаты по настоящей Спецификации».

В соответствии с дополнительным соглашением от 02.12.2019 к специфика-ции № 1 от 10.07.2018 к Контракту от 10.07.2018 № 19016/2018 на поставку оборудования стороны пришли к соглашению изменить пункт 4 спецификации и изложить его в следующей редакции: «Срок поставки: 100 недель с момента подписания Контракта и настоящей Спецификации и получения первого авансового платеже, а также соблюдения условий оплаты по настоящей Спецификации».

Товар на территорию Российской Федерации на сумму 1 180 100,00 фунтов стерлингов не ввезен.

Учитывая изложенное, ООО «Углетранс» нарушено требование, установленное пунктом 2 части 1 статьи 19 Федерального закона от 10.12.2003 № 173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле».

На основании дополнительного соглашения от 02.12.2019 к спецификации № 1 от 10.07.2018 к Контракту от 10.07.2018 № 19016/2018 на поставку оборудования стороны пришли к соглашению изменить пункт 4 спецификации и изложить его в следующей редакции: «Срок поставки: 100 недель с момента подписания Контракта и настоящей Спецификации и получения первого авансового платежа, а также соблюдения условий оплаты по настоящей Спецификации», т.е. до 09.06.2020 года.

ООО «Углетранс» таможенное декларирование товаров на сумму 1 180 100,00 фунтов стерлингов по контракту от 10.07.2018 № 19016/2018 не осуществляло.

В связи с тем, что условиями контракта от 10.07.2018 № 19016/2018 на поставку оборудования сроки возврата денежных средств не предусмотрены, денежные средства в сумме 1 180 100,00 фунтов стерлингов должны быть возвращены до окончания срока действия контракта.

Срок действия Контракта до 31.12.2020, но не ранее срока исполнения сторонами всех своих обязательств (пункт 9.4. Контракта):

В соответствии с дополнительным соглашением от 23.04.2021 к специфика-ции № 1 от 10.07.2018 к Контракту от 10.07.2018 № 19016/2018 на поставку оборудования стороны пришли к соглашению продлить срок действия контракта от 10.07.2018 № 19016/2018 до 31.12.2021 и распространить данное условие на отношения сторон возникшие в период с 31.12.2020.

Также, данным дополнительным соглашением стороны пришли к соглашению изменить пункт 4 спецификации и изложить его в следующей редакции: «В связи с распространением новой короновирусной инфекции Covid-19 и введения в европейских странах полного локдауна, срок поставки: до 31.12.2021 с момента подписания Контракта и настоящей Спецификации и получения первого авансового платеже, а также соблюдения условий оплаты по настоящей Спецификации».

Вместе с тем, данное дополнительное соглашение было заключено 23.04.2021, то есть после истечения срока возврата денежных средств (срок возврата истек 31.12.2020), а также после наступления факта совершения нарушения валютного законодательства Российской Федерации.

ООО «Углетранс» не обеспечило до 31.12.2020 (включительно) возврат денежных средств в сумме 1 180 100,00 фунтов стерлингов уплаченных DEREK PARNABY CYCLONES INTERNATIONAL LTD (Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии) за не поставленный товар.

Таким образом, денежные средства в сумме 1 180 100,00 фунтов стерлингов должны быть возвращены до окончания срока действия контракта, т.е. до 31.12.2020 включительно.

На основании изложенного, ООО «Углетранс» не обеспечило до 31.12.2020 (включительно) зачисление денежных средств в сумме 1 180 100,00 фунтов стерлингов за вывезенный с территории Российской Федерации товар. По курсу, установленному Центральным банком Российской Федерации на дату совершения пра-вонарушения - 01.01.2021, курс 1 фунт стерлингов равен 100,0425 российским рублям. Денежные средства в сумме 1 180 100,00 фунтов стерлингов, являющиеся предметом административного правонарушения, в рублёвом эквиваленте состав-ляют 118 060 154,25 российских рублей.

Указанное постановление суда вступило в законную силу. Штраф на сегодняшний день не оплачен.

В результате допущенных ООО «Углетранс» нарушений валютного законодательства общество привлечено к административной ответственности в общем размере 1 051 476 493,77 рубля.

Таким образом, данная сумма является существенной для должника, в конкурсной массе ООО «Углетранс» отсутствует имущество на такую стоимость, соответственно, все денежные средства, составляющие конкурсную массу будут направлены на погашение этого требования, а кредиторы, включенные в реестр должника, не получат удовлетворения своих требований.

Наличие текущих платежей требования по оплате штрафа в размере 1 051 476 493,77 рубля, как следствия допущенных нарушений, является существенным ухудшением финансового положения должника, поскольку создает колоссальную диспропорцию между требованиями реестровых кредиторов и кредиторов по текущим платежам.

В период допущения нарушений валютного законодательства директором ООО «Углетранс» являлся ФИО5 (по состоянию на 31.12.2020). В данном случае указанное лицо определяло действия должника, имело возможность предотвратить негативные последствия в виде нарушения валютного законодательства.

Таким образом, совершение ООО «Углетранс» административного правонарушения также является основанием для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по долгам общества.

При этом, подлежит отклонению ссылка подателей жалоб об отсутствии оснований для отнесения штрафов за нарушение валютного законодательства в основание для привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку основана на ошибочном толковании норм права.

Приведенный в постановлении Конституционного суда № 50-П от 30.10.2023 методологический подход применим в целях обеспечения права лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, на судебную защиту посредством рассмотрения компетентным судом его возражений относительно обоснованности требования кредитора, в том числе, требования налогового органа, основанного на результатах проведенных в отношении должника мероприятий налогового контроля, как следствие, в указанном случае, высшей судебной инстанцией был разрешен вопрос о признании пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве не противо-

речащим Конституции Российской Федерации в той мере, в какой по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования он не предполагает взыскания с контролирующих должника лиц суммы штрафов за налоговые правонарушения, наложенных на организацию-налогоплательщика.

Между тем, в настоящем споре не имеется правовых оснований для расширительного толкования указанной правовой позиции.

Так, контролирующим должника лицом нарушены нормы валютного законодательства Российской Федерации, что повлекло за собой привлечение должника к административной ответственности и наложении штрафов.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе, в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

Соответственно, в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора, взысканные штрафы входят в состав субсидиарной ответственности и взыскиваются с контролирующих должника лица, допустивших нарушений валютного законодательства.

Таким образом, судом первой инстанции обоснованно установлены основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО5, ФИО1

Ссылка ФИО5 на необходимость привлечения к участию в настоящем обособленном споре бывших руководителей ООО «Углетранс» ФИО12 и ФИО13, подлежит отклонению, поскольку материалы дела не содержат доказательств того, что обжалуемое определение может повлиять на права и обязанности ФИО12 и ФИО13

Кроме того, как пояснил в апелляционном суде представитель конкурсного управляющего должником, оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности им не установлено, поэтому с соответствующим заявлением конкурсный управляющий не обращался.

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, невозможно опреде-

лить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

На основании пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В реестр требований кредиторов включена задолженность в размере 11 306 387 081 000 рублей (18 074 414 252 000 рублей вместе с требованиями, которые подлежат удовлетворению за реестром и требованиями, подлежащими погашению в очереди предшествующей распределению ликвидационной квоты). Размер непогашенных текущих платежей составляет 1 051 625 914 рублей.

Однако определить точный размер субсидиарной ответственности на сегодняшний день не представляется возможным, поскольку реализация имущества должника не завершена, расчеты с кредиторами не проведены.

Поэтому, учитывая установленные судом обстоятельства привлечения ФИО5, ФИО3, ФИО1 к субсидиарной ответственности и невозможности определения размера субсидиарной ответственности, производство по заявлению приостанавливается до окончания расчетов с кредиторами.

Кроме того, в последующем, при определении размера субсидиарной ответственности судом первой инстанции будут учтены выводы, сделанные в рамках обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего о взыскании убытков с ФИО5

При этом, подлежит отклонению довод ФИО5 о двойной ответственности, как основанный на ошибочном толковании норм права.

Так, согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, при-

чиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановле-ние № 25) также разъяснено, что, применяя статью 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков.

Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.

Таким образом, действующим законодательством (пункт 1 статьи 15, пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) закреплен принцип возмещения вреда в полном объеме.

В абзаце 2 пункта 12 постановления № 25 разъяснено, что размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Размер ответственности контролирующего должника лица за причинение убытков должнику не ограничен размером требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, с учетом принципа полного возмещения вреда, установленного пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Требование о возмещении убытков и требование о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности носят взаимозаменяемый и взаимо- дополняемый характер.

В связи с этим, при определении соотношения этих требований необходимо исходить из их зачетного характера по отношению друг к другу (пункт 1 статьи 6, абзац первый пункта 1 статьи 394 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, при наличии одновременно нескольких оснований для привлечения к ответственности контролирующих лиц, предусмотренных Законом о банкротстве, окончательный размер ответственности определяется путем поглощения большей из взыскиваемых сумм меньшей.

Совокупный размер ответственности должен быть ограничен максимальным размером, установленным Законом о банкротстве (в совокупном размере требований кредиторов).

В случае если одни и те же действия являются основаниями для взыскания убытков и привлечения к субсидиарной ответственности, размер требований носит зачетный характер.

Соответственно, факт привлечения ФИО5 к ответственности в виде взыскания убытков не исключает возможность его привлечения и к субсидиарной ответственности.

Доводы заявителей апелляционных жалоб не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

Судебные расходы распределяются согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьей 110, частью 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

постановил:

определение от 09.10.2025 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-1962/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы финансового управляющего ФИО1 ФИО2, финансового управляющего ФИО3 ФИО4, ФИО5 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанное усиленными квалифицированными электронными подписями судей, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

Председательствующий Н.Н. Фролова Судьи О.А. Иванов К.Д. Логачев