ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
Газетный пер., 34, <...>, тел.: <***>, факс: <***>
E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
арбитражного суда апелляционной инстанции
по проверке законности и обоснованности решений (определений)
арбитражных судов, не вступивших в законную силу
город Ростов-на-Дону дело № А53-40541/2023
14 апреля 2025 года 15АП-2282/2025
Резолютивная часть постановления объявлена 02 апреля 2025 года.
Полный текст постановления изготовлен 14 апреля 2025 года.
Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Ковалевой Н.В.,
судей Запорожко Е.В., Украинцевой Ю.В.,
при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Бобровой М.Ю.,
при участии:
от истца - представитель ФИО1 по доверенности от 18.10.2022,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ВСК»
на решение Арбитражного суда Ростовской области
от 08.02.2025 по делу № А53-40541/2023
по иску индивидуального предпринимателя ФИО2
(ИНН <***>, ОГРНИП <***>)
к страховому акционерному обществу «ВСК»
(ИНН <***>, ОГРН <***>),
третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора автономная некоммерческая организация «Служба обеспечения деятельности финансового уполномоченного»
(ОГРН: <***>, ИНН <***>),
о взыскании страхового возмещения,
УСТАНОВИЛ:
индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее также – истец) обратился в Аксайский районный суд Ростовской области к страховому акционерному обществу «ВСК» (далее также – ответчик, САО «ВСК») с исковым заявлением о взыскании страхового возмещения в размере 91 344 (девяносто одна тысяча триста сорок четыре) рубля 09 коп.; неустойку (пеню) за период времени с 13.03.2023 года по 04.02.2025 года в размере 63 484,14 руб., а также за период с 05.02.2025 года по день фактической уплаты денежных средств, исходя из ставки 0,1% в день от суммы 91 344,09 руб.; расходы по проведению досудебной независимой экспертизы в суме 2 000 руб.; расходы на проведение судебной экспертизы в сумме 25 000 рублей 00 коп.; расходы на оплату услуг представителя в сумме 160 000 руб.; почтовые расходы в сумме 605, 45 руб. (с учетом уточнения исковых требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
К участию в процессе суд привлек третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора автономную некоммерческую организацию «Служба обеспечения деятельности финансового уполномоченного» (ИНН <***>).
Определением Аксайского районного суда Ростовской области от 12.09.2023 гражданское дело передано на рассмотрение по подсудности в Арбитражный суд Ростовской области.
Решением Арбитражного суда Ростовской области от 08.02.2025 со страхового акционерного общества «ВСК» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 взыскано страховое возмещение в сумме 91 344 рубля, неустойка (пеня) за период с 13.03.2023 по 04.02.2025 в сумме 63 484,08 рублей, а также за период с 05.02.2025 по день фактической уплаты денежных средств, исходя из ставки 0,1% в день от суммы 91 344 рубля; расходы по проведению досудебной независимой экспертизы в сумме 2 000 рублей, расходы на проведение судебной экспертизы в сумме 25 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в сумме 100 000 рублей, почтовые расходы в сумме 605,45 рублей. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.
Общество с ограниченной ответственностью «ВСК» обжаловало решение в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просило решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований в полном объеме.
Апелляционная жалоба мотивирована тем, что судебная экспертиза проведена с нарушениями Единой методики определения размеров расходов на восстановительный ремонт в отношении транспортного средства. Представленная ответчиком рецензия на заключение судебной экспертизы является доказательством по делу и подлежит оценке наряду с другими доказательствами. Поскольку заключение судебной экспертизы составлено с нарушениями действующего законодательства, САО «ВСК» полагает, что указанное заключение не может быть положено в основу решения суда.
Судом взыскана неустойка за просрочку выплаты суммы, которая не является страховым возмещением.
Взысканная судом первой инстанции сумма неустойки явно несоразмерна последствиям нарушения обязательствам и подлежала снижению по заявленному ответчиком ходатайству.
Взысканная стоимость услуг представителя необоснованно завышена.
В отзыве на апелляционную жалобу индивидуальный предприниматель ФИО2 против доводов апелляционной жалобы возражал, просил решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.
В судебное заседание ответчик, третье лицо, надлежащим образом уведомленные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку не обеспечили.
Апелляционная жалоба рассмотрена в порядке, предусмотренном статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в отсутствие указанных лиц.
Представитель истца в судебном заседании возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, по основаниям, изложенным в письменном отзыве, просил решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзыва на апелляционную жалобу, выслушав представителя истца, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.
Как следует из материалов дела, между индивидуальным предпринимателем ФИО3 и страховым акционерным обществом «ВСК» был заключен договор обязательного страхования гражданской ответственности от 25.02.2022 серия XXX №0223634965 в отношении транспортного средства марки KIA Cerato.
09.02.2023 произошло дорожно-транспортное происшествие по адресу: <...> с участием автомобиля ГАЗ гос. номер <***>, ответственность которого была застрахована в страховом акционерном обществе «ВСК» по договору ОСАГО серия XXX №0220402026, под управлением ФИО4 и автомобиля Киа Серато гос. номер <***>, принадлежащего ФИО3.
Согласно административному материалу виновным в дорожно-транспортном происшествии признан водитель транспортного средства ГАЗ гос. номер <***> - ФИО4
17.02.2023 истец обратился в страховое акционерное общество «ВСК» с заявлением о наступлении страхового случая, по результатам рассмотрения заявления истцу произведена выплата страхового возмещения в сумме 101 421,32 рублей.
Не согласившись с суммой выплаченного страхового возмещения, истец обратился к независимому эксперту для определения величины ущерба. Так, согласно заключению, величина ущерба составляет 327 000 рублей, с учетом износа - 242 000 рублей.
29.03.2023 истец обратился в страховую компанию с претензией о доплате страхового возмещения в размере 227 000 рублей, 28.04.2023 страховая компания произвела доплату страхового возмещения в размере 37 134,68 рублей, возместила расходы на проведение независимой экспертизы в размере 5 000 рублей.
Не согласившись с позицией страховой компании, истец обратился к финансовому уполномоченному. Решением финансового уполномоченного №У-23-48170/5010-007 от 01.06.2023 истцу было отказано в удовлетворении требований.
Поскольку истцу выплаченного страхового возмещения оказалось недостаточным для восстановления нарушенного права, он с целью урегулирования спора направил в адрес ответчика претензионное требование о доплате страхового возмещения, которое ответчиком оставлено без финансового удовлетворения.
Указанные обстоятельства послужили основанием для предъявления рассматриваемых исковых требований.
Ответчик с заявленными требованиями истца не согласился, в отзыве на исковое заявление ссылается на то, что обязательства по выплате страхового возмещения выполнены в полном объеме, основания для взыскания стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства без учета износа заменяемых деталей отсутствуют. Ответчик возражал против требований о взыскании расходов на проведение независимой экспертизы, считает заключение независимой экспертизы недопустимым доказательством. Расходы на оплату услуг представителя, по мнению ответчика, не соответствуют критерию разумности. Ответчик просил в иске отказать в полном объеме, возражал против проведения судебной экспертизы.
Для полного и всестороннего рассмотрения гражданского дела, определения размера ущерба, причиненного имуществу (транспортному средству) истца, суд первой инстанции назначил по делу комплексную трасолого-автотовароведческую экспертизу.
На основании выбора истцом экспертного учреждения и в связи с отсутствием возражений относительно такого выбора у ответчика, суд определил назначить проведение экспертизы в обществе с ограниченной ответственностью «ЭПК «ЛЕВ» (ИНН <***>, ОГРН <***>), экспертам ФИО5 (стаж с 2016 года), ФИО6 (стаж с 2013 года).
На разрешение эксперта поставил следующие вопросы:
1. Соответствуют ли повреждения транспортного средства KIA CERATO (г/н <***>, XWEFC416BN0001725), 2021 г. выпуска, пробег на момент ДТП 98878 км., полученные в столкновении от ТС ГАЗ (гос.номер X178ОA61) в результате ДТП от 09.02.2023, отраженные в акте осмотра страховой компанией, страховом заключении обстоятельствам ДТП от 09.02.2023.
2. С учетом ответа на первый вопрос определить стоимость восстановительного ремонта транспортного средства KIA CERATO (г/н <***>, XWEFC416BN0001725), 2021 г. выпуска, пробег на момент ДТП 98878 км., получившего повреждения в результате столкновении с ТС ГАЗ (гос.номер X178ОA61) в дорожно-транспортном происшествии от 09.02.2023 с износом и без учета износа деталей, в соответствии с Положениями Банка РФ от 04.03.2021 № 755-П «О единой методике определения расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства», с учетом факта другого дорожно-транспортного происшествия 01.04.2023».
К судебному заседанию 02.12.2024 от общества с ограниченной ответственностью «ЭПК «ЛЕВ» в материалы дела поступило заключение экспертов ФИО5 и ФИО6 №264/11/Э от 28.11.2024, которое оглашено в судебном заседании и приобщено к материалам дела.
По первому вопросу эксперты пришли к выводу о том, что повреждения таблички и рамы переднего номерного знака, средней части переднего бампера в виде потертостей и разлома пластика, молдинга решетки радиатора, решетки радиатора, левой фары, буфера переднего бампера, усилителя переднего бампера транспортного средства KIA CERATO г/н <***> соответствуют обстоятельствам заявленного ДТП от 09.02.2023, могли быть образованы в результате контакта с транспортным средством ГАЗ 330210 г/н Х1780А61 (на поверхности переднего бампера в правой части транспортного средства KIA CERATO г/н <***> имеются потертости и задиры пластика не относящиеся к обстоятельствам заявленного ДТП от 09.02.2023 фото №15-№17).
Полный перечень элементов транспортного средства KIA CERATO г/н <***>, подлежащих ремонту и замене для приведения исследуемого автомобиля в доаварийное состояние, приведен в калькуляции, которая является неотъемлемой частью настоящего экспертного заключения.
По второму вопросу эксперты пришли к выводу о том, что стоимость восстановительного ремонта транспортного средства KIA CERATO (г/н <***>, XWEFC41BN0001725), 2021 г. выпуска, пробег на момент ДТП 98978 км, получившего повреждения в результате столкновения с ТС ГАЗ (гос. номер Х1780А 61) в дорожно-транспортном происшествии от 09.02.2023 с износом и без учета износа деталей, в соответствии с Положениями Банка РФ от 04.03.2021 №755-П «Единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства», с учетом факта другого дорожно-транспортного происшествия 01.04.2023 г.», составляет: без учета износа - 322 100 рублей, с учетом износа - 229 900 рублей.
К экспертному заключению приложены калькуляции. С учетом результатов экспертизы, в процессе рассмотрения спора, истец уточнил заявленные требования, в котором просил суд взыскать страховое возмещение в сумме 91 344 рублей (229900 руб.-101421,32 руб.-37134,68 руб.=91 344 руб.).
Ответчик в судебное заседание направил дополнительные возражения на заявленные требования истца, рецензию, с учетом проведенной судебной экспертизы, ходатайствовал о проведении повторной судебной экспертизы, о признании заключения судебной экспертизы недопустимым доказательством. В основании своих доводов ответчик утверждал, что при проведении судебной экспертизы сделаны выводы, не подтверждаемые доказательствами и исследованиями эксперта, а также о том, что исследование по судебной экспертизе осуществлено с нарушением требований Единой методики.
По инициативе суда в судебное заседание для дачи пояснений были вызваны эксперты ФИО5 и ФИО6, которые дали пояснения по проведенной экспертизе, ответили на вопросы сторон и суда, поддержали выводы, приведённые в судебной экспертизе в полном объеме.
В ходе опроса экспертов в судебном заседании по результатам экспертного заключения было установлено, что в результате ДТП транспортное средство ГАЗ, двигаясь в режиме заднего хода допустило контактирование с автомобилем KIA. На исследование представлено фото с места ДТП, произведено исследование таких фотоснимков, также произведено раздельное исследование повреждений автомобилей KIA, дана классификация, приведен характер их повреждений с локализацией следов. На поверхности левой фары KIA имеются потертости и задиры остекления с наслоением вещества черного цвета, данные следы по своему расположению и форме сопоставимы и находятся в зоне контакта с левым упором рамы автомобиля ГАЗ, что характерно при взаимодействии этих двух транспортных средств. Автомобиль ГАЗ оборудован сцепным устройством, в момент сближения сцепное устройство взаимодействовало со средней частью переднего бампера: передний бампер был разрушен, сцепное устройство в виде буксировочного крюка внедрилось в поверхность переднего бампера и решетки радиатора, произошли разрушения элементов. В это же время выступающая часть вертикальной плоскости задней части ГАЗ в виде упора рамы контактировало с поверхностью левой фары, что характерно при заявленных событиях, что подтверждается фотоснимками с места ДТП, и имеются следы взаимного отображения, что при сопоставлении указано в исследовательской части по первому вопросу. В связи с чем, данный элемент был включен в расчет. Повреждения бампера автомобиля KIA характерны при деформации и разломе. На фото видно, что на задней части автомобиля ГАЗ имеется буксировочный крюк, и для того чтобы образовались такие повреждения на переднем бампере автомобиля KIA, этот крюк должен был внедриться при сближении, соответственно, данное фото было сделано под углом сверху и слева. Эта часть упора (показывает на фото) находится на удалении порядка 50 см от крюка, соответственно, в тот момент, когда крюк деформировал и ломал передний бампер с решеткой радиатора, эта часть вертикальной поверхности контактировала с поверхностью фары. Фара имеет округлую форму, поэтому внутренняя часть этого элемента образовала динамические следы в виде потертости с наслоением вещества черного цвета. Данный факт установлен по фотографиям с места ДТП с учетом направленности расположения следов, которые были зафиксированы на транспортном средстве KIA в момент несудебного осмотра. В конечном итоге произведено сопоставление по форме направленности и расположению и установлены следы контактирования, характерные при взаимодействии автомобилей ГАЗ и KIA.
В рецензии ответчика указано, что на фаре отсутствуют повреждения.
Эксперт ФИО6 в судебном заседании пояснил, что на фото № 11, 19, 20, 21, 22 лист экспертного заключения № 12 видно, что на поверхности остекления левой фары имеются потертости, задиры с наслоением вещества черного цвета, что по своей морфологии, форме и направленности соответствуют выступающей части упора левой фары автомобиля ГАЗ.
В рецензии, представленной ответчиком, написано: «Согласно рис. 5 судебным экспертом установлена следующая контактная пара, которая является отбойником и которая (согласно рис. 6) не могла контактировать, так как расположена выше расположения фактических повреждений данного элемента».
На вопрос суда эксперт ФИО6 дал следующие пояснения: «Повреждения левой фары автомобиля KIA локализовано в высотном диапазоне на расстоянии 700-750 мм от упорной поверхности, что по расположению выступающего элемента в виде упора левой рамы транспортного средства ГАЗ соответствует габаритным характеристикам транспортного средства ГАЗ, если мы говорим о расположении следов».
Суд задал следующий вопрос эксперту: «Посередине отбойник на грузовой машине оставил следы?»
На вопрос суда эксперт ФИО6 дал следующие пояснения: «Да, оставил следы на переднем бампере автомобиля KIA на расстоянии от 400 мм».
Суд задал следующий вопрос эксперту: «Фара с другой стороны была повреждена или только с левой?»
На вопрос суда эксперт ФИО6 дал следующие пояснения: «Других повреждений фары не заявлено, как и повреждений другой фары. Транспортное средство ГАЗ имеет выступающую часть относительно вертикальной плоскости - буксировочный крюк, именно этот упор левой рамы. В результате внедрения крюка в поверхность переднего бампера и последующего контакта нижней поперечной транспортного средства ГАЗ образовались следы на переднем бампере, была разрушена рамка переднего номерного знака, средняя часть переднего бампера, облицовка решетки радиатора. И в это время, когда транспортные средства дошли до момента максимального внедрения, на поверхности левой фары отобразились следы от выступающей части опоры левой рамы транспортного средства ГАЗ. Наличие таких следов подтверждается фотоснимками и актом осмотра, в котором сделана запись о том, что на поверхности левой фары транспортного средства имеются повреждения».
Эксперт также пояснил, что исследованием установлено, что на поверхности транспортного средства KIA в правой части, вне зоны контакта с автомобилем ГАЗ, что подтверждается фотоснимками с места ДТП, имеются потертости и задиры пластика, при расчёте стоимости ремонта наличие таких повреждений учитывалось. При исследовании материалов гражданского дела установлено, что транспортное средство KIA после заявленного события участвовало еще в ДТП, в более позднем событии на автомобиле KIA была повреждена левая часть переднего бампера. Фара не была повреждена, но это событие было на несколько месяцев позже, чем рассматриваемое ДТП. И поскольку это событие более позднее, повреждения, которые рассматриваются в ДПТ от 09 февраля, не могут пересекаться с повреждениями, которые образовались на автомобиле после рассматриваемого события.
Представитель ответчика задал следующий вопрос эксперту: «В данном месте (показывает на фото) отсутствуют какие-либо повреждения, а вот здесь (показывает на фото) заявлены повреждения. Как они могли без контакта образоваться?»
На вопрос представителя ответчика эксперт ФИО6 дал следующие пояснения: «Фотоснимок черно-белый, в этой области есть следы взаимодействия с поверхностью. На фото № 11 экспертного заключения на расстоянии 450-550 мм от левой фары имеются следы в виде потертостей, в рецензии эти следы закрыты стрелкой».
Представитель ответчика задал следующий вопрос эксперту: «У Вас есть фото, доказывающее обратное?»
На вопрос представителя ответчика эксперт ФИО6 дал следующие пояснения: «Имеются фотоснимки, на которых зафиксированы определенные следы (фото № 11). На момент осмотра при фиксации этих следов остекление фары грязное, фрагмент фары вытерт, и видно наличие определенной части следов».
Суд задал следующий вопрос эксперту: «Эти повреждения настолько значительны, что требуют замены всей фары?»
Представитель ответчика задал следующий вопрос эксперту: «Фара разбита была?»
На вопросы суда и представителя ответчика эксперт ФИО5 дал следующие пояснения: «С точки зрения технологии завода изготовителя при повреждении пластикового остекления фары требуется замена деталей в сборе, так как заводом-изготовителем не поставляются рассеиватель фары как отдельная деталь».
Суд задал следующий вопрос эксперту: «Фара не работала?»
На вопрос суда эксперт ФИО5 дал следующие пояснения: «Чтобы восстановить транспортное средство в то состояние, которое было до повреждения, нужно поменять эту деталь. То есть в данном случае элемент рассеивателя является составной частью фары в сборе, соответственно, требуется замена детали в комплексе».
Представитель ответчика задал следующий вопрос эксперту: «Какая экономическая целесообразность замены детали в комплексе с учетом того, что на данной фаре были лишь наслоения краски темного цвета. Данная фара была работоспособна, выполняла свой функционал?»
На вопрос суда эксперт ФИО5 дал следующие пояснения: «Вы говорите о принципе экономической целесообразности, который по порядку идет после принципа технической возможности восстановления повреждений. Если мы идем по порядку, то принцип восстановления технического состояния транспортного средства зависит от того, есть ли возможность восстановить заводскими методами то или иное повреждение или нет. В данном случае, имеется, как Вы говорите, наслоение черного цвета, но еще, как написано в экспертизе, есть потертости и царапины. В данном случае это значит, что имеются не только наслоения инородного цвета, но и повреждения пластикового стекольного элемента, он не восстанавливается иным способом по технологии завода-изготовителя как заменой. Данный элемент не меняется отдельно от фары, соответственно, с учетом того, что завод изготовитель не поставляет эту деталь отдельно, требуется замена детали в сборе».
Суд первой инстанции, исходя из представленных материалов дела и установленных обстоятельств, пришел к выводу о том, что выводы эксперта в рамках проведенной судебной экспертизы, и именно на дату страхового случая в полной мере соответствует положениям Правил страхования, применительно к вопросу выплаты страхового возмещения, с учетом ранее выплаченного страхового возмещения.
Экспертное заключение составлено в соответствии с требованиями действующего законодательства о проведении судебной экспертизы. Составленное экспертом заключение является ясным и полным, содержит понятные и обоснованные ответы на поставленные судом вопросы; дополнительных вопросов выяснять по делу не требуется. Эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо неверного заключения, экспертиза проведена экспертным учреждением, отвечающим предъявляемым к ним требованиям. Доказательств, свидетельствующих о нарушении экспертом при проведении экспертного исследования требований действующего законодательства, доказательства наличия в заключении противоречивых или неясных выводов, из материалов дела не усматриваются.
Доказательств, безусловно свидетельствующих о недостоверности сведений, изложенных в заключении, ответчиком не представлено, а само по себе несогласие с изложенными в заключении выводами эксперта не является основанием для назначения повторной экспертизы.
По смыслу части 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, само по себе заявление лицом, участвующим в деле, ходатайства о назначении повторной экспертизы не создает обязанности суда по ее безусловному назначению.
Учитывая изложенное, суд первой инстанции обоснованно отклонил ходатайство ответчика о назначении повторной судебной экспертизы.
Согласно статье 7 Закона об ОСАГО страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего 400 000 рублей.
Основанием возникновения обязательства страховщика по выплате страхового возмещения является наступление предусмотренного в договоре события (страхового случая) (пункт 1 статьи 929 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и пункт 2 статьи 9 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации») определяет страховой случай как совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю либо иным лицам.
В силу пункта 1 статьи 929 ГК РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).
Как разъяснено в пункте 24 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.11.2003 № 75 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с исполнением договоров страхования», обязательство страховщика по выплате страхового возмещения возникает из договора страхования и не является ответственностью за убытки, причиненные в результате страхового случая. После вступления договора страхования в силу у страховщика возникает собственное обязательство выплатить при наступлении страхового случая определенную денежную сумму в порядке, на условиях и в сроки, которые указаны в договоре.
В данном случае повреждение фары не может расцениваться как эксплуатационные дефекты, поскольку данное повреждение возникло в результате внешнего воздействия в результате наступления страхового случая, в котором повреждены и другие элементы, причем локализация повреждений указывает на их образование в результате единого события с повреждением иных элементов автомобиля.
Поскольку сумма причиненного дорожно-транспортным происшествием ущерба подтверждена материалами дела, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию 91 344 рублей в счет доплаты страхового возмещения.
Истец также просит взыскать с ответчика неустойку за период с 13.03.2023 по 04.02.2025 в сумме 63 484,08 рублей, а также за период с 05.02.2025 по день фактической уплаты денежных средств, исходя из ставки 0,1% в день от суммы 91 344 рублей.
В соответствии со статьями 329, 330 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой. Неустойкой (пеней, штрафом) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.
Согласно пункту 21 статьи 12 Закона об ОСАГО в течение 20 календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней, со дня принятия к рассмотрению заявления потерпевшего о страховой выплате или прямом возмещении убытков и приложенных к нему документов, предусмотренных правилами обязательного страхования, страховщик обязан произвести страховую выплату потерпевшему или выдать ему направление на ремонт транспортного средства с указанием срока ремонта либо направить потерпевшему мотивированный отказ в страховой выплате.
При несоблюдении срока осуществления страховой выплаты или возмещения причиненного вреда в натуре страховщик за каждый день просрочки уплачивает потерпевшему неустойку (пеню) в размере одного процента от определенного в соответствии с настоящим Федеральным законом размера страховой выплаты по виду причиненного вреда каждому потерпевшему.
Согласно пункту 76 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08.11.2022 № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» неустойка за несоблюдение срока осуществления страховой выплаты или срока выдачи потерпевшему направления на ремонт транспортного средства определяется в размере 1 процента, а за несоблюдение срока проведения восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства определяется в размере 0,5 процента за каждый день просрочки от надлежащего размера страхового возмещения по конкретному страховому случаю за вычетом страхового возмещения, произведенного страховщиком в добровольном порядке в сроки, установленные статьей 12 Закона об ОСАГО (абзац второй пункта 21 статьи 12 Закона об ОСАГО). Неустойка исчисляется со дня, следующего за днем, установленным для принятия решения о выплате страхового возмещения, то есть с 21-го дня после получения страховщиком заявления потерпевшего о страховой выплате и документов, предусмотренных Правилами, и до дня фактического исполнения страховщиком обязательства по договору включительно.
Поскольку факт нарушения ответчиком обязательств по выплате страхового возмещения установлен судом, доказательств надлежащего исполнения или прекращения обязательств ранее либо отсутствия вины ответчика в допущенном нарушении в материалы дела не представлено, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для взыскания со страховщика неустойки.
Расчет неустойки, представленный истцом, судом первой инстанции проверен и признан верным; неустойка начислена на задолженность, имевшую место в заявленный период, ответчиком в установленном порядке допустимыми надлежащими доказательствами не оспорен.
С учетом изложенного, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию неустойка за период с 13.03.2023 по 04.02.2025 в сумме 63 484,08 рублей, а также за период с 05.02.2025 по день фактической уплаты денежных средств, исходя из ставки 0,1% в день от суммы 91 344 рублей.
Относительно довода о несоразмерности взысканной судом первой инстанции неустойки суд апелляционной инстанции отмечает следующее.
В соответствии со статьей 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.
Уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды (пункт 2 статьи 333 ГК РФ).
В соответствии с позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 21.12.2000 № 263-О, гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств.
В соответствии со статьей 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации именно законодатель устанавливает основания и пределы необходимых ограничений прав и свобод гражданина в целях защиты прав и законных интересов других лиц. Это касается и свободы договора при определении на основе федерального закона таких его условий, как размеры неустойки - они должны быть соразмерны указанным в этой конституционной норме целям.
Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, т.е., по существу, на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения, что не может рассматриваться как нарушение статьи 35 Конституции Российской Федерации.
При оценке обоснованности требований заявителя в части неустойки, арбитражный суд также принимает во внимание правовую позицию Президиума Высшего арбитражного суда Российской Федерации, изложенную в постановлении от 13.01.2011 № 11680/10, в соответствии с которой необоснованное уменьшение неустойки судами с экономической точки зрения позволяет должнику получить доступ к финансированию за счет другого лица на нерыночных условиях, что в целом может стимулировать недобросовестных должников к неплатежам и вызывать крайне негативные макроэкономические последствия. Неисполнение должником денежного обязательства позволяет ему пользоваться чужими денежными средствами. Никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», при рассмотрении вопроса о необходимости снижения неустойки по заявлению ответчика на основании статьи 333 ГК РФ судам следует исходить из того, что неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежного обязательства позволяет ему неправомерно пользоваться чужими денежными средствами. Поскольку никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, условия такого пользования не могут быть более выгодными для должника, чем условия пользования денежными средствами, получаемыми участниками оборота правомерно (например, по кредитным договорам).
В соответствии с пунктом 71 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - Постановление № 7), если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 ГК РФ).
Согласно разъяснениям, данным в пункте 73 Постановления № 7 бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ).
В пункте 77 Постановления № 7 разъяснено, что снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ).
В пункте 75 Постановления № 7 указано, что при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).
Гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств.
В соответствии с правовой позицией Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 10.04.2012 № ВАС-3875/12, размер неустойки 0,1% является обычно принятым в деловом обороте и не считается чрезмерно высоким.
Сложившейся судебной практикой (определения Верховного Суда Российской Федерации от 27.03.2015 N 305-ЭС15-1954 по делу № А40-51063/2014, от 12.03.2015 № 308-ЭС15-1928 по делу № А32-41639/2013, постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 16.05.2019 по делу № А55-25435/2018, постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 24.11.2020 по делу № А53-45809/2019) адекватной мерой гражданско-правовой ответственности признана ставка неустойки в размере 0,1% в день.
Поскольку взысканный судом первой инстанции размер неустойки за просрочку оплаты (0,1% в день) соразмерен последствиям неисполнения обязательств ответчиком, не превышает размер возможных убытков кредитора в связи с ненадлежащим исполнением обязательства и является обычно применимым в предпринимательской деятельности, оснований для снижения пени в соответствии со статьей 333 ГК РФ у суда первой инстанции не имелось.
Истцом заявлено требование о взыскании расходов на проведение досудебной независимой экспертизы в сумме 2 000 рублей.
Расходы истца на проведение досудебной независимой экспертизы, подтверждаются заключением специалиста, а также квитанцией-договором №004325 от 10.03.2023 на сумму 7 000 рублей.
Ответчик частично возместил расходы истца на проведение независимой экспертизы в размере 5 000 рублей.
Поскольку данные расходы понесены истцом в связи с необходимостью определения действительной стоимости ущерба, суд первой инстанции признал их подлежащими удовлетворению.
Также истцом заявлено требование о взыскании расходов на проведение экспертизы в размере 25 000 рублей.
Материалами дела подтверждается, что ФИО3 переводом Тинькофф банк от 05.06.2024 на депозитный счет была перечислена сумма 25 000 рублей
Исходя из правил, установленных статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы за проведение экспертизы, понесенные истцом, подлежат отнесению судом на ответчика.
Согласно части 1 статьи 109 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выплачиваются после выполнения им своих обязанностей в связи с производством экспертизы.
Обществом с ограниченной ответственностью «ЭПК «ЛЕВ» выполнено экспертное исследование №264/11/Э от 28.11.2024 и заявлено ходатайство о перечислении денежных средств в сумме 25 000 рублей.
В связи с удовлетворением исковых требований в полном размере эти судебные расходы подлежат отнесению на ответчика.
Истцом заявлено требование о взыскании расходов на оплату услуг представителя в размере 160 000 рублей.
В подтверждение факта несения заявителем расходов по оплате услуг представителя заявителем представлены: договор об оказании юридических услуг №20022304 от 02.02.2023, расходный кассовый ордер 005 от 01.04.2024 на сумму 60 000 рублей, расходный кассовый ордер 008 от 25.06.2024 на сумму 40 000 рублей, договор об оказании юридических услуг №01/04/2024-ЮР от 01.04.2024, приходный кассовый ордер №17 от 01.04.2024 на сумму 60 000 рублей.
Таким образом, факт несения расходов подтвержден документально.
Суд первой инстанции, оценив представленные в материалах дела доказательства несения судебных расходов на оплату услуг представителя, приняв во внимание степень сложности дела, объем произведенной представителем работы, объем представленных доказательств по делу, пришел к выводу о том, что заявленные расходы могут быть отнесены на ответчика в сумме 100 000 рублей.
В удовлетворении остальной части заявленных требований о взыскании расходов на оплату услуг представителя надлежит отказать.
Суд апелляционной инстанции отмечает, что для целей определения стоимости предоставленных услуг суд первой инстанции исходил из Выписки из протокола № 3 заседания Совета Адвокатской палаты Ростовской области от 06.03.2024 «О результатах обобщения гонорарной практики, сложившейся на территории Ростовской области в 2023 году», в соответствии с которым средняя стоимость услуг по составлению исковых заявлений определена в сумме 20 000 рублей, а стоимость совершения процессуального действия - 4 500 рублей.
Для определения размера расходов, подлежащих взысканию с противоположной стороны, суд первой инстанции учёл объем оказанных в суде услуг, выражающихся в значимых процессуальных документах и действиях: подготовка искового заявления - 20 000 рублей, участие представителя в двух судебных заседаниях в суде общей юрисдикции по цене отдельного процессуального действия - 4 500 рублей за каждое (2х4 500 = 9 000 рублей), участие представителя в девяти судебных заседаниях (16.04.2024, 19.06.2024, 24.09.2024, 02.10.2024, 28.10.2024, 02.12.2024, 16.12.2024, 27.01.2025, 04.02.2025) по цене отдельного процессуального действия - 4 500 рублей за каждое (9х4 500 рублей = 40 500 рублей), подготовка уточнений заявленных требований, приобщений дополнительных документов, ходатайства о назначении судебной экспертизы в общем количестве 6 процессуальных документов по цене отдельного процессуального действия - 4 500 рублей за каждое (6х4 500 = 27 000 рублей), составление ходатайства о рассмотрении дела в отсутствие представителя, ходатайств об отложении, ознакомлении, в общем 8 процессуальных документов, за составление которого суд признает соразмерным вознаграждение в сумме 450 рублей, равной 10% от средней стоимости отдельного процессуального действия 4 500 рублей (8х450 = 3 500 рублей), что в общей сумме составляет 100 000 рублей.
Таким образом, взысканная судом первой инстанции стоимость услуг представителя не является завышенной.
Рассмотрев требования о взыскании почтовых расходов, суд посчитал их обоснованными, подтвержденными документально и подлежащими отнесению на ответчика.
Поскольку истцом при подаче искового заявления государственная пошлина не оплачена, исходя из правил, установленных статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, неоплаченная государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика путем обращения в доход федерального бюджета.
Принимая во внимание изложенное, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы у суда не имеется. Доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению.
Судом первой инстанции верно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, дана правильная оценка доказательствам и доводам участвующих в деле лиц.
Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием к отмене или изменению решения, апелляционной инстанцией не установлено.
Расходы по государственной пошлине по апелляционной жалобе в порядке статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на заявителя жалобы.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд
ПОСТАНОВИЛ:
решение Арбитражного суда Ростовской области от 08.02.2025 по делу № А53-40541/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.
В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.
Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия
Председательствующий Н.В. Ковалева
Судьи Е.В. Запорожко
Ю.В. Украинцева