ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Санкт-Петербург

03 июня 2025 года

Дело №А56-147258/2018/сд.5

Резолютивная часть постановления объявлена 19 мая 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 03 июня 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Серебровой А.Ю.

судей Бурденкова Д.В., Юркова И.В.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем Галстян Г.А.

при участии:

от ФИО1 – представитель ФИО2 (по доверенности от 09.03.2023),

от финансового управляющего – представитель ФИО3 (по доверенности от 09.01.2025),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-40867/2024) Рыдник Веры

на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.11.2024 по делу № А56-147258/2018/сд.5 (судья Шведов А.А.), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО4 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5

ответчик: Рыдник (ранее - ФИО8) Вера

об отказе в удовлетворении ходатайства о проведении повторной экспертизы и удовлетворении заявления о признании сделок недействительными,

установил:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд, суд первой инстанции) от 03.12.2018 принято к производству заявление публичного акционерного общества «БАЛТИНВЕСТБАНК» о признании несостоятельным (банкротом) ФИО5 (далее – должник), возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Определением арбитражного суда от 01.04.2019, резолютивная часть которого объявлена 25.03.2019, в отношении ФИО5 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО6

Решением арбитражного суда от 23.12.2019, резолютивная часть которого объявлена 18.12.2019, в отношении ФИО5 введена процедура банкротства реализация имущества гражданина; финансовым управляющим утверждена ФИО4.

Финансовый управляющий ФИО4 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделок по перечислению денежных средств со счета ФИО5 в пользу Рыдник Веры (далее - ответчик), применении последствий их недействительности в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника денежных средств в общем размере 87 697 000,00 руб.

Определением суда первой инстанции от 05.04.2023 по обособленному спору №А56-147258/2018/сд.5, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.07.2023, заявление финансового управляющего удовлетворено.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 25.10.2023 судебные акты судов первой и апелляционной инстанции обособленному спору №А56-147258/2018/сд.5отменены, дело направлено в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении требования финансового управляющего об оспаривании сделок ФИО1 представила в материалы дела оригинал соглашения о денежных выплатах на содержание несовершеннолетнего ребенка от 28.12.2012.

Финансовый управляющий заявил о фальсификации соглашения о денежных выплатах на содержание несовершеннолетнего ребенка от 28.12.2012 и исключении данного документа из числа доказательств, в случае отказа ответчика исключить соглашение из материалов дела, просил суд провести проверку достоверности документа путем проведения экспертизы давности создания документа.

Представитель ФИО1 отказался от исключения соглашения о денежных выплатах на содержание несовершеннолетнего ребенка от 28.12.2012 из числа доказательств.

Финансовым управляющим имуществом должника заявлено о назначении судебной экспертизы по настоящему обособленному спору.

Аналогичное ходатайство о назначении экспертизы заявлено обществом с ограниченной ответственностью «Нортикс», которое выразило готовность нести расходы, связанные с проведением экспертизы.

Определением арбитражного суда от 31.05.2024 по обособленному спору №А56-147258/2018/сд.5 назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту Автономной Некоммерческой Организации «Региональная организация судебных экспертиз» (далее – АНО «РОСЭ») ФИО7.

На разрешение эксперту поставлены следующие вопросы:

- Соответствует ли проставленная на соглашении о денежных выплатах на содержание несовершеннолетнего ребенка от 28.12.2012 дата периоду его составления?

- Соответствует ли дата выполнения подписей ФИО5 и ФИО8 дате составления соглашения о денежных выплатах на содержание несовершеннолетнего ребенка от 28.12.2012?

Ввиду несогласия с выводами, изложенными в экспертном заключении от 26.08.2024 №1974эк-24, подготовленном экспертом АНО «РОСЭ» Плетень О.И., представителем ФИО1 заявлено ходатайство о проведении повторной экспертизы.

Определением арбитражного суда от 01.11.2024 в удовлетворении ходатайства Рыдник Веры о проведении повторной экспертизы отказано, сделки по перечислению со счета ФИО5 в пользу ФИО1 денежных средств в размере 87 697 000,00 руб. признаны недействительными, применены последствия их недействительности в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу ФИО5 денежных средств в размере 87 697 000,00 руб.

Не согласившись с указанным определением суда первой инстанции, ответчик ФИО1 обратилась в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменит обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель ссылается на заключенное с должником соглашение от 28.12.2012 о денежных выплатах на содержание общего несовершеннолетнего ребенка – ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ г.р., во исполнение которого ФИО5 осуществлено перечисление денежных средств в пользу ФИО1

Также ФИО1 ссылается на свою неосведомленность о банкротстве ФИО5, поскольку проживает за пределами Российской Федерации, и не имела оснований предполагать финансовую несостоятельность ФИО5, который не уведомлял ее о данных обстоятельствах, являлся на момент заключения соглашения от 28.12.2012 крупным предпримателем.

Кроме того, ФИО1 указывает, что суд первой инстанции освободил в полном объеме отца ребенка от уплаты алиментов, так как обязал ФИО1 вернуть всю сумму денежных средств, которые были перечислены ей должником в рамках соглашения о содержании ребенка, что противоречит нормам семейного законодательства.

По мнению ФИО1, при изложенных обстоятельствах факт совершения спорных перечислений с целью причинить вред кредиторам должника ФИО5, равно как и факт осведомленность ФИО1 о финансовом состоянии ФИО5 не доказаны.

В Тринадцатый арбитражный апелляционный суд от финансового управляющего должника поступили возражения на апелляционную жалобу.

В судебном заседании Тринадцатого арбитражного апелляционного суда представитель подателя апелляционной жалобы поддержал ее доводы.

Представитель финансового управляющего должника возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Проверив в порядке статей 266 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) законность и обоснованность определения суда первой инстанции, исследовав и оценив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены судебного акта, исходя из следующего.

Дела о банкротстве граждан рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, предусмотренными Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 32 Закона о банкротстве, часть 1 статьи 223 АПК РФ), который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.

Особенности оспаривания сделки должника-гражданина предусмотрены статьей 213.32 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Пунктом 3 статьи 213.32 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве правила главы III.1 Закона о банкротстве могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации.

В подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление Пленума № 63), разъяснено, что по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Как следует из материалов дела, между ФИО5 и ФИО1 (ранее – ФИО8), которая является гражданкой Чешской республики и проживает Лондоне, зарегистрирован брак, что подтверждается свидетельством о заключении брака от 17.10.2014 серии Ш-АК № 557753.

У супругов имеется общий несовершеннолетний ребенок ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ, который проживает совместно с матерью ФИО1 за пределами территории Российской Федерации.

Финансовым управляющим должника установлено, что с расчетного счета ФИО5 в пользу ФИО1 осуществлены следующие перечисления денежных средств на общую сумму 87 697 000,00 руб. с назначением платежей: «Перевод денежных средств (мат.помощь), согласно заявления клиента на перевод денежных средств в рублях РФ. НДС не облагается»: от 29.01.2019 в размере 9 999 500,00 руб., от 05.02.2019 в размере 7 999 500,00 руб., от 13.02.2019 в размере 8 999 500,00 руб., от 27.02.2019 в размере 9 699 500,00 руб., от 07.03.2019 в размере 31 999 500,00 руб., от 19.03.2019 в размере 18 999 500,00 руб.

Финансовый управляющий ФИО4 полагает, что указанные платежи являются недействительными сделками в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10,168 и пункта 1 статьи 170 ГК РФ, поскольку они осуществлены после возбуждения в отношении должника дела о банкротства в пользу заинтересованного по отношению к должнику лица в целях вывода активов должника и причинения вреда имущественным правам его кредиторов при злоупотреблении правом со стороны должника и ответчика.

ФИО1, возражая против удовлетворения заявленных управляющим требований, сослалась на то, что денежные средства были перечислены ФИО5 в целях исполнения своих обязанностей по содержанию (уплате алиментов) на общего ребенка ФИО9 на основании соглашения от 28.12.2012 о денежных выплатах на содержание общего несовершеннолетнего ребенка, местом составления которого является Лондон (далее – Соглашение); денежная сумма в размере 87 697 000,00 руб. рассчитана на содержание ребенка на 17 лет; супруги постоянно совместно не проживали, проживая на территории иного государства, ФИО1 не имела сведений о банкротстве своего мужа, а он ее об этих обстоятельствах не уведомлял, она не обладала информацией о наличии у ФИО5 каких-либо неисполненных обязательств и о наличии у него финансовых трудностей и, как следствие, не имела намерения причинить какой-либо вред кредиторам.

Также ФИО1 пояснила, что о введении в отношении ФИО5 процедуры банкротства, она узнала только после получения определения арбитражного суда от 02.02.2022.

В подтверждение несения расходов на содержание ребенка ФИО1 представила, в частности, вышеупомянутое Соглашение, письменное заключение от 21.02.2023 по вопросам права, выписки из банка о перечислении денежных средств на оплату расходов на ребенка, справки от лиц, которые проводят занятия с ребенком, счета из школы; документы о расходах на страхование.

Согласно пункту 1.1. Соглашения ФИО5 предоставляет денежное содержание для общего с ФИО1 несовершеннолетнего ребенка.

В соответствии с пунктом 2.2. Соглашения ФИО5 (плательщик) уплачивает 90 000 000,00 руб. за весь период действия Соглашения, начиная с января 2013 года из расчёта 5 295 000,00 руб. за каждый полный год действия Соглашения в период с 01.01.2013 по 02.01.2030 (17 календарных лет), плательщик (ФИО5) уплачивает денежные средства по своему усмотрению единовременным авансом за несколько лет, либо авансом за ежегодно каждый раз только за один оплачиваемый год в размере не менее одного годового платежа, таким образом, чтобы до окончания действия настоящего соглашения общая сумма, выплаченная плательщиком (должником) получателю (ФИО1) составила не менее 90 000 000,00 руб.

По мнению финансового управляющего, указанное Соглашение заключено между ФИО5 и ФИО1 лишь для вида, исключительно с целью причинения имущественного вреда правам кредиторов и недопущения взыскания указанной выше суммы с ответчика в конкурсную массу должника в случае признания спорных платежей недействительными сделками, путем введения в заблуждение относительно временного периода его заключения.

Согласно заключению эксперта АНО «РОСЭ» Плетень О.И. от 26.08.2024 №1974эк-24 время нанесения в Соглашение печатным текстом даты 28.12.2012 не соответствует указанной в нем дате; дата «28 декабря 2012 года» нанесена в период ноября-декабря 2022 года; дата выполнения в Соглашении подписей от имени ФИО5 и ФИО8 также не соответствует дате 28.12.2012, подписи от имени ФИО5 и Спаравало Веры в Соглашении выполнены в период ноября-декабря 2022 года.

Также эксперт пришел к выводу, что исследуемое Соглашение подвергалось агрессивному световому воздействию, которое оказывалось в зоне расположения печатного текста и остальной части документа.

Указанное заключение эксперта каких-либо противоречий не содержит, соответствует требованиям статьи 86 АПК РФ, сомнений в его достоверности не имеется. Экспертиза назначена и проведена по правилам, предусмотренным статьями 82, 83 АПК РФ, оснований для сомнения в компетентности эксперта, предупрежденного судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, у суда не имелось.

Каких-либо аргументы, ставящие под сомнение выводы эксперта, в апелляционной жалобе ответчиком не приведены.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрена возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка) (абзац первый пункта 5 Постановления Пленума № 63).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее был причине вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Как следует из разъяснений, данных в пункте 5 Постановления Пленума № 63, для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет этого имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица (абзац второй статьи 61.2 Закона о банкротстве).

В пункте 7 Постановления Пленума № 63 разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Датой принятия заявления о признании должника банкротом считается дата вынесения определения об этом; датой возбуждения дела о банкротстве является дата принятия судом первого заявления независимо от того, какое заявление впоследствии будет признано обоснованным (пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», абзац третий пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Поскольку производство по делу о банкротстве в отношении должника возбуждено определением арбитражного суда от 03.12.2018, перечисления денежных средств в пользу ответчика, совершенные в период с 29.01.2019 по 19.03.2019, то есть после возбуждения настоящего дела о банкротстве, подпадают под действие положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В то же время наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 (влекущих оспоримость сделки), само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (абзац четвертый пункта 5 Постановления Пленума № 63).

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума № 25), согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункты 2 и 5 статьи 10 ГК РФ).

Если совершение сделки нарушает установленный статьей 10 ГК РФ запрет, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ (пункт 7 Постановления Пленума № 25).

В пункте 10 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Обзор от 25.11.2008) разъяснено, что если при заключении договора было допущено злоупотребление правом, то такой договор является недействительным (ничтожным) как противоречащий закону (статьи 10, 168 ГК РФ).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 9 Обзора от 25.11.2008, суд с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, должен установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

Исходя из содержания приведенных норм, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам (кредиторам должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по отчуждению имущества должника).

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Обзора от 25.11.2008).

Таким образом, для оспаривания сделки на основании статьи 10 ГК РФ надлежит доказать факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) обеих сторон оспариваемой сделки, направленного на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника и повлекшее уменьшение конкурсной массы должника в результате совершения оспариваемой сделки.

Пунктом 1 статьи 170 ГК РФ предусмотрено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В пункте 86 Постановления Пленума № 25 обращено внимание, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197 по делу № А32-43610/2015).

В соответствии с позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.05.2016 № 2-КГ16-2, по смыслу пункта 1 статьи 170 ГК РФ при заключении мнимой сделки стороны не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть не имеют намерений исполнять либо требовать исполнения этой сделки.

Таким образом, предмет доказывания по спору о признании сделки ничтожной по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 170 ГК РФ, включает, в том числе обязанность стороны, заявляющей о мнимости сделки, доказать отсутствие у сторон намерений ее исполнять, а также факт неисполнения в действительности оспариваемой сделки. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

Суд первой инстанции посчитал, что спорные перечисления, совершенные должником в пользу ФИО1, подлежат признанию недействительными сделками по заявленным финансовым управляющим основаниям в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 80 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) родители обязаны содержать своих несовершеннолетних детей. При этом родители вправе заключить соглашение о содержании своих несовершеннолетних детей (соглашение об уплате алиментов) в соответствии с главой 16 СК РФ.

Согласно статье 99 СК РФ соглашение об уплате алиментов (размере, условиях и порядке выплаты алиментов) заключается между лицом, обязанным уплачивать алименты, и их получателем, а при недееспособности лица, обязанного уплачивать алименты, и (или) получателя алиментов - между законными представителями этих лиц. Не полностью дееспособные лица заключают соглашение об уплате алиментов с согласия их законных представителей.

Статьей 100 СК РФ установлено, что соглашение об уплате алиментов заключается в письменной форме и подлежит нотариальному удостоверению. Нотариально удостоверенное соглашение об уплате алиментов имеет силу исполнительного листа.

К заключению, исполнению, расторжению и признанию недействительным соглашения об уплате алиментов применяются нормы ГК РФ, регулирующие заключение, исполнение, расторжение и признание недействительными гражданско-правовых сделок (часть 1 статьи 101 СК РФ).

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.10.2017 №310-ЭС17-9405, разрешая вопрос о допустимости оспаривания алиментного соглашения, необходимо соотнести две правовые ценности: права ребенка на уровень жизни, необходимый для его физического, умственного, духовного, нравственного и социального развития (статья 27 Конвенции о правах ребенка от 20.11.1989), с одной стороны, и закрепленное в статьях 307 и 309 ГК РФ =право кредитора по гражданско-правовому обязательству получить от должника надлежащее исполнение, с другой стороны, - и установления между названными ценностями баланса.

При этом под соответствующим балансом не может пониматься равенство интересов детей как кредиторов по алиментам и обычных гражданско-правовых кредиторов. Коль скоро Российская Федерация является социальным государством (часть 1 статьи 7 Конституции Российской Федерации), под защитой которого находятся материнство и детство (часть 1 статьи 38 Конституции Российской Федерации), интересы детей имеют приоритетное значение по отношению к обычным кредиторам. Равным образом данный вывод следует из положений пунктов 2 и 3 статьи 213.27 Закона о банкротстве, согласно которым алиментные требования к гражданину-банкроту в отличие от иных требований подлежат первоочередному удовлетворению.

Как обоснованно указал суд первой инстанции, в рассматриваемом случае информация о заключении 28.12.2012 между ФИО5 и ФИО1 соглашения о денежных выплатах на содержание несовершеннолетнего ребенка, а также документальные подтверждения исполнения условий указанного Соглашения, в частности сведения о совершении оспариваемых платежей после возбуждения дела о банкротства, должником ни финансовому управляющему ФИО6 в процедуре реструктуризации долгов должника, ни финансовому управляющему ФИО4 в процедуре реализации имущества, не передавались, на наличие алиментных обязательств по содержанию несовершеннолетнего ребенка на основании Соглашения от 28.12.2012 должник не ссылался, ФИО10 в качестве кредитора ФИО5 по Соглашению от 28.12.2012 не была отражена, с требованием о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности по алиментным обязательствам в рамках дела о банкротстве не обращалась.

Информация о существовании Соглашения от 28.12.2012 была доведено до арбитражного суда и финансового управляющего спустя более трех лет с момента возбуждения производства по обособленному спору №А56-147258/2018/сд.5 по инициативе финансового управляющего.

При этом на протяжении всего периода времени рассмотрения настоящего обособленного спора в судебных заседаниях принимали участие представители ФИО5, ни один из которых не заявил о наличии Соглашения, стороной которого является должник.

Соглашение между супругами о выплатах на содержание общего несовершеннолетнего ребенка заключено в Лондоне, подчинено праву Чешской Республики, содержит нетипичные условия для подобного рода правоотношений.

Кроме того, Соглашение от 28.12.2012 не исполнялось в течение семи лет с момента его заключения, тогда как первые перечисления во исполнение условий Соглашения были осуществлены лишь после возбуждения в отношении должника дела о банкротства за короткий срок (с 29.01.2019 по 19.03.2019) платежами на значительные суммы.

Представленные ФИО1 в подтверждение несения расходов на содержание и обучение несовершеннолетнего ребенка документы составлены в 2022 - 2023 годах, из них не представляется возможным установить, что полученные от должника денежные средства в размере 87 687 000,00 руб. были направлены именно на достижение условий Соглашения от 28.12.2012, доказательства несения расходов на содержание и обучение ребенка в период с момента заключения соглашения и по 2021 год в материалы дела не представлено, в связи с чем не могут быть приняты во внимание суда в качестве надлежащих доказательств, подтверждающих целевое расходование средств в соответствии с условиями Соглашения от 28.12.2012.

Согласно экспертному заключению от 26.08.2024 №1974эк-24 Соглашение, датированное 28.12.2012, в действительности изготовлено намного позднее указанной в нем даты, а именно в ноябре - декабре 2022 года, то есть после возбуждения в отношении ФИО5 производства по делу о банкротства.

Вышеизложенные обстоятельства в их совокупности свидетельствуют о том, что стороны при заключении Соглашения не имели цели материального обеспечения несовершеннолетнего ребенка, супругами лишь создана видимость реального исполнения должником обязательств по выплате ребенку алиментов для создания предпосылок получения средств в столь значительном размере.

На момент совершения оспариваемых платежей у ФИО5 имелись просроченные обязательства с более ранним сроком исполнения перед независимыми кредиторами - ПАО «БАЛТИНВЕСТБАНК», ББР Банком (АО) и ООО «Нортикс», требования которых включены в реестр требований кредиторов должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3) по делу № А40-177466/2013, по смыслу абзаца 36 статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца 3 пункта 6 Постановления Пленума № 63 обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

Таким образом, на момент совершения спорных платежей в пользу ответчика должник отвечал признакам неплатежеспособности.

ФИО1 является супругой должника ФИО5, следовательно, по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве является по отношению к должнику заинтересованным лицом и не могла не знать о наличии у должника признаков неплатежеспособности (недостаточности) и цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, выраженной в исключении ликвидных активов (денежных средств) из имущественной массы должника.

Доводы ФИО1 об отсутствии осведомленности о банкротстве должника являются несостоятельными, поскольку содержащаяся в пункте 3 статьи 19 и пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпция осведомленности заинтересованного лица, каковым ответчик является по отношению к должнику, о направленности спорных перечислений, обладающих признаками подозрительной сделки, на причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника, ответчиком не опровергнута при том, что само по себе раздельное проживание супругов в разных странах не исключает факт их аффилированности применительно к пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве.

По мнению суда апелляционной инстанции, перечисления денежных средств должником в пользу ответчика, являющегося по отношению к должнику заинтересованным лицом, после возбуждения настоящего дела о банкротстве, произведены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов в виде лишения возможности удовлетворения их требований за счет выбывшего из актива должника (денежных средств), при этом ответчик в силу своей аффилированности с должником знал о признаках неплатежеспособности последнего и об указанной цели причинения вреда кредиторам.

С учетом приведенных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности условий, необходимых для признания платежей на сумму 87 697 000,00 руб., совершенных должником в пользу ответчика в период с 29.01.2019 по 19.03.2019, недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, поскольку Соглашение до совершения оспариваемых платежей не имело реального исполнения и фактически изготовлено не в 2012 году, а в ноябре-декабре 2022 года, оспариваемые переводы денежных средств имели признаки формального (мнимого) исполнения обязательства ФИО5 по уплате алиментов, без намерения создать соответствующие правовые последствия, то есть являются мнимыми сделками применительно по пункту 1 статьи 170 ГК РФ.

При изложенных обстоятельствах поведение должника и ответчика, помимо прочего, свидетельствует о злоупотреблении правом с их стороны, под которым исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, понимается совершение сознательных, целенаправленных и неправомерных действий, направленных исключительно на причинение вреда иным лицам.

Доводы ФИО1 о нарушении гарантированных СК РФ прав ее несовершеннолетнего ребенка на получение содержания подлежат отклонению, поскольку признание оспариваемых перечислений недействительными сделками не снимает с ФИО5 соответствующей обязанности по обеспечению разумно достаточных потребностей его несовершеннолетнего ребенка с учетом финансового состояния самого должника при том, что ФИО1 не лишена возможности предъявить к должнику требование об уплате алиментов, которое в соответствии с пунктом 2 статьи 213.27 Закона о банкротстве подлежит удовлетворению в первую очередь в составе требований кредиторов по текущим платежам.

С учетом вышеизложенного, поскольку доводы апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, принимая во внимание, что нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены обжалуемого определения суда первой инстанции.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.11.2024 по делу №А56-147258/2018/сд.5 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

А.Ю. Сереброва

Судьи

Д.В. Бурденков

И.В. Юрков