ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, <...> Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Омск

29 января 2026 года Дело № А81-9567/2018

Резолютивная часть определения объявлена 26 января 2026 года.

Определение изготовлено в полном объеме 29 января 2026 года.

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Самович Е.А.,

судей Губиной М.А., Дубок О.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Ауталиповой А.М., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-8994/2025) ФИО1 на определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 30.10.2025 по делу № А81-9567/2018 (судья Матвеева Н.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявлении ФИО1 о процессуальном правопреемстве, ФИО2 о процессуальном правопреемстве, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ЯмалРезервСтрой» (ОГРН <***>, ИНН <***>),

при участии в судебном заседании посредством системы веб-конференции: ФИО1 – лично (предъявлен паспорт);

от ФИО3 – представитель Дигмар Юнис (предъявлен паспорт, по доверенности № 95АА 1238289 от 25.09.2025 сроком действия на пять лет),

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратилась 14.11.2018 в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ЯмалРезервСтрой» (далее – ООО «ЯмалРезервСтрой», должник).

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 27.12.2018 заявление ФИО4 принято к производству.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 26.04.2019 (резолютивная часть от 25.04.2019) в отношении ООО «ЯмалРезервСтрой» введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утверждена ФИО5.

Соответствующее объявление опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 79(6559) от 08.05.2019.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 03.09.2019 арбитражный управляющий ФИО5 отстранена от исполнения обязанностей временного управляющего ООО «ЯмалРезервСтрой».

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 17.10.2019 временным управляющим ООО «ЯмалРезервСтрой» утверждён ФИО6.

Решением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 02.12.2019 ООО «ЯмалРезервСтрой» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыта процедура банкротства – конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 04.10.2022 с ФИО3 в порядке субсидиарной ответственности в пользу ООО «ЯмалРезервСтрой» взыскано 51 102 445 руб. 30 коп. (включая сумму требований кредитора – ООО «Уренгойспецстрой» в размере 26 200 000 руб. 00 коп.).

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 07.03.2023 произведена замена кредитора – ООО «Уренгойспецстрой» на его правопреемника – ФИО2.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 22.03.2023 по определению Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 04.10.2022 произведена процессуальная замена взыскателя – с ООО «ЯмалРезервСтрой» на ФИО2, постановлено выдать ФИО2 исполнительный лист на взыскание с ФИО3 задолженности в с сумме 26 2000 000 руб.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 07.10.2024 конкурсное производство в отношении ООО «ЯмалРезервСтрой» завершено.

ФИО1 направил 13.03.2025 в арбитражный суд заявление о процессуальном правопреемстве – замене стороны по делу № А81-9567/2018 – ФИО2 на ФИО1

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 08.04.2025 заявление принято к производству, назначено к рассмотрению в судебном заседании.

12.05.2025 ФИО2 направил в арбитражный суд заявление о процессуальном правопреемстве – замене стороны по делу № А81-9567/2018 ФИО2 на ФИО1

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 14.05.2025 указанное заявления принято к производству, назначено к рассмотрению в судебном заседании.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 28.05.2025 заявление ФИО1 и заявление ФИО2 о процессуальном правопреемстве объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 30.10.2025 заявления ФИО1, ФИО2 о процессуальном правопреемстве в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО«ЯмалРезервСтрой» оставлены без удовлетворения.

Несогласие с указанным судебным актом обусловило обращение ФИО1 в Восьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой он просил определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 30.10.2025 по делу № А81-9567/2018 отменить полностью, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявление ФИО1 и ФИО2 о процессуальном правопреемстве.

В обоснование апелляционной жалобы её подателем указано, что основанием для отказа суд указал злоупотребление правом, заключив, что договор уступки был заключен с целью оказать воздействие на позицию ФИО3 в рамках иного дела

( № А81-5578/2017). Данный вывод был сделан судом на основании личного убеждения,

сформированного и публично выраженного еще до рассмотрения настоящего спора.

Так, заявление о правопреемстве было подано 13.03.2025, однако еще 16.06.2025

в рамках дела № А81-5578/2017 судья Матвеева Н.В. уже дала правовую оценку

действиям заявителей. Отклонив мотивированное заявление об отводе, суд лишил

заявителей права на рассмотрение дела независимым и беспристрастным судом,

что является безусловным основанием для отмены судебного акта

Как указывает апеллянт, в обоснование аффилированности суд сослался на дело № А50-18149/2018, где ФИО1 представлял интересы ООО «МолотовЪ», директором которого являлся ФИО2 Данный довод несостоятелен, поскольку ФИО1 выступал представителем юридического лица, исполняя его поручение, а не представлял ФИО2 как физическое лицо.

Суд первой инстанции, согласно позиции ФИО1, неправомерно квалифицировал договор уступки права требования (цессии) как мнимую сделку, указав, что у её сторон отсутствовала цель достижения заявленных результатов.

По мнению апеллянта, данный вывод суда прямо противоречит фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В рассматриваемом случае воля сторон была направлена именно на достижение правового результата, характерного для договора цессии: переход права требования от одного лица к другому за плату. Стороны совершили реальные действия, подтверждающие их намерения:

– ФИО1 (цессионарий) исполнил свое обязательство по оплате уступаемого права, перечислив ФИО2 (цеденту) денежные средства;

– ФИО2 (цедент), в свою очередь, передал право требования к должнику, что подтверждается самим фактом обращения заявителей за процессуальным правопреемством.

Более того, как указывает ФИО1, суд полностью проигнорировал очевидную экономическую целесообразность сделки для обеих сторон, которая полностью опровергает довод о ее мнимости.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 27.11.2025 данная апелляционная жалоба принята к производству, назначена к рассмотрению в судебном заседании суда апелляционной инстанции на 26.01.2025.

18.01.2026 от ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором испрошено определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 30.10.2025 по делу № А81-9567/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

В процессуальном документе указано на то, что договор уступки права требования был заключён для оказания воздействия на позицию ФИО3 в деле № А81-5578/2017 о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Уренгойспецстрой» (далее – ООО «УСС»). ФИО3 обращено внимание на аффилированность ФИО1 и ФИО2, нетипичность условий договора уступки права требования. По мнению ФИО3, экономическая целесообразность данной сделки сторонами договора уступки права требования (цессии) от 07.11.2024 не доказана.

Вышеприведенные обстоятельства, как указывает ФИО3, дают основания считать спорный договор цессии симулятивной сделкой, совершенной с целью создания видимости наличия гражданско-правовых отношений между цедентом и цессионарием, то есть с целью создания формального основания для предъявления в последующем заявления о признании ФИО3 банкротом.

В судебном заседании 26.01.2026 указанный процессуальный документ приобщён к материалам дела.

ФИО1 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, счёл определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального права, просил его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

ФИО3 (в лице представителя) поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, счёл, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, являются несостоятельными, просил оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку полномочных представителей в судебное заседание не обеспечили, апелляционная жалоба рассмотрена в порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в отсутствие участвующих в деле лиц.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257 – 262, 266, 270, 272 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 04.10.2022 признано доказанным наличие оснований для привлечения контролирующего должника лицо – ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЯмалРезервСтрой», с ФИО3 в порядке субсидиарной ответственности в пользу ООО «ЯмалРезервСтрой» взыскано 51 102 445 руб. 30 коп.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 12.08.2019 в реестр требований кредиторов ООО «ЯмалРезервСтрой» в третью очередь реестра требования кредиторов включено требование ООО «УСС» в размере 26 200 000 руб. 00 коп. (задолженность у ООО «ЯмалРезервСтрой» возникла в результате оспаривания сделки – определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 04.02.2019 по делу № А81-5578/2017 были признаны недействительными платежи ООО «УСС» в пользу ООО «ЯмалРезервСтрой» в сумме 26 200 000 руб. 00 коп.)

ФИО2 направил 26.01.2023 в арбитражный суд заявление о процессуальном правопреемстве в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ЯмалРезервСтрой», просил суд произвести процессуальное правопреемство, заменить сторону по делу № А81-9567/2018 с правопредшественника – ООО «УСС» на правопреемника – ФИО2

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 07.03.2023 произведена замена кредитора – ООО «УСС» на его правопреемника – ФИО2 в части требований в размере 26 200 000 руб. с очередностью удовлетворения в составе третьей очереди реестра.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 22.03.2023 по определению Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 04.10.2022 произведена процессуальная замена взыскателя – с ООО «ЯмалРезервСтрой» на ФИО2, постановлено выдать ФИО2 исполнительный лист на взыскание с ФИО3 задолженности в размере 26 200 000 руб.

ФИО1 направил 13.03.2025 в арбитражный суд заявление о процессуальном правопреемстве – замене стороны по делу № А81-9567/2018 ФИО2 на ФИО1

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 08.04.2025 заявление принято к производству, назначено к рассмотрению в судебном заседании.

12.05.2025 ФИО2 направил в арбитражный суд заявление о процессуальном правопреемстве – замене стороны по делу № А81-9567/2018 ФИО2 на ФИО1

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 14.05.2025 указанное заявления принято к производству и назначено к рассмотрению в судебном заседании.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 28.05.2025 заявление ФИО1 и заявление ФИО2 о процессуальном правопреемстве объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

В обоснование заявлений их подателями указано на заключение между ФИО2 (цедент) и ФИО1 (цессионарий) договора уступки требования (цессии) от 07.11.2024 к ФИО3 в размере 26 200 000 руб. 00 коп. (требование кредитора – ООО «УСС»).

Пунктом 2.1 указанного договора определено, что цена уступаемого требования составляет 50 000 руб.

В соответствии с пунктом 3.1 договора требование переходит к цессионарию в момент заключения договора.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявлений, пришёл к выводу о том, что вышеназванный договор цессии обладает признаками мнимости (статьи 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ), поскольку заключался указанный договор для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия.

Суд первой инстанции пришёл к выводу, что договор цессии является недействительной сделкой, заключенной со злоупотреблением правом обеих сторон сделки, для целей оказания воздействия на ФИО3

Восьмой арбитражный апелляционный суд, изучив материалы обособленного спора в деле о банкротстве, оценив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов суда установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, усматривает основания для отмены определения арбитражного суда первой инстанции ввиду следующего.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно части 1 статьи 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (в том числе уступка требования) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Процессуальное правопреемство представляет собой переход процессуальных прав и обязанностей от одного лица к другому в связи с материальным правопреемством. Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Замена выбывшей стороны ее правопреемником в арбитражном процессе производится после того, как правопреемство произошло в материальном гражданском правоотношении. При этом состоявшееся правопреемство в материально-правовом смысле и юридическая возможность реализации этого права обязывает суд осуществить процессуальное правопреемство в соответствии со статьей 48 АПК РФ (определение Верховного Суда Российской Федерации от 02.09.2020 № 302-ЭС20-9010(1,2)).

Согласно части 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (часть 2 статьи 382 ГК РФ).

На основании пункта 1 статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

При этом, по общему правилу, личность кредитора для должника значения не имеет, поскольку уступка денежного требования не влечет увеличения объема обязательства должника.

В соответствии со статьей 388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону (часть 1). Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника (часть 2).

Соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству не лишает силы такую уступку и не может служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование, но кредитор (цедент) не освобождается от ответственности перед должником за данное нарушение соглашения (пункт 3 названной статьи).

Сложившаяся правоприменительная практика исходит из того, что по общему правилу, личность кредитора не имеет значения для уступки прав требования по денежным обязательствам (определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 22.10.2013 № 64-КГ13-7).

В пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» (далее – Постановление № 54) разъяснено, что при оценке того, имеет ли личность кредитора в обязательстве существенное значение для должника, для целей применения пункта 2 статьи 388 ГК РФ необходимо исходить из существа обязательства.

Если стороны установили в договоре, что личность кредитора имеет существенное значение для должника, однако это не вытекает из существа возникшего на основании этого договора обязательства, то подобные условия следует квалифицировать как запрет на уступку прав по договору без согласия должника (пункт 2 статьи 382 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», если договор содержит условие о необходимости получения согласия должника либо о запрете уступки требования третьим лицам, передача такого требования, за исключением уступки требований

по денежному обязательству, может быть признана недействительной по иску должника

только в случае, когда доказано, что цессионарий знал или должен был знать об

указанном запрете (пункт 2 статьи 382 и пункт 3 статьи 388 ГК РФ).

Соглашением должника и кредитора могут быть установлены иные последствия отсутствия необходимого в соответствии с договором согласия на уступку, в частности, данное обстоятельство может являться основанием для одностороннего отказа от договора, права (требования) по которому были предметом уступки (статья 310, статья 450.1 ГК РФ).

Согласно пункту 17 названного постановления уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающем или ограничивающем уступку (пункт 3 статьи 388 ГК РФ).

Таким образом, при наличии соглашения сторон об ограничении на уступку требования, вытекающего из этого обязательства, необходимость получения согласия на то другой стороны договора, нарушение такого ограничения может повлечь только ответственность кредитора перед должником, но не лишить силы саму уступку требования.

Вместе с тем, если цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки названному договорному запрету, действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признана недействительной (статьи 10 и 168 ГК РФ).

В пункте 13 Постановления № 54 разъяснено, что допускается, в частности, уступка требований о возмещении убытков, вызванных нарушением обязательства, в том числе которое может случиться в будущем, о возврате полученного по недействительной сделке, о возврате неосновательно приобретенного или сбереженного имущества (пункты 2 и 3 статьи 307.1, пункт 1 статьи 388 ГК РФ).

ФИО3, возражая относительно удовлетворения заявления, указал, что после возникновения корпоративного конфликта ФИО1 (в своих собственных интересах и в интересах ФИО7), а также будучи привлеченным в качестве ответчика в обособленном споре о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «УСС» (дело № А81-5578/2017), подал спорное заявление о процессуальном правопреемстве с тем, чтобы воздействовать на показания ФИО3, а также ограничить последнего в правах и возможностях дачи им пояснений по юридически значимым обстоятельствам, исследуемым в деле № А81-5578/2017.

Изложенное, по мнению ФИО3, свидетельствует о направленности намерений ФИО1 не на удовлетворение имущественных интересов, а на последующее инициирование личного банкротства ФИО3 с целью назначения контролируемого финансового управляющего и создания препятствий ФИО3 в реализации им процессуальных прав в деле № А81-5578/2017.

ФИО3 также указано на фактическую аффилированность ФИО1 и ФИО2, в подтверждение чего ссылается на определение Арбитражного суда Пермского края от 21.12.2022, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2023, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 22.05.2023 по делу № А50-18149/2018, где указано, что интересы генерального директора ООО «МолотовЪ» – ФИО2 представлял ФИО1

Между тем довод ФИО3 о существенном значении в данном случае для должника личности кредитора судом апелляционной инстанции отклоняется ввиду того, что в рассматриваемой ситуации обязанность должника по уплате задолженности носит имущественный характер (денежный долг в результате привлечения

к субсидиарной ответственности). Право требования на получение задолженности,

переданное по договору цессии, не относится к требованиям, в которых личность

кредитора имеет существенное значение для должника. Должник не представил

доказательств нарушения указанной сделкой своих прав и законных интересов.

Перемена кредитора не изменяет объем обязательства должника, а замена кредитора

не снимает с должника обязанности по погашению имеющейся задолженности

и не влияет на возможность ее исполнения (пункт 2 статьи 382 ГК РФ).

Прогнозируемое ФИО3 введение в отношении него процедуры несостоятельности (банкротства) по заявлению ФИО1 с лоббированием кандидатуры финансового управляющего имеет лишь предположительный характер и не препятствует ФИО3 как лично, так и через представителя давать свои пояснения, а также защищать свои права и законные интересы посредством оспаривания действий такого управляющего в судебном порядке со ссылкой на конкретные обстоятельства его недобросовестного поведения.

Довод ФИО3 об аффилированности ФИО1 и ФИО2 не является в данном случае юридически значимым для процессуальной замены кредитора, реальность требования которого к должнику уже проверена и установлена.

Сам по себе переход права требования к аффилированному с должником лицу, равно как и нахождение в реестре требований кредиторов аффилированного с должником лица, не содержит признаков злонамеренности, не влечет для независимых кредиторов негативных последствий, поскольку общий объем обязательств должника остается неизменным, и не является противозаконным (определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.08.2020 № 305-ЭС20-8593).

При этом характер требования аффилированного кредитора в условиях банкротства имеет значение в условиях предоставления им должнику денежных средств, в том числе посредством выкупа права требования к нему, при наступлении объективного банкротства с целью создания у иных кредиторов видимости финансового благополучия, с целью извлечения дальнейших выгод от сотрудничества должника с данным лицом в силу своего корпоративного участия в любой форме аффилированности.

Приведенное обстоятельство в рассматриваемом случае отсутствует, поскольку с момента введения в отношении должника процедуры банкротства факт его несостоятельности очевиден всем лицам, участвующим в деле.

Включенный в реестр кредитор, обладающий реальным правом требования к должнику, не может быть лишен возможности уступить это право другому кредитору только по причине того, что цессионарий будет являться лицом, аффилированным по отношению к нему или к должнику.

Кроме того, вопреки позиции ФИО3, активно возражающего против замены ФИО2 (являющегося кредитором и взыскателем с марта 2023 года) на ФИО1, предполагаемая им же самим аффилированность ФИО1 и ФИО2 не исключает ситуации, при который ФИО1 сможет оказывать влияние на взаимоотношения по взысканию долга с ФИО3 (в том или ином порядке) через ФИО2 Соответственно, замена взыскателя с ФИО1 на ФИО2 принципиального влияния на фактические взаимоотношения участников рассматриваемых обязательств не окажет.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 1 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», следует, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Наличие исключительного намерения ФИО1 причинить должнику, ФИО3 вред указанными подателем жалобы действиями или иные направленные в нарушение прав и законных интересов должника, кредиторов негативные последствия представленными в дело доказательствами, по мнению суда апелляционной инстанции, не подтверждаются.

ФИО3 не привел достаточных и убедительных доводов, позволяющих констатировать нарушение его прав и законных интересов оспариваемым правопреемством.

При этом довод апеллянта о том, что заявление о процессуальном правопреемстве рассмотрено с нарушением принципов независимости и беспристрастности суда ввиду отклонения мотивированного заявления об отводе, признаётся судом апелляционной инстанции необоснованным.

Аргументируя свою позицию в этой части, ФИО1 ссылается на то, что убеждение о заключении договора уступки с целью оказать воздействие на позицию ФИО3 было сформировано судом уже ранее в рамках иного дела ( № А81-5578/2017), рассмотренного тем же составом суда.

Ссылка апеллянта на участие судьи Матвеевой Н.В. в рассмотрении иных дел, касающихся тех же обстоятельств, не подтверждает наличие заинтересованности или предвзятости судьи при рассмотрении настоящей спора.

Также не свидетельствует данное обстоятельство о пристрастности судьи, поскольку решение принимается по каждому делу в индивидуальном порядке, с учетом обстоятельств конкретного спора.

Несогласие заявителя с результатами рассмотрения иных споров не свидетельствует о пристрастном отношении судьи.

Кроме того, заключения, на который ссылается ФИО1 (абзац 7 страницы 18 определения Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 16.06.2025), носят характер предположения.

Также в целом, следует отметить, что правовые выводы судов не имеют преюдициального значения.

В соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 270 АПК РФ основанием для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции является, в том числе неправильное применение норм материального права.

На основании положений пункта 3 части 4 статьи 272 АПК РФ арбитражный суд по результатам рассмотрения жалобы на определение арбитражного суда первой инстанции вправе отменить определение полностью или в части и разрешить вопрос по существу.

С учётом изложенного апелляционная жалоба ФИО1 подлежит удовлетворению.

Определение Арбитражного суда Омской области от 07.05.2025 по настоящему делу надлежит отменить, принять по делу новый судебный акт, которым заявления

ФИО1 и ФИО2 о процессуальном правопреемстве удовлетворить,

произвести в рамках дела № А81-9567/2018 процессуальную замену взыскателя

ФИО2 на нового взыскателя – ФИО1 по требованию о взыскании

с ФИО3 задолженности в размере 26 200 000 руб. по определениям

Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 07.03.2023 и от 22.03.2023

по делу № А81-9567/2018.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, судом первой инстанции не допущено.

Учитывая, что обжалуемый судебный акт отменён по доводам апелляционной жалобы, судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы в порядке статьи 110 АПК РФ относятся на ФИО3

На основании изложенного, руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-8994/2025) ФИО1 удовлетворить.

Определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 30.10.2025 по делу № А81-9567/2018 отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

Заявления ФИО1 и ФИО2 о процессуальном правопреемстве удовлетворить.

Произвести в рамках дела № А81-9567/2018 процессуальную замену взыскателя ФИО2 на нового взыскателя - ФИО1 по требованию о взыскании с ФИО3 задолженности в размере 26 200 000 руб. по определениям Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 07.03.2023 и от 22.03.2023 по делу № А81-9567/2018.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 10 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий Е.А. Самович

Судьи М.А. Губина

О.В. Дубок