СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 17АП-2527/2025-АК

г. Пермь

17 июля 2025 года Дело № А60-38600/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 15 июля 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 17 июля 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего судьи Гладких Е.О.,

судей Зарифуллиной Л.М., Макарова Т.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Макаровой С.Н.

в отсутствие лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу истца ФИО1 (далее – ФИО1, истец) на решение Арбитражного суда Свердловской области от 19 февраля 2025 года по делу № А60-38600/2024 по иску ФИО1 к ФИО2 (далее – ФИО2), ФИО3 (далее – ФИО3) о привлечении к субсидиарной ответственности,

установил:

ФИО1 обратился в Арбитражный суд Свердловской области с иском о привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Феникс», ссылаясь на то, что заочным решение Чкаловского районного суда города Екатеринбурга от 10.11.2009 в его пользу с ООО «Феникс» взыскана невыплаченная заработная плата в сумме 248 000 рублей, с 15.03.2010 велось исполнительное производство, которое было окончено 21.02.2022 по причине внесения сведений об исключении должника из ЕГРЮЛ (запись об исключении внесена 19.11.2021, ранее - 05.09.2019 - была внесена запись о недостоверности сведений о юридическом лице).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 19 февраля 2025 года в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, с апелляционной жалобой обратился истец ФИО1 Истец указывает, что им был заключен с ООО завод" Агро-ЯЗ" трудовой договор № 05/07 от 01.09.07, который должен был соблюдаться в части своевременной выплаты заработной платы. В ходатайствах о приобщении к материалам дела от 12.12.24 и от 31.01.25 истцом были приведены документальные доказательства неправомерных действий ФИО2 и ФИО3 Были представлены документы, свидетельствующие об отсутствии денежных средств и как следствие возникновение задолженности по заработной плате в результате создания схемы, которая была направлена на поступление денег за изготовленную силами работников продукцию не на расчетные счета ООО завод" Агро-ЯЗ" (ООО "Феникс"), а на счета других организаций. До возникновения задолженности заработная плата выдавалась наличными деньгами, которые собирались ФИО4 с арендаторов помещений, располагавшихся на территории АО "УралМясоМаш". ФИО2 отчетливо осознавал, что отсутствие выплаты заработной плате более 3- месяцев является одним из признаков банкротства, предусмотренного, п. 2 ст. 3 Закона о банкротстве, а в соответствии с п. 1 ст. 9 указанного закона он обязан был в течение 1 месяца подать заявление в арбитражный суд. С цель ухода от субсидиарной ответственности ФИО2 переложил ее на ФИО3, продав ему ООО завод" Агро-ЯЗ". Продажа ФИО2 ООО завода " Агро-ЯЗ" не имела никакой экономической целесообразности. Задолженность по зарплате возросла, но возможность погашения долга отсутствовала. Аналогичные обязанности по подаче заявления в Арбитражный суд возникли и у ФИО3, поскольку он купил ООО завод "Агро-ЯЗ" с долгом по заработной плате, а плана ликвидации этого долга представлено не было. ФИО3 был "номинальной" фигурой. В материалах дела имеется ответ ГУ МВД по Свердловской области от 2024 г. №20/6-1 на запрос суда о невозможности установления место нахождения ФИО3 В материалах дела имеется доверенность от 01.06.2009, выданная на имя ФИО5, которая должна была представлять интересы ООО завод" Агро-ЯЗ"в различных инстанциях. На рабочем месте ФИО3 отсутствовал, его никто ни разу не видел. Всей производственной деятельностью ООО "Феникс" продолжал заниматься ФИО2 Он руководил производственным процессом, подписывал накладные, выдавал доверенности и др. В соответствии со ст. 419 ГК РФ у ФИО3 как последнего собственника и директора, до момента исключении ООО "Феникс" из ЕГРЮЛ 19.11.21 сохранялась обязанность по проведению добровольной процедуры банкротства или осуществлению ликвидации ООО "Феникс".Если бы ФИО3 разработал план ликвидации долга по заработной плате, проявил добросовестность и разумность, сдавал налоговую отчетность, то налоговая инспекция не исключила ООО "Феникс" из ЕГРЮЛ. При этом сохранялась бы возможность возврата долгов по заработной плате.

Как считает истец, при рассмотрении спора суд не принял во внимание, что исходя из разъяснений Постановления КС РФ от 21.05.21 № 20-П, пункт 3.1 ст. 3 Закона об ООО не являлся новым законом, не устанавливал новые правила, а только подтверждал возможность его применения с учетом действующих положений ГК РФ для исключенного из ЕГРЮЛ общества. ООО "Феникс" было исключено из ЕГРЮЛ 19.11.21, т.е. после выхода Постановления КС 21.05.21, поэтому суд должен был учитывать данные разъяснения. Если в основу иска был заложен материально-правовой интерес, то требования, основанные на п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО, подлежат рассмотрению в соответствии со ст. 15, ст. 1064 ГК РФ без учета времени их возникновения.

Истец обращает внимание, что цель его исковых требований состояла в получении ранее присужденного судом долга по заработной плате в сумме 248 тысяч руб., была оплачена необходимая госпошлина. При ликвидации юридического лица возврат долга по заработной плате был предусмотрен п.1 ст.64 ГК РФ еще до вступления в силу п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО. В Постановлении Конституционного Суда РФ от 21.05.21 № 20-П было указано, что возврат долга при исключение юридического лица из ЕГРЮ/1 в административном порядке подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота т.е. по ст. 15, ст. 401, ст.1064 ГК РФ. В основе возникновения долгов по заработной плате находились недобросовестные и неразумные действия ФИО2 и ФИО3, которые были направлены на реализацию преступной схемы по оформлению договоров на изготовление продукции через сторонние организации, что приводило к не поступлению денег на счета ООО завода "Агро-ЯЗ" и ООО "Феникс". Ответственность за неисполнение обязательства была предусмотрена ст. 15, ст. 401, ст. 1064 ГК РФ, а за невыплату заработной платы ст. 142 ТК РФ, которые действовали в 2008 г. до вступления в силу п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО. Согласно п. 2 ст. 401 ГК РФ отсутствие своей вины должны были доказывать ответчики. В соответствии с Постановлением Конституционного Суда РФ от 21.05.21 г. № 20-П отказ суда от привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности был возможен только при условии явки ответчиков в суд и приведение доказательств своей невиновности. В соответствии с п.20 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.17 г. № 53 независимо от формулировки искового требования, но при наличии долга и вины КДЛ, суд должен был однозначно определить вид ответственности: субсидиарная ответственность или ответственность за возмещение убытков.

Установив, судом первой инстанции для проверки сведений о месте регистрации ответчиков был направлен запрос в ГУ МВД России по Свердловской области. Из ответа на данный запрос, поступивший в суд 16.09.2024, следует, что не представилось возможным однозначно определить запрашиваемое лицо – ФИО3, в связи с чем орган просил предоставить дополнительные сведения (дата, место рождения, паспорт и т.д.), между тем, из материалов дела не следует, что судом направлялся повторный запрос в ГУ МВД России по Свердловской области с уточняющими сведениями, суд апелляционной инстанции определениями от 21.04.2025 и 20.05.2025 откладывал судебное заседание для проверки сведений о месте регистрации ответчика ФИО3, направив судебный запрос.

Ответ на запрос суда поступил 28.05.2025, из которого следует, что ответчик ФИО3 извещался судом надлежащим образом, по месту его постоянной регистрации.

Отзывов на апелляционную жалобу в суд к моменту судебного заседания не поступило.

В судебное заседание 15.07.2025 лица, участвующие в деле, представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, заочным решением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 10.11.2009 с ООО «Феникс», предыдущее наименование - ООО завод "Агро-ЯЗ" (ИНН <***>) в пользу ФИО1 взыскана задолженность по заработной плате в размере 248 000 руб.

Чкаловским отделом судебных приставов 15.03.2010 было возбуждено исполнительное производство.

Исполнительное производство было окончено по причине внесения сведений об исключении юридического лица из ЕГРЮЛ 21.01.2022 Чкаловским отделом судебных приставов.

В ЕГРЮЛ 05.09.2019 была внесена запись о недостоверности сведений о юридическом лице по результатам проверки достоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице.

Запись об исключении ООО "Феникс" из ЕГРЮЛ в ЕГРЮЛ была внесена 19.11.2021.

Истец, ссылаясь на то, что долг по заработной плате возник в ноябре 2008 г., в период, когда учредителем и директором организации, имевшей наименование ООО завод «Агро-ЯЗ», был ФИО2, и не был погашен в дальнейшем, когда с 05.06.2009 директором являлся ФИО3, обратился в арбитражный суд с иском о взыскании указанного долга с ответчиков порядке привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Феникс».

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что само по себе исключение юридического лица из реестра (в 2021 году) в результате действий (бездействий), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами. При этом на истца возлагается бремя доказывания совершения таких действий контролирующим должника лицом.

Кроме того, суд первой инстанции указал, что пункт 3.1 статьи 3 внесен в Закон № 14-ФЗ Законом № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», который был опубликован на официальном интернет-портале правовой информации 29.12.2016, изменения в статью 3 Закона N 14-ФЗ от 08.02.1998, в части ее дополнения пунктом 3.1, начали действовать с 30.07.2017, и в данном законе отсутствует прямое указание на то, что изменения, вносимые в ФЗ № 14-ФЗ, распространяются на отношения, возникшие до введения его в действие.

Исходя из того, что задолженность возникла перед истцом в 2008 году, суд первой инстанции посчитал, что вменяемые истцом ответчикам недобросовестные или неразумные действия (бездействие), имели место до 30.07.2017, то есть до вступления в законную силу положений пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах, в связи с чем указанная норма закона не подлежит применению в данном случае.

Изучив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, апелляционная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для отмены судебного акта в силу следующего.

В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 ГК РФ законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых, лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3-4 статьи 1 пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункты 1 и 2 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском.

Для кредиторов юридических лиц, исключенных из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона о регистрации, возможность защитить свои права путем предъявления исковых требований к лицам, указанным в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, о возложении на них субсидиарной ответственности по долгам ликвидированного должника предусмотрена в пункте 3.1 статьи 3 Закона об обществах.

Согласно данному пункту исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства.

В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.

В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Привлечение единоличного исполнительного органа к ответственности зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Действия ответчиков ФИО6 и ФИО2 в рассматриваемой ситуации, не могут быть признаны добросовестными и разумными.

Так, из материалов регистрационного дела ООО «Феникс» (<***>) следует, что общество с ограниченной ответственностью Завод «Агро-ЯЗ» было создано по решению учредителя ФИО2 от 18.06.2007, который явился его единственным участником и был также назначен директором общества.

В дальнейшем, по заявлению общества от 01.06.2009, в ЕГРЮЛ были внесены изменения в сведения об обществе Завод «Агро-ЯЗ» - участником общества с долей 100 % и его директором в связи с продажей доли в уставном капитале стал ФИО3, наименование общества изменено на ООО «ФЕНИКС» (решение № 1 от 01.06.2029 участника общества ФИО3).

Как следует из заочного решения Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 10.11.2009 ФИО1 работал с 01 августа 2007 года по 30 сентября 2009 года в должности контрольного мастера в ООО «ФЕНИКС» (ООО Завод «Агро-ЯЗ»), расположенном в <...>. При этом ООО «ФЕНИКС» имеет задолженность перед ФИО1 по заработной плате за ноябрь, декабрь 2008 года, январь, февраль, март, апрель 2009 года в размере 248 000 рублей.

Как поясняет истец, общество находилось на территории ОАО СПКБ «Свердловское», которое существовало с 1959 года и занималось изготовлением уникального оборудования для организаций мясоперерабатывающей промышленности.

В 2004 году ОАО СПКБ «Свердловское» было приобретено семьей ФИО4 и переименовано в ОАО СПКБ «УралМясоМаш» (справка о структурной реорганизации предприятия с 1970 г. и список аффилированных лиц, подписанные ФИО4, представлены истцом в материалы дела).

Как считает истец, с целью применения наиболее оптимального варианта получения прибыли и ухода от налогообложения, ФИО4 создавались подконтрольные ему общества с ограниченной ответственностью.

Так, до апреля 2005 года все работники, занимавшиеся изготовлением оборудования, входили в состав ОАО СПКБ «УралМясоМаш». В ноябре 2004 года было создано предприятие ООО ПФК СПКБ «УралМясоМаш», директором, а позднее и учредителем которого стал ФИО7 До 01.06.2004 он был директором ОАО СПКБ «Свердловское».

С апреля 2005 года работники были переведены в ООО ПФК СПКБ «УралМясоМаш». Учитывая, что заработная плата выплачивалась наличными деньгами, то налоги в соответствующие фонды не платились. Расчетный счет данного предприятия был закрыт.

В июне 2007 года было создано другое предприятие, а именно, ООО завод «Агро-ЯЗ» и все работники вновь были переведены, но уже на это предприятие.

В штате ОАО СПКБ «УралМясоМаш» отсутствовал производственный персонал, который мог бы заниматься изготовлением оборудования, но оно имело в своем распоряжении производственные площади и металлорежущее оборудование. Поэтому ОАО СПКБ «УралМясоМаш» стало своеобразной вывеской, торговой маркой для ускорения реализации оборудования, произведенного силами работников ООО завод «Агро-ЯЗ».

Под контролем ФИО4 находились еще несколько фирм: ООО ПФК СПКБ «УралМясоМаш», ООО «ЮрФинКру», ООО ТД «Деликатесов и Ко», ООО МТЦ «УралМясоМаш» и др. Одни из них были созданы при непосредственном участии ФИО4, в других он являлся директором. Например, директором ООО «ЮРФИНКРУ» была главный бухгалтер ООО завода «Агро-ЯЗ» ФИО8, а учредителем ФИО4 Большая часть организаций находились по адресу: <...>.

В ОАО СПКБ «УралМясоМаш» ФИО2 работал начальником охраны. Истец предполагает, что стать учредителем и директором ООО завод «Агро-ЯЗ» ему предложил ФИО4

ООО Завод «Агро-ЯЗ» перестало выплачивать заработную плату с ноября 2008 г. При этом ФИО2 постоянно обещал погасить долги по заработной плате, выдавал расчетные листки, принуждал работников к продолжению работы под угрозой не выплаты денег, затем продал ООО Завод «Агро-ЯЗ».

По документам с 01.06.2009 новым собственником и директором стал ФИО3, который переименовал ООО Завод «Агро-ЯЗ» в ООО «ФЕНИКС».

После продажи завода все работники были переведены в ООО «ФЕНИКС». Однако директор ФИО3 на рабочем месте не появлялся, производственным процессом не руководил. Всей деятельностью продолжал заниматься ФИО2 Он отправлял некоторые виды оборудование и запасные части к нему, оформлял доверенности от имени ООО Завод «Агро-ЯЗ».

Увольнение работников производилось лично ФИО2, но с подписью ФИО3 и печатью ООО «ФЕНИКС».

Отсутствие денег на счетах ООО Завод «Агро-ЯЗ», как поясняет истец, было создано искусственно. Все крупные заказы на изготовление и ремонт оборудования оформлялись не через ООО Завод «Агро-ЯЗ», а через другие организации, подконтрольные ФИО4 Например, договор поставки № 36/09 от 30.04.2009 на изготовление Шприца ЯЗ-ФШК (представлен истцом в материалы дела) был заключен с ООО МТЦ «УралМясоМаш». Отгрузка подъемника - опрокидывателя по накладной № 19 от 09.10.2008 (представлена истцом в материалы дела) также производилась от лица ООО МТЦ «УралМясоМаш». Деньги за оборудование, изготовленное силами работников завода, поступили на счет ООО МТЦ «УралМясоМаш», а не на счет ООО Завод «Агро-ЯЗ».

Ни ФИО2, ни ФИО3 не препятствовали оформлению договоров и зачислению платы за оборудования, изготовленное силами работников ООО Завод «Агро-ЯЗ» (ООО «ФЕНИКС»), на расчетные счета других организаций, чем нанесли существенный ущерб, как самому обществу, так и его работникам. ФИО2 и ФИО3, зная о наличии долгов, действовали недобросовестно и неразумно, не использовали законные способы выхода из сложившейся ситуации. Истец полагает, что ФИО2 и ФИО3 отчетливо осознавали неправомерность всех своих действий в части не принятия должных мер, направленных на ликвидацию долгов по заработной плате, но применили незаконные способы ухода от ответственности.

Указанные пояснения истца в полной мере соотносятся с представленными в материалы дела доказательствами и ответчиками, несмотря на все предпринятые судами первой и апелляционной инстанции попытки по их извещению о рассматриваемом споре и необходимости представления доказательств в опровержение иска, никак не опровергнуты.

Таким образом, следует признать доказанным, что ответчики в полной мере определяли деятельность общества в спорный период (период образования долга по заработной плате и период продолжения действий по невыплате долга истцу).

Доказательства обратного (наличие иных контролирующих лиц, номинальный характер принадлежности 100 % доли в уставном капитале ответчикам, номинальный характер осуществления ответчиками деятельности в качестве единоличного исполнительного органа) в материалы дела, несмотря на неоднократные предложения апелляционного суда, не представлено.

Согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ в отношении общества, деятельность юридического лица прекращена в связи с исключением из ЕГРЮЛ (исключение из ЕГРЮЛ юридического лица в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности).

Соответствующие действия регистрирующего органа ответчиками не были обжалованы (ни как единоличным участником, ни как руководителем).

Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества (исключение из ЕГРЮЛ) необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами.

Ответственность контролирующего лица перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) контролируемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах.

В частности, при оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества) - кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица - КДЛ (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать наличие в действиях такого руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий КДЛ должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Бремя опровержения обоснованных доводов истца лежит на КДЛ, привлекаемом к ответственности.

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, до начала судебного заседания или в пределах срока, установленного судом, если иное не установлено настоящим Кодексом.

Действуя добросовестно и разумно, ФИО2 и ФИО3 были обязаны принимать все предусмотренные законодательством меры по проведению расчетов с работниками по причитающейся им заработной плате. При отсутствии денежных средств - провести в установленном порядке ликвидацию должника либо подать в суд заявление о признании должника несостоятельным (банкротом).

Истцом были реализованы все способы защиты своих интересов: в установленном порядке предъявлен и рассмотрен иск о взыскании задолженности по заработной плате, возбуждено исполнительное производство, оспорено бездействие судебного пристава-исполнителя, выразившееся в непринятии мер принудительного исполнения в рамках исполнительного производства (решение Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга Свердловской области от 25.05.2017).

Оценив в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы доказательства, бесспорно свидетельствующие о том, что ответчики не предпринимали меры к исполнению долгового обязательства в пользу истца при наличии возможности такого исполнения, апелляционная инстанция признает, что такими действиями данного лица, а именно - бездействием ответчиков, а не в результате иных обстоятельств истцу причинены убытки, выразившиеся в неисполнении обязательства по выплате заработной платы. В связи с чем у суда имелись основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Оснований для освобождения ответчиков от этой ответственности не имелось.

В соответствии с пунктом 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца 1 статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность перед кредитором солидарно.

Поскольку совместное бездействие ответчиков (долг образовался и не выплачивался в период контроля над обществом со стороны ФИО9, а также в период контроля над обществом со стороны ФИО3, при этом продажа доли в обществе осуществлялась при наличии долга общества по заработной плате, о чем не могли не знать ответчики как собственники и директора общества) по погашению задолженности перед истцом свидетельствует об их недобросовестности, в связи с чем заявленное требование истца о привлечении к субсидиарной ответственности подлежит удовлетворению за счет ответчиков солидарно.

При этом, исключение общества с ограниченной ответственностью из реестра как недействующего в связи с тем, что в ЕГРЮЛ имеются сведения, в отношении которых внесена запись об их недостоверности (подпункт "б" пункта 5 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»), не препятствует привлечению контролирующего лица этого общества к ответственности за вред, причиненный кредиторам. Правопорядок не поощряет «брошенный бизнес», а добросовестный участник хозяйственного общества, решивший прекратить осуществление предпринимательской деятельности через юридическое лицо, должен следовать принципу «закончил бизнес - убери за собой» (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2024 № 305-ЭС24-809).

Выводы суда первой инстанции о невозможности применения п. 3.1 ст. 3 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" также правильными быть признаны не могут, учитывая, что исполнительное производство по взысканию заработной платы в пользу истца окончено по причине внесения сведений об исключении юридического лица из ЕГРЮЛ только 21.01.2022, то есть в период действия указанной нормы.

Более того, невозможность применения п. 3.1 ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» не может являться основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований, поскольку п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО не устанавливает новый вид ответственности (не является нормой материального права), а определяет процессуальный порядок привлечения к субсидиарной ответственности при административной ликвидации должника, поскольку данная норма не вводит какого-либо дополнительного основания ответственности: запрет на совершение неразумных и недобросовестных действий для контролирующих лиц был предусмотрен и ранее.

При невозможности применения п. 3.1 ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» заявленные требования к ответчику подлежат разрешению на основании правил о возмещении убытков (ст. 15, 1064 ГК РФ).

В соответствии со статьей 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции при рассмотрении апелляционной жалобы вправе: отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новый судебный акт. Основания для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции, предусмотрены статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Поскольку спор между сторонами разрешен неправильно, то в соответствии со статьей 270 пунктами 1, 3 части 1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обжалуемое решение подлежит отмене, апелляционная жалоба ФИО1 - удовлетворению. В случае отмены решения арбитражного суда первой инстанции апелляционным судом принимается новый судебный акт (статья 269, пункт 1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются со стороны, в данном случае с ответчиков в равных долях.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 258, 266, 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Свердловской области от 19 февраля 2025 года по делу № А60-38600/2024 отменить.

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Взыскать солидарно с ФИО2, ФИО3 в пользу ФИО1 денежную сумму в размере 248 000 рублей в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Феникс».

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 денежную сумму в размере 8995 рублей в возмещение судебных расходов.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 денежную сумму в размере 8995 рублей в возмещение судебных расходов.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Е.О. Гладких

Судьи

Л.М. Зарифуллина

Т.В. Макаров