Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Владивосток Дело

№ А51-14227/2022

23 мая 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 мая 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 23 мая 2025 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего К.А. Сухецкой,

судей М.Н. Гарбуза, А.В. Ветошкевич,

при ведении протокола секретарем судебного заседания В.А. Ячмень

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

ФИО1,

апелляционное производство № 05АП-483/2025

на определение от 19.12.2024

судьи Т.Л. Сабашнюк

по делу № А51-14227/2022 Арбитражного суда Приморского края

по заявлению ФИО2 об оспаривании сделки должника

в рамках дела по заявлению ФИО3 (ИНН <***>, 690002, <...>) к ФИО4 (ИНН <***>, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, адрес регистрации: 690014, <...>) о признании несостоятельным (банкротом),

ответчик – ФИО3,

при участии:

от ФИО1: представитель ФИО5 по доверенности от 26.03.2024 сроком действия 5 лет, паспорт (после перерыва 20.05.2025 явка не обеспечена);

от ФИО2: представитель ФИО6 по доверенности в порядке передоверия от 09.12.2021 сроком действия до 18.06.2026, паспорт;

ФИО4 (лично), паспорт, его представитель ФИО7 по доверенности от 31.05.2023 сроком действия 5 лет, паспорт;

от ФИО3: в судебном заседании 28.04.2025 представитель ФИО8 (в режиме веб-конференции) по доверенности от 08.06.2023 сроком действия 2 года, паспорт; в судебном заседании 13.05.2025 ФИО3 (лично), паспорт; в судебном заседании 13-20.05.2025 представитель ФИО9 по доверенности от 05.05.2025 сроком действия 1 год, паспорт;

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 (далее – ФИО3) обратилась в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ФИО4 (далее – должник, ФИО4).

Определением от 08.09.2022 возбуждено производство по делу о банкротстве.

Определением от 15.12.2022 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО10. Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №235(7436) от 17.12.2022.

Постановлением Пятого апелляционного арбитражного суда от 27.02.2023 определение Арбитражного суда Приморского края от 15.12.2022 в части утверждения финансового управляющего имуществом должника ФИО4 отменено, вопрос об утверждении финансового управляющего имуществом должника ФИО4 посредством случайного выбора направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Приморского края.

Определением от 11.07.2023 финансовым управляющим должником утверждена ФИО11.

Решением от 09.11.2023 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества должника сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим должника утвержден ФИО12. Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №215(7660) от 18.11.2023.

Определением от 11.06.2024 произведена замена кредитора и заявителя по делу № А51-14227/2022 ФИО3 на правопреемника – ФИО1 (далее – ФИО1).

В арбитражный суд поступило заявление ФИО2 (далее – ФИО2) об оспаривании сделки должника – договора купли-продажи недвижимого имущества от 15.02.2020, заключенного должником с ФИО3 (с учетом уточнения требования, принятого в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Приморского края от 19.12.2024 заявление удовлетворено, договор купли-продажи от 15.02.2020, заключенный между ФИО4 и ФИО3, признан недействительным.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 (правопреемник ФИО3 на основании определения от 11.06.2024 по настоящему делу) обратился в Пятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой об его отмене как незаконного и необоснованного. Доводы жалобы мотивированы отсутствием в деле безусловных доказательств того, что хронология возникновения правоотношений сторон и последующее принятие ФИО3 мер по получению с должника причитающегося исполнения имело целью искусственное создание задолженности. В частности, отмечено, что стабильное финансовое положение супругов ФИО13 позволяло приобрести спорный объект недвижимого имущества, а временное отсутствие части средств восполнено их заимствованием у друга семьи. Указано, что отсутствие в деле доказательств расходования должником полученных от кредитора денежных средств не может и не должно быть истолковано не в пользу кредитора. Оспорен вывод суда об отсутствии преюдиции в отношении решений Первомайского районного суда г. Владивостока от 01.09.2020, которым расторгнут заключенный 15.02.2020 между сторонами договор купли-продажи недвижимого имущества, и от 17.11.2020 по делу № 2-2637/2020, которым с должника в пользу кредитора взысканы денежные средства по расторгнутому договору.

Определением Пятого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2025 апелляционная жалоба принята к производству, судебное разбирательство назначено на 18.03.2025, впоследствии отложено на 14.04.2025. В определении от 14.04.2025 апелляционной коллегией предложено ФИО4, ФИО3 представить пояснения об источнике осведомленности ФИО3 о продаже жилого дома (по ул. Клевера, д.12), сведения о наличии (отсутствии) переговорного процесса, предшествующего заключению договора от 15.02.2020 (электронная переписка, осмотр дома, выдача пропуска на территорию коттеджного поселка и т.д.); ФИО4 предложено дополнительно раскрыть причины отказа от моратория на возбуждение дела о банкротстве и указать причины, по которым покупатель не был осведомлен о том, что оплата по договору от 06.12.2017 должником не произведена.

При рассмотрении спора в апелляционном суде в материалы дела поступили (в хронологической последовательности):

- отзыв ФИО2 на апелляционную жалобу, в котором выражено несогласие относительно доводов, изложенных в ней, в связи с чем кредитор просил отказать в ее удовлетворении. В отзыве указано на отсутствие в деле доказательств реальной передачи ФИО3 ФИО4 денежных средств в офисе МФЦ, отсутствие необходимости в переезде жить в загородный дом, противоречивость занятой в суде первой инстанции позиции. Отмечена фактическая аффилированность не только сторон сделки, но и их представителей (профессиональных юристов), высокая доверительность их взаимоотношений, а также фактическая отстраненность ФИО3 от участия в деле, сделан вывод о введении фигуры очевидного платежеспособного кредитора ФИО3 в целях нивелирования возможных негативных рисков. В заключении сделан вывод о том, что должник (ФИО4) и ответчик (ФИО3, а точнее неустановленные лица, близкие к должнику) не преследовали цели наступления правовых последствий, предусмотренных нормами главы 30 ГК РФ (купля-продажа), заключая договор от 15.02.2020, целью сторон сделки было возникновение кредиторской задолженности для обеспечения возможности в случае взыскания долга в пользу ФИО2 возбудить дело о банкротстве ФИО4 на основании заявления заинтересованного по отношению к должнику кредитора в целях контроля за процедурой;

- дополнительные письменные пояснения ФИО4 от 24.03.2025, в которых во исполнение определения от 18.03.2025 приведены обстоятельства, предшествующие заключению оспариваемой сделки и сопутствующие ей, в частности, о ведении совместного бизнеса с семьей Я-вых, дальнейшем ухудшении взаимоотношений, которые в итоге привели к непримиримым разногласиям, обусловившим взаимное обращение в правоохранительные органы, формирование долга перед матерью бывшего партнера, с наличием которого должник не согласен по настоящее время. Доводы обоснованы ссылкой на приложенные к пояснениям документы;

- письменные пояснения ФИО3 от 03.04.2025(во исполнение определения от 18.03.2025), в которых указано на личное знакомство с семьями ФИО14 и Я-вых, а также с семьями, проживающими на территории коттеджного поселка, что побудило принять предложение должника о покупке дома, и вынужденное обращение в суд, поскольку ФИО3 и ее супруг оказались заложниками конфликта, возникшего между должником и Я-выми, о наличии которого супругам ФИО13 не было известно;

- возражения ФИО2 от 14.04.2025 на письменные пояснения должника и ответчика, в которых указано на пассивность занятой ФИО3 и должником в суде первой инстанции позиции и ее существенное изменение (раскрытие и дополнение доводов) на стадии апелляционного пересмотра дела, обращено внимание на то, что доводы являются голословными и не подтверждены документально.

В заседании Пятого арбитражного апелляционного суда 14.04.2025 приняли участие непосредственные участники обособленного спора. Представители иных лиц, участвующих в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, надлежаще извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе с учетом публикации необходимой информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, в заседание арбитражного суда апелляционной инстанции не явились. Апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие по правилам статьи 156 АПК РФ.

В день заседания от ФИО2 поступило письменное заявление (поименованное ходатайством) от 14.04.2025 о фальсификации доказательств: письменных пояснений ФИО3 от 03.04.2025, - по мотиву их подписания не самой ФИО3, а ее представителем, в обоснование представлен акт экспертного исследования от 13.04.2025 № 17 ООО «КримЭкс». От ФИО3 поступило ходатайство с указанием на то, что изложенные в пояснениях от 03.04.2025 факты соответствуют действительности и подтверждением собственноручной подписи в документе, повторно направлен оригинал пояснений, на ходатайстве и пояснениях учинена рукописная подпись пастой (чернилами) синего цвета.

Суд, руководствуясь статьями 163, 184, 185 АПК РФ, определил объявить перерыв в судебном заседании до 28.04.2025 до 14 часов 20 минут. Об объявлении перерыва лица, участвующие в деле, уведомлены в соответствии с Постановлением Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках» путем размещения на официальном сайте суда информации о времени и месте продолжения судебного заседания.

Для надлежащего рассмотрения заявления кредитора о фальсификации доказательства по делу суд в протокольном определении обязал явкой в судебное заседание ФИО3 и ее представителя ФИО8 (как лицо, представившее оспариваемый документ посредством электронного сервиса подачи документов), признав допустимым и возможным участие указанных лиц в судебном заседании посредством использования системы веб-конференции при условии заявления ими соответствующих ходатайств.

За время перерыва в материалы дела поступили:

- письменные пояснения представителя ФИО3 ФИО8 от 21.04.2025, в которых указано на то, что пояснения от ФИО3 в подписанном варианте ей переданы, лично она не видела, как ФИО3 их подписывала, документы переданы через систему Мой Арбитр ввиду отсутствия у ФИО3 соответствующего доступа; после получения информации о поданном ходатайстве ФИО2 представитель связалась с ФИО3 и попросила ее сдать пояснения через канцелярию Пятого арбитражного апелляционного суда, что ею было исполнено 14.04.2025 в день заседания;

- письменные пояснения ФИО3 от 23.04.2025, в которых заявлено ходатайство о проведении заседания 28.04.2025 в ее отсутствие ввиду невозможности обеспечить явку, указано на то, что именно она лично подписала и повторно сдала 14.04.2025 в канцелярию суда пояснения; подача документов посредством электронных аккаунтов представителей обоснована отсутствием доступа к системе Мойарбитр, невозможности регистрации ввиду технической ошибки и расхождения в паспортных данных;

- в день заседания от ФИО2 поступило письменное ходатайство об истребовании доказательств: видеозаписи с камер видеонаблюдения от 14.04.2025, фиксирующих посещение канцелярии Пятого арбитражного апелляционного суда третьими лицами в указанный в ходатайстве период времени, для установления лица, сдавшего документы за подписью ФИО3

После перерыва 28.04.2025 судебное заседание продолжено в том же составе суда при участии тех же представителей, а также представителя ФИО3 ФИО8, которая приняла участие в заседании посредством веб-конференции.

Суд приступил к установленному статьей 161 АПК РФ порядку рассмотрения заявления о фальсификации доказательства, исходя из того, что статья 64 АПК РФ допускает в качестве доказательства по делу объяснения лиц, участвующих в деле, в связи с чем правовые препятствия для рассмотрения заявления отсутствуют.

Представителем ФИО2 поддержано заявление о фальсификации доказательства, заявитель считал сфальсифицированными представленные пояснения ввиду подписания документа не ФИО3, а иным неустановленным лицом, отражения в них сведений, не соответствующих действительности; проверку заявления о фальсификации заявитель просил провести совокупно посредством оценки представленного в обоснование акта экспертного исследования от 13.04.2025 № 17 ООО «КримЭкс», в котором экспертом сделан ясный и недвусмысленный вывод о том, что документ подписан не ФИО3, а также посредством просмотра видеозаписи с камер видеонаблюдения суда, соответствующее ходатайство подано и поддержано, и посредством обязания ФИО3 явкой в заседание.

Непосредственным участникам обособленного спора разъяснены уголовно-правовые последствия заявления о фальсификации доказательств (за фальсификацию доказательств и заведомо ложный донос): судом отобрана расписка, подписанная ФИО6 (представитель ФИО2, заявитель); ФИО8 (представитель ФИО3, лицо, представившее в материалы дела оспариваемый документ) подписать расписку не имеет возможности в связи с участием в судебном заседании в онлайн-режиме. Представитель ФИО3 против заявления о фальсификации доказательств возразила, отказалась исключить указанный документ из числа доказательств по делу.

Представители ФИО3, ФИО4, ФИО1 возразили против удовлетворения заявленных представителем ФИО2 ходатайств и против удовлетворения заявления о фальсификации. Представитель ФИО3, отвечая на вопросы суда о способе взаимодействия с ФИО3, с которой она лично не встречалась, сообщила суду номер телефона доверителя.

Суд, руководствуясь статьями 163, 184, 185 АПК РФ, определил объявить перерыв в судебном заседании до 13.05.2025 до 13 часов 20 минут. Об объявлении перерыва лица, участвующие в деле, уведомлены в соответствии с Постановлением Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках» путем размещения на официальном сайте суда информации о времени и месте продолжения судебного заседания.

Для надлежащего рассмотрения заявления кредитора о фальсификации доказательства по делу суд в протокольном определении повторно обязал явкой в судебное заседание ФИО3, которая уведомлена судом посредством направления почтовой корреспонденции, а также посредством дачи телефонограммы ФИО3 по номеру телефона, указанному ее представителем в заседании, и который соответствует номеру телефона, указанному в собственноручно подписанном и поданном заявлении ФИО3 о государственной регистрации прав (т. 2 л.д. 1 графа 17).

За время перерыва в материалы дела поступили письменные пояснения ФИО3 от 12.05.2025 на ходатайство ФИО2 о фальсификации доказательств, в которых она подтвердила ранее приведенные пояснения об отсутствии доступа к системе электронной подачи документов в суд, указала на то, что причиной, обусловившей направление документов иным представителей, послужил факт истечения срока действия доверенности ее постоянного представителя и, как она полагала, отсутствие необходимости по выдаче новой, поскольку право требования уступлено в пользу иного лица.

После перерыва 13.05.2025 судебное заседание продолжено при участии тех же представителей, а также прибывших в заседание ФИО13. О.В. (лично) и ее представителя, за исключением ФИО8, которая подключение к веб-конференции не осуществила; рассмотрение апелляционной жалобы начато сначала в связи с изменением состава суда на основании пункта 2 части 2 статьи 18 АПК РФ.

Суд продолжил рассмотрение заявления о фальсификации. ФИО3 ознакомилась с представленными судом на обозрение текстами ее письменных пояснений (03.04.2025 поступили в электронном виде), ходатайства и письменных пояснений (14.04.2025 нарочно сданы в канцелярию), пояснила, что она собственноручно подписала документы. На вопрос коллегии представителем ФИО2 поддержано заявление о фальсификации и ходатайство об истребовании видеозаписей для его проверки. Рассмотрев ходатайство об истребовании доказательств и заявление о фальсификации доказательств с удалением в совещательную комнату, оценив доводы сторон и представленные в материалы дела доказательства, апелляционный суд, руководствуясь статьями 66, 159, 161, 184-185 АПК РФ,

определил:

в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств отказать в связи с его необоснованностью; в удовлетворении заявления о фальсификации отказать по совокупной оценке представленных в дело доказательств на основании следующего.

Термин «фальсификация» подразумевает сознательное искажение представляемых доказательств путем их подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл, или ложных сведений, документов, специально изготовленных и заведомо не соответствующих действительным фактам и обстоятельствам. То есть определяющим ожидаемым последствием фальсификации какого-либо документа является искажение действительных фактов и обстоятельств различными способами для использования в своих неправомерных целях. Фальсификация – порок формы доказательства, который препятствует дальнейшей оценке его содержания на достоверность.

По смыслу статьи 161 АПК РФ степень (глубина) проверки достоверности заявления о фальсификации зависит от его обоснования и определяется судом.

В рассматриваемом случае ФИО3 как подписант подтвердила собственноручное учинение подписи на документе. Кроме того, по тексту заявления о фальсификации поставлена под сомнение достоверность не только представленного документа, но и содержащейся в нем информации, т.е. отражение тех сведений, которые фактически не существовали: по мнению заявителю, установленная ею совокупность обстоятельств подтверждает факт незаинтересованности самой ФИО3 в настоящем деле и свидетельствуют о том, что все действия осуществляются с ведома её супруга ФИО15, который с ФИО4 связан общими деловыми и дружественными связями, а также наличием одних и тех же представителей, поэтому все документы от имени дружественных должнику кредиторов составляются одной группой юристов, осуществляющих сопровождение процедуры банкротства ФИО4 в целях сохранения его контроля за процедурой.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце втором пункта 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции» в порядке статьи 161 АПК РФ подлежат рассмотрению заявления, мотивированные наличием признаков подложности доказательств, то есть совершением действий, выразившихся в подделке формы доказательства: изготовление документа специально для представления его в суд (например, несоответствие времени изготовления документа указанным в нем датам) либо внесение в уже существующий документ исправлений или дополнений (например, подделка подписей в документе, внесение в него дополнительного текста). В силу части 3 статьи 71 АПК РФ не подлежат рассмотрению по правилам названной статьи заявления, касающиеся недостоверности доказательств (например, о несоответствии действительности фактов, изложенных в документе).

Апелляционный суд приходит к выводу о том, что поданное заявление (в контексте доводов о недостоверности доказательств) не свидетельствует о фальсификации доказательств в смысле статьи 161 АПК РФ.

При этом акт экспертного исследования ООО «КримЭкс» от 13.04.2025 № 17 сам по себе не устраняет сомнения в существующем факте, поскольку даже если учесть в основе доводы ФИО2 о том, что фактически все мероприятия проводятся некой группой юристов, заинтересованных по отношению друг к другу и к ФИО4, то лично участвующая в заседании ФИО3 подтвердила наличие своей подписи в документе, а также то, что с содержанием пояснений она знакома, они не включают информацию, которая ей не известна или искажена. Действительно, в подавляющем большинстве заседаний сам доверитель (ФИО3) устранился от личного участия в деле, наделив соответствующими полномочиями своих представителей, однако статья 59 АПК РФ гарантирует гражданам право вести свои дела в арбитражном суде через представителей, и указанное не влечет безусловный вывод о ее неосведомленности и о том, что представители действуют в ущерб ее интересам.

Помимо этого, коллегией учтено, что о проверке доказательств заявлено в контексте мнимости правоотношений сторон, составления документов для представления в суд для создания видимости незаинтересованности кредитора (получения контроля над процедурой банкротства посредством введения внешне независимого кредитора). Таким образом, оценка доводам заявителя будет дана при рассмотрении заявления об оспаривании сделки по существу.

Коллегией заслушаны пояснения лиц, присутствующих в заседании. Представитель ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы. Присутствующие в заседании должник, ФИО3 и их представители поддержали позицию апеллянта. Представитель ФИО2 на доводы жалобы возразила.

Суд, руководствуясь статьями 163, 184, 185 АПК РФ, определил объявить перерыв в судебном заседании до 20.05.2025 до 13 часов 30 минут. Об объявлении перерыва лица, участвующие в деле, уведомлены в соответствии с Постановлением Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках» путем размещения на официальном сайте суда информации о времени и месте продолжения судебного заседания.

За время перерыва в материалы дела поступили:

- от должника 15.05.2025 во исполнение определения суда документы, представленные с заявлением ФИО2 об обеспечении иска, поданным в Советский районный суд г. Владивостока, с указанием на то, что данные документы подтверждают отсутствие осведомленности сторон сделки о поданном ФИО2 иске и о принятых обеспечительных мерах;

- дополнительные пояснения ФИО2 от 16.05.2025 на пояснения должника от 15.05.2025, в которых дана критическая оценка его доводам о неосведомленности о поданном иске, об обстоятельствах сделки, в том числе по мотиву установленных ФИО2 противоречиях в озвученных позициях сторон и доводах, приведенных в заседании, а также по доводам ФИО3 об источнике средств на покупку таунхауса и последующей сделки;

- дополнительные пояснения ФИО3 от 19.05.2025 по вопросу раскрытия финансовой возможности приобретения недвижимости и сопутствующих сделке обстоятельствах;

- дополнительные пояснения должника от 19.05.2025 по вопросу раскрытия целей расходования денежных средств, полученных от ФИО3;

- дополнительные возражения ФИО2 от 20.05.2025 на письменные пояснения и документы должника и ФИО3 от 19.05.2025, в которых дана критическая оценка представленным ими документам, указано на противоречивое поведение должника (по его доводу о расходовании полученных от ФИО3 средств) и изменение позицию по делу, обращено внимание на то, что ФИО3 приобрела долю в размере 1/3 на объекты и земельный участок с единой целью – совместное с ФИО4 осуществление предпринимательской деятельности и извлечению прибыли, а не с целью обеспечения возврата денежных средств, как на то указано ответчиком.

После перерыва 20.05.2025 судебное заседание продолжено при участии тех же представителей, за исключением ФИО13. О.В., явка которой признана необязательной, с учетом того, что в предыдущем заседании она ответила на вопросы коллегии и участников процесса, а также ФИО8, которая подключение к веб-конференции не осуществила. Представителем должника ходатайство об отложении судебного заседания не поддержано, в связи с чем оно судом не рассматривается. Участниками спора приведены взаимные возражения против аргументов другой стороны, с учетом дополнительно представленных документов. Коллегия, признав причины невозможности представления доказательств в суде первой инстанции уважительными, руководствуясь статьями 159, 184, 185, частью 2 статьи 268 АПК РФ, определила приобщить к материалам дела все представленные на стадии апелляционного пересмотра документы, в том числе как представленные по запросу апелляционной коллегии о необходимости раскрытия позиции по спору. Возражения ФИО2 учтены, однако им в части несоответствия документов критериям относимости будет дана оценка в мотивировочной части судебного акта, в части занятой должником пассивной позиции на стадии рассмотрения спора судом первой инстанции – учтено, что значительная часть документов фактически представляет сформированную доказательственную базу, которая объективно существовала и была известна сторонам, но ввиду нахождения в основном деле о банкротстве и иных обособленных спорах как по делу о банкротстве ФИО4, так и его супруги, не могла быть известна коллегии, кроме того, в связи с чем представление названных документов устраняет неполноту материалов обособленного спора. Также во исполнение запроса коллегии в материалы дела поступил ответ ФППК «Роскадастр» на электронном носителе, содержащий регистрационное дело в отношении спорного объекта недвижимости. Также коллегия сочла возможным приобщение приложенных к пояснениям судебных актов судов общей юрисдикции по делам, рассмотренным с участием должника и ФИО2, поскольку в карточках гражданских дел на сайте суда судебные акты обезличены.

Исследовав материалы дела, проанализировав доводы апелляционной жалобы, отзыва, письменных пояснений и дополнений, заслушав в судебном заседанию позицию участников обособленного спора, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

Из материалов дела судебной коллегией установлено, что за ФИО4 19.01.2018 на праве собственности зарегистрированы объекты недвижимого имущества: здание – дом, назначение - жилой дом, площадью 180,4 кв.м., этажность 3, с кадастровым номером 25:28:050058:938, расположенный по адресу: <...>; земельный участок площадью 111 кв.м., категория земель – земли населенных пунктов, разрешенное использование – под строительство индивидуального жилого дома, адрес объекта: <...> кадастровым номером 25:28:050058:622.

15.02.2020 ФИО4 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключили договор купли-продажи в отношении названных объектов по цене 6 250 000 руб., (6 000 000 руб. за дом и 250 000 руб. за земельный участок под ним), оплата производится следующим образом: покупатель производит оплату в размере 100% от цены земельного участка (250 000 руб.) в момент подписания договора путем передачи наличных денежных средств продавцу (предусмотрено распиской), покупатель производит оплату в размере 6 000 000 руб. от цены за здание – жилой дом в момент подписания договора путем передачи наличных денежных средств продавцу (предусмотрено распиской), передача денежных средств продавцу по сделке подтверждается распиской, выдаваемой продавцом покупателю. Договор является одновременно актом приема-передачи здания – жилого дома и земельного участка согласно статье 556 ГК РФ, с данного момента обязательства продавца по передаче здания-жилого дома и земельного участка являются исполненными.

В случае уклонения от государственной регистрации перехода права собственности на здание – дом и земельный участок стороны несут ответственность в соответствии с действующим законодательством (пункты 1.1, 1.2, 3.1-3.2, 3.4, 4.1 договора).

15.02.2020 стороны договора обратились в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Приморскому краю (отделение МФЦ на Партизанском проспекте в г. Владивостоке) с заявлением о государственной регистрации перехода и возникновения права собственности на здание и земельный участок.

28.02.2020 Управление Росреестра по Приморскому краю приостановило государственную регистрацию в соответствии с пунктом 37 части 1 статьи 26 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» (уведомление от 28.02.2020 № 25/001/006/2020-3072) в связи с наложением на объекты недвижимости обеспечительных мер (запрет ФИО4 распоряжаться жилым домом и земельным участком, в отношении которых подано заявление о государственной регистрации, а регистрирующему органу – вносить изменения и записи в ЕГРН в отношении данных объектов), в соответствии с определением Советского районного суда г. Владивостока от 04.02.2020 по делу № 2-907/2020 (М-317/2020).

12.03.2020 ФИО4 получил от ФИО3 требование (претензию) о расторжении договора купли-продажи от 15.02.2020 с приложением проекта соглашения о расторжении договора.

02.07.2020 ФИО3 (поскольку ФИО4 не подписал соглашение о расторжении договора) обратилась в Первомайский районный суд г. Владивостока с исковым заявлением о расторжении договора. Решением Первомайского районного суда г. Владивостока от 01.09.2020 по делу № 2-1958/2020 заключенный 15.02.2020 между ФИО3 и ФИО4 договор купли-продажи недвижимого имущества расторгнут.

23.09.2020 ФИО3 обратилась в суд с иском о взыскании ранее переданных ФИО4 по договору купли-продажи от 15.02.2020 денежных средств. Решением Первомайского районного суда г. Владивостока от 17.11.2020 по делу № 2-2637/20 с ФИО4 в пользу ФИО3 взысканы денежные средства в размере 6 250 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 39 450 руб.

11.08.2022 ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом), включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника требований в размере 6 250 000 руб. основного долга, 39 450 руб. расходов по уплате государственной пошлины. Определение Арбитражного суда Приморского края от 16.08.2022 по делу №А51-13808/2022 заявление возвращено.

18.08.2022 ФИО3 повторно обратилась в Арбитражный суд Приморского края. По ее заявлению 08.09.2022 возбуждено дело № А51-14227/2022 о несостоятельности (банкротстве) ФИО4, определением суда от 15.12.2022 заявление ФИО3 признано обоснованным, в отношении ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, требование включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

ФИО2, будучи кредитором должника и полагая, что фактически отношения по купле-продаже недвижимости, предусмотренные договором от 15.02.2020, отсутствовали, договор является мнимой сделкой по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), его заключение преследовало цель создания фиктивной задолженности в целях контроля заинтересованного по отношению к должнику лица над процедурой банкротства, действия сторон отвечают критерию недобросовестных по статьям 10, 168 ГК РФ, направлены на уклонение от уплаты ФИО4 долга перед ФИО2, обратилась в суд с рассматриваемым заявлением.

Суд первой инстанции признал договор купли-продажи недействительным, посчитав недоказанным наличие у ответчика денежных средств в достаточном размере и нуждаемость в заключении названного договора при заключении сделки в условиях нераскрытых противоречий в поведении сторон сделки при их фактической заинтересованности. Вместе с тем, судебная коллегия полагает возможным дать иную оценку фактическим обстоятельствам спора в силу следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 настоящей статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

Наличие у ФИО2, чьи требования включены в реестр в размере 12 667 843,63 рубля (основной долг) на основании определения суда от 03.04.2023, необходимого размера требований подтверждены данными отчета финансового управляющего, при рассмотрении обособленного спора не опровергнуты и под сомнение не поставлены.

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Давая оценку доводам конкурсного кредитора о недействительности договора по статье 170 ГК РФ, коллегия руководствуется следующим.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания). Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Правовой целью договора купли-продажи является передача имущества от продавца к покупателю и уплата покупателем продавцу определенной цены (статья 454 ГК РФ). Таким образом, мнимость сделки исключает намерение продавца передать имущество в пользу покупателя и получить определенную денежную сумму, с одной стороны, и намерение покупателя принять от продавца это имущество и уплатить за него цену - с другой.

Верховный Суд Российской Федерации в своей практике придерживается правовой позиции о том, что лицо, оспаривающее сделку как мнимую (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), находясь в условиях доказательственной ассиметрии, представляет только доказательства разумных оснований считать сделку мнимой, а ее стороны для опровержения данного довода представляют доказательства реальности сделки (определение от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784).

Мотивируя позицию о мнимости договоров займа, конкурсный кредитор в своем заявлении ссылался на аффилированность между ответчиком и должником и полагал, что у сторон договора не было реального намерения передать имущество во владение, пользование и распоряжение ФИО3 за определенную договором денежную сумму, видимость заключения и исполнения договора создана для получения судебного акта о взыскании задолженности и возбуждения дела о банкротстве.

Действительно, определением суда первой инстанции от 15.12.2022 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО10. Постановлением Пятого апелляционного арбитражного суда от 27.02.2023, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 19.05.2023, определение Арбитражного суда Приморского края от 15.12.2022 в части утверждения финансового управляющего отменено, вопрос об утверждении финансового управляющего направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Приморского края Выводы о наличии признаков аффилированных связей между ФИО3 и должником мотивированы приведенным ФИО2 исследованием состава органов управления ООО «ВЛСИТИ», согласно которому мать ФИО4 – ФИО16 и ФИО3 являются соучредителями с долей по 1/3 в ООО «ВЛСИТИ», а также являются сособственниками 1/3 доли объекта, расположенного по адресу: <...>.

Вместе с тем, судебная коллегия отмечает, что сама по себе аффилированность сторон договора не свидетельствует о мнимости сделки, напротив, зачастую объясняет нетипичность сделки, мотив ее совершения на нерыночных условиях, длительность невостребования причитающейся суммы и др., но не свидетельствует о безусловном мотиве на причинение вреда третьим лицам.

Согласно пункту 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020) на аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве. Совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся.

С учетом того, что для подавляющего числа граждан сделка по покупке недвижимости не относится к мелким бытовым, которые граждане совершают ежедневно, то очевидно, что ей предшествует определенный процесс, сопровождающийся поиском недвижимости, ее осмотром, проверкой, переговорами о достижении взаимовыгодным условий. Напротив, в том случае, если данная сделка совершена без намерения породить сопутствующие ей правовые последствия, т.е. является иллюзорной, преследует достижение скрытых целей, то такие доказательства не будут представлены и раскрыты ввиду их объективного отсутствия. Апелляционной коллегией предложено сторонам сделки представить: пояснения об источнике осведомленности ФИО3 о продаже жилого дома (по ул. Клевера, д.12), сведения о наличии (отсутствии) переговорного процесса, предшествующего заключению договора (электронная переписка, осмотр дома, выдача пропуска на территорию коттеджного поселка и т.д.).

Должником представлены скриншот с сайта кадастровой палаты о расположении объектов и фотографии таунхаусов (общий вид) с указанием на то, что возведенные дома не имели забора, ограждений, доступ к ним свободный через общую дорогу, соответственно, отсутствовал и отсутствует пропускной режим, выдача пропуска на территорию коттеджного поселка не осуществляется. Также ФИО3 и ФИО4 приведены коррелирующие друг другу пояснения, которые также соотносятся с хронологией взаимоотношений участников настоящего спора и рассмотрения дела.

Должник указывает, что между ним и ФИО2, ее сыновьями ФИО17, ФИО18, существовала в 2016 году договоренность о строительстве 8 домов на принадлежащем ей участке, последующее оформление части домов на ФИО4 Указанное обусловлено длительными доверительными взаимоотношениями между семьями.

06.12.2017 году на супругов ФИО14 в результате сделки с ФИО2 оформлены жилые дома (таунхаусы): 1- по ул. Клевера, 10 (кадастровый номер 25:28:050058:931, право собственности зарегистрировано за супругой должника ФИО19), 2- по ул. Клевера, 12 (кадастровый номер 25:28:050058:938, право собственности зарегистрировано за ФИО4), 3- по ул. Клевера, 12а (кадастровый номер 25:28:050058:935, право собственности зарегистрировано за ФИО4). В 2017 году ФИО4 разместил объявление о продаже домов, в итоге продан 1 из 8 построенных домов, покупатель ФИО20 (дом 10б), остальными покупателями домов выступили ФИО21 (10а) и ФИО22 (10в). В результате за супругами ФИО14 остались зарегистрированными дома №№ 10, 12, 12а, ФИО2 осталась собственником домов №№ 12б, 12в.

Между ФИО2 и ФИО4 имеются непреодолимые разногласия относительно существа спорных правоотношений, связывающих данных лиц: кредитор полагает, что они опосредованы исключительно неисполненными должником обязательствами по договорам купли-продажи уже возведенных таунхаусов, должник –несмотря на формулировку договоров строительство таунхаусов велось им в рамках совместной деятельности товарищей (должника и сына ФИО23),- указанным обусловлено наличие встречных претензий и критичная оппозиционная настроенность участников дела о банкротстве (заявление ФИО3 об оспаривании заключенных между ФИО2 и ФИО4 договоров от 06.12.2017 купли-продажи таунхаусов №№ 12,12а рассматривается в рамках обособленного спора № 70175/2023 по настоящему делу, не рассмотрено, очередное заседание отложено).

ФИО3 даны пояснения о том, что она и ее супруг ФИО15, задолго до 2016 года хорошо знали, как с семью ФИО14, так и семью Я-вых, а в 2017 году их общие знакомые семья ФИО21 и ФИО22 приобрели дома по адресу <...> что и обусловило принятие окончательного решения о покупке таунхауса и обращение к ФИО4, который занимался строительством. Должник подтвердил, что в ответ на обращение ФИО3 было предложено приобрести дом, но в 2018 году на 8 домов по ул. Клевера был наложен арест в связи с возбуждением уголовного дела (в отношении сына ФИО2 ФИО18 по мотиву незаконной постановки земельных участков на кадастровый учет).

Далее, в письменных пояснениях ФИО3 указала и они поддержаны в судебном заседании, что несмотря на то, что сделка не совершена, в последующий период супруги ФИО13 неоднократно приезжали на территорию поселка, интересовались ходом строительства у друзей семьи ФИО21 и ФИО22, которые приобрели соседние дома в данной поселке, в 2019 году ФИО4 заверил, что препятствия для покупки дома в скором времени отпадут, и можно заключить договор.

Представленные по запросу апелляционной коллегии документы (поступившие в суд 24.11.2023) содержат заявление в Росреестр от 23.05.2018 года о перерегистрации объектов по адресу <...> на ФИО24 (дочь супругов ФИО13), а также последующие уведомления о приостановлении государственной регистрации на основании писем Следственного управления УМВД России по г. Владивостоку в связи с возбуждением уголовного дела по признакам ч. 3 ст. 159 УК РФ в отношении сыновей ФИО2 – ФИО17 и ФИО18, а также сопроводительное письмо от 26.12.2019 УМВД России по Приморскому краю о снятии наложенных мер и ограничений с объектов.

Указанное подтверждает, что супруги ФИО13 действительно планировали приобрести объекты еще с 2018 года, но сделка не была завершена (не прошла государственную регистрацию) из-за наложенных запретов и ограничений по распоряжению объектами в рамках уголовного дела, которые сняты в декабре 2019 года, а потому совершение сделки в феврале 2020 года не являлось мерой искусственно создать задолженность или видимость сделки, а представляло исполнение ранее достигнутых договоренностей сторон. Тот факт, что первоначально дом зарегистрирован на дочь при наличии пояснений ФИО3 о намерении приобрести таунхаус в свою собственность, обстоятельств дела не меняет, поскольку широко распространенной является практика оформления недвижимости на близких родственников, смешение активов внутри семьи (в частности, ФИО3 в тексте пояснений ссылается на доход от деятельности ООО «Ле Бушон», участником которого является ее супруг, а руководителем – другая дочь ФИО25).

Далее, ФИО4 даны пояснения о том, что он, не располагая сведениями о наличии правопритязаний ФИО2 (согласно карточке гражданского дела № 2- 907/2020 (М-317/2020) иск в Советский районный суд подан 31.01.2020) уведомил супругов Ким об отсутствии препятствий в оформлении сделки, в связи с чем 15.02.2020 стороны подписали договор и сдали в МФЦ необходимый пакет документов на регистрацию, получив соответствующие расписки, а 17.02.2020 в Росреестр поступило определение о принятии обеспечительных мер, в связи с чем 28.02.2020 государственная регистрация приостановлена, о чем получено соответствующее уведомление.

Безусловных доказательств того, что заключение договора с ФИО3 15.02.2020 вызвано осведомленностью должника о принимаемых ФИО2 мерах по обращению в суд (в частности, возвратившиеся уведомления, свидетельствующие о получении судебной корреспонденции, претензионного письма кредитора о намерении инициировать спор, копии иска, в том случае, если она направлялась и т.д.), материалы дела не содержат. Напротив, представителем должника представлены выкопировки из материалов гражданского дела и в том числе возвратившихся конвертов, свидетельствующих о неполучении определения от 04.02.2020 о принятии искового заявления к производству ни должником, ни его супругой, также отслеживание информации по РПО на основании приложенных к иску квитанций не позволяет утверждать его получение должником либо его супругой (по доводу заявителя о том, что супруги проживали совместно по адресу регистрации жены).

Тот факт, что информация о деле № М-317/2020 размещена в свободном доступе на сайте Советского районного суда г. Владивостока, указанный вывод не опровергает, поскольку для отслеживания информации о деле нужно как минимум располагать сведениями о его наличии в производстве суда. Доказательств того, что ФИО2 иным способом уведомила должника о подаче иска, в дело не представлено.

Даже если сделать допущение об указанной осведомленности должника, то в данном случае действия должника лишены смысла, иное бы свидетельствовало о том, что должник знает о поступлении иска с заявлением об его обеспечении (заявление об обеспечении указано в списке приложений к иску, оба документа датированы 28.01.2020, поступили в суд 31.01.2020), в котором заявлены обеспечительные меры в отношении таунхауса № 12, но тем не менее принимает решение продать его, осознавая, что сделка очевидно не пройдет государственную регистрацию.

Напротив, именно обращение ФИО2 с иском в Советский районный суд подтверждает, что стороны сделки ФИО3 и ФИО4 вели себя открыто, не скрывали намерение супругов ФИО13 приобрести дом, возможно делились планами по покупке с кругом знакомых, поскольку ФИО2, утверждающая о том, что с супругами ФИО13, ФИО14, Т-ными и др. она не состояла в дружеских отношениях, тем не менее на дату подачи иска располагала безусловными (как она полагает) сведениями о месте фактического проживания должника, которое не соответствует адресу его регистрации, при этом иск подает в преддверии заключения сделки (за 2 недели), указывая в иске на то, что ФИО4 не исполнил перед ней обязательства по договорам от 13.07.2017 и от 06.12.2017, просрочка исполнения составила 916 и 783 дня соответственно (т.е. обязательства не исполнялись длительное время, но именно в конце января 2020 года принято решение о реализации права на судебную защиту).

В заявлении об обеспечении иска ФИО2 указывает на наличие объявлений на сайте Фарпост (указаны в числе приложений) о попытках должника продать дома, тем самым косвенно подтверждая то, что ФИО4 не скрывал намерения продать дома, и свою осведомленность об указанном факте, поскольку иных разумных объяснений тому, по какой причине ФИО2 (даже при наличии с должником взаимных правопритязаний по поводу строительства таунхаусов) проводится мониторинг объявлений о продаже домов не приведено. Иными словами, имела место осведомленность ФИО2 о намерении ФИО4 распорядиться имуществом, при этом на объявление о продаже таунхауса мог откликнуться незаинтересованный покупатель, итог сделки с которым был бы аналогичен сделке с ФИО3

По запросу суда должником представлены копии объявлений на сайте Фарпост, указанные в числе приложений, согласно которым 22.01.2020 к продаже предложен таунхаус № 10 по цене 16 700 000 рублей и 24.01.2020 – таунхаус № 12 по цене 14 200 000 рублей. В судебном заседании, отвечая на вопросы коллегии о причинах продажи таунхауса № 12 при наличии договоренностей с супругами ФИО13, расхождения площади таунхауса (в договоре 180,4 кв.м., в объявлении 275 кв.м.) и цены (по договору 6 250 000 руб., в объявлении 14 200 000 руб.), представитель должника пояснила, что таунхаус продавался ФИО3 по заранее согласованной и определенной цене (учитывая, что первоначально договоренность достигнута в 2018 году), при этом супруги ФИО13 сомневались и должнику не было известно, собрали ли они достаточную сумму средств или нет, в то время как должнику необходимы были средства, а объявление рассчитано на потенциального покупателя, готового оплатить рыночную стоимость (и очевидно не осведомленного о проблемах с земельными участками под домами), в объявлении учтены затраты на внутреннюю отделку, объявление дано риелтором, претендующим на комиссию, т.е. фактически должник не скрывал, что при наличии покупательского спроса был готов продать дом не ФИО3, а любому другому лицу. Расхождения в площади действительно имели место, впоследствии устранены кадастровым инженером.

Тот факт, что ФИО4 после совершения сделки с ФИО3 зарегистрировался в спорном таунхаусе, не свидетельствует о мнимости сделки, поскольку на момент заключения договора от 15.02.2020 по адресу <...> зарегистрированные лица отсутствовали, регистрация должника в таунхаусе произведена 02.04.2021, т.е. после расторжения договора в судебном порядке решением от 01.09.2020 и взыскания с ФИО4 в пользу ФИО3 денежных средств решением от 17.11.2020. В письменных пояснениях ФИО4 даны допустимые пояснения о том, что регистрация по указанному адресу имела ряд причин: супруги ФИО14 перестали проживать совместно, необходимость регистрации и хранения оружия, в подтверждение приобщены копии разрешений на оружие, оформленные 19.04.2021, 23.07.2021, 02.08.2022. Соответственно, сам факт регистрации должника после расторжения договора с ФИО3 в судебном порядке и взыскания с должника денежных средств не может свидетельствовать о том, что на момент заключения договора купли – продажи стороны преследовали иную цель.

Действительно, в деле отсутствуют доказательства передачи покупателем ФИО3 продавцу ФИО4 денежных средств в сумме 6 250 000 руб., как это предусмотрено договором купли-продажи от 15.02.2020. Условия договора (пункты 3.1.3 и 3.1.4) предполагают наличные расчеты за недвижимость. ФИО3 и должник в своих пояснениях подтвердили, что оплата осуществлялась наличными денежными средствами при подписании договора и его сдаче для совершения государственной регистрации, из материалов регистрационного дела на объект следует, что, стороны сделки не представляли расписку об оплате имущества, копия расписки представлена с дополнительными пояснениями должника при рассмотрении апелляционной жалобы, что вызвало у кредитора обоснованные сомнения в причинах ее непредставления при рассмотрении дела судом первой инстанции.

Вместе с тем, в рамках дела о банкротстве недопустимо устанавливать факт реальной передачи наличных денежных средств, подтвержденный распиской или иными документами, оформление которых зависит исключительно от сторон договора, поэтому такие документы подлежат тщательной и всесторонней проверке через установление следующих обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Стабильное финансовое положение супругов ФИО13 (исходя из значительного количества принадлежащих им объектов недвижимого имущества, доходов супруга от предпринимательской деятельности) не вызвало сомнений ни у участников обособленного спора, ни у суда, но обусловило сомнения в их нуждаемости в привлечении заемных средств.

ФИО3 предоставила подробные, последовательные пояснения о том, что денежные средства на покупку дома аккумулированы в 2019 году после получения заверения ФИО4 об отсутствии препятствий в совершении сделки. В частности, 14.08.2019 ФИО15 продал земельные участки в п. Тавричанка за 500 000 рублей каждый. ФИО3 с 20.09.2016 по текущий момент владеет на праве собственности автомобилем Лексус NX200, 2016 года, а ФИО15 с 29.11.2016 по текущий момент владеет на праве собственности автомобилем Тойота Ленд Крузер 200, 2016 года, Тойота Тундра являлась дополнительной машиной в семье, 30.10.2019 ФИО15 опубликовал на сайте Дром объявление о продаже автомобиля Тойота Тундра за 1 800 000 рублей, 11.02.2020 машина продана за 1 750 000 рублей. Недостающие средства привлекли в качестве займа на сумму 4 000 000 руб. от друга семьи ФИО26, представив нотариально удостоверенное заявление ФИО26, из которого следует, что последняя согласилась одолжить денежные средства за счет выручки, планируемой от продажи наследуемого имущества (дом и земельный участок), в последующем ФИО15 попросил одолжить ему 4 000 000 руб., о чем была составлена расписка, в настоящий момент ФИО15 погасил долг в полном объеме, по факту получения денег в его офисе по адресу: <...>, оригинал расписки возвращен ФИО15, после чего уничтожен, к заявлению ФИО26 также представлен договор купли-продажи от 12.08.2019 на сумму 4 700 000 рублей, в п.5 содержащий условие о том, что расчет между сторонами производится полностью в день государственной регистрации перехода права собственности через банковский сейф ПАО СКБ Приморье «Примсоцбанк», с отметкой Росреестра о том, что государственная регистрация права собственности произведена 23.08.2019.

Суд первой инстанции счел, что с учетом значительного объема имущества супругов ФИО13, представляется нецелесообразным привлечение заемных денежных средств от ФИО26 в целях оплаты нового жилья, принимая во внимание наличие в спорный период времени двух квартир в г. Владивостоке (на ул. Амурской и по Партизанскому пр-кту). Вместе с тем, финансовое положение и наличие в свободном распоряжении наличных денежных средств в данной сумме не может подтверждаться просто самим фактом владения какой-либо собственностью и не может заменять иные доказательства финансовой состоятельности, т.е. наличие имущества не опровергает тот факт, что в конкретный период времени у супругов ФИО13 могли отсутствовать в распоряжении свободные денежные средства в необходимой сумме и не предопределяет безусловную необходимость продавать принадлежащие объекты, а не восполнить отсутствие средств займом у близкого знакомого.

С учетом приведенного довода коллегией учтена деловая активность супругов ФИО13, в частности, 2020-2023 годах ФИО3 и ФИО15 приобретали жилые и нежилые помещения в г. Владивостоке и в пгт. Славянка, предложено ФИО3 представить пояснения относительно обстоятельств приобретения в июле 2020 года объекта недвижимости по ул. Нейбута, д.113 (как следующей совершенной сделки после покупки в феврале 2020 года таунхауса), согласно представленным документам 28.07.2020 на имя ФИО3 приобретено здание по адресу <...> доли в праве собственности.

Согласно пояснениям ФИО3, 11.03.2020 ФИО4 вручено уведомление о расторжении договора с требованием вернуть денежные средства. ФИО4 пытался решить вопрос мирным путем, обещал решить все спорные вопросы с ФИО23, который на тот момент находился и до сих пор находится в Таиланде, 02.07.2020 ФИО3 предъявила в Первомайский районный суд г. Владивостока иск о расторжении договора. После предъявления иска в суд ФИО4 сообщил, что у его матери имеется объект по адресу <...> и она готова в обеспечение обязательств передать 1/3 доли ФИО13. 24.07.2020 ФИО16 выдала ФИО4 нотариальную доверенность на совершение сделки, 28.07.2020 подписан договор, удостоверенный нотариусом, стороны оценили долю в размере 600 000 рублей, в пункте 4 стороны согласовали, что расчеты между сторонами произведены до момента подписания договора. Фактически супруги ФИО13 не передавали деньги ФИО16 и ФИО4, по достигнутой договоренности указанная доля выступала гарантом исполнения обязательств по сделке.

ФИО2 в своих возражениях оспорила довод о том, что доля в размере 1/3 передана всего лишь для вида под залог, со ссылкой на установленные в постановлении Пятого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2023 выводы, согласно которым ФИО4, действуя по доверенности от своей матери ФИО16, фактически осуществлял всю хозяйственную деятельность за свою мать, которая являлась номинальным собственником, отправлял всем остальным сособственникам (ФИО3, ФИО21) отчеты о прибылях и убытках, что свидетельствовало о ведении совместной хозяйственной деятельности, а также об обладании долей в размере 1/3 как своим личным имуществом и об извлечении прибыли от обладания этой долей прибыли. Вместе с тем, в постановлении суда соответствующий вывод отсутствует, имеется вывод о фактической аффилированности кредитора ФИО3 по отношению к должнику, который, не состоя в органах правления ООО «ВЛСИТИ», фактически осуществлял хозяйственную деятельность в Обществе, учредителями которого являлась его мать ФИО16 и ФИО3, а также о том, что они помимо совместного участия в обществе являются сособственниками земельного участка по ул. Нейбута, 87, в то время как в рассматриваемом споре о залоге доли заявлено в отношении объекта по иному адресу. При этом даже если считать установленным тот факт, что именно должник являлся реальным собственником доли объекта недвижимости по ул. Нейбута, д.113, тот указанное не опровергает возможность распоряжаться им ФИО4, в частности, предоставить ФИО3 для мирного урегулирования спора, учитывая, что ими велся совместный бизнес.

Таким образом, ФИО3 подтвердила наличие финансовой возможности приобрести спорное имущество по договору купли-продажи за счет аккумулированных денежных средств.

Судом приняты меры и по установлению обстоятельств расходования должником полученных от кредитора денежных средств. В дополнительных письменных пояснениях должника от 08.10.2024 указаны цели расходования наличных денежных средств. В частности, указано, что полученные от ФИО3 средства направлены на возврат займа, который был взят на приобретение квартиры, по адресу <...> в размере 5 000 000 рублей, оплату ремонтных работ в доме по ул. Клевера д. 12, содержание объектов недвижимости, оплату юристов в рамках корпоративного спора в отношении доли ООО «Инвестиционный холдинг «Гранд», многочисленные судебные споры с Я-выми.

Привлечение должником и его супругой заемных денежных средств обосновано необходимостью оплаты квартиры, приобретенной у брата супруги ФИО19 (девичья фамилия Козловских) Козловских С.В., также апелляционному суду представлен договор потребительского кредита от 16.08.2019 на сумму 1 500 000 рублей, заемщиком по которому выступает брат должника ФИО27, и ПКО на общую сумму 114 000 рублей, указанные документы не позволяют соотнести их с пояснениями должника том, что для покупки квартиры у брата супруги денежные средства аккумулированы в том числе за счет потребительского кредита брата должника.

Доводы о привлечении иностранной неквалифицированной рабочей силы для проведения ремонтных работ также не подтверждены документально и должник подтвердил, что объективно указанный факт не может подтвердить, в том числе ввиду того, что прошло более 5 лет и найти данных лиц не представляется возможным. Также должник подтвердил отсутствие документов по несению судебных расходов по делу № А51-8195/2020 в отношении доли в ООО «Инвестиционный холдинг «Гранд», пояснив, что в рамках объявленного перерыва обратился к представителям, которые сообщили, что в их распоряжении документы отсутствуют, не сохранились ввиду давности.

В апелляционном суде позиция должника дополнена указанием на то, что у супругов в долевой собственности находилось помещение по ул. Острякова д. 47 В, которое требовало затрат, второй собственник ФИО28 от расходов отстранилась, указанное было предметом рассмотрения в рамках дела №А51 –6988/2023 о банкротстве ФИО19 по обособленному спору (требование ИП ФИО29). В постановлении Пятого арбитражного апелляционного суда от 04.07.2024 на странице 7 приведены пояснения ФИО19, согласно которым ФИО28 отстранилась от несения расходов по обслуживанию и содержанию принадлежащего им на праве долевой собственности объекта недвижимости, что вынудило ФИО19 привлекать к оплате расходов на содержание имущества третьих лиц с обещанием возвратить денежные средства. То есть, следуя логике супруги должника, расходы на содержание здания несла не она, а иные лица (в возражениях ФИО2 также указано на ООО «РП «МСП»), которые впоследствии предъявили к ней требования об их компенсации.

Также апелляционному суду должник указал на финансирование деятельности ООО «СТРОЙ-ИНДУСТРИЯ», единственным участником которого он являлся. Вместе с тем, по указанному обществу ФИО4 со ссылкой на кассовые книги даны пояснения о его финансировании за 2020 – 2022 год на сумму 900 682,79 руб. для оплаты обязательных отчислений в Фонды и ФНС, в то время, когда общество фактически не осуществляло финансовую и экономическую деятельность, и приведены контраргументы ФИО2 об установленных при рассмотрении обособленного спора № 27657/2023 (оспаривание сделки должника по настоящему делу) обстоятельствах со ссылкой на результаты проведенной экспертизы, в ходе которой установлен транзитный характер данных платежей (внесение в кассу и выплата заработной платы).

Таким образом, следует признать, что в деле отсутствуют безусловные и бесспорные доказательства расходования полученных от ФИО3 денежных средств ФИО4

Вместе с тем, должник может не располагать оправдательными документами ввиду давности их изготовления или в принципе их отсутствия или даже не быть заинтересованным в представлении доказательств расходования денежных средств (по нераскрытым причинам), а кредитор при доказывании факта расходования должником денежных средств ограничен в возможности сбора доказательств.

В контексте ранее приведенных доводов ФИО2 о недействительности договора как мнимой сделки, поскольку реальной целью сторон сделки было возникновение кредиторской задолженности, не следует установление единой воли покупателя и продавца, поскольку должник, по убеждению кредитора преследующий неправомерный интерес, мог представить убедительные доказательства того, как он распорядился денежными средствами, и тем самым подтвердить обоснованность позиции покупателя по договору.

Учитывая данные обстоятельства, принимая во внимание, что кредитором последовательно защищались свои права; иск о расторжении договора и последующий иск о взыскании задолженности по договору заявлены в разумный срок; позиция кредитора по обстоятельствам сделки, а также месту, времени, способу передачи денежных средств не изменялась, как не изменялись пояснения о мотивах принятия решения на заключение сделки, при этом позиция должника, напротив, являлась небесспорной (фактически им продан таунхаус, оплата за который не была произведена, а вырученные денежные средства не были направлены на мирное урегулирование спора по иску ФИО2), при этом представляется, что супруг кредитора, с учетом активной позиции в финансовых вопросах, осознавал все юридические последствия своих действий, также указанное следует из пояснений ФИО3, которая в заседании суда апелляционной инстанции пояснила, что исполнительный лист не предъявлялся, так как должник не опроверга, что денежными средствами он не располагает, иначе долг был бы погашен, коллегия полагает, что совокупностью представленных в материалы дела доказательств подтверждается факт, что вступая в правоотношения с ФИО4 ФИО3 преследовала правовую цель, характерную для договора купли-продажи недвижимости, т.е. приобретение в собственность таунхауса, и не достигнув ее, реализовала предоставленное законом право на получение с должника причитающегося исполнения, в том числе, через процедуру банкротства.

Возбуждение процедуры банкротства наряду с исполнительным производством является одним из способов принудительного исполнения судебного акта, и обращение к нему не ставится в зависимость от исчерпания возможностей в рамках исполнительного производства. Право на выбор определенного способа защиты гражданских прав принадлежит лицу, чье право нарушено, и реализация такого права выбора не свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны договора.

Вызывающим сомнение является не факт инициирования ФИО3 гражданского и впоследствии банкротного дела, напротив, учитывая приведенную активность супругов ФИО13 в пополнении благосостояния и устойчивую финансовую позицию, не получив в феврале 2020 года от должника причитающееся исполнение и располагая сведениями о наличии предъявленных в судебном порядке правопритязаний другого лица к должнику по вопросу оплаты за проданный им таунхаус № 12, что не могло не породить обоснованные сомнения в перспективе исполнения договора, их оперативные действия по защите нарушенного интереса могут свидетельствовать о высокой сознательности. В то же время, ФИО2, ссылаясь на нетипичную стремительность развития правоотношений ФИО3 – ФИО4, в отношении собственной кредиторской задолженности длительно (более 2-х лет) не принимала мер по получению причитающегося исполнения, несмотря на имеющиеся предпосылки (в частности, объявления о продаже таунхаусов должник первоначально разместил в газете «Конкурентъ» в 2017 году, переговоры о продаже принадлежащим ему домов велись с ФИО3 с 2018 года).

Установив данные обстоятельства, коллегия не может презюмировать мнимость спорных правоотношений как опровергающуюся материалами дела.

Действительно, 05.08.2022 ФИО4 включил в Федресурс сведения об отказе от применения моратория в соответствии со статьей 9.1 Закона о банкротстве, а 18.08.2022 в арбитражный суд поступает повторное заявление ФИО3 о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом). В качестве причины отказа должника от моратория должник указал на то, что планировал обратиться с заявлением о собственном банкротстве, но заявление кредитора поступило ранее, однако сам по себе данный факт, с учетом наличия у должника неисполненных обязательств, не может быть истолкован как злоупотребление правом со стороны ФИО3, как контрагента по сделке, мнимость которой не нашла подтверждение материалами дела.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем такая сделка должна быть признана недействительной в соответствии со статьями 10 и 168 ГК РФ как нарушающая требования закона. Из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам, однако, как отмечено выше, недобросовестность второй стороны сделки – ФИО3 не доказана.

В развитие занятой в обоснование ничтожности сделки позиции кредитором отмечена фактическая аффилированность не только сторон сделки, но и их представителей (профессиональных юристов), высокая доверительность их взаимоотношений, а также фактическая отстраненность ФИО3 от участия в деле, сделан вывод о введении фигуры очевидного платежеспособного кредитора ФИО3 в целях нивелирования возможных негативных рисков. Вместе с тем, фактическая аффилированность сторон договора ими не оспорена, при этом она не указывает на некую зависимость кредитора от должника, не свидетельствует о том, что кандидатура ФИО3 является мнимой, используемой должником как конечным бенефициаром, с учетом явки последней в заседание и представление достаточных и допустимых доказательств по делу. Обстоятельства уступки ФИО3 принадлежащего ей права требования к должнику в пользу ФИО1 даже если и подтверждают ее желание устраниться от участия в деле, то не свидетельствуют о преследуемом противоправном интересе, притом, что действительность договора уступки является предметом иного судебного разбирательства. Довод о взаимосвязи юристов не опровергает изложенные выводы суда, так как само по себе представительство не относится к основаниям признания лица аффилированным с кредитором или должником, не свидетельствует о наличии конфликта интересов, поскольку представитель не может давать для доверителя какие-либо обязательные указания, более того, данный довод приведен в контексте того, что ФИО3 в принципе не располагает информацией о деле о банкротстве, однако ее участие в судебном заседании опровергло данное предположение кредитора.

Кроме того, следуя логике пояснений кредитора о том, что ею пресечено включение в РТК мнимых требований дружественных по отношению к должнику кредиторов – юристов, ведущих сопровождение процедуры банкротства, не раскрытой представляется причина, по которой в основу заявления о банкротстве положено требование по сделке, не отвечающей критерию бесспорности. Указанный вывод обоснован тем, что формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредитор подтверждает обоснованность своих требований, представление внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью, очевидно не должно было повлечь определенные сложности для профессионального юриста в области банкротства.

Вместе с тем, дело о банкротстве возбуждено по заявлению аффилированного лица, факт которой им не оспаривался (из текста постановления Постановления Пятого апелляционного арбитражного суда от 27.02.2023 на определение Арбитражного суда Приморского края от 15.12.2022 о введении процедуры и текста кассационной жалобы ФИО3 на постановление обратное не следует). Само по себе намерение кредитора на предложение саморегулируемой организации является законодательно установленным правом лица, которое обратилось в суд с заявлением о банкротстве гражданина, указанный инструмент влияния на ход процедуры несостоятельности направлен на способствование достижению названной цели. Суд кассационной инстанции в постановлении от 19.05.2023 собственно сопутствующий вывод апелляционного суда о том, что аффилированный кредитор по делу о банкротстве гражданина ограничен в праве выбора саморегулируемой организации, из числа членов которой должен быть утвержден финансовый управляющий (основанный судом на правовых позициях, применимых в делах о банкротстве юридических лиц), признал ошибочным. Между тем, при наличии достаточных сомнений в должной независимости и беспристрастности арбитражного управляющего ФИО10 при осуществлении полномочий финансового управляющего в рамках настоящего дела о несостоятельности и в целях исключения ситуации контролируемого банкротства признал возможным определить кандидатуру финансового управляющего посредством случайного выбора (пункт 5 статьи 37 Закона о банкротстве) в целях недопущения возникновения конфликта интересов между кредиторами, иными участниками дела о банкротстве и арбитражным управляющим должником.

При этом сделка совершена в отношении объекта недвижимого имущества, расположенного на земельных участках, правильность оформления которых являлась предметом уголовного дела, а денежные средства по сделке переданы наличными, что дополнительно влечет повышение стандарта доказывания.

Иными словами, тесная экономическая связь позволяет аффилированным лицам так внешне безупречно документально подтвердить мнимое обязательство, что независимым кредиторам в принципе крайне затруднительно опровергнуть это представлением иных документов, поскольку сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В рассматриваемом случае если предположить консолидированную волю сторон сделки, то представляется лишенным экономического смысла выставление должником таунхауса на торги, если намерения на его реальное отчуждение не было, обращение ФИО3 в суд с первоначальным иском о расторжении договора и последующим о взыскании причитающихся средств при осведомленности должника (с февраля 2020 года) о реализации правопритязаний к нему ФИО2 в судебном порядке, подтверждение доходов покупателя косвенными доказательствами (при очевидном намерении подтвердить бесспорность факта перечисления средств возможность осуществить транзакцию (перевод) безналичным способом), создать иной желаемый документооборот в отсутствие реальных правоотношений, отсутствие у должника допустимых доказательств расходования средств и т.д.

Таким образом, оснований для признании сделки недействительной на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ не установлено.

Коллегией учтено, что в заявлении об оспаривании сделки должника имеется ссылка на положения статьи 61.2 Закона о банкротстве, вместе с тем, как в суде первой инстанции, так и в апелляционной при ответе на вопросы коллегии, представителем заявителя подтверждено, что сделка оспорена на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ, в части установленного апелляционным судом расхождения цен на таунхаус (в объявлении и договоре) расторгнутый впоследствии договор купли-продажи по оспоримым основаниям, не влекущим ничтожность, не оспаривается, кроме того, отсутствует достаточная совокупность обстоятельств для признания сделки недействительной по статьям 61.2, 61.7 Закона о банкротстве, в контексте состава подозрительных сделок о том, что в результате расторжения договора должник уменьшил размер принадлежащего ему имущества, за счет которого возможно удовлетворение требований кредиторов, доводов не приведено; возвращение имущества по несостоявшейся сделке должнику (в конкурсную массу) не может являться вредом для должника и его кредиторов в смысле, придаваемом Законом о банкротстве. Доводы заявителя обоснованы иным составом, влекущим ничтожность сделки, ее оспаривание в данном случае направлено на констатацию отсутствия задолженности ФИО4 перед ФИО3 по договору от 15.02.2020, поскольку кредитор по фиктивному обязательству не вправе претендовать на получение удовлетворения такого требования в деле о банкротстве.

Установленные апелляционным судом обстоятельства являются основанием для отмены обжалуемого судебного акта по пункту 3 части 1 статьи 270 АПК РФ и принятии нового судебного акта об отказе в удовлетворения заявления конкурсного кредитора.

Судебные расходы распределяются по правилам статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Приморского края от 19.12.2024 по делу №А51-14227/2022 отменить.

В удовлетворении заявления ФИО2 отказать.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 судебные расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в размере 10 000 рублей.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

Председательствующий

К.А. Сухецкая

Судьи

М.Н. Гарбуз

А.В. Ветошкевич