ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

22 апреля 2025 года

Дело № А33-26131/2020

г. Красноярск

Резолютивная часть постановления объявлена «10» апреля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен «22» апреля 2025 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего: Яковенко И.В.,

судей: Морозовой Н.А., Парфентьева О.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Таракановой О.М. (до объявления перерыва), секретарем Лизан Т.Е. (после перерыва),

при участии в судебном заседании:

от истца - общества с ограниченной ответственностью «Объединенная Компания РУСАЛ Инженерно-технологический центр»: ФИО1, представителя по доверенности от 02.02.2023 № 9101-20230202-17, диплом, свидетельство о заключении брака от 17.04.2010 паспорт; ФИО2, представителя по доверенности от 26.02.2024 № 9101-20240226-01, паспорт, диплом; ФИО3, представителя по доверенности от 18.12.2023, диплом, свидетельство о заключении брака от 03.09.2005, паспорт; ФИО4, генерального директора на основании вписки из ЕГРЮЛ от 27.03.2025, паспорт;

от ответчика - Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Иркутский национальный исследовательский технический университет»: ФИО5 (до объявления перерыва), представителя по доверенности от 10.03.2025, паспорт, диплом; ФИО6, представителя по доверенности от 23.04.2024 № 32/74, паспорт, диплом,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Объединенная Компания РУСАЛ Инженерно-технологический центр»

на решение Арбитражного суда Красноярского края

от 13 июня 2023 года по делу № А33-26131/2020,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Объединенная Компания РУСАЛ Инженерно-технологический центр» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к Федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Иркутский национальный исследовательский технический университет» (далее – ответчик) о взыскании убытков в связи с нарушением договора № 9119R321 от 29.07.2015 в размере 60 000 000 рублей.

Исковое заявление принято к производству суда. Определением от 03.09.2020 возбуждено производство по делу.

Определением суда от 13.10.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечено Министерство науки и высшего образования Российской Федерации.

Определением суда от 30.07.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечено ФБГУН «Институт земной коры Сибирского отделения Российской академии наук».

Определением суда от 22.04.2022 назначена комиссионная научная экспертиза, проведение которой поручено эксперту Федерального государственного бюджетного учреждения науки Института геохимии им. А.П. Виноградова Сибирского отделения Российской Академии наук (ИГХ СО РАН) ФИО7 и экспертам химического факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова (МГУ) Гаршеву Алексею Викторовичу и Елисееву Андрею Анатольевичу.

Определением суда от 29.04.2022 производство по делу №А33-26131/2020 приостановлено до завершения судебной экспертизы.

12 и 16 августа 2022 года соответственно от Федерального государственного бюджетного учреждения науки Института геохимии им. А.П. Виноградова Сибирского отделения Российской Академии наук (ИГХ СО РАН) и от химического факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова (МГУ) в материалы дела поступили экспертные заключения.

Определением от 19.08.2022 суд назначил судебное заседание по рассмотрению вопроса о возобновлении производства по делу.

Определением от 21.09.2022 производство по делу возобновлено.

Решением от 02.05.2023 в удовлетворении исковых требований отказано, с общества с ограниченной ответственностью «Объединенная Компания РУСАЛ Инженерно-технологический центр» в пользу Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Иркутский национальный исследовательский технический университет» взыскано 300 000 руб. судебных расходов на оплату судебной экспертизы.

1. Доводы апелляционной жалобы.

Не согласившись с данным судебным актом, общество с ограниченной ответственностью «Объединенная Компания РУСАЛ Инженерно-технологический центр» (далее – заявитель) обратилось с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просило обжалуемое решение отменить полностью и принять по делу новый судебный акт:

- взыскать с ФГБОУ ВО «ИрНИТУ» в пользу ООО «РУСАЛ ИТЦ» 60 000 000 руб. убытков в связи с ненадлежащим исполнением договора № 9110R321 от 29.07.2015, государственную пошлину в размере 200 000 руб.;

- оплату экспертам Химического факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова осуществить за счет средств, поступивших на депозитный счет Арбитражного суда Красноярского края от ответчика по платежному поручению от 06.10.2021 № 815760;

- отказать в выплате вознаграждения эксперту Федерального государственного бюджетного учреждения науки Института геохимии им. А.П. Виноградова Сибирского отделения Российской Академии наук;

- денежные средства, поступившие на депозитный счет Арбитражного суда Красноярского края от истца по платежному поручению от 12.11.2020 № 5751, в размере 600 000 руб. вернуть истцу с депозитного счета Арбитражного суда Красноярского края.

Согласно доводам апелляционной жалобы в судебном заседании 19.12.2022 эксперты Гаршев А.В. и Елисеев А.А. ответили на дополнительные вопросы лиц, участвовавших в деле, и пришли к однозначному выводу о ненадлежащем выполнении ответчиком обязательств по договору. Подробные ответы экспертов на вопросы сторон приводятся истцом в апелляционной жалобе. По мнению истца, доказательства, имеющиеся в материалах дела (экспертное заключение, ответы экспертов на дополнительные вопросы по делу № А33-26131/2020, а также ответы экспертов, данные ими в судебном заседании 19.12.2022), подтверждают нарушение ответчиком своих обязательств по договору перед истцом и, как следствие, причинение истцу убытков в связи с нарушением ответчиком договорных обязательств, следовательно, вывод суда первой инстанции о надлежащем выполнении ответчиком работ по договору является незаконным.

Истец полагает, что решение суда первой инстанции не содержит мотивов, объясняющих позицию суда в части исследования и оценки только экспертного заключения и письменных пояснений, содержащихся в ответах экспертов Химического факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова на дополнительные вопросы по делу № А33-26131/2020, без учета пояснений, озвученных в судебном заседании 19.12.2022; мотивов, объясняющих, почему пояснения, данные экспертами 19.12.2022, были отвергнуты, Арбитражный суд Красноярского края в решении от 13.06.2023 по делу № А33-26131/2020 не приводит. Тем самым, при вынесении указанного решения, по мнению заявителя апелляционной жалобы, судом нарушены нормы статей 71 и 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

По мнению истца, судом первой инстанции неверно оценены выводы экспертов Химического факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова, содержащиеся в экспертном заключении, а также в ответах на дополнительные вопросы по делу № А33-26131/2020.

Истец выражает несогласие с выводом суда первой инстанции об осведомленности истца о результатах разработанной ответчиком технологии (абз. 11 стр.23 решения от 13.06.2023 по делу № А33-26131/2020).

Истец также полагает незаконным решение суда первой инстанции и по вопросу взыскания судебных расходов, поскольку заключение, выполненное экспертом Федерального государственного бюджетного учреждения науки Института геохимии им. А.П. Виноградова Сибирского отделения Российской Академии наук ФИО7, не соответствует требованиям, предъявляемым действующим законодательством РФ к заключению эксперта, следовательно, по мнению истца, суд должен был отказать в выплате вознаграждения ФИО7

От Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Иркутский национальный исследовательский технический университет» в материалы дела поступил отзыв на апелляционную жалобу, в соответствии с которым общество возражает против доводов апелляционной жалобы, просит оставить обжалуемый судебный акт без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 07.08.2023 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы назначено на 11.09.2023. В соответствии со ст. 158 АПК РФ судебное заседание откладывалось.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 17.01.2025 удовлетворено ходатайство общества с ограниченной ответственностью «Объединенная Компания РУСАЛ Инженерно-технологический центр» о проведении дополнительной судебной экспертизы, назначена дополнительная судебная экспертиза. Производство по апелляционной жалобе приостановлено до получения судом экспертного заключения.

27.02.2025 от экспертов федерального государственного бюджетного учреждения науки «Федеральный исследовательский центр «Кольский научный центр Российской академии наук» в материалы дела поступило экспертное заключение № 01-2025 от 18.02.2024.

Определением от 03.03.2025 суд апелляционной инстанции назначил судебное заседание по рассмотрению вопроса о возобновлении производства по делу на 27.03.2025.

Определением от 27.03.2025 возобновлено производство по апелляционной жалобе общества с ограниченной ответственностью «Объединенная Компания РУСАЛ Инженерно-технологический центр» на решение Арбитражного суда Красноярского края от 13 июня 2023 года по делу № А33-26131/2020.

В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 23.06.2016 № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти» предусматривается возможность выполнения судебного акта в форме электронного документа, который подписывается судьей усиленной квалифицированной электронной подписью. Такой судебный акт направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения, если иное не установлено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Текст определения о принятии к производству апелляционной жалобы от 07.08.2023, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, опубликован в Картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru/).

Таким образом, лица, участвующие в деле, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в порядке главы 12 АПК РФ. Ходатайства об отложении судебного разбирательства по причине невозможности явиться в судебное заседание в материалы дела не поступили.

В силу части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В судебном заседании 27.03.2025 в соответствии со статьей 163 АПК РФ объявлялся перерыв до 14 час. 30 мин. 10 апреля 2025 года, зал № 4, о чем лица, участвующие в деле, уведомлены под аудиозапись судебного заседания.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 АПК РФ.

2. Значимые для дела обстоятельства.

При рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции установлены следующие обстоятельства.

Между Министерством образования и науки Российской Федерации и обществом с ограниченной ответственностью «Объединенная компания РУСАЛ Инженернотехнологический центр» заключен договор от 01.12.2015 № 02.G25.31.0174 о предоставлении субсидий из федерального бюджета с целью реализации комплексного проекта по созданию высокотехнологичного производства «Разработка комплексной ресурсосберегающей технологии и организация высокотехнологичного производства наноструктур на основе углерода и диоксида кремния для улучшения свойств строительных и конструкционных материалов», осуществляемого получателем в кооперации с Федеральным государственным бюджетным образовательным учреждением высшего образования «Иркутский национальный исследовательский технический университет».

Целью проекта являлись разработка и выпуск двух видов продукции:

МД1 - модифицирующие добавки на основе 98 % диоксида кремния при производстве композитных металлических сплавов, автомобильных и авиационных шин и т.д. в качестве инертных наполнителей;

МД2 - модифицирующие добавки на основе углерода при производстве металлических сплавов и композитов для авиационной и автомобильной промышленности, катализаторов и фильтров для химической промышленности и электроники.

29.07.2015 между обществом с ограниченной ответственностью «Объединенная Компания РУСАЛ инженерно-технологический центр» (заказчик) и федеральным государственным бюджетным образовательным учреждением высшего образования «Иркутский национальный исследовательский технический университет» (исполнитель) заключен договор № 9110R321 на выполнение научно-исследовательских и опытноконструкторских и технологических работ (далее – договор № 9110R321 от 29.07.2015).

В соответствии с техническим заданием результатом работ является:

- технология попутного получения концентратов наноструктур в виде шаровидного диоксида кремния и фуллереноподобного углерода путем регулирования процесса получения кремния в рудотермических электродуговых печах, улавливания нанодисперсной пыли, а также обогащения и кондиционирования концентратов из лежалых шламов садобикарбонатных систем газоотчистки;

- цех по производству линейки наносодержащей продукции: модифицирующие добавки на основе углерода и диоксида кремния для строительных и конструкционных материалов.

На основании подписанных сторонами актов сдачи-приемки выполненных работ № 1 от 31.06.2016, № 2 от 01.11.2016, № 3 от 14.07.2017, № 4 от 25.10.2017, № 5 от 23.07.2018, № 6 от 12.11.2018 ООО «РУСАЛ ИТЦ» приняло работы, выполненные ФГБОУ ВО «ИРНИТУ» по договору № 9110R321 от 29.07.2015.

Истец оплатил выполненные ответчиком работы в сумме 170 000 000 руб., что подтверждается представленным в материалы дела платежными поручениями.

Как следует из иска, испытания, проводимые потенциальными потребителями, выявили несоответствия свойств полученных образцов требованиям технического задания, что подтверждается представленными в материалы дела следующими доказательствами: письмами № Исх-ВП-14-03-11954 от 25.07.2019, № 1000/173 от 22.08.2019, исх. № 125 от 09.09.2019, № 961 от 16.09.2019, № 9119-01-1-269 от 11.06.2020, заключением РФ НТР СПБ от 10.02.2020, заключением от 11.06.2020 РФ НТР СПБ ФИО8 России.

В связи с изложенным, в адрес ООО «РУСАЛ ИТЦ» направлено письменное требование Минобрнауки России о возврате средств субсидии в размере 60 000 000 рублей, предоставленных на этапе № 5 работ по проекту (письмо от 16.06.2020 № МН-11/387-ДА).

23.06.2020 истец платежным поручением № 2802 от 23.06.2020 вернул субсидию в размере 60 000 000 рублей.

Между Минобрнауки России и ООО «РУСАЛ ИТЦ» заключено дополнительное соглашение от 18.08.2020 № 075-11-2018-033/3 об уточнении существа обязательств в соответствии с рекомендациями монитора.

Комиссией Минобрнауки России по оценке исполнения получателями субсидий обязательств по соглашениям о предоставлении субсидий из федерального бюджета на развитие кооперации российских образовательных организаций высшего образования, государственных научных учреждений и организаций реального сектора экономики в целях реализации комплексных проектов по созданию высокотехнологичных производств (далее Комиссия) решено признать надлежащее выполнение ООО «РУСАЛ ИТЦ» своих обязательств по соглашению в целом (акт комиссии от 03.09.2020 № 2/Д).

Полагая, что Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "Иркутский национальный исследовательский технический университет" обязано возместить ущерб, причиненный обществу с ограниченной ответственностью "Объединенная Компания РУСАЛ Инженерно-технологический центр" в размере 60 000 000 рублей, истец обратился в суд с настоящим иском.

В вину ответчику вменяется истцом тот факт, что истец был введен ответчиком в заблуждение и не был проинформирован о том, что технологии получения продуктов МД1 и МД2 не разработаны и невозможно выполнить требования технического задания к договору на начальных этапах (с 1 по 4 этапы), работы пятого и шестого этапов не должны были выполняться и, как следствие, оплачиваться. Работы по пятому и шестому этапам и результаты этих работ не имеют практической значимости и промышленной применимости для истца: технологии получения МД2 и МД1 термовихревым способом ответчиком не созданы, у истца не было и нет технологической возможности их внедрить и производить конечную продукцию.

Ответчик, возражая против удовлетворения заявленных требований, указал, что все необходимые работы по НИОКР выполнены ответчиком и приняты истцом надлежащим образом, подтверждены научно и практически. Недостижение целевых показателей не доказано и само по себе не является основанием для отказа в выплате вознаграждения по договору НИОКР. Ответчик не может нести бремя ответственности за исполнение истцом собственных обязательств по вменяемому соглашению, в том числе потому, что не является стороной этих отношений. Как полагает ответчик, истец не понес ущерба, подлежащего возмещению как убытки, поскольку произвел платеж, положенный в основу иска самостоятельно.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции не установил виновных действия ответчика в части введения истца в заблуждение относительно того, что технологии получения продуктов МД1 и МД2 не могут быть разработаны и невозможно выполнить требования технического задания к договору.

По мнению суда первой инстанции, протоколы испытаний № 1 по пункту № 4 от 12.03.2018, № 1 по пункту № 4 от 29.06.2018, № 2 по пункту № 4 от 07.11.2018, № 2 по пункту № 4 от 08.11.2018 и переписка сторон опровергает доводы истца о том, что ответчик, вводил в заблуждение истца относительно возможного достижения результата работ. При этом, истцом не заявлялось о каких-либо недостатках работ, в том числе выполненных исполнителем по спорным этапам работ договора и фактически принятых и оплаченных заказчиком.

Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 71 АПК РФ, с учетом выводов судебной экспертизы, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 15, 393, 769, 773, 777 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", пришел к выводу о том, что вина ответчика и противоправность его действий не установлены, в связи с чем не доказано наличие совокупности условий, необходимых для возложения на ответчика ответственности в виде возмещения убытков.

3. Квалификация рассматриваемых правоотношений и установление состава убытков.

3.1. Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, Третий арбитражный апелляционный суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

Из материалов дела следует, что между истцом и ответчиком заключен договор от 29.07.2015 № 9110R321, правоотношения по которому регулируются главой 38 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 769 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору на выполнение научно-исследовательских работ исполнитель обязуется провести обусловленные техническим заданием заказчика научные исследования, а по договору на выполнение опытно-конструкторских и технологических работ - разработать образец нового изделия или новую технологию, а также техническую и (или) конструкторскую документацию на них, а заказчик обязуется принять работу и оплатить ее. Договор с исполнителем может охватывать как весь цикл проведения исследования, разработки и изготовления образцов, так и отдельные его этапы (элементы). Если иное не предусмотрено законом или договором, риск случайной невозможности исполнения договоров на выполнение научно-исследовательских работ, опытно-конструкторских и технологических работ несет заказчик. Условия договоров на выполнение научноисследовательских работ, опытно-конструкторских и технологических работ должны соответствовать законам и иным правовым актам об исключительных правах (интеллектуальной собственности).

Согласно статье 773 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнитель в договорах на выполнение научно-исследовательских работ, опытно-конструкторских и технологических работ обязан: выполнить работы в соответствии с согласованным с заказчиком техническим заданием и передать заказчику их результаты в предусмотренный договором срок; согласовать с заказчиком необходимость использования охраняемых результатов интеллектуальной деятельности, принадлежащих третьим лицам, и приобретение прав на их использование; своими силами и за свой счет устранять допущенные по его вине в выполненных работах недостатки, которые могут повлечь отступления от технико-экономических параметров, предусмотренных в техническом задании или в договоре; незамедлительно информировать заказчика об обнаруженной невозможности получить ожидаемые результаты или о нецелесообразности продолжения работы; гарантировать заказчику передачу полученных по договору результатов, не нарушающих исключительных прав других лиц.

В силу статьи 775 Гражданского кодекса Российской Федерации если в ходе научноисследовательских работ обнаруживается невозможность достижения результатов вследствие обстоятельств, не зависящих от исполнителя, заказчик обязан оплатить стоимость работ, проведенных до выявления невозможности получить предусмотренные договором на выполнение научно-исследовательских работ результаты, но не свыше соответствующей части цены работ, указанной в договоре.

На основании пункта 4 статьи 753 Гражданского кодекса Российской Федерации сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами. При отказе одной из сторон от подписания акта в нем делается отметка об этом и акт подписывается другой стороной. Односторонний акт сдачи или приемки результата работ может быть признан судом недействительным лишь в случае, если мотивы отказа от подписания акта признаны им обоснованными.

В силу статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации возмещение убытков является одним из способов защиты гражданских прав.

В силу пункта 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно положениям статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации убытки вследствие ненадлежащего исполнения обязательства могут быть взысканы при установлении в совокупности неисполнения или ненадлежащего исполнения контрагентом договора, наличия причинно-следственной связи между допущенным контрагентом нарушением и возникновением убытков, подтвержденности размера убытков и принятия мер к их уменьшению.

По общему правилу при рассмотрении споров о взыскании убытков в предмет доказывания входит совокупность следующих обстоятельств: противоправность действий (бездействия) причинителя вреда, наличие убытков на стороне потерпевшего, причинная связь между противоправным поведением и убытками, вина причинителя вреда в причинении убытков.

3.2. Как следует из представленных в материалы дела актов сдачи-приемки выполненных работ № 1 от 31.06.2016, № 2 от 01.11.2016, № 3 от 14.07.2017, № 4 от 25.10.2017, № 5 от 23.07.2018, № 6 от 12.11.2018, ООО «РУСАЛ ИТЦ» приняло работы, выполненные ФГБОУ ВО «ИРНИТУ» по договору № 9110R321 от 29.07.2015.

Обязательства истцом по оплате выполненных работ исполнены в полном объеме, о чем свидетельствуют представленные в материалы дела платежные поручения.

Вышеуказанные обстоятельства подтверждены материалами дела и не оспариваются сторонами.

В свою очередь, истец, обращаясь с настоящим заявлением в суд, указал на то, что в результате ненадлежащего исполнения ответчиком обязательств по ООО "Объединенная Компания РУСАЛ Инженерно-технологический центр" причинены убытки в размере 60 000 000 руб.

В обоснование заявленного требования и размера убытков истцом указано на следующие обстоятельства.

Целью проекта являлись разработка и выпуск двух видов продукции: МД1 и МД2. Разработка технологий получения МД1 и МД2 с характеристиками, предусмотренными в техническом задании к договору, осуществлялась на первых четырех этапах, на пятом и шестом этапах предполагались разработка технического проекта программного обеспечения технологического процесса 2 (ПО ТП 2) автоматизированной системы управления (АСУ) технологии получения концентратов наночастиц (ТПКН) для производства МД1 и МД2, а также их приемочные испытания. Для проведения лабораторных исследований на первом-четвертом этапах календарного плана ответчик самостоятельно в 2016-2017 отбирал в ЗАО «Кремний» и ООО «СУАЛ-Кремний-Урал» исходное сырье для разработки технологии получения МД1 и МД2 с характеристиками, предусмотренными техническим заданием к Договору. К концу четвертого этапа работ, 01.12.2017 была введена в эксплуатацию «сухая» газоочистка в ООО «СУАЛ-КремнийУрал» (31.08.2017 - разрешение на ввод в эксплуатацию, от 23.11.2017 - приказ о вводе в эксплуатацию №СКУ-17-П1219), способствовшая постоянному получению в достаточном объеме исходного сырья для МД1 и МД2. К концу четвертого этапа ответчику удалось достичь разработки МД1 с чистотой оксида кремния 95 вместо требуемых 98. Продукт был назван МК-95 и его производство было организовано на ООО «СУАЛ Кремний Урал» совместно с вводом в эксплуатацию газоочистки. На пятом и шестом этапах ответчик, ввиду отсутствия разработанной технологии по повышению чистоты продукта МД1 до уровня оксида кремния 98, так и не создал продукт МД1, соответствующий условиям договора. А технология получения продукта МД2 и сам продукт МД2 не были созданы ответчиком ни на одном из этапов выполнения работ. Как указывает истец, ответчик к концу 2017 года имел полную объективную возможность понять, что технологии получения МД1 и МД2 не созданы и не имеет смысла переходить к пятому и шестому этапам. Работы по пятому и шестому этапам и результаты этих работ не имеют практической значимости и промышленной применимости для истца: технологии получения МД2 и МД1 термовихревым способом ответчиком не созданы, у истца нет технологической возможности их внедрить и производить конечную продукцию.

Таким образом, истец полагает, что ответчику должны были быть оплачены работы только по этапам 1-4, которые привели к созданию продукта МК-95 (продукт МД1 с пониженной характеристикой оксида кремния). Этапы 5 и 6 оплате не подлежат.

Согласно расчету истца, размер убытков составит: 170 000 000 руб. (общая цена работ по договору, оплаченная истцом) - 110 000 000 (цена первого - четвертого этапов работ) = 60 000 000 руб. (цена пятого - шестого этапов работ).

В связи с возникшими между сторонами разногласиями, для разрешения вопросов, требующих специальных познаний, судом первой инстанции определением от 22.04.2022 по делу назначена судебная комиссионная научная экспертиза, производство которой было поручено эксперту Федерального государственного бюджетного учреждения науки Института геохимии им. А.П. Виноградова Сибирского отделения Российской Академии наук (ИГХ СО РАН) ФИО7 и экспертам химического факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова (МГУ) Гаршеву Алексею Викторовичу и Елисееву Андрею Анатольевичу.

Указанным судебным актом на разрешение экспертов поставлены следующие вопросы:

1. Соответствуют ли разработанные ФГБОУ ВО «ИрНИТУ» в рамках исполнения договора № 9110К321 от 29.07.2015 технологии для получения МД1 и МД2 научным подходам, методологии исследования?

2. Является ли результат проведенных ФГБОУ ВО «ИРНИТУ» научных исследований попутного получения концентратов наноструктур в виде шаровидного диоксида кремния и фуллереноподобного углерода путем регулирования процесса получения кремния в рудотермических электродуговых печах, последующего улавливания нандисперсной пыли и дальнейшего обогащения, а также кондиционирования концентратов из лежалых шламов содобикарбонатных систем газоочистки соответствующим их ходу и отражающим результат проведенных манипуляций, соответствует ли требованиям технического задания?

3. Возможно ли в результате использования разработанных в ходе проведенных ФГБОУ ВО «ИРНИТУ» научных исследований подходов добиться получения добавок с характеристиками, предусмотренными техническим заданием к Договору № 911 ОК.321 от 29.07.2015?

4. При отрицательном ответе на вопрос № 3: когда ФГБОУ ВО «ИРНИТУ» и ООО «РУСАЛ ИТЦ», с учетом хода и результатов выполнения работ должны были узнать об обнаруженной невозможности получить ожидаемые результаты и/или о нецелесообразности продолжения работы?

5. В чем состоит с научной точки зрения сущность изменений, внесенных в положения технического задания к Договору № 9110К321 от 29.07.2015 в период после его заключения?

6. Имеет ли значение для возможности получения добавок с характеристиками, предусмотренными техническим заданием к договору № 9110К321 от 29.07.2015, состав исходного сырья - отходов кремниевой промышленности – и состав сырья для получения кремния?

7. Были ли ФГБОУ ВО «ИрНИТУ» допущены ошибки при лабораторных испытаниях, проведенных по договору № 9110К321 от 29.07.2015? Соответствуют ли предоставленное в отчетах лабораторное оборудование, материалы, стандартные образы и п. методологии исследования (измерения), могут ли предъявленные результаты лабораторных работ считаться достоверными?

12.08.2022 в материалы дела поступило экспертное заключение эксперта Федерального государственного бюджетного учреждения науки Института геохимии им. А.П. Виноградова Сибирского отделения Российской Академии наук (ИГХ СО РАН) ФИО7. Выводы эксперта по поставленным вопросам подробно изложены на стр. 8-9 обжалуемого решения.

16.08.2022 в материалы дела поступило экспертное заключение экспертов химического факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова (МГУ) Гаршева Алексея Викторовича и Елисеева Андрея Анатольевича. Выводы экспертов по поставленным вопросам подробно изложены на стр. 9-13 обжалуемого решения.

В материалы дела экспертами химического факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова (МГУ) Гаршевым Алексеем Викторовичем и Елисеевым Андреем Анатольевичем представлены письменные пояснения на вопросы сторон в части выводов экспертов.

Так эксперты Гаршев А.В. и Елисеев А.А. пришли к выводу о том, что технология для получения продукта МД2 не создана (абз. 6 и 7 стр. 24 заключения экспертов, абз. 5 стр. 3 ответов экспертов на дополнительные вопросы по делу № А33-26131/2020).

В судебном заседании суда первой инстанции 19.12.2022 эксперты ФИО9 и Елисеев А.А. ответили на дополнительные вопросы суда первой инстанции и лиц, участвующих в деле, по поводу проведенного экспертного исследования.

При повторном рассмотрении дела, обосновывая заявленные доводы апелляционной жалобы, в суде апелляционной инстанции истцом заявлено ходатайство о вызове экспертов Гаршева А.В. и Елисеев А.А. в судебное заседание суда апелляционной инстанции для дачи пояснений относительно проведенного экспертного исследования.

10.10.2023 ответчиком заявлены возражения на указанное ходатайство истца о вызове экспертов в судебное заседание, мотивированные тем, что мнение эксперта по вопросу выполнения ответчиком обязательств по договору не имеет правового значения, поскольку представляет собой не вопрос факта, а вопрос права, который эксперту недоступен; также истец мог задать спорный вопрос эксперту на стадии назначения экспертизы и/или на стадии исследования результатов экспертиз; ответ на спорный вопрос получен при опросе экспертов в судебном заседании; кроме того следует спорный вопрос задавать всем экспертам, в том числе эксперту ИГХ СО РАН ФИО7

Судом апелляционной инстанции указанные возражения ответчика отклонены на основании следующего.

Правовое значение заключения эксперта определено законом как доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера, вместе с тем подлежит оценке судом наравне с другими представленными доказательствами (часть 3 статья 86 АПК РФ).

Вопрос о проведении экспертизы в каждом конкретном случае разрешается судом с учетом мнения лиц, участвующих в деле. Однако суд не связан их мнением и решает вопрос о необходимости назначения такой экспертизы, исходя из обстоятельств дела, а также достаточности имеющихся в деле доказательств для правильного разрешения спора (часть 2 статьи 71 АПК РФ).

Оценивая заключения эксперта от 12.08.2022 (выполненное экспертом Федерального государственного бюджетного учреждения науки Института геохимии им. А.П. Виноградова Сибирского отделения Российской Академии наук (ИГХ СО РАН) ФИО7) и заключение экспертов от 16.08.2022 (выполненное экспертами химического факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова (МГУ) Гаршевым Алексеем Викторовичем и Елисеевым Андреем Анатольевичем) в качестве письменных доказательств, при определении обоснованности и мотивированности выводов экспертов, судом первой как и судом апелляционной инстанции установлено, что экспертные заключения в целом соответствуют требованиям ст. 86 АПК РФ.

Согласно ч. 3 ст. 86 АПК РФ эксперт после оглашения его заключения вправе дать по нему необходимые пояснения, а также обязан ответить на дополнительные вопросы лиц, участвующих в деле, и суда. Ответы эксперта на дополнительные вопросы заносятся в протокол судебного заседания.

Учитывая, что апелляционная жалоба содержит доводы о том, что выводы суда первой инстанции не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а также о том, что ответы экспертов, полученные в судебном заседании 19.12.2022, должным образом не оценены судом первой инстанции, апелляционный суд определениями от 17.10.2023, от 13.11.2023, в связи с поступившим ходатайством истца, вызвал экспертов Гаршева Алексея Викторовича и Елисеева Андрея Анатольевича в судебное заседание для дачи пояснений по проведенной по делу судебной экспертизе.

В соответствии с частью 1 статьи 82 АПК РФ вопрос о назначении экспертизы для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, отнесен на усмотрение арбитражного суда.

Экспертиза назначается при возникновении по делу вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, ремесла, искусства. Эксперт участвует в экспертизе, назначаемой судом в порядке, предусмотренном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации и заключение эксперта будет допустимо лишь в том случае, если сама экспертиза назначена в соответствии с требованиями Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

С помощью экспертизы устанавливаются факты, требующие специальных знаний, которыми суд, а также лица, участвующие в деле, не обладают.

В соответствии со статьей 9 Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", экспертиза - процессуальное действие, состоящее из проведения исследований и дачи заключения экспертом по вопросам, разрешение которых требует специальных знаний в области науки, техники, искусства или ремесла, которые поставлены судом в целях установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу.

Специальные познания связаны с установлением фактических обстоятельств с использованием специальной подготовки и профессионального опыта за пределами права.

Заключение экспертизы является средством доказывания обстоятельств, имеющих существенное значение для разрешения спора, назначение экспертизы необходимо в целях проверки допустимости и достоверности представленных доказательств.

Суд апелляционной инстанции, принимая во внимание предмет спора и характер спорных правоотношений, отклоняет указанные возражения ответчика, поскольку вопрос о создании технологии получения МД2, и иные вышеуказанные вопросы, поставленные судом первой инстанции на разрешение перед экспертами, не относятся к вопросам права, для их разрешения необходимы специальные значения.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что рассматриваемый спор как раз и демонстрирует один из примеров судебных дел, где предмет доказывания может быть надлежащим образом раскрыт только посредством применения в помощь суду специальных и в данном случае действительно высоких познаний в физико-химической и технологической сферах.

Разрешение данных вопросов необходимо для установления обстоятельств, входящих в предмет доказывания по настоящему делу, а именно вопроса о том, следовало ли ответчику переходить к выполнению пятого и шестого этапа календарного плана работ по договору, либо следовало приостановить выполнение НИОКР по договору по пятому и шестому этапам работ, достиг ли ответчик надлежащего результата.

Суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что в настоящем споре следует установить соответствие разработанных ФГБОУ ВО «ИрНИТУ» в рамках исполнения договора № 9110К321 от 29.07.2015 технологии для получения МД1 и МД2 научным подходам, методологии исследования. То есть вопросы, подлежащие выяснению, были вопросами факта, причем требующими специальных знаний.

При наличии данного спора определением от 22.04.2022 судом первой инстанции обосновано назначена судебная экспертиза.

Вместе с тем, с учетом доводов апелляционной жалобы о том, что судом первой инстанции не верно оценены выводы судебной экспертизы, в противоречие с полученными в судебном заседании 19.12.2022 пояснениями экспертов, судебная коллегия сочла возможным удовлетворить ходатайство истца о вызове в судебное заседание суда апелляционной инстанции экспертов ФИО9 и Елисеева А.А.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 19.12.2023 эксперты ФИО9 и Елисеев А.А. ответили на дополнительные вопросы суда и лиц, участвующих в деле, по поводу проведенного экспертного исследования.

Согласно пояснениям указанных экспертов предметом рассматриваемых отношений является поручение заказчика (истца) исполнителю (ответчику) на создание сразу двух добавок из отходов кремниевого производства: МД1 (на основании кремния) и МД2 (на основе углерода). Для получения указанных добавок исполнителем было предложено два метода: термовихревое обогащение (для получения добавки МД1) и флотационное обогащение (для получения добавки МД2); для указанных добавок установлены требования, касающиеся содержания основного вещества (для МД1 – содержание кремния не менее 98%, для МД2 – содержание углерода не менее 60%), а также ограничения по содержанию примесей (в основном – щелочных металлов в виде железа, кальция, калия, алюминия и др.). Флотационное обогащение признано экспертами надлежащим способом получения добавки МД1, поскольку предложенная технология позволяет разделять кремниевые и углеродные элементы при одновременном вымывании щелочных металлов. Тем самым достигается возможность получения результатов, соответствующих требованиям, согласованным сторонами; термовихревое обогащение признано экспертами частично удовлетворяющим требованиям к получению МД1, согласованным сторонами, поскольку такой способ не позволяет эффективно удалять щелочные металлы из добавок, в связи с чем его применение допустимо только по отношению к сырью, не содержащему таких щелочных металлов; флотационное обогащение для получения добавки МД2 признано не подтвержденным доказательствами эффективности технологии.

Эксперты ФИО9 и Елисеев А.А. пояснили, что ответчик в силу его профессионального уровня, имеющегося опыта и знаний о характеристиках исходного сырья для получения продукта МД2 мог и должен был понимать, что разработанным им способом нельзя получить данный продукт, соответствующий требованиям технического задания к договору.

Аналогичные пояснения даны экспертами ФИО9 и Елисеевым А.А. в судебном заседании суда первой инстанции 19.12.2022.

Ответчиком представлены пояснения от 21.12.2023 относительно высказанных экспертами выводов и умозаключений. Согласно указанным пояснениям вопрос о необходимости удаления спорных соединений не ставился перед исполнителем, поскольку в ходе проведенных заказчиком и исполнителем испытаний в представленных образцах наличие значимого количества таких примесей не установлено. Ответчик не согласен с критическими замечаниями экспертов по продуктам МД1 (в части термовихревого обогащения) и МД2 (в части флотационного обогащения) по следующим причинам:

- согласно протоколам исследовательских испытаний, проведенных на этапе № 5 (№ 1 от 29.06.2018, № 2 от 08.11.2018) при участии представителей заказчика и исполнителя, предоставленные заказчиком образцы не содержали щелочных металлов в значимом количестве, превышающем установленные нормативы. Примененный метод термовихревого обогащения позволяет добиться тех результатов, какие предусмотрены ТТ (техническими требованиями) к договору, с учетом того сырья, какое заказчик предоставил исполнителю для работы. Исполнитель в рамках своей работы не сталкивался с самим вопросом о необходимости удаления щелочных металлов, так как в представляемых заказчиком образцах они отсутствовали. Ответчик полагает, что мнение о наличии пороков метода обогащения основано на приоритете одних документов над другими в отсутствие на то объективных причин, не раскрываемых экспертами, что не является ни научным, ни проверяемым;

- утверждения экспертов о потенциальной сложности и/или невозможности получения нанотрубок в составе добавки в количестве 60% основаны на том, что эксперты невнимательно прочитали или не прочитали техническое задание к договору, согласно которому требования к содержанию нанотрубок установлены не от общей массы вещества (добавки), а от общей массы наночастиц;

- представители истца и эксперт Гаршев А.В. показали согласованные действия, заключающиеся в наличии у этих лиц в судебном заседании 19.12.2023 одних и тех же документов и согласованности их позиций по представлению суду одной и той же позиции, основанной на одних и тех же документах – представленных ранее ответчиком микрофотографиях, что, по общему правилу, является странным, поскольку эксперт должен быть независимым от сторон и не допускать со сторонами внепроцессуального общения.

Учитывая допущенные экспертами ошибки в аргументации, незнание первичных материалов и произвольное принятие одних документов при столь же произвольном отклонении других, у ответчика появились сомнения в непредвзятости экспертов Химического факультета МГУ, учитывая связи между Московским государственным университетом и группой компаний «РУСАЛ». Согласно пояснениям ответчика при проверке публичных данных в отношении эксперта Гаршева А.В. было установлено, что он является соавтором четырех патентов, все из которых так или иначе связаны с группой РУСАЛ, а контактным лицом во всех случаях является истец по настоящему делу ООО «РУСАЛ ИТЦ». Как полагает ответчик, наличие зарегистрированных патентов на изобретения, автором которых является, в том числе, и Гаршев А.В. свидетельствует о существовании научных групп, занятых разработками профильных проектов, в состав которых данный эксперт, в том числе, входит.

Ввиду изложенного, по мнению ответчика, эксперт Гаршев А.В. подлежит отводу как лицо, зависимое от ООО «РУСАЛ ИТЦ».

В дополнительных пояснениях по результатам опроса экспертов от 14.01.2024 ответчиком заявлены следующие доводы. Эксперты, критикуя способ получения добавки МД2 (наноразмерные частицы углерода), указывали на отсутствие в материалах дела, представленных экспертам, данных просвечивающей электронной микроскопии добавок МД2, в силу которых можно было бы установить наличие нанотрубок углерода в полученных добавках. Вместе с тем, ответчик установил обратное – микрофотографии наноструктур, полученные методом просвечивающей электронной микроскопии (ПЭМ), содержатся в материалах дела. В отношении пояснений экспертов о термовихревом обогащении ответчик ссылается на выводы, изложенные в кандидатской диссертации ФИО10 по теме «Высокотемпературные фазовые взаимодействия при утилизации тонкодисперсных отходов производства металлургического кремния», в которой он опытным путем изучил влияние отходов кремниевого производства и продукта МК-95 производства ЗАО «Кремний» (г. Шелехов, Иркутской области), на базе которого в том числе и производилось исследование, используемое в настоящем споре. В результате проведенных исследований автор диссертации пришел к выводу о пригодности отходов кремниевого производства для увеличения свойств огнеупорных материалов, используемых в том числе при строительстве металлургических печей, а также установил количественные требования к таким добавкам. Согласно исследованиям, проведенным автором такой диссертации, состава как самой микросилики (сырья), так и продукта МК-95, изготовленного на основании технологии, разработанной ответчиком, размер включений щелочных металлов находится в границах, установленных договором между сторонами.

В пояснениях от 15.01.2024 истцом заявлены возражения на заявление об отводе эксперта, указано, что принцип независимости эксперта при проведении экспертизы по делу не нарушен и, как следствие, не дает оснований ставить под сомнения выводы экспертов. Истец полагает, что подача заявления об отводе эксперту осуществлена с нарушением норм процессуального права и представляет собой злоупотребление процессуальными правами.

Вместе с тем, в судебном заседании 17.01.2024 представитель ответчика пояснил, что отвод эксперту Гаршеву А.В. не заявляет.

В материалы дела 25.03.2024 от ответчика поступило ходатайство о вызове эксперта ФИО7 для дачи пояснений по экспертизе.

Возражая на указанное ходатайство о вызове эксперта в судебное заседание, истец в пояснениях от 27.03.2024 указывает на ясные выводы эксперта ФИО7, которые носят категоричный характер и не являются противоречивыми, в связи с чем необходимость в получении дополнительных пояснений отсутствует. Кроме того, имеются обстоятельства, исключающие принцип независимости эксперта и ставящие изначально под сомнение все выводы эксперта – бывший сотрудник ответчика ФИО11 трудоустроен в Федеральном государственном бюджетном учреждении науки Институте геохимии им. А.П. Виноградова Сибирского отделений Российской Академии наук. Также, по мнению истца, выполненное указанным экспертом экспертное заключение не соответствует требованиям, предъявляемым действующим законодательством к заключению эксперта.

Также 27.03.2024 истцом заявлено ходатайство о назначении судебной научно-технической экспертизы.

Отклоняя возражения истца на ходатайство ответчика о вызове эксперта ФИО7 в судебное заседание для дачи пояснений, судебная коллегия учитывает, что ранее удовлетворено ходатайство истца о вызове в судебное заседание экспертов ФИО9 и Елисеева А.А. для дачи пояснений относительно ранее проведённого экспертного исследования. При указанных обстоятельствах, принимая во внимание принцип состоятельности сторон, руководствуясь положениями ст. 86 АПК РФ, учитывая, что пояснения эксперта ФИО7 подлежат оценке судом наряду с иными представленными в материалы дела доказательствами, ходатайство ответчика о вызове эксперта в судебное заседание также подлежит удовлетворению.

При рассмотрении настоящего дела в суде первой инстанции экспертное заключение, выполненное экспертом ФИО7, истцом не оспорено.

В суде апелляционной инстанции в соответствии с частью 7 статьи 268 АПК РФ новые требования, которые не были предметом рассмотрения в арбитражном суде первой инстанции, не принимаются и не рассматриваются арбитражным судом апелляционной инстанции, в связи с чем указанные доводы общества с ограниченной ответственностью «Объединенная Компания РУСАЛ Инженерно-технологический центр» не принимаются судебной коллегией.

Реализация права участника процесса на доступ к правосудию предполагает соблюдение установленных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации процедур (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 305-ЭС15-8891).

При указанных обстоятельствах судебная коллегия не рассматривает доводы общества с ограниченной ответственностью «Объединенная Компания РУСАЛ Инженерно-технологический центр» о том, что выполненное экспертом ФИО7 экспертное заключение не соответствует требованиям, предъявляемым действующим законодательством к заключению эксперта.

Обстоятельства трудоустройства бывшего сотрудника ответчика и эксперта в одной и той же организации не позволяют прийти к выводам о наличии сомнений в независимости эксперта ФИО7, в связи с чем доводы ответчика в указанной части также подлежат отклонению судебной коллегией.

Квалификация эксперта подтверждена, в связи с чем судом выполненное им заключение признано надлежащим доказательством по делу.

Доказательств нарушения принципов законности, независимости эксперта ФИО7, объективности, всесторонности и полноты исследования истцом не представлено, в связи с чем определениями от 28.03.2024, от 25.04.2024 ходатайство ответчика удовлетворено, вызван эксперт ФИО7 в судебное заседание для дачи пояснений по проведенной по делу судебной экспертизе.

В пояснениях от 18.04.2024 истец приводит доводы о зависимости эксперта ФИО7 от ответчика через зависимость ответчика и ИГХ СО РАН (как экспертной организации), указывает на наличие фактов факт сотрудничества между ФГБОУ ВО «ИрНИТУ» и ИГХ СО РАН в сфере развития науки и образования в Иркутской области среди школьников, студентов и молодых ученых, трудоустройства сотрудника, работавшего над спорным проектом, в ИГХ СО РАН и наличия общих научных работ у сотрудников названных организаций.

В соответствии с положениями ст. ст. 82, 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, эксперт вызывается в судебное заседание для дачи пояснений по экспертному заключению, полученному в рамках назначенной арбитражным судом судебной экспертизы.

Учитывая ранее сделанные выводы о независимости эксперта ФИО7, поступление указанных возражений истца после удовлетворения ходатайства ответчика о вызове в судебное заседание эксперта ФИО7, принимая во внимание пояснения ответчика от 23.04.2024 о сотрудничестве эксперта также и с сотрудниками истца, об отсутствии доказательств получение экспертом материальной выгоды и т.д., а также учитывая, что апелляционная жалоба содержит доводы о том, что выводы суда первой инстанции не соответствуют выводам экспертов, судебная коллегия отклонила возражения истца относительно получения пояснений эксперта ФИО7

В пояснениях от 23.04.2024 ответчиком также выражены возражения относительно заявленного истцом ходатайства о назначении по делу повторной экспертизы, поскольку истцом не приведены основания для назначения повторной экспертизы, указан список иных вопросов для экспертизы, тогда как повторная экспертиза проводится по тем же вопросам, а предложенный эксперт не имеет компетенций в вопросах, подлежащих исследованию.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 14.05.2024 эксперт ФГБУ науки институт геохимии им. А.П. Виноградова Сибирского отделения РАН ФИО7 дал пояснения по вопросам суда, представителей сторон.

Согласно указанным пояснениям эксперт ФИО7 не установил каких-либо нареканий к разработанной технологии и пришел к выводу о допустимости ее использования для получения запрашиваемых добавок.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 14.05.2024 стороны выразили намерение добровольно, основываясь на результатах, полученных путем проведения независимых лабораторных исследований, и под контролем суда прийти к соглашению по вопросу о наличии или отсутствии углеродных нанотрубок и их количества в отходах кремниевого производства на заводе АО «Кремний».

Определением от 30.05.2024 суд апелляционной инстанции утвердил представленный в материалы дела 29.05.2024 регламент отбора и анализа проб отходов кремниевого производства, целью которого являлось проведение исследования и на основании результатов исследования установление факта наличия или отсутствия углеродных нанотрубок и их количества в отходах кремниевого производства на АО «Кремний».

Проведение исследования было поручено Федеральному государственному бюджетному Учреждению науки «Институт химии твердого тела и механохимии Сибирского отделения Российской академии наук» (далее – лаборатория).

Далее, в материалы дела от ответчика поступали пояснения об осуществлении сторонами выхода на производство АО «Кремний», согласовании сторонами договора с экспертной организацией, о направлении в лабораторию отобранных образцов для проведения исследования, о проведении лабораторией исследования, в связи с чем ответчиком заявлялись ходатайства об отложении судебного заседания. В связи с удовлетворением ходатайств ответчика протокольными определениями судебные заседания откладывались.

К дате судебного заседания 24.10.2024 в материалы дела 21.10.2024 поступило заключение лаборатории - отчет ИХТТМ СО РАН «Анализ проб на наличие углеродных нанотрубок и количественный анализ на их содержание» от 15.10.2024 (по договору № 014-2024 от 27.06.2024), в котором указано, что во всех представленных для исследования образцах были выявлены углеродные нанотрубки, что установлено на основании результатов сканирующей и просвечивающей электронной микроскопии с элементным микроанализом. На основании микроснимков полуколичественная оценка содержания углеродных нанотрубок в исходном сырье - менее 5% от общего количества углеродной фазы (абз. 3 стр.28 отчета «Анализ проб на наличие углеродных нанотрубок и количественный анализ на их содержание»).

На указанное заключение лаборатории ответчиком 21.10.2024 представлены пояснения, согласно которым углеродные нанотрубки в сырье, которое было отобрано на объекте истца, имеются, при этом их количество вовсе не является единичным или следовым. Исследования лаборатории также показали, что примеси щелочных металлов (таких как указанный сульфат кальция CaSO4) составляют менее 1% от массы образцов, что опровергает утверждения истца о невозможности использования результатов НИОКР из-за большего количества примесей щелочных металлов. Ответчик указал, что механизм расчета УНТ, предложенный лабораторией, следует подвергнуть критике по указанным в пояснениях причинам. Поскольку вопрос о количестве нанотрубок в сырье, используемом для реализации разработанной ответчиком технологии, по мнению ответчика, не имеет значимого влияния на разрешение дела, то указанные в пояснениях замечания к отчету, как полагает ответчик, не будут являться причиной для возражений относительно принятия результата оказания услуг лабораторией.

В судебном заседании 24.10.2024 представители истца заявили ходатайство о назначении повторной судебной научной экспертизы.

Возражая на указанное ходатайство, ответчик в пояснениях от 27.11.2024 указал, что назначение повторной экспертизы по вопросам, отличным от вопросов, заданных экспертам в ходе первой экспертизы, не предусмотрено АПК РФ. По мнению ответчика, проведение еще одной экспертизы не позволит суду установить факты, значимые для разрешения дела, уже потому, что предметом рассмотрения является научное знание, какое не является объективным, а представляет собой вопрос о личном (и оттого субъективном) мнении ученого по определенному вопросу. В этой связи получение дополнительного мнения от еще одного ученого пусть даже в порядке судебной экспертизы не может ни перечеркнуть ранее полученных в дело мнений со стороны иных ученых, ни разрешить конфликт между ними в тех обстоятельствах, какие оценены учеными различно. С учетом объективного плюрализма мнений в науке, установления в результате ранее проведенной экспертизы принципиальной возможности использования результатов исследования при соблюдении определенных условий, признания истцом и ответчиком ряда фактических обстоятельств, имеющих значение для разрешения дела судом (невозможности использовать термовихревое обогащение для удаления щелочных металлов; наличия в сырье, используемом для изготовления спорных добавок, углеродных нанотрубок в количестве до 5%), недопустимости назначения экспертизы по правовым вопросам; трудностях в интерпретации результатов вновь назначенной экспертизы и ее сравнения с результатами ранее проведенных экспертиз, ответчик просит суд оставить ходатайство о назначении повторной экспертизы без удовлетворения.

В судебном заседании 05.12.2024 представителем истца представлено уточненное ходатайство о назначении экспертизы. Согласно данному ходатайству указанная полуколичественная оценка содержания углеродных нанотрубок не позволяет доподлинно ответить на вопрос о возможности получения МД2, соответствующего требованиям технического задания к договору, способом, разработанным ответчиком, из исходного сырья, содержащего менее 5% углеродных нанотрубок от общего количества углеродной фазы. Свое утверждение истец основывает на том обстоятельстве, что способ, разработанный ответчиком и переданный истцу по договору, не содержит четкого описания (требований) к исходному сырью, включая требование по количеству углеродных нанотрубок, для получения MД2 с заданными свойствами, предусмотренными договором. Следовательно, по мнению истца, для решения научно-технических вопросов о разработанной ответчиком технологии (способе) получения МД2 в соответствии с требованиями технического задания к договору, требующих специальных знаний, которые позволят рассмотреть дело существу и принять по нему обоснованное решение, необходимо проведение еще одной судебной научно-технической экспертизы.

В судебном заседании 17.01.2025, с учетом поступивших в материалы дела ответов экспертных организаций, рассмотрено ходатайство общества с ограниченной ответственностью «Объединенная Компания РУСАЛ Инженерно-технологический центр» о проведении дополнительной судебной экспертизы, в соответствии с которым истец, с учётом результатов исследования, проведенного лабораторией (Федеральное государственное бюджетное учреждение науки «Институт химии твердого тела и механохимии Сибирского отделения Российской академии наук»), просил назначить дополнительную судебную научно-техническую экспертизу.

Таким образом, истцом уточнено ходатайство о назначении экспертизы, истец просил назначить именно дополнительную судебную научно-техническую экспертизу, в связи с чем возражения ответчика на ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы не подлежат оценке судом апелляционной инстанции.

Суд апелляционной инстанции принял во внимание научную и технологическую неординарность и сложность рассматриваемых в связи с исполнением договора вопросов, в связи с чем пришел к выводу о необходимости получения максимально возможного объема информации по фактическим обстоятельствам дела с учетом имеющихся для этого объективных и процессуальных ограничений.

Поскольку выводы, изложенные в заключении лаборатории, не позволяют доподлинно ответить на вопрос о возможности получения МД2, соответствующего требованиям технического задания к договору, способом, разработанным ответчиком, из исходного сырья, содержащего менее 5% углеродных нанотрубок от общего количества углеродной фазы; способ, разработанный ответчиком и переданный истцу по договору, не содержит четкого описания (требований) к исходному сырью, включая требование по количеству углеродных нанотрубок, для получения МД2 с заданными свойствами, предусмотренными договором; для решения научно-технических вопросов о разработанной ответчиком технологии (способе) получения МД2 в соответствии с требованиями технического задания к договору, требуются специальные знания, в связи с чем определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 17.01.2025 удовлетворено ходатайство общества с ограниченной ответственностью «Объединенная Компания РУСАЛ Инженерно-технологический центр» о проведении дополнительной судебной экспертизы, назначена дополнительная судебная экспертиза. Проведение экспертизы поручено экспертам федерального государственного бюджетного учреждения науки «Федеральный исследовательский центр «Кольский научный центр Российской академии наук» (184209, <...>) - ФИО12, ФИО13. На разрешение экспертов поставлены следующие вопросы:

1. Возможно ли получить продукт МД2, соответствующий требованиям Технического задания к Договору № 9110R321 от 29.07.2015, разработанным ФГБОУ «ИрНИТУ» способом (метод флотации), из исходного сырья, содержащего менее 5% от общего количества углеродной фазы?

2. Если получить продукт МД2 разработанным ФГБОУ «ИрНИТУ» способом (метод флотации), из исходного сырья, содержащего менее 5% от общего количества углеродной фазы, невозможно, то в какой момент времени (на каком этапе исследования) у нормального профессионального исполнителя могло возникнуть обоснованное понимание дальнейшей бесперспективности исследований (исследовательский, научно-технологический тупик) с учётом текущего уровня развития науки и технологий?

Частью 1 статьи 87 АПК РФ предусмотрено, что при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств дела может быть назначена дополнительная экспертиза, проведение которой поручается тому же или другому эксперту.

Назначение судом апелляционной инстанции дополнительной экспертизы при невозможности установить из экспертных заключений и пояснений экспертов обстоятельства, входящие в предмет доказывания, по настоящему делу, без признания данных заключений ненадлежащими доказательствами по делу, в целях всестороннего рассмотрения и разрешения дела, принятия законного и обоснованного решения, не нарушает прядка назначения дополнительной экспертизы в соответствии с требованиями Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая что определение достаточности экспертного заключения является прерогативой суда.

Назначение дополнительной экспертизы соответствует статьям 82 и 87 АПК РФ.

При этом из определения о назначении дополнительной экспертизы от 17.01.2025 не следует о признании судом апелляционной инстанции экспертных заключений ненадлежащими доказательствами по делу и невозможности их использования.

Вопросы, которые необходимо поставить перед экспертами, обсуждались в судебном заседании при рассмотрении ходатайства о назначении судебной дополнительной экспертизы. Экспертами не сообщено суду апелляционной инстанции о невозможности ответить на поставленные перед ними вопросы, в редакции согласно определению от 17.01.2025.

В силу пункта 12 Постановления Пленума ВАС РФ N 23, согласно положениям частей 4 и 5 статьи 71 АПК РФ заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами.

Суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 АПК РФ. При этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (часть 7 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170 АПК РФ).

По смыслу указанного разъяснения оценка такого доказательства как заключение эксперта осуществляется в совокупности с другими доказательствами при вынесении решения.

Поэтому оценка первоначального заключения экспертизы с точки зрения наличия сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов может быть дана в судебном акте, который будет вынесен по результатам разрешения спора. В данном случае оценка заключения эксперта ФИО7, заключения экспертов Гаршева Алексея Викторовича и Елисеева Андрея Анатольевича приведена в обжалуемом судебном акте, а также в настоящем постановлении.

Суд первой инстанции обладает широкими дискреционными полномочиями в вопросе сбора доказательств, направленными на обеспечение возможности установления фактических обстоятельств.

Вместе с тем, как ранее было указано, суд первой инстанции в оспариваемом судебном акте оценил лишь экспертные заключения, представленные в материалы дела по результатам проведенной комиссионной экспертизы, без учета пояснений экспертов, полученных в судебном заседании 19.12.2022.

С учетом установленных по делу обстоятельств, судебная коллегия пришла к выводу об обоснованности довода заявителя апелляционной жалобы о том, что выводы суда первой инстанции, сделанные по результатам оценки экспертных заключений, не соответствуют обстоятельствам дела и не подтверждены имеющимися в материалах дела доказательствами.

Вопрос о необходимости проведения экспертизы, относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу, удовлетворение ходатайства о проведении дополнительной или повторной экспертизы или их назначение по собственной инициативе является правом, а не обязанностью суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

В данном случае основания для назначения дополнительной экспертизы по делу установлены судом апелляционной инстанции.

По результатам проведенных дополнительных исследований 20.02.2025, 27.02.2025 от экспертов федерального государственного бюджетного учреждения науки «Федеральный исследовательский центр «Кольский научный центр Российской академии наук» ФИО12 и ФИО13 в материалы дела поступил документ - «Экспертная оценка» № 01-2025 от 18.02.2024, согласно выводам которой:

1. Поскольку исходный материал кроме нанотрубок содержит углерод других форм, при этом физико-химические свойства поверхности всех углеродных частиц имеют равные значения, то ввиду отсутствия какого-либо контраста в свойствах поверхности этих частиц флотационный метод не способен осуществить селективное выделение углеродных нанотрубок в отдельный продукт с содержанием выше 5% в данном случае;

2. После проведения первой постановочной серии опытов с различными условиями флотации и реагентными режимами при отсутствии какого либо эффекта концентрации углеродных нанотрубок в отдельном продукте исследования могли бы быть прекращены в виду бесперспективности дальнейших исследований.

В соответствии с указанным документом: «после проведения первой постановочной серии опытов с различными условиями флотации и реагентными режимами… исследования могли бы быть прекращены в виду бесперспективности дальнейших исследований» (абз. 3 стр. 8 «экспертной оценки»).

Представленная «Экспертная оценка» является заключением экспертов, которое суд апелляционной инстанции признает соответствующими требованиям статьи 86 АПК РФ, выводы экспертов, приведенные в заключении по представленным на экспертизу документам и поставленным на разрешение вопросам, обоснованы, противоречий не имеется, что также подтверждается иными доказательствами из материалов настоящего дела.

Выводами дополнительной судебной экспертизы подтверждаются доводы истца о том, что поскольку технология получения МД2 не создана, то ответчику не следовало переходить к выполнению пятого и шестого этапа календарного плана работ.

Согласно пояснениям ответчика от 26.03.2025 представленная «Экспертная оценка» не является относимым и допустимым доказательством, ввиду чего не может быть использована в качестве доказательства, поскольку экспертами допущены следующие ошибки, повлекшие за собой неверные выводы по существу проведенного исследования:

- при подготовке «Экспертной оценки» эксперты не анализировали материалы дела, отчетные материалы по исследованию, подготовленные ответчиком в ходе его выполнения, а лишь ограничились изучением отчета Института химии твердого тела и механохимии СО РАН от 27.06.2024 № 014–2024 и профильной литературы по изучаемой теме (абз. 3 стр. 7);

- выводы экспертов противоречат описательной и мотивировочной части их заключения, так как с учетом приведенных посылок невозможно прийти к указанному выводу; в равной степени, указанный вывод противоречит также и точкам зрения иных ученых, в том числе приведенных самим экспертами;

- возможности отделения углеродных нанотрубок от иных компонентов и выявления углеродных нанотрубок в веществе не могут быть соотнесены между собой.

Вместе с тем, заключение экспертов ФИО12, ФИО13 является достаточно ясным и полным, не вызывает сомнений в обоснованности, не содержит неясностей, противоречий. Эксперты, проводившие исследование по определению суда, обладают специальными познаниями, оснований подвергать сомнению обоснованность заключения экспертов не имеется, в выводах экспертов отсутствуют противоречия.

Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Таким образом, представленная в материалы настоящего дела «Экспертная оценка» № 01-2025 от 18.02.2024 отвечает требованиям статей 67, 68 АПК РФ.

Дав оценку представленной в материалы дела «Экспертной оценке» № 01-2025 от 18.02.2024, с учетом полученных в судебных заседаниях суда первой и апелляционной инстанций пояснений экспертов Гаршева А.В., Елисеева А.А., ФИО7, суд апелляционной инстанции признает экспертное заключение экспертов ФИО12, ФИО13 в достаточной мере полным и мотивированным. Заключение не содержит противоречий и не вызывает сомнений в его обоснованности, так как не противоречит другим представленным в материалы дела доказательствам.

Судебная экспертиза проведена экспертами в соответствии с требованиями статей 82, 83, 86 АПК РФ, в заключении экспертами отражены все предусмотренные частью 2 статьи 86 АПК РФ сведения.

Кроме того, экспертному заключению дана оценка в совокупности с иными доказательствами, представленными в материалы дела, которые также подтверждают его выводы.

Несогласие ответчика с методикой проведения судебной экспертизы не свидетельствует об ошибочности выводов эксперта.

Принцип независимости эксперта как субъекта процессуальных правоотношений обусловливает самостоятельность эксперта в выборе методов проведения экспертного исследования; при этом свобода эксперта в выборе методов экспертного исследования ограничена требованием законности, а избранные им методы должны отвечать требованию допустимости судебных доказательств.

Надлежащих доказательств, наличие которых могло бы свидетельствовать о неверно избранной экспертами методике исследования или неправильном ее применении, а также доказательств, свидетельствующих о том, что эксперты пришли к неправильным выводам, в материалы дела ответчиком не представлено.

На основании вышеизложенного, возражения ответчика на представленное в материалы дела экспертное заключение, составленное по результатам проведенной дополнительной судебной экспертизы, подлежат отклонению судебной коллегией.

3.3. По смыслу правовой позиции, содержащейся в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 02.07.2020 N 32-П, обязательства по возмещению убытков обусловлены, в первую очередь, причинной связью между неправомерным поведением должника и наступившими для кредитора неблагоприятными последствиями. Иное означало бы безосновательное и, следовательно, несправедливое привлечение к гражданско-правовой ответственности в нарушение конституционных прав человека и гражданина, прежде всего права частной собственности.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце втором пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", при установлении причинно-следственной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинно-следственной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Таким образом, если логика развития причинно-следственной связи предполагает ординарные, устоявшиеся и стандартные цепочки причин и следствий, то это перераспределяет бремя доказывания по спору в силу действия презумпции, которую должен опровергать ответчик по иску об убытках.

В абзаце 3 пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" разъяснено, что должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

С учетом изложенного, применительно к настоящему делу суд апелляционной инстанции также исследует вопрос о том, могли бы возникнуть у истца убытки, если бы ответчик исполнил свои обязательства надлежащим образом.

В соответствии с пунктом 1.1. договора № 9119R321 от 29.07.2015 исполнитель обязуется выполнить научно-исследовательские, опытно-конструкторские и технологические работы в рамках комплексного проекта «Разработка комплексной ресурсосберегающей технологии и организация высокотехнологичного производства наноструктур на основе углерода и диоксида кремния для улучшения свойств строительных и конструкторских материалов», на условиях, согласованных сторонами в договоре.

Работы по договору выполняются поэтапно. Отдельные виды работ, выполняемых по этапам, сроки выполнения этапов работ и цены отчетных этапов согласуются в календарном плане на выполнение работ (приложение № 2 договора) (пункт 1.4 договора).

Пунктом 6.1 договора предусмотрено, что все работы выполняются исполнителем поэтапно. Отчетным считается период, равный этапу работ в соответствии с календарным планом.

Согласно пункту 7.2.1 договора если в процессе выполнения работ (отдельных видов работ) выявляется невозможность достижения каких-либо результатов в соответствии с требованиями договора, ответчик (исполнитель по договору) обязан незамедлительно приостановить выполнение таких работ и письменно уведомить об этом истца (заказчика по договору) в срок не более 2-х рабочих дней с момента приостановления.

Исполнитель, просрочивший выполнение своих обязательств по договору и/или выполнивший обязательства ненадлежащим образом, отвечает перед заказчиком за убытки и за все последствия указанного невыполнения и/или ненадлежащего выполнения обязательств (пункт 14.5 договора).

В соответствии с пунктом 5 статьи 773 Гражданского кодекса Российской Федерации, исполнитель обязан незамедлительно информировать заказчика об обнаруженной невозможности получить ожидаемые результаты или о нецелесообразности продолжения работы.

Согласно статье 777 Гражданского кодекса Российской Федерации, исполнитель несет ответственность перед заказчиком за нарушение договора на выполнение научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ, если не докажет, что такое нарушение произошло не по вине исполнителя (пункт 1 статьи 401 ГК РФ). Следовательно, бремя доказывания отсутствия вины лежит на исполнителе.

Из пояснений экспертов ФИО9 и Елисеева А.А., полученных в судебных заседаниях 19.12.2022, 19.12.2023, а также из выводов экспертов ФИО12, ФИО13, изложенных в «экспертной оценке» следует, что у ответчика могло возникнуть обоснованное понимание дальнейшей бесперспективности исследований, с учетом текущего уровня развития науки и технологий.

Вместе с тем, ответчик не уведомил истца об невозможности получить ожидаемые результаты или о нецелесообразности продолжения НИОКР по договору № 9119R321 от 29.07.2015, о которых в силу профессионализма и высоких познаний должен был узнать. Доказательств иного в материалы дела не представлено.

Суд апелляционной инстанции исходит из того, что хороший профессионал при выполнении неординарного задания с вероятностным результатом (когда достижение цели зависит от непредвиденных факторов) может оказаться в ситуации, когда он должен по оценке прогресса в выполнении задания осознать создавшийся производственный тупик (дальнейшая бесперспективность усилий в этом направлении). Умение вовремя остановиться в этом случае позволяет исполнителю не только сохранить свои ресурсы, но и сэкономить средства заказчика.

Судебная коллегия приходит к выводу, что имеющаяся в материалах дела совокупность доказательств (экспертное заключение, выполненное экспертами химического факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова Гаршевым А.В. и Елисеевым А.А., с учетом пояснений экспертов, полученных в судебных заседаниях, состоявшихся 19.12.2022 и 19.12.2023, о том, что технология для получения продукта МД2 не создана; отчет федерального государственного бюджетного учреждения науки Института химии твердого тела и механохимии Сибирского отделения Российской академии наук «Анализ проб на наличие углеродных нанотрубок и количественный анализ на их содержание», в котором указано на незначительное содержание углеродных нанотрубок после кислотной обработки; по выполненным микроснимкам институт смог сделать лишь полуколичественную оценку содержания углеродных нанотрубок, которое составило менее 5% от общего количества углеродной фазы; «экспертная оценка» № 01-2025 от 18.02.2025, выполненная экспертам Федерального государственного бюджетного учреждения науки федерального исследовательского центра «Кольский научный центр Российской академии наук» ФИО12 и ФИО13, согласно выводам которой метод не способен осуществить селективное выделение углеродных нанотрубок в отдельный продукт с содержанием выше 5%) позволяет прийти к выводу о том, что ответчиком ненадлежащим образом выполнены принятые на себя обязанности по договору в части разработки технологии получения продукта МД2.

В дополнительных пояснениях от 11.10.2023 ответчиком указано на следующие факты, имеющие, по его мнению, значение для вывода о надлежащем выполнении ответчиком договора № 9119R321 от 29.07.2015:

- доводы истца основаны на мнениях подконтрольных ему лиц: контрагентов (предоставивших отзывы), нанятых ученых (подготовивших заключения) и предложенных им экспертов (устно противоречащих своему заключению). В свою очередь, доводы ответчика основаны на объективных проверяемых фактах: результатах испытаний, научных работах, диссертациях, установках и документах, подписанных сторонами;

- истец активно участвовал в разработке технологии, однако в определенный момент - осенью 2019 года потерял к ней интерес, остановил завод, на котором планировал внедрять технологию в производство, после чего предпринимал усилия, направленные на доказывание бесперспективности исследования.

Указанные возражения ответчика не подлежат принятию судебной коллегией по следующим основаниям.

Анализ состава работ, закрепленных в календарном плане, свидетельствует о том, что разработка технология получения продукта МД2 с характеристиками, предусмотренными в техническом задании к договору, осуществлялась на первых четырех этапах (т.е. в 2016 – 2017 годах); на пятом и шестом этапах предполагались разработка технического проекта программного обеспечения технологического процесса автоматизированной системы управления (АСУ) технологии получения концентратов наночастиц для производства МД2, а также их приемочные испытания.

Данные обстоятельства подтверждаются также заключением от 28.03.2020 Регионального фонда научно-технического развития г. Санкт-Петербурга, который являлся монитором данного НИОКРа в рамках субсидии Минобрнауки (п. 3.4 стр. 3 заключения).

Образцы исходного сырья для отработки разработанной технологии получения продукта МД2 в течение 2017 года самостоятельно отбирались ответчиком; экспериментальная установка и испытательный стенд, на которых фактически проводились первые исследовательские испытания лабораторного регламента, содержащего описание упомянутой технологии, проводились на четвертом этапе календарного плана.

Кроме того, к концу четвертого этапа работ 01.12.2017 была введена в эксплуатацию «сухая» газоочистка в ООО «СУАЛ-Кремний-Урал» (31.08.2017 - разрешение на ввод в эксплуатацию, 23.11.2017 - приказ о вводе в эксплуатацию № СКУ-17-П1219), способствовавшая постоянному получению в достаточном объеме исходного сырья для получения продукта МД2.

В связи с вышеизложенным, а также учитывая выводы экспертов ФИО12 и ФИО13, ответчик к концу 2017 года имел полную объективную возможность понять, что технология получения МД2 не создана и не имеет смысла переходить к пятому и шестому этапам календарного плана работ.

Ответчик в нарушение ст. 773 ГК РФ не приостановил выполнение НИОКР по договору по пятому и шестому этапам работ.

Более того, в соответствии с календарным планом к договору экспериментальная отработка технологии получения МД2 на экспериментальной установке для испытаний технологического процесса получения МД2 продолжилась и в начале 2018 года.

С учетом этого следует полагать, что работы по пятому и шестому этапам и результаты этих работ не имеют практической значимости и промышленной применимости для истца, а технология получения МД2 ответчиком в пригодном для практического промышленного использования не создана.

В материалы дела представлены копии акта № 002 от 25.12.2017 изготовления экспериментального стенда для отборки ТО 2.2. получения концентрата МД1-АБСП.441199.009 (т. 5, л.д. 188), который содержит вывод о том, что объект изготовлен в соответствии с ТТ и КД; объект испытаний пригоден для ввода в опытную эксплуатацию.

Также в материалы дела представлены копии протоколов испытаний по пункту № 4 (т. 5, л.д. 40-55, т. 6, л.д. 69-76), которые содержат в себе выводы как о том, что объект испытания не выдержал и требует доработки (например, протокол № 1 от 12.03.2018), так и том, что объект испытания выдержал (например, протокол № 2 от 08.11.2018).

Как ранее было установлено судом апелляционной инстанции, с учетом обстоятельств настоящего дела, подлежали установлению вопросы факта – о создании технологии получения МД2; о возможности получения продукта МД2, соответствующего требованиям технического задания к договору № 9110R321 от 29.07.2015, разработанным ФГБОУ «ИрНИТУ» способом (метод флотации), из исходного сырья, содержащего менее 5% от общего количества углеродной фазы; о моменте времени (об этапе исследования), на котором у нормального профессионального исполнителя могло возникнуть обоснованное понимание дальнейшей бесперспективности исследований, с учётом текущего уровня развития науки и технологий.

Для разрешения данных вопросов требовалось применение специальных знаний, в связи с чем судом первой инстанции назначена судебная комиссионная экспертиза, получены пояснения экспертов по результатам проведенного экспертного исследования, судом апелляционной инстанции также получены пояснения экспертов по результатам проведенного экспертного исследования, назначена дополнительная судебная экспертиза.

По результатам оценки всей совокупности представленных в материалы дела доказательств в порядке ст. 71 АПК РФ суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что технология получения МД2 не создана, следовательно, ответчик не вправе был приступать к выполнению пятого и шестого этапа календарного плана работ по договору № 9110R321 от 29.07.2015, соответственно, ответчиком принятые на себя обязанности по договору № 9110R321 от 29.07.2015 выполнены ненадлежащим образом, вина Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Иркутский национальный исследовательский технический университет» в причинении обществу с ограниченной ответственностью «Объединенная Компания РУСАЛ Инженерно-технологический центр» убытков в виде реального ущерба доказана.

При таких обстоятельствах, учитывая, что ответчиком не представлено доказательств наличия иной причины возникновения убытков, нежели чем те, на которые указывает истец, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о доказанности наличия причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникшими у истца убытками.

Понесенные истцом убытки в размере 60 000 000 рублей находятся в причинно-следственной связи с действиями ответчика по ненадлежащему выполнению условий договора № 9110R321 от 29.07.2015.

Общая цена всех работ по договору составила 170 000 000 руб., по расчетам истца размер убытков составил 60 000 000 руб., что соответствует цене фактически невыполненной части работы.

Доказательств, опровергающих размер убытков, равно как и контррасчет размера убытков ответчиком в материалы дела не представлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции счел доказанным факт несения истцом убытков в виде реального ущерба в заявленном ко взысканию размере.

4. Общие выводы по результатам пересмотра судебного акта и распределение судебных расходов.

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимаемые арбитражным судом решения, должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Согласно пункту 2 абзаца 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения апелляционной жалобы арбитражный суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новый судебный акт.

Согласно пункту 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции является несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела.

С учётом изложенного, решение Арбитражного суда Красноярского края от 13 июня 2023 года по делу № А33-26131/2020 подлежит отмене с принятием по делу нового судебного акта.

С Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Иркутский национальный исследовательский технический университет» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Объединенная Компания РУСАЛ Инженерно-технологический центр» подлежат взысканию убытки в размере 60 000 000 рублей.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Истцом заявлено требование на сумму 60 000 000 рублей. При такой сумме иска размер государственной пошлины составляет 200 000 рублей.

Как следует из материалов дела, истцом на депозитный счет арбитражного суда платежным поручением от 12.11.2020 № 5751 внесены денежные средства в размере 600 000 руб. Ответчиком платежным поручением от 06.10.2021 № 815760 внесены на депозитный счет суда 600 000 руб. Согласно определению суда первой инстанции о назначении по делу судебной экспертизы и выставленных счетов экспертных учреждений, стоимость проведения судебной экспертизы составила 900 000 руб.

Согласно оспариваемому судебному акту экспертам полежат выплате 900 000 руб., из которых 600 000 руб. за счёт денежных средств, поступивших на депозитный счет Арбитражного суда Красноярского края от истца по платежному поручению от 12.11.2020 № 5751, 300 000 руб. за счёт денежных средств, поступивших на депозитный счет Арбитражного суда Красноярского края от ответчика по платежному поручению от 06.10.2021 № 815760. Оставшиеся 300 000 руб. подлежат возврату ответчику с депозитного счета Арбитражного суда Красноярского края.

На депозитный счет Третьего арбитражного апелляционного суда внесена сумма в размере 400 000 рублей, что подтверждается платёжным поручением № 2516 от 18.04.2024.

Руководствуясь статьями 106, 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, что исковые требования удовлетворены, решение суда первой инстанции отменено, а также учитывая, что истцом государственная пошлина оплачена в размере 3 000 рублей, с Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Иркутский национальный исследовательский технический университет» (ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Объединенная Компания РУСАЛ Инженерно-технологический центр» (ИНН <***>) подлежат взысканию судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 200 000,00 рублей за рассмотрение искового заявления, в размере 3 000,00 рублей за рассмотрение апелляционной жалобы, а также в размере 1 000 000,00 рублей, из которых 600 000,00 рублей – расходы, понесенные в суде первой инстанции, 400 000,00 рублей – в суде апелляционной инстанции.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Красноярского края от 13 июня 2023 года по делу № А33-26131/2020 отменить. Принять по делу новый судебный акт.

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Иркутский национальный исследовательский технический университет» (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата регистрации – 06.11.2002, адрес: 664074, <...>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Объединенная Компания РУСАЛ Инженерно-технологический центр» (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата регистрации – 16.10.2007, адрес: 660111, <...>) убытки в размере 60 000 000,00 рублей.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Иркутский национальный исследовательский технический университет» (ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Объединенная Компания РУСАЛ Инженерно-технологический центр» (ИНН <***>) судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 200 000,00 рублей за рассмотрение искового заявления.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Иркутский национальный исследовательский технический университет» (ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Объединенная Компания РУСАЛ Инженерно-технологический центр» (ИНН <***>) судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000,00 рублей за рассмотрение апелляционной жалобы.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Иркутский национальный исследовательский технический университет» (ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Объединенная Компания РУСАЛ Инженерно-технологический центр» (ИНН <***>) судебные расходы по оплате судебной экспертизы в размере 1 000 000,00 рублей, из которых 600 000,00 рублей – расходы, понесенные в суде первой инстанции, 400 000,00 рублей – в суде апелляционной инстанции.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший решение.

Председательствующий

И.В. Яковенко

Судьи:

Н.А. Морозова

О.Ю. Парфентьева