Постановление по делу № 03АП-6265/2024 от 02.06.2025 | 3 арбитражный апелляционный суд

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

02 июня 2025 года

Дело №

А33-32117/2022к2

г. Красноярск

Резолютивная часть постановления объявлена «19» мая 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен «02» июня 2025 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи: Радзиховской В.В.,

судей: Хабибулиной Ю.В., Яковенко И.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём Таракановой О.М.,

при участии: заявителя жалобы - ФИО1, паспорт,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Красноярского края от 02 сентября 2024 года по делу № А33-32117/2022к2,

установил:

в рамках дела о банкротстве ФИО2 (ИНН <***>) (далее по тексту – должник), возбужденного на основании заявления общество с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Жилком-24» (далее - заявитель), решением суда от 09.04.2024 признанного банкротом, 29.08.2023 в Арбитражный суд Красноярского края поступило требование ФИО1 (далее по тексту – кредитор) с учетом уточнений о включении в реестр требований кредиторов должника суммы задолженности в размере 5 909 267 руб. 84 коп. – основного долга, 3 062 960 руб. 15 коп. – процентов по состоянию на 16.08.2021.

Определениями суда от 07.02.2024, от 24.04.2-24 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО3, ПАО «Братский Акционерный Народный коммерческий Банк», ФИО4.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 02.09.2024 отказано ФИО1 во включении в реестр требований кредиторов.

При вынесении определения суд первой инстанции исходил из наличия между должником заявителем договора покрытия, отсутствием у ФИО3 финансовой возможности для предоставления денежных средств должнику по договору займа.

Не согласившись с данным судебным актом, ФИО1 обратился в Третий арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, включить требование заявителя в реестр требований должник, указав на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела. Вывод суда о том, что недвижимое имущество в итоге осталось «в семье» не соответствует фактическим обстоятельствам дела, поскольку было продано по договору купли-продажи от 25.10.2021 (не исследовался судом), при следующих обстоятельствах: Банк требовал погашение задолженности должника и угрожал обращением взыскания на заложенное имущество по заниженной банком залоговой стоимости; чтобы не потерять заложенное имущество по заниженной цене, ФИО1 взял кредит в другом банке, купил право требования к должнику у банка - погасил кредит, заключил договор купли-продажи от 25.10.2021 заложенного имущества по рыночной цене и от вырученных денежных средств погашает свой кредит в размере 2 млн. руб., взятый на оплату уступки в банке, погашает долг должника 4 млн. руб. перед ФИО3 Следовательно, имущество не осталось в семье, заявитель погасил долги должника на 6 млн. руб. и нет оснований для вывода о наличии покрытия между должником и заявителем. Не обоснован вывод суда в отношении долга перед ФИО3 Суд не исследовал реальность договора займа, финансовое состояние должника после даты договора займа с ФИО3, не установил источник средств должника на приобретение значительного количества долей в управляющих организациях должника после получения средств по договору займа с ФИО3

Финансовым управляющим имуществом должника ФИО5 представлен отзыв, в котором отклонены доводы апелляционной жалобы, кредитор и должник являются заинтересованными лицами, исследованию подлежит возможность по исполнению сделки, возложение бремени опровержения разумных сомнений относительно мнимости правоотношений сторон на аффилированного с должником кредитора. Документально не подтверждено фактическое наличие у ФИО3 денежных средств в размере, необходимом для их предоставления должнику в качестве займа.

В судебном заседании ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы, просит отменить определение, заявление о включении требования в реестр удовлетворить.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь статьями 262, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, удовлетворил ходатайства ФИО1 о приобщении к материалам дела заключения от 29.08.2024 N 2062-2024, принимая во внимание необходимость исследования, удовлетворил ходатайство ФИО1 о приобщении к материалам дела копий: выписки от 05.12.2024 № КУВИ-001/2024-295186555; договора купли-продажи от 25.10.2021 года помещение №2 с регистрацией; расписки об оплате; выписки из Контур-Фокус УК Тэрра; выписки из Контур-Фокус УК Возрождение; выписки из Контур-Фокус УК Базис; выписки из Контур-Фокус УК Инвест-Сервис; выписки из Контур-Фокус ООО Борей, также приобщена, представленная Ленинским районным судом г. Красноярска, копия приговора от 02.05.2024 в отношении ФИО2, а также приобщены, представленные по запросу суда от Публично-правовой компании «Роскадастр» копии: договора купли-продажи недвижимости от 25.10.2021, свидетельства о смерти от 27.03.2019 ФИО6, доверенности от 21.05.2021 № 1094-5/ФЦ, кредитного договора от 25.10.2021 № 4466714500, выписок из ЕГРН на 05.02.2025.

От иных лиц, участвующих в деле, отзывы на апелляционную жалобу и ходатайства суду апелляционной инстанции не поступали.

Учитывая, что лица, участвующие в деле, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121 - 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, а также текста определения о принятии к производству апелляционной жалобы, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью (Федеральный закон Российской Федерации от 23.06.2016 № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти»), в разделе Картотека арбитражных дел официального сайта Арбитражные суды Российской Федерации Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации (http://kad.arbitr.ru/), в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав представленные доказательства, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Особенности банкротства гражданина установлены параграфом 1.1 главы X Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

Пунктом 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве установлено, что в ходе процедуры реализации имущества гражданина, требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 названного Федерального закона.

Пунктом 2 статьи 213.8 Закона о банкротстве определено, что для включения в реестр требований кредиторов и участия в первом собрании кредиторов конкурсные кредиторы, в том числе кредиторы, требования которых обеспечены залогом имущества гражданина, и уполномоченный орган вправе предъявить свои требования к гражданину в течение двух месяцев с даты опубликования сообщения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом в порядке, установленном статьей 213.7 настоящего Федерального закона. В случае пропуска указанного срока по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом.

По правилам статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве установление и включение требований в реестр требований кредиторов осуществляется на основании представленных кредитором документов, поэтому именно на нем лежит обязанность при обращении со своим требованием приложить соответствующие достоверные и достаточные доказательства действительного наличия денежного обязательства.

Кредитор обратился с требованием о включении в реестр требований кредиторов 29.08.2023, в рамках процедуры реструктуризации долгов.

Из материалов дела следует, что требование кредитора основано на следующих обстоятельствах.

1. Между АО «Братский Акционерный Народный коммерческий Банк» (далее - банк) и ФИО2 (далее - заемщик) заключен кредитный договор от 07.09.2018 №0310918-5К (далее – кредитный договор №0310918-5К), в соответствии с пунктом 2.1 которого банк предоставляет заемщику кредит в сумме 2 000 000 руб. на условиях данного договора.

Согласно пункту 2.3 кредитного договора №0310918-5К кредит предоставляется на срок по 07.09.2023.

Процентная ставка за пользование кредитом установлена в размере 12 % годовых (пункт 2.5 кредитного договора №0310918-5К).

Пунктом 3.1 кредитного договора №0310918-5К предусмотрено, что банк в течение 3 рабочих дней от даты подписания договора при условии предоставления в банк документа, подтверждающего принятие органом осуществляющим государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним договора залога недвижимости (ипотеки) №З0480918-5К от 07.09.2018 с целью государственной регистрации ипотеки в отношении недвижимого имущества, указанного в пункте 3.7 договора обязуется: перечислить сумму кредита, указанную в п. 2.1 договора, на счет заемщика, указанный заемщиком.

Днем выдачи кредита является день зачисления суммы кредита на счет заемщика в корреспонденции со ссудным счетом.

Обязательство банка по выдаче кредита прекращается по истечении срока, установленного настоящим пунктом для получения заемщиком кредита.

Согласно пункту 3.7 кредитного договора №0310918-5К обеспечением исполнения заемщиком своих обязательств по договору выступают:

- залог недвижимого имущества (ипотека):

а) нежилого помещения, общей площадью 245.9 кв. м., находящегося по адресу: г. Красноярск, пр-т. Металлургов, зд.39А, пом.8;

б) нежилого помещения, общей площадью 20.5 кв. м., находящегося по адресу: г. Красноярск, пр-т. Металлургов, зд.39А, пом.2, принадлежащих на праве собственности ФИО6 по Договору залога недвижимости (ипотеки) № 3 0480918-5К от 07.09.2018;

- поручительство ФИО6 по договору поручительства №П0530918-5К от 07.09.2018.

Между АО «Братский Акционерный Народный коммерческий Банк» (залогодержатель) и ФИО6 (залогодатель) заключен договор залога недвижимости (ипотеки) от 07.09.2018 №З0480918-5К, согласно которого в обеспечение исполнения обязательств заемщика по кредитному договору от 07.09.2018 №0310918-5К залогодатель передает в залог залогодержателю следующее имущество:

а) нежилое помещение, общей площадью 245.9 кв. м., расположенное по адресу: г. Красноярск, пр-т. Металлургов, зд.39А, пом.8;

б) нежилое помещение, общей площадью 20.5 кв. м., расположенное по адресу: г. Красноярск, пр-т. Металлургов, зд.39А, пом.2.

Между АО «Братский Акционерный Народный коммерческий Банк» (далее - цедент) и ФИО1 (далее - цессионарий) заключен договор уступки требования (цессии) от 23.09.2021 №Ц0010921-5К (далее – договор цессии №№Ц0010921-5), в соответствии с пунктом 2.1 которого цедент уступает, а цессионарий принимает требования к должнику по кредитному договору <***> от 07.09.2018.

Согласно пункту 2.2 договора цессии №№Ц0010921-5 к цессионарию переходит требование по получению:

- суммы основного долга в размере 956 800 руб.;

- суммы задолженности по основному долгу в размере 67 999 руб. 02 коп.;

- суммы задолженности по процентам в размере 9 978 руб. 40 коп.;

- суммы, начисленных процентов за пользование кредитом, за период с 01.09.2021 по 23.09.2021 в размере 7 749 руб. 16 коп.;

- неустойки за несвоевременное погашение основного долга по кредиту и несвоевременную уплату начисленных процентов в размере 942 руб. 90 коп.

Цена уступки требования составляет 1 043 469 руб. 48 коп. (пункт 3.1 договора цессии №№Ц0010921-5).

Согласно приходному кассовому ордеру от 23.09.2021 №1 ФИО1 произведена оплата по договору цессии в размере 1 043 469 руб. 48 коп.

Кредитором заявлено требование о включении в реестр требований кредиторов в размере 1 275 675 руб. 37 коп., из них:

- 1 024 799 руб. 02 коп. – основного долга;

- 250 876 руб. 35 коп. – процентов за период с 01.08.021 по 16.08.2021.

2. Между акционерным обществом «Братский Акционерный Народный коммерческий Банк» (далее - банк) и ФИО4 (далее - заемщик) заключен кредитный договор от 12.11.2018 №0411118-5К (далее – кредитный договор №0411118-5К), в соответствии с пунктом 2.1 которого банк предоставляет заемщику кредит в сумме 1 600 000 руб. на условиях данного договора.

Согласно пункту 2.3 кредитного договора №0411118-5К кредит предоставляется на срок по 12.11.2023.

Процентная ставка за пользование кредитом установлена в размере 13 % годовых (пункт 2.5 кредитного договора №0411118-5К).

Пунктом 3.1 кредитного договора №0411118-5К предусмотрено, что банк в течение 3 рабочих дней от даты подписания договора при условии предоставления в банк документа, подтверждающего принятие органом осуществляющим государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним договора залога недвижимости (ипотеки) №З0480918-5К от 07.09.2018 с целью государственной регистрации ипотеки в отношении недвижимого имущества, указанного в пункте 3.7 договора обязуется: перечислить сумму кредита, указанную в п. 2.1 договора, на счет заемщика, указанный заемщиком.

Согласно пункту 3.7 кредитного договора №0411118-5К обеспечением исполнения заемщиком своих обязательств по договору выступают:

- залог недвижимого имущества (ипотека):

- поручительство ФИО6, по договору поручительства №П0530918-5К от 07.09.2018.

Между акционерным обществом «Братский Акционерный Народный коммерческий Банк» (далее - банк) и ФИО2 (далее - поручитель) заключен договор поручительства от 12.11.2018 №П0681118-5К (далее – договор поручительства), в соответствии с пунктом 2.1 которого настоящий договор является неотъемлемой частью кредитного договора от 12.11.2018 №0411118-5к.

Согласно пункту 2.2 договора поручительства поручитель дает обязательство отвечать перед банком в солидарном порядке за исполнение заемщиком и иными должниками обязательств по кредитному договору в объеме 100 процентов от общей величины требований банка по кредитному договору.

Поручитель в случаях универсального правопреемства при наследовании дает обязательство отвечать перед банком в солидарном порядке за исполнение иными должниками обязательств по кредитному договору в объеме 100 процентов от общей величины требований банка по кредитному договору.

Согласно пункту 2.3 договора поручителю известны все условия кредитного договора, в том числе:

- сумма кредита – 1 600 000 руб.;

- процентная ставка за пользование кредитом – 13% годовых;

- порядок и сроки уплаты процентов за пользование кредитом – ежемесячно, не позднее последнего дня месяца;

- срок кредита – по 12.11.2023.

Между АО «Братский Акционерный Народный коммерческий Банк» (залогодержатель) и ФИО6 (залогодатель) заключен договор залога недвижимости (ипотеки) от 12.11.2018 №З0621118-5К, согласно которого в обеспечение исполнения обязательств заемщика по кредитному договору от 12.11.2018 №0411118-5к залогодатель передает в залог залогодержателю следующее имущество:

Между акционерным обществом «Братский Акционерный Народный коммерческий Банк» (далее - цедент) и ФИО1 (далее - цессионарий) заключен договор уступки требования (цессии) по кредитному договору №041118-5К от 12.11.2018 от 23.09.2021 №Ц0020921-5К (далее – договор цессии №Ц0020921-5), в соответствии с пунктом 2.1 которого цедент уступает, а цессионарий принимает требования к должнику по кредитному договору <***> от 12.11.2018.

Согласно пункту 2.2 договора цессии №Ц000921-5 к цессионарию переходит требование по получению:

- суммы основного долга в размере 831 000 руб.;

- суммы задолженности по основному долгу в размере 53 468 руб. 82 коп.;

- суммы задолженности по процентам в размере 9 312 руб. 92 коп.;

- суммы, начисленных процентов за пользование кредитом, за период с «01» сентября по 23 сентября 2021 года в размере 7 245 руб. 37 коп.;

- неустойки за несвоевременное погашение основного долга по кредиту и несвоевременную уплату начисленных процентов в размере – 782 руб. 55 коп.

В том числе цедент уступает цессионарию требование к поручителю по договору поручительства №П0681118-5К от 12.11.2018.

Согласно приходному кассовому ордеру от 23.09.2021 №2 ФИО1 произведена оплата по договору цессии в размере 901 809 руб. 66 коп.

Кредитором заявлено требование о включении в реестр требований кредиторов в размере 1 119 018 руб. 38 коп., из них:

- 884 468 руб. 82 коп. – основного долга;

- 234 549 руб. 56 коп. – процентов за период с 01.08.021 по 16.08.2021.

3. Между ФИО3 (далее - займодавец) и ФИО2 (далее - займодавец) заключен договор займа от 23.01.2020 (далее – договор займа), в соответствии с пунктом 1 которого займодавец передает заемщику в собственность денежные средства в размере 4 000 000 руб. на указанный ниже срок, а заемщик обязуется возвратить указанную сумму с процентами за предоставление суммы займа в обусловленный срок.

Согласно пункту 2 договора займа за предоставление займа заемщик выплачивает займодавцу проценты в сумме 30% годовых ежемесячно 23 числа каждого месяца.

Заемщик должен возвратить заем не позднее 31.12.2020 с возможностью дальнейшего продления, либо по истечении 1 месяца с даты уведомления, полученного от займодавца (пункт 3 договора займа).

В пункте 5 договора указано, что подписание настоящего договора фактически подтверждает получение заемщиком денежных средств в размере 4 000 000 руб. в полном объеме.

Между ФИО3 (далее - цедент) и ФИО1 (далее - цессионарий) заключен договор уступки требования (цессии) от 21.05.2021 №1 (далее – договор цессии №1), в соответствии с пунктом 1.1 которого цедент уступает цессионарию право требования денежной суммы в размере 4 000 000 руб. к ФИО2 (далее - Должник), подтвержденное следующими документами:

1) договор займа от 23.01.2021.

Согласно пункту 2.1 договора цессии №1 цена уступаемого цессионарию права требования составляет 4 000 000 руб., НДС не облагается.

В пункте 2.3 договора цессии указано, что настоящий договор подтверждает передачу денежных средств цеденту цессионарием в сумме 4 000 000 руб.

Кредитором заявлено требование о включении в реестр требований кредиторов в размере 6 577 534 руб. 24 коп., из них:

- 4 000 000 руб. – основного долга;

- 2 577 534 руб. 24 коп. – процентов за период с 01.06.2021 по 16.08.2021.

В соответствии с разъяснениями пункта 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2024 N 40 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29 мая 2024 года N 107-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 40), при применении положений статей 71 и 100 Закона о банкротстве арбитражному суду следует исходить из того, что в реестр подлежат включению только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Заявивший свои требования кредитор должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся совершенной с должником сделки. При этом кредитор не имеет каких-либо препятствий для представления суду полного набора дополнительных доказательств, устраняющего все разумные сомнения по поводу сделки.

Целью проверки судом обоснованности требований кредиторов является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). Стандарты доказывания в деле о банкротстве являются более строгими, чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса. Арбитражный суд вправе и должен устанавливать реальность хозяйственных отношений, проверять действительность и объем совершенного по сделке экономического предоставления должнику, предлагая всем заинтересованным лицам представить достаточные и взаимно не противоречивые доказательства.

Согласно позиции Верховного Суда РФ, изложенной в определении от 23.07.2018 N 305-ЭС18-3009, обоснованность требований доказывается на основе принципа состязательности. Кредитор, заявивший требования к должнику, как и лица, возражающие против этих требований, обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований или возражений. Законодательство гарантирует им право на предоставление доказательств (статьи 9, 65 АПК РФ).

Верховный Суд РФ неоднократно обращал внимание на повышенный стандарт доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов (определения Верховного Суда РФ N 305-ЭС16-20992(3), N 305-ЭС16-10852, N 305-ЭС16-10308).

Правоотношения сторон регулируются положениями параграфов 1-2 главы 42 Гражданского кодекса Российской Федерации. Исходя из пункта 1 статьи 807, пункта 1 статьи 809, пункта 1 статьи 810, пункта 1 статьи 811, пункта 1 статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерации у должника перед кредитором имеются собственные обязательства по возврату ссудного долга, оплате процентов, а также по оплате неустойки за нарушение условий договора.

Кроме того, должник связан с кредитором правоотношениями, основанных на поручительстве, регулируемыми параграфом 5 главы 23 Гражданского кодекса Российской Федерации. По договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части (пункт 1 статьи 361 Гражданского кодекса Российской Федерации). Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, что и должник, если иное не установлено договором поручительства. При этом поручитель не является должником в основном обязательстве, а исполняет свою собственную обязанность в указанном объеме (пункт 1 статьи 361, пункт 2 статьи 366 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону (статья 388 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Основания и порядок перехода прав кредитора в обязательстве определены статьей 382 Гражданского кодекса Российской Федерации, из которой следует, что принадлежащее кредитору право (требования) может быть передано им другому лицу по сделке или перейти к другому лицу на основании закона.

В силу подпункта 3 пункта 1 статьи 387 Гражданского кодекса Российской Федерации права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона вследствие исполнения обязательства поручителем должника или не являющимся должником по этому обязательству залогодателем.

Доводы финансового управляющего о ничтожности договоров цессии от 23.09.2021 №Ц0010921-5К, от 23.09.2021 №Ц0020921-5К, заключенных между банком и кредитором, судом первой инстанции правомерно отклонены, поскольку положения Федерального закона от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» не распространяется на кредиты, обеспеченные залогом недвижимости (ипотекой) (пункт 2 статьи 1 Закона №353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)»). Очевидно, это обусловлено тем, что хотя в данном случае кредиты также выдаются для потребительских целей, однако регулирование выдачи кредитов в таких случаях осуществляется на основании специального закона - Федеральный закон от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)».

Кроме того, с учетом положений статьи 47 Федерального закона от 16.07.1998 №102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» сторонами при заключении кредитных договоров от 07.09.2018 №0310918-5К, от 12.11.2018 №0411118-5К в пункте 3.15 согласовано условие о праве банка полностью или частично уступить свои права (требования) по настоящему договору третьему лицу, в том числе, не имеющему лицензии на право осуществления банковской деятельности, без согласия заемщика.

Довод конкурсного кредитора о прекращении поручительства ФИО2 по кредитному договору от 12.11.2018 №0411118-5К на основании договора поручительства от 12.11.2018 №П0681118-5К, судом первой инстанции правомерно отклонен на основании следующего.

Согласно пункту 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации поручительство является способом обеспечения обязательства.

В пункте 1 статьи 361 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

В силу пунктов 1, 2 статьи 363 Гражданского кодекса Российской Федерации при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства.

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ №303-ЭС21-16331 от 20.01.2022 отмечается, что срок действия права (обязанности) относится к существенным обстоятельствам, имеющим значение для разрешения спора о присуждении задолженности с поручителя, в связи с чем данный вопрос подлежит выяснению судами вне зависимости от доводов сторон. При проверке обоснованности правопритязаний к поручителю следует устанавливать дату исполнения обеспечиваемого обязательства и дату прекращения поручительства, исходя из правил статьи 367 ГК РФ. Дата прекращения поручительства подлежит сопоставлению с датой обращения кредитора в суд с иском (или заявлением об установлении требований в рамках дела о банкротстве).

Обязательство по поручительству имеет срочный характер. Как указано в пункте 6 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации, поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано. Если такой срок не установлен, оно прекращается при условии, что кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иск к поручителю.

Предъявление кредитором к должнику требования о досрочном исполнении обязательства не сокращает срок действия поручительства, определяемый исходя из первоначальных условий основного обязательства.

По правилам статьи 190 Гражданского кодекса Российской Федерации установленный законом, иными правовыми актами, сделкой или назначаемый судом срок определяется календарной датой или истечением периода, который исчисляется годами, месяцами, неделями, днями или часами. Срок может определяться также указанием на событие, которое должно неизбежно наступить.

Как разъяснено в пункте 33 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 №42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» (далее - Постановление №42), поручительство прекращается по истечении указанного в договоре срока, на который оно дано. Если такой срок не установлен, оно прекращается, если в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства кредитор не предъявит иска к поручителю (абзац первый).

Указанные сроки не являются сроками исковой давности, к ним не подлежат применению положения главы 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (абзац пятый).

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце третьем пункта 34 Постановления №42, условие договора о действии поручительства до фактического исполнения обеспечиваемого обязательства не может рассматриваться как устанавливающее срок действия поручительства, поскольку не соответствует требованиям статьи 190 Гражданского кодекса Российской Федерации. В данном случае подлежит применению предложение второе пункта 4 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации (в действующей редакции - пункт 6 указанной статьи кодекса).

Если основное обязательство обеспечено поручительством, то, учитывая, что в силу пункта 1 статьи 363 Гражданского кодекса Российской Федерации поручитель отвечает вместе с должником солидарно, срок для предъявления кредитором требований к поручителю следует исчислять с момента наступления срока исполнения обязательства.

Таким образом, в тех случаях, когда договор поручительства содержит условие о действии поручительства до фактического исполнения обеспечиваемого обязательства, годичный срок для предъявления требования к поручителю исчисляется со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства.

При этом срок действия поручительства является пресекательным сроком осуществления субъективного гражданского права кредитора при неисполнении (ненадлежащем исполнении) обязательства должником требовать удовлетворения своих интересов за счет имущественной массы поручителя. Этот срок устанавливает пределы существования такого гражданского права, предоставляя кредитору строго определенное время для реализации его прав под угрозой их прекращения.

Изложенный подход также отражен в пункте 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.06.2015, и в пункте 10 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №4, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016 (далее - Обзор от 20.12.2016 №4), согласно которому норма о прекращении поручительства в случае отсутствия в договоре условия о сроке поручительства и пропуске кредитором годичного срока для предъявления требований к поручителю является императивной. При этом условие о действии договора поручительства до фактического исполнения основного обязательства не является условием о сроке поручительства, поскольку в соответствии со статьей 190 Гражданского кодекса Российской Федерации установленный законом, иными правовыми актами или сделкой срок определяется календарной датой или истечением периода времени, который исчисляется годами, месяцами, неделями, днями или часами.

Срок может определяться также указанием на событие, которое должно неизбежно наступить. Фактическое исполнение обязательства к таким событиям не относится.

Из пункта 6.3 договора поручительства от 12.11.2018 №П0681118-5К следует, что поручительство прекращается, если банк в течение года со дня наступления срока окончательного исполнения заемщиком обеспеченного поручительством обязательства по кредитному договору не предъявит иска к поручителю.

В пункте 2.3 кредитного договора от 12.11.2018 №0411118-5К стороны установили окончательный срок возврата кредита (основного долга) – 12.11.2023.

Согласно Графику погашения кредита (основного долга) и процентов сроком исполнения обязательства указано 12.11.2023. Таким образом, в рассмотренном случае срок исполнения основного обязательства, обеспеченного поручительством, определен сторонами не позднее 12.11.2023.

Кредитор обратился в суд с заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов поручителя 29.08.2023, то есть в пределах годичного срока, предусмотренного пунктом 6 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь пунктом 5 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и Российской Федерации, утвержденного Президиумом Верховного Суда от 29.01.2020, учитывая, что кредитор – ФИО1 приходится отцом по отношению к должнику – ФИО2, действия по заключению договоров цессии от 23.09.2021 №Ц0010921-5К, от 23.09.2021 №Ц0020921-5К с банком, были направлены на то, чтобы обезопасить основной актив (нежилое помещение, общей площадью 245.9 кв. м., расположенное по адресу: г. Красноярск, пр-т. Металлургов, зд.39А, пом.8; нежилое помещение, общей площадью 20.5 кв. м., расположенное по адресу: г. Красноярск, пр-т. Металлургов, зд.39А, пом.2) от обращения взыскания со стороны банка, в результате чего в конечном итоге недвижимое имущество осталось «в семье», суд первой инстанции посчитал погашение задолженности перед банком обусловлено было наличием договора о покрытии, являющегося соглашением о предоставлении должнику компенсации за изъятые из его оборота активы посредством осуществления платежа в пользу внешнего кредитора должника, компенсационная природа которого не предполагает реализацию цессионарием прав кредитора и отказал во включении в реестр требования в размере 2394693 руб. 75 коп. основного долга.

Вместе с тем судом первой инстанции не учтено следующее.

При разрешении вопроса о судьбе требования, приобретенного аффилированным цессионарием, в рамках дела о банкротстве заемщика следует исходить из существования трех ключевых моделей, упомянутых в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и Российской Федерации 29.01.2020:

- если требование приобретено у независимого кредитора при отсутствии у должника признаков имущественного кризиса, то оно подлежит включению в основную очередь реестра (пункт 2 Обзора);

- если требование приобретено у независимого кредитора в условиях имущественного кризиса должника, то очередность удовлетворения такого требования понижается (пункт 6.2 Обзор);

- если требование приобретено за счет средств, ранее предоставленных должником цессионарию по договору покрытия, то такое требование не подлежит установлению в реестре (пункт 5 Обзора).

в пункте 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом ВС РФ 29.01.2020), предусмотрено возложение бремени опровержения разумных сомнений относительно мнимости правоотношений сторон на аффилированного с должником кредитора.

Судом установлено, что банк не является лицом, аффилированным с должником, что исключает сомнения в реальности долга.

Действующее законодательство не содержит запретов цессионариям приобретать требования к связанным с ними заемщикам. Равным образом, намерение получить прибыль за счет разницы между ценой приобретения долга у цедента и суммой средств, взысканных с должника (поручителя, залогодателя), не является незаконным и не свидетельствует о недобросовестном поведении цессионария.

Как пояснил Банк и сам кредитор в судебном заседании 10.04.2024 что целью исполнения обязательств перед банком за должников являлось не допущение обращения взыскания на заложенное имущество по залоговой (заниженной) цене.

Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют доказательства наличия договора покрытия между должником и кредитором.

Вывод суда первой инстанции о том, что целью заключения договоров цессии было не погашение задолженности, действия цессионария были направлены на создание подконтрольной кредиторской задолженности для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве должника, также как и вывод о том, что недвижимое имущество в итоге осталось «в семье» не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку заложенное имущество реализовано кредитором по договору купли-продажи от 25.10.2021.

ФИО1 оформил договоры уступки права требования с 23.09.2021 №Ц0010921-5К, от 23.09.2021 №Ц0020921-5К, заключил кредитный договор в другом банке – ПАО «Совкомбанк» от 25.10.2021 №4466714500, погасил долги по кредитным договорам от 12.11.2018 №0411118-5К, от 07.09.2018 №0310918-5К, заключил договор купли-продажи от 25.10.2021 заложенного имущества по рыночной цене и от вырученных денежных средств погасил свой кредит в размере 2 млн. руб., взятый на оплату уступки в банке, погасил долг должника 4 млн. руб. перед ФИО3 Следовательно, имущество не осталось в семье, заявитель погасил долги должника и нет оснований для вывода о наличии покрытия между должником и заявителем.

Поскольку требование ФИО1 основано на договорах цессии от 23.09.2021 №Ц0010921-5К, от 23.09.2021 №Ц0020921-5К, не признанных недействительными, основания для применения правовых позиций, изложенных в пункте 1 Обзора от 29.01.2020, отсутствуют.

Лицами, участвующими в деле, не представлено обоснования того, что ФИО1 входил в группу лиц, объединенных общим экономическим интересом, и выкуп цессии являлся перераспределением денежных средств внутри данной группы, а приобретение им права требования к должнику у независимого кредитора представляло собой форму компенсации за какие-либо ранее изъятые в его пользу активы должника. Из материалов дела не следует, что заложенное имущество принадлежало должнику.

Сам по себе факт родства по отношению к должнику таким доказательством не является.

Судебной коллегией также принято во внимание, что правовые позиции Обзора от 29.01.2020 о возможности субординации требований кредиторов не применяется в делах о банкротстве физических лиц (определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.06.2021 N 305-ЭС20-14492, от 26.07.2021 N 305-ЭС21-4424, от 30.09.2021 N 305-ЭС19-27640(2)).

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым аффилированность лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов.

Само по себе нахождение в реестре требований кредиторов аффилированного с должником лица не влечет для независимых кредиторов негативных последствий и не является противозаконным.

Принимая во внимание положения указанных норм права, учитывая изложенные обстоятельства, исследовав представленные доказательства, суд апелляционной инстанции признает кредитора в отношении заявленных сумм основного в размере 2394693 руб. 75 коп. основного долга обоснованным и подлежащим включению в реестр требований должника.

В части требования кредитора о включении в реестр требований кредиторов в сумме 6 577 534 руб. 24 коп. на основании договора цессии от 21.05.2021 №1 по договору займа от 23.01.2021 суд апелляционной инстанции соглашается с выводам суда первой инстанции, что указанное требование не подлежит удовлетворению на основании следующего.

Судом установлено и не оспаривается кредитором, что кредитор - ФИО1 в настоящее время приходится супругом по отношению к цеденту – ФИО3 и отцом по отношению к должнику – ФИО2.

К пояснениям кредитора о том, что на дату заключения договора займа она ему была неизвестна суд относится критически.

Финансовый управляющий, а также конкурсный кредитор - ООО УК «Жилком-24» выражали сомнения относительно фактической передачи денежных средств по указанному договору займа.

На основании пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

В силу положений пункта 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа (пункт 1 статьи 810 ГК РФ).

В ответе на вопрос 10 Раздела «Разъяснения по вопросам, возникающим в судебной практике» Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2015), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.11.2015, разъясняется, что поскольку для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

Статьей 812 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что заемщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности от заимодавца им не получены или получены в меньшем количестве, чем указано в договоре (пункт 1).

В ответе на вопрос 10 раздела «Разъяснения по вопросам, возникающим в судебной практике» обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015, разъясняется, что поскольку для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 Гражданского кодекса Российской Федерации, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

В пункте 5 договора займа от 23.01.2020 указано, что подписание настоящего договора фактически подтверждает получение заемщиком денежных средств в размере 4 000 000 руб. в полном объеме.

Кредитор пояснил, что заем передавался наличными денежными средствами.

Иные доказательства, подтверждающие осуществления хозяйственных операций по передаче наличных денежных средств в заем, в материалы дела не представлены.

Если в процессе оспаривания заемщиком договора займа по его безденежности будет установлено, что деньги или другие вещи в действительности не были получены от займодавца, договор займа считается незаключенным (пункт 3 статьи 812 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исходя из позиции, изложенной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 04.10.2011 по делу №6616/211, при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании. Также в предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у займодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику - индивидуальному предпринимателю.

В силу специфики дел о банкротстве в целях защиты прав и законных интересов других кредиторов и предотвращения злоупотребления правом со стороны должника, даже несмотря на признание должником заявленных определенным кредитором требований, судом может быть проявлена активность в истребовании дополнительных доказательств, свидетельствующих о добросовестности сторон при заключении договора. В частности, при наличии сомнений в реальности правоотношений сторон в рамках рассмотрения требования кредитора о включении в реестр требований кредиторов должника суд не лишен возможности потребовать представления дополнительных подтверждающих документов как от заявителя требования, так и от должника.

Применительно к рассматриваемым правоотношениям к таким доказательствам могут быть отнесены документы, подтверждающие фактическое наличие у кредитора денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы с расчетного счета кредитора (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

В обоснование финансовой возможности предоставления займа в сумме 4 000 000 руб. кредитор в материалы дела представил налоговые декларации ФИО3 за период с 2018 по 2020 гг., согласно которым доход в 2018 г. в месяц составляла – 13 443 руб., в 2019 г. – 13 443 руб., в 2020 г. – 14 075 руб.

Кроме того, в материалы дела представлено заявление ФИО3 №529113975 о присоединении к Правилам размещения физическими лицами банковских вкладов от 06.06.2017.

Заявителем представлены расходные кассовые ордеры за июнь 2017 года о снятии денежных средств в общей сумме 2 550 000 руб. с банковского вклада.

Судом первой инстанции учтено, что займодавец – ФИО3, осуществляя накопление денежных средств в период с 2017, не могла достоверно и безусловно предполагать возможность обращения должника к ней с просьбой о выдаче займа 23.01.2020.

Кроме того, доход, получаемый ФИО3, согласно налоговым декларациям не позволял выдать в январе 2020 года заем ФИО2 в размере 4 000 000 руб.

Также перед судом не раскрыты причины отсутствия правопритязания со стороны ФИО3 к ФИО2 до заключения цессии с ФИО1 21.05.2021, с учетом установленного срока возврата займа - 31.12.2020.

Судом учтены также пояснения финансового управляющего, согласно которых в отношении заключенного договора займа с ФИО3 им не выявлено экономической целесообразности получения должником заемных денежных средств и доказательства их использования.

Обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами (статья 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Исследовав и оценив все имеющиеся в материалах дела доказательства в совокупности и взаимосвязи с установленными фактическими обстоятельствами по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод об отсутствии в материалах дела доказательств фактического наличия денежных средств в размере 4 000 000 руб. для их предоставлении должнику и как следствие реальности передачи денежных средств должнику.

Сам по себе договор займа без наличия документов, подтверждающих фактическую передачу денежных средств, не является надлежащим доказательством исполнения договора.

Проанализировав представленные в материалы дела документы, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом, что документально не подтверждено фактическое наличие у ФИО3 денежных средств в размере, необходимом для их предоставления должнику в качестве займа, в связи с чем отсутствуют основания для удовлетворения требований в размере 6577534, 24 коп. основного долга.

Довод апеллянта о том, что суд не исследовал финансовое состояние должника после даты договора займа с ФИО3, не установил источник средств должника на приобретение значительного количества долей в управляющих организациях должника после получения средств по договору займа с ФИО3, отклоняется судебной коллегией как несостоятельный, поскольку финансовая возможность предоставления денежных средств по договору займа ФИО3 не подтверждена.

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимаемые арбитражным судом решения, должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Согласно пункту 3 абзаца 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения апелляционной жалобы арбитражный суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить определение суда первой инстанции полностью или в части и разрешить вопрос по существу.

С учетом изложенного, судебный акт об отказе в удовлетворении заявления ФИО1 о включении требований в реестр требований кредиторов подлежит отмене в связи неправильным применением норм материального права (пункт 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) с разрешением вопроса по существу и о частичном удовлетворении заявления кредитора о включении требования в реестр требований кредиторов должника.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ, статьей 333.21 Налогового кодекса РФ, государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы относится на заявителя апелляционной жалобы и должника пропорционально удовлетворенным требованиям.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от «02» сентября 2024 года по делу № А33-32117/2022к2 отменить. Разрешить вопрос по существу.

Заявление ФИО1 удовлетворить частично.

Включить требование ФИО1 в третью очередь реестра требований кредиторов должника – ФИО2 в размере 2394693 руб. 75 коп. основного долга.

В удовлетворении остальной части заявления отказать.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета 7330 рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 2670 рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

Председательствующий

В.В. Радзиховская

Судьи:

Ю.В. Хабибулина

И.В. Яковенко