УИД 77RS0016-02-2022-012592-45

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

01 октября 2025 года адрес

Мещанский районный суд адрес в составе председательствующего судьи Данильчик Ю.С.,

при секретаре фио,

с участием прокурора фио,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1207/2025 по иску ФИО1 к ГБУЗ «НИИ СП им. фио ДЗМ» о взыскании уплаченных по договору денежных средств, неустойки, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ГБУЗ «НИИ СП им. фио ДЗМ» о взыскании уплаченных денежных средств в размере сумма, неустойки в размере сумма, компенсации морального вреда в размере сумма, штрафа в размере 50% от присужденной судом суммы ввиду отказа ответчика в досудебном порядке добровольно удовлетворить ее требования, в обоснование заявленных исковых требований указывая на то, что 29.04.2019 ее мама фио, паспортные данные, поступила для обследования и лечения в ГБУЗ «НИИ СП им. фио ДЗМ»; госпитализация была согласована с ответственным сотрудником ответчика, принимающим решение о принятии пациента для лечения, которому были предоставлены медицинские документы, результаты обследований и анализов, данные анамнеза, сведения о текущем состоянии здоровья и возрасте пациента; было сообщено о готовности оказать медицинскую помощь на платной основе, в связи с чем был заключен договор и на депозит ответчика была внесена сумма в размере сумма фио была доставлена в ГБУЗ «НИИ СП им. фио ДЗМ» по разрешению главного врача по экстренным показаниям по адрес из ГБУЗ «Республиканская клиническая больница» адрес, где проходила лечение с 26.04.2019 по 28.04.2019 по поводу мочекаменной болезни. Госпитализация в стационар была осуществлена спецтранспортом коммерческой скорой помощи службы экстренной медицины и санитарной авиации «Трансмедавиа» в сопровождении врача-реаниматолога. При поступлении в ГБУЗ «НИИ СП им. фио ДЗМ» фио был установлен основной клинический диагноз: «ИБС: стабильная стенокардия 2 ФК. Постинфарктный кардиосклероз. Артериальная гипертензия III ст., 3 ст., риск 4 на фоне хронического пиелонефрита, мочекаменной болезни»; имелись жалобы на общую слабость, недомогание и озноб. В день госпитализации заведующий отделением реанимации острых эндотоксикозов пообещал истцу незамедлительно осуществить перевод ее матери в одно из профильных лечебных учреждений, специализирующихся на лечении камней в мочевыводящих путях, в случае обнаружения камня в мочеточнике, пояснив, что ГБУЗ «НИИ СП им. фио ДЗМ» не является профильным учреждением по лечению этой урологической патологии с наличием конкрементов в мочевыводящих путях. С 29.04.2019 по 24.06.2019 ее мама находилась на лечении в стационаре ответчика; лечение было оказано некачественно и не в полном объеме; перемещение коралловидного камня из мочеточника в почечную лоханку с установлением внутреннего мочеточникового стента слева было выполнено в отсутствие информированного добровольного согласия пациента, в отсутствие подписей врачей о проведении медицинского вмешательства без согласия пациента; состояние ее матери ухудшалось; имелись отеки нижних и верхних конечностей, нарастала дыхательная недостаточность, сатурация не была выше 92%; была выявлена легочная гипертензия; появился пристеночный тромбоз задней большеберцовой вены; были отмечены признаки перегрузки правых отделов сердца; в смыве бронхов был высеян микроорганизм «синегнойная палочка»; была выполнена трахеобронхоскопия, по результатам которой сделано заключение о наличии гнойного левостороннего бронхита, травматической эрозии левого главного бронха; прогрессировали явления полиорганной недостаточности; 24.06.2019 в отделении реанимации ее мама скончалась. По медицинскому свидетельству причиной смерти явилась хроническая ишемическая болезнь сердца. Истец считает, что ухудшение состояния здоровья фио наступило по вине медицинских работников ГБУЗ «НИИ СП им. фио ДЗМ», оказавших медицинскую помощь ненадлежащим образом, несвоевременно и не в полном объеме, в отсутствие плана лечения; появились заболевания, которых ранее в анамнезе у фио и при поступлении в стационар не имелось: гидроторакс, двусторонняя пневмония, анемия; в стационаре она была инфицирована синегнойной палочкой, энтерококками. Проведение экстренной операции и оказание медицинской помощи проводилось за счет денежных средств пациента вместо ее оказания в рамках обязательного медицинского страхования. В медицинской карте стационарного больного нет протокола операции с указанием локализации, длины, размера мочеточникового стента, нет подписей лечащего врача и заведующего отделением, подписей участников врачебного консилиума и медицинских работников, ответственных за решение вопроса о медицинском вмешательстве по экстренным показаниям без согласия пациента.

Решением Мещанского районного суда адрес от 12.05.2023 исковые требования ФИО1 удовлетворены частично.

С ГБУЗ «НИИ СП им. фио ДЗМ» в пользу ФИО1 взыскано сумма в счет возврата денежных средств за некачественно оказанные медицинские услуги, сумма в счет неустойки, сумма в счет компенсации морального вреда, сумма в счет штрафа. В остальной части иска отказано. С ГБУЗ «НИИ СП им. фио ДЗМ» в пользу бюджета адрес взыскана государственная пошлина в размере сумма

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 06.12.2023 указанное решение изменено в части определения сумм неустойки, штрафа, подлежащих взысканию с ГБУЗ «НИИ СП им. фио ДЗМ» в пользу ФИО1, в части определения расходов по оплате госпошлины в доход бюджета адрес.

Резолютивная часть решения в указанной части изложена в следующей редакции:

«Взыскать с ГБУЗ «НИИ СП им. фио ДЗМ» в пользу ФИО1 неустойку в размере сумма, штраф в размере сумма

В остальной части данных требований отказать.

Взыскать с ГБУЗ «НИИ СП им. фио ДЗМ» в доход бюджета адрес государственную пошлину в размере сумма».

В остальной части решение Мещанского районного суда адрес от 12.05.2023 оставлено без изменения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 23.04.2024 указанные судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении истец ФИО1, ее представитель ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержали, настаивали на удовлетворении заявленных исковых требований.

Представитель ответчика в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, ранее представил письменный отзыв, в котором исковые требования не признал, ссылаясь на то, что медицинская помощь была оказана в ГБУЗ «НИИ СП им. фио ДЗМ» фио своевременно, в полном объеме и в соответствии с Порядками оказания медицинской помощи по соответствующим профилям, а также клиническим рекомендациям. Также заявил о пропуске истцом годичного срока исковой давности по заявленным требованиям на основании п. 1 ст. 725 ГК РФ.

Суд, выслушав объяснения истца, ее представителя, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего требования истца обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению, оценив представленные сторонами доказательства, приходит к следующим выводам.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на адрес всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Оценка качества медицинской помощи осуществляется на основании критериев, формируемым по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (п. 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2).

Для возложения гражданско-правовой ответственности за причинение морального вреда по общему правилу, применяемому в данном споре, следует установить совокупность следующих условий: неблагоприятные последствия (вред), возникшие у потерпевшего; неправомерное поведение причинителя вреда; причинно-следственную связь между вредом и поведением причинителя вреда; вину причинителя вреда.

Лицо, защищающее свои гражданские права путем возмещения вреда, должно доказать совершение ответчиком противоправных действий (бездействия), возникновение у него вреда и его размер, причинно-следственную связь между действием (бездействием) и его последствиями.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда (абз. 3, 4 п. 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Как следует из разъяснений п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 указанного постановления).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27 указанного постановления).

В соответствии с пунктом 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить _из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Из изложенного следует, что поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Как установлено судом и следует из материалов дела, мать истца ФИО1 – фио, паспортные данные, 29.04.2019 была доставлена из ГБУЗ «Республиканская клиническая больница» адрес спецтранспортом коммерческой скорой помощи службы экстренной медицины и санитарной авиации «Трансмедавиа» в сопровождении врача-реаниматолога в ГБУЗ «НИИ СП им. фио ДЗМ» по адресу: адрес, фиоадрес для оказания ей медицинской помощи на платной основе.

Данная госпитализация была согласована заранее с предоставлением необходимых сведений в отношении фио: возраст, анамнез, медицинские документы с результатами обследований и заключениями врачей. После ознакомления с представленными медицинскими документами ответственный за госпитализацию пациентов сотрудник ответчика сообщил о готовности принять пациента на лечение на платной основе. В рамках заключенного договора на депозит ГБУЗ «НИИ СП им. фио ДЗМ» была внесена сумма в размере сумма в счет предстоящего лечения.

При поступлении в стационар фио был установлен основной клинический диагноз: «ИБС: стабильная стенокардия 2 ФК. Постинфарктный кардиосклероз (нижний неизвестной давности). Артериальная гипертензия III. ст., 3 ст., риск 4 на фоне хронического пиелонефрита, мочекаменной болезни». Заведующий отделением реанимации острых эндотоксикозов фио проинформировал истца о том, что в случае обнаружения камня в мочевыводящих путях фио будет переведена в профильное лечебное учреждение, специализирующееся на лечении камней в мочевыводящих путях, т.к. ГБУЗ «НИИ СП им. фио ДЗМ» не является профильным учреждением по лечению данной патологии. У пациентки имелись жалобы на общую слабость, недомогание и озноб. На Rg-графия легких от 29.04.2019 марка автомобиля и жидкости в плевральных полостях не выявлено. По результатам УЗИ малого таза выявлены эхо-признаки мелких конкрементов правой почки, нефросклероз справа, уретеропиелокаликоэктазии слева, конкремент левой почки. Врач-уролог фио рекомендовал плановое оперативное медицинское вмешательство в связи с наличием обтурирующего конкремента левой почки, а 30.04.2019 он провел экстренную операцию, в ходе которой переместил коралловидный камень из мочеточника в почечную лоханку и установил внутренний мочеточниковый стент слева. Медицинское вмешательство выполнено в отсутствие информированного добровольного согласия, а также в отсутствие подписей врачей о проведении медицинского вмешательства в отсутствии согласия. Состояние фио после проведенной операции стало ухудшаться, при катетеризации мочевого пузыря врачом заподозрена дислокация (смещение) установленного в левом мочеточнике стента. В легких появилась жидкость, отмечена анемия. В анализе мочи от 07.05.2019 отмечена гематурия. По заключению УЗИ мочевого пузыря от 20.05.2019 выявлены признаки неоднородного содержимого мочевого пузыря (сгустки? конкременты?).

21.05.2019 в легких появились хрипы, 22.05.2019 на Rg-графии легких картина двусторонней пневмонии, 23.05.2019 установлен диагноз «внутрибольничная двустороння нижнедолевая пневмония».

01.05.2019 при УЗИ плевральных полостей выявлен «двусторонний гидроторакс, больше справа». Отмечено нарастание двустороннего гидроторакса, симптомы дыхательной недостаточности.

11.06.2019 врач анестезиолог-реаниматолог заподозрил у фио ТЭЛА, исходя из отмеченных им медицинских критериев, в частности, нарастание дыхательной недостаточности, сатурация не выше 92%, парциальное давление углекислого марка автомобиля в артериальной крови (раС02) 29,8%, на ЭХО-КГ легочная гипертензия, при УЗДГ вен нижних конечностей появление пристеночного тромбоза задней большеберцовой вены (ЗББВ), на ЭКГ от 11.06.2019 признаки перегрузки правых отделов сердца с нарастанием блокады правой ножки пучка Гиса (пнпг).

По результатам проведенного микробиологического исследования пробы в смыве бронхов высеян микроорганизм - синегнойная палочка.

20.06.2019 выполнена трахеобронхоскопия, по результатам которой верифицированы гнойный левосторонний бронхит, травматическая эрозия левого главного бронха. Состояние пациента продолжало ухудшаться, прогрессировали явления полиорганной недостаточности.

24.06.2019 в отделении реанимации ГБУЗ «НИИ СП им. фио ДЗМ» фио скончалась.

Причиной смерти, в соответствии с медицинским свидетельством о смерти, явилась хроническая ишемическая болезнь сердца.

В обоснование заявленных требований истец ФИО1 указала, что ухудшение состояния здоровья ее мамы фио, приведшее к смерти, было обусловлено ненадлежащим оказанием медицинских услуг.

Истец обратилась с заявлением в Территориальный орган Федеральной службы в сфере здравоохранения с просьбой проведения проверки в рамках государственного контроля (надзора) качества оказанной ее матери фио в ГБУЗ «НИИ СП им. фио ДЗМ».

Согласно акту проверки от 01.06.2021 территориального органа Росздравнадзора были выявлены нарушения, в т.ч. по ведению медицинской документации: окончательно не исключена преренальная форма ОПН (не выполнено исследование почечных сосудов); не выполнена сцинтиграфия почек; в протоколе операции отсутствует документация, подтверждающая расположение внутреннего мочеточникового стента слева, не указан диаметр и длина установленного стента; в некоторых дневниковых записях не указана динамика анализов крови, ЭКГ-исследований; выявлены недостатки в оформлении медицинской документации.

В ответ на запрос суда от 30.05.2022 ГБУЗ «НИИ СП им. фио ДЗМ» предоставило сведения о том, что установленный фио внутренний мочеточниковый стент был приобретен лечащим врачом фио за счет личных средств; из ответа от 01.10.2021 (№ 798- 04/21), направленного истцу на обращение, следует, что во время проведения уретроцистоскопии был установлен мочеточниковый стент, стоимость которого вошла в перечень медицинских услуг по договору.

Сторонами не оспаривалось, что после смерти фио из сумма, внесенных в рамках заключенного договора на оказание платных медицинских услуг, ГБУЗ «НИИ СП им. фио ДЗМ» возвратил фио сумма в счет не оказанных услуг.

Определением суда от 10.10.2022 по ходатайству стороны истца по делу назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено фио «Центральное бюро судебных экспертиз № 1».

Согласно заключению комиссии экспертов № 539-М-МЭ от 25.01.2023, выполненному фио «Центральное бюро судебных экспертиз № 1», обследование и лечение фио по поводу острой постренальной почечной недостаточности при ее поступлении в стационар было проведено не в полном объеме и несвоевременно. У фио при поступлении имелась патология в виде постренального варианта острой почечной недостаточности. Окклюзия мочеточника камнем полностью прекращает отток мочи из почечной лоханки, что на фоне сохраненной функции почки создает угрозу жизнеспособности почки. На момент поступления фио в НИИ СП им. фио, согласно формуле CKD-EPI (креатинин 278,5 мкмоль/л; возраст 88 полных лет, женский пол), скорость клубочковой фильтрации составляла 12,6 мл/мин, что соответствует терминальной почечной недостаточности и представляет угрозу жизни пациентки. фио поступила в ГБУЗ «НИИ СП им. фио ДЗМ» 29.04.2019 в 16:31 по экстренным показаниям и была помещена в отделение реанимации, минуя приемное отделение. Первичный осмотр был проведен в 16:35 ч., по результатам которого был установлен диагноз: «Острая почечная недостаточность неуточненная», также отмечено, что у нее «хроническая окклюзия левого мочеточника». В стационарную карту вложена копия выписного эпикриза из ГБУЗ РКБ М3 РСО-Алания, в которой были отмечены результаты урографии от 26.04.2019 с указанием на окклюзию левого мочеточника. При поступлении фио в стационар был неверно t собран анамнез болезни при наличии результатов обследования в предыдущей медицинской организации. В НИИ СП им. фио не выполнены: общий (клинический) анализ крови развернутый не позднее 1 часа от момента поступления в стационар; анализ мочи общий не позднее 1 часа от момента поступления в стационар (при наличии диуреза); биохимический анализ мочи с определением осмолярности, осмотического концентрационного индекса (отношения осмолярности мочи к осмолярности плазмы крови), концентрационного индекса креатинина (отношения креатинина мочи к креатитину плазмы крови), относительно плотности мочи, концентрации в моче натрия, фракционной экскреции натрия; определение нейтрофильного желатиназоассациированного липокалина в крови и моче; ультразвуковая допплерография сосудов почек не позднее 1 часа от момента поступления в стационар. Не проведена консультация врача-уролога не позднее 1 часа от момента установления диагноза (при постренальной форме острого почечного повреждения). Не достигнуто восстановление пассажа мочи не позднее 12 часов от момента поступления в стационар (при постренальной форме острого почечного повреждения). Несвоевременно, а именно, только в 18:14 ч. 29.04.2019, был выполнен биохимический анализ крови на креатинин и мочевину, то есть не был выполнен не позднее 1 часа от момента поступления в стационар; несвоевременно, а именно, только в 18:35 ч.

29.04.2019 выполнено ультразвуковое исследование почек и мочевыводящих путей, то есть не был выполнен не позднее 1 часа от момента поступления в стационар. Окклюзия мочеточника камнем требует проведения эвакуации мочи в экстренном порядке. Однако фио была осмотрена лечащим врачом-урологом почти через сутки после поступления, а именно 30.04.2019 в 15:50 ч., что свидетельствует о несвоевременном оказании медицинской помощи, тем более, в форме экстренной. Несмотря на экстренный порядок, указанный в протоколе течения анестезии, оперативное вмешательство по установке мочеточникового стента с перемещением камня в лоханку было выполнено несвоевременно, запоздало, а именно, более чем через сутки после поступления фио в стационар. С учетом состояния пациентки, альтернативным методом лечения, с целью эвакуации мочи и предотвращения гибели почки, была чрезкожная пункционная нефростомия, иных альтернативных методов, в частности консервативной терапии, в случае лечения фио не было. В протоколе операции не указаны размеры установленного стента. Клинический диагноз «единственная функционирующая почка» был установлен без обоснования. Допущены дефекты и ошибки в сборе анамнеза. Из выписного эпикриза ГБУЗ РКБ М3 РСО-Алания, урографии данных за нефункционирующую правую почку не было. Объем суточного диуреза 1100 мл за 29.04.2019 при условии окклюзии левого мочеточника, который не укладывается в понятие «нефункционирующей правой почки». Ошибки сбора анамнеза привели к ошибке клинического диагноза фио, который был установлен без должного оформленного обоснования, то есть, был допущен дефект диагностики. Обследование и лечение фио по поводу острой постренальной почечной недостаточности при ее поступлении в стационар было проведено не в полном объеме и несвоевременно, то есть, был допущен дефект диагностики и лечения. Отсутствие дообследования для уточнения/исключения пневмонии, при появлении признаков воспаления у фио, свидетельствующих о наличии пневмонии. В послеоперационном периоде у фио появились воспалительные изменения в легких и в крови, 13.05.2019 по результатам рентгенографии органов грудной клетки выявлена воспалительная инфильтрация в нижних отделах легких с двух сторон, больше слева; 14.05.2019 отмечено повышение температуры тела до 37.1 С°, при аускультации появились хрипы в нижних отделах легких (по данным переводного эпикриза от 14.05.2019); в анализе крови от 15.05.2019 С-реактивный белок - 140 мг/л, фибриноген - 478 мкг/л, что не исключало внутригоспитальную пневмонию с ГЗ.05.2019, но пациентка не была дообследована. Внутригоспитальная пневмония у пожилого человека является опасным для жизни состоянием, требующим проведения соответствующего обследования и лечения, между тем, как взятие посева мокроты/бронхиальных промывных вод для уточнения возбудителей и назначения специфической терапии проведено только 11.06.2019, а до этого пациентка получала эмпирическую антибактериальную терапию.

Таким образом, первые признаки пневмонии появились у фио 13.05.2019, а как диагноз «пневмония» был установлен только 21.05.2019, то есть несвоевременно. Антибактериальная терапия по поводу пневмонии и урогенитальной инфекции являлась нерациональной. Не был выполнен своевременно посев мокроты/бронхоальвеолярного лаважа и отсутствовал контроль элиминации инфекции мочевыводящих путей, то есть, допущен дефект лечения. Лечение бактерии проведено комбинацией Цефоперазона и Сульбактама, однако чувствительность к которым не проверялась в отношении высеянной из мочи фио Kl. Pneumonia, в дальнейшем произведена смена антибиотика на Имипенем, к которому Kl. Pneumonia была устойчива, а контрольный посев мочи не проводился.

При выявлении у фио в НИИ СП им. фио гидроторакса не была проведена показанная пункция. Между тем как состояние фио, помимо фармакологической терапии в виде диуретиков, требовало проведения плевральной пункции для эвакуации экссудата и оценки его характера. При лечении анемии не была выполнена показанная фио с целью дообследования стернальная пункция. Не выполнена фиброгастроскопия, фиброколоноскопия, не был взят анализ кала на скрытую кровь, не выполнена видеоинтестинография, не проведено УЗИ исследование брюшной полости. Причина анемия у фио 64 г/л в виде гемодилюции была установлена без должного обоснования, при прогрессировании анемии в обязательном порядке исключается источник внутреннего кровотечения, однако в данном случае не был исключен источник кровотечения из желудочно-кишечного тракта в рамках поиска причины анемии.

Необходимая и требующаяся фио с первых дней поступления в стационар компрессия трикотажем на нижних конечностях либо перемежающаяся пневматическая компрессия не проводилась, а антикоагулянтная терапия была назначена несвоевременно, только с 16.05.2019, которую необходимо было выполнять с первого дня госпитализации с учетом длительного постельного режима (более 3 суток) и старческого возраста пациентки (5 баллов по шкале Caprini), то есть имелся высокий риск развития венозных тромбоэмболических осложнений, но профилактика ТЭЛА была выполнена не в полном объеме. Лечение тромбоза ЗББВ было проведено не в достаточном объеме, между тем как имелся высокий риск развития ВТЭО. Не выполнены показанные пациентке следующие диагностические и лечебные процедуры при выявлении септицемии либо в течение суток до нее: анализ на гамма-глютаминтрансферазы в крови; не назначен препарат иммуноглобулина. Появление грибов Candida в посеве крови от 20.06.2019 является септицемией.

В заключении комиссия пришла к выводу, что между выявленными дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти фио причинно-следственная связь отсутствует. Однозначно констатировать предотвратимость смерти фио нельзя по причине наличия ряда неблагоприятных факторов со стороны пациентки и ее заболеваний. Оказанная медицинская помощь была некачественной и не в полной мере соответствовала действующим на момент оказания фио медицинской помощи стандартам, иным нормативно-правовым актам, утвержденным М3 РФ и другим документам, которым эта медицинская помощь должна была соответствовать.

Разрешая спор, принимая во внимание вышеизложенное, учитывая совокупность предоставленных доказательств по делу и заключение комиссии экспертов фио «Центральное бюро судебных экспертиз № 1», руководствуясь вышеприведенными положениями действующего законодательства в сфере охраны здоровья граждан Российской Федерации, суд приходит к выводу, что лечение пациенту фио в ГБУЗ «НИИ СП им. фио ДЗМ» было проведено не в полном объеме и несвоевременно, выполнено при наличии недостатков в диагностике и лечении, выявленные дефекты оказания медицинской помощи снизили общую эффективность лечебных мероприятий и тем самым повлияли на вероятность повышения неблагоприятного исхода в виде смерти.

При определении размера компенсации морального вреда суд, с учетом требований разумности и справедливости, исходит из степени нравственных и физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела, принимая во внимание, что умершая фио приходилась матерью ФИО1; смерть матери является тяжелым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие детей, это невосполнимая потеря, причиняющая значительные нравственные страдания; истец ФИО1 в связи с утратой близкого родственника испытывала ухудшение общего самочувствия, в связи чем вынужденно принимала успокоительные препараты.

Также сторона истца в ходе судебного разбирательства отмечала, что у истца и ее матери были доверительные отношения и тесная связь, длительное время истец следила за состоянием здоровья своей матери, выполняя все рекомендации, назначенные врачами.

Оценив предоставленные по делу доказательства в совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, учитывая установленные обстоятельства дела, свидетельствующие о том, что медицинская помощь, оказанная матери истца в организации ответчика, была ненадлежащего качества, не в полном объеме, и наступившие последствия в виде смерти пациента, суд признает за истцом право на компенсацию морального вреда и считает необходимым взыскать с ответчика в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере сумма

Приходя к выводу о взыскании в пользу истца компенсации морального вреда в указанном размере, суд учитывает степень вины причинителя вреда, степень нравственных страданий истца в связи со смертью близкого человека, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, а также требования разумности и справедливости.

Разрешая спор в части возмещения истцу денежных средств, уплаченных по договору от 28.04.2019, в размере сумма в связи с некачественно оказанными медицинскими услугами, взыскании неустойки и штрафа, суд исходит из следующего.

Отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами, владельцами агрегаторов информации о товарах (услугах) при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), урегулированы Законом РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей», согласно которому потребителем является гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Согласно п. 2 Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, утвержденных постановлением Правительства РФ от 04.10.2012 № 1006, «потребитель» - физическое лицо, имеющее намерение получить либо получающее платные медицинские услуги лично в соответствии с договором; потребитель, получающий платные медицинские услуги, является пациентом, на которого распространяется действие Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»; «заказчик» - физическое (юридическое) лицо, имеющее намерение заказать (приобрести) либо заказывающее (приобретающее) платные медицинские услуги в соответствии с договором в пользу потребителя.

Из материалов дела следует, что 28.04.2019 между ГБУЗ «НИИ СП им. фио ДЗМ» (исполнитель) и фио (заказчик) был заключен договор № 667 на оказание платных медицинских услуг в пользу пациента фио, по условиям которого исполнитель обязался оказать фио платные медицинские услуги на сумму сумма

12.04.2022 между фио и истцом ФИО1 было заключено соглашение об уступке права требования, по условиям которого цедент уступил цессионарию права и обязанности, вытекающие из договора от 28.04.2019 № 667.

Поскольку в ходе рассмотрения деда судом установлено, что лечение пациенту фио в ГБУЗ «НИИ СП им. фио ДЗМ» было проведено не в полном объеме и несвоевременно, отмечены недостатки диагностики и лечения, то суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца денежные средства по договору в размере сумма за некачественно оказанные медицинские услуги за вычетом сумма, добровольно возмещенных ответчиком истцу.

Также с учетом требований ст. ст. 28, 31 Законом РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца неустойки за неудовлетворение в добровольном порядке требований потребителя за период с 14.04.2022 по 28.04.2022 в размере сумма

При этом суд не находит правовых оснований для снижения на основании ст. 333 ГК РФ по ходатайству ответчика заявленной неустойки, поскольку неустойка является мерой гражданско-правовой ответственности, носит компенсационный характер, заявленный истцом размер неустойки соразмерен последствиям нарушения обязательства. Доказательств, подтверждающих несоразмерность взыскиваемой неустойки, стороной ответчика суду не представлено.

Отказывая во взыскании потребительского штрафа, суд исходит из того, что истец ФИО1 в результате совершенной 12.04.2022 уступки прав является заказчиком по договору на оказание платных медицинских услуг, исполнителем по которому являлся ответчик, и соответственно, не выступает потребителем предоставляемых ГБУЗ «НИИ СП им. фио ДЗМ» услуг, не имеет права на взыскание с ответчика штрафа за нарушение своих прав в силу норм Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей».

В возражениях на иск ГБУЗ «НИИ СП им. фио ДЗМ» сослалось на пропуск истцом годичного срока исковой давности, предусмотренного ст. 725 ГК РФ.

Согласно положениям статьи 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги. Правила настоящей главы применяются к договорам оказания услуг связи, медицинских, ветеринарных, аудиторских, консультационных, информационных услуг, услуг по обучению, туристическому обслуживанию и иных, за исключением услуг, оказываемых по договорам, предусмотренным главами 37, 38, 40, 41, 44, 45, 46, 47, 49, 51, 53 настоящего Кодекса.

Статьей 783 ГК РФ определено, что общие положения о подряде (статьи 702 - 729 ГК РФ) и положения о бытовом подряде (статьи 730 - 739 ГК РФ) применяются к договору возмездного оказания услуг, если это не противоречит статьям 779 - 782 настоящего Кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг.

В силу системного толкования пп. 1 и 3 ст. 725 ГК РФ срок исковой давности для требований, предъявляемых в связи с ненадлежащим качеством работы, выполненной по договору подряда, является специальным по отношению к ст. 200 ГК РФ и составляет один год.

Если договором подряда установлен гарантийный срок и заявление по поводу недостатков результата работы сделано в пределах гарантийного срока, течение срока исковой давности начинается со дня заявления о недостатках (Обзор судебной практики Верховного суда Российской Федерации N 2 (2016), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 6 июля 2016 г.).

Исходя из особенностей правоотношений заказчика и исполнителя в области оказания медицинских услуг, фактических обстоятельств дела, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для применения срока исковой давности, принимая во внимание, что уступка прав по договору состоялась 14.04.2022, с иском в суд истец обратилась 28.04.2022, при этом истцом заявлялись претензии относительно качества оказываемых услуг, вопрос о ненадлежащем качестве оказанных по договору услуг разрешен только в ходе рассмотрения дела.

В соответствии с частью 1 статьи 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

С учетом требований ст. ст. 333.19, 333.20 Налогового кодекса РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета адрес в размере сумма

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования – удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ «НИИ СП им. фио ДЗМ» (ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (паспортные данные) уплаченные по договору денежные средства в размере сумма, неустойку в размере сумма, компенсацию морального вреда в размере сумма

В удовлетворении остальной части – отказать.

Взыскать с ГБУЗ «НИИ СП им. фио ДЗМ» (ОГРН <***>) в доход бюджета адрес государственную пошлину в размере сумма

Решение суда может быть обжаловано в Московский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 30 апреля 2026 года.

Судья Ю.С. Данильчик