Апелляционное определение по делу № 2А-544/2023 от 31.08.2023.

В суде первой инстанции дело N 2а-544/2023

Дело N 33а-5933/2023

УИД 27RS0021-01-2022-000614-57

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 31 августа 2023 года.

Судебная коллегия по административным делам Хабаровского краевого суда в составе:

председательствующего: Казариковой О.В.

судей: Карбовского С.Р., Савченко Е.А.

при секретаре Кан И.О.

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Хабаровске 23 августа 2023 года административное дело по административному иску ФИО1, к ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Оренбургской области, ФСИН России, Министерству Финансов Российской Федерации о признании незаконными действий (бездействия), взыскании компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении,

по апелляционной жалобе ФИО1, на решение суда района имени Лазо Хабаровского края от 6 июня 2023 года.

Заслушав доклад судьи Савченко Е.А., объяснения ФИО1, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд района имени Лазо Хабаровского края с административным иском к ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области, УФСИН России по Оренбургской области, ФСИН России, в котором просил признать незаконными действия (бездействия) административных ответчиков, выразившиеся в ненадлежащих условиях содержания в исправительном учреждении, а именно: отсутствие горячего водоснабжения; отсутствие изолированности и приватности туалета в камерах; применение к нему наручников при выводе из камеры; недостаточность естественного и искусственного освещения; невозможность заниматься спортом и физическими упражнениями; запрет направления писем в закрытом виде; несоблюдение минимальной нормы санитарной площади; подача еды на «лопате»; нашивка белых полосок на одежде; отсутствие тумбочек в камере; бритье головы налысо; отсутствие приточно-вытяжной вентиляции. Просил взыскать за ненадлежащие условия содержания компенсацию в размере 5 000 000 руб.

В обоснование иска административного иска ФИО1 указал, что с 12 сентября 2002 года по 10 марта 2019 года отбывал наказание в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области, где бытовые и санитарные условия не отвечают российским и международным нормам. ФИО1 длительное время проводил в камере, вместе с тем, административный ответчик не выполнял свою обязанность по созданию надлежащих условий содержания в исправительном учреждении, ограничивал его в праве на занятие спортом. В камерах отсутствовало горячее водоснабжение, что создавало проблему для поддержания личной гигиены, стирки вещей. В санузле не обеспечивался должный уровень приватности при пользовании туалетом, т.к. отсутствовала перегородка, отсутствовала приточно-вытяжная вентиляция. Кроме того, в камерах отсутствовали тумбочки для хранения личных вещей. Без законных оснований к нему ежедневно применялись специальные средства в виде металлических наручных браслетов при каждом выводе из камеры, еда подавалась на «лопате». В ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области он содержался с сокамерником, в связи с чем жилая площадь на одного осужденного не соответствовала минимальным санитарным нормам. В течение всего периода содержания в данном исправительном учреждении он обеспечивался формой одежды по сезону, на которую были пришиты по три белых полоски на каждой штанине брюк, и на куртке. Административный ответчик также понуждал ФИО1 брить голову налысо, и запрещал отправлять разные обращения и жалобы без цензуры (в закрытом виде). Указанные факты свидетельствуют о нарушении условий содержания в исправительном учреждении.

Определением судьи суда района имени Лазо Хабаровского края от 20 июля 2022 года к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство финансов Российской Федерации (далее – Минфин России).

Решением суда района имени Лазо Хабаровского края от 18 августа 2022 года, с учетом определения об исправлении описки от 30 декабря 2022 года, административные исковые требования ФИО1 удовлетворены частично. Судом постановлено признать незаконными и нарушающими права осужденного ФИО1 действия (бездействие) администрации ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области, выразившиеся в: необеспечении горячим водоснабжением жилых камер; отсутствии в камерах, где отбывал наказание осужденный, приточной вентиляции; необеспечении жилой камеры камерной мебелью (тумбочками) для хранения личных вещей осужденного; расположении в камерах туалетов (без перегородок), где одновременно находится жилая зона (недостаточное обеспечение приватности в туалетной комнате); принудительном бритье головы. Также постановлено взыскать с главного распорядителя средств федерального бюджета - ФСИН России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию за нарушение условий содержания в исправительном учреждении в размере 300000 рублей.

Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Хабаровского краевого суда от 31 марта 2023 года решение суда района имени Лазо Хабаровского края от 18 августа 2022 года отменено, дело направлено в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

Решением суда района имени Лазо Хабаровского края от 6 июня 2023 года в удовлетворении административных исковых требований ФИО1 отказано.

В апелляционной жалобе ФИО1 ставит вопрос об отмене судебного акта и принятии нового решения об удовлетворении административного искового заявления со ссылкой на несоответствие выводов суда первой инстанции инстанций, содержащихся в оспариваемом судебном акте, фактическим обстоятельствам дела, а также на допущенные нарушения норм материального и процессуального права. Ссылается на доводы, аналогичные изложенным в административном иске. Указывает, что срок им не пропущен, поскольку о предполагаемом, по его мнению, нарушению прав он узнал из решений судов в отношении других осужденных.

Письменных возражений на апелляционную жалобу не поступало.

Административный истец ФИО1, участвовавший в судебном заседании посредством системы видеоконференц-связи, доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, поддержал в полном объеме.

Административные ответчики в судебное заседание суда апелляционной инстанции, извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, в том числе публично путем размещения информации на сайте суда, не явились, своих представителей не направили, об отложении рассмотрения дела не ходатайствовали, о намерении лично участвовать в судебном разбирательстве не заявили. В связи с указанным, в соответствии с положениями статьи 150 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее по тексту – КАС РФ) судебная коллегия рассмотрела дело в их отсутствие.

В силу части 1 статьи 308 КАС РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в полном объеме и не связан основаниями и доводами, изложенными в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав административного истца, проверив законность и обоснованность решения суда, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 218 КАС РФ граждане могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

В соответствии с частью 1 статьи 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном главой 22 КАС РФ, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Частью 5 статьи 227.1 КАС РФ предусмотрено, что при рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 статьи 227.1 КАС РФ, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.

Исходя из содержания пункта 1 части 2 статьи 227 КАС РФ решение, действия (бездействие) могут быть признаны незаконными при наличии одновременно двух условий: несоответствия решения, действий (бездействия) закону и нарушения таким решением, действиями (бездействием) прав и законных интересов заявителя.

Согласно частям 1 и 2 статьи 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее – УИК РФ), лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном КАС РФ, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение. Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.

В рассматриваемом деле доводы административного истца сводятся к утверждению о несоответствии условий содержания в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области нормальным условиям пребывания, что в условиях длительного нахождения нарушало его права.

Судом установлено, что ФИО1 в 2002 году осужден к пожизненному лишению свободы с отбыванием наказания в колонии особого режима, прибыл в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области 12 сентября 2002 года, 3 апреля 2019 года этапирован в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Хабаровскому краю для дальнейшего отбывания наказания, где находится в настоящее время.

Отказывая в удовлетворении требований ФИО1 суд первой инстанции пришел к выводу, что в ходе судебного разбирательства не нашли своего подтверждения факты, изложенные административным истцом о нарушении условий его содержания, предусмотренных действующим законодательством, преднамеренный характер этих нарушений. Как установлено судом первой инстанции условия содержания административного истца соответствовали установленным требованиям. Самостоятельным основанием для отказа административному истцу в удовлетворении требований явился пропуск им предусмотренного частью 1 статьи 219 КАС РФ трехмесячного срока обращения в суд. Обстоятельств, которые могли бы свидетельствовать о возможности восстановления срока обращения в суд, судом первой инстанции не установлено.

Судебная коллегия соглашается с такими выводами суда первой инстанции частично в силу следующего.

Порядок и условия содержания осужденных к лишению свободы, регламентируется Уголовно-исполнительным кодексом Российской Федерации, Законом Российской Федерации от 21 июля 1993 года N 5473-1 "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" (далее по тексту - Закон N 5473-1), действовавшими до 6 января 2017 года в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений", утвержденных приказом Минюста России от 3 ноября 2005 года N 205 (далее по тексту – Правила N 205), действовавшими до 16 июля 2022 года Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденными приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 16 декабря 2016 года N 295 (далее по тексту - Правила N 295), приказом ФСИН России от 27 июля 2006 года N 512 "Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы" (далее по тексту - Приказ ФСИН России от 27 июля 2006 года N 512), приказом Минюста России от 4 сентября 2006 года N 279 "Об утверждении Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы" (далее - Наставления), локальными актами, принимаемыми администрацией исправительного учреждения в пределах предоставленных ей полномочий.

Статьей 10 УИК РФ установлено, что Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний (часть 1). При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации (часть 2).

Исходя из положений части 10 статьи 16, части 6 статьи 74 УИК РФ, осужденные к пожизненному лишению свободы отбывают наказание в исправительных колониях особого режима.

В силу части 1 статьи 82 УИК РФ режим в исправительных учреждениях - установленный законом и соответствующими закону нормативными правовыми актами порядок исполнения и отбывания лишения свободы, обеспечивающий охрану и изоляцию осужденных, постоянный надзор за ними, исполнение возложенных на них обязанностей, реализацию их прав и законных интересов, личную безопасность осужденных и персонала, раздельное содержание разных категорий осужденных, различные условия содержания в зависимости от вида исправительного учреждения, назначенного судом, изменение условий отбывания наказания.

В соответствии со статьей 13 Закон N 5473-1 учреждения, исполняющие наказания, обязаны создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях, обеспечивать охрану здоровья осужденных, осуществлять деятельность по развитию своей материально-технической базы и социальной сферы.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 2 и 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания" под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе, право на материально - бытовое обеспечение, обеспечение жилищно - бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки.

Принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах, их перемещение в транспортных средствах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека. Иное является нарушением условий содержания лишенных свободы лиц.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года N 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

О наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации.

Отказывая в удовлетворении требований ФИО1 в части признания незаконными действий административного ответчика, выразившихся в запрете заниматься спортом и физическими упражнениями, суд первой инстанции пришел к выводу, что доказательств запрета административным истцом не представлено, в материалах дела не содержится. Судебная коллегия соглашается с выводами суда в указанной части.

В соответствии со статьей 110 УИК РФ в исправительных учреждениях осуществляется нравственное, правовое, трудовое, физическое и иное воспитание осужденных к лишению свободы, способствующее их исправлению. Следовательно, физическое воспитание является одной из форм воспитательной работы с осужденными, которая предусмотрена законом.

Из пункта 20 указанных выше Правил N 295 следует, что в каждом исправительном учреждении устанавливается регламентированный распорядок дня с учетом особенностей работы с тем или иным составом осужденных, времени года, местных условий и иных обстоятельств.

Согласно пункту 21 Правил N 295 распорядок дня включает в себя время подъема, туалета, физической зарядки, приема пищи, развода на работу, нахождения на производстве, учебе, воспитательных, культурно - массовых и спортивно - массовых мероприятиях, отбоя. Предусматриваются непрерывный восьмичасовой сон осужденных и предоставление им личного времени.

Аналогичные нормы содержались в пунктах 19, 20 Правилах N 205.

Правилами распорядка дня осужденных к пожизненному лишению свободы, утвержденными начальником ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области, предусмотрена ежедневная зарядка 10 минут, личное время, в которое осужденные не лишены права заниматься спортивными упражнениями и прогулки, во время которых осужденные также имеют возможность заниматься физическими упражнениями на свежем воздухе.

Кроме того, в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области имеются прогулочные дворы, где ежедневно осуществляется прогулка осужденных, ограничений в осуществлении прогулок учреждением не создается, отсутствует запрет на занятия спортом.

В исправительном учреждении не могут быть созданы условия для занятия спортом, не противоречащие порядку и условиям отбывания наказания, установленному для осужденных к пожизненному лишению свободы.

В связи с указанным, судебная коллегия находит необходимым указать административному истцу о том, что ФИО1 не был лишен права осуществлять спортивные и гимнастические упражнения, поддерживать спортивную форму в рамках существующего режима исправительного учреждения и в соответствие с распорядком дня, в частности в свободное время как в камере, так и на свежем воздухе во время прогулки на прогулочных двориках.

Рассматривая требования ФИО1 о признании незаконным действий административного ответчика, выразившихся в нашивке белых полосок на одежде; бритья головы налысо; подаче еды на «лопате» суд первой инстанции правильно пришел к выводу о том, что указанное не может быть расценено как унижающее человеческое достоинство административного истца, либо применение к нему пытки, бесчеловечного отношения, предвзятости администрации исправительного учреждения.

Согласно пункту 4 статьи 82 УИК РФ администрация исправительного учреждения обязана обеспечить осужденных одеждой установленного образца. Форма одежды определяется нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Частью 3 статьи 99 УИК РФ установлено, что нормы вещевого довольствия осужденных утверждаются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний.

Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 3 декабря 2013 года N 216 "Об утверждении норм вещевого довольствия осужденных к лишению свободы и лиц, содержащихся в следственных изоляторах" (далее – Приказ Минюста России от 3 декабря 2013 года N 216) утверждены Нормы вещевого довольствия осужденных к лишению свободы и лиц, содержащихся в следственных изоляторах, и порядок обеспечения названных лиц вещевым довольствием.

Как установлено судебной коллегией по настоящему делу, образцы ношения формы осужденными ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области утверждены приказом руководства данного учреждения от 14 июля 2017 года N 73-ос, из которого усматривается наличие на утвержденных образцах формы светлых полосок (беек). Приказов об утверждении образцов формы одежды осужденных, действовавших в учреждении до принятия приведенного приказа, не представлено.

Из образцов формы зимней и летней одежды осужденных к пожизненному лишению свободы, содержащихся в фототаблице, являющейся приложением к указанному приказу, усматривается наличие светлых полос (беек).

Из материалов дела следует, что ФИО1 отбывавший наказание в виде пожизненного лишения свободы в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области, в течение всего периода содержания в исправительном учреждении обеспечивался формой одежды, на которую были пришиты по три белой полоски на каждую штанину брюк и на куртку.

Судебная коллегия приходит к выводу о том, что утверждение начальником ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области определенной формы одежды осужденных не является нарушением их прав и согласуется с требованиями приказа Минюста России от 3 декабря 2013 года N 216, предусматривающим на одежде осужденных беек (полосок).

В соответствии с абз. 13 пункта 16 Правил N 295, осужденные обязаны, в том числе носить одежду установленного образца с нагрудными отличительными знаками (приложение N 5). Образец формы одежды, исходя из сезона, климатических условий, проводимых мероприятий с осужденными, распорядка дня и других особенностей исполнения наказания определяется приказом начальника исправительного учреждения.

Аналогичная обязанность была предусмотрена абзацем 11 пункта 14 Правил N 205, согласно которому осужденные в исправительных учреждениях обязаны носить одежду установленного образца с нагрудными и нарукавными знаками, в колониях-поселениях могут носить гражданскую одежду.

Данная обязанность является одним из средств поддержания установленного законом порядка отбывания наказания в виде лишения свободы (режима), в том числе обеспечения охраны и изоляции осужденных, постоянного надзора за ними, их личной безопасности и безопасности персонала исправительных учреждений, а также других лиц, предупреждения побегов и иных преступлений (часть 1 статьи 82 УИК РФ).

В то же время оценивая нарушения прав, на которые ссылается административный истец, суд первой инстанции сделал вывод, что вопреки доводам административного истца наличие дополнительных беек ("полосок"), по мнению суда, само по себе какого-либо негативного смыслового значения не содержало, административный истец не указал, каким образом наличие дополнительных беек, которые сами по себе приказом Минюста России от 3 декабря 2013 года N 216 предусмотрены, нарушали его права, свободы и законные интересы и, в частности, унижали и умаляли его человеческое достоинство.

Сама по себе нашивка на одежду осужденных беек (полосок) не противоречит приведенным законоположениям, не изменяет характера одежды на оскорбительный или унижающий человеческое достоинство, не направлена на причинение осужденным какого-либо вреда, физических и нравственных страданий, в силу чего не может быть расценена как основание для взыскания в пользу административного истца компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении.

Согласно подп. 9 п. 14 Правил N 205, осужденные обязаны соблюдать правила личной гигиены.

Абзацем двенадцатым пункта 16 Правил N 295, установлена обязанность осужденного соблюдать правила личной гигиены. Длина волос на голове (для мужчин) определяется с учетом стрижки машинкой с использованием насадок, обеспечивающих длину волос до 20 мм. Длина бороды или усов (для мужчин) определяется с учетом стрижки машинкой с использованием насадок, обеспечивающих длину волос на бороде до 9 мм. В случае наличия медицинских показаний (травмы лица или иных медицинских показаний, осложняющих бритье) осужденным может быть разрешено ношение более длинной бороды и усов.

По смыслу приведенного правила, стрижка осужденных, не зависимо от того, в каких условиях, камерах и отрядах они содержатся, осуществляется машинкой с использованием насадок соблюдение правил личной гигиены входит в перечень обязанностей осужденных.

При этом судебная коллегия полагает необходимым отметить, что осужденный вправе сам выбирать имеющуюся в исправительном учреждении насадку для машинки для стрижки волос, позволяющую оставить длину волос не более 20 мм. Однако также следует учитывать, что данное право ограничивается при наличии медицинских показаний к стрижке без использования насадок, в том числе, в целях профилактики выявления педикулеза медицинским персоналом, помещении в карантинное отделение, где проходят первичный медицинский осмотр и комплексную санитарную обработку, включающую также короткую стрижку волос на голове, бороды и усов.

Так, медицинских показаний для стрижки волос наголо у административного истца не имелось, а доказательств того, что до 3 апреля 2019 года ФИО1 обращался с просьбой к сотрудникам учреждения о стрижке волос машинкой с использованием насадок, обеспечивающих длину волос до 20 мм и ему в этом было отказано, не представлено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом первой инстанции правильно со ссылкой на пункт 16 Правил N 295, указано на недоказанность со стороны административного истца бритья налысо и нарушения его прав стрижкой волосяного покрова.

Доводы административного истца о раздачи пищи на «лопате» судебная коллегия находит несостоятельными.

Согласно подп. 4 п. 20 Наставлений, во внешней двери устраиваются смотровой закрывающийся глазок и форточка для подачи пищи. В соответствии с пунктом 183 приказа Минюста России от 13 июля 2006 года N 252-дсп «Об утверждении Инструкции о надзоре за осужденными, содержащимися в исправительных колониях» (далее – Инструкция N 252-дсп) младший инспектор должен открывать двери камер только с разрешения и в присутствии оперативно дежурного или дежурного инспектора по жилой зоне и не менее двух сотрудник учреждения.

Поднос – это плоское изделие различной формы (специальная доска, лист и т.д.), предназначенное для подачи блюд; имеет поднятый ободок, предотвращающий вытекание пролитой жидкости и соскальзывание транспортируемых предметов. Из представленных в материалы дела фотографий следует, что в ФКУ ИК-6 УФСИН России используется поднос для дистанционной раздачи пищи с рукоятью.

Неудовлетворенность формой подноса для дистанционной раздачи пищи с рукоятью является субъективным восприятием осужденного и не свидетельствует о нарушении его прав в данной части. Использование образного средства речи в отношении подноса для раздачи еды ФИО1 преследует цель представить поднос в негативной свете. В свою очередь, ассоциация подноса с рукоятью для еды с лопатой свидетельствует о личностном восприятии, жизненном опыте лица. Кроме того, разница между под подносом с рукоятью и лопатой различаются целью использования, лопата используется для земляных работ, а поднос используется для раздачи пищи.

Такая функциональная особенность режима, как отсутствие возможности выбора кухонной утвари по своим предпочтениям и своему усмотрению не противоречит правовой регламентации деятельности.

Судом установлено, что ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области является учреждением уголовно-исполнительной системы, исполняющим уголовные наказания в виде лишения свободы для осужденных, которым назначено пожизненное лишение свободы, что само по себе предполагает особую опасность данных осужденных, содержащихся в исправительных колониях особого режима в строгой изоляции от общества и даже друг от друга во избежание возможного противоправного поведения со стороны таких осужденных. Такое регламентирование содержания осужденных к пожизненному лишению свободы связано с тяжестью преступлений, совершенных данным спецконтингентом, той опасностью, которую они представляют государству и обществу. Назначение наказания осужденным в виде лишения свободы, не имеющим срока окончания, то есть пожизненного срока, само по себе предполагает, что такой категории осужденные не могут достичь целей наказания за определённый срок, и, как минимум 25 лет, не предполагается, что такие осужденные имеют возможность переосмыслить свое поведение, приведшее к совершению преступлений, встать на путь исправления и избавиться от криминальной зараженности.

Само по себе использования подноса из дерева с длинной рукоятью не влечет нарушения прав административного истца. Наличие длинной рукояти обусловлено необходимостью обеспечения личной безопасности персонала уголовно-исполнительной системы в исправительном учреждении, при этом указанное никак не ограничивает права административного истца и не может быть расценено как унижающее человеческое достоинство административного истца, либо применение к нему пытки, бесчеловечного отношения предвзятости администрации исправительного учреждения.

При таких обстоятельствах, с учетом особого статуса пожизненно лишенных свободы осужденных, регламентации их содержания в строгой изоляции от общества, представляется обоснованным подачу еды через специальную форточку в двери дистанционно, а именно с использованием подноса для дистанционной раздачи еды с рукоятью.

Поскольку дистанционная подача еды через специальное окно имеет целью исключения контакта осужденного с сотрудником исправительного учреждения, судом первой инстанции сделан закономерный вывод об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Не нашли своего подтверждения и доводы административного истца о незаконной цензуре его обращений, адресованных в государственные органы.

В силу части 4 статьи 12 УИК РФ осужденные имеют право обращаться с предложениями, заявлениями и жалобами к администрации учреждения или органа, исполняющего наказания, в вышестоящие органы управления учреждениями и органами, исполняющими наказания, суд, органы прокуратуры, органы государственной власти и органы местного самоуправления, к Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации, Уполномоченному при Президенте Российской Федерации по правам ребенка, Уполномоченному при Президенте Российской Федерации по защите прав предпринимателей, уполномоченному по правам человека в субъекте Российской Федерации, уполномоченному по правам ребенка в субъекте Российской Федерации, уполномоченному по защите прав предпринимателей в субъекте Российской Федерации, в общественные наблюдательные комиссии, общественные объединения, а также в соответствии с международными договорами Российской Федерации в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека.

Статьей 15 УИК РФ предусмотрено, что осужденные могут направлять предложения, заявления, ходатайства и жалобы в соответствии с Федеральным законом от 2 мая 2006 года N 59-ФЗ "О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации" (далее - Федеральный закон N 59-ФЗ) и иными законодательными актами Российской Федерации с учетом требований названного кодекса (часть 1).

Направление предложений, заявлений, ходатайств и жалоб осужденных к аресту, содержанию в дисциплинарной воинской части, лишению свободы, смертной казни, адресованных в органы, указанные в части 4 статьи 12 УИК РФ, и получение ответов на данные предложения, заявления, ходатайства и жалобы осуществляются через администрацию учреждений и органов, исполняющих наказания (часть 3).

В силу п. п. 49, 50 Правил N 205 получение и отправление осужденными за счет собственных средств писем и телеграмм без их ограничения производится только через администрацию ИУ. С этой целью в каждом изолированном участке колонии вывешиваются почтовые ящики, из которых ежедневно, кроме выходных и праздничных дней, уполномоченными на то должностными лицами письма изымаются для отправления. В тюрьмах, ЕПКТ, помещениях камерного типа колоний и безопасных местах письма для отправления осужденные передают представителям администрации. Письма опускаются в почтовые ящики или передаются представителю администрации в незапечатанном виде, за исключением - адресованных в организации и должностным лицам, переписка с которыми не подлежит цензуре.

Аналогичные нормы содержались в пункте 54 Правил N 295 согласно которым получение и отправление осужденными за счет собственных средств писем, почтовых карточек и телеграмм без их ограничения производятся только через администрацию исправительного учреждения. Письма опускаются в почтовые ящики или передаются администрации исправительного учреждения в незапечатанном виде, за исключением адресованных в организации и должностным лицам, переписка с которыми не подлежит цензуре (пункт 55 Правил N 295).

Согласно пункту 62 Правил N 295 каждый осужденный вправе письменно либо устно обращаться от своего имени с предложением, заявлением, ходатайством или жалобой в государственные органы Российской Федерации либо иностранные органы, а также в организации, защищающие интересы осужденных.

Ответы по результатам рассмотрения предложений, заявлений, ходатайств и жалоб не позднее чем в трехдневный срок после поступления под роспись выдаются осужденным на руки. При отказе осужденного хранить ответ у себя он приобщается к его личному делу (пункт 67 Правил N 295).

Получаемые и отправляемые осужденными письма, почтовые карточки и телеграммы подвергаются цензуре со стороны администрации исправительного учреждения, за исключением случаев, указанных в части 4 статьи 15 УИК РФ.

Из справки по переписке осужденного ФИО1 за период с 22 июня 2009 года по 3 апреля 2019 года следует, что через администрацию исправительного учреждения последним неоднократно направлялась корреспонденция (закрытые письма) в суды, прокуратуру, следственные и иные государственные органы, комиссии, всего в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области зарегистрировано 26 единиц исходящей корреспонденции.

Доказательств того, что администрацией учреждения письма и обращения ФИО1 не направлялись и подвергались цензуре не представлено.

Доводы ФИО1 о недостаточности освещения, отсутствии вентиляции, свежего воздуха, ненадлежащего материально-бытового обеспечения также не нашли своего подтверждения, в указанной части судебная коллегия соглашается с выводами районного суда.

В пункте 2.1.1 СанПиН 2.2.1/2.1.1.1278-03. 2.2.1/2.1.1. Проектирование, строительство, реконструкция и эксплуатация предприятий, планировка и застройка населенных пунктов. Гигиенические требования к естественному, искусственному и совмещенному освещению жилых и общественных зданий. Санитарные правила и нормы, утвержденных Постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 8 апреля 2003 года N 34 (далее - СанПиН 2.2.1/2.1.1.1278-03), предусмотрено, что помещения с постоянным пребыванием людей должны иметь естественное освещение.

Пункт 1 таблицы 1 СанПиН СанПиН 2.2.1/2.1.1.1278-03 предусматривают параметры искусственной освещенности.

Суд первой инстанции достоверно установил, что освещение в камерах, наличие металлических решеток, преграждающих доступ к окну со стороны камер, система вентиляции камеры, мебель в камерах, где содержался административный истец, были организованы и установлены в соответствии с требованиями приказа Министерства юстиции Российской Федерации от 28 мая 2001 года N 161-дсп "Нормы проектирования следственных изоляторов и тюрем Министерства юстиции Российской Федерации" (далее - Приказ Минюста России от 28 мая 2001 года N 161-дсп), Наставлений.

В силу подпункта 10 пункта 20 Наставлений, в камерах устанавливаются металлические решетки, преграждающие доступ к окнам со стороны камер.

В соответствии с подпунктом 8 пункта 32 Наставлений окна в камерах ПКТ, ЕПКТ, ШИЗО, ДИЗО, ПФРСИ, ТПП, одиночных камерах в ИК особого режима с двойными оконными переплетами оборудуются форточкой, открывающейся вовнутрь. С внешней стороны устанавливаются металлические сварные решетки. Со стороны камер окна отгораживаются решеткой, исключающей доступ к стеклу.

Оборудование камер инженерно-техническими средствами охраны и надзора соответствует требованиям нормативных актов.

Установление решетчатой перегородки обусловлено необходимостью обеспечения безопасности в исправительном учреждении, при этом наличие такой перегородки никак не ограничивает прав административного истца и не может быть расценено как унижающее человеческое достоинство административного истца, либо применение к нему пытки, бесчеловечного отношения, предвзятости администрации исправительного учреждения.

Из представленных фотографий камер, следует, что в камерах имеется туалет, который оснащен дверью для достаточного обеспечения приватности при пользовании туалетом, имеется окно, искусственное и естественное освещение. Наличие солнечного света, поступающего из окон камер, также объективно подтверждается представленной фототаблицей, из которой следует, что в камере имеется окно, доступ дневного естественного света через которое не затруднен и полностью распространяется на всё помещение камеры. Камеры чистые, светлые, достаточно просторные, мебель камер находятся в надлежащем санитарно-техническом состоянии.

Из представленных материалов следует, что Кустовой лаборатории по охране окружающей среды, в соответствии с требованиями СанПин в подведомственных учреждениях области проводятся замеры микроклимата помещений и участков рабочей зоны на соответствие холодному и теплому периодам. Совместно с измерениями температурного режима и влажности помещений, производится контроль соответствия освещенности. Замеры микроклимата и освещения в жилых помещениях учреждений ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области проводятся ежегодно, представлены протоколы измерений с 2017 года. Согласно протоколам замеров, в жилых помещениях ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области температура и влажность воздуха, а также освещенность соответствует санитарным нормам.

Отклоняя доводы административного истца о несоответствии уровня освещенности камер судебная коллегия, оценив представленные в материалы дела протоколы измерений освещенности, воздуха рабочей зоны, Кустовой лаборатории по охране окружающей среды в ФКУ ИК-6УФСИН России по Оренбургской области, которыми не установлены нарушения уровня освещенности камер по произведенным лабораторией измерениям, установленных приказом Минюста России от 28 мая 2001 года N 161-дсп, соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что лампы освещения соответствуют нормам действующих Сводов и Правил и об отсутствии со стороны исправительного учреждения нарушений прав административного истца в части уровня освещенности камер, что подтверждается протоколами проверки уровня освещенности камер исправительного учреждения.

Из справки ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области от 18 августа 2023 года следует, что в жилых камерах корпуса N 1, 2, 6 имеется естественная вентиляция, которая осуществляется путем вентилирования воздуха через окна (фрамуги) жилых камер. Все камеры оснащены окнами ПВХ с возможностью открывания створки в распашную и на проветривание. В камерах корпуса N 1 имеются вентиляционные отверстия, выходящие в коридор здания, для оттока воздуха. Режимный корпус N 6 оснащен внутристенными вентиляционными каналами. Вентиляция воздуха камер производится естественным путем через окна (фрамуги).

Вентиляция во всех камерах ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области - естественная через форточку соответствует требованиям пункта 4.7 СанПиН 2.1.2.2645-10 "Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях" действовавших в период спорных правоотношений, согласно которым обязательной приточно-вытяжной вентиляционной системы не предусмотрено.

Оценивая довод об отсутствии надлежащей вентиляции, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что по сведениям административного ответчика в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области имеется вентиляция, что в совокупности с открывающимся окном создают достаточную возможность для вентилирования воздуха в помещениях.

Доводы административного истца об отсутствии в камере тумбочки также обосновано не приняты во внимание судами.

Приказом ФСИН России от 27 июля 2006 года N 512 утверждена Номенклатура и сроки эксплуатации мебели, инвентаря и предметов хозяйственного обихода для общежитий (камер) и объектов коммунально-бытового назначения учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (Приложение N 1).

Согласно Приложению N 2 к указанному приказу в общежитии спальное помещение оборудуется, в том числе прикроватной тумбочкой.

Аналогичное положение содержится в Приложении N 3 к Приказу N 512 в отношении камер режимного корпуса, к которым относятся режимные корпуса в исправительных колониях особого режима для осужденных к пожизненному лишению свободы (пункт 4.8 СП 308.1325800.2017).

Доказательства того, что в камерах, где содержался административный истец в юридически значимый период, прикроватная тумбочка отсутствовала, административным истцом не представлено. Административными ответчиками данное обстоятельство доказательствами также не подтверждено.

Разрешая требования о нарушении права административного истца на обеспечение установленной нормой жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы, суд первой инстанции не установил нарушение положений части 1 статьи 99 УИК РФ, поскольку во всех помещениях, где он содержался площадь на одного осужденного превышала 4 кв. м.

Согласно ч. 1 ст. 99 УИК РФ норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров.

Согласно ч. 3 ст. 101 УИК РФ администрация исправительных учреждений несет ответственность за выполнение установленных санитарно-гигиенических и противоэпидемических требований, обеспечивающих охрану здоровья осужденных.

Согласно ч. 1 ст. 127 УИК РФ осужденные к пожизненному лишению свободы размещаются в камерах, как правило, не более чем по два человека. По просьбе осужденных и в иных необходимых случаях по постановлению начальника исправительной колонии при возникновении угрозы личной безопасности осужденных они могут содержаться в одиночных камерах. Труд указанных осужденных организуется с учетом требований содержания осужденных в камерах.

Согласно справке ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области от 18 августа 2023 года ФИО1 содержался в следующих камерах: камера N 5 – 19,6 кв.м., рассчитана на 4 чел., содержалось 4 чел.; камера N 35 – 19,6 кв.м., рассчитана на 4 чел., содержалось 4 чел.; камера N 176 – 11,5 кв.м., рассчитана на 1 чел., содержалось 2 чел.; камера N 186 – 11,6 кв.м., рассчитана на 2 чел., содержалось 2 чел.; камера N 204 – 11,5 кв.м., рассчитана на 2 чел., содержалось 2 чел.

Таким образом, факты несоблюдения указанной в ч. 1 ст. 99 УИК РФ нормы жилой площадки не нашли своего подтверждения.

Довод ФИО1 о том, что наполненность камеры мебелью уменьшает жилую площадь основан на ошибочном понимании материально-правовых норм, поскольку размер жилой площади помещения исчисляется без вычета площади, занятой мебелью. Согласно ч. 5 ст. 16 Жилищного Кодекса Российской Федерации общая площадь жилого помещения состоит из суммы площади всех частей такого помещения, включая площадь помещений вспомогательного использования, предназначенных для удовлетворения гражданами бытовых и иных нужд, связанных с их проживанием в жилом помещении, за исключением балконов, лоджий, веранд и террас.

Судебная коллегия считает выводы суда первой инстанции в указанной части правильными по существу, поскольку они основаны на нормах действующего законодательства, регулирующего возникшие правоотношения, сделаны на основании всестороннего исследования и оценки по правилам статьи 84 КАС РФ представленных административными ответчиками доказательств, мотивы, по которым суд первой инстанции пришел к вышеуказанным выводам, подробно со ссылкой на установленные судом обстоятельства и нормы права изложены в обжалуемом решении.

По данному административному делу правовых условий, позволяющих принять решение об удовлетворении заявленных требований в указанной части в силу части 2 статьи 227 КАС РФ не установлено, поскольку указанные административным истцом нарушения условий содержания в исправительном учреждении не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Само по себе несогласие административного истца с порядком и условиями отбывания наказания в виде пожизненного лишения свободы в исправительном учреждении не свидетельствует о незаконности оспариваемых действий (бездействия) ответчиков.

Неудовлетворенность ФИО1 условиями содержания в исправительном учреждении в режиме изоляции от общества и необходимости подчиняться режиму содержания осужденных к лишению свободы, не может ставиться в вину исправительного учреждения и не может быть расценено как унижающее человеческое достоинство административного истца, либо применение к нему пытки, бесчеловечного отношения, предвзятости администрации исправительного учреждения, поскольку пребывание гражданина в пенитенциарных учреждениях неизбежно связано с различными лишениями и ограничениями, в частности с недостатком личного пространства, ограничениями в праве выбора мест проживания, передвижения, досуга, своего распорядка дня, выбора предпочтительных для себя предметов мебели, бытовых приборов и иных предметов уюта и комфорта. Поэтому не всякие ссылки заявителя на подобные лишения и ограничения объективируются в утверждение о том, что заявитель подвергся бесчеловечному или унижающему достоинство обращению со стороны государства.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации применение к лицу, совершившему преступление, наказания в виде лишения свободы предполагает изменение привычного уклада жизни осужденного, его отношений с окружающими и оказание на него определенного морально-психологического воздействия, чем затрагиваются его права и свободы как гражданина и изменяется его статус как личности. (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16 февраля 2006 года N 63-О, от 20 марта 2008 года N 162-О-О, от 23 марта 2010 года N 369-О-О). Лицо, совершающее умышленное преступление, должно предполагать, что в результате оно может быть лишено свободы и ограничено в правах и свободах, то есть такое лицо сознательно обрекает себя и своих близких на ограничения.

В нарушение положений части 9 статьи 226 КАС РФ административным истцом не представлено достоверных, допустимых и достаточных доказательств в обоснование своей позиции о том, что условия его нахождения в исправительном учреждении в указанной части представляют собой обращение, выходящее за пределы минимального уровня страданий, который неизбежен при лишении свободы, и принимаемые в отношении него меры по обеспечению безопасности являлись чрезмерными, позволяющими административному истцу обоснованно воспринимать их как унижающие достоинство.

Из справки ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области от 18 июля 2023 года следует, что ФИО1 в период с 1 января 2017 года по 10 марта 2019 года с заявлениями, предложениями, жалобами по поводу ненадлежащих условий содержания, а также ненадлежащем медицинском обеспечении, в адрес администрации учреждения не обращался.

Из справки ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области от 18 августа 2023 года, выписки из актов от 16 апреля 2020 года, следует, что в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области распорядки дня осужденных за период с 2001-23 апреля 207 г.г. отсутствуют, уничтожены в связи с истечением срока хранения; журналы учета предложений, заявлений жалоб осужденных за период с 2001 по 2009 год уничтожены в связи с истечением сроков хранения.

При этом уничтожение документации за истечением установленных сроков хранения не может быть постановлено в вину административным ответчикам, поскольку административный истец ФИО1 обратился в суд с настоящим исковым заявлением спустя значительный промежуток времени после первого предполагаемого нарушения со стороны административных ответчиков и с жалобами в указанный период к административным ответчикам не обращался.

В данном случае совокупности, установленной ст.227 КАС РФ по делу не установлено, в связи с чем суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных ФИО1 требований в указанной части.

Доводы о том, что суд не принял во внимание практику других судов, не ставят под сомнение законность постановленного судебного акта и основанием к отмене вынесенного судебного акта по настоящему делу служить не могут, поскольку обстоятельства по каждому делу устанавливаются судом самостоятельно, решения судов по другим делам, участниками по которым являлись иные лица, в силу статьи 64 КАС РФ не имеют преюдициального значения для рассматриваемого спора. Судебная практика не является формой права и высказанная в ней позиция конкретного суда по конкретному делу не является обязательной для применения при разрешении внешне тождественных дел.

Вместе с тем, судебная коллегия полагает необходимым, не изменяя решение суда в остальной части, исключить из его мотивировочной части суждения и выводы суда первой инстанции о законности применения в отношении ФИО1 спецсредств наручников при выводе его из камеры в период с 12 сентября 2002 года по 8 октября 2013 года; об отсутствии нарушений приватности туалета до 2017 года, законности отсутствии горячего водоснабжения в корпусах 1, 2, при этом, по убеждению суда апелляционной инстанции, сами по себе такие суждения суда не привели применительно к части 1 статьи 218, статье 227 КАС РФ к принятию неправильного решения по существу заявленных ФИО1 остальных административных исковых требований.

Судебная коллегия находит обоснованными доводы административного истца о незаконности применения к ФИО1 наручников при выводе из камеры в период с 12 сентября 2002 года по 8 октября 2013 года силу следующего.

Из материалов дела следует, что факт применения в отношении ФИО1. спецсредств наручников в течение всего его периода содержания в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области не оспаривался административными ответчиками. Основанием для применения спецсредств – наручников в отношении ФИО1 в период его содержания в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области являлась постановка ФИО1 на профилактический учёт как лицо, склонное к совершению побега, а также как лицо, склонное к совершению суицида и членовредительству.

Кроме того, факт применения наручников в отношении административного истца также подтверждается ответом ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области от 18 августа 2023 года, из которого в том числе следует, что в период содержания в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области в отношении ФИО1 специальные средства ПР-73 (палка резиновая) и физическая сила не применялись.

Обосновывая законность своих действий, выразившихся в применении в отношении ФИО1 наручников, административные ответчики указали, что ФИО1 состоял на профучете как лицо, склонное к побегу, к суициду и членовредительству.

Отказывая в удовлетворении требований в указанной части, суд первой инстанции пришел к выводу, что применение в отношении ФИО1 специальных средств в виде наручников является законным и не свидетельствует о нарушении его прав, указав, что ранее действовавшими Правилами N 205 не было предусмотрено то, каким образом должно осуществляться передвижение, а применение спецсредств (наручников) является дозволенным методом, обеспечивающим передвижение лиц, осужденных к пожизненному лишению свободы.

Особенности режима отбывания пожизненного лишения свободы обусловлены общественной опасностью таких осужденных, бессрочностью наказания, в связи с чем, законодатель предусмотрел повышенные требования к обеспечению безопасности.

Согласно ст. 86 УИК РФ в случаях оказания осужденными сопротивления персоналу исправительных учреждений, злостного неповиновения законным требованиям персонала, проявления буйства, участия в массовых беспорядках, захвата заложников, нападения на граждан или совершения иных общественно опасных действий, а также при побеге или задержании бежавших из исправительных учреждений осужденных в целях пресечения указанных противоправных действий, а равно предотвращения причинения этими осужденными вреда окружающим или самим себе применяются физическая сила, специальные средства и оружие.

Порядок применения указанных в части первой настоящей статьи мер безопасности определяется законодательством Российской Федерации.

Нормы ст. ст. 13 и 28, 28.1 Закона N 5473-1 возлагают на администрацию исправительных учреждений обязанность обеспечивать режим содержания, применять физическую силу, специальные средства и огнестрельное оружие в случаях и порядке, предусмотренные настоящим Законом и федеральными законами.

Согласно статьям 28, 28.1 Закона N 5473-1 сотрудник уголовно-исполнительной системы не несет ответственности за вред, причиненный осужденным, лицам, заключенным под стражу, и иным лицам при применении физической силы, специальных средств или огнестрельного оружия, если применение физической силы, специальных средств или огнестрельного оружия осуществлялось по основаниям и в порядке, которые установлены настоящим Законом и федеральными законами, и признано правомерным.

При этом, сотрудник уголовно - исполнительной системы при применении физической силы, специальных средств или огнестрельного оружия действует с учетом создавшейся обстановки, характера и степени опасности действий лиц, в отношении которых применяются физическая сила, специальные средства или огнестрельное оружие, характера и силы оказываемого ими сопротивления.

Случаи применения к осужденным специальных средств, в том числе наручников, предусмотрены ст. 30 Закона N 5473-1.

Согласно статье 30 Закона N 5473-1 сотрудники уголовно-исполнительной системы применяют специальные средства - наручники в следующих случаях: для пресечения массовых беспорядков, групповых нарушений общественного порядка осужденными и заключенными, а также задержания правонарушителей, оказывающих злостное неповиновение или сопротивление персоналу; при конвоировании охране осужденных и заключенных, когда они своим поведением дают основания полагать, что могут совершить побег либо причинить вред окружающим либо себе.

Передвижение осужденных к пожизненному лишению свободы за пределами камер, когда они своим поведением дают основания полагать, что могут совершить побег либо причинить вред окружающим либо себе, осуществляется в наручниках при положении рук за спиной (Правила N 205, а также Инструкция N 252-дсп).

В соответствии с п. 41 Правил N 205, действовавших в период содержания ФИО1 в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области передвижение осужденных к пожизненному лишению свободы за пределами камер, когда они своим поведением дают основание полагать, что могут совершить побег либо причинить вред окружающим или себе, осуществляется в наручниках при положении рук за спиной.

Из учетной карточки ФИО1 следует, что во время отбывания наказания в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области ФИО1 был поставлен на профилактический учет как лицо, склонное к совершению побега, а также как лицо, склонное к совершению суицида и членовредительству 9 октября 2013 года. Согласно характеристика ФИО1, выданной ст. специалистом по социальной работе с осужденными ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области от 18 июля 2023 года осужденный ФИО1 характеризуется отрицательно, режим содержания, распорядок дня нарушал, на меры воспитательно-профилактического характера реагирует слабо, правильных выводов для себя не делает. Имеет 57 непогашенных взысканий. Поощрен снятием ранее наложенного взыскания за добросовестный труд.

Согласно справке о взысканиях осужденного ФИО1 от 18 августа 2023 года, выданной ФКУ ИК-6 УФСИН России по Хабаровскому краю, ФИО1 имеет 51 взыскание, одно поощрение.

Вместе с тем в деле отсутствуют данные, указывающие на наличие предусмотренных законом оснований для применения к административному истцу специальных средств (наручников) с 12 сентября 2002 года до 8 октября 2013 года, в то время как бремя доказывания законности оспариваемых действий возложено на административных ответчиков (ч. 11 ст. 226 КАС РФ).

Доказательства, подтверждающие, что ФИО1 отбывая наказание в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области, своим поведением давал основание полагать, что может совершить побег, состоял на профилактическом учете как лицо, склонное к совершению суицида и членовредительству, склонное к нападению на представителей администрации и иных сотрудников правоохранительных органов с 12 сентября 2002 года до 8 октября 2013 года административными ответчиками не представлены, материалы дела не содержат.

В связи с чем, оснований утверждать, что ФИО1, в том числе и в период применения в отношении него мер взысканий, в период с 12 сентября 2002 года по 8 октября 2013 года мог совершить побег или причинить вред окружающим либо себе, не имеется.

Необращение административного истца с жалобами на условия содержания в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области само по себе правового значения не имеет.

С учетом вышеизложенного, судебная коллегия находит обоснованными доводы жалобы административного истца о том, что суд первой инстанции неправильно указал о законности применения к нему "наручников" с 12 сентября 2002 года по 8 октября 2013 года, так как установлено, что незаконное применение "наручников" осуществлялось в отношении ФИО1 ежедневно в период отбывания наказания в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области, при перемещениях этого осужденного вне камеры без учета положений ст. 86 УИК РФ, ст. 30 Закона N 5473-1.

Учитывая фактические обстоятельства и вышеуказанные положения закона, судебная коллегия приходит к выводу о нарушении прав осужденного ФИО1 с 12 сентября 2002 года до 8 октября 2013 года в указанной части.

Вместе с тем, судебная коллегия, учитывая фактические обстоятельства и вышеуказанные положения закона, а также тот факт, что ФИО1 с 9 октября 2013 года по 3 апреля 2019 года находится на профилактическом учете, в период вывода и сопровождения осужденного вне камеры в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области своим поведением давал основание сотрудникам учреждения полагать, что может совершить побег, апелляционная инстанция приходит к выводу о законности действий административных ответчиков в части применения к осужденному наручников как к лицу, выказывающему намерения совершить побег из учреждения, а также как к лицу, склонному к причинению вреда себе и/или окружающим. При таких обстоятельствах факт незаконного применения в отношении административного истца наручников в судебном заседании в период с 9 октября 2013 года по 3 апреля 2019 года не установлен.

Также судебная коллегия признает обоснованными доводы административного истца о том, что условия содержания в части отсутствия изолированности и приватности туалета, отсутствия перегородок между туалетом и жилой части камеры не соответствуют установленным законодательством требованиям.

Согласно пункту 14.53 приказа Министерства Юстиции Российской Федерации от 2 июня 2003 г. N 130-ДСП камеры следует оборудовать унитазами (напольными чашами) и умывальниками. В камерах на 2 и более мест напольные чаши (унитазы) и умывальники следует размещать в отдельных кабинах с дверьми, открывающимися наружу. Кабины должны иметь перегородки высотой 1 м. от пола уборной. Допускается в камерах на 2 и более мест в кабине размещать только напольные чаши (унитазы), умывальники за пределами кабины.

Наличие туалетного оборудования, которое отгорожено от остального помещения таким образом, чтобы обеспечивалась приватность отправления санитарно-гигиенических процедур, безусловно является обязательным элементом для признания условий содержания в исправительном учреждении надлежащими.

Доказательств тому, что установленные условия приватности в зоне туалета, расположенного в камерах, где содержался административный истец, соблюдались до 2017 года, то есть до того, как были установлены туалетные кабины, административным ответчиком не представлено, поэтому доводы административного истца в указанной части о несоблюдении приватности туалетной зоны в период с 2002 года до 2017 год являются обоснованными.

Отказывая в удовлетворении требований в части признания незаконным действий (бездействия), выразившихся в связи с отсутствием в камерах горячего водоснабжения, суд первой инстанции сослался на то, что в соответствии с проектной и рабочей документацией здания ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области, подведение горячего водоснабжения в каждую камеру, где содержатся осужденные, не предусмотрено, а проекты на строительство соответствовали требованиям, предъявляемым к указанным зданиям, действующим в период проектирования, а также о том, что нормативно-правовые акты не обязывают администрацию Учреждения обеспечить административного истца горячим водоснабжением в камере, где он отбывал наказание.

В силу статей 1, 8 Федерального закона от 30 марта 1999 г. N 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" граждане имеют право на благоприятную среду обитания, факторы которой не оказывают вредного воздействия на человека.

Под факторами среды обитания понимаются биологические (вирусные, бактериальные паразитарные и иные), химические, физические (шум вибрация, ультразвук, инфразвук, тепловые, ионизирующие, неионизирующие и иные излучения), социальные (питание, водоснабжение, условия быта, труда, отдыха) и иные факторы среды обитания, которые оказывают или могут оказывать воздействие на человека и (или) на состояние здоровья будущих поколений.

Согласно пунктам 20.1, 20.5 Инструкции по проектированию исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации, утвержденной приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 2 июня 2003 года N 130-ДСП (далее - Инструкция), здания исправительных учреждений должны быть оборудованы хозяйственно-питьевым и противопожарным водопроводом, горячим водоснабжением, канализацией и водостоками согласно требованиям, в том числе СНиП 2.04.01-85 "Внутренний водопровод и канализация зданий". Подводку холодной и горячей воды в жилой (режимной, лечебной) зоне следует предусматривать, в том числе к умывальникам и душевым установкам во всех зданиях.

Аналогично, в силу пунктов 19.2.1, 19.2.5 Свода правил 308.1325800.2017 "Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования", утвержденного приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 20 октября 2017 года N 1454/пр (далее - Свод правил), здания исправительных учреждений должны быть оборудованы хозяйственно-питьевым и противопожарным водоводами, горячим водоснабжением, канализацией и водостоками согласно требованиям действующих нормативных документов; подводку холодной и горячей воды следует предусматривать, в том числе, к санитарно-техническим приборам, требующим обеспечения холодной и горячей водой (умывальникам, раковинам, мойкам (ваннам), душевым сеткам и т.п.), а также ко всем зданиям исправительных учреждений, требующим обеспечения холодной и горячей водой.

Свод правил 308.1325800.2017 «Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования», утвержденный приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 20 октября 2017 года N 1454/пр (далее по тексту – СП 308.1325800.2017) был введен в действие 21 апреля 2018 года, тогда как здания (корпус N 1, 2, 3 и 6) построены задолго до введения указанных строительных правил. Ни в СП 308.1325800.2017, ни в Инструкции по проектированию исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы Минюста России (СП-17-02 Минюста России), утвержденной приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 2 июня 2003 года N 130-ДСП (далее по тексту Инструкция СП-17-02) не содержится обязанность собственников строений, построенных до издания указанных Правил, приведению их в соответствие с данными нормами.

Из материалов дела следует, что режимные корпусы № 1, 2 введены в эксплуатацию в 1914 году, режимный корпус № 3 введен в эксплуатацию в 1938 году, реконструкция и ремонт их не производились. В данных режимных корпусах имеется горячий водопровод, подводка которых осуществлена в банные боксы для помывки осужденных. Камеры, в которых находятся сужденные, оборудованы холодным водопроводом. Режимный корпус № 6, введен в эксплуатацию в 2016 году. В данном режимном корпусе имеется горячий водопровод, подводка которого осуществлена ко всем умывальникам и в банные боксы для помывки осужденных.

Однако, судебная коллегия полагает, что выводы суда первой инстанции о том, что в соответствие с проектной и рабочей документацией здания ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области, подведение горячего водоснабжения в каждую камеру, где содержатся осужденные, не предусмотрено, а проекты на строительство соответствовали требованиям, предъявляемым к указанным зданиям, действующим в период проектирования, а также о том, что нормативно-правовые акты не обязывают администрацию Учреждения обеспечить административного истца горячим водоснабжением в камере, где он отбывает наказание, противоречат вышеизложенным требованиям закона, подлежащих применению в спорных правоотношениях.

Отсутствие в ранее действовавшем законодательстве требований по обеспечению осужденных горячим водоснабжением само по себе не освобождает учреждение уголовно-исполнительной системы от обязанности по созданию осужденным условий содержания, соответствующих нормам международного права, положениям международных договоров Российской Федерации и федеральных законов. При этом права осужденных не должны ставиться в зависимость от изыскания денежных средств на создание таких объектов или конструктивных особенностей здания, в котором располагается исправительное учреждение.

Уголовно-исполнительным кодексом и ранее действовавшими Правилами N 295 предусмотрено право осужденных на личное время.

Распорядками дня сужденных ПЛС за 2017-2019 гг. предусмотрено право на личное время осужденных. Из материалов дела усматривается, что пользование электрическими розетками, электрическими чайниками, нагревательными приборами в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области разрешено во время приема пищи и в личное время, что также не оспаривается административным истцом.

Таким образом, осужденные, в том числе и административный истец не ограничивался в пользовании электрическими розетками и соответственно подогреванием воды, что по делу так же ничем не опровергнуто.

Вместе с тем, судебная коллегия полагает, что в указанный период времени содержания ФИО1 в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области, администрацией исправительного учреждения не принимались в полном объеме необходимые меры по обеспечению потребностей осужденных в горячей воде в камерах содержания.

Из письменных пояснений администрация учреждения ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области следует, что у осужденных в камерах имелся кипятильник или электрический чайник, а так как розетка в камере одна, а осужденных 2-4 человека, время пользования электроприборами для подогрева воды очень ограниченно.

Вместе с тем, наличие в камере административного истца ФИО1 электрических приборов для подогрева холодной воды, не свидетельствует о том, что именно администрацией учреждения принимались меры к обеспечению осужденных горячим водоснабжением, поскольку кипятильники и электрические чайники приобретались осужденными за счет личных средств, обратного административными ответчиками не доказано. Кроме того, разрешенное количество приборов, их мощность и ограниченное время использования, с учетом количества осужденных в одной камере, количества розеток в камере, не являлась достаточной для снабжения горячим водоснабжением всех содержащихся в камере лиц.

Иных доказательств в обоснование своей позиции об обеспечении горячим водоснабжением осужденных в камерах содержания, административным ответчиком ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области, суду не представлено и материалы дела не содержат.

Наличие электрического чайника в камере проживания административного истца, в период содержания в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области и как следствие наличие горячей воды, стало возможно в результате действий осужденных, в ней содержащихся, либо их родственников, которыми приобретались электрические приборы, а не в результате действий администрации учреждения, в связи с чем, данные обстоятельства суд не может расценивать, как обеспечение горячим водоснабжением в камере проживания осужденных, административными ответчиками.

Из материалов дела следует, что административный истец пользовался правом помывки в душевых, где имеется горячая вода. Как установлено в судебном заседании, Правилами N 205 количество помывок осужденных регламентировано не было. Вместе с тем, пунктом 5.1 Инструкции по организации государственного санитарно-эпидемиологического надзора за банно-прачечным обеспечением осужденных от 8 ноября 2001 года N 18/29-395 была регламентирована помывка осужденных не реже 1 раза в семь дней. До издания Правил N 295 помывка осужденных осуществлялась не реже 1 раза в семь дней, что по делу ничем не опровергнуто. С утверждением новых правил, помывка осужденных осуществляется не реже 2 раз в неделю. Доводов о том, что ФИО1 был лишен возможности пользоваться горячей водой при осуществлении помывки, либо о том, что осужденный был незаконно лишен права на помывку в соответствие с установленной инструкцией и Правилами частотой, административный истец не указывает, таких требований не заявляет.

В связи с вышеизложенным, судебная коллегия приходит к выводу, что отсутствие горячего водоснабжения в камерах является нарушением условий содержания в исправительном учреждении. При таких обстоятельствах выводы суда в указанной части также являются необоснованными.

Самостоятельным основанием для отказа в иске послужило то, что административным истцом без уважительной причины пропущен трехмесячный срок на обращение в суд с настоящим административным иском.

В соответствии с частью 1 статьи 219 КАС РФ административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

Пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска (часть 8).

При этом согласно части 3 статьи 92 КАС РФ течение процессуального срока, исчисляемого годами, месяцами или днями, начинается на следующий день после даты или наступления события, которыми определено его начало.

Пункт 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2022 года N 21 "О некоторых вопросах применения судами положений главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации" устанавливает, что срок обращения в суд по делам, рассматриваемым по правилам главы 22 КАС РФ, главы 24 АПК РФ, начинает исчисляться со дня, следующего за днем, когда лицу стало известно о нарушении его прав, свобод и законных интересов, о создании препятствий к осуществлению его прав и свобод, о возложении обязанности, о привлечении к ответственности (часть 3 статьи 92 КАС РФ, часть 4 статьи 113 и часть 4 статьи 198 АПК РФ).

Пропуск установленного срока обращения в суд не является основанием для отказа в принятии административного искового заявления (заявления) к производству суда. Причины пропуска срока обращения в суд выясняются в предварительном судебном заседании или судебном заседании. Уважительность причин пропуска срока оценивается судом независимо от того, заявлено ли гражданином, организацией отдельное ходатайство о восстановлении срока. В случае пропуска указанного срока без уважительной причины суд отказывает в удовлетворении административного иска (заявления) без исследования иных фактических обстоятельств по делу (пункт 3 части 1, часть 5 статьи 138, часть 5 статьи 180, часть 5 статьи 219 КАС РФ, пункт 3 части 2 статьи 136 АПК РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания" от 25 декабря 2018 года N 47 административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов; нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, поэтому административное исковое заявление об оспаривании бездействия органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа либо организации, наделенной отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего может быть подано в суд в течение срока, в рамках которого у указанных лиц сохраняется обязанность совершить соответствующее действие, а также в течение трех месяцев со дня, когда такая обязанность прекратилась.

В свою очередь на административном истце в силу положений подпункта 1, 2 части 9, части 11 статьи 226 КАС РФ лежит обязанность доказать нарушение прав, соблюдение срока на обращение в суд.

Из содержания административного искового заявления следует, что обращение в суд обусловлено предполагаемым нарушением прав административного истца администрацией ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области в период с 12 сентября 2002 года по 3 апреля 2019 года. Указанные нарушения длящимися не являются. Таким образом, о предполагаемом нарушении своих прав административному истцу было известно непосредственно в момент, когда такие нарушения были допущены, то есть в указанный период, однако в суд с административным иском ФИО1 обратился лишь 25 апреля 2022 года, спустя более 3-х лет, т.е. со значительным пропуском установленного частью 1 статьи 219 КАС РФ трехмесячного срока.

При этом административный истец не оспаривал, что из ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области убыл 3 апреля 2019 года, в последующем неоднократного обращался в суд за защитой иных нарушенных прав.

Указанное свидетельствует, что каких-либо препятствий для своевременного обращения в суд у административного истца, связанного с его особым статусом и нахождением в местах лишения свободы не имеется. Административный истец имел возможность своевременно оспорить бездействие административного ответчика также в соответствии с главой 25 ГПК РФ (действующей в спорный период), взыскать компенсацию морального вреда в соответствии с действующим законодательством, в том числе воспользоваться юридической помощью, поскольку никаких препятствий не имелось.

Таким образом, административным истцом уважительных причин невозможности обращения в суд с указанным иском, а также обстоятельств, объективно препятствующих своевременному обращению в суд за защитой нарушенных прав, несмотря на возложенную на него законом обязанность, суду первой инстанции не представлено, судебной коллегией не установлено.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что установление в законе сроков для обращения в суд с административным исковым заявлением, а также момента начала их исчисления относится к дискреционным полномочиям федерального законодателя, его установление обусловлено необходимостью обеспечить стабильность и определенность публичных правоотношений, а также получение реальной судебной защиты в целях эффективного восстановления в правах посредством правосудия в случае их нарушения (определения от 20 декабря 2016 года N 2599-О, от 28 февраля 2017 года N 360-О, от 27 сентября 2018 года N 2494-О и др.).

Доводы о том, что о нарушении своих прав и о возможности взыскания компенсации за ненадлежащие условия содержания административный истец узнал из решения другого осужденного, судебной коллегией отклоняются как несостоятельные и не подтвержденные материалами дела. Судебная коллегия отмечает, что нарушение прав административному истцу было известно в период содержания в исправительном учреждении и в момент убытия из него, при этом осознание нарушение прав не может ставиться в зависимость от сообщения об этом другим осужденным.

Сам факт отбывания наказания в условиях изоляции не может являться уважительной причиной пропуска срока на обращение в суд, учитывая, что административный истец неоднократно обращался в суд по факту нарушения иных прав, доказательств, препятствующих обращению в суд со стороны административных ответчиков, административным истцом не представлено.

Каких-либо законных оснований учитывать в целях исчисления установленного частью 1 статьи 219 КАС РФ срока иное событие у суда не имеется.

При таких обстоятельствах, доводы административного истца о том, что о нарушении своих прав он узнал из иных судебных актов не могут влиять на начало исчисления срока, установленного частью 1 статьи 219 КАС РФ, поскольку о применении оспариваемых условий содержания в указанном исправительном учреждении административному истцу, вне всякого сомнения, стало известно в момент, когда он туда прибыл (12 сентября 2002 года), что продолжалось до того, как он оттуда убыл (3 апреля 2019 года).

По делу не установлено наличие обстоятельств, дававших заявителю разумные основания полагать, что защита (восстановление) его нарушенных или оспоренных прав будет осуществлена без обращения в суд.

Пропуск указанного срока был допущен административным вследствие недобросовестной реализации своих процессуальных прав.

При таких обстоятельствах, пропуск административным истцом указанного срока, при отсутствии оснований для его восстановления, является самостоятельным основанием к отказу в удовлетворении административного искового заявления, в соответствии с частью 8 статьи 219 КАС РФ.

Ссылок на какие-либо новые факты, которые остались без внимания суда первой инстанции, в апелляционной жалобе не содержится.

Иных доводов, которые бы имели правовое значение для разрешения спора и нуждались в проверке, могли повлиять на оценку законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, административным истцом в апелляционной жалобе не приведено.

Предусмотренных статьей 310 КАС РФ оснований для отмены или изменения решения в апелляционном порядке не имеется.

Руководствуясь статьями 309, 311 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

Решение суда района имени Лазо Хабаровского края от 6 июня 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1, - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня его вступления в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Председательствующий:

Судьи: Е