55RS0003-01-2025-004030-05

Дело № 2-3053/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Омск 21 октября 2025 года

Ленинский районный суд г. Омска

в составе председательствующего судьи Авдеевой Л.В.

при секретаре судебного заседания Давидович О.А., Араловой А.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании недействительным договора дарения, указав, что истец является дочерью О.В.В., умершего 10 мая 2025 года. О.В.В. постоянно проживал и был зарегистрирован по адресу ххх. В указанной квартире ему принадлежала на праве собственности 1/2 доли, также собственником ? доли квартиры является ФИО3. Длительное время О.В.В. страдал различного рода заболеваниями, вызванными злоупотреблением спиртными напитками, перенес инсульт в 2021-2022 году. В 2023 году О.В.В. заключил договор дарения принадлежащей ему 1/2 доли указанной квартиры, подарив ее сыну ФИО2. О договоре дарения истец узнала случайно в начале 2025 года. Считает, что О.В.В. в момент заключения договора дарения находился в таком состоянии, когда был не способен понимать значение своих действий, в связи с чем, полагает, что договор дарения является недействительным. Просит признать договор дарения квартиры, расположенной по адресу: ххх, удостоверенный нотариусом г. Тюкалинска, заключенный между умершим О.В.В. и ФИО2 недействительным.

Истец ФИО1 и её представитель ФИО4, действующий на основании доверенности, заявленные требования поддержали в полном объеме, по основаниям, изложенным в иске, дополнительно пояснив, что у О.В.В. было четверо детей, однако, квартиру подарил он только ФИО2. Полагали, что О.В.В. не мог так распорядиться имуществом. О.В.В. перенес инсульт, что сказалось на его состоянии здоровья, в связи с чем, он не мог понимать значения своих действий в момент заключения договора дарения квартиры. Также указали, что О.В.В. ранее подарил ФИО2 трехкомнатную квартиру, при этом, ответчик за отцом не ухаживал и не навещал его. Кроме того, О.В.В. при жизни обещал подарить квартиру ФИО5.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещён.

Представитель ответчика ФИО2 - ФИО6, действующая на основании доверенности, в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований, пояснив, что сделка прошла нотариальное удостоверение, нотариус убедился в его дееспособности. Доказательств не способности О.В.В. понимать значение своих действий, в момент совершения сделки, истцом не представлено. Оснований для оспаривания данной сделки не усматривается.

Привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица ФИО3, суду пояснила, что состояла с О.В.В. в браке, брак расторгли по причине злоупотребления им спиртными напитками. Он неоднократно проходил лечение. Замечала странности в его поведении: периодически не узнавал знакомых ему людей, говорил, что выпрыгнет из окна, хотел ее убить. Также пояснила, что О.В.В. проживал один в квартире, сам оплачивал коммунальные услуги, пользовался сотовым телефоном.

Третье лицо ФИО5 в судебном заседании участия не принимал, о дате и времени судебного заседания извещен надлежащим образом.

Третье лицо ФИО7 в судебном заседании участия не принимал, о дате и времени судебного заседания извещен надлежащим образом. Ранее в судебном заседании суду пояснял, что О.В.В. приходится ему отцом. О.В.В. часто злоупотреблял спиртными напитками, в связи с чем, мать просила его пожить с отцом, чтобы привести его в чувства. Жил у него около двух недель. В июне 2021 г. между ними произошел конфликт: отец в нетрезвом состоянии, не узнал его, принял за черта и ударил молотком по голове. По его глазам было видно, что он не понимает, что происходит. Когда он рассказал отцу о произошедшем, отец не поверил этому. С тех пор он заявил, что семьи и детей у него нет, чтобы его не трогали. После данного инцидента, он с отцом не общался. От матери узнал, что отец пьет, никого не воспринимает, хотел отдать квартиру украинским беженцам. Сестра и мать приходили его навестить, хотели поговорить с ним, но он их не узнал и не стал с ними разговаривать. Потом стало известно, что О.В.В. уехал к сестрам в г. Тюкалинск, сказал им, что приходили к нему с молотками, душили подушками и что-то от него требовали.

Третье лицо нотариус нотариального округа Тюкалинский район Омской области ФИО8 в судебное заседание не явилась, о времени и месте слушания дела извещена.

Представитель Управления Росреестра по Омской области в судебное заседание не явился, о дате и времени судебного заседания извещены надлежащим образом, просили рассмотреть дело в их отсутствие.

Выслушав участников процесса, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, оценив в совокупности собранные по делу доказательства, пришел к следующему.

В силу ст. 35 Конституции РФ право частной собственности охраняется законом. Каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда.

В силу статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

На основании части 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка) - п. 3 ст. 154 ГК РФ.

В соответствии со ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

По смыслу п. 1 ст. 432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, которыми являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

В соответствии с п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно п. 3 ст. 574 ГК РФ, договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации и в силу п. 3 ст. 433 ГК РФ считается заключенным с момента его регистрации.

В силу ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Судом установлено, что 28.07.2023 между О.В.В. (даритель) и ФИО2 (одаряемый), в лице Р.Л.В., действующей на основании доверенности, заключен договор дарения, согласно условиям которого даритель безвозмездно передал одаряемому в долевую собственность ? долю в праве общей собственности на квартиру по адресу: ххх, общей площадью 42,2 кв.м, а одаряемый принял дар.

Одаряемый ФИО2 является сыном дарителя.

В п. 5 данного договора стороны сделки подтвердили, что не лишены дееспособности, не страдают заболеваниями, препятствующими понимать существо подписываемого ими договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данную сделку на крайне невыгодных для себя условиях.

Указанный договор подписан сторонами, удостоверен нотариусом нотариального округа Тюкалинский район Омской области ФИО8, в реестре №, переход права собственности зарегистрирован в установленном законом порядке 01.08.2023, следовательно, сделка была исполнена.

10.05.2025 О.В.В. умер.

Обращаясь с требованиями о признании вышеуказанного договора недействительным, ФИО1 указала, что при заключении договора дарения доли квартиры О.В.В. не понимал значение своих действий. Обязанность доказывания данного факта ложится на истца по требованию о признании сделки недействительной.

Частью 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Из приведенной нормы закона следует, что необходимым условием действительности сделки является соответствие волеизъявления воле лица, совершающего сделку, поскольку сделку, совершенную гражданином в состоянии, когда он не осознавал окружающей его обстановки, не отдавал отчета в совершаемых действиях и не мог ими руководить, нельзя считать действительной.

Основание недействительности сделки, предусмотренной частью 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

В соответствии с разъяснением, содержащимся в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ххх «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного неспособность гражданина в момент заключения договора, понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания договора недействительным.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у дарителя в момент составления договора и его подписания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

С целью проверки доводов истца, определением Ленинского районного суда г. Омска от 18.12.2023 была назначена посмертная судебно - психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению судебно - психиатрической комиссии экспертов №/А от 16.09.2025, комиссия пришла к заключению о невозможности оценить психическое состояние и способность О.В.В. понимать значение своих действий руководить ими на момент составления договора дарения от 28.07.2023 в связи с противоречивыми сведениями, имеющимися в медицинской документации.

Как указывает эксперт, О.В.В. наблюдался в поликлинике по месту жительства с рядом соматических заболеваний: артериальной гипертензией, ишемической болезнью сердца, в 2013 году произведено эндопротезирование левого тазобедренного сустава, перенес оперативное вмешательство по поводу стентирования коронарных артерий после перенесенного инфаркта миокарда в 2017 году. Согласно медицинской карте № с 13 по 30 апреля 2021 он находился в неврологическом отделении КМСЧ № с диагнозом: ишемический инсульт, через день после поступления О.В.В. был осмотрен психологом 14.04.2021, в последующем повторно осматривался специалистом для оценки психологического реабилитационного потенциала 30.04.2021, где в его состоянии отмечается нарушение критических способностей, снижение памяти интеллекта и при оценки психического статуса по шкале ММSE отмечается наличие признаков «умеренной деменции» 16 баллов, в то время при наблюдении врачами-неврологами в дневниковых записях, при заседании мультодисциплинарной комиссии, в том числе в присутствии психолога, во время консультации логопеда 20.04.2021, состояние расценивается как удовлетворительное, уровень сознания ясное доступен речевому контакту, задания по осмотру выполняет в полном объеме, внимание устойчивое, ориентировка полная, память в пределах возрастной нормы, интеллект соответствует образовательному уровню, речевых нарушений не отмечается, в последующем при наблюдении врачами-специалистами в поликлинике по месту жительства также не обнаруживается нарушений каких-либо психических функций, во время пребывания в стационаре и в последующем О.В.В. на консультацию к врачу-психиатру, который мог бы дать квалифицированное заключение о его психическом состоянии не направляется.

Поэтому ответить на вопрос о способности О.В.В., на момент составления договора дарения 28.07.2023, полностью отдавать отчет своим действиям и принимаемым решениям, как и о психических заболеваниях либо психических расстройствах на момент составления и подписания договора дарения, не представляется возможным.

Также экспертом отмечено, что сведений о том, что О.В.В. на момент составления договора дарения 28.07.2023 принимал какие – либо сильнодействующие медицинские препараты, которые могли оказать влияние на его психическое состояние, в медицинской документации, материалах гражданского дела не содержится.

Таким образом, в результате проведения экспертизы не было установлено наличие у О.В.В. признаков психического расстройства на момент заключения договора дарения от 28.07.2023.

Ссылка истца на перенесенные О.В.В. заболевания, в т.ч. инсульт и инфаркт, которые привели к частичному отмиранию клеток головного мозга и отразились на его поведении, не нашла подтверждения в заключении эксперта.

При этом, суд полагает необходимым отметить, что для признания сделки недействительной по основаниям, установленным ч. 1 ст. 177 ГК РФ, является не само по себе наличие у лица психического заболевания или расстройства, а наличие лишь таких заболеваний в такой степени выраженности, которые лишают его способности понимать значение своих действий или руководить ими.

Допрошенные в судебном заседании свидетели Р.В.В. – сестра умершего О.В.В. и Р.Л.В. – его племянница, принимавшая участие в сделке, представляя интересы одаряемого, на основании доверенности, пояснили, что О.В.В. находился в адекватном состоянии, проживал один, обслуживал себя самостоятельно, оплачивал коммунальные услуги, всех узнавал, поздравлял с днем рождения, дома у него всегда было прибрано, обед приготовлен. В 2023 году он гостил в г.Тюкалинске в период с мая по сентябрь, где и был заключен договор дарения. О.В.В. принял решение подарить сыну ФИО2 принадлежащую ему долю в квартире, в связи с чем обратился к нотариусу, где ему разъяснили какие документы необходимо предоставить для заключения сделки, в том числе указали на необходимость оформления доверенности от имени одаряемого, в случае если он не сможет присутствовать при заключении сделки. Договор был заключен через два месяца после консультации нотариуса, так как необходимо было подготовить все документы, а потом нотариус была в отпуске. После заключения сделки он понимал, что подарил квартиру, говорил, что теперь спокоен. Его желание подарить долю в квартире именно ФИО2, связано с тем, что остальные дети оказывали на него давление, требовали, чтобы он переоформил на них свою долю, а с ФИО2 у него были хорошие отношения.

Оснований для критической оценки приведенных показаний свидетелей у суда не имеется, так как указанные лица являлись очевидцами заключения оспариваемого договора дарения, были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 УК РФ, оснований для вывода об их заинтересованности в исходе дела у суда не имеется.

Указанные свидетели подтвердили наличие у О.В.В. намерения распорядиться принадлежащей ему долей в праве собственности на квартиру.

При этом, суд отмечает, что подготовка документов, необходимых для отчуждения принадлежащей ему доли в квартире, заняла значительное время, так с момента первого посещения нотариуса до заключения сделки дарения прошло около двух месяцев, то есть у О.В.В. имелось время для оценки необходимости заключения данного договора и последствий его заключения. Кроме того, при жизни О.В.В., являясь стороной сделки и дарителем по договору дарения, сделку не оспаривал в установленном законом порядке.

Довод истца о том, что О.В.В. систематически употреблял спиртные напитки, суд не принимает во внимание, поскольку само по себе злоупотребление спиртным не свидетельствует о нахождении О.В.В. в момент совершения сделки в состоянии, при котором он не способен был понимать значение своих действий и руководить ими.

Также из материалов дела и пояснений сторон следует, что О.В.В. вел обычный образ жизни, проживал один, обслуживал себя самостоятельно, передвигался по Омской области на общественном транспорте, без сопровождения, что указывает на его дееспособность.

Оценивая доводы истца о том, что О.В.В. на момент заключения сделки страдал психическим расстройством, в связи, с чем не мог отдавать отчет своим действиям, в их совокупности с материалами дела, показаниями свидетелей и заключением экспертов, суд приходит к выводу, что в нарушение требований ст.56 ГПК РФ, объективных доказательств того, что О.В.В. на момент заключения сделки, не отдавал отчет своим действиям и не мог руководить ими, истцом суду не представлено.

При этом, разумность и добросовестность нотариуса ФИО8 при удостоверении оспариваемого договора, в силу п. 3 ст. 10 ГК РФ, предполагается, доказательств обратного, суду не представлено.

Соответственно, исковые требования ФИО1 о признании недействительным договора дарения ? доли квартиры, расположенной по адресу ххх, заключенного 28 июля 2023 года между О.В.В. и ФИО2, не подлежат удовлетворению.

Согласно ст. 144 Гражданского процессуального кодекса РФ обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе судьи или суда.

Из анализа главы 13 ГПК РФ следует, что основаниями для отмены мер по обеспечению иска является фактическое отпадение обстоятельств, в связи с которыми были приняты меры по обеспечению иска.

По смыслу закона принятие мер по обеспечению иска связано с обеспечением возможности исполнения судебного решения, принятого по результатам рассмотрения конкретного гражданского дела.

Определением Ленинского районного суда города Омска от 07 июля 2025 года наложен запрет Управлению Росреестра по Омской области совершать любые регистрационные действия в отношении 1/2 доли квартиры, расположенной по адресу: ххх, принадлежащей ФИО2.

Принятие указанных мер было обусловлено подачей самого иска.

Поскольку ФИО1 отказано в удовлетворении заявленных требований, суд не находит оснований для дальнейшего сохранения мер по обеспечению иска, так как отпали обстоятельства, в связи с которыми они были приняты. В связи с чем, суд полагает возможным удовлетворить ходатайство ответчика ФИО2 и отменить меры по обеспечению иска по вступлению в законную силу данного решения суда.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договор дарения ? доли квартиры, расположенной по адресу ххх, заключенный 28 июля 2023 года между О.В.В. и ФИО2, удостоверенный нотариусом нотариального округа Тюкалинский район Омской области ФИО8, отказать.

Отменить обеспечительные меры, принятые определением Ленинского районного суда г. Омска от 07 июля 2025 года, в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Омской области совершать регистрационные действия в отношении 1/2 доли квартиры, расположенной по адресу: ххх, принадлежащей ФИО2 ххх г.р..

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Омский областной суд через Ленинский районный суд города Омска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Л.В. Авдеева

Мотивированное решение изготовлено 05 ноября 2025 года.