Решение по делу № 2-1949/2025 от 25.12.2025 - о признании договора дарения жилого дома и земельного участка недействительным, применения последствий недействительности сделки, взыскании расходов по уплате государственной пошлины.

Дело № 2-1949/2025

УИД 13RS0025-01-2025-002847-43

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Саранск 17 декабря 2025 г.

Октябрьский районный суд г. Саранска Республики Мордовия в составе председательствующего судьи Тарасовой М.В.,

при секретаре судебного заседания Жирновой С.Ю.,

с участием в деле:

истца ФИО1,

представителя истца ФИО2, действующего на основании доверенности 13АА №1393574 от 17.10.2025,

ответчиков ФИО3, ФИО4,

представителя ответчика ФИО3 адвоката Торчиковой Э.В., действующей на основании ордера №3284 от 08.12.2025,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании договора дарения жилого дома и земельного участка недействительным, применения последствий недействительности сделки, взыскании расходов по уплате государственной пошлины,

установил:

ФИО1 обратилась в суд к ответчикам ФИО3 и ФИО4 с настоящим иском о признании договора дарения жилого дома и земельного участка недействительным, применения последствий недействительности сделки, взыскании расходов по уплате государственной пошлины.

В обоснование иска истец указала, что в период с 01.11.2002 по 09.01.2025 она находилась в зарегистрированном браке с ответчиком ФИО3 В августе 2025 года она узнала о вынесенном заочном решении Октябрьского районного суда г. Саранска Республики Мордовия, которым ее сын ФИО5, действующий за себя и в интересах несовершеннолетнего П. признаны утратившим право пользования и не приобретшим право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: <адрес>. По делу она являлась третьи лицом. Данный объект недвижимости является совместно нажитым в браке с ФИО3 имуществом. По договору дарения ФИО3, не получив ее согласия, произвел отчуждение доли в пользу ФИО4 В связи с чем, руководствуясь положениями статей 24, 31, 131-132 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 34, 35, 38 Семейного кодекса Российской Федерации просила суд:

- признать договор дарения жилого дома общей площадью <...> кв.м. кадастровый <..> и земельного участка площадью <...> кв.м. с кадастровым номером <..>, расположенных по адресу: <адрес>, заключенный 20.06.2016 между ФИО3 и ФИО4 недействительным;

- применить последствия недействительности договора дарения жилого дома общей площадью <...> кв.м. кадастровый <..> и земельного участка площадью <...> кв.м. с кадастровым номером <..>, расположенных по адресу: <адрес>, заключенный 20.06.2016 между ФИО3 и ФИО4 путем указания в решении суда, что решение является основанием для внесения записи о прекращении права собственности ФИО4 на данное недвижимое имущество, произведенной в Едином государственном реестре недвижимости;

- взыскать с ФИО3 и ФИО4 в свою пользу расходы по уплате государственной пошлины в размере 3000 руб.

В судебное заседание истец ФИО1, ответчики ФИО3, ФИО4 не явились, извещались своевременно и надлежаще, ответчиком ФИО3 представлено заявление о рассмотрении дела в отсутствие.

В судебном заседании представитель истца ФИО2 исковые требования поддержал по изложенным в иске основаниям, просил их удовлетворить, пояснил, что ФИО1 и ФИО3 совместно не проживают с 2015 года, официально оформили развод в 2025 году. До этого времени фактически семейные отношения прекращены не были. О том, что жилой дом и земельный участок по адресу: <адрес>, был подарен ФИО3 своему сыну ФИО4 в 2016 году, истец узнала лишь летом 2025 года после ознакомления с заочным ращением Октябрьского районного суда <адрес> от 30.06.2025 по делу №2-978/2025.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО3 адвокат Торчикова Е.В. исковые требования не признала, просила отказать в их удовлетворении, пояснила, что жилой дом и земельный участок по адресу: <адрес>, являются личной собственностью ФИО3, которые приобретены им путем обмена ранее принадлежащего ему жилого помещения-квартиры с небольшой доплатой денежных средств, являющихся его личными сбережениями. Кроме того, считает, что истец пропустила срок исковой давности обращения в суд с иском о признании сделки недействительной, так как обратилась в суд спустя 9 лет после заключения договора дарения и спустя 5 лет после фактического прекращения брачных отношений, которые были прекращены в 2020 году, что следует в том числе и из текста искового заявления по делу №2-978/2025. Просила обратить внимание, что родной внук ФИО1 – П. был зарегистрирован в жилом доме по адресу: <адрес> в 2017 году, о чем не могла не знать ФИО1, что оспаривает доводы истца о фактическом прекращении брачных отношений в 2015 году.

В письменных возражениях ФИО4 и ФИО3 просили в иске отказать, указали, что жилой дом и земельный участок были приобретены на личные сбережения ФИО3, накопленные до момента вступления в брак с ФИО1 Кроме того, указали на пропуск срока исковой давности для обращения истца в суд с иском о признании сделки недействительной, так как фактически брачные отношения между супругами П-ными были прекращены в 2020 году.

Кроме того, участники процесса, помимо направления извещений о времени и месте рассмотрения дела, извещались также и путем размещения информации по делу на официальном сайте Октябрьского районного суда г.Саранска Республики Мордовия в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»: http://oktyabrsky.mor.sudrf.ru в соответствии с требованиями части 7 статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ).

В соответствии со статьей 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть настоящее гражданское дело в отсутствие неявившихся истца ФИО1, ответчиков ФИО3, ФИО4, поскольку их неявка не является препятствием к разбирательству дела по имеющимся в деле доказательствам.

Заслушав участников процесса, изучив и исследовав материалы дела, суд считает, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Частью 1 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов.

В соответствии с частью 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

В силу части 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки, по правилам статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно толкованию, изложенному в Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за четвертый квартал 2008 года, при разрешении спора о признании недействительной сделки по распоряжению общим имуществом, совершенной одним из участников совместной собственности, по мотивам отсутствия у него необходимых полномочий либо согласия всех участников, когда необходимость его получения предусмотрена законом, следует учитывать, что такая сделка является оспоримой.

В соответствии с положениями пункта 3 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации, требование о признании совершенной одним из участников совместной собственности сделки, связанной с распоряжением общим имуществом, недействительной, может быть удовлетворено только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об указанных обстоятельствах.

В силу части 1 статьи 55 и статей 67, 196 ГПК РФ суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется статьями 59 и 60 ГПК РФ об относимости и допустимости доказательств.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 55 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласие третьего лица на совершение сделки может быть выражено любым способом, за исключением случаев, когда законом установлена конкретная форма согласия (например, пункт 3 статьи 35 СК РФ).

В указанном Постановлении Пленума Верховного Суда РФ согласие супруги рассматривается как согласие третьего лица на совершение сделки.

По смыслу пункта 3 статьи 433 Гражданского кодекса Российской Федерации в отношении третьих лиц договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом. В отсутствие государственной регистрации такой договор не влечет юридических последствий для третьих лиц, которые не знали и не должны были знать о его заключении.

Вместе с тем, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 13 июля 2021 г. N 35-П "По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО6", бывший супруг (сособственник общего совместного имущества), сведений о котором не имеется в Едином государственном реестре недвижимости, будучи заинтересованным в сохранении за собой права на общее имущество супругов, должен сам предпринимать меры - в соответствии с требованиями разумности и осмотрительности - по контролю за ним и в том числе, когда это отвечает его интересам, совершать действия, направленные на своевременный раздел данного имущества. По крайней мере, он вправе предпринять действия, направленные на внесение указания о нем как о сособственнике в запись о регистрации права собственности на входящее в совместную собственность имущество. В отсутствие же таких действий с его стороны недопустимо возложение неблагоприятных последствий сделки, совершенной без его согласия, на добросовестного участника гражданского оборота, полагавшегося на сведения указанного реестра и ставшего собственником имущества.

Согласно ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также принимает иные меры, предусмотренные законом. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается.

Судом установлено, что с 01.11.2002 по 09.01.2025 ФИО1 и ФИО3 состояли в зарегистрированном браке (л.д.59,60). Общих детей у супругов не имеется. От первого брака ФИО3 имеет сына ФИО4, <дата> г.р., ФИО1 от первого брака имеет сына ФИО5

ФИО4 является собственником жилого дома общей площадью <...> кв.м. кадастровый <..> и земельного участка площадью <...> кв.м. с кадастровым номером <..>, расположенных по адресу: <адрес> (л.д.24-28).

Указанные объекты недвижимости подарены ФИО4 его отцом ФИО3 на основании договора дарения жилого дома и земельного участка от 20.08.2016 (л.д.24-28, 31 об.-32).

Государственная регистрация права собственности на жилой дом ФИО4 осуществлена 30.08.2016.

Ранее право собственности на спорный жилой дом было зарегистрировано в учреждении юстиции по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним на территории Республики Мордовия за ФИО3 - 03.08.2003.

Данные объекты недвижимости были приобретены ФИО3 в собственность на основании договора мены от 18.06.2003, заключенного между В. (за которого действовал ФИО4) и ФИО3, по условиям которого ФИО3 передал в собственность В. ? доли квартиры по адресу: <адрес>, а В. передал в собственность ФИО3 жилой дом и земельный участок по адресу: <адрес>. Обмен произведен с доплатой ФИО3 в сумме 300000 руб., что следует из пункта 3 договора (л.д.32 об.-33).

Из представленных суду реестровых дел с номерами <..> и <..>, пояснений представителей сторон, следует, что нотариальное согласие ФИО1 на дарение вышеуказанного имущества, либо доверенность на имя ФИО3 при совершении регистрационных действий в соответствии со ст. 35 Семейного кодекса не предоставлялись.

Заявляя исковые требования о признании вышеуказанной сделки недействительной, ФИО1 указывала на единственное основание недействительности, как отсутствие ее воли на распоряжение долей в праве собственности на жилой дом и земельный участок.

Действительно, как выше указано, согласно п. 3 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации требуется нотариальное согласие супруга на совершение сделки по отчуждению недвижимого имущества.

Однако, отсутствие нотариального согласия супруга на совершение сделки по отчуждению имущества, право на которое подлежит государственной регистрации, само по себе не свидетельствует о ничтожности сделки, а лишь предполагает право супруга, чье нотариальное согласие на совершение сделки не было получено, оспорить такую сделку.

Следует также принимать во внимание, что приведенные положения закона распространяют свое действие только на отношения, связанные с распоряжением общим имуществом супругов, но нотариальное согласие одного супруга не является обязательным, если предметом распоряжения выступает личная собственность другого супруга.

Как установлено при рассмотрении дела, недвижимое имущество, состоящее из жилого дома и земельного участка, действительно приобретено ФИО3 в период брака с ФИО1, в результате договора мены ранее принадлежащей ему ? доли в праве в квартире по адресу: <адрес> с доплатой в 300000 рублей.

Как следует из абзаца 4 пункта 2 договора мены от 18.06.2023 указанная квартира принадлежала ФИО3 на основании договора передачи от 26.09.1996 за №14449, зарегистрированного в СМБТИ 18.10.1996, нотариального соглашения об установлении долей, то есть являлась личной собственностью ФИО3 еще до вступления в брак с ФИО1

К письменным возражениям стороной ответчика приложены банковские документы, свидетельствующие, что ФИО3 20.08.1998, 10.06.1999, 28.06.1999, 28.07.1999, 18.08.2000, 10.01.2001, 31.01.2001, 10.04.2001, 17.07.2001 заключались договора банковского вклада, производилось внесение на вклад денежных средств и их снятие. Общая сумма внесенных личных денежных средств ФИО3 до 01.11.2002, то есть до вступления в барк с ФИО1 составила около 400000 руб. По пояснениям представителя ответчика ФИО3 адвоката Торчиковой Э.В. именно из этих денежных средств была осуществлена доплата ФИО3 за спорные объекты недвижимости.

Таким образом, спорный жилой дом и земельный участок приобретен ФИО3 путем обмена принадлежащего ему жилого помещения с доплатой собственных денежных средств, то есть данное имущество, несмотря на приобретение его в период брака с истцом, являлось личным имуществом ФИО3, в связи с чем отсутствие нотариального согласия ФИО1 на отчуждение ФИО3 указанного имущества в период брака не может являться основанием для признания договора дарения от 20.06.2016 недействительным.

Обратного судом не установлено и стороной истца суду не представлено.

Кроме того, суд учитывает также, что пунктом 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, пунктом 2 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена презумпция согласия супруга на действия другого супруга по распоряжению общим имуществом. То есть предполагается, что ФИО3 при осуществлении дарения спорного имущества своему сыну от первого брака действовал с согласия своей супруги ФИО7

Стороной ответчика заявлено ходатайство о применении срока исковой давности обращения истца в суд за защитой своего нарушенного права.

Срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (статья 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из толкования пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации следует, что течение годичного срока исковой давности начинается не только в момент, когда лицо достоверно узнало о нарушении своих прав, но и в момент, когда такое лицо должно было узнать о таких обстоятельствах, что в данном случае должно быть оценено в совокупности с принципами разумности и добросовестности действий участников спорных правоотношений.

Сторона истца указывала на то, что о договоре дарения истцу стало известно в июле 2025 года, из текста заочного решения Октябрьского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 30.06.2025, которым ее сын от первого брака ФИО5, действующий в интересах ее внука несовершеннолетнего П. признан утратившим право пользования жилым помещением (спорным). В исковом заявлении по настоящему делу истец указала, что была привлечена по делу в качестве третьего лица.

Однако, данный довод не нашел своего подтверждения, так как из текста указанного решения суда, а также материалов дела №2-978/2025 следует, что ФИО1 к участию в деле в качестве третьего лица не привлекалась.

Представитель ответчика адвокат Торчикова Е.В. указывала на то, что ФИО1, проживала в браке с ФИО3 до 2020 года, и не могла не знать о договоре дарения от 20.08.2016, в связи с чем срок давности должен течь с этого времени и, следовательно, он пропущен.

Представитель истца опровергал дату прекращения фактически семейных отношений ФИО3 и ФИО1 в 2020 году, указывая иную дату – 2015 год.

Поскольку сторонами убедительных объективных доказательств прекращения брачных отношений между супругами П-ными суду не представлено, суд исходит из того, что о договоре дарения и, соответственно, о нарушении своего права, ФИО1 узнала в июле 2025 года от своего сына ФИО5, получившего заочное решение Октябрьского районного суда г. Саранска от 30.06.2025 по делу №2-978/2025.

Следовательно, срок обращения в суд за защитой своего права истец не пропустила, в связи с чем оснований для применения сроков исковой давности в данном случае не имеется.

Таким образом, разрешая спор по существу, суд, по результатам исследования и оценки имеющиеся в деле доказательства, в соответствии с требованиями, определенными статьями 56, 59, 60, 61, 67 ГПК РФ, считает установленным, что спорные объекты недвижимости были отчуждены ФИО3 по безвозмездной сделке ФИО4 (своему сыну от первого брака) в период нахождения сторон в брачных отношениях, на время которых, согласно нормам законодательства, действует презумпция осведомленности одного из супругов о действиях другого супруга, которая опровергнута не была, а также ввиду того, что указанное недвижимое имущество являлось его личной собственностью.

Ввиду изложенного, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований о признании договора дарения жилого дома и земельного участка от 20.08.2016 недействительным.

Ввиду отказа в основном требовании, суд не находит оснований для удовлетворения и всех остальных производных от него требований, а также взыскании судебных расходов в виду уплаченной госпошлины.

В соответствии со статьей 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Исходя из изложенного, оценивая достаточность и взаимную связь представленных сторонами доказательств в их совокупности, разрешая дело по представленным доказательствам, в пределах заявленных истцом требований и по указанным им основаниям, руководствуясь статьями 194-199 ГПК Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании договора дарения жилого дома и земельного участка недействительным, применения последствий недействительности сделки, взыскании расходов по уплате государственной пошлины отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Мордовия через Октябрьский районный суд г.Саранска Республики Мордовия в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья М.В. Тарасова

Мотивированный текст решения изготовлен 25 декабря 2025 года.

Судья М.В. Тарасова