УИД 50RS0005-01-2025-001262-83

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 декабря 2025 года город Москва

Таганский районный суд города Москвы в составе

председательствующего судьи Синельниковой О.В.

при секретаре Нестерове А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2–2045/2025 по исковому заявлению ФИО2 ** к АО «НС Банк» о взыскании ущерба, убытков, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратилась в суд с иском к ответчику о взыскании материального ущерба в общей сумме 583.048 рублей 59 копеек, упущенной выгоды в размере 362.782 рублей 58 копеек, компенсации морального вреда в размере 100.000 рублей.

В обоснование искового заявления истец указывает, что приговором Дмитровского городского суда Московской области от 07 ноября 2024 года, вступившим в законную силу 25 ноября 2024 года, сотрудник АО «НС Банк» ФИО1 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ.

Истец ФИО2 признана одной из потерпевших по указанному делу.

В результате преступных действий ФИО1 ею были незаконно получены, похищены и обращены в свою пользу денежные средства ФИО2 в общей сумме 583.048 рублей 59 копеек.

При рассмотрении вышеназванного уголовного дела судом было установлено, что ФИО1 в период с 21 августа 2008 года по 01 декабря 2021 года являлась управляющей дополнительного офиса «Дмитров» АО «НС Банк», расположенного по адресу: <...>, на основании трудового договора № 166 от 21 августа 2008 года, заключенного с Банком, и дополнительных соглашений к нему, а также осуществляла свои должностные обязанности согласно положениям должностной инструкции от 30 октября 2017 года.

Поскольку приговором установлено, что ФИО1, являясь сотрудником АО «НС Банк», совершила мошеннические действия, выразившиеся в похищении денежных средств у клиента банка ФИО2 при исполнении своих трудовых обязанностей, то работодатель обязан возместить причиненный его работником вред.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте судебного заседания извещена, ходатайствовала о рассмотрении дела в её отсутствие.

Представитель ответчика АО «НС Банк» ФИО3 в судебное заседание явился, возражал против удовлетворения исковых требований по доводам письменных возражений на исковое заявление.

Третье лицо ФИО1 в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте судебного заседания извещена.

Выслушав объяснения представителя ответчика, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Статьей 52 Конституции Российской Федерации гарантировано право потерпевшего от преступления лица на возмещение убытков.

В силу ч. 3 ст. 42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Право на возмещение убытков (вреда, упущенной выгоды) возникает при доказанности совокупности таких обстоятельств, как наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда и его вина, наличие причинно-следственной связи между наступлением вреда и противоправным поведением причинителя вреда, а также подтвержденность размера причиненного вреда.

Отсутствие хотя бы одного из вышеуказанных обстоятельств лишает истца права на возмещение вреда в заявленном размере.

Согласно п.1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Судом установлено, что приговором Дмитровского городского суда Московской области от 07 ноября 2024 года, вступившим в законную силу 25 ноября 2024 года, сотрудник АО «НС Банк» ФИО1 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ, а ФИО2 признана одной из потерпевших по указанному делу.

В результате преступных действий ФИО1 ею были незаконно получены, похищены и обращены в свою пользу денежные средства ФИО2 в общей сумме 583.048 рублей 59 копеек.

При рассмотрении вышеназванного уголовного дела судом было установлено, что ФИО1 в период с 21 августа 2008 года по 01 декабря 2021 года, являлась управляющей дополнительного офиса «Дмитров» АО «НС Банк», расположенного по адресу: <...>, на основании трудового договора № 166 от 21 августа 2008 года, заключенного с банком, и дополнительных соглашений к нему, а также осуществляла свои должностные обязанности согласно положений должностной инструкции от 30 октября 2017 года.

В период с 01 декабря 2021 года по 18 мая 2022 года ФИО1 являлась начальником отдела обслуживания клиентов данного дополнительного офиса и выполняла свои должностные обязанности на основании дополнительного соглашения от 01 декабря 2021 года к трудовому договору № 166 от 21 августа 2008 года, заключенного с банком и согласно положениям должностной инструкции от 29 ноября 2016 года.

Таким образом, в период с 21 августа 2008 года по 18 мая 2022 года ФИО1 являлась лицом, выполняющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные управленческие функции в коммерческой организации.

ФИО1 28 декабря 2017 года, в период времени с 09 час. 00 мин. по 18 час. 00 мин., более точное время следствием не установлено, находилась на своем рабочем месте в офисе Банка, расположенного по адресу: <...>, где в силу своего служебного положения, зная о намерении ФИО2 разместить денежные средства во вкладах, реализуя свой преступный умысел, направленный на хищение денежных средств последней, путем обмана, с целью последующего обращения их в свою пользу, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий и желая их наступления, предложила ФИО2 открыть банковский вклад в Банке на сумму 200.000 рублей на срок 91 календарный день, на что неосведомлённая о ее преступном умысле ФИО2, будучи введенной ФИО1 в заблуждение относительно её истинных мотивов, согласилась.

После чего, ФИО2 заключила с Банком в лице специалиста отдела обслуживания клиентов ФИО4, неосведомленной о преступном умысле ФИО1 и выполнявшей её поручения в силу служебной зависимости, договор срочного банковского вклада № 18_0/001/229773 от 28 декабря 2017 года на сумму 200.000 рублей и в тот же день внесла на депозитный счет № **, открытый в Банке на её имя, денежные средства в размере 200.000 рублей.

После чего, ФИО2 в период времени с 08 мая 2018 года по 29 января 2020 года заключила с Банком в лице ФИО1 договоры срочных банковских вкладов № 18_0/001/247003 от 08 мая 2018 года на сумму 200.000 рублей, № VES_001/001/292478 от 17 мая 2019 года на сумму 250.000 рублей и № 18_0/001/30157 от 16 августа 2019 года на сумму 250.000 рублей и в те же дни она внесла на депозитные счета № *, №* и № *, открытые в Банке на её имя, денежные средства в размере 200.000 рублей, 250.000 рублей, 250.000 рублей и 100.000 рублей.

B продолжение реализации своего преступного умысла ФИО1, 30 мая 2018 года в период времени с 09 час. 00 мин. по 18 час. 00 мин., находясь на своем рабочем месте в офисе Банка, расположенном по адресу: <...>, используя свое служебное положение, имея доступ к депозитным счетам, на котором размещались денежные средства ФИО2, без разрешения и ведома последней, в целях хищения денежных средств, осуществила перечисление денежных средств в размере 198.729 рулей 37 копеек с удержанием раннее зачисленных процентов в размере 1.272 рублей 27 копеек с депозитного счета № * на текущий счет № *, открытый в Банке на имя ФИО2

После чего, ФИО1 осуществила снятие денежных средств в размере 58.000 рублей с текущего счета № * без разрешения и ведома ФИО2, которыми воспользовалась в своих личных корыстных целях.

В продолжение реализации своего преступного умысла, ФИО1 с целью сокрытия факта хищения денежных средств, a также обеспечения для себя возможности дальнейшего их хищения, в период с 09 июня 2018 года по 22 июня 2018 года, находясь на своем рабочем месте в офисе Банка, расположенном по адресу: <...>, используя свое служебное положение, без разрешения и ведома ФИО2 осуществила снятие денежных средств с текущего счета № * в размере 30.500 рублей, 38.000 рублей, 30.000 рублей, которыми воспользовалась в своих личных корыстных целях.

В продолжение реализации своего преступного умысла, ФИО1 в период с 01 октября 2019 года по 05 февраля 2020 года, находясь на своем рабочем месте в офисе Банка, расположенном по адресу: <...>, используя свое служебное положение, без разрешения и ведома ФИО2, используя открытые на имя ФИО2 расчетные счета, осуществила перечисление денежных средств на расчетный счет № *, открытый в Банке на имя ФИО5, неосведомленной о преступных действиях ФИО1, в размере 245.000 рублей с банковской комиссией в размере 100 рублей, 86.000 рублей с банковской комиссией в размере 100 рублей, которыми воспользовалась в своих личных корыстных целях.

Для придания видимости наличия денежных средств на счетах ФИО2, ФИО1 в период с 28 декабря 2017 года по 18 мая 2022 года зачислила на них денежные средства в общем размере 127.200 рублей, из которых 72.668 рублей 5 копеек были израсходованы в интересах ФИО2, при этом остаток денежных средств на счетах ФИО2 по состоянию на 18 мая 2022 года составил 31.883 рубля 24 копейки.

В результате своих преступных действий ФИО1 в период времени с 28 декабря 2017 года по 05 февраля 2020 года совершила хищение денежных средств, принадлежащих ФИО2, на общую сумму 583.048 рублей 59 копеек, причинив ФИО2 ущерб в крупном размере.

В ходе судебного следствия ФИО1 полностью признала себя виновной, подтвердила фактические обстоятельства совершения преступления, в частности в отношении истца, в содеянном раскаялась и пояснила, что действительно, способом, описанным в обвинительном заключении, она совершила хищение денежных средств, о чем искренне сожалеет.

В силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Таким образом, считается доказанным и не подлежит доказыванию вновь при рассмотрении гражданского дела тот факт, что противоправными виновными действиями ФИО1 истцу ФИО2 причинен материальный вред.

В этой связи исковые требования в данной части являются законными и обоснованными, разрешая вопрос о взыскании с ответчиком указанной суммы ущерба, суд приходит к следующему.

Приговором суда от 07 ноября 2024 года установлено, что ФИО1 (ранее ФИО6) в период с 21 августа 2008 года по 01 декабря 2021 года являясь управляющей дополнительного офиса «Дмитров» ЗАО «Некоммерческий Банк «Независимый Строительный Банк», расположенного по адресу: <...>, на основании трудового договора №166 от 21 августа 2008 года, заключенного с Банком, и дополнительных соглашений к нему.

Осуществление ФИО1 трудовой деятельности в АО «НС Банк» в момент совершения преступления в отношении ФИО2 подтверждается вступившим в законную силу приговором суда.

В п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная п. 1 ст. 1068 ГК РФ, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

Из установленных судом обстоятельств следует, что во время совершения преступления ФИО1 в силу трудового договора являлась работником Банка, действия по завладению денежными средствами истца совершены ФИО1 в рабочее время на рабочем месте с использованием служебного положения работника Банка по отношению к вкладчику.

В этой связи, поскольку факт причинения вреда ФИО2 работником АО «НС Банк» при исполнении ей трудовых (должностных) обязанностей доказан вступившим в законную силу приговором суда, обязанность по возмещению этого вреда в силу п. 1 ст. 1068 ГК РФ лежит на работодателе, то есть АО «НС Банк».

Таким образом, требования ФИО2 о взыскании имущественного вреда подлежат удовлетворению.

Суд учитывает, что похищенные денежные средства, которые должны были быть получены истцом, составляют сумму в размере 583.048 рублей 59 копеек.

Согласно ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

Согласно разъяснениям, данным в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (п. 4 ст. 393 ГК РФ).

В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения.

В п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по смыслу ст. 15 ГК РФ, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

При рассмотрении дел о возмещении убытков следует иметь в виду, что положение п. 4 ст. 393 ГК РФ, согласно которому при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые стороной для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, не означает, что в состав подлежащих возмещению убытков могут входить только расходы на осуществление таких мер и приготовлений.

В качестве упущенной выгоды истец указывает проценты по вкладам, которые она могла бы получить в соответствии с условиями договоров вклада, конвертацию иностранной валюты по валютным вкладам.

Судом установлено, что истец ранее обращался с иском к АО «НС Банк» в Дмитровский городской суд Московской области на основании ст. 1068 ГК РФ и Закона о защите прав потребителей о взыскании суммы вклада, процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 21 июня 2022 года по 01 марта 2023 года и далее до момента фактического исполнения обязательства, компенсации морального вреда, штрафа по Закону о защите прав потребителей.

В обоснование требований, истец ссылалась на те же самые договоры вкладов и начисленные на них проценты по ст. 395 ГК РФ.

Решением Дмитровского городского суда Московской области от 29 августа 2023 года по делу № 2-211/2023 в удовлетворении исковых требований ФИО2 к АО «НС Банк» было отказано.

Апелляционным определением Московского областного суда от 14 февраля 2024 года по делу № 33-6356/2024 решение суда оставлено без изменения, а апелляционная жалоба ФИО2 без удовлетворения. Решение вступило в законную силу.

Решением Дмитровского городского суда Московской области от 29 августа 2023 года было установлено, что истец не представила доказательств фактического внесения спорных денежных средств на вклады, а передача денежных средств в кабинете управляющего без получения соответствующего банковского ордера свидетельствует о неразумности поведения ФИО2

Другими словами, судом было установлено, что правовая связь между истцом и Банком по спорным суммам, сверх установленного приговором ущерба, отсутствует.

Органами предварительного расследования из обвинения ФИО1 исключены эпизоды с хищением денежных средств по валютным вкладам истца ввиду отсутствия доказательств конвертации рублевых средств в валюту и внесения дополнительных денежных средств в валютные вклады.

Поэтому, как установлено приговором, период хищения ФИО1 денежных средств составил период времени с 28 декабря 2017 года по 05 февраля 2020 года до периода переоформления рублевых вкладов в валютные.

Кроме того, требование о взыскании упущенной выгоды истец связывает с тем, что, по ее мнению, она не получала проценты (доходы) от размещенных в банке денежных средств.

В приговоре в отношении ФИО1 в описании последовательных операций по счетам ФИО2, открытых в АО «НС Банк», установлено, что ФИО2 регулярно получала на свою банковскую карту денежные средства (стр. 111-114 приговора). Указанные денежные средства, по утверждению самой ФИО2, она считала как проценты по вкладу, которые перечислялись на карточный счет ежемесячно, и ими ФИО2 распоряжалась по своему усмотрению.

Также суд учитывает и то, что размещение свободных денежных средств на депозитах, как и получение прибыли в связи с осуществлением указанной деятельности доступен всем участникам гражданского оборота и не может рассматриваться как обстоятельство, предполагающее в случае невозможности его отсутствия получение лицом упущенной выгоды.

Разрешая требование истца о взыскании компенсации морального вреда в размере 100.000 рублей суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 12 ГК РФ компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав.

Жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность являются нематериальными блага, принадлежащими гражданину от рождения (п. 1 и 2 ст. 150 ГК РФ).

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 151 и 1099 ГК РФ право на компенсацию морального вреда возникает, по общему правилу, при нарушении личных неимущественных прав гражданина либо посягательстве на принадлежащие гражданину нематериальные блага, и только в случаях, прямо предусмотренных законом, такая компенсация может взыскиваться при нарушении имущественных прав.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ в п. 1 постановления от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В п. 5 этого же постановления указано, что гражданин, потерпевший от преступления против собственности, например, при совершении кражи, мошенничества, присвоения или растраты имущества, причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием и др., вправе предъявить требование о компенсации морального вреда, если ему причинены физические или нравственные страдания вследствие нарушения личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага (п.1 ст. 151, ст. 1099 ГК РФ и ч. 1 ст. 44 УПК РФ).

Аналогичные разъяснения даны Пленумом Верховного Суда РФ в п. 13 постановления от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу».

Таким образом, из приведенных правовых норм и разъяснений по их применению следует, что компенсация морального вреда при совершении мошенничества возможна в случае, если в результате преступления вред причиняется не только имущественным, но также личным неимущественным правам, либо принадлежащим потерпевшему нематериальным благам.

Факт причинения противоправными действиями ответчика вреда личным неимущественным правам истца и другим нематериальным благам в ходе рассмотрения дела судом не установлен.

Между тем сам факт совершения работником ответчика действий, образующих состав преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ, не является безусловным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Принимая во внимание, что действиями работника ответчика истцу был причинен только имущественный вред, а также исходя из фактических обстоятельств совершенного преступления, суд приходит к выводу об отсутствии совокупности предусмотренных законом оснований для взыскания компенсации морального вреда. При этом суд также учитывает, что личность потерпевшей не являлась объектом преступного посягательства.

Учитывая изложенное, требование о компенсации морального вреда удовлетворению не подлежит.

В соответствии со ст.103 ГПК РФ с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 16.661 рубля.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 ** к АО «НС Банк» о взыскании ущерба, убытков, компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с АО «НС Банк» (ИНН <***>) в пользу ФИО2 ** (ИНН *) денежные средства в размере 583.048 рублей 59 копеек.

В остальной части иска - отказать.

Взыскать с АО «НС Банк» (ИНН <***>) в доход бюджета государственную пошлину в размере 16.661 рубля.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд через Таганский районный суд города Москвы в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья О.В. Синельникова

Решение в окончательной форме принято 13 марта 2026 года.