Мотивированное решение изготовлено **.**.**.
46RS0№ ***
Дело № ***
РЕШЕНИЕ
ИФИО1
**.**.** года г. Железногорск
Железногорский городской суд Курской области в составе:
председательствующего судьи Смирновой Е.В.,
при секретаре ФИО6,
с участием представителя истца ФИО8,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4 о признании недействительным договор дарения,
установил :
ФИО3 обратилась в суд с вышеуказанным иском к ФИО4, указывая, что **.**.** умер ФИО2, с которым у них имеется общая дочь ФИО7, **.**.** г.*** жизни ФИО2 принадлежала квартира, расположенная по адресу: ***, в которой была зарегистрирована несовершеннолетняя ФИО7 После смерти ФИО2, в сентябре 2021 г. ответчик обратилась в суд с исковым заявлением о признании несовершеннолетнюю неприобретшей право пользования спорной квартирой, в котором указала о наличии договора дарения на данную квартиру, который был составлен ФИО2 **.**.**. По мнению истца ФИО2 в момент заключения находился в таком состоянии, когда не мог осознавать значение своих действий или руководить ими, в связи с наличием хронического заболевания - цирроз печени. **.**.** ФИО2 был госпитализирован и на момент заключения договора находился в больнице. Спустя 10 дней нахождения в больнице он был выписан, однако через 2 дня госпитализирован вновь, находился в реанимации, и скончался в больнице. Полагает, что в момент заключения договора дарения ФИО2 в результате постоянных болей, на фоне применения медицинских препаратов, его сознание было "спутано", он находился в таком состоянии, когда не мог понимать значение своих действий и руководить ими.
В иске ФИО3 просила признать недействительным договор дарения от **.**.** квартиры, расположенной по адресу: ***, ***.
В судебное заседание истец ФИО3 не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, воспользовалась правом ведения дела в суде через своего представителя ФИО8
В судебном заседании представитель истца ФИО8 поддержал заявленные требования, по основаниям, изложенным в иске, просил их удовлетворить.
Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом.
Выслушав представителя истца, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
Право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества (п. 2 ст. 218 ГК РФ).
В соответствии с пунктом 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречного обязательства к такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 ст. 170 ГК РФ.
Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе.
Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.
В соответствии с положениями ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.
Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.
Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, соответственно применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 167 настоящего Кодекса.
По смыслу указанной нормы, заблуждение должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным.
На основании пункта 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
В соответствии с п.1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
При наличии условий, предусмотренных п.1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.
Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.
По смыслу закона, сделки, совершенные под влиянием заблуждения, относятся к сделкам с пороком воли, сформировавшейся в условиях искаженного представления об обстоятельствах, имеющих существенное значение для заключения сделки.
Вместе с этим, законодатель, ограничивая возможность признания такой сделки недействительной, указывает на необходимость представления доказательств того, что заблуждение стороны имело существенное значение, касалось природы сделки, тождества предмета и таких его качеств, которые значительно снижают возможность его использования по назначению.
Под заблуждением относительно природы сделки, закон понимает несоответствие результата, той цели, к которой стремился участник, действовавший под влиянием заблуждения, причиной которого может являться результат собственных ошибочных представлений, возникших в силу субъективных факторов, а также действий другой стороны.
Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные ст. 167 настоящего Кодекса (п. 6 ст. 178 ГК РФ).
В соответствии с п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения, то есть данная сделка является оспоримой.
По смыслу правовой нормы, предусмотренной п. 1 ст. 177 ГК РФ, необходимым условием действительности сделки является ее соответствие волеизъявлению лица, совершающего сделку, поскольку сделку, совершенную гражданином в состоянии, когда он не осознавал характера совершаемых им действий, не отдавал им отчета и не мог ими руководить нельзя считать действительной.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2 ст. 167 ГК РФ).
В силу требований п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО2 умер **.**.**, что подтверждено свидетельством о смерти № *** № *** от **.**.**.
Дочерью ФИО2 является ФИО7, **.**.** г.р., что подтверждено свидетельством об установлении отцовства № *** № *** от **.**.**, свидетельством о рождении № *** № *** от **.**.**.
Матерью ФИО7 является истец ФИО3
Несовершеннолетняя ФИО7 является наследником к имуществу умершего ФИО2
При жизни ФИО2 принадлежала на праве собственности квартира расположенная по адресу: Курская область, г. Железногорск, ***.
Как усматривается из Выписки из ЕГРН от **.**.**, в настоящее время собственником спорной квартиры на основании договора дарения является ответчик ФИО4, что не оспаривается сторонами в судебном заседании.
Судом установлено, что **.**.** между ФИО2 и ФИО4 заключен договор дарения, в соответствии с которым даритель безвозмездно передает, а одаряемая принимает в дар квартиру, расположенную по адресу: Курская область, г. Железногорск, ***. (л.д. 97-98)
При этом, ФИО4 является сестрой ФИО2, что не оспаривалось сторонами в судебном заседании.
Право собственности ФИО4 на спорную квартиру было зарегистрировано в установленном законом порядке.
Из содержания данного договора следует, что данный договор заключался сторонами, нотариусом данный договор не удостоверялся, договор подписан собственноручно ФИО2 и ФИО4
**.**.** ФИО2 выдал на имя ФИО9 доверенность, которой уполномочил последнюю подарить его сестре ФИО4 принадлежащую ему квартиру, находящуюся по адресу: Курская область, г. Железногорск, ***, для чего представила ей право на получение необходимых справок, удостоверения и документов во всех компетентных организациях и учреждениях, с правом на подписание договора дарения, правом зарегистрировать все необходимые документы и права, в том числе договор дарения и переход права собственности в Управлении Росреестра, с правом получения всех необходимых зарегистрированных документов, делать от его имени заявления, расписываться за него и совершать все действия, связанные с выполнением этого поручения (л.д. 95).
В доверенности также указано, что смысл и значение доверенности, ее юридические последствия, а также содержание ст. 185-189 ГК РФ ФИО2 разъяснены и соответствуют его намерениям.
В соответствии с положениями статьи 54 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, утвержденных Верховным советом Российской Федерации от **.**.** N 4462-1, нотариус обязан разъяснить сторонам смысл и значение представленного ими проекта сделки и проверить, соответствует ли его содержание действительным намерениям сторон и не противоречит ли требованиям закона.
Суду не представлено относимых и допустимых доказательств того, что при оформлении доверенности воля ФИО2 была направлена на совершение какой-либо другой сделки.
Действительность доверенности оспорена не была.
На основании данной доверенности ФИО9 подала заявление у Управление Росреестра по Курской области для государственной регистрации договора дарения, оформления перехода права собственности на вышеуказанную квартиру ФИО4 (л.д. 89-94).
Государственная регистрация права собственности произведена Управлением Росреестра по Курской области **.**.**, номер регистрации 46:30:000012:7767-46/031/2021-7 (л.д. 99).
В соответствии с п. 2 ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.
Из материалов дела следует, что ФИО2, являясь собственником квартиры, расположенной по адресу: Курская область, г. Железногорск, *** произвел ее отчуждение в пользу своей сестры ФИО4
Поскольку стороной истца оспаривалась достоверность подписи, выполненной от имени ФИО2 в договоре дарения, судом была назначена судебная почерковедческая экспертиза, производство которой поручено ООО "Эксперт".
Согласно информационного письма генерального директора ООО "Эксперт" ФИО10 от **.**.** невозможно дать заключение по поставленному вопросу при имеющихся в материалах дела документах. Как указано, при осмотре и изучении поступивших на исследование объектов ею установлено, что в рукописной записи фамилии, имени и отчества от имени ФИО2 имеются признаки расстроенной координации движения, которые могут свидетельствовать о ее выполнении лицом, находящимся в каком-то необычном состоянии, в том числе болезненном, изучение медицинских документов подтвердило наличие у ФИО2 заболевания, которое могло привести к деградации функционально-динамического комплекса навыков письма, однако нельзя исключать наличие признаков необычного выполнения и результатом искажения своего почерка другим лицом при попытке подражания. Подтвердить или опровергнуть данное предположение возможно только при предоставлении в распоряжение эксперта достаточного количества достоверных образцов почерка ФИО2, выполненных им до заболевания. При изучении медицинских карт, предоставленных в качестве сравнительного материала, эксперт указал, что в них имеются почерка разных лиц, не представляется возможным дифференцировать какие рукописные записи выполнены ФИО2, а какие работниками медицинского учреждения (л.д. 146)
Сторонами дополнительного сравнительного материала не проведения судебной почерковедческой экспертизы не представлено, о ее проведении стороны повторно не ходатайствовали.
Обращаясь в суд с настоящим иском, истец ФИО3 заявила требования об оспаривании указанного выше договора дарения, ввиду того, что в момент заключения договора ФИО2 не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.
Из медицинских документов, предоставленных по запросу суда ОБУЗ "Железногорская городская больница" следует, что ФИО2 с **.**.** по **.**.** находился на стационарном лечении в связи с самообращением, указан диагноз "цирроз печени". С **.**.** по **.**.** ФИО2 находился на стационарном лечении, был доставлен скорой медицинской помощью.
Как следует из ответа ОБУЗ "Железногорская городская больница" о вызовах скорой помощи следует, что вызов скорой медицинской помощи осуществлялся: **.**.**, пять раз **.**.**, **.**.** зафиксирована смерть до прибытия.
Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО11 указала, что работает врачом ОБУЗ "Железногорская городская больница". ФИО2 находился на стационарном лечении, ему назначались лекарственные препараты, которые не носят наркотический характер, не влияли на работу мозга и психическое состояние, он находился в средней степени тяжести. Подтвердила возможность посещения больных, сославшись на факт посещения мамой, которая просила врача дать разрешение спуститься ФИО2, чтобы подписать какие-то документы. ФИО2 вел себя спокойно, ходил самостоятельно, в том числе для медицинской процедуры в соседнее здание. Указала, что состояние ФИО2 было удовлетворительное, он не находился в тяжелом состоянии в период с **.**.** до **.**.**. Второй раз ФИО2 был доставлен скорой медицинской помощью, находился в реанимации, в тяжелом состоянии, поскольку был отказ от дальнейшего медицинского лечения, он был выписан, мать ФИО12 забрала его домой.
В целях выяснения вопроса о способности ФИО2 на момент заключения договора дарения от **.**.** отдавать отчет своим действиям и понимать их значение, судом по ходатайству представителя истца была назначена посмертная судебная комплексная психолого - психиатрическая экспертиза, производство которой поручено ОБУЗ "Курская клиническая психиатрическая больница имени святого феликомученика и целителя Пантелеимона".
Согласно выводам комиссии экспертов в заключении посмертной судебной комплексной психолого - психиатрической экспертизы № *** от **.**.**, установить психическое состояние ФИО2 в период подписания договора **.**.**, а соответственно вынести объективное экспертное решение о его способности понимать значение свлих действий и руководить ими не представилось возможным.
Суд учитывает, что в состав экспертной комиссии вошли квалифицированные специалисты, имеющие значительный опыт работы по специальности, предупрежденные об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.
Суд признает надлежащим доказательством заключение судебной экспертизы, поскольку проведенная по делу экспертиза соответствует требованиям действующего законодательства, эксперты, проводившие экспертизу, были предупреждены об уголовной ответственности.
В соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.
Частью 2 статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.
В силу части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 названного кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.
В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от **.**.** N 23 "О судебном решении" разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.
Согласно части 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
С учетом изложенных норм права заключение экспертизы не обязательно, но должно оцениваться не произвольно, а в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами.
Разрешая заявленный спор на основании вышеуказанных положений закона, установив фактические обстоятельства дела, выслушав участвующих в деле лиц, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных истцом требований о признании договора дарения недействительным.
Поскольку заключение экспертов не дает категоричного ответа на поставленный судом вопрос, а именно о том, мог ли ФИО2 на момент заключения договора дарения от **.**.** понимать значение своих действий и руководить ими, оно не может быть принято судом в подтверждение доводов истца ФИО3 о признании оспариваемого договора дарения недействительным.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд исходит из того, что объективных доказательств, подтверждающих нахождение дарителя ФИО2 в момент заключения договора дарения в состоянии, когда он не был способен в полной мере понимать значение своих действий или руководить ими, суду не представлено.
При принятии решения об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО3, суд учитывает выводы судебной экспертизы, свидетельские показания, пояснения сторон, и приходит к выводу, что доказательств, подтверждающих, что ФИО2 на момент заключения договора дарения от **.**.** не понимал значение своих действий и не мог руководить ими, суду не представлено. По мнению суда, оспариваемый договор дарения соответствовал волеизъявлению дарителя.
Материалы дела не содержат бесспорных доказательств, что при заключении договора дарения ФИО2 не понимал значения своих действий и не мог руководить ими. Таких данных истцом не представлено и судом не установлено.
Само по себе наличие у дарителя ФИО2 ряда заболеваний, его госпитализация и нахождение на лечении с **.**.** по **.**.**, не является основанием, подтверждающим невозможность ФИО2 осознавать характер своих действий и руководить ими в момент заключения оспариваемого договора дарения **.**.**.
Довод о нахождении ФИО2 в тяжелом беспомощном состоянии, отказ от дальнейшего лечения в ОБУЗ "Железногорская городская больница" и доставление домой по волеизъявлению его матери, суд находит не влияющим на выводы суда, поскольку данные обстоятельства имели место спустя определенный период времени, уже после заключения оспариваемого договора.
Само по себе наличие у дарителя ФИО2 ряда заболеваний, его госпитализация и нахождение на лечении с **.**.** по **.**.**, не является основанием, подтверждающим невозможность ФИО2 осознавать характер своих действий и руководить ими в момент заключения оспариваемого договора дарения **.**.**.
Обоснованных возражений по выводам экспертизы, дополнительных материалов, которые могли бы повлиять на выводы экспертов, истцом не представлено.
При этом, суд учитывает, что бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных статьей 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, законом возложено на истца, заявляющего требование о признании сделок недействительными по указанным основаниям, однако таких доказательств, в нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, истцом не представлено.
Согласно п. 1 ст. 177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Согласно ст. 17 ГК РФ, способность иметь гражданские права и нести обязанности (гражданская правоспособность) признается в равной мере за всеми гражданами. Правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью. В силу ст. 21 ГК РФ, способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их (гражданская дееспособность) возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, то есть по достижении восемнадцатилетнего возраста. Никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности иначе, как в случаях и в порядке, установленных законом. (ст. 22 ГК РФ).
То есть, закон исходит из презумпции полной право- и дееспособности любого гражданина, если он не ограничен в них в установленном законом порядке. В связи с чем, бремя доказывания того, что лицо не отдавало отчета своим действиям и не могло руководить ими в момент совершения сделки лежит на истце. Ответчик не должен доказывать обратного, т.к. это проистекает из требований ст. ст. 17, 21, 22 ГК РФ.
При таких обстоятельствах, бремя доказывания того, что лицо не отдавало отчета своим действиям и не могло руководить ими в момент совершения сделки лежит на истце, что в нарушение ст. 56 ГПК РФ истцом сделано не было.
Оценив представленные доказательства, в том числе, показания свидетеля, суд приходит к выводу о том, что основания для признания договора дарения недействительным, на которые истец указала в иске, не нашли своего подтверждения в судебном заседании.
Наличие у ФИО2 на момент заключения сделки дарения ряда заболеваний не может являться самостоятельным и безусловным основанием для признания договора дарения недействительным, поскольку не получено данных о том, что это препятствовало ему реализовывать права и создавать для себя гражданские обязанности, осознавая их значение и предполагаемые последствия.
Как усматривается из медицинской документации, ФИО2 имел ряд различных заболеваний, но сведений об ее обращении за психиатрической помощью либо об обращении близких родственников, не имеется и таковых истцом не представлено.
Исследованные судом показания допрошенного свидетеля не дают оснований для вывода о таких изменениях психического состояния ФИО2, которые бы исключали возможность осознания им своих действий при заключении оспариваемого договора дарения.
Сведений, объективно свидетельствующих о том, что на момент совершения сделки дарения ФИО2 не был способен понимать значение своих действий либо руководить ими в силу имеющегося у него психического заболевания, суду представлено не было.
Кроме того, в материалах дела также отсутствуют сведения о психологическом воздействии на ФИО2, либо влиянии лекарственных препаратов на его психическое состояние, в момент заключения договора дарения.
Таким образом, свидетельскими показаниями могли быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения дарителя, о совершаемых им поступках, действиях и об отношении к ним.
Установление же на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, каковыми, как правило, ни свидетели, ни суд не обладает.
Доводы истца о том, что договор дарения был заключен дарителем под влиянием ответчика, суд признает необоснованными, поскольку стороной истца не представлено никаких доказательств того, что ФИО2 в момент заключения договора дарения действовал под чьим-либо влиянием, указанный довод опровергается текстом договора.
Суд, оценив показания свидетеля, заключение комиссии экспертов, приходит к выводу, что истцом не представлено доказательств, что оспариваемый договор дарения заключен с пороком воли и с грубыми нарушениями законодательства, а также, что ФИО2 в период заключения оспариваемого договора не отдавал отчет своим действиям и не мог руководить ими.
Наличие у истца каких-то заболеваний, и прохождение лечения, не свидетельствует о том, что он в момент подписания договора дарения был не способен понимать значение своих действий по заключению именно договора дарения.
Суд учитывает, что договор дарения квартиры ФИО2 подписал собственноручно, он был зарегистрирован в установленном порядке.
Оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что основания для признания договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки не имеется.
Истцом не представлено достоверных и достаточных доказательств того, что ФИО2 на момент заключения договора дарения не обладала дееспособностью в полном объеме и не мог отдавать отчет своим действиям, руководить ими.
Объективных доказательств, подтверждающих нахождение ФИО2 на момент заключения договора дарения от **.**.** в состоянии, когда он не был способен в полной мере понимать значение своих действий или руководить ими, находился под влиянием заблуждения, не представлено.
При таких обстоятельствах, суд считает необходимым в удовлетворении исковых требований ФИО3 о признании договора дарения от **.**.**, заключенного между ФИО2 и ФИО4 недействительным – отказать.
Руководствуясь ст.ст.194, 198 ГПК РФ, суд
решил:
в удовлетворении исковых требований ФИО3 о признании договора дарения от **.**.**, заключенного между ФИО2 и ФИО4 недействительным – отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Курский областной суд через Железногорский городской суд Курской области в течение месяца со дня составления мотивированного решения.
Председательствующий: