Решение по делу № 2-3132/2022 от 17.02.2023

Дело №2-57/2023

УИД 78RS0006-01-2022-001276-16 17 февраля 2023 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Кировский районный суд г. Санкт-Петербурга в составе

председательствующего судьи Малининой Н.А.,

при секретаре Гавриловой И.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО1 о признании общим долгом, разделе общего долга, по иску третьего лица, заявляющего самостоятельные требования, ФИО2 к ФИО1 о признании общим долгом,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО1 о признании общим долгом, разделе общего долга.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 5 августа 1998 года вступил в брак с ответчиком, с которой проживал совместно до 2017 года. Брак между сторонами расторгнут на основании решения мирового судьи Судебного участка №58 Санкт-Петербурга от 18 сентября 2018 года.

В период брака на имя истца оформлен договор займа, в связи с неисполнением обязательств по которому, Петродворцовым районным судом Санкт-Петербурга вынесено решение о взыскании такого долга, а также возбуждено исполнительное производство №14409/20/78015-ИП от 11 апреля 2020 года. Полученные по договору займа денежные средства были использованы на нужды семьи. О том, что истец имеет обязательства по возврату денежных средств, ответчику было известно.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, настаивая на удовлетворении заявленных требований в полном объёме, ФИО3 просил признать общим долгом по решению Петродворцового района во суда Санкт-Петербурга (сумма долга по договору займа) между ним и ФИО1, сумму в размере 863 222 рублей 33 копеек, разделить общий долг между сторонами в указанном размере, взыскать материальную компенсацию в размере половины суммы по долговым обязательствам с ФИО1 в размере 431 611 рублей 17 копеек, взыскать с ФИО1 расходы по уплате государственной пошлины.

Протокольным определением Кировского районного суда Санкт-Петербурга от 01 февраля 2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечён ФИО2.

В ходе судебного разбирательства в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ФИО3 уточнил заявленные требования, просил признать общим долгом по решению Петродворцового районного суда Санкт-Петербурга между ним и ФИО1 сумму в размере 863 222 рублей 33 копеек, разделить общий долг между ним и ФИО1 в размере 863 222 рублей 33 копеек по ? доли, взыскать материальную компенсацию с ФИО1 в размере половины суммы по долговым обязательствам, что составляет 431 611 рублей 17 копеек, взыскать с ФИО1 расходы по уплате государственной пошлины.

В обоснование уточнённого иска ФИО3 указал, что денежные средства, полученные от ФИО2, были потрачены на нужды семьи, ведение совместного хозяйства, покупку бытовой техники, сантехники, входных и межкомнатных дверей, произведение капитального косметического ремонта в двух квартирах, исполнение кредитных обязательств, отдых с семьёй на курортах Российской Федерации и за её пределами в период с 2014 года по 2017 год включительно.

Третье лицо ФИО2 обратился в суд с самостоятельным иском к ФИО3, ФИО1 о признании общим солидарным долгом взысканную с ФИО3 по решению Петродворцового районного суда Санкт-Петербурга задолженность в размере 863 222 рублей 33 копеек, взыскании указанной задолженности в солидарном порядке с ответчика, а также взыскании расходов по уплате государственной пошлины.

В обоснование заявленных требований ФИО2 указал, что в период брака М-вых на имя ФИО3 был выдан кредит по договору №, заключённому между ФИО2 и Акционерным коммерческим банком «Банк Москвы», сумма кредита по которому составила 700 000 рублей, срок возврата – 60 месяцев. 1 октября 2014 года заключён договор банковского счёта физического лица № между ФИО2 и названным Банком. Также выдавалась кредитная карта (1 января 2014 года – ДД.ММ.ГГГГ), что подтверждается выпиской по счёту кредитной карты MasterCardСтандарт №. ФИО3 была оформлена кредитная карта в Закрытом акционерном обществе «Джи Мани Банк» от ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Кредит был выдан в размере 80 000 рублей, что подтверждается выпиской по счёту № от ДД.ММ.ГГГГ. Полученные денежные средства были использованы на нужды семьи, а именно производился ремонт следующих объектов недвижимости: Санкт-Петербург, <адрес>, в которой при приобретении производился капитальный ремонт, а до расторжения брака производился ежегодно косметический ремонт с приобретением мебели, бытовой техники и так далее; Санкт-Петербург, <адрес>, состоящая из четырёх комнат, где в 2015-2016 годах производился капитальный ремонт с заменой межкомнатных дверей, заменой входной двери, заменой ванной, заменой сантехники, укладыванием полов, приобретением кухонного гарнитура, мебели, установлением стеклопакетов. При проведении ремонтных работ по договору подряда нанимался мастер по имени Елена, производить ремонт квартиры должна была ФИО4. В марте 2015 года было приобретено автотранспортное средство марки «Мазда 6», 2011 года выпуска, цвет чёрный, стоимостью около 700 000 рублей. Более того, ответчики, находясь в браке, выезжали на отдых как на территории Российской Федерации, так и за её пределы по туристическим путёвкам. В период брака был оформлен договор займа в связи с неисполнением обязательств по которому, было вынесено решение о взыскании суммы задолженности с ФИО3, возбуждено исполнительное производство. При этом на настоящий момент ФИО3 не погашены обязательства по договору займа перед ФИО2 по судебному решению в размере 863 222 рублей 33 копеек. При этом ФИО2 узнал все указанные в настоящем иске обстоятельства и факты только из материалов настоящего гражданского дела после привлечения его в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований.

Из материалов дела следует, что супруги уже после получения займа от ФИО2, после вынесения судом решения о взыскании этого займа, заключили мировое соглашение о разделе имущества, в котором указанный займ учтён не был, что необоснованно увеличило долю в имуществе супруги ФИО1 в ущерб займодавцу, который на протяжении нескольких лет не может посредством исполнительного производства получить причитающиеся ему денежные средства. По смыслу положений статьи 1102 гражданского кодекса Российской Федерации, обязательства из неосновательного обогащения возникают при одновременном наличии трёх условий: факт приобретения или сбережения имущества, приобретение или сбережения имущества за счёт другого лица и отсутствие правовых оснований неосновательного обогащения, а именно приобретение или сбережение имущества одним лицом за счёт другого лица не основано ни на законе, ни на сделке. ФИО1 неосновательно обогатилась на сумму задолженности перед ФИО2, в связи с чем у последнего возникло право предъявления собственных требований к ФИО1 в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования, а именно о признании обязательства ФИО3 передним ним общим и солидарным долгом бывших супругов, взыскании в солидарном порядке с ФИО3 и ФИО1 непогашенной суммы займа.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, настаивая на удовлетворении заявленных требований, ФИО2 просил признать общим солидарным долгом ФИО3 и ФИО1 взысканные с ФИО3 по решению Петродворцового районного суда Санкт-Петербурга задолженность перед ФИО2 в размере 863 222 рублей 33 копеек, взыскать солидарно с ФИО1 и ФИО3 задолженность в размере 863 222 рублей 33 копеек, взыскать с ФИО1 расходы по уплате государственной пошлины.

В дополнение к исковому заявлению ФИО2 указал, что считает, что мировым соглашением, утверждённым определением Кировского районного суда Санкт-Петербурга по делу №2-2636/2018, нарушены его права и законные интересы как займодавца ФИО3, поскольку займ был взят в период нахождения в законном браке М-вых. При этом мировым соглашением согласован неравноценный раздел имущества, задолженность по займу разделена не была. По указанной причине ФИО2 восстановили процессуальный срок на обжалование определения об утверждении мирового соглашения. При утверждении условий мирового соглашения Кировском районном судом Санкт-Петербурга по вышеуказанному гражданскому делу не включалась сумма долга перед ФИО2, иные кредитные обязательства, возникшие в период брака М-вых при разделе совместно нажитого имущества. Более того, в определении Кировского районного суда Санкт-Петербурга об утверждении мирового соглашения указано, что ? доли квартиры, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, переходит в собственность ФИО1, а в собственность ФИО3 переходит автомобиль марки «Мазда 6», 2011 года выпуска (по состоянию на 2018 год данный автомобиль имел семилетний срок эксплуатации и соответствующий износ, не мог стоить более 250 000 рублей в ценах 2018 года, поскольку даже приобретён он в 2015 году был за 700 000 рублей), что несоразмерно. При этом ? доли квартиры, расположенной по вышеуказанному адресу, не могла стоить менее 2 500 000 рублей по состоянию на 2018 году. К тому же определением суда никак не решён вопрос о разделе квартиры по иному адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, хотя денежные средства, полученные от ФИО2 были потрачены на нужды семьи, ведение совместного хозяйства, покупку бытовой техники, сантехники, входных и межкомнатных дверей, на капитальный и косметический ремонты в двух квартирах, исполнение кредитных обязательства, отдых с семьёй на курортах Российской Федерации и за её пределами в период с 2016 года по 2017 год включительно. Основанием искового требования ФИО2 о взыскания является признание долга общим, а также отсутствие равнозначности при разделе общего имущества в отсутствии решения вопроса о разделе задолженности перед ФИО5

Представитель истца ФИО6 в судебное заседание явилась, на удовлетворении исковых требований настаивала.

Представитель ответчика ФИО7 в судебное заседание явился, возражал против заявленных исковых требований истца и третьего лица.

Представитель третьего лица ФИО8 в судебное заседание явилась, исковые требования поддержала.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьёй 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами в период брака, является их совместной собственностью. К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

В соответствии с пунктами 1 - 3 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов.

В силу статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

Согласно пункту 3 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации, при разделе общего имущества супругов суд по требованию супругов определяет, какое имущество подлежит передаче каждому из супругов. В случае, если одному из супругов передается имущество, стоимость которого превышает причитающуюся ему долю, другому супругу может быть присуждена соответствующая денежная или иная компенсация.

Таким образом, установив состав имущества супругов, подлежащего разделу, и его стоимость, суд определяет, какое конкретно имущество подлежит передаче каждому из супругов в соответствии с его долей.

При этом суд учитывает требования закона – статей 38, 39 Семейного кодекса Российской Федерации, согласно которым право на компенсацию в виде стоимости доли в супружеском имуществе возникает лишь при условии, если выдел доли в натуре не допускается законом или невозможен без несоразмерного ущерба имуществу, находящемуся в общей собственности супругов, либо в случае несоразмерности имущества, выделяемого в натуре участнику общей собственности, его доле в праве общей собственности.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 года №15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», следует, что общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу (пункты 1 и 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации), является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу статей 128, 129, пунктов 1 и 2 статьи 213 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества. Раздел общего имущества супругов производится по правилам, установленным статьями 38, 39 Семейного кодекса Российской Федерации и статьёй 254 Гражданского кодекса Российской Федерации. Стоимость имущества, подлежащего разделу, определяется на время рассмотрения дела.

В состав имущества, подлежащего разделу, включается общее имущество супругов, имеющееся у них в наличии на время рассмотрения дела либо находящееся у третьих лиц. При разделе имущества учитываются также общие долги супругов (пункт 3 статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации) и право требования по обязательствам, возникшим в интересах семьи.

Судом установлено, материалами дела подтверждается, сторонами не оспаривается, что в период с 5 августа 1998 года ФИО3 и ФИО1 состояли в зарегистрированном браке, который расторгнут на основании решения мирового судьи Судебного участка №58 Санкт-Петербурга от 18 сентября 2018 года.

Определением Кировского районного суда Санкт-Петербурга от 13 июня 2018 года, состоявшемся по результатам рассмотрения дела №2-2636/2018 по иску ФИО3 к ФИО1 о разделе совместно нажитого имущества, производство по делу прекращено связи с заключением сторонами мирового соглашения, по условиям которого ФИО1 обязалась передать в собственность ФИО3 принадлежащий ему на основании паспорта транспортного средства и договора купли-продажи автомобиль марки «Мазда 6», 2011 года выпуска, ФИО3 отказывается от предъявленных исковых требований по разделу совместно нажитого в браке имущества, в том числе от требований на долю в квартире, принадлежащей ФИО1, нажитой в браке; квартира приобретена на основании договора купли-продажи от 21 октября 2004 года, расположена по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>. С момента вступления в силу настоящего соглашения ФИО1 отказывается от любых имущественных требований к ФИО3, в свою очередь ФИО3 отказывается от любых имущественных требований к ФИО1, связанных с разделом имущества, нажитого в период брака сторон.

Обращаясь с настоящими требованиями о признании задолженности общим догом супругов, и ФИО3, и ФИО2 ссылались на то обстоятельство, что взысканная решением Петродворцового районного суда Санкт-Петербурга с ФИО3 задолженности по договору займа перед ФИО2 является общим долгом супругов, поскольку денежные средства, переданные ФИО2 по договору займа ФИО3, были израсходованы последним на нужды и в интересах семьи, в том числе на ремонт, отдых, покупки, а о наличии заёмных отношений между ФИО2 и ФИО3 ФИО1 было достоверно известно.

В действительности, из материалов дела следует, участвующими в деле лицами не оспаривается, что в период брака ФИО3 и ФИО1, ФИО3 и ФИО2 заключён договор займа, по условиям которого ФИО2 передал истцу в долг денежные средства.

Вступившим в законную силу решением Петродворцового районного суда Санкт-Петербурга от 19 января 2017 года, состоявшемся по результатам рассмотрения гражданского дела №2-12/2017, с ФИО3 в пользу ФИО2 взыскана задолженность по вышеуказанному договору займа, пени и штраф за просрочку погашения долга, а также расходы по уплате государственной пошлины.

Однако, проанализировав представленные доказательства, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных ФИО3 и ФИО2 требований по следующим основаниям.

Так, как указывалось ранее, в соответствии с пунктом 3 статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации общие долги супругов при разделе общего имущества супругов распределяются между супругами пропорционально присужденным им долям.

Согласно пункту 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации взыскание обращается на общее имущество супругов по общим обязательствам супругов, а также по обязательствам одного из супругов, если судом установлено, что все, полученное по обязательствам одним из супругов, было использовано на нужды семьи.

Таким образом, для признания долга общим долгом супругов обязательство должно являться общим, то есть, как следует из пункта 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации, возникнуть по инициативе обоих супругов в интересах семьи, либо являться обязательством одного из супругов, по которому всё полученное было использовано на нужды семьи.

Пунктом 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, пунктом 2 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена презумпция согласия супруга на действия другого супруга по распоряжению общим имуществом.

Однако положения о том, что такое согласие предполагается также в случае возникновения у одного из супругов долговых обязательств с третьими лицами, действующее законодательство не содержит.

Напротив, в силу пункта 1 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации, предусматривающего, что по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга, допускается существование у каждого из супругов собственных обязательств.

Следовательно, в случае заключения одним из супругов договора займа или совершения иной сделки, связанной с возникновением долга, такой долг может быть признан общим лишь при наличии обстоятельств, вытекающих из пункта 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации, бремя доказывания которых лежит на стороне, претендующей на распределение долга.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ФИО1 категорически отрицала как свою осведомлённость о заключении ФИО3 договора займа с ФИО2, своего согласия на его заключение она не давала, так и о том, что полученные по нему денежные средства были израсходованы на нужды и в интересах семьи.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Вместе с тем, в нарушение требований приведённой нормы ФИО3 и ФИО2 не представлено никаких доказательств, свидетельствующих о том, о заключённом между ними договоре займа знала ФИО1 и давала своё согласие на его заключение, так и о том, что полученные по указанному договору займа денежные средства были израсходованы на нужды и в интересах семьи, при категорическом отрицании ФИО1 данного обстоятельства.

Кроме того, как следует из содержания вышеуказанного решения Петродворцового районного суда Санкт-Петербурга, в ходе рассмотрения дела ФИО3 категорически отрицал сам по себе факт получения от ФИО2 денежных средств по указанному договору займа.

При этом бремя доказывания указанных обстоятельств законом возложено на лицо, претендующее на распределение долга, коим в рассматриваемом случае являются ФИО3 и ФИО2

Проанализировав представленные и добытые доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований ФИО3 и ФИО2 о признании общим долгом супругов обязательства ФИО3 перед ФИО2, вытекающего из соответствующего договора займа.

Таким образом, поскольку в ходе судебного разбирательства не установлено обстоятельств, вытекающих из пункта 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации, наличие которых позволило бы признать долг общим, требования ФИО3 и ФИО2 не подлежат удовлетворению.

Кроме того, суд считает, что по указанным требованиям ФИО3 пропущен срок исковой давности, о чём ФИО1 заявлено в ходе рассмотрения дела.

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

О нарушении своего права ФИО3 стало известно не позднее 20 октября 2018 года (дата прекращения брака), следовательно, истекал срок давности по настоящему спору 20 октября 2020 года, тогда как с настоящим иском обратился 16 февраля 2023 года, то есть с нарушением установленного законом срока.

Доказательств, которые свидетельствовали бы о том, что срок исковой давности не пропущен ФИО3 либо же пропущен по уважительной причине, истцом в материалы дела не представлено.

Возражая против данного заявления ФИО1, ФИО3 ссылался на то обстоятельство что он нарушении своего права узнал из постановления о возбуждении исполнительного производства. Кроме того, указал, что ранее, а именно 17 мая 2021 года обращался в Кировский районный суд Санкт-Петербурга с аналогичными настоящим требованиями, которые определением суда от 24 ноября 2021 года оставлены без рассмотрения. В связи с изложенным ФИО3 считает, что срок исковой давности прервал своё течение в соответствии со статьёй 204 Гражданского кодекса Российской Федерации в течение того времени, пока осуществлялась судебная защита нарушенного права. Течение трёхлетнего срока исковой давности для требований о разделе имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов, брак которых расторгнут, следует исчислять со дня, когда супруг узнал или должен был узнать о нарушении своего права на общее имущество. Постановление о возбуждении исполнительного производства получено ФИО3 29 апреля 2021 года.

Вместе с тем, приведённые ФИО3 обстоятельства не свидетельствуют о пропуске им срока исковой давности для обращения в суд с настоящим иском по уважительной причине или же о прерывании течения срока исковой давности, поскольку задолженность взыскана с ФИО3 решением суда в январе 2017 года, брак между ФИО3 и ФИО1 прекращён 20 октября 2018 года, обращение ФИО3 в Кировский районный суд Санкт-Петербурга с аналогичными требованиями имело место уже по истечении трёхлетнего срока исковой давности, а постановление о возбуждении исполнительного производства не содержит каких-либо новых обстоятельств, которые не содержало бы решение Петродворцового районного суда Санкт-Петербурга, на основании которого выдан исполнительный лист – основание для возбуждения данного исполнительного производства.

Согласно статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3).

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4).

В соответствии со статьёй 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (пункт 1).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2).

В случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 этой же статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены данным Кодексом (пункт 3).

Если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков (пункт 4).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона, соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Учитывая установленные по делу обстоятельства, в частности противоречивость позиции ФИО3, изначально при рассмотрении дела о взыскании с него в пользу ФИО2 задолженности по договору займа, отрицавшего факт получения от последнего денежных средств в долг, отсутствие с его стороны каких-либо действий по защите нарушенного, по его мнению, права вплоть до 2022 года, при том условии, что задолженность взыскана решением суда от 19 января 2017 года, брак прекращён 20 октября 2018 года, а в ходе рассмотрения дела о разделе совместно нажитого с ФИО1 в браке имущества никаких доводов и требований относительно задолженности перед ФИО2 не заявлял, подача настоящего иска, по мнению суда, является ничем иным как злоупотреблением права со стороны заёмщика, намерением уйти от исполнения заёмных обязательств и ответственности за их неисполнение.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО1 о признании общим долгом, разделе общего долга – отказать.

В удовлетворении исковых требований третьему лицу, заявляющему самостоятельные требования, ФИО2 к ФИО1 о признании общим долгом – отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца с момента принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Кировский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья Н.А. Малинина