Судья Гулин А.А.

Дело № 22-4390

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

8 августа 2023 г. г. Пермь

Судебная коллегия по уголовным делам Пермского краевого суда в составе председательствующего Суетиной А.В.,

судей Гурьевой В.Л., Пикулевой Н.В.

при секретаре Холовой О.А.

с участием прокурора отдела прокуратуры Пермского края Мальцевой А.В.,

адвоката Колесникова С.В.,

осужденного ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием систем видео-конференц-связи уголовное дело ФИО1 по его апелляционной жалобе на приговор Свердловского районного суда г. Перми от 25 февраля 2021 г., по которому

ФИО1, родившийся дата в ****, судимый:

- 16 января 2008 г. Миасским городским судом Челябинской области (с учетом постановления Златоустовского городского суда Челябинской области от 24 июня 2011 г.) по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ (пять преступлений), п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (два преступления), на основании ч. 3 ст. 69, ст. 70 УК РФ (с учетом приговора от 27 августа 2007 г., судимость по которому погашена) к пяти годам пяти месяцам лишения свободы;

- 26 февраля 2008 г. Миасским городским судом Челябинской области (с учетом постановления Златоустовского городского суда Челябинской области от 24 июня 2011 г.) по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ (два преступления), на основании чч. 3, 5 ст. 69 УК РФ к пяти годам семи месяцам лишения свободы, освобожденный 28 марта 2014 г. по отбытии наказания;

- 26 января 2016 г. Троицким городским судом Челябинской области по п. «в» ч. 4 ст. 162, ч. 4 ст. 111 УК РФ, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к четырнадцати годам лишения свободы;

- 31 августа 2018 г. Октябрьским районным судом г. Иваново Ивановской области по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, ч. 2 ст. 159 УК РФ (два преступления), ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 159 УК РФ (два преступления), на основании ч. 2 ст. 69, ст. 70 УК РФ к четырнадцати годам лишения свободы с ограничением свободы на один год, неотбытая часть лишения свободы составляет одиннадцать лет шесть месяцев пять дней,

осужден за каждое из шести преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 159 УК РФ, к одному году лишения свободы, за каждое из девятнадцати преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 159 УК РФ, к двум годам лишения свободы, за каждое из девяти преступлений, предусмотренных п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, к трем годам лишения свободы, в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по их совокупности путем частичного сложения к шести годам лишения свободы, на основании ст. 70 УК РФ путем частичного присоединения неотбытой части наказания по приговору Октябрьского районного суда г. Иваново Ивановской области от 31 августа 2018 г. к пятнадцати годам лишения свободы в исправительной колонии особого режима с ограничением свободы на один год.

Заслушав доклад судьи Суетиной А.В., изложившей содержание судебного решения, существо апелляционной жалобы и поступивших возражений, выступления осужденного ФИО1 и адвоката Колесникова С.В. об отмене приговора, прокурора Мальцевой А.В. об оставлении жалобы без удовлетворения и изменении приговора по иным основаниям, судебная коллегия

установил а :

ФИО1 признан виновным:

- в шести эпизодах хищения имущества путем обмана - по преступлениям, совершенным в отношении Ч2., Т2., К1., О1., С1. и Ш1.;

- в девятнадцати эпизодах хищения имущества путем обмана с причинением значительного ущерба гражданину - по преступлениям, совершенным в отношении П1., Г2., Ш4., Ш2., М4., М5., М3., С3., С2., В2., У., Ш6., Ч1., Г1., Г6., Б2., О2., В1. и Ю.;

- в четырех эпизодах тайного хищения имущества, совершенных с банковского счета, - по преступлениям, совершенным в отношении Г5., Х2., М1. и Ш3.;

- в пяти эпизодах тайного хищения имущества с причинением значительного ущерба гражданину, совершенных с банковского счета – по преступлениям, совершенным в отношении Г3., Е1., П2., М2. и Т3.

Преступления совершены в период времени и при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе ФИО1 высказывает несогласие с приговором как незаконным, необоснованным и несправедливым, ставит вопросы о его изменении в части назначенного наказания и вида исправительного учреждения, либо отмене.

Считает, суд оставил без внимания показания потерпевшего Х2. о незначительности для него причиненного ущерба, которые он давал как в ходе судебного заседания, так и на предварительном следствии. Полагает, указанное свидетельствует как о неправильном применении уголовного закона, неверной квалификации его действий и назначении чрезмерно сурового наказания, так и одностороннем и предвзятом судебном разбирательстве.

То обстоятельство, что суд не принял должных мер по обеспечению участия потерпевших в процессе, по мнению ФИО1, свидетельствует о нежелании установления истины по делу. Обращает внимание, что о дне рассмотрения дела потерпевшие уведомлялись смс-сообщениями, в суд не явились, причин уважительности неявки не привели. Находит, что права участников процесса были нарушены, поскольку не учитывалось их мнение относительно наказания.

Полагает, неверные сведения относительно значительности ущерба для Х2., указывали о необходимости допроса всех потерпевших по указанному обстоятельству.

Указывает на неверное применение судом положений ст. 70 УК РФ, что повлекло назначение окончательного наказания без учета отбытого срока лишения свободы.

Ссылаясь на погашение судимостей по приговорам от 16 января 2008 г. и 26 февраля 2008 г., находит безосновательным вывод суда о наличии в его действиях особо опасного рецидива преступлений и об определении вида исправительного учреждения – исправительной колонии особого режима.

В последующих жалобах ФИО1 отмечает, что судом неверно оценены обстоятельства преступлений, оставлены без должной оценки показания свидетелей: Л2., слышавшей как он, представляясь сотрудником банка, завладевал информацией, необходимой для совершения преступлений, похищал деньги потерпевших и частично переводил их ей в пользование, при этом требовавшей от него денег; Б1., который, признавая продажу ему (ФИО1) сотовых телефонов и сим-карт, предоставление за деньги помещения, фактически подтвердил свое участие в преступлении в форме пособничества.

Обращает внимание на показания Б1., где тот сообщает, что видел как он (ФИО1) переводил похищенные деньги на банковскую карту Л2., однако не указывает источник своей осведомленности, каковым по мнению автора жалобы мог быть номер карты и иные сведения. Делает вывод об оговоре его Б1. с целью избежать ответственности за данные преступления. С учетом изложенного полагает, что имелись основания для допроса Б1. в суде первой инстанции.

Отмечает, что результаты проводимых оперативно-розыскных мероприятий судом не исследовались.

Со ссылкой на протокол личного досмотра, в ходе которого у него изъяты четыре телефона и три сим-карты, указывает, что в этот период времени находился в штрафном изоляторе, перед водворением куда в ходе тщательного досмотра запрещенных предметов у него обнаружено не было, из чего делает вывод, что выемка у него не проводилась, а вышеуказанный протокол сфабрикован оперуполномоченным, в связи с чем является недопустимым доказательством.

Считает несправедливым взыскание с него одного денежных средств потерпевшим в счет возмещения ущерба, поскольку о получении денег преступным путем были осведомлены Б1. и Л2., которые не только получали и расходовали часть этих денег по своему усмотрению, но и содействовали преступлению.

Считает, суд не учел в должной мере смягчающие наказание обстоятельства: полное признание вины, активное способствование раскрытию преступлений, выдачу сим-карт и денег для возмещения ущерба потерпевшим, принятие участия в частичном возмещении ущерба потерпевшим, принесение извинений, наличие заболеваний, раскаяние.

Находит чрезмерно суровым, не соответствующим требованиям ч. 3 ст. 60 УК РФ, определенный ему вид исправительного учреждения.

Указывает, что назначенное наказание существенно отразилось на условиях жизни его семьи и повлияло на его исправление, поскольку ввиду изменения вида колонии он был переведен в исправительное учреждение Пермского края, куда его супруга лишена возможности приезжать в связи с чем решила расторгнуть брак. Помимо этого его супруга была вынуждена сменить место жительства ввиду освещения содеянного им в прессе. Указывает, что в исправительном учреждении Пермского края его жизнь и здоровье подвергаются риску, поскольку с ним отбывают наказание родственники и знакомые потерпевших.

Ставит вопрос об изменении вида исправительного учреждения на колонию строгого режима, смягчении наказания, изменении категории преступлений, предусмотренных п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, на менее тяжкую, взыскании денежных средств потерпевшим в счет возмещения ущерба с Б1. и Л2.

В возражениях государственный обвинитель Шелевая Ю.Б. просит оставить приговор без изменения.

В суде апелляционной инстанции адвокат Колесников С.В., поддержав доводы жалоб ФИО1, указал на неполное установление обстоятельств, имеющих значение для дела, обратил внимание, что его подзащитный признавал факт пользования лишь одним телефоном, поставил вопрос об отмене приговора и возвращении дела на новое рассмотрение, помимо этого отметил истечение срока давности привлечения ФИО1 к уголовной ответственности по преступлениям, предусмотренным ч. 1 ст. 159 УК РФ.

Прокурор Мальцева А.В. в суде апелляционной инстанции просила об освобождении ФИО1 от наказания за преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 159 УК РФ ввиду истечения срока давности, снижении наказания, назначенного по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ и ст. 70 УК РФ, исключении из вводной части приговора указания на погашенную судимость от 14 октября 2009 г., уточнении в описании преступного деяния по преступлению в отношении потерпевшего М4. суммы оплаты услуг абонентского номера, снижении размер подлежащего взысканию материального ущерба с осужденного ФИО1 в пользу Б2., Ю. и Ш1.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы жалобы и возражений, выслушав участников процесса, в том числе потерпевшую О2. и свидетеля Л1., судебная коллегия приходит к следующему.

Несмотря на доводы стороны защиты, оснований для отмены обжалуемого судебного решения с направлением на новое судебное разбирательство не имеется. Позиция стороны защиты о неверной, неполной оценке исследованных доказательств и недопустимости некоторых из них является несостоятельной. Суждения в этой части направлены на переоценку доказательств, исследованных судом первой инстанции.

Вывод суда о доказанности вины ФИО1 в преступлениях, за которые он осужден, совершенных при обстоятельствах, изложенных в приговоре, является правильным и основан на совокупности исследованных доказательств, содержание которых подробно приведено в приговоре.

Суд справедливо в подтверждение вышеуказанного вывода руководствовался признательными показаниями самого ФИО1, который в суде первой инстанции заявил о полном признании вины, согласии с предложенной следствием квалификацией, в том числе по признаку значительного ущерба, подтвердил показания, данные им в ходе предварительного следствия о том, что, отбывая в 2019 году наказание в ФКУ ИК-18 ГУФСИН России по Челябинской области, он приобретал и брал в пользование мобильные телефоны и сим-карты, зарегистрированные на других лиц, при помощи которых путем случайного набора номера созванивался с потерпевшими, представлялся им сотрудником службы безопасности финансового контроля интернет-ресурсов, либо сотрудником службы безопасности финансового контроля отдела мониторинга, обманывал их, сообщая о несанкционированном списании денежных средств по их банковским картам, убеждал потерпевших совершить расходные операции в банкоматах или терминалах оплаты путем перечисления денег на названные им лицевые счета либо сообщить ему персональные данные банковских карт, после чего похищал денежные средства с банковских счетов потерпевших. Похищенными деньгами распоряжался по своему усмотрению - переводил на подконтрольные ему, его супруге знакомым и незнакомым лицам абонентские номера, киви-кошельки, а также счета в букмекерских конторах.

Сообщил о хищениях: 9 февраля 2019 г. 9000 рублей; 22 февраля 2019 г. около 11 500 рублей; 26 февраля 2019 г. около 14 900 рублей; 7 марта 2019 г. около 21 400 рублей; 13 мая 2019 г. около 4 500 рублей; 22 мая 2019 г. нескольких сумм, в том числе около 60 000 рублей и 20000 рублей; 23 мая 2019 г. около 48 000 рублей; 27 мая 2019 г. около 48 000 рублей; 1 июня 2019 г. нескольких сумм, в том числе около 9 000 рублей и

около 16 000 рублей; 6 июня 2019 г. около 2 000 рублей; 7 июня 2019 г. около 4 500 рублей; 11 июня 2019 г. 106 500 рублей; 14 июня 2019 г. около 4 500 рублей; 16 июня 2019 г. около 12 000 рублей; 21 июня 2019 г. около 57 000 рублей; 22 июня 2019 г. около 23 000 рублей; 24 июня 2019 г. около 100 000 рублей; 29 июня 2019 г. около 39 000 рублей; 1 июля 2019 г. около 174 000 рублей; 14 июля 2019 г. 4 500 рублей; 30 июля 2019 г. 9 850 рублей; 2 августа 2019 г. 4 150 рублей; 6 августа 2019 г. около 15 000 рублей; 7 августа 2019 г. 3 000 рублей; 18 августа 2019 г. 7 500 рублей; 20 августа 2019 г. 17 000 рублей; 26 августа 2019 г. около 4 500 рублей и около 8 000 рублей; 27 августа 2019 г. 7 500 рублей; 1 сентября 2019 г. 42 500 рублей; 7 сентября 2019 г. 14400 рублей и 15000 рублей; 18 сентября 2019 г. 4 500 рублей; 19 сентября 2019 г. 4 500 рублей, подробно описав их обстоятельства.

Указанные показания ФИО1 согласуются с другими доказательствами, такими как:

- показания потерпевших об обстоятельствах хищения у них денег, которые сообщили, что им на телефон звонил мужчина, представлявшийся сотрудником службы безопасности, сообщал о попытках снятия денежных средств с их банковских карт и необходимости совершения определенных операций, направленных на предотвращение данных попыток. Выполняя указания мужчины, потерпевшие:

П1., Ч2., Т1., О1. переводили деньги на указанные мужчиной номера мобильных телефонов через интернет-приложение своего банка;

Ш4., С2., В2., Г1., К1., В1., С1. переводили деньги с карт на названные мужчиной номера телефонов, при помощи банкоматов;

М4., М3., С3., Б2., О2., Ш2., М5. помимо непосредственного перевода денег на мобильные телефоны мужчины с банковских карт, также снимали с них наличные деньги и через банкоматы (платежные терминалы) зачисляли деньги на указанные последними счета мобильных телефонов, киви-кошельков;

Г2., У., Ш5., Ч1., Г6., Ю., Ш1. в банкоматах снимали с карт денежные средства и зачисляли их на названные мужчиной телефонные номера и счета киви-кошельков;

Г4., Х1., М1., Г3., Ш3., П2., М2., Т3. сообщали мужчине персональные данные своих банковских карт, смс-коды банков для снятия денег, после чего с их банковских счетов осуществлялось списание денежных средств.

При этом причиненный преступлениями ущерб потерпевшие П1., Г2., Ш4., Ш2., М4., М5., М3., С3., С2., В2., У., Ш5., Ч1., Г1., Г6., Б2., О2., В1., Ю., Г3., П2., М2., Т3. оценили как значительный, указав размеры ежемесячных доходов и расходов их семей;

- показания потерпевшего Е1., который указав, что ему на телефон звонил мужчина, представлявшийся сотрудником службы безопасности, сообщивший о попытках снятия денежных средств с их банковских карт и необходимости совершения определенных операций, направленных на предотвращение данных попыток, пояснил, что на звонок ответила его жена, которая выполняя указания мужчины, сообщила ему персональные данные его банковской карты, смс-коды банка для снятия денег, после чего с его банковского счета осуществилось списание денежных средств в сумме 17000 рублей, являющейся значительной;

- показания свидетеля Е2., аналогичные по содержанию показаниям Е1.;

- показания свидетелей Ж. и П3. о хищении 9 февраля 2019 г. у П1., денег путем обмана незнакомым мужчиной, представившимся сотрудником банка;

- показания свидетеля Т1., подтвердившим факт хищения 7 июня 2019 г. у Т2. денег путем обмана незнакомым мужчиной, представившимся сотрудником банка;

- показания свидетеля Б2., пояснившего о хищении 29 июня 2019 г. у Б2. денег путем обмана незнакомым мужчиной, представившимся сотрудником банка;

- показания свидетеля Б1., который подтвердил, что в период отбывания наказания в ФКУ ИК-18 ГУФСИН России по Челябинской области им были выиграны мобильные телефоны и сим-карты, проданные в 2019 году ФИО1 Указал, что по просьбе ФИО1 за вознаграждение он ежедневно закрывал того в одном из помещений здания ПТУ, откуда ФИО1 звонил на телефоны жителей Пермского края и обманом, представляясь сотрудником службы безопасности финансового контроля, похищал денежные средства потерпевших, часть которых переводил своей супруге;

- показания свидетеля Л2., пояснившей, что от супруга ФИО1, отбывающего наказание в одной из колоний Челябинской области, ей известно, что он при помощи мобильных телефонов связывался с гражданами, представлялся сотрудником банка и обманным путем похищал их деньги, которые переводил на ее банковские карты, на счет ее сим-карты и киви-кошелек;

- показания свидетеля Б3. о том, что в период отбывания наказания в ФКУ ИК-18 ГУФСИН России по Челябинской области совместно с ФИО1, последний неоднократно переводил денежные средства на принадлежащий ему киви-кошелек. Данные деньги по просьбе ФИО1 он переводил на другие киви-кошельки;

- сведения о телефонных соединениях, подтверждающих факты общения между потерпевшими и абонентскими номерами, использовавшимися при совершении хищения;

- данные об устройствах связи и географическом положении базовых станций, находящихся в г. Магнитогорске Челябинской области в непосредственной близости от места отбывания ФИО1 наказания;

- протокол личного досмотра ФИО1 от 27 сентября 2019 г., согласно которому в период с 17:00 до 17:10 у него изъяты мобильные телефоны и сим-карты, использовавшиеся для связи с потерпевшими при совершении хищений и для вывода на них похищенных денежных средств;

- показания свидетеля Л1., который подтвердил, что будучи в должности старшего оперуполномоченного по ОВД УУР ГУ МВД России по Пермскому краю он с 23 сентября 2019 г. на семь календарных дней был направлен в командировку в г. Челябинск для проведения мероприятий по настоящему уголовному делу. Приступив к работе 24 сентября 2019 г. в ФКУ ИК-18 до ФИО1 были доведены сведения о том, в каких преступлениях он подозревается, разъяснено какие имеются доказательства. Поскольку от общения ФИО1 отказался, ему было предоставлено время для обдумывания ситуации. К 27 сентября 2019 г. стало известно о готовности ФИО1 сотрудничать со следствием, в связи с чем он вновь направился в ФКУ ИК-18, где в кабинете оперативных сотрудников сидел ФИО1 с мобильными телефонами, которые он (Л1.) изъял, составив об этом соответствующий протокол;

- приказ от 20 сентября 2019 г. № 1268, заключение правовой экспертизы и лист согласования, согласно которым старший оперуполномоченный по ОВД УУР ГУ МВД России по Пермскому краю он Л1. в числе иных сотрудников полиции с 23 сентября 2019 г. на семь календарных дней был направлен в командировку в г. Челябинск для проведения мероприятий по настоящему уголовному делу;

- справка за подписью заместителя начальника ФКУ ИК-18 С4. о том, что старший оперуполномоченный Л1. посещал ФКУ ИК-18 ГУФСИН России по Челябинской области 24 сентября 2019 г. с 13:30 до 22:24;

- журнал учета прибытия (убытия) посетителей объекта «Жилая и смежная с ней производственная зона № 1» из которого следует, что Л1. находился на территории ФКУ ИК-18 ГУФСИН России по Челябинской области 27 сентября 2019 г. 13:28 до 18:10;

- сведения о движении денежных средств по счетам потерпевших, квитанции (чеки) о внесении денег через банкоматы (платежные терминалы), а также сведения о движении денежных средств по абонентским номерам и киви-кошелькам, на которые осуществлялось перечисление денег потерпевшими, отражающими факты поступления похищенных денег на мобильные телефоны и киви-кошельки, находящиеся в распоряжении ФИО1 и последующего перечисления денег, в том числе на банковские счета и мобильный телефон Л2., киви-кошельки Б1. и Б3., банковский счет З. – сестры Б1.;

- результаты оперативно-розыскной деятельности – оперативно-розыскных мероприятий «Прослушивание телефонных переговоров» и «Снятие информации с технических каналов связи» - аудио-записи телефонных разговоров потерпевших К1., Х1., О1., Ю., М2., Т3., С1., Ш1. в ходе совершения преступлений;

- заключения экспертов согласно которым, на фонограммах в представленных на экспертизу файлах с аудио-записями телефонных переговоров, расположенных на CD-диске, имеются голос и речь ФИО1, а также другими доказательствами, исследованными и приведенными в приговоре.

Судебная коллегия приходит к выводу, что доказательства, положенные в основу приговора, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, являются относимыми, допустимыми, достоверными и в своей совокупности свидетельствуют о доказанности вины ФИО1 в совершении преступлений, за которые он осужден.

Сведений о заинтересованности потерпевших и свидетелей при даче показаний по обстоятельствам дела, оснований для оговора, равно как и существенных противоречий, ставящих их под сомнение, которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности ФИО1, на правильность применения уголовного закона не установлено.

Приведенные в приговоре признательные показания ФИО1, данные в ходе предварительного следствия, судебная коллегия считает достоверными, они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, перед началом указанных следственных действий ему разъяснялась ст. 51 Конституции РФ - не свидетельствовать против самого себя, однако воспользоваться данным правом он не пожелал, а добровольно в присутствии адвоката дал подробные показания о своей виновности, что само по себе исключало возможность применения недозволенных методов ведения следствия, а также возможность подписания им пустых бланков, о чем он заявил суду апелляционной инстанции. Оснований для самооговора у ФИО1 при даче им указанных показаний не установлено.

Вопреки доводам жалобы оснований для признания недопустимым доказательством протокола личного досмотра ФИО1, произведенного старшим оперуполномоченным Л1. 27 сентября 2019 г., не имеется.

Данное мероприятие производилось в присутствии понятых, которым разъяснялись их права и обязанности, протокол, составленный по его итогам, содержит как их подписи, так и подписи ФИО1 в качестве досматриваемого лица, подтверждающие правильность зафиксированных в нем сведений относительно изъятия у последнего мобильных телефонов и сим-карт. Замечания и заявления ФИО1 по поводу недостоверности отраженной в протоколе информации отсутствуют.

Доводы ФИО1 о невозможности проведения в указанный день его личного досмотра и изъятия у него указанных в протоколе предметов со ссылкой на нахождение с 25 сентября 2019 г. в штрафном изоляторе, перед водворением в который запрещенных предметов у него при себе не было, судебная коллегия находит несостоятельными, обусловленными процессуальным статусом ФИО1 и избранной им линией защиты.

Эти доводы опровергаются не только самим протоколом личного досмотра ФИО1 в период с 17:00 до 17:10 27 сентября 2019 г., содержащего подписи ФИО1 в подтверждение его правильности, а также показаниями свидетеля Л1. о выемке им 27 сентября 2019 г. у ФИО1 мобильных телефонов и сим-карт с подробным изложением обстоятельств этого, выпиской из журнала учета прибытия (убытия) посетителей объекта «Жилая и смежная с ней производственная зона № 1» согласно которому Л1. находился на территории ФКУ ИК-18 ГУФСИН России по Челябинской области 27 сентября 2019 г. в период с 13:28 до 18:10, показаниями свидетеля Б1., подтвердившего факт продажи ФИО1 мобильных телефонов, аналогичных изъятым, показаниями самого ФИО1, последовательно признававшего использование мобильных телефонов и сим-карт при совершении инкриминируемых ему хищений.

Каких-либо данных о наличии у старшего оперуполномоченного Л1. заинтересованности и необходимости искусственного создания доказательств обвинения, при наличии иных многочисленных доказательств, уличающих ФИО1 в совершении инкриминируемых ему преступлений, в том числе признательных показаний последнего, материалы дела не содержат.

То обстоятельство, что ФИО1 с 25 сентября 2019 г. находился в штрафном изоляторе, при водворении в который запрещенные предметы у него при себе отсутствовали, само по себе исключить факт выдачи им 27 сентября 2019 г. мобильных телефонов и сим-карт не может, поскольку наличие в пользовании ФИО1 мобильных телефонов и сим-карт, которые закон запрещает осужденным как иметь, так и использовать на территории исправительно учреждения, достоверно установлен совокупностью доказательств и не оспаривался самим ФИО1 как на следствии, так и в суде первой инстанции.

В связи с изложенным, законных оснований и объективных данных для допроса по ходатайству ФИО1 в качестве свидетелей К2. Д. и Б3., отбывавших с ним наказание в ФКУ ИК-18 ГУФСИН России по Челябинской области по обстоятельствам водворения его в штрафной, судебная коллегия не усмотрела.

Доводы ФИО1 об оговоре его Б1. являются несостоятельными, поскольку показания указанного свидетеля, предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, являются логичными, непротиворечивыми, подтверждаются совокупностью иных собранных по делу доказательств, в том числе показаниями осужденного в которых он совершение преступлений, за которые он осужден, не оспаривает. Мнение осужденного о том, что Б1., давая показания о переводе им денежных средств на банковскую карту Л2., обязан был указать номер такой карты, по смыслу закона являются несостоятельным.

Несогласие на данном этапе производства по делу осужденного с показаниями свидетеля Б1. основанием для признания их недостоверными не является.

Несмотря на доводы ФИО1, показания неявившихся в судебное заседание потерпевших, являются допустимыми, при их получении, как и при оглашении, не было допущено нарушений процессуальных требований.

Потерпевшие извещались о времени и месте судебного заседания, стороны не возражали против рассмотрения уголовного дела в их отсутствие, осужденный и адвокат согласились на оглашение их показаний, которые были исследованы в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ и могли использоваться в доказывании. При таких обстоятельствах, участие потерпевших в судебном заседании не являлось обязательным.

Результаты оперативно-розыскной деятельности получены и представлены следователю с соблюдением требований Федерального закона от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», а также соответствующей Инструкции. Оперативно-розыскные мероприятия «Прослушивание телефонных переговоров» выполнены на основании судебного решения. Указанные документы были исследованы судом с соблюдением требований закона, предъявляемым к оглашению документов.

Из совокупности представленных доказательств, исследованных как судом первой инстанции, так и судебной коллегией, следует, что суд первой инстанции, правильно установил фактические обстоятельства дела, виновность ФИО1 в совершении каждого из преступлений, за которые он осужден, при обстоятельствах, объективно изложенных в приговоре.

Обвинительный приговор отвечает требованиям ст. ст. 303, 304, 307 - 309 УПК РФ. В нем описаны преступные деяния, установленные судом, с указанием места, времени, способа совершения каждого из них, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, в необходимом объеме приведены доказательства как уличающие ФИО1, так и те, на которые ссылалась сторона защиты, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности осужденного в преступлениях, за которые он осужден, мотивировано мнение относительно их квалификации и по другим, подлежащим разрешению при постановлении обвинительного приговора вопросам.

Каких-либо неясностей и противоречий, которые бы ставили под сомнение обоснованность осуждения ФИО1, в выводах судом не допущено. Таковые основаны на достоверных доказательствах и полностью соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

С учетом изложенного, судебная коллегия утверждения стороны защиты о причастности к преступлениям, за которые осужден ФИО1, иных лиц признает несостоятельными, исходя из предъявленного обвинения, совокупности представленных доказательств, достоверно свидетельствующих о хищениях денег потерпевших ФИО1

Таким образом, суд пришел к правильному выводу о квалификации действий ФИО1:

- по шести преступлениям, предусмотренным ч. 1 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана;

- по девятнадцати преступлениям, предусмотренным ч. 2 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное с причинением значительного ущерба гражданину;

- по четырем преступлениям, предусмотренным п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с банковского счета;

- по пяти преступлениям, предусмотренным п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину, совершенная с банковского счета.

В качестве мошенничества были правильно расценены деяния ФИО1, связанные с обманом потерпевших Ч2., Т2., К1., О1., С1., Ш1., П1., Г2., Ш4., Ш2., М4., М5., М3., С3., С2., В2., У., Ш6., Ч1., Г1., Г6., Б2., О2., В1., Ю., в результате которых потерпевшие самостоятельно перечисляли денежные средства на указанные осужденным лицевые счета номеров телефонов и киви-кошельки, полагая, что выполняют операции по предотвращению неправомерного доступа к их банковским счетам.

Действия ФИО1 в отношении потерпевших Г5., Х2., М1., Ш3., Г3., Е1., П2., М2. и Т3. были верно расценены, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества с банковского счета, поскольку, получив сведения о реквизитах банковских карт потерпевших, осужденный, тем самым, получил доступ к деньгам, размещенным на их банковских счетах, и совершил их противоправное и безвозмездное изъятие.

Выводы суда первой инстанции о причинении в результате преступлений значительного ущерба потерпевшим П1., Г2., Ш4., Ш2., М4., М5., М3., С3., С2., В2., У., Ш6., Ч1., Г1., Г6., Б2., О2., В1., Ю., Г3., Е1., П2., М2. и Т3., сделаны с учетом размера данного ущерба и имущественного положения потерпевших и их семей, о чем в их показаниях содержится исчерпывающая информация.

Доводы апелляционной жалобы о том, что по преступлению в отношении потерпевшего Х2., действия осужденного были неверно квалифицированы по признаку «причинения значительного ущерба гражданину», судебная коллегия считает необоснованными, поскольку с учетом показаний потерпевшего данный признак был исключен из квалификации.

Таким образом, оснований для иной юридической оценки действий ФИО1 судебная коллегия не усматривает, при этом полагает необходимым исправить техническую ошибку, допущенную судом в описании преступного деяния по преступлению в отношении потерпевшего М4., ввиду того, что суд ошибочно указал сумму оплаты услуг абонентского номера <***> в 10:10 часов в размере 10,90 рублей, в то время как из предъявленного обвинения и представленных доказательств следует, что данная сумма составила 10,09 рублей. Общий ущерб от данного преступления при этом был установлен судом верно.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона органами предварительного расследования и судом первой инстанции, которые способны поставить под сомнение законность обжалуемого приговора, судебной коллегией не установлено.

В ходе судебного следствия судом соблюдались требования ст. 15 УПК РФ, сторонам была предоставлена возможность в равной степени реализовать свои процессуальные права. Ходатайства участников судебного разбирательства были разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, все доказательства, представленные сторонами, исследованы надлежащим образом в соответствии с требованиями закона.

Данных, свидетельствующих об ущемлении прав осужденного на защиту или иного нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, которые путем лишения или ограничения гарантированных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, в материалах не содержится.

Утверждения стороны защиты об излишней суровости назначенного ФИО1 наказания судебная коллегия считает необоснованными.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии со ст.ст. 6, 43 и 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, данных о личности виновного, подробно исследованных судом, влияния наказания на исправление и условия жизни его семьи, наличия смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств.

При назначении наказания ФИО1 суд в качестве смягчающих наказание обстоятельств правильно признал и при назначении наказания в полной мере учел явки с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, полное признание вины, раскаяние в содеянном, иные действия, направленные на частичное заглаживание вреда, причиненного преступлением.

Каких-либо иных обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, достоверные сведения о которых имелись в материалах дела, но не учтенных судом, не установлено.

Признание иных обстоятельств смягчающими в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ является правом суда с учетом имеющихся конкретных данных по делу. Принесение ФИО1 извинений потерпевшим невозможно признать действенным средством восстановления нарушенных в результате преступлений их прав и законных интересов, способствующим уменьшению последствий содеянного. В связи с чем оснований для признания указанного обстоятельства смягчающим наказание, не имеется.

Состояние здоровья осужденного в качестве обстоятельства, подлежащего безусловному учету в качестве смягчающего наказание, законом не предусмотрено, судебная коллегия, как и суд первой инстанции оснований для признания его таковым не находит.

Обстоятельством, отягчающим наказание по каждому из преступлений, суд обоснованно признал рецидив преступлений.

Как следует из материалов уголовного дела, ФИО1 ранее судим, в том числе за тяжкие преступления по приговорам от 16 января 2008 г. и 26 февраля 2008 г., наказание по которым на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ частично складывались с последующим приговором и было отбыто 28 марта 2014 г.

В соответствии с положениями ст. 86 УК РФ в редакции Федерального закона № 66-ФЗ от 6 апреля 2011 г., срок погашения судимости за совершение тяжких преступлений составлял шесть лет и на момент совершения ФИО1 новых преступлений в 2019 году не истек.

Исходя из изложенного, довод осужденного об исключении из вводной части приговора указания на судимости по приговорам от 16 января 2008 г. и 26 февраля 2008 г., нельзя признать состоятельным, так как указанные судимости не погашены.

Таким образом, применительно к преступлениям, предусмотренным п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, рецидив является особо опасным, поскольку ФИО1, будучи дважды судимым за умышленные тяжкие преступления к реальному лишению свободы, вновь совершил умышленные тяжкие преступления (п. «а» ч. 3 ст. 18 УК РФ).

Наличие особо опасного рецидива преступлений исключает возможность применения к ФИО1 положений ч. 1 ст. 62, ч. 6 ст. 15 и ст. 73 УК РФ, а также влечет назначение наказания по правилам ч. 2 ст. 68 УК РФ.

В связи с отсутствием исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенных преступлений, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных преступлений, судебная коллегия, как и суд первой инстанции, оснований для применения к ФИО1 положений ст. 64 УК РФ и ч. 3 ст. 68 УК РФ, не находит.

Вывод суда о назначении осужденному наказания в виде лишения свободы в приговоре должным образом мотивирован.

Оснований для применения при назначении наказания ФИО1 ч. 2 ст. 531 УК РФ, а именно для замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами судебная коллегия не находит, учитывая личность виновного, обстоятельства преступлений, то, что исправление ФИО1 невозможно без изоляции от общества.

Назначенное за каждое из преступлений ФИО1 наказание судебная коллегия находит справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенных им преступлений, личности виновного, полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, принципам социальной справедливости.

Оснований для признания назначенного наказания чрезмерно суровым и для его снижения не имеется.

Вид исправительного учреждения ФИО1 определен правильно, в соответствии с требованиями п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ, предусматривающего отбывание лишения свободы мужчинами при особо опасном рецидиве в исправительных колониях особого режима. Его доводы об изменении вида исправительного учреждения на колонию строгого режима не могут быть признаны обоснованными, поскольку уголовный закон не допускает возможность назначения того или иного вида исправительного учреждения по усмотрению суда лицам, осаждающимся при особо опасном рецидиве.

Требования ч. 3 ст. 69 УК РФ и ст. 70 УК РФ судом при назначении наказания нарушены не были. Неотбытая часть наказания по приговору от 31 августа 2018 г., частично присоединенная к наказанию, назначенному по ч. 3 ст. 69 УК РФ, судом определена правильно.

Доводов, которые бы не были учтены судом первой инстанции при назначении наказания, либо новых данных о личности осужденного, апелляционные жалобы не содержат.

Судебная коллегия считает необходимым отметить, что мнение потерпевших о наказании по делам публичного обвинения уголовный закон не относит к числу обстоятельств, подлежащих безусловному учету при определении наказания, в связи с чем ссылка ФИО1 на то, что их присутствие в судебном заседании могло каким-либо образом отразиться на определении вида или размера наказания, является несостоятельной.

Решения Л2. расторгнуть брак с ФИО1, которое последний связывает с переводом для отбывания наказания в исправительное учреждение Пермского края, а также сменить место жительства, каким-либо образом на правильность приговора не влияют и о его незаконности не свидетельствует.

Суд первой инстанции, признавая доказанной вину ФИО1 в нанесении потерпевшим ущерба, причиненного преступлениями в заявленном истцами размерах, обоснованно пришел к выводу о взыскании денежных сумм в счет возмещения материального ущерба с него. То обстоятельство, что в ходе распоряжения похищенными деньгами потерпевших по своему усмотрению, ФИО1 перечислял их на счета третьих лиц, не свидетельствует о необходимости взыскания этих денежных средств в пользу потерпевших с указанных лиц.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены судебного решения или его изменения по доводам жалоб судебной коллегией не установлено.

Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению по следующим основаниям.

В соответствии п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истек срок два года. При этом сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора суда в законную силу.

Поскольку указанные выше, предусмотренные ч. 1 ст. 159 УК РФ преступления ФИО1 совершил 13 мая 2019 г., 7 июня 2019 г., 14 июля 2019 г., 7 августа 2019 г., 18 сентября 2019 г. и 19 сентября 2019 г. и течение срока давности привлечения его к уголовной ответственности за данные преступления не приостанавливалось, следует признать, что на момент рассмотрения данного уголовного дела в апелляционной инстанции, то есть на 8 августа 2023 г., срок давности привлечения ФИО1 к уголовной ответственности за преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 159 УК РФ, истек и поэтому он подлежит освобождению от наказания на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, ч. 8 ст. 302 УПК РФ.

Кроме того, во вводной части приговора суд привел судимость по приговору Миасского городского суда Челябинской области от 14 октября 2009 г., которая в силу п. «в» ч. 3 ст. 86 УК РФ погашена, что не соответствует требованиям ч. 6 ст. 86 УК РФ.

В этой связи указание на данную судимость подлежит исключению из вводной части приговора.

Поскольку ссылка на эту судимость не повлияла на правильность и справедливость назначения ФИО1 наказания, а также на вид рецидива и исправительного учреждения, то есть не повлекла для него никаких негативных последствий, судебная коллегия не находит оснований для смягчения назначенного осужденному наказания.

Помимо этого, судом допущена ошибка в размере подлежащей взысканию с осужденного компенсации причиненного преступлениями материального ущерба потерпевшим Б2., Ю. и Ш1.

Правильно установив в описательно-мотивировочной части приговора, что действиями ФИО1 потерпевшему Б2. причинен материальный ущерб в сумме 38 850 рублей, Ю. – в сумме 55 000 рублей, Ш1. – в сумме 4 000 рублей, в резолютивной части приговора суд ошибочно указал о взыскании с осужденного в пользу Б2. 39 450 рублей, Ю. – 55 050 рублей, Ш1. – 4 500 рублей, то есть в большем размере. В связи с этим размер взыскания в пользу потерпевших Б2., Ю. и Ш1. подлежит снижению.

Также судебная коллегия полагает необходимым уточнить срок исчисления ФИО1 наказания и период, времени, подлежащий зачету в срок наказания.

В остальном приговор является законным, обоснованным и справедливым, оснований для внесения иных изменений судебная коллегия не находит.

Из материалов уголовного дела следует, что 30 мая 2023 г. определением судебной коллегии по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции произведена выплата вознаграждения адвокату Полковниковой В.С. в размере 15428 рублей 40 копеек, с учетом времени затраченного ею на осуществление защиты ФИО1 в суде кассационной инстанции – за шесть дней участия в уголовном судопроизводстве.

Оснований для освобождения ФИО1 от возмещения указанных процессуальных издержек судебная коллегия не усматривает, поскольку предусмотренных п. 6 ст. 132 УПК РФ обстоятельств, с которыми закон связывает возможность освобождения осужденных от возмещения процессуальных издержек, не установлено.

Данных об имущественной несостоятельности ФИО1 не имеется, поскольку он находится в трудоспособном возрасте, не имеет инвалидности, изоляция ФИО1 от общества носит временный характер, обстоятельств, указывающих, что взыскание с ФИО1 процессуальных издержек может существенно отразится на материальном положении лиц, находящихся на их иждивении, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 38913, 38915, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, судебная коллегия

определил а :

приговор Свердловского районного суда г. Перми от 25 февраля 2021 г. в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из вводной части приговора указание на судимость по приговору Миасского городского суда Челябинской области от 14 октября 2009 г.;

- уточнить в описании преступного деяния по преступлению в отношении потерпевшего М4. сумму оплаты услуг абонентского номера ** в 10:10 часов в размере 10,09 рублей вместо 10,90 рублей;

- снизить размер подлежащего взысканию материального ущерба с осужденного ФИО1 в пользу Б2. до 38 850 рублей, в пользу Ю. – до 55 000 рублей, в пользу Ш1. – до 4 000 рублей;

- освободить ФИО1 от наказания, назначенного за каждое из шести преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 159 УК РФ (по преступлениям 13 мая 2019 г., 7 июня 2019 г., 14 июля 2019 г., 7 августа 2019 г., 18 сентября 2019 г. и 19 сентября 2019 г.), в связи с истечением срока давности уголовного преследования на основании на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, ч. 8 ст. 302 УПК РФ.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности девятнадцати преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 159 УК РФ, и девяти преступлений, предусмотренных п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок пять лет.

В соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору Октябрьского районного суда г. Иваново Ивановской области от 31 августа 2018 г., назначить ФИО1 окончательное наказание в виде лишения свободы сроком четырнадцать лет в исправительной колонии особого режима с ограничением свободы на один год.

На время отбывания ограничения свободы установить ФИО1 ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования, где ФИО1 будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, с возложением обязанности являться в вышеуказанный специализированный государственный орган один раз в месяц для регистрации.

- срок наказания в виде лишения свободы исчислять с даты вступления приговора в законную силу, то есть с 8 августа 2023 г.;

- зачесть в срок лишения свободы время содержания под стражей и отбытое наказание с 25 февраля 2021 г. по 7 августа 2023 г. из расчета один день за один день.

Взыскать с осужденного ФИО1 процессуальные издержки 15428 (пятнадцать тысяч четыреста двадцать восемь) рублей 40 копеек в доход федерального бюджета.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Судебное решение может быть обжаловано в кассационном порядке в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Челябинск) путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований ст. 4014 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст. ст. 40110 - 40112 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий (подпись).

Судьи: (подписи).