Решение по делу № 2-4129/2022 от 03.11.2023

Дело № 2-483/2023

УИД 39RS0004-01-2022-004833-29

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

03 ноября 2023 года г. Калининград

Московский районный суд г. Калининграда в составе

председательствующего судьи Барышниковой М.А.,

при секретаре Павловой Е.В.,

с участием прокурора Леухиной Н.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о выселении из жилого помещения и взыскании компенсации морального вреда, по встречному иску ФИО3 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, признании факта вступления в наследство,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО3, ФИО4, в котором просит: выселить ФИО3 и ФИО4 из дома по адресу: <адрес>; обязать ФИО4 выплатить в пользу ФИО2 моральный ущерб в размере 5000,00 рублей, а также по 500,00 рублей за каждый месяц проживания в доме, начиная с ДД.ММ.ГГГГ и по фактическому выезду из дома по вышеуказанному адресу.

В обоснование заявленных требований указано, что дом, расположенный по адресу: <адрес>, принадлежит на праве собственности ФИО2 и ее дочерям ФИО5 и ФИО7

Поскольку в ДД.ММ.ГГГГ истец с <данные изъяты> уехала к своему мужу в <адрес>, то при отъезде попросила ФИО3 присмотреть за домом.

ФИО3, пользуясь доверием ФИО2 и зная условленное место хранения ключей, начала проживать в указанном доме со своим мужем ФИО4, стали вывозить из дома вещи истца, продавать их, а на вырученные деньги злоупотреблять спиртными напитками, о чем истцу стало известно от родственников и соседей.

При этом квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, где ответчики зарегистрированы, последние сдают в наем на возмездной основе.

На просьбу покинуть дом, переданную через доверенное лицо, ФИО4, находясь в состоянии алкогольного опьянения, ответил угрозой.

Посланное ФИО3 и ФИО4 заказное письмо с просьбой освободить дом, ответчики умышленно не стали получать.

Обращение к участковому уполномоченному полиции результатов не дали.

ФИО3 обратилась в суд со встречным исковым заявлением к ФИО2, в котором просит:

- признать заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО8 и ФИО2 договор дарения <данные изъяты> доли в праве общей собственности на земельный участок общей площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером № и <данные изъяты> доли в праве общей собственности на жилой дом общей площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>, - недействительным;

- прекратить право собственности ФИО2 на вышеуказанное имущество и исключить из Единого государственного реестра прав на недвижимость запись о государственной регистрации права собственности ФИО1 на данное имущество;

- признать ФИО3 вступившей в наследство на <данные изъяты> доли в праве общей собственности на земельный участок общей площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером № и <данные изъяты> доли в праве общей собственности на жилой дом общей площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>.

В обоснование заявленных требований указано, что ФИО3 и ФИО4 в настоящее время проживают по адресу: <адрес>.

Указанный дом ранее принадлежал на праве собственности матери истца Б., которая скончалась ДД.ММ.ГГГГ.

Задолго до своей смерти Б совершила ряд сделок по отчуждению принадлежащей ей доли в праве собственности на дом путем дарения долей дома своим внучкам ФИО7 и ФИО5

Также за несколько дней до своей смерти, а именно ДД.ММ.ГГГГ Б передала в дар ФИО2 <данные изъяты> доли в праве общей собственности на земельный участок общей площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером № и <данные изъяты> доли в праве общей собственности на жилой дом общей площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>.

Спорные доли в праве собственности на объекты недвижимости были переданы престарелой ФИО9 И.В. только под одним условием: при заключении договора дарения ФИО2 обязалась перед дарителем Б, в случае приобретения ею иного жилого помещения, передать ФИО3, приходящейся ФИО2 родной сестрой, полученную от их матери <данные изъяты> долю дома и земельного участка или же приобрести в собственность сестры однокомнатную квартиру.

Обязательства, взятые на себя при заключении договора, ФИО2 не выполнила: после приобретения в собственность <данные изъяты> доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, о чем ФИО3 стало известно в ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 полученные ею в дар <данные изъяты> доли жилого дома и земельного участка передать в дар своей сестре ФИО3 отказалась, заявляя, что никаких договоренностей при сделке дарения у нее с дарителем не было, и что ничего ФИО3 она взамен полученной доли в праве собственности на дом и земельный участок приобретать не собирается.

ФИО3 полагает, что оформление дарственной со стороны престарелой Б. на ФИО2 вышеуказанного имущества происходило в условиях оказания на дарителя со стороны одаряемой грубого психологического давления путем постоянных истерик и симуляции резкого, иногда, якобы, до полуобморочного состояния, ухудшения здоровья.

При заключении договора дарения ФИО2 ввела дарителя Б. в заблуждение, фактически обманула. В связи с этим ФИО3 считает оспариваемый договор дарения заключенным под влиянием обмана, что фактически свидетельствует о его ничтожности.

При этом Б В.А. никогда не имела намерения передавать в дар ФИО2 долю в праве собственности на объект недвижимости в связи с неучастием ФИО2 в жизни и воспитании своих дочерей, которых фактически длительное время растила и воспитывала Б В.А., являвшаяся официальным опекуном своих внучек и передавшая им право собственности на <данные изъяты> жилого дома и земельного участка в надежде, что фактически <данные изъяты> не останутся без жилья.

ФИО3 с момента смерти своей матери постоянно проживает в спорном доме, на протяжении нескольких лет единолично, а до этого совместно со своей матерью, несет как фактический собственник дома обязанность по содержанию и уходу за домом, оплачивает все коммунальные платежи и налоги на недвижимость, в том числе за племянниц, пользуется домом и находящимся в нем имуществом как своей собственностью. ФИО3 таким образом фактически совершила действия, которыми выразила свою волю на принятие наследства.

Ввиду изложенного ФИО3 считает, что фактически приняв наследство, она стала собственником спорного имущества с момента открытия наследства.

При этом ни ФИО2, ни иные сособственники дома на протяжении всего периода проживания ФИО3 в спорном доме вопрос о самовольном вселении в жилое помещение никогда не ставили, договора аренды на проживание в указанном доме с ФИО3 не заключали, что свидетельствует о согласии ФИО2 с обоснованностью и законностью проживания ФИО3 в спорном доме.

ФИО3, выступая в качестве фактического наследника дарителя Б В.А., считает, что осуществленной сделкой были существенно нарушены ее права и интересы, и полагает, что с учетом ставших ей известными обстоятельств, свидетельствующих об отказе ФИО2 от исполнения обязательств по передаче ей права собственности на <данные изъяты> доли дома и земельного участка, иной возможности, кроме как путем обращения в суд, восстановить свои права и интересы она не имеет возможности.

В указанной ситуации о своем нарушенном праве ФИО3 стало известно в момент, когда ФИО2 заявила о намерении продать спорный дом, а также заявила об отсутствии у нее каких-либо обязательств перед ФИО3, которой она не собирается ни передавать право собственности на спорное имущество, ни приобретать иную недвижимость.

Истец по первоначальному иску и ответчик по встречному иску ФИО2 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, для участия в деле направила своего представителя. В материалы дела представлены письменные ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствие и возражения на встречное исковое заявление, согласно которому просила в удовлетворении встречных исковых требований отказать по следующим основаниям. Оспариваемый договор дарения был заключен по желанию Б В.А. Никакого психологического или иного воздействия на нее не оказывалось. Данная сделка являлась добровольной, без каких-либо оговорок или условий. Сделка была совершена и удостоверена нотариусом, дееспособность сторон была проверена нотариусом, природа и существо сделки нотариусом сторонам были разъяснены и понятны. При этом Б никогда не имела намерений передать спорный земельный участок и расположенный на нем дом ФИО3, поскольку ранее отец ФИО2 и ФИО3 передал последней свою квартиру. Намерение Б. подарить ФИО2 свою долю в спорном жилом доме также подтверждается завещанием от ДД.ММ.ГГГГ, которым Б все свое имущество завещала ФИО2 Также ФИО2 полагала подлежащим применению срок исковой давности для оспаривания сделки. Считает надуманными доводы о фактическом вступлении в наследство по закону после смерти Б., поскольку ФИО3 всегда была зарегистрирована и фактически проживала по другому адресу, бремя содержания наследственного имущества никогда не несла. Также, имеет место быть вышеуказанное завещание, которым ФИО8 изменила основания наследования по закону. Таким образом, именно ФИО2 после смерти Б. фактически вступила в права наследования по завещанию. Кроме того, спорное домовладение, на которое претендует ФИО3, не является наследственным имуществом, поскольку выбыло из собственности наследодателя еще при его жизни. Дополнительно указала, что совершеннолетние дочери ФИО2 - ФИО5 и ФИО7 никогда не были <данные изъяты>, социально адаптированы, ведут полноценную самостоятельную жизнь взрослых людей, не требуют постоянной посторонней помощи. Б при жизни также была полностью дееспособным человеком, всегда осознавала свои действия, самостоятельно принимала решения.

Представитель истца по первоначальному иску и ответчика по встречному иску ФИО2, третьих лиц ФИО5 и ФИО7 по доверенности ФИО10 в судебном заседании заявленные требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении, встречные исковые требования полагал не подлежащими удовлетворению.

Ответчик по первоначальному иску и истец по встречному иску ФИО3 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом.

Ответчик по первоначальному иску ФИО4 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, для участия в деле направил своего представителя. В материалы дела представлены письменные возражения на исковые требования ФИО2 аналогичные по своему содержанию встречному исковому заявлению.

Представитель ответчика по первоначальному иску ФИО4 по доверенности ФИО16 в судебном заседании полагала заявленные ФИО2 требования не подлежащими удовлетворению, встречные исковые требования поддержала по основаниям, изложенным во встречном исковом заявлении. Дополнительно указала, что со стороны ФИО2 имело место быть постоянное давление на Б которая находилась в тяжелом болезненном состоянии, при этом надлежащей медицинской помощи ей не оказывалось. Также указала, что те обстоятельства, что <данные изъяты> доли спорного жилого дома принадлежит ФИО2, стороне ответчика по первоначальному иску стало известно только после требования ФИО10 о выселении из дома, с оспариваемым договором были ознакомлены только в суде.

Прокурор Леухина Н.С. в судебном заседании полагала требования истца по первоначальному иску ФИО2 о выселении ФИО3 и ФИО4 из жилого дома законными и обоснованными.

Заслушав лиц участвующих в деле, исследовав собранные по делу доказательства и дав им оценку в соответствии с требованиями, установленными ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

Судом установлено и из материалов дела следует, что жилой дом <адрес> принадлежит на праве общей долевой собственности ФИО2 (<данные изъяты> доли), ФИО7 (<данные изъяты> доли), ФИО5 <данные изъяты> доли).

ДД.ММ.ГГГГ между Б. (даритель) и ФИО2 (одаряемый) был заключен договор дарения <данные изъяты> доли в праве общей собственности земельного участка с кадастровым номером № общей площадью <данные изъяты> кв.м. и <данные изъяты> доли в праве общей собственности жилого дома с кадастровым номером № общей площадью <данные изъяты> кв.м., расположенных по адресу: <адрес>, принадлежавших Б. на праве собственности.

Договор подписан сторонами сделки лично и удостоверен нотариусом Калининградского нотариального округа ФИО11

Переход права собственности на <данные изъяты> доли в праве общей долевой собственности на спорный дом по указанной оспариваемой сделке дарения спорного дома зарегистрирован в Едином государственном реестре недвижимости ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ Б умерла.

ФИО3 и ФИО2 являются дочерями Б. и в силу ст. 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону.

Согласно ответу Нотариальной палаты Калининградской области, наследственное дело к имуществу умершей Б нотариусами <адрес> не заводилось.

В соответствии с п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе.

Согласно подп. 1 п. 1 ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают, в том числе из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

В силу п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Согласно ч. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Статьей 209 ГК РФ установлено, что собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Исходя из ч. 2 ст. 218 ГК РФ, право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно п. 3 ст. 154 ГК РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех и более (многосторонняя сделка).

При этом одним из условий действительности сделки является, в частности соответствие воли (внутреннего намерения, желания субъекта, направленного на достижение определенного правового результата) и волеизъявления лица (внешнего проявления воли), являющегося стороной сделки, на ее совершение.

Граждане и юридические лица свободны в заключении договора (п. 1 ст. 421 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Статья 572 ГК РФ предусматривает, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Положениями частей 2, 3 ст. 574 ГК РФ определены требования к форме договора дарения недвижимого имущества, который должен быть совершен в письменной форме и подлежит государственной регистрации.

На основании п. 3 ст. 433 ГК РФ договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом.

Неспособность стороны сделки в момент заключения договора понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания таких договоров недействительным.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у стороны договора в момент его заключения, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

В силу вышеприведенных положений закона такая сделка является оспоримой, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в п. 1 ст. 177 ГК РФ, согласно положениям ст. 56 ГПК РФ, обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки.

Таким образом, исходя из требований ст. 56 ГПК РФ, бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных п. 1 ст. 177 ГК РФ, лежит на истце.

Как разъяснено п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.06.2008 N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ).

Свидетель ФИО12, допрошенная в ходе судебного разбирательства, суду показала, что является сестрой Б., и соответственно ФИО2 и ФИО3 являются ее племянницами. При жизни Б. подарила ФИО3 квартиру на <адрес>, в то время как ФИО2 проживала в квартире на <адрес>, куда Б. ездила помогать дочери. Когда Б. стало затруднительно ездить к дочери, она предложила последней переехать с детьми в дом на <адрес>, в связи с чем ФИО2 продала свою квартиру, а вырученные от продажи денежные средства были израсходованы на ремонт и благоустройство дома. Затем Б. была оформлена дарственная на жилой дом в пользу ФИО2 и ее дочерей. В ДД.ММ.ГГГГ в связи с переездом в <адрес> ФИО2 попросила ФИО3 присмотреть за домом. ФИО3 и ее супруг стали проживать в доме на <адрес>, при этом была договоренность, что по первому требованию они освободят дом, выехав по месту своей регистрации в квартиру на <адрес>. Впоследствии ФИО2 сообщила о том, что хочет продать дом с целью улучшения жилищных условий своих детей, однако, на предложение освободить жилой дом Н-вы ответили отказом. Относительно состояния здоровья Б. пояснила, что каждый год осенью и весной та проходила стационарное лечение, также ходила в больницу, посещала врача. К ДД.ММ.ГГГГ она стала больше уставать и меньше ходить. В ДД.ММ.ГГГГ ей стало плохо, у нее болели <данные изъяты>. ФИО2 и ее дочери осуществляли уход за Б уход. В связи с болью в <данные изъяты> по назначению врача Б делали обезболивающие уколы. При этом ФИО6 не теряла разум, чувствовала себя хорошо, разговаривала. Также указала, что на спорный дом составлялось завещание в пользу ФИО1 Впоследствии, обсудив данный вопрос с сестрой и проконсультировавшись с нотариусом, Б. оформила на дочь дарственную, поскольку между сестрами ФИО2 и ФИО3 имеются конфликты.

Свидетель ФИО13, допрошенная в ходе судебного разбирательства, суду показала, что является <данные изъяты>, в связи с чем работала с ФИО5 и ФИО7 С их слов ей известно, что их бабушка <данные изъяты> болела, заболевания были связаны с <данные изъяты>.

Свидетель ФИО14, допрошенный в ходе судебного разбирательства, суду показал, что ФИО3 и ФИО4 являются его родителями, ФИО2 – тетей. К бабушке Б. он приходил летом ДД.ММ.ГГГГ, в тот период времени она его понимала и слышала. Затем он приходил к бабушке в ДД.ММ.ГГГГ, она находилась в лежачем состоянии и выглядела болезненно, не могла его узнать, плохо двигалась. После смерти Б в ДД.ММ.ГГГГ с разрешения ФИО2 он переехал жить в дом на <адрес>, где проживал до ДД.ММ.ГГГГ. Его родители переехали жить в указанный дом в ДД.ММ.ГГГГ, против чего ФИО2 также не возражала. С ДД.ММ.ГГГГ он снова переехал жить в дом на <адрес>, где проживает и в настоящее время.

Свидетель ФИО15, допрошенный в ходе судебного разбирательства, суду показал, что осенью ДД.ММ.ГГГГ по просьбе ФИО16 он отвозил Б в больницу на <адрес>. До машины Б перемещалась с посторонней помощью, плохо двигалась и плохо соображала.

Свидетель ФИО69 допрошенная в ходе судебного разбирательства, суду показала, что видела Б в начале ДД.ММ.ГГГГ, когда та ходила, в ДД.ММ.ГГГГ Б. находилась уже в лежачем состоянии.

Свидетель ФИО17, допрошенный в ходе судебного разбирательства, суду показал, что в ДД.ММ.ГГГГ он отвозил Б к нотариусу, при этом Б поясняла ему, что хочет переписать дом на ФИО2 С Б они постоянно общались, она вела себя адекватно. Последний раз он ее видел за две недели до смерти, когда Б. позвонила ему и попросила отвезти ее в больницу, однако, он не смог. Позже видел ее, выходящей из такси, с ней рядом была девочка. Дополнительно указал, что Б жаловалась на боль в ногах.

Оценивая показания допрошенных свидетелей, суд приходит к выводу, что они не содержат достоверных сведений о состоянии, в котором находилась Б в момент заключения договора дарения в отношении спорного имущества ДД.ММ.ГГГГ. Указанные свидетелями сведения носят общий характер описания состояния Б. на протяжении определенных периодов времени, эпизодов и относительно психического состояния Б носят субъективный характер.

Для правильного, полного и всестороннего рассмотрения дела по существу определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу была назначена комплексная психолого-психиатрическая посмертная судебная экспертиза.

Согласно заключению комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов ГБУЗ «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ №, экспертная комиссия пришла к заключению, что Б. в юридически значимый период, относящийся к заключению договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, каким-либо психическим заболеванием, которое лишало бы ее способности понимать значение своих действий и руководить ими, не страдала.

В интересующий суд период у Б обнаруживалось <данные изъяты>

Как показывает анализ представленной медицинской документации и материалов гражданского дела, у Б также выявлялись признаки соматических заболеваний «<данные изъяты>», которые в период в ДД.ММ.ГГГГ привели к утяжелению ее соматического состояния, что затруднило ее бытовое функционирование и снизило уровень поведенческой активности.

Анализ медицинской документации и материалов гражданского дела показывает, что в юридически значимый период, приближенный к заключению договора дарения ДД.ММ.ГГГГ у Б не отмечалось выраженного интеллектуально-мнестического снижения, нарушение эмоциально-волевой и личностной сфер, расстройств сознания, какой-либо психотической симптоматикой (бред, галлюцинации), нарушения критических способностей, которые могли бы существенно снизить ее способности правильно воспринимать события и правильно оценивать их значение. По показаниям ряда свидетелей, а также исходя из данных медицинской документации, она была способна к адекватной оценке и соответствующему поведению в реальных жизненных ситуациях, действия Б носили последовательный, логичный характер: она заранее планировала заключение договора, обсуждала свои намерения в кругу близкого окружения, понимала юридические особенности сделки и ее смысловое содержание, осознавала свое состояние, формулировала свои жалобы, осмысленно принимала участие в терапевтическом процессе, поддерживала речевой контакт с окружающими, пользовалась телефоном, у нее сохранялись доверительные социальные связи с родственниками, несмотря на описанную симптоматику, осматривавшими ее врачами не ставился вопрос о консультации и наблюдении у врача-<данные изъяты>. Поэтому, по своему психическому состоянию в период подписания договора дарения доли земельного участка и доли жилого дома ДД.ММ.ГГГГ в пользу ФИО2 Б могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Вопрос об установлении свободы или несвободы волеизъявления лица, совершающего сделку, выходит за пределы компетенции судебно-психиатрических экспертов, и является прерогативой суда.

В период, максимально приближенный к составлению договора дарения (ДД.ММ.ГГГГ), у Б каких-либо значимых нарушений интеллектуально-мнестических функций, волевых качеств, снижения способности к сознательности и произвольности поведения, снижения критических и прогностических возможностей не наблюдалось. Она выполняла домашнюю работу, общалась, ее намерение оставить имущество ФИО2 не менялось в течение нескольких лет (начиная с ДД.ММ.ГГГГ), то есть было целенаправленным, она обсуждала с окружающими это намерение и логично объясняла свой поступок; достаточно критично оценивала свое состояние, в связи с чем давала деньги близким на ритуальные услуги. Следовательно, имевшиеся у Б индивидуально-психологические особенности не оказывали существенного влияния на ее способность понимать значение своих действий и руководить ими в интересующий период времени (ДД.ММ.ГГГГ).

У суда не имеется оснований не доверять выводам вышеуказанной экспертизы, как доказательству, полученному в соответствии с требованиями главы 6 ГПК РФ, в связи с чем объективность проведенного исследования не вызывает у суда сомнений, поскольку заключение комиссии экспертов выполнено в соответствии с требованиями ст. ст. 84 - 86 ГПК РФ, экспертами, имеющими соответствующую квалификацию, предупрежденным об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Экспертное заключение содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из имеющихся в распоряжении экспертов документов, основывается на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, а также на использованной при проведении исследования научной и методической литературе, анализа медицинской документации в сопоставлении с материалами гражданского дела.

Таким образом, в нарушении норм ст. 56 ГПК РФ, стороной истца по встречному иску не представлено суду достаточных и убедительных доказательств того, что Б. в момент подписания договора дарения спорного имущества ДД.ММ.ГГГГ не отдавала отчет своим действиям и не могла ими руководить, в связи с чем оснований для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным ст. 177 ГК РФ, не имеется.

Требования о признании договора дарения спорного имущества недействительным истцом по встречному иску также мотивированы тем, что при заключении договора дарения ФИО2 обязалась перед дарителем Б., в случае приобретения ею иного жилого помещения, передать ФИО3 спорное имущество или же приобрести в собственность сестры иную недвижимость, однако обязательства, взятые на себя при заключении договора, ФИО2 не выполнила. Кроме того, ссылается, что оформление дарственной со стороны престарелой Б. на ФИО2 спорного имущества происходило в условиях оказания на дарителя со стороны одаряемой грубого психологического давления путем постоянных истерик и симуляции резкого, иногда, якобы, до полуобморочного состояния, ухудшения здоровья.

Согласно положениям ст. 179 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 1).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (п. 2).

Из разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, является оспоримой и может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 1 ст. 179 ГК РФ). При этом закон не устанавливает, что насилие или угроза должны исходить исключительно от другой стороны сделки. Поэтому сделка может быть оспорена потерпевшим и в случае, когда насилие или угроза исходили от третьего лица, а другая сторона сделки знала об этом обстоятельстве.

Кроме того, угроза причинения личного или имущественного вреда близким лицам контрагента по сделке или применение насилия в отношении этих лиц также являются основанием для признания сделки недействительной.

Сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 2 ст. 179 ГК РФ).

Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (п. 2 ст. 179 ГК РФ).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Следует учитывать, что закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1 и 2 ст. 179 ГК РФ с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании.

Суд не находит оснований для признания вышеуказанной сделки недействительной по основаниям совершения обмана и насилия, поскольку, в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ, суду не представлены соответствующие доказательства.

По мнению суда, обман может касаться не только элементов самой сделки, но и затрагивать обстоятельства, находящиеся за ее пределами, в частности относиться к мотиву сделки. Он приобретает юридическое значение тогда, когда к нему прибегают, как к средству склонить другую сторону к совершению сделки. Заинтересованная в совершении сделки сторона преднамеренно создает у потерпевшего не соответствующие действительности представление о характере сделки, ее условиях, личности участников, предмете, других обстоятельства, влияющих на его решение. Обман может заключаться и в утверждениях об определенных фактах.

По мнению суда, доказательств совершения сделки под влиянием обмана не представлены.

Довод стороны истца по встречному иску о том, что ФИО2 обещала Б в случае приобретения иного жилого помещения, передать ФИО3 спорное имущество либо приобрести иную недвижимость, объективного подтверждения не нашел.

Также суд считает, что ФИО3 не представила доказательств заключения сделки под влиянием психологического насилия, так как объективных данных этому факту не представлено.

Таким образом, оснований для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным ст. ст. 177, 179 ГК РФ, заявленным стороной истца по встречному иску, не представлено.

Учитывая, что суд не нашел оснований для признания следки недействительной, то соответственно оснований для применения последствий недействительности сделки, включения спорного имущества в наследственную массу и признания права собственности ФИО3 на наследственное имущество также не имеется.

При таких обстоятельствах, исходя из совокупности указанных обстоятельств и представленных доказательств, суд считает, что в удовлетворении встречных исковых требований ФИО3 надлежит отказать в полном объеме.

Разрешая требования ФИО2, суд исходит из следующего.

Согласно п. 1 ст. 209 ГК РФ, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Статьей 288 ГК РФ предусмотрено, что собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением. Гражданин - собственник жилого помещения может использовать его для личного проживания и проживания членов его семьи.

В силу ст. 292 ГК РФ члены семьи собственника, проживающие в принадлежащем ему жилом помещении, имеют право пользования этим помещением на условиях, предусмотренных жилищным законодательством.

В соответствии со ст. 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Положениями ч. 1 ст. 31 ЖК РФ установлено, что к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи.

Согласно ч. 4 ст. 31 ЖК РФ, в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи. Если у бывшего члена семьи собственника жилого помещения отсутствуют основания приобретения или осуществления права пользования иным жилым помещением, а также если имущественное положение бывшего члена семьи собственника жилого помещения и другие заслуживающие внимания обстоятельства не позволяют ему обеспечить себя иным жилым помещением, право пользования жилым помещением, принадлежащим указанному собственнику, может быть сохранено за бывшим членом его семьи на определенный срок на основании решения суда. При этом суд вправе обязать собственника жилого помещения обеспечить иным жилым помещением бывшего супруга и других членов его семьи, в пользу которых собственник исполняет алиментные обязательства, по их требованию.

Из пункта 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.07.2009 N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации" следует, что по смыслу ч. ч. 1 и 4 ст. 31 ЖК РФ, к бывшим членам семьи собственника жилого помещения относятся лица, с которыми у собственника прекращены семейные отношения. Под прекращением семейных отношений между супругами следует понимать расторжение брака в органах записи актов гражданского состояния, в суде, признание брака недействительным. Отказ от ведения общего хозяйства иных лиц с собственником жилого помещения, отсутствие у них с собственником общего бюджета, общих предметов быта, неоказание взаимной поддержки друг другу и т.п., а также выезд в другое место жительства могут свидетельствовать о прекращении семейных отношений с собственником жилого помещения, но должны оцениваться в совокупности с другими доказательствами, представленными сторонами. Вопрос о признании лица бывшим членом семьи собственника жилого помещения при возникновении спора решается судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела.

Оценивая доводы стороны истца по первоначальному иску в совокупности с представленными в материалы дела доказательствами, суд приход к выводу о наличии правовых и фактических оснований для удовлетворения исковых требований о выселении ФИО3 и ФИО4 из жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, поскольку семейные отношения между сторонами прекращены, соглашение о порядке пользования жилым помещением между ответчиками по первоначальному иску и собственниками жилого дома не заключалось, в то время как собственник может требовать устранения всяких нарушений его права.

Вместе с тем, суд полагает не подлежащими удовлетворению требования ФИО2 о взыскании с ФИО4 компенсации морального вреда по следующим основаниям.

На основании ст. 151 ГПК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в силу п. 2 ст. 1099 ГК РФ подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

С учетом не предоставления стороной истца по первоначальному иску доказательств совершения ответчиками по первоначальному иску виновных действий, повлекших нарушение личных неимущественных прав ФИО2 либо других нематериальных благ, отсутствия правовой нормы, предусматривающей возможности взыскания компенсации морального вреда в случаях не освобождения жилого помещения, оснований для взыскания с ФИО4 в пользу ФИО2 компенсации морального вреда у суда не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 (паспорт №) удовлетворить частично.

Выселить ФИО3 (паспорт №) и ФИО4 (паспорт №) из жилого дома <адрес> без предоставления другого жилого помещения.

В остальной части исковые требования ФИО2 (паспорт №) оставить без удовлетворения.

Встречные исковые требования ФИО3 (паспорт №) к ФИО2 (паспорт №) о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, признании факта вступления в наследство – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Московский районный суд г. Калининграда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 13 ноября 2023 года.

Судья М.А. Барышникова