№2-1/2023
УИД 18RS0003-01-2018-008308-12
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
19 января 2023 года г.Ижевск Октябрьский районный суд г.Ижевска в составе:
председательствующего судьи Карповой О.П.,
при ведении протокола судебного заседания
помощником судьи Вавиловой Е.И.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело
по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора купли-продажи недействительной сделкой, применении последствий недействительности сделки,
по иску ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения недействительной сделкой,
УСТАНОВИЛ :
Первоначально ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании договора купли-продажи недействительной сделкой, применении последствий недействительности сделки, мотивируя свои требования следующим.
В 2018 году истцу стало известно, что принадлежащая ему ? доли в праве собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: <...> Пионерии, дом 27, квартира 17, принадлежит не ему, а некому ФИО2. При этом ФИО1 никогда свою долю в праве собственности не продавал и продавать не собирался. Более того, изначально ему принадлежало 100 % права собственности на квартиру, но в 2016 году его отец, ФИО3 уговорил его, манипулируя тем, что ему негде жить и пользуясь моральными качествами истца, заключил договор дарения ? доли квартиры, после чего квартира стала принадлежать ответчику по неизвестной истцу причине. ФИО2 истец не знает и никогда не видел, при этом юридическими знаниями не обладает, специального образования не имеет, окончил только общеобразовательную среднюю школу. 14.04.2016 на момент совершения сделки, ему исполнилось только 18 лет, он имел неустойчивое состояние психики, вызванное разводом родителей, а также находился под постоянным давлением отца, который женился повторно и требовал выехать из квартиры, подарить ее ему. Сам истец в силу сложившейся ситуации, описанной выше, в спорной квартире не проживал. В 2018 году истец решил переехать в квартиру, расположенную по адресу: <...> Пионерии, д.27, кв.17, но не смог открыть входную дверь и был вынужден неоднократно туда приходить. Он полагал, что его отец поменял замки, чтобы последний не мешал его новой семье. В связи с чем ему пришлось обратиться к юристам, которые посоветовали истребовать выписку из ЕГРН в МФЦ по УР, что истец и сделал. Из полученной выписки ему стало известно, что квартира продана, принадлежит на праве собственности иному лицу, что и послужило основанием для обращения в суд.
ФИО1 была предоставлена копия договора купли-продажи №010/2016 14.04.2016, но квартиру он не продавал и не передавал, денежных средств за нее не получал. Так как договор существует, а он не помнит, что его подписывал, поскольку на момент его заключения находился в таком состоянии, когда не был способен понимать значение своих действий или руководить ими и находился под влиянием заблуждения.
Из содержания самого договора следует, что квартира якобы была продана за 1 450 000 рублей, уплачиваемых следующим образом: 218 000 рублей в день подписания договора в Управлении Росреестра по Республике, 1 232 000 рублей в течение пяти дней с момента предоставления свидетельства ПАО «Сбербанк России» за счет кредитных средств.
Гражданин, находящийся в состоянии, позволяющем понимать значение своих действий, никогда не совершит сделку, влекущую отчуждение имущества безвозмездно. Денежные средства истец не получал. На расчетный счет истца денежные средства также не поступали. Более того, передача денежных средств со слов специалистов Управлении Росреестра по Удмуртской Республике запрещена, а истец не посещал Управление 14.04.2016 года.
О том, что сделка была совершена истцом в таком состоянии, когда он не способен понимать значение своих действий или руководить ими, говорит и тот факт, что истец не получил оплату за квартиру, то есть безвозмездно продал квартиру, что само по себе является незаконным. Расписку в получении денежных средств за квартиру истец не писал, квартиру не передавал. В результате заключения договора истец лишился принадлежащего ему имущества, чем нарушены его имущественные права.
Просил признать недействительным договор купли-продажи №010/2016-4051 от 14.04.2016.
Применить последствия недействительности сделки - признать за истцом право собственности на ? доли в квартире, расположенной по адресу: <...> Пионерии, д.27, кв.17.
Прекратить право собственности ФИО2 на ? доли в квартире, расположенной по адресу: <...> Пионерии, д.27, кв.17.
Впоследствии ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3 о признании договора дарения недействительной сделкой, мотивируя свои требования следующим.
При рассмотрении судом гражданского дела о признании недействительным договора купли-продажи №010/2016-4051 от 14.04.2016, применении последствия недействительности сделки и признании за истцом право собственности на ? доли в квартире, расположенной по адресу: <...> Пионерии, д.27, кв.17, ему стало известно о том, что на основании договора дарения доли квартиры от 01.03.2016 ? доли в праве собственности на жилое помещение перешла во владение ответчика. Вместе с тем, только в конце 2020 года в рамках вышеуказанного дела был получен ответ на судебный запрос, из которого следовало, что квартира по адресу Удмуртская Республика, <...> Пионерии, д.27, кв.17, принадлежала истцу на праве собственности единолично, в соответствии с постановлением органов опеки Администрации Октябрьского района г.Ижевска, т.к. на момент оформления права истцу было 6 лет.
Истец никогда не имел на руках документов по спорной квартире, не оформлял право на нее лично, более того, в указанном жилье проживал ответчик со своей семьей и всегда утверждал, что квартира «его и она наследственная». Таким образом, ранее истцу по причине малолетнего возраста доподлинно известно о своих правах не было.
В момент совершения оспариваемой сделки истец, в силу имеющихся у него заболеваний, в силу возраста (на 01.03.2016 - 18 лет), отсутствия специальных знаний, в том числе среднего образования, и ввиду заблуждения в отношении одаряемого лица, существа сделки, а также действительном положении дел, не был способен понимать значение своих действий, находился под влиянием заблуждения в отношении природы сделки, не осознавал сути сделки, более того, у истца никогда не было намерения дарить или продавать квартиру, являющуюся его единственным жильем.
Кроме того, истец не помнит момент совершения оспариваемой сделки, в связи с чем, невозможно с достоверностью сказать о том, что он подписывал договор дарения, то есть в соблюдении письменной формы сделки истец также сомневается. У стороны имеются все основания полагать, что квартира выбыла из владения ФИО4 помимо его воли, а договор - основание такого выбытия является недействительным.
Просил признать недействительным договор дарения доли квартиры от 01.03.2016 №18/001,-24/2016-888 в отношении жилого помещения по адресу: <...> Пионерии, д.27, кв.17.
Дела в соответствии со ст.151 ГПК РФ объединены в одно производство, ФИО3 привлечен в качестве соответчика, исключен из третьих лиц.
В судебное заседание истец не явился, надлежащим образом был извещен о времени и месте судебного заседания, дело в соответствии со ст. 167 ГПК РФ, рассмотрено в его отсутствие.
Представитель истца ФИО5, действующая на основании доверенности, поддержала требования в полном объеме.
Ответчик ФИО2 иск не признал, просил оставить без удовлетворения.
Ответчик ФИО3 в ходе судебного заседания иск не признал.
Представитель ФИО2, ФИО6, действующая на основании доверенности, просила иски оставить без удовлетворения.
Представитель ПАО «Сбербанк России» в суд не явился, надлежащим образом был извещен о времени и месте судебного заседания, дело в соответствии со ст.167 ГПК РФ, рассмотрено в его отсутствие.
Свидетель ФИО7 в ходе судебного заседания пояснила, что решение о продаже спорной квартиры ФИО1 не принимал, денежные средства от ее продажи не получал.
Свидетель ФИО8 в судебном заседании 14.01.2020 подтвердила, что истец денежных средств не получал, инициатива всегда исходила от ФИО3
Свидетель ФИО9 (бабушка истца) подтвердила в судебном заседании 26.09.2019, что о лишении истца права стало известно в 2018 году.
Свидетели ФИО10 и ФИО11 по существу спора показаний не дали, так как не участвовали в спорной сделке, но предоставили сведения о субъективной характеристике истца.
Выслушав стороны, их представителей, свидетелей, экспертов ФИО12, ФИО13, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.
Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу, либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Согласно п.1 ст.178 Гражданского кодекса Российской Федерации (редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
Согласно подп.4 п.2 указанной статьи заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой.
По смыслу приведенных положений ст.178 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка может быть признана недействительной, если выраженная в ней воля участника сделки неправильно сложилась вследствие заблуждения, и поэтому сделка влечет иные, а не те, которые он имел ввиду в действительности, правовые последствия, в частности, если под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался, то есть волеизъявление участника сделки не соответствует его действительной воле.
Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться судом с учетом конкретных обстоятельств дела исходя из того, насколько заблуждение существенно для данного участника сделки значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.
Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки.
Как установлено в ходе судебного заседания 01.03.2016 между ФИО14 и его отцом заключен договор дарения доли квартиры, согласно которого ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения безвозмездно передал в собственность ФИО3 ? долю квартиры, находящейся по адресу: УР, <...> Пионерии, д.27, кв.17.
Квартира находится в собственности у дарителя на основании договора от 05.11.2004, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 02.12.2004 сделана запись регистрации № 18-01/26- 87/2004-35, что подтверждается Свидетельством о государственной регистрации права, выданным 03.12.2004 Регистрационной палатой УР по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним на бланке серия 18АА№617677. Кадастровый (или условный) номер объекта:18:26:00:00:29365010:1005017. ? доли квартиры считается переданной одаряемому с момента подписания настоящего договора.
К одаряемому переходит доля в праве общей собственности на общее имущество в многоквартирном доме в ? доли объема.
Из иска, поданного ФИО1 об оспаривании договора дарения, усматривается, что при рассмотрении судом гражданского дела по его иску к ФИО2 о признании договора купли - продажи спорной квартиры, ему стало известно о том, что на основании договора дарения доли квартиры от 01.03.2016, ? доли в праве собственности на жилое помещение перешла во владение ответчика ФИО3
В момент совершения сделки истец, в силу имеющихся у него заболеваний, в силу возраста (на 01.03.2016 - 18 лет), отсутствия специальных знаний и ввиду заблуждения в отношении одаряемого лица, не был способен понимать значение своих действий, находился под влиянием заблуждения в отношении природы и существа сделки, не осознавал сути сделки, более того, у истца никогда не было намерения дарить или продавать квартиру, являющуюся его единственным жильем.
В судебном заседании 07.12. 2021 ответчик ФИО3 обратился в суд с заявлением о применении последствий пропуска срока исковой давности к требованиям ФИО1 о признании недействительным договора дарения доли квартиры от 01.03.2016.
В заседании суда 19.01.2023 представитель ответчиков просила суд исчислять срок исковой давности с 24.12.2018, полагая, что в день подачи в суд иска о признании недействительным договора купли-продажи квартиры №010/2016-4051 от 14.04.2016, истец знал о нарушении своих прав и о заключении договора дарения от 01.03.2016. №18/001/024/2016-888.
Рассматривая данные доводы, суд приходит к следующему.
20.05.2022 Октябрьским районным судом г.Ижевска по гражданскому делу по иску ФИО1 к ФИО2 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок, назначена судебная психологическая экспертиза, проведение которой поручена экспертам НП Межрегиональный центр практической психологии и экспертизы «Развитие», расположенного по адресу: <...>, перед ними поставлены следующие вопросы:
1) Соответствовало ли волеизъявление ФИО1 его действительной воле и находился ли он в состоянии заблуждения в отношении существа (природы) сделок, имеющих существенное значение для оспариваемых сделок, в момент якобы совершения сделок?
2) Находился ли истец ФИО1 в заблуждении в момент якобы совершения сделок относительно истинного положения дел (понимал ли он, что значит собственник квартиры и что он им является)?
3) Считал ли истец ФИО1, что он покупает или обменивает недвижимость в силу того, что в оспариваемом договоре купли- продажи удостоверительная подпись и расшифровка якобы от имени ФИО1 совершена в качестве покупателя?
4) Понимал ли истец при якобы совершении договора дарения, что ФИО3 право на квартиру не имеет? Изъявлял ли истец волю на совершение дарения своей квартиры в пользу ФИО3?
5) Учитывая особенности познавательной сферы, состояние здоровья, внешние условия, находился ли истец в момент якобы совершения сделок в состоянии, которое может быть отнесено к порокам воли? Изъявлял ли истец волю на отчуждение (продажу) единственного жилья без встречного исполнения?
6) Каковы индивидуально-психологические особенности ФИО1, имеются ли у него склонность ко лжи, фантазированию, забывчивости.
7) Каковы были уровень психического развития, возрастные и индивидуально-психологические особенности ФИО1 в 2016 году, в том числе в познавательной деятельности, оказывали ли они влияние на правильное восприятие и понимание обстоятельств при совершении оспариваемых сделок.
До направления дела в экспертное учреждение затребовать Бюджетнгом учреждении здравоохранения УР «Детская городская клиническая поликлиника № 9 МЗ УР» затребована медицинская карта амбулаторного больного ФИО14, <дата> года рождения, медицинскую карту из ООО «Авиценна» амбулаторного больного ФИО15, в Росреестре по УР акт приема-передачи к оспариваемому договору (в том числе постановление органов опеки и попечительства Октябрьского района г.Ижевска, обязывающего родителей приобрести жилье на имя ФИО4, <дата> года рождения
Согласно предоставленного заключения № 02/2023 установлено, что с учетом выявленных особенностей личности ФИО1, сложившихся отношений и «социальной ситуации развития», при юридическом оформлении договора дарения от 01.03.2016 ФИО1 заблуждался при совершении сделки, то есть был не способен к свободному формированию или свободному выражению осознанной цели, имел неправильные представления о цели собственных действий, характере сделки, её результатах и отдаленных последствиях своих действий, был ограничен в свободе принятия решения.
На странице 19 заключения эксперты указали, что с учетом выявленных особенностей личности ФИО1, сложившейся «социальной ситуации развития», отношений отца и сына, а также объективных обстоятельств дела, эксперты полагают, что оформление договора дарения со стороны ФИО1 является следствием «порока воли», наступившего в результате нарушения способности ФИО1 к свободному формированию или свободному выражению осознанной цели, с неправильными представлениями о цели деятельности, с ограничением свободы принятия решения, наступившего под внушающим влияние отца, с формированием неадекватных представлений о характере сделки, результат действий и их отдаленных последствий.
Эксперты установили, что показания ФИО3, то есть ответчика, указывают на наличие у ФИО1, то есть истца, прямо противоположных намерений по распоряжению квартирой, с отсутствием собственного желания каких-либо намерений в осуществлена сделки (договора дарения), активности ФИО3 в инициировании разговора о договоре дарения с сыном, с купированием угрозы потери единственного жилья и реализацией рентных установок по дальнейшему распоряжению имуществом.
По мнению суда, выводы экспертов последовательны, не противоречивы, методологически обоснованы. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 УК РФ. Заключение отвечает критериям относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, оснований сомневаться в его правильности не имеется. Эксперт, как лицо, обладающее необходимыми специальными познаниями, самостоятельно избирает методы исследования, объем необходимых материалов, в том числе определяет их достаточность для формирования полных и категоричных выводов по поставленным судом вопросам. При проведении экспертизы исследованы методы клинико-психопатологического исследования, в том числе анамнез, клиническая беседа и наблюдение, описание психологического состояния, анализ имеющихся симптомов расстройств, в сочетании с анализом данных соматического, неврологического и психологического состояния.
Заключение экспертов в силу статьи 55 ГПК РФ является доказательством по делу, получило правовую оценку в совокупности с другими доказательствами, в соответствии с положениями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, о чем указано в оспариваемых судебных постановлениях.
Заключение экспертов иными допустимыми и достоверными доказательствами не опровергнуто.
Оснований для назначения повторной экспертизы судом не установлено.
По мнению суда, достоверно установлено, что договор дарения совершен под влиянием заблуждения, при этом заблуждение было настолько существенным, что истец, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершил бы сделку, если бы знал о действительном положении дел.
Как следует из материалов дела, на основании договора купли-продажи от 05.11.2004 истцу на праве собственности принадлежала однокомнатная квартира, находящаяся по адресу: <...> Пионерии, д.27, кв. 17.
Право собственности на жилое помещение зарегистрировано за истцом во исполнение требований отдела опеки и попечительства Администрации Октябрьского района г.Ижевска, действующего в защиту прав несовершеннолетнего на тот период времени истца.
Согласно ч.1 ст.288 ГК РФ, собственник осуществляет права владения, пользования распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением.
На основании ч. 2 ст. 218 ГК РФ, право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продаж мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.
В соответствии с п. 1 ст. 131, п. 2 ст. 223, п. 1 ст. 551 ГК РФ, переход права собственности подлежит государственной регистрации, право собственности возникает момента государственной регистрации.
Пунктом 2 ст.209 ГК РФ, определено, что собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам.
В соответствии со ст.421 ГК РФ, стороны свободны в заключении договора Условия договора определяются по усмотрению сторон.
На основании п.1 ст.166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным названным кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в названном кодексе.
Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п.1 ст.167 ГК РФ).
Согласно п.1 ст.178 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных отношений) сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.
По смыслу приведенной нормы, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения, под влиянием которого участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих существенное значение и влияющих на формирование его воли. При этом закон не содержит условия о том, что в заблуждение сторону сделки должна вводить другая сторона по сделке. Для признания сделки недействительной по данному основанию достаточно того, что одна из сторон по сделке действует под влиянием заблуждения.
Таким образом, по настоящему делу, с учетом заявленных ФИО1 исковых требований и их обоснованием (ст.178 ГК РФ), юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством является выяснение вопроса о действительной воле сторон, совершающих сделку, с учетом цели договора и его правовых последствий.
Договор дарения был заключен по инициативе ответчика ФИО3, что не оспаривается сторонами, непосредственно сразу после наступления совершеннолетия ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.). Истец заблуждался в существе сделки, что установлено экспертами, в противном случае, если бы он действительно имел намерение продать квартиру спустя месяц после оформления договора дарения доли, необходимость в заключении договора дарения отсутствовала. Единственным заинтересованным в заключении договора дарения лицом являлся ФИО3, так как получение права собственности позволило ему в последствии продать спорное жилое помещение и приобрести новое трехкомнатную квартиру, сто подтверждено данными ЕГРН.
Экспертами на стр. 20 заключения №02/2023 указано, что ФИО1 не имел каких-либо представлений о своем праве собственности на квартиру, у него отсутствовали какие-либо намерения дарить эту квартиру.
Вышеуказанные доводы в судебном заседании стороной ответчика не опровергнуты, доказательств обратного суду, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, не представлено.
Кроме того, после совершения сделки ФИО1 полагал, что имеет право проживания в спорной квартире, приходил в неё, но не смог открыть дверь, договор дарения ему не представлялся, иное в судебном заседании не представлено.
При юридическом оформлении договора дарения от 01.03.2016 ФИО1 заблуждался относительно природы и существа сделки, не имея намерения дарить принадлежащую ему квартиру своему отцу, но находясь от него в зависимости, и под влиянием, считая, что подписывает «соглашение у юристов, чтобы с квартирой ничего не случилось, чтобы никто не мог воспользоваться этой квартирой» (стр.20 заключения экспертов №02/2023), а не заключает договора дарения ? доли квартиры, которая являлась его местом жительства (истец проживал в разнвх местах по причине развода родителей и иных обстоятельств, связанных с его воспитанием), в связи с чем, в силу прямого указания в законе договор дарения является недействительны, право собственности подлежит возврату ФИО1
Рассматривая ходатайство о применении срока исковой давности, суд исходит из следующего.
Копия договора дарения от 01.03.2016 была представлена в материалы дела Управлением Росреестра по Удмуртской Республике только 01.10.2020 (л.д.106, т.20, содержание данного договора стало известно только в октябре 2020 года. С иском ФИО1 обратился 05.05.2021, прямо ссылаясь на то, что о заключении договора дарения и о его содержании ему достоверно стало известно при рассмотрении судом гражданского дела №2-356/2021 об оспаривании договора купли - продажи.
В соответствии с п.1 ст.200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда, лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
Срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права (ч.1 ст.204 ГК РФ).
В силу п.14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 (ред. от 22.06.2021) «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права срок исковой давности не течет на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита (пункт 1 стать 204 ГК РФ), в том числе в случаях, когда суд счел подлежащими применению пи разрешении спора иные нормы права, чем те, на которые ссылался истец в исковом заявлении, а также при изменении истцом избранного им способа защиты права ил обстоятельств, на которых он основывает свои требования (часть 1 статьи 39 ГПК РФ).
Первоначально истец обратился в суд с иском, требования которого направлены на восстановление его права собственности – 24.12.2018 (л.д.15, т.1), мотивируя свои требования тем, что по неизвестным ему обстоятельствам квартира принадлежит ФИО2, что стало ему известно из полученной 10.12.2018 выписки из ЕГРН и разъяснений юриста.
Материалы дела не содержат в себе доказательств того, что до 24.12.2018 истцу было известно о наличии у него права собственности на жилое помещение, о заключении договора дарения и договора купли-продажи в отношении спорного жилого помещения.
По причине защиты прав в судебном порядке с 24.12.2018 и по текущую дату, срок исковой давности не пропущен, в том числе и ввиду того, что ответчик просит исчислять срок исковой давности с 24.12.2018. В силу прямого указания в законе и в связи с тем, что требования истца заявлены в отношении спорного жилого помещения и направлены на восстановление его права собственности, в период рассмотрения гражданско дела судом, срок исковой давности не течет, а следовательно, он и не может быть пропущен.
При этом как установлено судом, иски были составлены на основании тех сведений, которые у них имелись из данных ЕГРН и материалов дела, потому иск о признании недействительным договора дарения подан в суд после получения копии договора дарения и ознакомления с его содержанием. По причине наличия порока воли ФИО1 не мог достоверно сообщить, на основании каких документов, право перешло к ответчику, потому до получения копии договора обратиться в суд с мотивированными и обоснованными требованиями не было возможности.
Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 29.01.2018 № 310-ЭС17-13555, по общему правилу п.1 ст.200 ГК РФ начало течения срока исковой давности зависит, прежде всего, от того, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Следовательно, для правильного определения начала течения срока исковой давности необходимо, в том числе определить, какое именно право обращающегося за судебной защитой лица нарушено в том или ином случае. Моменты получения истцом (заявителем) информации об определенных действиях ответчика и о нарушении эти действиями его прав могут не совпадать. При таком несовпадении исковая давность исчисляется со дня осведомленности истца (заявителя) о негативных для него последствиях, вызванных поведением нарушителя.
Таким образом, и в данном гражданском деле положения ч.1 ст. 204 ГК РФ должны быть применены, что говорит об отсутствии оснований для применения последствий пропуска срока исковой давности.
В силу ч.6 ст.178 ГК РФ, если сделка признана недействительной как совершенная п влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.
Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением те которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда, полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (ст.167 ГК РФ).
Волеизъявление истца, выраженное в оспариваемом договоре дарения, не соответствует его действительной воле, об этом также свидетельствуют последующие действия истца ответчика, отсутствие передачи дара одаряемому, и с учетом изложенных обстоятельств следует вывод о заблуждении ФИО1 относительно природы и последствий дарения, что в силу части 1 статьи 178 ГК РФ влечет eе недействительность.
Гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности равноправия сторон (ч.1 ст.12 ГПК РФ). Принцип состязательности реализуется в процессе доказывания, то есть установления наличия или отсутствия обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, и иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.
Принцип состязательности реализуется в процессе обоснования сторонами своё правовой позиции (своих требований и возражений), где каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом (ст.56 ГПК РФ).
В судебном заседании 19.01.2023 представитель ответчика просила отказать в признании недействительным договора дарения по причине пропуска срока исковой давности для обращения в суд, как самостоятельного основания для отказа в иске. Иных доказательств для отказа в иске сторона ответчика не представила.
В силу ч.1 ст.55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.
В соответствии со статьей 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1). Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть 2).
Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3).
Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (часть 4).
Согласно ч.1 ст.68 ГПК РФ объяснения сторон и третьих лиц об известных им обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, подлежат проверке и оценке наряду с другими доказательствами.
Таким образом, несмотря на то, что суд оценивает доказательства по внутреннему убеждению, такая оценка не может быть сделана произвольно и с нарушением закона. Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы, а результаты оценки доказательств, в том числе доводы, по которым одни доказательства отвергнуты, а другим отдано предпочтение, должны быть приведены в мотивировочной части решения суда.
В связи с тем, что после заключения договора дарения ответчик ФИО3 осуществил продажу квартиры ФИО2, в целях восстановления права истца на жилое помещение в качестве последствий признания договора недействительным, жилое помещение должно быть возвращено во владение истца. Выбытие жилого помещения из владения истца помимо его воли подтверждено экспертным заключением, что в силу позиции, изложенной Конституционным Судом РФ в постановлении № 6-П от 21.04.2003 года, является основанием для восстановления права собственности истца, независимо от того является ли новый собственник помещения добросовестным или таковым не является.
Учитывая изложенное, отсутствуют основания для отказа в удовлетворении требований истца о признании недействительным договора дарения доли квартиры от 01.03.2016 №18/001/024/2016-888, заключенного в отношении жилого помещения по адресу: <...>.
Рассматривая требования ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры №010/2016-4051 от 14.04.2016, применении последствий недействительности сделки, суд приходит к следующему.
Иск мотивирован тем, что договор истцом не заключался, в сделке истец не участвовал, договор не подписывал, квартира выбыла из владения ФИО1, не соблюдена обязательная письменная форма договора.
На основании п.3 ст.1 Гражданского кодекса РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п.4 ст.1 ГК РФ).
В соответствии с п.1 ст.209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.
Статьей 421 ГК РФ предусмотрено, что граждане и юридические лица свободны в заключение договора, условия договора определяются по усмотрению сторон.
На основании ст.431 ГК РФ, при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон.
В силу п.1 ст.454 ГК РФ, по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).
Статьей 154 ГК РФ предусмотрено, что необходимым условием действительности сделки является соответствие волеизъявления воле лица, совершающего сделку, его действительной воле.
По смыслу п.5 ст.10 Гражданского кодекса РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.
Указанные принципы закрепляют добросовестность и разумность действий сторон, их соответствие действительному смыслу заключаемого соглашения, справедливость условий заключенной ими сделки; то, что стороны действуют по отношению друг к другу, основываясь на началах равенства и автономии воли, и определяют условия договора самостоятельно в своих интересах. Участники гражданского оборота, являясь субъектами отношений по сделке, несут риск наступления неблагоприятных последствий, если не имеется законных оснований к недействительности сделки.
В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).
Согласно ст.550 ГК РФ договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (п.2 ст.434 ГК РФ). Несоблюдение формы договора продажи недвижимости влечет его недействительность.
На основании определения суда по делу проведена судебная почерковедческая экспертиза.
Из содержания договора от 14.04.2016 года следует, что на его основании подлежит регистрации переход права собственности на ? доли в праве от ФИО1 к ФИО2
Подпись от имени ФИО1 в договоре исполнена в строке «Покупатель». В акте приема-передачи от 29.05.2016, подпись ФИО1 вообще отсутствует (л.д.214, том.3). После регистрации перехода права собственности к ответчику истец зарегистрирован в спорном жилом помещении.
Ответчик ФИО2 в судебном заседании 31.08.2020 пояснил, что денежные средства передал третьему лицу ФИО3, расписки писал также ФИО3, «отдельно с Глебом они не встречались, о сделке не договаривались. Моя инициатива передать сумму только отцу».
Показаниями третьего лица ФИО3, свидетеля его супруги ФИО7 подтверждено, что решение о продаже квартиры ФИО1 не принимал, денежные средства за проданную ими квартиру не получал. Показания указанных лиц в части подписания истцом документов, наличия у него согласия на продажу его единственного жилья безвозмездно, суд оценивает критически, так как инициатором лишения истца права собственности в личных, корыстных интересах была данная семейная пара. В судебном заседании ФИО3 пояснил, что ему было известно о наличии права собственности истца на 100% долей в квартире, но он был против того, чтобы собственник проживал в спорной квартире совместно со своей матерью, и потому он решил продать не принадлежащую ему квартиру путем совершения определенных сделок.
Определением Октябрьского районного суда г.Ижевска от 14.05.2019 (л.д. 107-111, 1 том) назначена судебная почерковедческая экспертиза, проведение которой поручено ООО ЭПА «Восточное», расположенного по адресу: <...>, а перед экспертами поставить следующие вопросы:
1.Кем, ФИО4, или иным лицом составлена расписка от 16.04.2016 на сумму 218 000 рублей?
2.Кем, ФИО4, или иным лицом выполнена подпись и расшифровка подписи в расписке от 16.04.2016 на сумму 218 000 рублей?
3.Кем, ФИО4, или иным лицом составлена расписка от 25.04.2016 на сумму 1 232 000 рублей?
4.Кем ФИО4, или иным лицом выполнена подпись и расшифровка подписи в расписке от 25.04.2016 на сумму 1 232 000 рублей?
5. Не выполнена ли подпись и ее расшифровка от имени ФИО4 в Расписке от 25.04.2016 на сумму 1232000 рублей в каких-либо необычных условиях или под влиянием сбивающих факторов?
6.Не выполнена ли подпись и ее расшифровка от имени ФИО4 в Расписке от 16.04.2016 на сумму 218000 рублей в каких-либо необычных условиях или под влиянием сбивающих факторов?
Согласно заключения эксперта ФИО12 №42-ОП-19 установлено, что рукописные тексты, подпись и расшифровка подписи от имени ФИО14 в расписке от 16.04.2016 выполнены, вероятно, не ФИО4, а другим лицом, рукописные тексты, подпись и расшифровка подписи от имени ФИО14 в расписке от 25.04.2016 выполнены, вероятно, не ФИО4, а другим лицом.
Учитывая, что эксперт сделал вывод о том, что рукописные тексты и выполнены, вероятно, не истцом, то, очевидно, с большей долей вероятности подписи не принадлежат истцу. Не принадлежность рукописных текстов расписок ФИО1 подтвердили в судебном заседании ответчик ФИО2, его представитель ФИО6, третье лицо ФИО16, тем самым выводы эксперта, по мнению суда следует считать, безусловно, верными, в том числе при определении доли вероятности в пользу того, что истец не подписывал представленные для исследования документы - расписки.
28.01.2020 определением Октябрьского районного суда г.Ижевска назначена дополнительная судебная почерковедческая экспертиза в АНО «Республиканское экспертное бюро», расположенного по адресу: <...>, а перед экспертами поставилены следующие вопросы:
1.Кем, ФИО4 или иным лицом (в том числе с подражанием подписи ФИО14) выполнена подпись от имени ФИО14 в строке «покупатель» в договоре купли-продажи №010/2016-4051 от 14.04.2016?
2.Не выполнена ли подпись от имени ФИО14 в расписке от 16.04.2016 на сумму 218 000 рублей иным лицом, намеренно с измененным почерком, с подражанием почерку ФИО15?
3.Не выполнена ли подпись от имени ФИО14 в расписке от 25.04.2016 на сумму 1 232 000 рублей иным лицом, намеренно с измененным почерком, с подражанием почерку ФИО15?
4.Не выполнена ли подпись от имени ФИО4 в договоре купли-продажи №010/2016-4051 от 14.04.2016, в расписке-от 16.04.2016 на сумму 218 000 рублей, в расписке от 25.04.2016 на сумму 1232000 рублей ФИО3 (в том числе с подражанием подписи ФИО4)?
Согласно представленного заключения от 25.04.2020 исследуемая подпись от имени ФИО14, расположенная в договоре купли-продажи № 010/2016-4051 от 14.04.2016 выполнена не ФИО4, образцы подписей которого представлены на исследование, а другим лицом (лицами), с вероятным подражанием какой-то несомненной подписи ФИО14.
Исследуемая подпись от имени ФИО14, расположенная в расписке от 16.04.2016, выполнена не ФИО4, образцы подписей которого представлены на исследование, а другим лицом (лицами), с вероятным подражанием какой-то несомненной подписи ФИО14.
Исследуемая подпись от имени ФИО14, расположенная в расписке от 25.04.2016, выполнена не ФИО17 (ФИО17) Г лебом Львовичем, образцы подписей которого представлены на исследование, а другим лицом (лицами), с вероятным подражанием какой-то несомненной подписи ФИО14.
Решить вопрос выполнены ли исследуемые подписи от имени ФИО14, расположенные в договоре купли-продажи № 010/2016 - 4051 от 14.04.2016, и в расписках от 16.04.2016 и от 25.04.2016, ФИО3, или другим лицом (лицами) не представляется возможным, поскольку при оценке результатов сравнительного исследования признаков, используемых при решении поставленной задачи на традиционном (качественном) уровне установлено, что выявленные совпадения образуют определенную, относительно устойчивую совокупность касающихся часто встречающихся признаков, характерных для почерков разных лиц. Кроме того, выявлен достаточно устойчивый комплекс различающихся частных признаков, поэтому совпадения и различия не дают основания для формулирования определенного вывода (положительного или отрицательного) на традиционном (качественном) уровне.
Применение количественных методов в виде вероятностно-статистического моделирования, также не позволяет решить данный вопрос. Несмотря на то, что сумма коэффициентов идентификационной значимости совпадающих частных признаков относительно высокая (расположена в пограничной зоне), большое количество устойчивых различающихся признаков не позволяют сделать вывод в определенной форме.
В ходе судебного заседания эксперт ФИО13 подтвердил свое заключение в судебном заседании, ответил на вопросы суда и участников процесса, дал пояснения по методике проведения экспертизы, при этом подтвердил, что исследовал все представленные материалы гражданского дела.
При этом представитель ответчика завила ходатайство о назначении дополнительной почерковедческой экспертизы, которое было обжаловано стороной истца в Верховный Суд УР в части приостановления производства по делу.
Согласно протокола судебного заседания суда апелляционной инстанции от 21.04.2021 (л.д.38-40, том 3) председательствующий ставил перед представителем ответчика вопросы о необходимости проведения экспертизы, при этом экспертиза была назначена, проведение которой поручено ЭПА «ЗАТО Ижевск», расположенного по адресу: <...>, а перед экспертами поставлены следующие вопросы:
1.Одним ли лицом выполнены рукописные записи «Кайков Глеб Львович» и подписи от его имени в трех экземплярах договора купли-продажи № 010/2016 - 4051 от 14.04.2016, расписках от 16.04.2016 и 25.04.2016, договоре дарения № 18/001/024/2016-888 от 01.03.2016 и договоре дарения № 18 АБ 0913993 от 15.10.2016?
2.Кем ФИО1, или иным лицом выполнены рукописные записи «Кайков Глеб Львович» и подписи от его имени в трех экземплярах договора купли-продажи № 010/2016-4051 от 14.04.2016, расписках от 16.04.2016 и 25.04.2016 ?
В материалы дела представлено заключение эксперта ФИО18 №1457, который пришел к выводу о том, что рукописные тексты в договоре и двух расписках, а также подписи в них принадлежат ФИО14.
В материалы дела представлена рецензия на заключение эксперта №1457.
Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 25.01.2018 №305-ЭС17-11486, рецензия на заключение экспертизы по делу является относимым доказательством, необходимым для реализации возможности доказать свои возражения и обоснованность иска, а также служит достаточным доказательством наличия сомнений в правильности и/или обоснованности ранее данного заключения по делу.
В связи с допущенными экспертом ФИО18 многочисленными нарушениями методики проведения почерковедческой экспертизы, норм ФЗ «О государственной судебной экспертной деятельности», он был неоднократно вызван судом по ходатайству сторон для дачи ответов на вопросы участников процесса и суда.
Эксперт проигнорировал судебные извещения, что подтверждает выводы, изложенные в рецензии и позицию истца о недостоверности заключения эксперта ФИО18 N1457 и отраженных в нем выводов. Таким образом, по мнению суда, только заключения экспертов ФИО12 и ФИО13 отвечают принципам относимости и допустимости доказательств (ст. ст. 59, 60 ГПК РФ). Оснований не доверять выводам экспертов ФИО12 и ФИО13 у суда нет, эксперты имеют соответствующую квалификацию, продолжительный опыт работы по специальности, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ. Выводы экспертов логичны, последовательны, не противоречат исследованным в судебном заседании доказательствам.
Ответчик не просил о назначении повторной экспертизы, хотя судом предлагалось ее провести, что свидетельствует об отсутствии у него сомнений в правильности или обоснованности данных экспертами ФИО12 и ФИО13 заключений. Аналогичный следует из ответов представителя на вопросы суда апелляционной инстанции.
Заключением комиссии экспертов №02/2023 (судебная психологическая экспертизы) установлено, что у ФИО1 выявлялись индивидуальные особенности в протекании психических процессов, в виде наличия в протекании психических процессов незначительно выраженного органического патопсихологического симптокомплекса с преобладанием при формировании свойств личности слабой внутренней структуры в виде эмоциональной незрелости, инфантилизма, тревожности, нерешительности, мягкости, низкими ресурсами совладения со стрессовыми ситуациями, с конформностью (зависимостью собственного мнения от мнения субъективно значимых лиц), несамостоятельностью в принятии решений. Признаков повышенной склонности ко лжи, фантазированию не выявлено. Применительно к договору купли-продажи квартиры от 14.04.2016, эксперты полагают, что субъективное отрицание ФИО1 собственного участия в данной сделке является обстоятельством, препятствующим психологической оценке способности к свободному формированию или свободному выражению осознанной цели, направленной на установление, изменение или прекращение определенного правоотношения. Содержание пояснений ФИО1 на обследовании, а также содержание исковых требований, исключают выделение либо психологических оснований для оценки психического (эмоционального) состояния ФИО1 в исследуемых обстоятельствах дела, то есть исключают предмет психологического анализа.
Таким образом, совокупностью доказательств установлено, что истец не изъявлял волю на продажу принадлежащей ему квартиры, договор от 14.04.2016 не подписывал, квартиру ответчику не передавал (отсутствие подписи в акте приема-передачи), денежных средств от ответчика не получал, инициатором продажи квартиры не являлся, объявлений о ее продаже не размещал, к услугам риелтора не прибегал.
Отсутствие подписи в договоре от 14.04.2016, в акте от 29.05.2016, в расписках с 16.04.2016, от 25.04.2016, свидетельствует о недействительности договора по признакам ничтожности, что является основанием для восстановления права собственности истца. При этом ответчик, по мнению суда, проявляя должную осмотрительность, не мог не усомниться в наличии у истца воли на продажу жилого помещения. Со слов ответчика, ФИО1 присутствовал при заключении договора, но при этом ответчик заключение договора с указанным собственником не обсуждал, то есть истец никогда не предлагал ответчику купить его недвижимость, не передавал ответчику свою недвижимость, а ответчик, в свою очередь, никогда не оплачивал цену недвижимости истцу и не получал от истца недвижимость, что само по себе без сомнений подтверждает отсутствие правоотношений между истцом и ответчиком по вопросу купли-продажи квартиры, то есть о ничтожности представленного на регистрацию договора.
В силу закона инициатором отчуждения имущества должен выступать собственник такого имущества и только при таких обстоятельствах можно говорить об отсутствии порока воли и никак иначе. Подписание договора другим лицом с подражанием подписи лица, указанного в качестве стороны сделки, свидетельствует об отсутствии воли последнего на совершение сделки несоблюдении простой письменной формы сделки. Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (ст. 154 ГК РФ). Сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документ выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами (ст.160 ГК РФ). Договор, подпись в котором не принадлежит стороне сделки, акт приема-передачи без подписи стороны сделки, не соответствует требованиям ст.550 ГК РФ, что являет основанием для признания его ничтожным в соответствии со ст.168 ГК РФ, как сделки несоответствующей требованиям закона.
В соответствии с п.6 ст.178 ГК РФ если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 ГК РФ.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п.2 ст.167 ГК РФ).
Как указано в п.52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП.
В то же время решение суда о признании сделки недействительной, которым не применены последствия ее недействительности, не является основанием для внесения записи в ЕГРП.
В случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими.
Если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 ГК РФ). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 ГК РФ (п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010).
При таких обстоятельствах суд полагает необходимым применить последствия ст. 167 ГК РФ путем прекращения права собственности ФИО2 на квартиру, расположенную по адресу: <...> Пионерии, д.27, кв.17 и восстановления права собственности ФИО1 на спорную квартиру.
В соответствии со ст.98 ГПК РФ с ФИО2 в пользу ФИО1 подлежит взысканию государственная пошлина в размере 15450 рублей, с ФИО3 300 рублей.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 198-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ :
Иск ФИО1 к ФИО2 о признании договора купли-продажи недействительной сделкой, применении последствий недействительности сделки, удовлетворить.
Признать недействительными
договор дарения доли квартиры от 01.03.2016 года №18/001/-24/2016-888 в отношении жилого помещения по адресу: <...> Пионерии, д.27, кв.17, заключенный между ФИО4 и ФИО3,
договор купли-продажи №010/2016-4051 от 14.04.2016, заключенный между ФИО2, ФИО4, ФИО3.
Прекратить право собственности ФИО2 на квартиру, расположенную по адресу: <...> Пионерии, д.27, кв.17.
Восстановить право собственности ФИО4 на квартиру, расположенную по адресу: <...> Пионерии, д.27, кв.17.
Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 расходы по оплате государственной пошлины в размере 15 450 рублей.
Взыскать с К.Л.ЮВ. в пользу ФИО1 расходы по оплате госпошлины в размере 300 рублей.
Решение может быть обжаловано в Верховный суд УР в течении месяца с момента изготовления решения в окончательной форме.
Решение в окончательной форме изготовлено 31.01.2023.
Судья О.П.Карпова