Решение по делу № 2-1065/2023 от 10.11.2023 - о признании договора дарения от <дата> заключенным, признании права собственности на земельный участок и жилой дом на основании договора дарения, встречному исковому заявлению <ФИО> к <ФИО> о признании договора дарения от <дата> недействительным.

КОПИЯ дело № 2-1065/2023

УИД 16RS0047-01-2022-005252-75

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Казань 10 ноября 2023 года

Кировский районный суд города Казани в составе председательствующего судьи Галиуллиной Л.Р.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Халиловой В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ заключенным, признании права собственности на земельный участок и жилой дом на основании договора дарения, встречному исковому заявлению ФИО2 к ФИО1 о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО2 о признании права собственности на земельный участок и жилой дом на основании договора дарения.

В обоснование своих требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО3, приходящимся истцу отчимом, заключен договор дарения земельного участка и жилого дома, в соответствии с условиями которого ФИО3 подарил ФИО1 земельный участок с кадастровым номером 16:50:290202:283 и жилой дом с кадастровым номером 16:50:290202:216, по адресу: <адрес>, истец принял в дар указанное имущество. Данный договор дарения подписан собственноручно самим дарителем – ФИО3

В день заключения договора дарения истцу переданы правоустанавливающие документы на спорное недвижимое имущество. С указанного времени истец нес бремя содержания указанного недвижимого имущества, ухаживал за огородом, приезжал в дом, осуществлял платежи.

Истец и даритель ФИО3 совместно обратились в Управление Росреестра по <адрес> через МФЦ Московского отдела с целью проведения государственной регистрации перехода права собственности на объект недвижимости, что подтверждается описью документов от ДД.ММ.ГГГГ.

После подачи документов в МФЦ специалист Росреестра сообщила, что ввиду отсутствия свидетельства о праве на наследство по закону на общую долю супругов после смерти ФИО3 – ФИО4, приходящейся истцу матерью, регистрация перехода права собственности приостановлена до получения указанного свидетельства.

ДД.ММ.ГГГГ истец совместно с дарителем обратился к нотариусу Казанского нотариального округа ФИО5 с целью совершения доверенности от имени дарителя на имя истца с множеством полномочий, что свидетельствует о полном доверии дарителя истцу.

Также истец и ФИО3 обратились к нотариусу ФИО6 за получением свидетельства о праве на наследство по закону на долю в общем имуществе супругов, выдаваемое пережившему супругу. Однако, после подачи заявления об открытии наследственного дела № прошло несколько месяцев до выдачи свидетельства. Более того, стало известно об изменении кадастрового номера земельного участка, в связи с перераспределением земельных участков в 2020 году, который изменился с кадастрового номера 16:50:290202:283 на 16:50:290202:323.

К нотариусу был приглашен рукоприкладчик ФИО7 для проставления подписи в заявлениях при получении свидетельства о праве на наследство по закону.

После получения данных свидетельств о праве на наследство истец связался со специалистом Управления Росреестра по <адрес>, которая указала на необходимость внесения изменений в договор дарения в части основания возникновения права собственности у дарителя в связи с получением свидетельства о праве на наследство по закону. Каких – либо действий, свидетельствующих об отказе от исполнения договора, дарителем не совершено.

Однако, после этого состояние здоровья ФИО3 (дарителя) резко ухудшилось. Истец всячески оказывал помощь ФИО3, вызывал врачей, заботился о дарителе как о своем родном отце.

Договор дарения не был зарегистрирован в установленном законом порядке, ввиду смерти ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ.

При этом при жизни ФИО3 выразил волеизъявление на передачу принадлежащего ему имущества истцу, о чем свидетельствуют последовательные действия ФИО3

Со ссылкой на данные обстоятельства, поскольку при жизни ФИО3 распорядился своим имуществом, заключив договор дарения и обратившись в регистрационный орган для регистрации перехода права собственности по нему, истец просил суд признать договор дарения земельного участка и жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ, составленный между ФИО3 и ФИО1, заключенным.

Признать за ФИО1 право собственности в отношении жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, назначение – жилое, общей площадью 392,1 кв.м., с кадастровыми номером 16:50:290202:216 и земельного участка (категория земель населенных пунктов, разрешенное использование: для индивидуального жилого дома), площадью 619 кв.м., с кадастровым номером 16:50:290202:323, по адресу: <адрес>.

Произвести государственную регистрацию перехода права собственности на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, назначение – жилое, 2-этажный, общей площадью 392,1 кв.м. с кадастровыми номером 16:50:290202:216 и земельного участка (категория земель населенных пунктов, разрешенное использование: для индивидуального жилого дома), площадью 619 кв.м., по адресу: <адрес>, с кадастровым номером 16:50:290202:323 от ФИО3, умершего ДД.ММ.ГГГГ, к ФИО1

В ходе судебного разбирательства ФИО2 обратилась в суд со встречным исковым заявлением к ФИО1 о признании договора дарения недействительным, в связи с тем, что на момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО3 имелись следующие заболевания: цереброваскулярная болезнь, повторный ишемический инсульт, криптогенный подтип в БЛСМА (бассейне левой средней мозговой артерии) в форме гемипареза справа (умеренный в руке, легкие в ноге) с исходом в легкий гемипарез, правосторонняя гемигипестазия. Поздний восстановительный период ишемического инсульта в БЛСМА от 2020 года (по анамнезу). Сопутствующий диагноз ИБС (ишемическая болезнь сердца? ПИКС (постинфарктный кардиосклероз с зубцом Q нижний и передне – верхушечном анамнезе, нарушение ритма проводимости; фибриляция предсердий тахивариант, неполная блокада ПНПГ, блокада ПВЛНПГ, ГЛЖ (гипертрофия левого желудочка), диляция предсердий, аторослероз аорты, створок АК.МК.ТК, недостаточность АК-1 ст, МК 2 ст., ТК-3 ст., снижение глобальной сократимости миокарда. Умеренная легочная гипертензия, гипертоническая болезнь сердца 3 ст. и т.д.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 был на приеме у врача кардиолога, где ему была рекомендована консультация врача кардиохирурга и госпитализация для проведения операции на артерии. После этого приема началась подготовка к операции, сдача анализов и посещение врачей. ФИО3 был ограничен в движениях, ему была необходима посторонняя помощь для посещения больниц, в том числе в подписании документов, поскольку двигательные функции после инсульта были нарушены. Поскольку у ФИО1 был автомобиль, он мог оказать такую помощь. ФИО1 возил ФИО3 при необходимости в больницы.

После перенесенного инсульта ФИО3 в силу перенесенных заболеваний, возрастных изменений, нуждаемости в посторонней помощи, что для него было очень тяжело психологически, стал более доверчивым, внушаемым. Поскольку ФИО1 был ему не чужим человеком, обладал возможностью помочь в решении бытовых вопросов относительно посещения медицинских учреждений, он ему доверял, что могло привести к введению его в заблуждение относительно различных действий.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 стал чувствовать себя тревожно, нервозно, испытывал какую–то апатию, ждал поддержки, что могло привести к его заблуждению относительно природы сделки, поскольку при обычных обстоятельствах он такую сделку бы не заключил.

Об этом также свидетельствует наличие в договоре от ДД.ММ.ГГГГ многочисленных ошибок в указании предмета договора, о которых знал ФИО3, но не мог знать ФИО1, который составлял договор дарения. Так, в договоре неверно указан кадастровый номер земельного участка, площадь данного участка, а также основания приобретения права собственности на данный земельный участок и дом.

ФИО3 не планировал умирать, не мог подарить жилой дом, в котором проживал сам, его супруга и несовершеннолетняя дочь, фактически лишившись единственного жилья.

Также ФИО3 прекрасно знал, что ФИО1 не является ему сыном, в связи с чем не мог указать данные сведения в договоре.

Кроме того, ФИО2 приведены доводы о том, что ФИО3 мог совершить сделку дарения под влиянием заблуждения относительно ее природы, поскольку после совершения сделки ФИО3 продолжал себя вести как собственник недвижимого имущества, продолжал проживать в данном доме с семьей, передачу имущества не производил, продолжал содержать данное имущество, был зарегистрирован в данном доме вместе с несовершеннолетней дочерью, подал заявление на принятие наследства как переживший супруг, выдал доверенность без права отчуждения имущества, самостоятельно не внес изменений в договор и не подписал никаких дополнительных соглашений.

Истец по первоначальному иску, ответчик по встречному иску ФИО1 в судебное заседание не явился, обеспечил явку своего представителя.

Представитель ФИО1 – ФИО8 в судебном заседании исковые требования ФИО1 поддержала, встречные исковые требования ФИО9 не признала.

ФИО2 в судебное заседание не явилась, обеспечила явку своего представителя.

Представитель ФИО2 – адвокат Майорова Д.Ю. в судебном заседании исковые требования ФИО1 не признала, встречные исковые требования поддержала, представила дополнительные пояснения к встречному исковому заявлению.

Представитель третьего лица Управления Росреестра по <адрес>, представитель отдела по опеке и попечительства МКУ «Администрации Кировского и <адрес>ов Исполнительного комитета муниципального образования <адрес>» в судебное заседание не явились, судом извещались о времени и месте рассмотрения дела, сведений об уважительности причин неявки не представил.

Выслушав пояснения представителей сторон, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствии с частью 1 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно части 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Из пункта 2 статьи 168 ГК РФ следует, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 1 статьи 178 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В силу пункта 2 статьи 178 ГК РФ при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является существенным для признания сделки недействительной.

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

В силу части 2 статьи 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Согласно части 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Частью 1 статьи 177 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно пункту 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами.

Договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения (пункт 1 статьи 425 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В силу пункта 3 статьи 433 Гражданского кодекса Российской Федерации договор, подлежащий государственной регистрации, считается для третьих лиц заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом.

Как установлено пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Пунктом 3 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

В соответствии с пунктом 1 ст. 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных законом, права, закрепляющие принадлежность объекта гражданских прав определенному лицу, ограничения таких прав и обременения имущества (права на имущество) подлежат государственной регистрации.

Государственная регистрация прав на имущество осуществляется уполномоченным в соответствии с законом органом на основе принципов проверки законности оснований регистрации, публичности и достоверности государственного реестра. В государственном реестре должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить объект, на который устанавливается право, управомоченное лицо, содержание права, основание его возникновения.

Права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом (пункт 2 статьи 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 58 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» лицо, считающее себя собственником находящегося в его владении недвижимого имущества, право на которое зарегистрировано за иным субъектом, вправе обратиться в суд с иском о признании права собственности.

Согласно пункту 1 статьи 164 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, если законом предусмотрена государственная регистрация сделок, правовые последствия сделки наступают после ее регистрации.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО3 заключен договор дарения земельного участка и жилого дома, по условиям которого даритель ФИО3 подарил одаряемому ФИО1 (истец по делу) принадлежащие ему на праве собственности объекты недвижимости – жилой дом, общей площадью 392,1 кв.м., назначение жилое, с кадастровым номером 16:50:290202:216 и земельный участок (категория земель населенных пунктов, разрешенное использование: для индивидуального жилого дома, площадью 799 кв.м., с кадастровым номером 16:50:290202:283, расположенных по адресу: <адрес>.

Из содержания договора, суд приходит к выводу, что стороны договора согласовали все существенные его условия, истец в свою очередь, выразил согласие принять в дар указанные в договоре объекты недвижимости.

Из содержания вышеуказанного договора дарения следует, что данные объекты недвижимости до заключения договора дарения никому не проданы, не заложены, не подарены, правами третьих лиц не обременены, ограничений в пользовании не имеется, в споре под запрещением (арестом) не состоят.

В соответствии с пунктом 7 стороны договора подтвердили, что не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершать данный договор на крайне невыгодных для себя условиях.

Как установлено из представленных Управлением Росреестра по <адрес> по запросу суда документов, кадастровый номер земельного участка 16:50:290202:283 изменен на кадастровый № на основании соглашения о распределения земельных участков от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО3 и ФИО10, по условиям которого в соответствии с межевым планом ФИО3 перешел в собственность образуемый земельный участок площадью 619 кв.м.

Данные объекты недвижимости зарегистрированы на праве собственности за ФИО3 в установленном законом порядке ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ на основании постановления Главы администрации <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № «О закреплении земельного участка № по <адрес> и узаконении самовольно выстроенного на нем жилого дом».

ДД.ММ.ГГГГ нотариусом Казанского нотариального округа ФИО11, временно исполняющей обязанности нотариуса Казанского нотариального округа Республики Татарстан ФИО12, ФИО3 выданы свидетельства о праве собственности на долю в общем имуществе супругов, выдаваемые пережившему супругу, в отношении жилого дома по адресу: <адрес>, с кадастровым номером 16:50:290202:216, земельного участка с кадастровым номером 16:50:290202:323 по адресу: <адрес>, Озеро Лебяжье.

В этот же день ФИО3 получены свидетельства о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ на 1/2 доли в праве общей собственности на указанные объекты недвижимости.

Вместе с тем, несмотря на совместное обращение сторон договора в Управление Росреестра по <адрес> в установленном законом порядке переход права собственности на вышеназванные земельный участок и жилой дом на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ за новым собственником ФИО1 не был зарегистрирован.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ даритель ФИО3 умер, что подтверждается свидетельством о смерти IV-КБ №, выданным ДД.ММ.ГГГГ Управлением ЗАГС Исполнительного комитета муниципального образования <адрес>.

Согласно представленному на запрос суда ответу нотариуса Казанского нотариального округа ФИО12 после смерти ФИО3 заведено наследственное дело №, представленное в виде копии по запросу суда и приобщенное к материалам дела.

С заявлением о принятии наследства ДД.ММ.ГГГГ обратилась супруга ФИО3 – ФИО2 (ответчик по делу), действуя в своих интересах и в интересах несовершеннолетней дочери ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. С заявлениями об отказе от наследства никто не обращался, свидетельства о праве на наследство на момент рассмотрения дела не выданы.

Согласно выписок из ЕГРН земельный участок с кадастровым номером 16:50:290202:323, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для индивидуального жилого дома, по адресу: <адрес>, площадью 619 кв.м., жилой дом, площадью 392,1 кв.м. по адресу: <адрес>, с кадастровым номером 16:50:290202:275 зарегистрированы за ФИО3

В соответствии с представленным ФИО2 заключением № ЮВ844/01/2023МИ от ДД.ММ.ГГГГ, составленным специалистом Санкт – Петербургского института независимой экспертизы и оценки ФИО14, специалистом сделан следующий вывод: в связи с имевшимися у ФИО3 на момент составления договора дарения земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ психоорганического синдрома с когнитивными и эмоционально – волевыми нарушениями, ФИО3 не мог понимать значение своих действий и руководить ими на момент составления договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ.

ФИО1 в свою очередь представлено заключение специалиста – заведующего кафедрой психиатрии и медицинской психологии Казанского государственного медицинского университета, доктора медицинских наук, профессора, врача – психиатра высшей категории, ФИО15, согласно которому вышеуказанное заключение № ЮВ844/01/2023МИ от ДД.ММ.ГГГГ нельзя признать обоснованным, аргументированным и доказанным. В заключении специалиста отсутствуют клинические характеристики выявленного им психоорганического синдрома, не сделано ни одной ссылки на медицинскую документацию, подтверждающие его наличие.

Психопатологические симптомы, позволившие диагностировать у ФИО3 психоорганический синдром, не поименованы и не охарактеризованы, что следует признать грубым нарушением процесса психиатрической диагностики, специалистом не описаны клинические факты, подтверждающие обнаружение у ФИО3 «когнитивных и эмоционально – волевых нарушений» на юридически значимый период.

В выписках из истории болезни, относящихся к юридически значимому периоду, не имеется ни одной ссылки на эти расстройства. Лишь в истории болезни от апреля 2022 года имеется указание на «когнитивные расстройства», однако в тот период они были обусловлены острой неврологической симптоматикой, появившейся в тот период сенсомоторной афазией. В МКБ-10 диагноз «психоорганический синдром» отсутствует. В соответствии с канонами судебной психиатрии диагноз «психоорганический синдром» не влечет автоматического признания пациента неспособным понимать значение своих действий и руководить ими. Данный вопрос решается при оценке всей совокупности имеющихся клинических данных.

Определением Кировского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству представителя ФИО1 по делу назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено врачам-экспертам государственного автономного учреждения здравоохранения «Республиканская клиническая психиатрическая больница имени академика В.М. Бехтерева Министерства здравоохранения Республики Татарстан».

Согласно заключению судебной психолого – психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ №, проведенной врачами - экспертами государственного автономного учреждения здравоохранения «Республиканская клиническая психиатрическая больница имени академика В.М. Бехтерева Министерства здравоохранения Республики Татарстан», отвечая на поставленные судом вопросы, эксперты пришли к выводу о том, что по представленным материалам гражданского дела, данных о наличии у ФИО3 на момент подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ какого – либо психического расстройств, не имеется. Следовательно, на момент подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ он мог понимать значение своих действий и руководить ими.

В связи с тем, что для разрешения вопроса об определении достоверного психолого - психического состояния ФИО3 на момент подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, имеющего значение для рассмотрения и разрешения настоящего гражданского дела, необходимы специальные познания, в связи с наличием в деле отличающихся выводов экспертов определением Кировского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена дополнительная судебная психолого - психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам государственного учреждения здравоохранения «Республиканская клиническая психиатрическая больница им. ак. Бехтерева Министерства здравоохранения Республики Татарстан».

Согласно заключению дополнительной судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, составленной государственным учреждением здравоохранения «Республиканская клиническая психиатрическая больница им. ак. Бехтерева Министерства здравоохранения Республики Татарстан», по представленным материалам гражданского дела, данных о наличии у ФИО3 на момент подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ какого – либо психического расстройства, не имеется. Следовательно, на момент подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ он мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Исходя из положений статьи 5, части 1 статьи 67, части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, только суду принадлежит право оценки доказательств при принятии решения. Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Вопросы сбора доказательств по конкретному делу разрешаются судом. При этом никакой орган не вправе давать суду указания относительно объема доказательств, необходимых по этому делу.

Оценивая заключение судебной экспертизы по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности, суд полагает, что судебная экспертиза и дополнительная судебная экспертиза проведены с соблюдением требований статей 84 - 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, проводившие исследование эксперты обладают специальными познаниями для разрешения поставленных перед ними вопросов, заключения составлены ими в пределах своей компетенции, они имеют соответствующую квалификацию и стаж экспертной работы, до начала проведения исследования предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, указанные заключения содержат подробное описание произведённых исследований, сделанные в их результате выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы. В обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из представленных в его распоряжение материалов, указывает на применение методов исследований, основывается на исходных объективных данных, экспертное заключение полностью соответствует требованиям закона и методических рекомендаций как по форме, так и по содержанию, является полным, обоснованным, в связи с чем оснований сомневаться в правильности выводов экспертов в рамках судебной экспертизы не имеется.

Каких-либо заслуживающих внимания возражений относительно выводов заключения судебной экспертизы в ходе судебного разбирательства не заявлено, ходатайство о проведении повторной судебной экспертизы не заявлялось.

Согласно заключениям судебных экспертов у ФИО3 в юридически значимый период не выявляется такого психоэмоционального состояния, которое могло оказать существенное влияние на его поведение при совершении юридически значимого действия - подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, он полностью отдавал отчёт своим действиями и руководил ими.

Разрешая спор, суд также принимает во внимание, что государственная регистрация договора дарения недвижимого имущества, заключенного после ДД.ММ.ГГГГ, не осуществляется на основании пункта 8 статьи 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 302-ФЗ «О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

В силу статьи 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации государственной регистрации в Федеральной службе государственной регистрации, кадастра и картографии подлежит только переход права собственности от дарителя к одаряемому.

Следовательно, договор дарения считается заключенным для сторон с момента его заключения и в обязательном порядке подлежит исполнению и государственной регистрации, отсутствие которой влечет признание его незаключенным.

Вместе с тем, в силу части 7 статьи 15 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» при уклонении одной из сторон договора от государственной регистрации прав переход права собственности регистрируется на основании решения суда, вынесенного по требованию другой стороны, а в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации об исполнительном производстве, также по требованию судебного пристава-исполнителя.

Таким образом, для добросовестной стороны в договоре дарения законодатель предусматривает судебную защиту прав, возникновение которых следует непосредственно из договора дарения.

Оценив представленные по делу доказательства, в том числе показания свидетелей, подтвердивших наличие у ФИО3 волеизъявления подарить принадлежащие ему спорные объекты недвижимости ФИО1, суд приходит к выводу, что имеющиеся в деле доказательства являются достаточными для объективного вывода о том, что воля дарителя ФИО3 при жизни была направлена на совершение сделки дарения в отношении истца.

Препятствием для выражения данного волеизъявления в настоящее время является смерть дарителя, которое не зависит от воли ни одной из сторон по сделке и не может являться основанием для отказа в приобретении одаряемым права собственности на недвижимое имущество. В противном случае права последнего будут нарушены.

Сам по себе факт смерти одной из сторон договора дарения не может являться безусловным основанием для признания договора дарения ничтожным и отказа в регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество.

Оценивая в совокупности представленные доказательства, суд полагает, что договор дарения полностью соответствует требованиям действующего законодательства, в связи с чем исковые требования ФИО1 являются законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению.

При этом оснований для удовлетворения исковых требований ФИО2 о признании данного договора дарения недействительным по заявленным основаниям не имеется, в связи со следующим.

При заключении оспариваемой сделки воля сторон была выражена и направлена на достижение именно того результата, который был достигнут подписанием договора дарения.

ФИО3 добровольно распорядился принадлежащим ему имуществом, подарив спорное жилое помещение ФИО1, переход права собственности не зарегистрирован в установленном законом порядке, в связи со смертью дарителя.

Судом установлено, что договор дарения заключен в письменной форме, соответствует требованиям статей 572, 574 ГК РФ, предъявляемым к форме и содержанию договора, подписан сторонами, содержит все существенные условия договора дарения, стороны достигли правового результата, характерного для данной сделки, стороны оспариваемого договора лично обратились в установленном законом порядке в регистрирующий орган за государственной регистрацией сделки, доказательств, подтверждающих, что воля сторон была направлена на создание иных правовых последствий, не представлено.

В тексте договора дарения его условия отражены совершенно определенно и конкретно. Замечаний либо разногласий относительно его условий не имелось.

Доводы ФИО2 о наличии в договоре дарения неточностей в виде неверного указания сведений о земельном участке (без учета перераспределения земельных участков), а также указанием ФИО1 в качестве сына дарителя, что не соответствует действительности, не свидетельствуют о заблуждении стороны сделки относительно ее правовой природы, поскольку адреса объектов недвижимости определены верно, исходя из имеющихся документов, при этом в ходе судебного разбирательства установлено, что даритель ФИО3 считал ФИО1 своим сыном. Более того, указанное не явилось основанием для приостановления государственной регистрации государственным органом.

Также суд учитывает, что жилой дом и земельный участок принадлежали на праве собственности матери истца, после смерти которой в наследство вступил ФИО3 как переживший супруг.

Таким образом, доказательств, свидетельствующих о том, что, заключая оспариваемый договор дарения, ФИО3 был обманут либо введен в заблуждение другой стороной сделки относительно его правовой природы, преследовал иные цели, чем предусматривает этот договор, суду не представлено.

Принимая во внимание, что ФИО3 на момент заключения договора дарения являлся дееспособным, заключая договор дарения недвижимого имущества, он понимал, что заключает безвозмездную сделку по отчуждению своего имущества, что подтверждено заключением судебной экспертизы, проведенной на основании материалов дела, в том числе на основании медицинской документации на ФИО3 и с учетом показаний допрошенных в судебном заседании свидетелей, с текстом договора ФИО3 был ознакомлен, был свободен в проявлении своего волеизъявления на отчуждение имущества, оспариваемый договор дарения, заключенный между ФИО1 и ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ соответствует всем требованиям гражданского законодательства, заключен в письменной форме, подписан сторонами, в установленном законом порядке передан для осуществления регистрации перехода права собственности на объекты недвижимости, в связи с чем оснований для признания сделки недействительной по заявленным основаниям, указанным ФИО2, не имеется.

Суд приходит также к выводу об отсутствии достоверных доказательств, подтверждающих, что на момент заключения договора дарения ФИО3 не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, не мог в полной мере свободно и осознанно принимать решения, в том числе исходя из его индивидуальных психологических особенностей.

Ссылка ФИО2 на заключение судебно – психиатрического эксперта и медицинского психолога – эксперта от ДД.ММ.ГГГГ, составленного экспертами ФИО16, ФИО17, согласно выводам которых имеются данные, свидетельствующие о том, что ФИО3 мог совершать сделку под влиянием заблуждения, не позволяет сделать однозначный вывод о наличии оснований для признания сделки дарения недействительной по мотиву заблуждения, поскольку данные доводы опровергаются заключениями судебной экспертизы, дополнительной судебной экспертизы, иными имеющимися в материалах дела документами, а также исходя из анализа поведения сторон после заключения сделки (подача заявления в регистрирующий орган, устранение выявленных недостатков, подача данных документов в регистрирующий орган).

Доводы ФИО2 о том, что при подписании договора дарения ФИО3 находился в болезненном состоянии со ссылкой на акт экспертного исследования №, составленный ИП ФИО18, согласно которому установленное сочетание совпадающих и различающихся признаков не позволяет исключить факта выполнения подписи от имени ФИО3, изображение которой расположено в копии договора дарения земельного участка и жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ самим ФИО3, но в каком – то необычном, возможно тяжелом болезненном состоянии, также не могут являться основанием для удовлетворения исковых требований ФИО2, суд отклоняет как несостоятельные, поскольку эксперт, подготовивший данный акт, находится в договорных отношениях с ФИО2, не был ознакомлен с материалами дела, не предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по статье 307 УК РФ. Более того, данный акт экспертного заключения подтверждает факт подписания договора дарения ФИО3, и с очевидностью не подтверждает введение его в заблуждение, в связи с нахождением в болезненном состоянии.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что в удовлетворении исковых требований ФИО2 надлежит отказать, исковое заявление ФИО1 подлежит удовлетворению.

В силу статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе суммы, подлежащие выплате экспертам.

В ходе судебного разбирательства государственным автономным учреждением здравоохранения «Республиканская клиническая психиатрическая больница имени академика В.М. Бехтерева Министерства здравоохранения Республики Татарстан» на основании определений суда по делу проведены судебная экспертиза, дополнительная судебная экспертиза, стоимость которых составила 24 000 рублей, 20 000 рублей соответственно.

В связи с чем с ФИО2 в пользу ГАУЗ «Республиканская клиническая психиатрическая больница им Бехтерева В.М» подлежат взысканию расходы на оплату судебной экспертизы в размере 24 000 рублей, расходы за проведение дополнительной судебной экспертизы в размере 20 000 рублей.

Руководствуясь статьями 194 – 199, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковое заявление ФИО1 удовлетворить.

Признать договор дарения земельного участка и жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ, составленный между ФИО3 и ФИО1, заключенным.

Признать за ФИО1, паспорт №, право собственности на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, назначение – жилое, 2- этажный, общей площадью 392,1 кв.м., с кадастровыми номером 16:50:290202:216 и земельный участок (категория земель населенных пунктов, разрешенное использование: для индивидуального жилого дома), площадью 619 кв.м., с кадастровым номером 16:50:290202:323, по адресу: <адрес>.

Настоящее решение является основанием для произведения государственной регистрации перехода к ФИО1, паспорт № права собственности на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, назначение – жилое, 2-этажный, общей площадью 392,1 кв.м. с кадастровыми номером 16:50:290202:216 и земельного участка (категория земель населенных пунктов, разрешенное использование: для индивидуального жилого дома, площадью 619 кв.м., по адресу: <адрес>, с кадастровым номером 16:50:290202:323, в отсутствие одной из сторон по сделке - дарителя ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего ДД.ММ.ГГГГ.

В удовлетворении встречного искового заявления ФИО2 к ФИО1 о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным отказать.

Взыскать с ФИО2 в пользу ГАУЗ «Республиканская клиническая психиатрическая больница им Бехтерева В.М» расходы на оплату судебной экспертизы в размере 24 000 рублей.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 расходы за проведение судебной экспертизы 20 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Татарстан в течение одного месяца со дня его составления в окончательной форме через Кировский районный суд города Казани Республики Татарстан.

Судья /подпись/ Л.Р. Галиуллина

Справка: решение суда составлено в окончательной форме 17 ноября 2023 года.

Судья /подпись/ Л.Р. Галиуллина

Копия верна.

Судья Кировского

районного суда города Казани Л.Р. Галиуллина