Судья Гадыршин Д.И. УИД 16RS0046-01-2023-000317-11
в суде первой инстанции дело № 2а-1737/2023
в суде апелляционной инстанции дело № 33а-10308/2023
учет № 025а
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
25 июля 2023 года город Казань
Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе:
председательствующего Куляпина Д.Н.,
судей Львова Р.А., Галимова Л.Т.,
при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1
рассмотрела в открытом судебном заседании посредством использования систем видеоконференц-связи по докладу судьи Львова Р.А. административное дело по апелляционной жалобе ФИО3 на решение Вахитовского районного суда города Казани Республики Татарстан от 22 февраля 2023 года, которым постановлено:
административное исковое заявление ФИО3 к Министерству внутренних дел Российской Федерации, Министерству внутренних дел по Республике Татарстан, Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Казани, Управлению Судебного департамента в Республике Татарстан, Управлению Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации, Следственному комитету Российской Федерации, Следственному управлению Следственного комитета России по Республике Татарстан об оспаривании действий должностных лиц по ненадлежащим условиям перевозки в суд, содержания в конвойных камерах, стеклянных «шкафах» залов в здании Верховного Суда Республики Татарстан в период с 18 ноября 2016 года по 18 июня 2018 года, нарушения права на семейную жизнь в период с 14 января 2014 года по 31 декабря 2017 года и присуждении компенсации в размере 570000 рублей оставить без удовлетворения.
Проверив материалы административного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения административного истца ФИО3, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, представителя административных ответчиков Министерства внутренних дел Российской Федерации, Министерства внутренних дел по Республике Татарстан, Управления Министерства внутренних дел России по городу Казани ФИО2 возражавшего доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия
установила:
ФИО3 обратился в суд с административным иском к Министерству внутренних дел Российской Федерации, Министерству внутренних дел по Республике Татарстан, Следственному комитету Российской Федерации, Следственному управлению Следственного комитета России по Республике Татарстан об оспаривании действий должностных лиц по ненадлежащим условиям перевозки в суд, содержания в конвойных камерах, стеклянных «шкафах» залов в здании Верховного Суда Республики Татарстан, нарушения права на семейную жизнь и присуждении компенсации за нарушение условий перевозки, присуждении компенсации за нарушение условий содержания, транспортировки и за незаконное вмешательство в семейную жизнь.
В обоснование административного иска указано, что в период с 18 ноября 2016 года по 18 июня 2018 года из Федерального казенного учреждения «Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Татарстан» (далее–ФКУ СИЗО-1 УФСИН по Республике Татарстан) административный истец доставлялся в Верховный Суд Республики Татарстан. При перевозке в автомобильных будках было тесно, тяжело дышать в связи с большим количеством людей, очень жарко, душно, вентиляция практически не работала, зимой не было отопления, отсутствовало естественное освещение и не было туалетов. В конвойных камерах Верховного Суда Республики Татарстан административный истец содержался в бесчеловечных условиях, камеры были переполнены заключенными, камеры были оборудованы тремя жесткими деревянными скамьями без спинок и одним металлическим столом, на заключенных постоянно был направлен слепящий свет прожектора, отсутствовало естественное освещение, сухие пайки, которые раздавали, были холодные, отсутствовала вытяжка. В стеклянных «шкафах» в зале судебного заседания Верховного Суда Республики Татарстан отсутствовал стол, в связи с чем было невозможно вести какие-либо записи, общение с адвокатом сводилось к минимуму. В ходе предварительного расследования по уголовному делу с 14 января 2014 года по 31 декабря 2017 года ФИО3 неоднократно отказывалось в предоставлении свиданий с семьей, что нарушало его право на семейную жизнь, в связи с чем претерпевал глубокие моральные и физические страдания.
На основании изложенного административный истец просил суд признать незаконными действия должностных лиц по ненадлежащим условиям перевозки в суд, содержания в конвойных камерах, стеклянных «шкафах» залов в здании Верховного Суда Республики Татарстан в период с 18 ноября 2016 года по 18 июня 2018 года, по нарушению права на семейную жизнь в период с 14 января 2014 года по 31 декабря 2017 года и присуждении компенсации в размере 570000 рублей.
Судом к участию в деле в качестве административных соответчиков привлечены Управление Министерства внутренних дел России по городу Казани, Управление Судебного департамента в Республике Татарстан, Управление Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации.
22 февраля 2023 года судом принято решение в вышеприведенной формулировке.
В апелляционной жалобе ФИО3 ставится вопрос об отмене решения суда по мотиву его незаконности и необоснованности. Заявитель жалобы полагает, что суд неправильно применил нормы материального права, а его выводы, изложенные в решении, не соответствуют обстоятельствам дела, настаивает на наличии оснований для удовлетворения искового заявления.
В возражениях на апелляционную жалобу следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Татарстан указано, что доводы апелляционной жалобы не могут быть оценены, так как не относятся к компетенции следственного управления.
Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте настоящего судебного заседания извещены надлежащим образом, своих представителей в суд не направили.
В соответствии с частью 1 статьи 150 и частью 6 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее–КАС РФ) дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся в судебное заседание участников судебного разбирательства.
Судебная коллегия считает, что решение суда подлежит оставлению без изменения.
На основании части 1 статьи 307 КАС РФ суд апелляционной инстанции рассматривает административное дело в судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции с учетом особенностей, предусмотренных настоящим Кодексом.
Частью 1 статьи 308 КАС РФ установлено, что суд апелляционной инстанции рассматривает административное дело в полном объеме и не связан основаниями и доводами, изложенными в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.
В силу части 1 статьи 218 КАС РФ гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.
Согласно пункту 1 части 2 статьи 227 КАС РФ суд удовлетворяет требование административного истца об оспаривании решения, действия (бездействия) в том случае, если установит, что оспариваемое решение, действие (бездействие) не соответствует нормативным правовым актам, регулирующим спорные правоотношения, и нарушает права, свободы и законные интересы административного истца.
Согласно части 1 статьи 227.1 КАС РФ (введена Федеральным законом от 27 декабря 2019 года № 494-ФЗ), лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.
По смыслу положений пункта 1 части 2 статьи 227, частей 5, 7 статьи 227.1 КАС РФ основанием для удовлетворения судом указанных требований является установление факта нарушения предусмотренных законодательством Российской Федерации, международными договорами Российской Федерации условий содержания лица в исправительном учреждении, признание оспариваемых решений, действий (бездействия) исправительного учреждения незаконными и нарушающими права, свободы административного истца.
Из материалов административного дела следует, что уголовное дело № .... в отношении ФИО3 рассматривалось Верховным Судом Республики Татарстан. Административный истец содержался в здании суда в период рассмотрения уголовного дела с декабря 2016 года до декабря 2017 года (том1, л.д.54).
По уголовному делу № .... приговор постановлен и провозглашен 28 декабря 2017 года, вступил в законную силу 30 августа 2018 года (том 1, л.д.51-53).
Разрешая требования ФИО3, суд первой инстанции исходил из того, что административным истцом не представлено доказательств того, что его конвоирование в суд, нахождение в конвойном помещении и стеклянном «шкафе» в зале судебного заседания при рассмотрении уголовного дела представляло собой обращение, выходящее за пределы минимального уровня суровости для целей применения статьи 3 Конвенции, и что принимаемые меры по обеспечению безопасности в залах судебных заседаний являлись чрезмерными и могли обоснованно восприниматься административным истцом как унижающие его честь и достоинство, сотрудники органа внутренних дел (конвоиры), размещавшие подсудимого в зале судебного заседания для обеспечения безопасности в металлические заградительные решетки, действовали в рамках закона и установленных нормативно-правовым актом полномочиях. С учетом указанных обстоятельств суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных ФИО3 требований.
С указанным выводом суда судебная коллегия соглашается, поскольку он основан на правильном определении обстоятельств дела и точном применении норм материального права.
Судебная коллегия отмечает, что содержание ФИО3 при рассмотрении уголовного дела за специальным ограждением, не препятствовало ему активно участвовать в судебном заседании, давать показания, задавать вопросы участникам процесса, было обусловлено привлечением его к уголовной ответственности за совершение особо тяжких преступлений, в связи с чем создавались необходимые условия для обеспечения безопасности как самого ФИО3, так и иных присутствующих в зале судебного заседания лиц.
Так, в силу статьи 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления (часть 1). Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию (часть 2).
Данным положениям Конституции Российской Федерации корреспондируют нормы статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, согласно которым, никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
По смыслу закона, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и тому подобное) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В силу статьи 1069 ГК РФ вред причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению; вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.
Компенсация морального вреда осуществляется при доказанности наличия состава гражданского правонарушения, включающего в себя наличие вреда, противоправное поведение причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и вину причинителя вреда. При этом потерпевший должен представить доказательства, подтверждающие факт причинения вреда, его размер, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, обязанным в силу закона возместить вред. На ответчике лежит обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда.
Согласно разъяснениям, изложенным в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» от 20 декабря 1994 года, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права, либо нарушающими имущественные права гражданина (абзац первый пункта 2 названного Постановления Пленума). Суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.
Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.
Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.
Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.
В пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» в силу частей 2 и 3 статьи 62 КАС РФ разъяснено, что обязанность доказывания соблюдения надлежащих условий содержания лишенных свободы лиц возлагается на административного ответчика - соответствующие орган или учреждение, должностное лицо, которым следует подтверждать факты, обосновывающие их возражения.
Бремя доказывания факта наступления вреда и причинно-следственной связи между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими у истца неблагоприятными последствиями возлагается на потерпевшего (истца). Недоказанность одного из названных условий влечет за собой отказ в удовлетворении исковых требований.
Порядок и определение условий содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу регулируются Федеральным законом от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее – Федеральный закон от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ).
В силу статьи 4 указанного Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (далее–подозреваемые и обвиняемые).
Согласно справке по конвоированию ФИО3 доставлялся в Верховный Суд Республики Татарстан в 2018 году 55 раз из ФКУ СИЗО-1 УФСИН по Республике Татарстан. При этом, согласно актам об уничтожении документов №124 и №125, путевые журналы за 2015-2017 годы были уничтожены за истечением срока хранения (том2, л.д.5-12).
Доводы административного иска о том, что автомобили, в котором осуществлялось этапирование, не соответствует нормам закона и нарушалось правило о количестве подлежащих перевозке лиц обоснованно отклонен судом первой инстанции по следующим основаниям.
Установив, что спецавтомобили марки «КАМАЗ 43114», используемые при этапировании ФИО3, соответствовали ГОСТу 33546-2015 «Межгосударственный стандарт. Автомобильные транспортные средства оперативно-служебные для перевозки лиц, находящихся под стражей. Технические требования и методы испытаний», Наставлению по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых, Правилам стандартизации «Автомобили оперативно-служебные для перевозки подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (Специальные технические требования ПР 78.01.0024-2010) суд первой инстанции признал, что нарушений условий перевозки административного истца в указанный период не допущено.
Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения требований иска в указанной части судебная коллегия не усматривает.
В силу положений статьи 32 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ основные требования обеспечения изоляции должны соблюдаться при перемещении подозреваемых и обвиняемых за пределами мест их содержания под стражей.
Для перевозки подозреваемых и обвиняемых, содержащихся под стражей, используются автомобили специальные, изготавливаемые на базе серийно выпускаемых транспортных средств типа «АЗ» (автозак).
Требования к конструкции подобных автомобилей регламентированы специальными техническими требованиями, установленными ГОСТом 33546-2015 «Межгосударственный стандарт. Автомобильные транспортные средства оперативно-служебные для перевозки лиц, находящихся под стражей. Технические требования и методы испытаний».
Так, согласно названного Стандарта спецавтомобиль предназначен для перевозки только сидящих людей (пункт 4.3).
Конструкция спецавтомобиля должна обеспечивать полную визуальную изоляцию спецконтингента от внешней среды, строго раздельное размещение спецконтингента в камерах по видам режима и категориям (пункт 4.7).
Для конвоирования спецконтингента из ИВС в следственные изоляторы, медицинские учреждения, санпропускники и бани, на обменные пункты плановых маршрутов конвоирования и обратно, из органов внутренних дел в ИВС необходимо наличие одной или нескольких общих камер и не менее одной одиночной камеры. В спецавтомобилях вместимостью менее семи человек спецконтингента допускается отсутствие одиночных камер (пункт 4.12.1).
В местах расположения камер для спецконтингента и туалетной кабины штатные окна базового автомобиля (фургона, при их наличии, или автобуса) должны быть заварены стальным листом толщиной не менее 0,8 миллиметров. Рабочий салон спецавтомобиля должен иметь внутреннюю обшивку из листовой стали толщиной не менее 0,8 миллиметров. В одиночной камере и в общей камере с одним рядом сидений должны быть обеспечены следующие условия: расстояние от передней кромки сиденья до противоположной вертикальной поверхности должно быть не менее 280 миллиметров; расстояние от передней кромки ножек сиденья (или заменяющего их элемента) до противоположной вертикальной поверхности должно быть не менее 300 миллиметров. Минимальные размеры одиночной камеры для спецконтингента составляет 500 миллиметров - ширина, 650 миллиметров - глубина (пункты 5.2.1, 5.2.3, 5.4.2, 5.4.4).
Отопление рабочего салона должно осуществляться дополнительным отопителем, работающим на принципе отбора тепла от жидкости системы охлаждения двигателя, и (или) автономным отопителем (несколькими отопителями), работающим на дизельном топливе. В спецавтомобилях на базе автофургонов, автобусов и легковых автомобилей могут использоваться штатные отопители базового автомобиля. Должна быть обеспечена возможность работы автономных отопителей при неработающем двигателе спецавтомобиля, при любом положении ключа зажигания и при вынутом ключе зажигания (пункты 5.8.1, 5.8.2).
Вентиляция рабочего салона должна осуществляться через окно во входной двери, аварийно-вентиляционный люк в крыше помещения конвоя, вентиляционные лючки в камерах для спецконтингента и туалетной кабине и/или системой принудительной приточно-вытяжной вентиляции. Система вентиляции должна соответствовать требованиям настоящего стандарта и ГОСТа 30593 «Межгосударственный стандарт. Автомобильные транспортные средства. Системы отопления, вентиляции и кондиционирования. Требования к эффективности и безопасности». Применение принудительной приточно-вытяжной вентиляции с использованием электрических вентиляторов обязательно при общей вместимости рабочего салона более семи человек. В каждой общей камере для спецконтингента вместимостью более трех человек должен быть установлен вытяжной вентилятор с выходом воздуха за пределы рабочего салона, в помещении конвоя - приточный вентилятор с забором воздуха извне рабочего салона. Должна быть обеспечена возможность работы вентиляторов при неработающем двигателе спецавтомобиля, при любом положении ключа зажигания и при вынутом ключе зажигания (пункты 5.9.1, 5.9.3, 5.9.3.1, 5.9.3.3).
Освещение помещения конвоя, камер для спецконтингента и туалетной кабины должно быть включено на все время пребывания спецконтингента в спецавтомобиле. Должна быть обеспечена возможность включения освещения при неработающем двигателе спецавтомобиля, при любом положении ключа зажигания и при вынутом ключе зажигания. Освещение в помещении конвоя должно осуществляться при помощи плафонов, в камерах для спецконтингента и туалетной кабине - плафонами, защищенными решетками или колпаками с отверстиями, соответствующими следующим требованиям: защитные решетки плафонов должны быть сварены из стального прутка диаметром (4,0 +/- 0,2) миллиметров с размером ячейки в свету не более (25 x 25) миллиметров; защитные колпаки должны быть выполнены из стального листа толщиной не менее 1,5 миллиметров, отверстия в них должны быть диаметром не более 25 мм. Освещенность в рабочем салоне на высоте (750 +/- 50) миллиметров от уровня сидений должна составлять не менее 50 люкс. Для дополнительного освещения общих камер на передней стенке помещения конвоя должна устанавливаться поворотная или переносная фара-искатель (пункты 5.10.2, 5.10.3, 5.10.4, 5.10.5).
Конвоирование, в том числе перевозка спецавтотранспортом, лиц, содержащихся в следственном изоляторе в порядке, установленном Федеральным законом от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ, регламентирована Наставлением по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых.
В соответствии с пунктом 244 Наставления по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых подозреваемых и обвиняемых размещают по камерам специального автомобиля с соблюдением требований их внутренней изоляции, указанных в отдельных справках в личных делах конвоируемых или определенных при постановке задачи на конвоирование командиром подразделения охраны и конвоирования (начальником органа внутренних дел, ИВС).
Согласно пункту 238 Наставления по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых специальный автомобиль должен быть исправен. Специальный автомобиль предназначен для перевозки только сидячих подозреваемых и обвиняемых. Размещать подозреваемых и обвиняемых свыше предусмотренного конструкцией числа посадочных мест в специальных автомобилях запрещено.
Перед посадкой подозреваемых и обвиняемых в специальный автомобиль начальник (старший) конвоя проверяет его техническую готовность и укрепленность.
Пунктом 251 Наставления по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых установлен запрет на использование спецавтомобиля, если он не оборудован в соответствии с предъявляемыми требованиями.
В соответствии с пунктом 246 Наставления по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых через каждые 3-4 часа движения в зависимости от обстановки и категорий конвоируемых, согласно задаче, поставленной на инструктаже, и решению начальника конвоя (старшего полицейского (конвоя)) могут делаться остановки продолжительностью 10-15 минут для осмотра кузова специального автомобиля и отправления лицами конвоя (подозреваемыми и обвиняемыми) естественных надобностей. Пункты остановок предусматриваются планом охраны, как правило, в местах расположения территориальных органов МВД России, а при их отсутствии - на местности, позволяющей обеспечить надежную охрану подозреваемых и обвиняемых и их изоляцию от посторонних граждан.
Хронометраж пути следования спецавтомобиля без остановок, зафиксированный в путевых журналах конвойного наряда при перемещении административного истца не превышал 39 минут (том2, л.д.5,6,13-131), биотуалет имеющийся в специальных транспортных средствах на основании вышеуказанного пункта Наставление по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых, не используется.
Перемещение подозреваемых и обвиняемых в спецавтомобиле само по себе не указывает на жестокое, унижающее человеческое достоинство обращение с такими лицами и обусловлено необходимостью исполнения избранной им меры пресечения. Изложенные в иске обстоятельства не могут быть приравнены к нарушению основных прав и свобод человека и гражданина.
Как верно отметил суд первой инстанции, со стороны административного истца не предоставлено доказательств, что его конвоирование осуществлялось с какими-либо нарушениями.
Как установлено судом первой инстанции, при рассмотрении уголовного дела № .... подсудимые доставлялись в конвойные помещения Верховного Суда Республики Татарстан, размеры которых составляют .... кв.м, где содержались по 4 человека в каждой конвойной комнате, которые оборудованы столами и стульями. В ходе судебных заседаний все подсудимые содержались в специальных кабинах, оборудованных в зале судебного заседания Верховного Суда Республики Татарстан, со стеклянным ограждением. Процессы проходили в 5 и 7 залах судебного заседания.
Зал №5, где проходило судебное заседание, оборудован 4 боксами размерами .... кв.м общей площадью .... кв.м.
Зал №7 оборудован 5 кабинами размерами .... кв.м общей площадью .... кв.м.
Верхняя часть боксов не имеет стеклянного ограждения и имеется свободный воздухообмен с залом судебного заседания, само стеклянное ограждение имеет специальное вентиляционное расстояние. Кабины оборудованы деревянными скамейками, микрофонами. Судебное разбирательство проходило в открытом режиме, все желающие, в том числе и родственники подсудимых, могли присутствовать в зале судебного заседания. Препятствий или ограничений посещения судебного заседания не было (том1, л.д.54).
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», меры принуждения, ограничивающие свободу и личную неприкосновенность, применяемые в связи с необходимостью изоляции лица от общества, пребывания в ограниченном пространстве, предусмотрены законодательством об административных правонарушениях, уголовным, уголовно-процессуальным, уголовно-исполнительным законодательством, иными федеральными законами и представляют собой, в том числе доставление, привод, конвоирование, перевод (направление) осужденного в иное исправительное учреждение, другое перемещение, например, к местам проведения следственных действий или судебных заседаний. Под местами принудительного содержания понимаются учреждения, помещения органов государственной власти, их территориальные органы, структурные подразделения и иные места, предназначенные для принудительного помещения физических лиц, исключающие возможность их самовольного оставления. Принудительное содержание лишенных свободы лиц должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека.
Условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания.
В соответствии с положениями Федерального закона от 8 января 1998 года № 7-ФЗ «О Судебном департаменте при Верховном Суде Российской Федерации» Судебный департамент осуществляет организационное обеспечение деятельности судов, под которым понимаются мероприятия кадрового, финансового, материально-технического и иного характера, направленные на создание условий для полного и независимого осуществления правосудия.
Поскольку содержание лиц, находящихся под стражей, в зданиях (помещениях) федеральных судов общей юрисдикции действующим законодательством не предусмотрено, а введенный в действие с 16 февраля 2019 года Свод правил СП 152.13330.2018 «Здания федеральных судов. Правила проектирования», устанавливающий требования к размещению, земельных участков, функциональным группам помещений, объемно-планировочным решениям, мероприятиям по обеспечению безопасности, инженерному оборудованию и внутренней среде распространяется на вновь строящиеся и реконструируемые здания федеральных судов, судом первой инстанции не установлено нарушений условий содержания ФИО3 в конвойных помещениях Верховного Суда Республики Татарстан в дни судебных заседаний, а так же при ознакомлении с материалами уголовного дела.
Судом апелляционной инстанции отмечается, что поскольку ФИО3 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу за совершение преступления, относящегося к категории тяжких, принятые к нему меры не являлись чрезмерными и неоправданными.
Отказывая в удовлетворении заявленных требований в части признания нарушения прав административного истца на ненадлежащие условия содержания в конвойном помещении, а именно, что сотрудники конвоя не разогревали пищу, которую подсудимые привозили с собой из следственного изолятора в помещение суда, не всегда предоставляли доступ в туалет, суд первой инстанции указал, что конвоирование и охрана подозреваемых и обвиняемых в судах, обязанности и порядок работы в этой части сотрудников конвоя урегулированы Наставлением по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых, утвержденным Приказом МВД России от 7 марта 2006 года № 140 дсп (далее –Наставление по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых). Данным нормативным актом предусмотрена обязанность начальника (старшего) конвоя в перерывах между судебными заседаниями обеспечить питанием подозреваемых и обвиняемых продуктами, выданными органом-отправителем; по просьбе подозреваемого или обвиняемого - выдать ему в потребном количестве питьевую кипяченую воду, в том числе для приготовления пищи из сухого пайка (пункт 302).
Таким образом, обязанность сотрудников конвоя по разогреву для подсудимых пищи - выданного в следственном изоляторе сухого пайка, поскольку само понятие «сухой паек» подразумевает возможность его употребления в пищу без предварительной подготовки, в том числе подогрева, не предусмотрена.
Судебная коллегия также соглашается с данным выводом суда, поскольку он основан на правильном применении норм действующего законодательства.
Оценивая доводы административного истца о нарушении его права на семейную жизнь в период с 14 января 2014 года по 31 декабря 2017 года, ввиду непредоставления свиданий с супругой и дочкой в ходе предварительного расследования по уголовному делу, суд первой инстанции правомерно указал, что решения об отказе в предоставлении свиданий были приняты на основании действующего уголовно-процессуального законодательства, уполномоченным на то лицом и являются полностью мотивированными и обоснованными. На указанные решения должностных лиц об отказе в предоставлении свиданий ФИО3 были принесены жалобы в порядке статей 124,125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, по которым приняты соответствующие процессуальные документы (том1, 86-190).
Судебная коллегия соглашается с указанным выводом суда.
В соответствии со статьей 18 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ подозреваемым и обвиняемым на основании письменного разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, может быть предоставлено не более двух свиданий в месяц с родственниками и иными лицами продолжительностью до трех часов каждое.
Таким образом, данным нормативным документом не предусмотрена обязанность должностных лиц в предоставлении свиданий с родственниками или иными лицами, выдача указанных разрешений является лишь правом, которое следует из целесообразности самих свиданий и их последующего влияния на результаты предварительного следствия по уголовному делу.
Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что административным истцом не представлено достаточных доказательств нарушения его прав и законных интересов административными ответчиками, в том числе, и исходя из обращения в суд за защитой своих прав по истечении длительного периода времени после даты предполагаемого нарушения прав.
Ссылки в апелляционной жалобе на судебную практику Европейского Суда по правам человека во внимание не принимаются, поскольку судебная практика не является формой права и высказанная в ней позиция конкретного суда не является обязательной для применения при разрешении внешне тождественных дел, и в соответствии со статьей 180 КАС РФ ссылки на эту практику в решении суда недопустимы.
Кроме этого, Российская Федерация вышла из Совета Европы, а с 16 сентября 2022 года перестала быть стороной Европейской конвенции по правам человека (ЕКПЧ) и, следовательно, вышла из-под юрисдикции Европейского Суда по правам человека (ЕСПЧ).
Иные доводы ФИО3, изложенные в апелляционной жалобе, по сути, сводятся к иной оценке обстоятельств административного дела, всем доводам, приведенным в апелляционной жалобе, в оспариваемом решении суда дана надлежащая оценка, оснований к пересмотру которых судебная коллегия не усматривает, следовательно, правовых оснований для отмены решения суда не имеется.
Поскольку судом первой инстанции правильно установлены обстоятельства дела, подробно исследованы доказательства по делу, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не допущено, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения состоявшегося судебного акта.
Руководствуясь статьями 177, 309, 311 КАС РФ, судебная коллегия
определила:
решение Вахитовского районного суда города Казани Республики Татарстан от 22 февраля 2023 года по данному административному делу оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.
Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия, кассационная жалоба на него может быть подана через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня его вступления в законную силу в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара).
Председательствующий
Судьи
Мотивированное апелляционное определение составлено 3 августа 2023 года.