Решение по делу № 2-293/2022 от 16.02.2023 - о признании договора дарения жилого дома с земельным участком недействительным, незаключенным, признании права собственности на спорный жилой дом и земельный участок за <ФИО>.

Дело № (№)

УИД №

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

16 февраля 2023 года село Лешуконское

Лешуконский районный суд Архангельской области в составе председательствующего судьи Кокотовой Е.И.,

при секретаре судебного заседания Судариковой А.А.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца по доверенности ФИО2,

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО8,

представителя ответчика ФИО5 по доверенности ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Лешуконского районного суда Архангельской области (<...>) с использованием систем видео-конференц-связи гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, действующей в интересах недееспособной ФИО7 к ФИО5, ФИО9 о признании договора дарения жилого дома с земельным участком недействительным, незаключенным, признании права собственности на спорный жилой дом и земельный участок за ФИО7,

установил:

ФИО1 обратилась с иском в интересах недееспособной ФИО7 к ФИО5, ФИО9 о признании договора дарения жилого дома с земельным участком недействительным, незаключенным, признании права собственности на спорный жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес> за ФИО7.

В обоснование заявленных требований истец указал, что ДД.ММ.ГГГГ ее мать (ФИО7) оформила завещание на жилой <адрес> в равных долях дочери ФИО1, сыну –ФИО4, сыну –ФИО8. После смерти брата ФИО3 (умер ДД.ММ.ГГГГ), ей стало известно, что завещание от ДД.ММ.ГГГГ отменено, а жилой <адрес> принадлежит брату ФИО4 Считает данный договор недействительным, поскольку почерк подписи на договоре и ее расшифровка не соответствует почерку ее матери на завещании и других документах того периода. Мать ФИО7 согласно справке СМЭ имеет инвалидность первой группы по зрению, что исключает производство личной подписи на документе (договоре) и самостоятельное прочтение его содержания для уяснения и понятия правовых последствий дарения. На момент оформления дарения ДД.ММ.ГГГГ мать имела заболевания, указанные в медицинских документах (<данные изъяты>). При наличии указанных стойких заболеваний и слепоты, ФИО7 не могла осознавать своих действий и руководить ими при оформлении договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ. В момент оформления договора дарения жилого дома с земельным участком от ДД.ММ.ГГГГ ФИО7, находясь в возрасте 91 год, находилась в заблуждении и подчинении воли другого человека. В связи с чем, просила признать договор дарения жилого дома с земельным участком от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, незаключенным, признать право собственности на спорный жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес> за ФИО7.

На основании определения судьи Лешуконского районного суда Архангельской области от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены нотариус нотариального округа Лешуконского района ФИО10, Управление Росреестра по Архангельской области и НАО.

В возражениях на исковое заявление ответчик ФИО12 указала, что не согласна с исковыми требованиями ФИО13, поскольку отсутствуют основания для признания договора дарения недействительным, т.к. на момент оформления и совершения дарения воля дарителя была направлена именно на отчуждение спорного имущества одаряемому ФИО4 Считает, что ранее аналогичный спор с теми же требованиями с тем же заявителем и ответчиком рассмотрен судом и истец отказался от иска. На момент совершения сделки даритель понимал характер и значение своих действий и мог руководить ими, поскольку истцом доказательств обратного не предоставлено. Даритель лично принимала участие в государственной регистрации сделки, собственноручно подписывала заявление о передаче документов для государственной регистрации и иные документы в отделении МФЦ, действовала добровольно по собственной инициативе, осознавая последствия сделки. Преклонный возраст дарителя, наличие у него заболеваний не являются доказательствами того, что даритель не имел возможности самостоятельно прочитать содержание договора дарения для уяснения и понятия правовых последствий договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ. Договор дарения был подписан дарителем собственноручно, доказательств обратного не предоставлено. В связи с чем, просила в удовлетворении заявленных требований отказать полностью.

В возражениях на исковое заявление ответчик ФИО5 указал, что им ДД.ММ.ГГГГ было подано заявление о вступлении в наследство к имуществу отца ФИО3, умершего ДД.ММ.ГГГГ в рамках наследственного дела №. Его отцу ФИО4 на основании договора дарения жилого дома с земельным участком принадлежит жилое здание и земельный участок по адресу: <адрес>. Бабушка ФИО7 действительно имеет инвалидность первой группы по зрению, но согласно протокола ведения медико-социальной экспертизы от 13.10.2020 года №161.19.29/2020 в оформлении документов и их переводе она не нуждалась, на момент подписания договора находилась в здравом уме и твердой памяти. В связи чем, просил в удовлетворении заявленных требований отказать.

В судебное заседание ФИО5, ФИО12, нотариус ФИО10, представитель Управления Росреестра по АО не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

Суд, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, представителя истца, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся ФИО5, ФИО12, нотариуса ФИО10, представителя Управления Росреестра по АО.

ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала, просила их удовлетворить по указанным в иске основаниям, дополнительно пояснила, что при осуществлении сделки специалист МФЦ не интересуется состоянием дарителя, не устанавливает его дееспособность, не разъясняет лицам их права и обязанности. Вместе с тем, обязательным требованием при оформлении по договору дарения перехода права собственности от дарителя, который является инвалидом, является то, что делается соответствующая запись в договоре с отметкой, что последний прочитан вслух. Данная запись свидетельствует о том, что даритель ознакомлен с договором, который был составлен от имени дарителя, т.е. он осознавал последствия данной сделки. ФИО7 до определенного момента не знала, что она уже не является собственником принадлежащего ей недвижимого имущества. Свои вещи из своего дома она не забирала, так как полагала, что является собственником дома. Сделка между дарителем, являющимся инвалидом первой группы по зрению и одаряемым производилась без рукоприкладчика. Рукоприкладчика выбирает сам даритель, полномочия которого оформляются нотариальной доверенностью. В Приказе Минюста России от 27.12.2016 № 313 (ред. от 31.03.2020) «Об утверждении форм реестров регистрации нотариальных действий, нотариальных свидетельств, удостоверительных надписей на сделках и свидетельствуемых документах и порядка их оформления» предусматривается обязательное требование удостоверения данных лица, от имени которого осуществляется сделка. В случае подписания договора рукоприкладчиком, договор дополняется следующим абзацем: «Ввиду (причина, по которой участник договора не мог подписаться лично) (фамилия, имя, отчество (при наличии) участника договора и по его просьбе договор подписан (фамилия, имя, отчество (при наличии) подписавшего), личность которого установлена, дееспособность проверена». Считает, что указанные факты говорят о том, что ее мать – ФИО7 была введена в заблуждение и при оформлении договора дарения не осознавала того, какие последствия для нее наступят после того, как ей дали подписать указанный документ. По ее мнению, ФИО7 сообщили недостоверную информацию относительно ее действий, отличную от той, что она вскоре перестанет быть собственником своего дома. Сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения (ст.178 ГК РФ), что явилось основанием для обращения в суд.

Представитель истца по доверенности ФИО18 в судебном заседании исковые требования ФИО1 в интересах недееспособной ФИО7 поддержал просил их удовлетворить по указанным истцом основаниям.

ФИО6 в судебном заседании поддержал заявленные ФИО1 исковые требования по указанным ею основаниям, просил их удовлетворить.

Представитель ответчика ФИО5 по доверенности ФИО6 в судебном заседании исковые требования ФИО19 не признала, просила в их удовлетворении отказать по указанным в возражениях ФИО5 основаниям.

Изучив материалы дела, выслушав истца и его представителя ФИО2, представителя ответчика ФИО5 – ФИО6, ФИО6, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 421 Гражданского кодекса РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В силу пункта 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (п. 2 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу части 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В силу пункта 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.

Согласно ч. 3 ст. 1 Федерального закона от 13.07.2015 №218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» государственная регистрация прав на недвижимое имущество - юридический акт признания и подтверждения возникновения, изменения, перехода, прекращения права определенного лица на недвижимое имущество или ограничения такого права и обременения недвижимого имущества.

Государственная регистрация права в Едином государственном реестре недвижимости является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное в Едином государственном реестре недвижимости право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке (ч. 5 ст. 1 вышеупомянутого Федерального закона).

В соответствии с п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

На основании части 1 статьи 434 Гражданского кодекса РФ договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма.

Договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа (в том числе электронного), подписанного сторонами, или обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии с правилами абзаца второго пункта 1 статьи 160 настоящего Кодекса (часть 2).

В силу части 1 статьи 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.

Двусторонние (многосторонние) сделки могут совершаться способами, установленными пунктами 2 и 3 статьи 434 настоящего Кодекса.

Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон могут устанавливаться дополнительные требования, которым должна соответствовать форма сделки (совершение на бланке определенной формы, скрепление печатью и тому подобное), и предусматриваться последствия несоблюдения этих требований. Если такие последствия не предусмотрены, применяются последствия несоблюдения простой письменной формы сделки (пункт 1 статьи 162).

На основании части 2 статьи 162 ГК РФ в случаях, прямо указанных в законе или в соглашении сторон, несоблюдение простой письменной формы сделки влечет ее недействительность.

Согласно п. 1 ст. 164 Гражданского кодекса РФ, в случаях, если законом предусмотрена государственная регистрация сделок, правовые последствия сделки наступают после ее регистрации.

В силу части 3 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Вместе с тем согласно положениям статьи 2 Федерального закона от 30 декабря 2012 г. №302-ФЗ «О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» правила о государственной регистрации сделок с недвижимым имуществом, содержащиеся в статьях 558, 560, 574, 584 Гражданского кодекса РФ, не подлежат применению к договорам, заключаемым после 1 марта 2013 года (пункты 1, 8).

Как следует из положений Федерального закона «О государственной регистрации недвижимости» (статья 4, пункт 1 статьи 14, пункт 3 статьи 15, пункт 1 статьи 31) в процессе регистрации правообладатель участвует при подаче заявления о государственной регистрации права. С заявлением представляются и все необходимые документы. В дальнейшем все процедуры по проверке, регистрации и внесению соответствующей записи в реестр осуществляются компетентными органами, совершение сторонами каких-либо юридически значимых действий в процессе самой регистрации не требуется. Стороны могут лишь подать совместное заявление о прекращении государственной регистрации права до внесения записи о регистрации в реестр.

Такое заявление сторонами не подавалось.

С учетом изложенного, юридически значимыми обстоятельствами при разрешении настоящего спора являются факт поступления в распоряжение одаряемого спорного имущества и намерение дарителя осуществить регистрацию перехода права собственности.

Согласно части 3 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

На основании части 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу части 1 статьи 166 настоящего Кодекса сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с частью 1 статьи 167 указанного Кодекса недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно ч. 1 ст. 171 ГКК РФ ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства.

В силу части 1 статьи 177 названного Кодекса сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими (часть 2).

В соответствии со ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (п. 2).

Вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ решением Лешуконского районного суда Архангельской области от ДД.ММ.ГГГГ ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес> <адрес> зарегистрированная в <адрес> признана недееспособной (Том 1 л.д. 170-178).

Распоряжением заместителя главы администрации Северодвинска по социальным вопросам от ДД.ММ.ГГГГ №-ро над недееспособной ФИО7 установлена опека, ФИО1 назначена опекуном ФИО7

По договору дарения жилого дома с земельным участком от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО7 (даритель) безвозмездно передала в собственность ФИО3 (одаряемого) недвижимое имущество: жилой дом с земельным участком, находящиеся по адресу: <адрес>. Указанный дом состоит из основного бревенчатого строения, кадастровый №. Земельный участок общей площадью 1110 кв.м., кадастровый №. Указанный жилой дом и земельный участок принадлежит дарителю на праве собственности. Даритель в соответствии с п. 5 договора гарантирует, что до подписания договора жилой дом и земельный участок никому не проданы, не подарены, не заложены, не обременены правами третьих лиц, в споре и под арестом (запрещением) не состоят, не завещаны, не обременены правами третьих лиц. Договор подписан дарителем ФИО7, одаряемым ФИО3

Договор дарения заключен сторонами в простой письменной форме, существенные условия договора (предмет, порядок передачи имущества) между сторонами были согласованы.

Таким образом, договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ не подлежал государственной регистрации в силу закона, однако, переход права собственности на спорную недвижимость на основании данного договора дарения к одаряемому подлежал государственной регистрации.

Для регистрации перехода права собственности ДД.ММ.ГГГГ стороны обратились в Управление Росреестра по Архангельской области с заявлениями (том 1 л.д. 154-155, 156-157, 158-159), где ДД.ММ.ГГГГ согласно выпискам из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ произведена государственная регистрация перехода права собственности на здание от правообладателя ФИО7 к ФИО4 и земельный участок в <адрес> (Том 1 л.д. 73, 74).

При этом из имеющихся в деле копий заявлений ФИО7 в Федеральную службу государственной регистрации, кадастра и картографии от ДД.ММ.ГГГГ о государственной регистрации перехода права собственности на спорные жилой дом и земельный участок имеется подпись ФИО7, подлинность которой удостоверена начальником отделения ФИО14 (Том 1 156-157, 158-159).

Согласно выписки из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ №КУВИ-001/2022-193358461, здание, расположенное по адресу <адрес>, принадлежало ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ была осуществлена государственная регистрация прекращения права на основании договора дарения жилого дома с земельным участком; ДД.ММ.ГГГГ было зарегистрировано право собственности ФИО3

Как следует из копии свидетельства на право собственности на землю серии №, ФИО7 принадлежал на праве собственности земельный участок земель населенного пункта для ведения личного подсобного хозяйства по адресу: д. <адрес>, площадью 1110 кв.м.

Таким образом, ДД.ММ.ГГГГ осуществлена государственная регистрация перехода права собственности от ФИО7 к ФИО4

Согласно выпискам из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ право собственности на спорные жилой дом и земельный участок, расположенные в <адрес> зарегистрировано за ФИО3 (том 1 л.д. 75-76, л.д. 77-78).

Таким образом, установлено, что даритель ФИО7, являясь единственным собственником здания (жилого дома) и земельного участка по адресу: <адрес>, после заключения договора дарения выразила свою волю на государственную регистрацию перехода права собственности по договору дарения к одаряемому ФИО4

При таких обстоятельствах договор дарения является заключенным, поскольку установлены намерение дарителя осуществить регистрацию перехода права собственности и поступление в распоряжение одаряемого жилого дома и земельного участка.

Из имеющихся в деле копий записей актов о рождении следует, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ г.р. являются детьми ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ г.р. ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО15, ДД.ММ.ГГГГ г.р. – детьми ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Согласно справке МСЭ № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ г.р. установлена первая группа инвалидности бессрочно по общему заболеванию (инвалид по зрению) (том 1 л.д.18).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения умер (Том 1 л.д. 108).

После его смерти нотариусом ФИО10 открыто наследственное дело № к имуществу ФИО3

С заявлениями о принятии наследства после смерти ФИО3 обратились наследники по закону - дочь наследодателя ФИО12, сын наследодателя ФИО5, мать наследодателя – ФИО7 Другой сын ФИО15 отказался от причитающейся ему доли наследственного имущества после смерти ФИО3 в пользу дочери наследодателя – ФИО12 (том 1 л.д. 109, 110, 111, 112-113).

В материалах дела имеется завещание от ДД.ММ.ГГГГ, по которому ФИО7 завещала жилой дом, находящийся в д. <адрес> в равных долях дочери ФИО1, сыну ФИО4, сыну ФИО8; <адрес> в <адрес> – дочери ФИО1 В завещании содержится собственноручная подпись ФИО7

Своим письменным распоряжением ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ отменила завещание, удостоверенное ФИО16, нотариусом <адрес> ДД.ММ.ГГГГ.

Из завещания от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что ФИО7 земельный участок и расположенный на нем жилой дом, находящиеся по адресу: <адрес>, д. Смоленец, <адрес>, завещала в 1/3 доле сыну ФИО4, в 1/3 доле ФИО8, в 1/3 доле ФИО17; <адрес> в <адрес> – сыну ФИО4 В завещании содержится собственноручная подпись ФИО7

Указанные действия по составлению завещания и его отмене являлись реализацией правомочий собственника ФИО7 в отношении принадлежащего ей имущество и не свидетельствуют о недействительности, незаключенности оспариваемого договора.

Согласно справке серии МСЭ-2020 №, ФИО7 установлена инвалидность первой группы повторно ДД.ММ.ГГГГ бессрочно, причина инвалидности – общее заболевание (инвалид по зрению).

Из справки ГБУЗ АО «Лешуконская ЦРБ», ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ врачом-офтальмологом установлен диагноз: <данные изъяты>; ДД.ММ.ГГГГ скорой и неотложной помощью установлен диагноз: <данные изъяты>; ДД.ММ.ГГГГ фельдшером установлен диагноз: <данные изъяты>; ДД.ММ.ГГГГ скорой и неотложной помощью установлен диагноз: <данные изъяты>; ДД.ММ.ГГГГ фельдшером установлен диагноз: <данные изъяты>.

По своему смыслу гражданский закон в системном единстве с другими нормативными правовыми актами Российской Федерации, устанавливает презумпцию вменяемости, то есть изначально предполагает лиц, участвующих в гражданском обороте, психически здоровыми. Правовое значение для дела, имеет не само по себе наличие какого-либо заболевания, а возможность лица, при совершении сделки понимать значение своих действий или руководить ими. Наличие психических заболеваний и расстройств, при недоказанности достижения в момент сделки их критического уровня, не свидетельствует о том, что в период заключения оспариваемой сделки не могла отдавать отчета своим действиям и руководить ими.

Ответчиком ФИО5 в обоснование своих возражений в материалы настоящего дела представлена копия заключения комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ по делу № проведена комплексная амбулаторная психолого-психиатрическая экспертиза ФИО7, согласно заключению которой ФИО7, <данные изъяты>

Юридически значимыми обстоятельствами по делу являются также наличие или отсутствие психического расстройства у дарителя в момент совершения сделки дарения, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

В соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

В силу части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 названного кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. №23 «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

В соответствии с частью 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Так, оценивая заключение комплексной амбулаторной психолого-психиатрической экспертизы и принимая его в совокупности в качестве доказательства, суд пришел к выводу о том, что ФИО7 находилась в момент совершения сделки в таком состоянии, когда она могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Стороны и другие лица, участвующие в деле, имеют право ходатайствовать перед судом о назначении повторной, дополнительной, комплексной или комиссионной экспертизы (часть 2 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 87 названного кодекса предусмотрено, что в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту.

В связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам (часть 2).

Приведенные положения закона подлежат применению и в том случае, когда недостаточная ясность и недостаточная полнота заключения эксперта обусловлены недостаточностью представленных на данное исследование материалов, а сомнения в правильности и обоснованности заключения вызваны объективным несоответствием выводов эксперта обстоятельствам дела.

Вместе с тем, эксперты отделения судебно-психиатрической экспертизы ГБУЗ Архангельской области «Архангельская клиническая психиатрическая больница» при проведении экспертизы смогли дать однозначный ответ относительно психологического состояния ФИО7 в момент заключения спорного договора.

По содержанию экспертное заключение отвечает требованиям части 2 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и положениям Методических рекомендаций по производству судебных экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях системы Министерства юстиции Российской Федерации, утвержденных Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 20.12.2002 №346. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности, предусмотренной статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения. Выводы экспертов основаны на материалах дела и медицинских документах наследодателя. Экспертиза проводилась судебно-психиатрическими экспертами, экспертом психологом, имеющими специальное образование, стаж работы и соответствующие категории. Заинтересованность экспертов в исходе дела не установлена. В заключении экспертной комиссии подробно и последовательно изложены ход экспертного исследования, примененные методы исследования, анализ представленных материалов и медицинских документов.

Согласно части 1 статьи 57 указанного кодекса доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств.

В соответствии с частью 2 статьи 12 этого же кодекса суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

Ходатайства о назначении повторной судебной психиатрической экспертизы ФИО7 в рамках настоящего гражданского дела ни истцом, ни ее представителем по доверенности заявлено не было.

При таких обстоятельствах, суд принимает указанное заключение, выводы которого подтверждают, что на момент заключения договора дарения жилого дома с земельным участком ДД.ММ.ГГГГ и регистрации перехода права собственности к ФИО4 ФИО7, страдая «<данные изъяты>» по своему психическому состоянию могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Согласно заключению комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 <данные изъяты>.

Вместе с тем, при наличии указанных индивидуально-психологических особенностей ФИО7, доказательств, подтверждающих, что ФИО7 в момент подписания оспариваемого договора дарения жилого дома с земельным участком ДД.ММ.ГГГГ и при подаче заявления о регистрации перехода права собственности находилась в подчинении воли иного человека, в заблуждении, а заблуждение было настолько существенным, что даритель, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел, истцом не предоставлено.

Довод возражений ответчика ФИО12 о том, что ранее аналогичный спор с теми же требованиями с тем же заявителем и ответчиком рассмотрен судом, является несостоятельным, поскольку ДД.ММ.ГГГГ судом принят отказ ФИО1 от исковых требований к ФИО7 в лице законного представителя Управления социального развития, опеки и попечительства администрации Северодвинска, ФИО5, ФИО12 о признании договора дарения жилого дома с земельным участком недействительным, применении последствий недействительности сделки, возвращении права собственности на спорный жилой дом и земельный участок ФИО7 и прекращено производство по указанному делу. При этом истец ФИО1 оспаривала договор дарения жилого дома с земельным участком от ДД.ММ.ГГГГ, считая, что последний нарушает ее имущественные права, поскольку произошло распоряжение принадлежащими ей денежными средствами, вложенными в ремонт спорного дома. При таких обстоятельствах, с учетом иных сторон настоящего спора, ФИО1 действуя в интересах недееспособной ФИО7, оспаривая договор от имени стороны договора (дарителя), просит признать его недействительным, незаключенным, признать право собственности на спорный жилой дом и земельный участок за ФИО7

Из заключения эксперта ФБУ Архангельская лаборатория судебной экспертизы министерства юстиции РФ №, 1074/1-2-22 от ДД.ММ.ГГГГ, печатные тексты, расположенные на лицевой и оборотной сторонах договора дарения жилого дома с земельным участком от ДД.ММ.ГГГГ выполнены с использованием разных картриджей. Запись «ФИО7», расположенная в договоре дарения жилого дома с земельным участком от ДД.ММ.ГГГГ выполнена не ФИО7, а иным лицом. Подпись от имени ФИО7, расположенная в договоре дарения жилого дома с земельным участком от ДД.ММ.ГГГГ выполнена ФИО7 (том 1 л.д. 224-234)

Суд не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебной экспертизы, поскольку экспертиза проведена компетентными экспертами, имеющими стаж работы в соответствующих областях экспертизы, комплексная судебно-почерковедческая и судебно-техническая экспертиза документов проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 года №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» на основании определения суда о поручении проведения экспертизы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения (Том 1 л.д.223).

При этом, суд считает, что заключение эксперта отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, основания сомневаться в его правильности отсутствуют.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что договор подписан самой ФИО7, письменная форма договора дарения считается соблюденной, поскольку требование о наличии подписи ФИО7 считается выполненным. Подлинность подписи ФИО3 никем не оспаривается.

Довод истца о том, что запись ФИО7, расположенная в договоре дарения выполнена не ФИО7, а иным лицом нашел свое подтверждение в судебном заседании по результатам выводов заключения эксперта №,1074/1-2-22. При этом суд считает, что указанное обстоятельство при наличии собственноручной подписи ФИО7 в договоре дарения жилого дома с земельным участком от ДД.ММ.ГГГГ не влечет его недействительность или признание незаключенным.

С учетом вышеизложенного, суд пришел к выводу о том, что ФИО7 имела намерение произвести отчуждение принадлежащего ей имущества. При этом, ФИО7 по договору дарения понимала сущность сделки. Ее воля была направлена именно на дарение спорного имущества. По договору дарения в графе даритель, поставила свою подпись, которая согласно заключению экспертов принадлежит ФИО7

Довод истца, указанный в обоснование своих требований о том, что у ФИО7 был зрительный сенсорный дефект (слепота), в силу которого она не могла в полном объеме ознакомиться с содержанием договора дарения, а сделка между дарителем, являющимся инвалидом первой группы по зрению, проводилась без рукоприкладчика проверен в судебном заседании и признается не состоятельным по следующим основаниям.

Пунктом 3 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что, если гражданин вследствие физического недостатка, болезни или неграмотности не может собственноручно подписаться, то по его просьбе сделку может подписать другой гражданин. Подпись последнего должна быть засвидетельствована нотариусом либо другим должностным лицом, имеющим право совершать такое нотариальное действие, с указанием причин, в силу которых совершающий сделку не мог подписать ее собственноручно.

Из анализа приведенных выше норм следует, что в силу закона подписание рукоприкладчиком возможно в исключительных случаях, когда доверитель вследствие физического недостатка, болезни или неграмотности, самостоятельно не может подписать документ.

Как следует из договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО7 и ФИО3, и установлено в судебном заседании подпись в договоре исполнена самой ФИО7, доказательств обратного, как и того, что имели место исключительные обстоятельства, воспрепятствовавшие подписанию ФИО7 договора собственноручно, истцом не представлено. Само по себе установление ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ первой группы инвалидности по зрению, общая причина инвалидности, не подтверждает факт того, что ФИО7 в силу физического недостатка нуждалась при заключении договоров в помощи рукоприкладчика.

Кроме того, из содержания имеющейся в материалах дела индивидуальной программы реабилитации или абилитации инвалида, выдаваемой Федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы (ИПРА инвалида №.19.29/2020 к протоколу проведения медико-социальной экспертизы гражданина №.19.29/2020 проведенной ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 (накануне подписания оспариваемого договора и регистрации перехода права собственности) следует, что предоставление инвалиду, имеющему нарушения функций слуха и зрения в предоставлении тифлосурдопереводчика, включая обеспечение его доступа (при необходимости), а также в помощи инвалиду по зрению-слабовидящему на объектах социальной, инженерной и транспортной инфраструктур не нуждается (Том 1 л.д. 147-153).

Довод ФИО1 о несоответствии оспариваемого договора требованиям приказа Минюста России от 27.12.2016 № 313 (ред. от 31.03.2020) «Об утверждении форм реестров регистрации нотариальных действий, нотариальных свидетельств, удостоверительных надписей на сделках и свидетельствуемых документах и порядка их оформления» суд находит не состоятельным, поскольку указанный приказ утверждает формы реестров регистрации нотариальных действий, нотариальных свидетельств, удостоверительных надписей на сделках и свидетельствуемых документа, а также порядок оформления форм реестров регистрации нотариальных действий, нотариальных свидетельств, удостоверительных надписей на сделках и свидетельствуемых документа и не распространяется на сделки, совершенные в простой письменной форме.

ФИО7 и ФИО3 выполнили действия, направленные на фактическое исполнение договора, доказательств иной воли участников сделки, чем та, что в ней отражена, истцом не представлено.

Стороны сделки после заключения договора дарения исполнили свои обязательства в полном объеме, даритель ФИО7 по собственной воле и безвозмездно передала одаряемому сыну ФИО4 в собственность недвижимое имущество, новый владелец имущества зарегистрировал переход права собственности на недвижимое имущество.

Каких-либо относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о порочности воли обоих сторон оспариваемой сделки, истцом в обоснование своих требований в материалы дела не представлено.

В силу положений статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, такая сделка является оспоримой, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по указанным основаниям, согласно положениям статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки. Истцом, доказательств, подтверждающих доводы иска, представлено не было.

В соответствии с частью 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьями 12, 56, 57 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. В силу принципа состязательности каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. При этом они сами несут ответственность за полноту предоставленных ими доказательств, от которых зависит правильность и полнота решения дела. Данное требование разъяснялось участникам процесса.

Доказательств, свидетельствующих о том, что даритель ФИО7 при заключении договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ находилась в заблуждении относительно природы данной сделки, совершила ее под влиянием заблуждения, обмана, подчинении воли иного лица, не представлено, не получено таких доказательств и в судебном заседании.

При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1, действующей в интересах недееспособной ФИО7 к ФИО5, ФИО9 о признании договора дарения жилого дома с земельным участком от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, незаключенным, признании права собственности на спорный жилой дом и земельный участок за ФИО7 не имеется.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Согласно счету № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 18000 рублей и сообщению директора ФБУ Архангельской ЛСЭ Минюста России ФИО20 от ДД.ММ.ГГГГ об оплате ФИО11 в полном объеме стоимости почерковедческой экспертизы и исследования реквизитов документов следует, что истцом понесены расходы, связанные с оплатой услуг экспертов в размере 18000 рублей (том 1 л.д. 238, том 1 л.д. 239).

Поскольку исковые требования ФИО1 оставлены судом без удовлетворения, понесенные истцом расходы, связанные с оплатой стоимости почерковедческой экспертизы и исследования реквизитов документов в размере 18000 (восемнадцать тысяч) рублей, возмещению не подлежат.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 (ИНН <данные изъяты>), действующей в интересах недееспособной ФИО7 (ИНН <данные изъяты>) к ФИО5 (ИНН <данные изъяты>), ФИО9 (ИНН <данные изъяты>) о признании договора дарения жилого дома с земельным участком от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, незаключенным, признании права собственности на спорный жилой дом и земельный участок за ФИО7, отказать.

Решение может быть обжаловано в Архангельском областном суде через Лешуконский районный суд Архангельской области (<...>) в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. Решение в окончательной форме принято 20 февраля 2023 года.

Председательствующий Е.И. Кокотова