Решение по делу № 2-672/2022 от 05.08.2022 - о разделе совместно нажитого имущества, взыскании стоимости неотделимых улучшений, признании недействительным договора купли-продажи.

Дело № 2-672/2022 УИД № 34RS0018-01-2022-000904-44

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Калач–на–Дону 5 августа 2022 года

Калачёвский районный суд Волгоградской области в составе: председательствующего судьи Евдокимовой С.А., при секретаре Грачевой Е.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о разделе совместно нажитого имущества, взыскании стоимости неотделимых улучшений, признании недействительным договора купли-продажи,

Установил:

ФИО1 обратился в Калачёвский районный суд Волгоградской области с иском к ФИО2, ФИО4 о разделе совместно нажитого имущества взыскании стоимости неотделимых улучшений, признании недействительным договора купли-продажи,

В обоснование заявленных требований истец указал следующее.

В период заключенного брака между ФИО2 и ФИО1 ФИО2 получила в дар <адрес>, от мужчины, за которым они, ФИО1 и ФИО2, совместно ухаживали.

В 2010 году данную квартиру по договору мены ФИО2 обменяла на домовладение по адресу: <адрес>.

14 ноября 2012 года брак между ним и ответчицей расторгнут. Он проживает и зарегистрирован в спорном жилом доме с 2010 года, когда он еще состоял в браке с ФИО2 Раздел имущества между ними не производился. Однако он считает, что в период брака с ответчиком, по взаимной договоренности, совместно, личным трудом и с использованием общих денежных средств произвели неотделимые улучшения в жилом доме и земельном участке: построили сарай, отреставрировали летнюю кухню, существенно увеличив его стоимость.

После прекращения брака по настоящее время, по устной договоренности с ФИО2, истец продолжал проживать по <адрес>, в том числе осуществил строительно-ремонтные работы: произвел демонтаж окон, установил новые пластиковые окна, наружный отлив (оценивает в 50 000 рублей), выполнил монтаж электропроводки, распределительных электрощитов, установку автоматов, розеток и выключателей с подготовкой отверстий (оценивает в 50 000 рублей), выполнил полный комплекс санитарно-технических работ, включая разводку трубопроводов (системы холодного и горячего водоснабжения) (оценивает в 30 000 рублей), заменил газовый котел и радиаторы отопления (оценивает в 40 000 рублей), сделал навес над входной дверью в жилое помещение (оценивает в 40 000 рублей), пробурил новый колодец (оценивает в 20 000 рублей) и установил насос для перекачивания чистой воды (оценивает в 16 000 рублей). Всего на общую сумму 250 000 рублей.

В марте 2022 года истец узнал, что ФИО2 продала дом и земельный участок ФИО4, без его согласия, не выплатив ему денежной компенсации. Просит признать совместно нажитым имуществом летнюю кухню и надворные постройки, расположенные по адресу: <адрес>; выделить ФИО1 и ФИО2 по 1/2 доле каждому в праве общедолевой собственности на данные нежилые помещения; взыскать с ФИО2 в пользу истца компенсацию стоимости неотделимых улучшений в размере 250 000 рублей; «отменить» договор купли-продажи, заключенный между ФИО2 и ФИО4

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО5 уточнили правовое обоснование заявленных исковых требований. Указали, что в договоре мены от 8 июля 2010 года не были поименованы надворные постройки (летняя кухня и сараи), которые находились на момент приобретения дома на территории земельного участка. Поскольку данные строения имеют фундамент, прочно связаны с землей, фактически существовали на момент их приобретения в 2010 году, но не были указаны в договоре мены, то они как объекты недвижимости считаются совместно нажитым имуществом супругов К-вых, а, следовательно, подлежат разделу, по 1/2 доле между ФИО1 и ФИО2 Кроме того, просят признать недействительным договор купли-продажи, заключенный 16 февраля 2022 года между ФИО2 и ФИО4, как совершенный под влиянием заблуждения. По мнению стороны истца, ФИО2 ввела в заблуждение ФИО1 и покупателя ФИО4 относительно принадлежности жилого дома и земельного участка, наличия надворных построек, относительно того, что ФИО2 обещала выплатить ФИО1 половину от стоимости проданной недвижимости в качестве компенсации за совместно нажитое имущество. Все годы, находясь в браке и после его расторжения, ФИО1 считал, что подаренная квартира в г.Волгограде и следовательно домовладение в г.Калач-на-Дону, приобретенное по договору мены, являются их с ФИО2 совместно нажитым имуществом. За мужчиной, который подарил квартиру в г.Волгограда ФИО2, осуществляли уход, как ответчик, так и истец. Он также как и ФИО2 вкладывал свои личные денежные средства в благоустройство жилого дома и земельного участка, оформлял кредит в ПАО Сбербанк России. Однако денежные средства в размере 1 250 000 рублей от ФИО4 получила только ФИО2 Что является незаконным и несправедливым. Вкладывая средства в благоустройство дома ответчика, истец полагал, что будет проживать и пользоваться жилым помещением совместно с ней, что в случае продажи дома ему будет выплачена денежная компенсация, однако ФИО2 в 2022 году дом продала, не отдав ему часть полученной от покупателя денежной суммы. В настоящее время новый собственник дома ФИО4 его выселяет в судебном порядке, ему некуда идти жить.

Ответчик ФИО2 и её представитель ФИО6 возражали против удовлетворения исковых требований ФИО1, ссылаясь на то, что в период брака никаких неотделимых улучшений в жилом доме и на земельном участке ФИО1 не производилось. Надворные постройки в виде летней кухни и сараев были возведены до приобретения дома ФИО2 в 2010 году, что отражено в инвентарном деле и кадастровом паспорте, изготовленном в 2008 году. Неуказание в договоре мены летней кухни и сараев в составе обмениваемой недвижимости не влечет признания летней кухни и сараев имуществом, приобретенным в браке супругами К-выми. Также как и сами жилой дом и земельный участок не являются совместно нажитым имуществом, поскольку данная недвижимость была приобретена по договору мены, в обмен на квартиру, полученную ФИО2 хоть и в браке, но по договору дарения, на основании безвозмездной сделки. ФИО1 не работал, получаемую пенсию тратил на спиртное, избивал ФИО2 Все улучшения в недвижимость, указанные в исковом заявлении, были выполнены до расторжения брака, в 2010 году, на денежные средства в размере 200 000 рублей, полученные ФИО2 в качестве доплаты за квартиру. Все вложения, после расторжения брака, ФИО1 произвел только для собственного удобства и комфорта, не ставя в известность ФИО2 Между ними не существовало договоренности о какой-либо компенсации за приобретенные стройматериалы, оборудование и т.п., а также о выплате ему половины за проданные дом и земельный участок. Поэтому оснований для выплаты компенсации за неотделимые улучшения не имеется. Договор купли-продажи заключен между ФИО2 и ФИО7 на законных основаниях, прошел государственную регистрацию, следовательно он не может быть признан недействительным. Просят в иске ФИО1 отказать.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явилась, представила заявление о рассмотрении дела без её участия, просит в иске ФИО1 отказать. В предыдущих заседаниях поясняла, что в приобретении дома и земельного участка по адресу: <адрес>, ей оказал содействие риэлтор. Ей понравился данный дом. Собственник дома ФИО2 поясняла ей, что дом и земельный участок принадлежат полностью ей, бывший муж ФИО1 временно проживает в нем, но съедет и снимется с регистрационного учета сразу после совершения сделки. Домовладение показывал ей сам ФИО1 О каких-либо договоренностях между ФИО2 и ФИО1 по порядку выплаты истцу денежной компенсации ей никто ничего не сообщал. Недвижимость была куплена за 1 250 000 рублей, из которых 1050 000 рублей – заемные денежные средства, 200 000 рублей – её личные сбережения. Сделка купли-продажи прошла государственную регистрацию, ей были переданы ключи и докумененты. В настоящее время она является собственником спорных жилого дома и земельного участка, однако пользоваться ими она не может, поскольку ФИО1 не пускает её туда.

Представитель третьего лица Росреестра по Волгоградской области в судебное заседание не явился, представлено заявление о рассмотрении дела без его участия.

Выслушав стороны и их представителей, исследовав материалы дела, инвентарное дело, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 36 СК РФ имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

В силу ст. 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью (пункт 1).

К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства (пункт 2).

Согласно п.1 ст. 39 СК РФ при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

Пунктом 3 ст.38 СК РФ предусмотрено, что в случае спора раздел общего имущества супругов, а также определение долей супругов в этом имуществе производятся в судебном порядке.

Пунктом 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от дата № 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака" установлено, что общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу (п.п. 1 и 2 ст. 34 СК РФ), является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу ст.ст. 128, 129, п.п. 1 и 2 ст. 213 ГК РФ может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества. Раздел общего имущества супругов производится по правилам, установленным ст. ст. 38, 39 СК РФ и ст. 254 ГК РФ. Стоимость имущества, подлежащего разделу, определяется на время рассмотрения дела.

В соответствии со ст. 37 СК РФ имущество каждого из супругов может быть признано судом их совместной собственностью, если будет установлено, что в период брака за счет общего имущества супругов или имущества каждого из супругов либо труда одного из супругов были произведены вложения, значительно увеличивающие стоимость этого имущества (капитальный ремонт, реконструкция, переоборудование и другие).

В судебном заседании установлено.

29 октября 1999 года ФИО8 и ФИО1 зарегистрировали брак и проживали в Краснооктябрьском районе г.Волгограда.

14 мая 2005 года ФИО40 подарил ФИО9 квартиру, находящуюся по адресу: <адрес>.

Договор дарения удостоверен нотариусом г.Волгограда, зарегистрирован в ГУ ФРС по Волгоградской области (л.д.8-9, 124-125).

8 июля 2010 года был заключен договор мены между ФИО29 и ФИО9, согласно которому, ФИО29 передает ФИО9 в собственность жилой дом и земельный участок по адресу: <адрес>; а ФИО9 передает ФИО29 двухкомнатную квартиру, находящуюся по адресу: <адрес>

Данный договор мены также прошел государственную регистрацию в Управлении Росрееста по Волгоградской области (л.д.10, 65-67, 126).

В период с октября 1999 года по ноябрь 2012 года между супругами ФИО1 и ФИО10 договор (соглашение) о создании общей долевой собственности в отношении жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, не заключался.

14 ноября 2012 года брак между ФИО1 и ФИО10 расторгнут, ФИО2 проживала в г.Волгограде, ФИО1 – в г.Калач-на-Дону, в спорном доме, с 16 августа 2018 года последний зарегистрировался по месту жительства по адресу: <адрес>.

Раздел имущества между ФИО1 и ФИО10 не производился.

16 февраля 2022 года ФИО2 продала ФИО4 жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>, что видно из прошедшего государственную регистрацию договора купли-продажи от 16 июля 2022 года (л.д.100-102).

Исходя из обоснования заявленных исковых требований ФИО1, юридически значимыми и подлежащими выяснению обстоятельствами по настоящему делу являются, в том числе, количественное и качественное изменение принадлежащего первоначально ФИО29, а с июля 2010 года ФИО2 на праве личной собственности жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, в период брака сторон за счет общих средств семьи, после расторжения брака за счет каждой из сторон, а также стоимость неотделимых улучшений.

Как пояснила представитель истца ФИО5 в судебном заседании в период брака истец и ответчик за счет совместных денежных средств произвели неотделимые улучшения в жилом доме и земельном участке, а именно реконструировали летнюю кухню, построили сарай; после расторжения брака ФИО1 установил систему водоснабжения, поменял газовый котел, окна, электропроводку, радиаторы отопления. Поэтому они просят признать совместной собственностью летнюю кухню и сараи и выделить в этом имуществе по 1/2 доле ФИО1 и ФИО2, а за неотделимые улучшения, произведенные истцом после расторжения брака, взыскать с ответчика ФИО2 денежную компенсацию в размере 250 000 рублей.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании утверждала обратное, ссылаясь на то, что в период брака и совместного проживания с ФИО1 никаких неотделимых улучшений в доме за счет их супружеских средств не производилось. Сараи и летняя кухня существовали еще до приобретения ею дома. Она поддерживала дом в технически исправном состоянии за счет собственных средств. После расторжения брака ФИО1 без её согласия и только ради собственного комфорта делал какой-то незначительный ремонт. Поэтому она не обязана возмещать его расходы.

Представитель истца ФИО5 в подтверждение заявленных требований ссылалась на справку о полном погашении потребительского кредита, заключенного ФИО1 с ПАО Сбербанк 22 августа 2012 года, якобы с целью ремонта благоустройства спорной недвижимости.

Вместе с тем данная справка свидетельствует лишь о том, что задолженность по кредитному договору <***> от 22 августа 2012 года, оформленному на имя ФИО1, отсутствует; справка бесспорным, относимым и допустимым доказательством того, что заемные денежные средства были потрачены на благоустройство спорных жилого дома и земельного участка, а также, что ФИО2 знала о заключенном ФИО1 кредитном договоре, не является.

В целях установления количественного и качественного изменения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, в ходе судебного разбирательства сторонам и их представителям судом разъяснялось право заявить ходатайство о назначении судебной экспертизы по основаниям, указанным в статье 79 ГПК РФ, однако стороны и их представители таким правом не воспользовались, от проведения экспертизы отказались, полагали возможным рассмотреть спор по имеющимся в материалах дела доказательствам.

Однако, суд, не обладая специальными познаниями, не может определить дату и время производства внутренних работ в жилом доме, строительных изменений на территории земельного участка и в хозяйственных постройках.

Поскольку доказательств несения затрат на содержание жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, за счет средств семейного бюджета в период брака, после расторжения брака лично истцом, как и соглашения между ФИО1 и ФИО10 о создании общей долевой собственности в период совместного проживания в спорном жилом доме, истцом в ходе судебного разбирательства не представлено, то суд находит исковые требования ФИО1 к ФИО2 о разделе совместно нажитого имущества в виде сарая и летней кухни, взыскании компенсации за неотделимые улучшения, произведенные в жилом доме и на земельном участке после расторжения брака, необоснованными и удовлетворению не подлежащими.

Поскольку между сторонами имели место семейные отношения, суд считает, что истец, оказывая помощь в улучшении имущества для проживания его семьи, без оформления какого-либо договора с супругой, фактически оказывал семейную помощь, в связи с чем мог и должен был понимать, что осуществляет вложение денежных средств в отсутствие каких-либо обязательств по их возврату.

Доводы истца о приобретении имущества в виде летней кухни и сараев, расположенных по адресу: <адрес>, в общую совместную собственность супругов и следовательно возможности их раздела на основании норм семейного законодательства, суд находит несостоятельными и не основанными на законе. Объекты, право собственности на которые просит признать за собой истец, не обладают признаками недвижимого имущества, определенными в ст. 130 ГК РФ, поскольку летняя кухня и сарай являются строениями вспомогательного использования и не являются самостоятельными объектами недвижимости, их отдельная реализация не представляется возможной, у них отсутствует кадастровый номер, не представлено оценки их стоимости. Отсутствие упоминания о них в договоре мены от 8 июля 2010 года, в договоре купли-продажи от 16 февраля 2022 года, не влечет признания того, что летняя кухня и сарай были приобретены супругами К-выми в общую совместную собственность. Из исследованного инвентарного дела № 4453 на жилой дом по <адрес> следует, что летняя кухня и сараи были предметами письменного соглашения о разделе имущества от 28 апреля 1984 года между супругами ФИО31 и ФИО32 После смерти ФИО32 данное домовладение унаследовала ФИО29, которая впоследствии обменяла его по договору мены на квартиру в г.Волгограде, заключенному с ФИО2

Кроме того, стороны в судебном засеаднии не оспаривали, что кухня и сараи были построены задолго до того, как ФИО2 заключила договор мены с ФИО29, следовательно, они были приобретены ФИО2 в единоличную собственность 8 июля 2010 года.

Обращаясь с настоящим иском в суд, ФИО1 ссылался на то, что после расторжения брака он проживал в вышеуказанном жилом доме, который был приобретен в период брака, и на его благоустройство, на производство неотделимых улучшений истец затратил денежные средства в размере 250 000 рублей, которые до настоящего времени ему не возвращены, являются для ФИО2 неосновательным обогащением. В подтверждение траты денежных средств на благоустройство в заявленной сумме истцом каких-либо письменных доказательств в материалы дела представлено не было, ФИО2 факт внесения неотделимых улучшений ФИО1 отрицала, доказательств того, что между истцом и ответчиком имелись какие-либо соглашения, договоры, материалы дела не содержат.

Документов о произведенных затратах на приобретение строительных, отделочных материалов, приобретение элементов системы водоснабжения, электроповодки, радиаторов отопления, газового котла и т.д. в материалы дела не представлено. Приобщенные истцом в подтверждение наличия неосновательного обогащения у ответчика фотографии с изображением внешней стены дома, газового котла, радиатора отопления, водяного насоса не содержат сведений, позволяющих отнести данные фотографии к событиям, связанным со строительством и ремонтом принадлежащего ответчику имущества, а также создания в результате данных работ неотделимых улучшений, влияющих на размер стоимости имущества.

Истцом не представлено доказательств, подтверждающих, что он с согласия ответчика нес расходы по содержанию жилого помещения, в связи с чем, у истца возникло право требования возмещения указанных расходов с ответчика, о наличии каких-либо обязательств между сторонами истец не указывал, а само по себе несение затрат на ремонт за счет средств истца не влечет оснований для получения истцом имущественного права на возмещение стоимости строительных материалов и работ по ремонту жилого помещения. Расходы ФИО1, исходя из объективных условий, были направлены на улучшение положения ответчика, совершались длительный период времени в отсутствие согласования с ответчиком, исходя из очевидной выгоды или пользы для ответчика и действительных или вероятных его намерений.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 ГК РФ, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.

В силу пункта 2 статьи 1102 ГК РФ, правила, предусмотренные главой 60 данного Кодекса, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Согласно статье 1103 ГК РФ, поскольку иное не установлено данным Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ, подлежат применению также к требованиям: 1) о возврате исполненного по недействительной сделке; 2) об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения; 3) одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством; 4) о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица.

По общему правилу пункта 1 статьи 1104 ГК РФ, имущество, составляющее неосновательное обогащение приобретателя, должно быть возвращено потерпевшему в натуре.

Согласно пункту 1 статьи 1105 ГК РФ, в случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательности обогащения.

По смыслу указанных правовых норм, неосновательное обогащение возникает при наличии одновременно трех условий: факт приобретения или сбережения имущества, то есть увеличения стоимости собственного имущества приобретателя, присоединение к нему новых ценностей или сохранение того имущества, которое по всем законным основаниям неминуемо должно было выйти из состава его имущества; приобретение или сбережение имущества за счет другого лица, а также отсутствие правовых оснований для приобретения или сбережения имущества одним лицом за счет другого.

Исходя из особенности предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения и распределением бремени доказывания, частью 1 статьи 56 ГПК РФ, на истце, заявляющем о взыскании неосновательного обогащения, лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение, обогащение произошло за счет истца, размер данного обогащения.

В свою очередь, ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счет истца, либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.

Кроме того, наличие согласия собственника жилого помещения на улучшение имущества имеет юридическое значение и подлежит доказыванию.

Представленные по делу доказательства не подтверждают согласования каких-либо ремонтных работ истца с собственником дома и земельного участка, производство работ с целью сохранения жилого помещения в надлежащем состоянии, а также создания в результате данных работ неотделимых улучшений, влияющих на размер стоимости имущества.

Оценивая доводы истца о взыскании денежных средств, потраченных на неотделимые улучшения жилого дома и земельного участка, суд исходит из того, что истец, не будучи собственником, при вселении в спорный жилой дом согласия собственника на проведении в нем каких-либо ремонтных работ не получал, доказательств наличия договоренности о последующем возмещении истцом затрат на проведение ремонтных работ в жилом помещении ответчика также представлено не было.

Установленные обстоятельства позволяют суду сделать вывод об отсутствии на стороне ответчика неосновательного обогащения за счет истца, поскольку истец на протяжении длительного времени осуществлял указанные им затраты добровольно, в силу имевшихся личных отношений сторон (совместное проживание в зарегистрированном браке) и никакими обязательствами сторон данные затраты не обусловлены. ФИО1 со всей очевидностью знал об отсутствии у него перед ФИО2 какого-либо обязательства по улучшению принадлежащего ей имущества, что в таком случае в силу пункта 4 статьи 1109 ГК РФ исключает возможность возврата последнему неосновательного обогащения ФИО2

Довод стороны истца о том, что производство неотделимых улучшений объекта недвижимости происходило с согласия и ведома собственника жилого дома ФИО2, по мнению, суда, сам по себе не свидетельствует о наличии договоренности между сторонами о создании общего имущества.

Истец, не являясь собственником имущества, был вселен в жилой дом в качестве члена семьи ответчика ФИО2, в отсутствие какого-либо соглашения, осуществлял ремонт добровольно, безвозмездно и без встречного предоставления в период брака с ответчиком, с целью дальнейшего совместного проживания, так и после расторжения брака, безвозмездно пользовался жилым домом, проживал в созданных, в том числе и для себя, комфортных условиях, в отсутствие соглашения о создании общей собственности с бывшей супругой. Само по себе проведение в жилом доме ремонта и помощь в строительстве не влечет оснований получения истцом имущественного права на возмещение стоимости неотделимых улучшений, поскольку для состава неосновательного обогащения необходимо доказать наличие соответствующих возмездных соглашений между ответчиком и истцом.

Установлено, что истец проживал в доме с согласия ответчицы, при этом ФИО2 каких-либо обязательств по возмещению ФИО1 затрат на ремонт не принималось. Истец, зная об отсутствии перед собственником жилого дома обязательств по ремонту, а также оказании помощи по строительству жилого дома, о том, что он не является собственником указанной недвижимости, добровольно понес расходы на ремонт в своих интересах.

В силу ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, заявленные требования рассматриваются и разрешаются судом по основаниям, указанным истцом, а также по обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в соответствии с ч. 2 ст. 56 ГПК РФ.

Предмет иска представляет собой конкретное материально-правовое требование истца к ответчику, возникающее из спорного правоотношения, по поводу которого суд должен вынести решение.

Основание иска составляют юридические факты, на которых истец основывает материально-правовое требование к ответчику, а также правовое основание, соответствующее материально-правовой норме закона.

Из уточненного искового заявления ФИО1 следует, что в качестве оснований недействительности оспариваемого договора купли-продажи от 16 февраля 2022 года им заявлены основания, предусмотренные ст. 178 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 178 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Согласно п. 2 ст. 178 ГК РФ, при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Доказательств того, что оспариваемая сделка была совершена под влиянием заблуждения, истцом суду не представлено.

В соответствии с п. 1 ст. 421 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена названным Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Представленными в материалы дела доказательствами подтвержден факт того, что при заключении договора купли-продажи между ФИО2 и ФИО4, их сторонами были согласованы все существенные условия, в том числе, продажная стоимость земельного участка и жилого дома; свои обязательства по оплате продавцу приобретенного у нее имущества покупатель выполнила в полном объеме. Оспариваемый договор совершен в установленной законом форме и прошел государственную регистрацию в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Волгоградской области. Подписи ФИО4 в оспариваемом договоре указывают на то, что ФИО4, действуя добросовестно, разумно и осмотрительно (п. 5 ст. 10 ГК РФ), была ознакомлена с условиями совершаемой сделки и с ними согласна. Условия договора изложены прямо, возможности трактовать его двусмысленно не имеется. При заключении оспариваемой сделки нарушений требований законодательства сторонами допущено не было.

Исходя из содержания договора, обе стороны подтвердили, что на момент заключения договора они не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также отсутствуют какие-либо заблуждения, обстоятельства, вынуждающие совершать данную сделку на крайне невыгодных для себя условиях и помимо своей воли.

Таким образом, заключая спорный договор, ФИО2 по своему усмотрению реализовала свое право собственника по распоряжению принадлежащим ей имуществом в соответствии со ст. 421 ГК РФ, данных о том, что ФИО4 не понимала сущность сделки купли-продажи или в момент ее совершения не была способна понимать значение своих действий или руководить истцом не представлено. Кроме того, сам ФИО1 стороной по данной сделке не является. В связи с чем доводы истца о том, что он был введен в заблуждение при заключении договора купли-продажи от 16 февраля 2022 года, не имеют никакого правового значения.

Истцом не представлено доказательств, подтверждающих, что покупатель ФИО4 заблуждалась относительно природы сделки, а именно: относительно совокупности свойств сделки, характеризующих ее сущность; а также доказательств отсутствия её воли на совершение сделки купли-продажи жилого дома и земельного участка либо того, что воля сформировалась под влиянием факторов, нарушающих нормальный процесс такого формирования. Также не представлено доказательств того, что стороны, заключая оспариваемый договор, преследовали иные цели, чем предусматривает договор купли-продажи.

Договор купли-продажи не содержит каких-либо условий относительно права пользования жилым помещением ФИО1, а также условия выплаты какой-либо денежной компенсации последнему. Доказательств того, что цена приобретенного ФИО4 домовладения является несопоставимо заниженной по сравнению со среднерыночными ценами на аналогичную недвижимость, и что занижение цены являлось умышленным действием со стороны продавца ФИО2, ФИО1 суду не представлено.

Доказательств, подтверждающих умышленное введение ФИО2 ответчика ФИО4 в заблуждение относительно стоимости и принадлежности продаваемого имущества, истцом при рассмотрении дела представлено не было.

Ссылки истца на то, что в силу возраста и отсутствия юридического образования в момент заключения договора дарения квартиры в <адрес>, еще в 2005 году, истец заблуждался относительно правовой природы сделки, полагая, что квартира по адресу: <адрес>, поступает в совместную собственность супругов К-вых, а следовательно и последующий обмен данной квартиры в <адрес> на дом в <адрес>, а также последующая продажа дома ФИО4 являются незаконными, не влекут удовлетворения какого-либо из требований истца, поскольку бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных статьями 177, 178 ГК РФ, лежит на истце, и таких доказательств суду представлено не было.

Договор дарения от 14 мая 2005 года не отменен, недействительным не признан. Квартира по адресу: <адрес>, была приобретена ФИО2 в личную собственность на основании безвозмездной сделки, а впоследствии и домовладение по адресу: <адрес>, принадлежало только ей на основании договора мены от 8 июля 2010 года. Поэтому она как собственник свободно распорядилась данным объектом недвижимости, продав его ФИО4 16 февраля 2022 года.

Все перечисленные истцом и его представителем обстоятельства не влекут за собой недействительности совершенной сделки от 16 февраля 2022 года, поскольку законом предусмотрены иные правовые последствия нарушения указанных обязательств по договору купли-продажи. В связи с чем в удовлетворении требований ФИО1 о признании договора купли-продажи от 16 февраля 2022 года недействительным следует отказать.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителей.

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству, суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного в суд требования непосредственно связан с выводом суда, содержащимся в резолютивной части его решения (статья 198 (часть 5) ГПК РФ), о том, подлежит ли заявление удовлетворению, поскольку только удовлетворение судом требования подтверждает правомерность принудительной реализации его через суд и приводит к необходимости возмещения судебных расходов.

Как следует из материалов гражданского дела, стороне истца отказано в иске. Ответчик воспользовался юридической помощью. Следовательно, расходы на услуги представителя могут быть взысканы с проигравшей стороны.

Так представитель ответчика ФИО6 оказала следующие юридические услуги по соглашению об оказании юридической помощи от 15 мая 2022 года – изучение всех материалов, представление интересов в суде первой инстанции (2 судебных заседания), составление письменных возражений. Каких-либо иных процессуальных письменных документов (ходатайств, заявлений) материалы дела не содержат. Письменные доказательства: соглашение об оказании юридической помощи от 15 мая 2022 года и расписка о получении денежных средств в размере 45 000 рублей от 26 июля 2022 года подтверждают фактические затраты ответчика (л.д.165-167).

Анализируя требования законодательства о применении принципа разумности в отношении взыскиваемых судебных расходов, обстоятельств гражданского дела, его сложности для специалистов в области права, объема проделанной работы, количества затраченного исполнителем времени и правового содержания фактически оказанных услуг, наличие указанных доказательств, суд считает необходимым снизить сумму судебных расходов за услуги представителя с 45 000 рублей до 20 000 рублей, что, по мнению суда, соответствует требованиям разумности и справедливости. В удовлетворении заявления о взыскании остальной части судебных расходов на услуги представителя в размере 25 000 рублей следует отказать.

Также ответчик просил взыскать с истца расходы на проезд, понесенные ею и представителем ответчика: на автобус по маршруту Махачкала-Волгоград, Волгоград-Махачкала (2000*2=4000 рублей), на поезде по маршруту Сочи-Волгоград в размере 2 149 рублей, на билет по маршруту Сочи-Махачкала – 2000 рублей, на маршрутный автобус Волгоград-Калач-на-Дону (300*2=600 рублей), а всего 8 749 рублей.

Материалами дела подтверждаются связанные с рассмотрением дела поездки ответчика и её представителя в г.Волгоград, соответствующие датам представленных проездных документов:

посадочный купон к электронному билету на имя ФИО6 на поезд 464 из г.Сочи в г.Волгоград от 25 июля 2022 года, стоимость проезда - 2 149 рублей;

два кассовых чека от 26 июля 2022 года об оплате двух мест в межмуниципальном автобусе по маршруту Волгоград-Калач-на-Дону, стоимость проезда - 600 рублей (л.д.168, 169).

В этой связи заявление ФИО2 о взыскании транспортных расходов подлежит частичному удовлетворению, с ФИО1 в пользу ФИО2 подлежат взысканию расходы за проезд в размере 2 749 рублей 10 копеек, в остальной части необходимо отказать, поскольку подтверждающих проездных документов на оставшуюся сумму не представлено.

Также, ответчик просит суд взыскать с истца в свою пользу расходы по оплате услуг нотариуса в размере 1 000 рублей по оформлению доверенности.

В соответствии с п.2 Постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрение дела» расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Из представленной копии доверенности от 14 июля 2022 года, выданной нотариусом Махачкалинского нотариального округа ФИО11, на представление интересов ФИО2, не следует, что данная доверенность выдана для участия в конкретном деле или в конкретном судебном заседании. Таким образом, расходы в сумме 1000 рублей, связанные с составлением доверенности, удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

Решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО4 о разделе совместно нажитого имущества, взыскании стоимости неотделимых улучшений, признании недействительным договора купли-продажи - отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 судебные расходы на услуги представителя в размере 20 000 рублей, транспортные расходы в размере 2 749 рублей 10 копеек, а всего 22 749 (двадцать две тысячи семьсот сорок девять) рублей 10 копеек, в остальной части – отказать.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Волгоградский областной суд в течение месяца, через Калачевский районный суд со времени изготовления решения суда в окончательной форме.

Председательствующий судья С.А. Евдокимова