Дело №
УИД 03RS0№-08
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
24 декабря 2025 года г. Уфа
Кировский районный суд г. Уфы в составе:
председательствующего судьи Добрянской А.Ш. при секретаре судебного заседания Ишбаевой С.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО1 к Публичному акционерному обществу «БыстроБанк» об оспаривании условий договора,
установил:
ФИО1 обратился в суд с иском к Публичному акционерному обществу «БыстроБанк» (далее – ПАО «БыстроБанк», Б.) об оспаривании условий договора.
В обоснование исковых требований истец указал, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и Б. заключен договор банковского вклада «Щедрый плюс» № в той мере, в какой ФИО1 вменено согласие на передачу его персональных данных третьим лицам, согласие на получение рекламы, направляемой по сетям электросвязи, на одностороннее изменение Б. условий заключенного с ФИО1 договора, на безакцептное списание Б. денежных средств со счета ФИО1, а равно в той мере, в какой ФИО1 вменено в обязанность раскрытие обстоятельств своей частной жизни перед Б..
На основании изложенного истец просил признать ничтожным заключенный ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 и ПАО «БыстроБанк» договор банковского вклада в той мере, в какой ФИО1 вменено согласие на передачу его персональных данных третьим лицам, согласие на получение рекламы, направляемой по сетям электросвязи, на одностороннее изменение Б. условий заключенного с ФИО1 договора, на безакцептное списание Б. денежных средств со счета ФИО1, а равно в той мере, в какой ФИО1 вменено в обязанность раскрытие обстоятельств своей частной жизни перед Б..
Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в его отсутствие.
Представитель ответчика ПАО «БыстроБанк» надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела, также не явился в судебное заседание. Представил письменные возражения на исковое заявление.
Руководствуясь ст.167 ГПК РФ, суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Изучив материалы дела, суд приходит к следующему.
Как следует из пункта 1 статьи 1 Закона о защите прав потребителей отношения в области защиты прав потребителей регулируются Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК Российской Федерации), указанным Законом, другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
В соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 421 ГК Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иным правовым актом.
Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения (п. 1 ст. 422 ГК Российской Федерации).
Согласно п. 1 ст. 428 ГК Российской Федерации договором присоединения является договор, условия которого могут быть приняты только путем присоединения к предложенному договору в целом.
Применительно к правовому значению утверждения формы договора Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ N 28-П обращено внимание на то, что условия договоров присоединения определяются профессиональной стороной в стандартных формах. При этом гражданин не имеет реальной возможности изменить содержание предлагаемых сильной стороной документов.
Как следует из пункта 1 статьи 426 ГК Российской Федерации публичным договором признается договор, заключенный лицом, осуществляющим предпринимательскую или иную приносящую доход деятельность, и устанавливающий его обязанности по продаже товаров, выполнению работ либо оказанию услуг, которые такое лицо по характеру своей деятельности должно осуществлять в отношении каждого, кто к нему обратится (розничная торговля, перевозка транспортом общего пользования, услуги связи, энергоснабжение, медицинское, гостиничное обслуживание и т.п.).
К лицам, обязанным заключить публичный договор, исходя из положений пункта 1 статьи 426 ГК РФ относятся коммерческая организация, некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, а равно индивидуальный предприниматель, которые по характеру своей деятельности обязаны продавать товары, выполнять работы и/или оказывать услуги в отношении каждого, кто к ним обратится (потребителя) (п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора").
Согласно пп. 30 ст. 2, ст. 44 - ФЗ N 126-ФЗ "О связи" для целей статьи 426 ГК РФ потребителями признаются физические лица, на которых распространяется действие законодательства о защите прав потребителей, а также индивидуальные предприниматели, юридические лица различных организационно-правовых форм, например, потребителями по договору оказания услуг универсальной связи являются как физические, так и юридические лица.
В пункте 18 данного Постановления обращено внимание на то, что условия публичного договора, не соответствующие требованиям, установленным пунктом 2 статьи 426 ГК Российской Федерации, а также действующим в момент его заключения обязательным правилам, утвержденным Правительством Российской Федерации или уполномоченными им федеральными органами исполнительной власти, являются ничтожными в части, ухудшающей положение потребителей (п. 4 и п. 5 ст. 426 ГК Российской Федерации).
Следовательно, в отношении договоров, построенных по модели договора присоединения и публичного договора, требование определенности правового статуса потребителя и обеспечения реализации именно его собственной, но не навязанной ему воли, приобретает особое значение.
В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.
Пункт 3 статьи 307 ГК РФ запрещает стороне вести дела так, чтобы ее партнер оказывался лишенным права.
Как указано в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ", сторона договора в случае существенного нарушения баланса интересов сторон вправе на основании статьи 10 ГК РФ заявить о недопустимости применения договорных условий, являющихся явно обременительными (несправедливые договорные условия), если она была поставлена в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора, проект которого был предложен другой стороной, то есть оказалась слабой стороной (пункт 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 16 "О свободе договора и ее пределах"; далее - Постановление Пленума ВАС РФ N 16).
Как следует из п. п. 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Для целей пункта 1 статьи 16 Закона о защите прав потребителей, согласно которому условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, являются ничтожными, актом такого ущемления должно считаться само по себе запрещенное публичным порядком Российской Федерации навязывание сильной стороной правоотношения содержания договорной позиции слабой ее стороне.
В связи с тем, что недействительная сделка не влечет юридических последствий за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1 ст. 167 ГК РФ), и если юридический акт (односторонняя сделка) выражения согласия недействителен (в частности, в силу навязывания), то отсутствует какая-либо помещаемая в легальный контекст возможность его отзыва, ибо не может быть отозвано то, что в силу его недействительности (тем более в форме ничтожности) подчинено действию юридической фикции отсутствия.
Экономически слабая сторона не имеет возможности активно и беспрепятственно участвовать в согласовании условий договора на стадии его заключения. Даже при формальном наличии права заявить возражение о включении спорного условия в договор слабая сторона зачастую не имеет финансовых и организационных возможностей оценить обременительность договорных условий на случай наступления тех или иных обстоятельств при исполнении договора. Использование же названных обстоятельств стороной, находящейся в более сильной переговорной (и в целом - профессиональной) позиции, не соответствует принципу добросовестности.
Согласно Постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 21-П, гарантированность правомерных ожиданий образует основы конституционно-правового статуса личности, что подлежит правовой защите также и потому, что в Российской Федерации должна обеспечиваться правовая определенность, стабильность и предсказуемость в сфере гражданского оборота, а также поддержание как можно более высокого уровня взаимного доверия между субъектами экономической деятельности.
Как установлено судом, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и Б. заключен договор банковского вклада «Щедрый плюс» №.
В пункте 12 договора указано, что, подписывая договор, В. подтверждает, что ознакомился и согласен с Общими условиями размещения срочных вкладов физических лиц в ПАО «БыстроБанк» (по тексту также «Общие условия»), Правилами предоставления информации по счетам физических лиц в ПАО «БыстроБанк» и Тарифами Б., действующими на дату подписания договора. Общие условия являются неотъемлемой частью договора.
Пунктом 5.15 Общих условий предусмотрено, что В. выражает согласие на поручение Б. обработки персональных данных В. партнерам Б. в соответствии с законодательством РФ.
В соответствии с Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N 152-ФЗ «О персональных данных» в редакции, действовавшей на момент заключения договора (далее – Закон о персональных данных) персональные данные – любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных) (п. 1 ст. 3).
Согласно ч. 1 ч. и 2 ст. 5 Закона о персональных данных обработка персональных данных должна осуществляться на законной и справедливой основе. Обработка персональных данных должна ограничиваться достижением конкретных, заранее определенных и законных целей. Не допускается обработка персональных данных, несовместимая с целями сбора персональных данных.
Частью 1 статьи 6 Закона о персональных данных к условиям обработки персональных данных отнесено получение на это согласия их субъекта при том, что такое согласие не требуется если обработка персональных данных необходима для достижения целей, предусмотренных международным договором Российской Федерации или законом, для осуществления и выполнения возложенных законодательством Российской Федерации на оператора функций, полномочий и обязанностей; обработка персональных данных осуществляется в связи с участием лица в конституционном, гражданском, административном, уголовном судопроизводстве, судопроизводстве в арбитражных судах; обработка персональных данных необходима для исполнения судебного акта, акта другого органа или должностного лица, подлежащих исполнению в соответствии с законодательством Российской Федерации об исполнительном производстве; обработка персональных данных необходима для исполнения полномочий федеральных органов исполнительной власти, органов государственных внебюджетных фондов, исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления и функций организаций, участвующих в предоставлении соответственно государственных и муниципальных услуг, предусмотренных Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N 210-ФЗ «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг», включая регистрацию субъекта персональных данных на едином портале государственных и муниципальных услуг и (или) региональных порталах государственных и муниципальных услуг; обработка персональных данных необходима для исполнения договора, стороной которого либо выгодоприобретателем или поручителем по которому является субъект персональных данных, а также для заключения договора по инициативе субъекта персональных данных или договора, по которому субъект персональных данных будет являться выгодоприобретателем или поручителем. Заключаемый с субъектом персональных данных договор не может содержать положения, ограничивающие права и свободы субъекта персональных данных, устанавливающие случаи обработки персональных данных несовершеннолетних, если иное не предусмотрено законодательством Российской Федерации, а также положения, допускающие в качестве условия заключения договора бездействие субъекта персональных данных; обработка персональных данных необходима для защиты жизни, здоровья или иных жизненно важных интересов субъекта персональных данных, если получение согласия субъекта персональных данных невозможно; обработка персональных данных необходима для осуществления прав и законных интересов оператора или третьих лиц, в том числе в случаях, предусмотренных Федеральным законом «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности и о внесении изменений в Федеральный закон «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях»», либо для достижения общественно значимых целей при условии, что при этом не нарушаются права и свободы субъекта персональных данных; обработка персональных данных необходима для осуществления профессиональной деятельности журналиста и (или) законной деятельности средства массовой информации либо научной, литературной или иной творческой деятельности при условии, что при этом не нарушаются права и законные интересы субъекта персональных данных; обработка персональных данных осуществляется в статистических или иных исследовательских целях, за исключением целей, указанных в статье 15 Федерального закона, при условии обязательного обезличивания персональных данных; обработка персональных данных, полученных в результате обезличивания персональных данных, осуществляется в целях повышения эффективности государственного или муниципального управления, а также в иных целях, предусмотренных Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N 123-ФЗ «О проведении эксперимента по установлению специального регулирования в целях создания необходимых условий для разработки и внедрения технологий искусственного интеллекта в субъекте Российской Федерации – городе федерального значения Москве и внесении изменений в статьи 6 и 10 Федерального закона «О персональных данных» и Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N 258-ФЗ «Об экспериментальных правовых режимах в сфере цифровых инноваций в Российской Федерации», в порядке и на условиях, которые предусмотрены указанными федеральными законами; осуществляется обработка персональных данных, подлежащих опубликованию или обязательному раскрытию в соответствии с федеральным законом (ч. 1 ст. 6 Закона «О персональных данных»).
В силу части 1 статьи 9 Закона о персональных данных субъект персональных данных принимает решение о предоставлении его персональных данных и дает согласие на их обработку свободно, своей волей и в своем интересе. Согласие на обработку персональных данных должно быть конкретным, информированным и сознательным. Согласие на обработку персональных данных может быть дано субъектом персональных данных или его представителем в любой позволяющей подтвердить факт его получения форме, если иное не установлено федеральным законом.
Согласно ч. 3 ст. 6 Закона о персональных данных по общему правилу оператор вправе поручить обработку персональных данных другому лицу только с согласия субъекта персональных данных.
Статьей 7 этого же закона установлено, что по общему правилу операторы обязаны не раскрывать третьим лицам персональные данные без согласия их субъекта.
Пункт 6 части 4 статьи 9 этого же закона требует, чтобы согласие субъекта персональных данных включало в себя наименование или фамилию, имя, отчество и адрес лица, осуществляющего обработку персональных данных по поручению оператора.
В соответствии с частью 9 статьи 9 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 152-ФЗ "О персональных данных":
1. Субъект персональных данных принимает решение о предоставлении его персональных данных и дает согласие на их обработку свободно, своей волей и в своем интересе. Согласие на обработку персональных данных должно быть конкретным, информированным и сознательным. Согласие на обработку персональных данных может быть дано субъектом персональных данных или его представителем в любой позволяющей подтвердить факт его получения форме, если иное не установлено федеральным законом. В случае получения согласия на обработку персональных данных от представителя субъекта персональных данных полномочия данного представителя на дачу согласия от имени субъекта персональных данных проверяются оператором.
2. Согласие на обработку персональных данных может быть отозвано субъектом персональных данных. В случае отзыва субъектом персональных данных согласия на обработку персональных данных оператор вправе продолжить обработку персональных данных без согласия субъекта персональных данных при наличии оснований, указанных в пунктах 2 - 11 части 1 статьи 6, части 2 статьи 10 и части 2 статьи 11 настоящего Федерального закона.
3. Обязанность предоставить доказательство получения согласия субъекта персональных данных на обработку его персональных данных или доказательство наличия оснований, указанных в пунктах 2 - 11 части 1 статьи 6, части 2 статьи 10 и части 2 статьи 11 настоящего Федерального закона, возлагается на оператора.
4. В случаях, предусмотренных федеральным законом, обработка персональных данных осуществляется только с согласия в письменной форме субъекта персональных данных. Равнозначным содержащему собственноручную подпись субъекта персональных данных согласию в письменной форме на бумажном носителе признается согласие в форме электронного документа, подписанного в соответствии с федеральным законом электронной подписью. Согласие в письменной форме субъекта персональных данных на обработку его персональных данных должно включать в себя, в частности:
1) фамилию, имя, отчество, адрес субъекта персональных данных, номер основного документа, удостоверяющего его личность, сведения о дате выдачи указанного документа и выдавшем его органе;
2) фамилию, имя, отчество, адрес представителя субъекта персональных данных, номер основного документа, удостоверяющего его личность, сведения о дате выдачи указанного документа и выдавшем его органе, реквизиты доверенности или иного документа, подтверждающего полномочия этого представителя (при получении согласия от представителя субъекта персональных данных);
3) наименование или фамилию, имя, отчество и адрес оператора, получающего согласие субъекта персональных данных;
4) цель обработки персональных данных;
5) перечень персональных данных, на обработку которых дается согласие субъекта персональных данных;
6) наименование или фамилию, имя, отчество и адрес лица, осуществляющего обработку персональных данных по поручению оператора, если обработка будет поручена такому лицу;
7) перечень действий с персональными данными, на совершение которых дается согласие, общее описание используемых оператором способов обработки персональных данных;
8) срок, в течение которого действует согласие субъекта персональных данных, а также способ его отзыва, если иное не установлено федеральным законом;
9) подпись субъекта персональных данных.
Согласно статье 16 Закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2300-1 "О защите прав потребителей" условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными. Если в результате исполнения договора, ущемляющего права потребителя, у него возникли убытки, они подлежат возмещению изготовителем (исполнителем, продавцом) в полном объеме. Запрещается обусловливать приобретение одних товаров (работ, услуг) обязательным приобретением иных товаров (работ, услуг). Убытки, причиненные потребителю вследствие нарушения его права на свободный выбор товаров (работ, услуг), возмещаются продавцом (исполнителем) в полном объеме.
Суд отмечает, что текст согласия В. на обработку его персональных данных напечатан в заранее подготовленной типовой форме договора банковского вклада, которая не содержит условий о возможности отказа клиента от отказа от дачи согласия на обработку персональных до подписания договора, то есть предусматривает безусловное согласие клиента, что является нарушением прав потребителя, а также п.1 ст.9 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 152-ФЗ "О персональных данных".
В силу пунктов 1,2 ст. 5 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 152-ФЗ "О персональных данных" обработка персональных данных должна осуществляться на законной и справедливой основе. Обработка персональных данных должна ограничиваться достижением конкретных, заранее определенных и законных целей. Не допускается обработка персональных данных, несовместимая с целями сбора персональных данных.
В соответствии с п.5 ч.1 ст.6 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 152-ФЗ "О персональных данных" обработка персональных данных необходима для исполнения договора, стороной которого либо выгодоприобретателем или поручителем по которому является субъект персональных данных, а также для заключения договора по инициативе субъекта персональных данных или договора, по которому субъект персональных данных будет являться выгодоприобретателем или поручителем.
Таким образом, обработка персональных данных без получения соответствующего согласия возможна только в объемах, необходимых для исполнения такого договора. Иная обработка персональных данных субъекта при заключении договора возможна только с его добровольного согласия.
Пунктом 5.14 Общих условий предусмотрено, что В. согласен на получение рекламной информации, включая информацию об услугах и продуктах Б., направляемой Б. посредством SMS-сообщений, сообщений с использованием мобильных мессенджеров, электронной почты и иными способами. Указанное согласие может быть отозвано В. путем подачи в Б. соответствующего заявления.
В силу ч. 1 ст. 18 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 38-ФЗ «О рекламе» (далее – Закон о рекламе) распространение рекламы по сетям электросвязи, в том числе посредством использования телефонной, факсимильной, подвижной радиотелефонной связи, допускается только при условии предварительного согласия абонента или адресата на получение рекламы.
Из данной нормы следует, что отсутствие согласия абонента на получение рекламы предполагается. Согласие должно быть выполнено таким образом, чтобы можно было не только однозначно идентифицировать такого абонента, но и подтвердить волеизъявление данного абонента на получение рекламы от конкретного рекламораспространителя. Таким образом, согласие абонента на получение рекламы должно, во-первых, относиться к конкретному рекламодателю либо рекламораспространителю, во-вторых – должно быть выражено явно.
Бремя доказывания наличия предварительного согласия абонента или адресата на получение рекламы по сетям электросвязи лежит на рекламораспространителе, при этом, заявитель не обязан доказывать факт отсутствия подобного согласия.
Закон о рекламе не определяет порядок и форму получения предварительного согласия абонента на получение рекламы по сетям электросвязи. Следовательно, согласие абонента может быть выражено в любой форме, достаточной для его идентификации и подтверждения волеизъявления на получение рекламы от конкретного рекламораспространителя (Постановление пленума ВАС РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами Федерального закона «О рекламе»).
При этом, в целях соблюдения баланса частных и публичных интересов, стабильности публичных правоотношений, а также в целях защиты прав и законных интересов потребителя как более слабой стороны в рассматриваемых правоотношениях, при получении такого согласия должна быть предоставлена возможность изначально отказаться от получения рекламных рассылок, а сама форма согласия должна быть недвусмысленно выражающей соответствующее согласие (потребитель прямо выражает согласие на получение рекламы), а не опосредованной, в том числе обусловленной ознакомлением с правилами оказания (предоставления) услуг.
Предоставленное распространителю рекламы право на получение согласия в любой форме не свидетельствует о его безграничном усмотрении в разрешении этого вопроса и оканчивается там, где начинаются права потребителя на выражение своего непосредственного согласия на получение рекламы. Обратное же приведет к злоупотреблениям со стороны распространителей рекламы, стремящихся любым способом навязать возможность распространения со своей стороны рекламы с приданием своим действиям видимости законности, что недопустимо.
Сам факт заключения договора с банковской организацией не может подтверждать согласие на получение рекламы, поскольку отражает волеизъявление абонента исключительно на получение банковских услуг, при этом предусмотренное соглашением автоматически действующее независимо от волеизъявления абонента согласие на получение рекламы вынуждает его (осознанно либо неосознанно) согласиться на получение сообщений рекламного характера в целях достижения желаемого заключения договора с Б..
Оценивая содержание договора, суд отмечает, что он не содержит поля для отказа от согласия на обработку персональных данных, на получение рекламных сообщений. Таким образом, при подписании указанного договора потребитель вынужден в целях получения банковских услуг в совокупности соглашаться с обработкой персональных данных и на получение рекламы.
Ответчиком не представлено доказательств того, что истцу было разъяснено и предоставлено право на заключение договора банковского вклада без дачи согласия на обработку его персональных данных и получение рекламы.
Таким образом, ФИО1 подписал стандартную форму договора, с заранее выработанными условиями, в которых отсутствуют положения, по которым клиент мог бы отказаться от дачи согласия на обработку персональных данных и получения рекламы. ФИО1, заключая договор, был лишен возможности влиять на содержание договора, условия которого могли быть приняты им только путем присоединения к предложенной форме в целом.
Как усматривается из содержания заявления, у потребителя отсутствовала возможность отказаться о передачи персональных данных третьим лицам необоснованного права на обработку персональных данных потребителя без получения от такого потребителя соответствующего согласия в письменной форме, установленной законом.. Возможность заявить отказ от обработки персональных данных после подписания обсуждаемой формы не может служить основанием к отказу в иске.
Соответственно пункты 5.14, 5.15 Общих условий размещения срочных вкладов физических лиц в ПАО «БыстроБанк» подлежат признанию недействительными.
Пунктом 5.8 Общих условий предусмотрено, что не реже одного раза в год, к сроку обновления сведений и документов, ранее предоставленных Б. при заключении договора, а также по отдельному запросу Б. в течение 7 (семи) рабочих дней со дня получения запроса (если иной срок не установлен в запросе) В. обязуется обновлять сведения и документы, ранее предоставленные Б. при заключении договора (ФИО, гражданство, дату и место рождения, вид и реквизиты документа, удостоверяющего личность, наименование и реквизиты документа, подтверждающего право иностранного гражданина или лица без гражданства на пребывание (проживание) в РФ (данные миграционной карты в случае отсутствия вида на жительство, разрешения на временное проживания, визы в том числе в форме электронного документа), адрес места жительства (регистрации) и/или места пребывания, ИНН (при наличии) в том числе иностранный (в случае, если клиент является налоговым резидентом иностранного государства (территории) (при наличии)), и сведения, содержащиеся в Опроснике клиента — физического лица (далее по тексту указанные персональные данные и сведения в Опроснике клиента — физического лица именуются «идентификационные сведения»). В случае изменения идентификационных сведений до истечения одного года, В. обязуется сообщить Б. о произошедших изменениях в течение 7 рабочих дней с даты произошедших изменений с приложением подтверждающих документов.
Непредоставление В.Б. вышеназванных сведений/документов Б. вправе расценивать:
- как неизменность сведений/документов о В., установленных/предоставленных Б.В. при его идентификации при заключении договора и/или последующих их обновлениях;
- дачу В.Б. согласия на одностороннее обновление Б. сведений о В. на основании сведений из открытых информационных систем органов государственной власти Российской Федерации, необходимых для выполнения Б. функций, установленных Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее — Закон № 115-ФЗ) и нормативными актами Б. России;
- как принятие В. на себя ответственности за непредоставление Б. измененных сведений/документов.
Согласно пункту 5.9 Общих условий, В. обязан по запросу Б. в течение 7 рабочих дней со дня получения запроса (если иной срок не установлен в запросе) предоставить информацию/документы, необходимые для исполнения требований Закона № 115-ФЗ.
В связи с тем, что в отношении лица в терминах обязанности (долга) не может быть произведено никаких возложений действовать в собственном интересе, что вступало бы в конфликт с принципом уважения законных границ частной приватности, постольку не представляется возможным и говорить о какой-либо производной из этого обязанности.
В силу ст. 1 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» данный закон направлен на защиту прав и законных интересов граждан, общества и государства путем создания правового механизма противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового уничтожения.
Согласно ст. 2 Закона № 115-ФЗ данный закон регулирует отношения граждан Российской Федерации, иностранных граждан и лиц без гражданства, организаций, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом, иностранных структур без образования юридического лица, адвокатов, нотариусов, доверительных собственников (управляющих) иностранной структуры без образования юридического лица, исполнительных органов личного фонда, имеющего статус международного фонда (кроме международного наследственного фонда), лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность в сфере оказания юридических или бухгалтерских услуг, аудиторских организаций, индивидуальных аудиторов, государственных органов, Центрального Б. Российской Федерации, адвокатских и нотариальных палат субъектов Российской Федерации, саморегулируемых организаций аудиторов в целях предупреждения, выявления и пресечения деяний, связанных с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, финансированием терроризма и финансированием распространения оружия массового уничтожения, а также отношения юридических лиц и федеральных органов исполнительной власти, связанные с установлением бенефициарных владельцев юридических лиц.
В ст. 3 Закона № 115-ФЗ раскрывается содержание следующих понятий: идентификация – совокупность мероприятий по установлению определенных указанным законом сведений о клиентах, их представителях, выгодоприобретателях, бенефициарных владельцах и подтверждению достоверности этих сведений с использованием оригиналов документов и (или) надлежащим образом заверенных копий и (или) государственных и иных информационных систем; фиксирование сведений (информации) – получение и закрепление сведений (информации) на бумажных и (или) иных носителях информации в целях реализации настоящего Федерального закона.
Согласно ст. 4 Закона № 115-ФЗ К числу мер, направленных на противодействие легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового уничтожения, относятся: организация и осуществление внутреннего контроля; обязательный контроль; иные меры, принимаемые в соответствии с федеральными законами.
Истцом заявлено, что Б. не вправе вменять ему в обязанность то, что относится к условиям деятельности самого Б., и что, хотя и выступает публичной обязанностью гражданина, в то же время не является частной обязанностью клиента, противопоставляемого именно Б..
Исходя из этого, судом исследуется содержание обязанностей финансовой организации и ее клиента в вопросах прохождения идентификации последнего.
Во исполнение части 1 статьи 7 Закона № 115-ФЗ, организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, обязаны по общему правилу до приема на обслуживание идентифицировать клиента, установив в отношении физических лиц следующие сведения: фамилию, имя, а также отчество (если иное не вытекает из закона или национального обычая), гражданство, дату рождения, реквизиты документа, удостоверяющего личность, данные документов, подтверждающих право иностранного гражданина или лица без гражданства на пребывание (проживание) в Российской Федерации (если наличие таких документов обязательно в соответствии с международными договорами Российской Федерации и законодательством Российской Федерации), адрес места жительства (регистрации) или места пребывания, идентификационный номер налогоплательщика (при его наличии), а в случаях, предусмотренных пунктами 1.11 и 1.12 указанной статьи, фамилию, имя, а также отчество (если иное не вытекает из закона или национального обычая), серию и номер документа, удостоверяющего личность, а также иную информацию, позволяющую подтвердить указанные сведения.
Кроме того, финансовые организации обязаны обновлять информацию о клиентах, которые отнесены к группе низкой степени (уровня) риска совершения подозрительных операций в соответствии с правилами внутреннего контроля организации, осуществляющей операции с денежными средствами или иным имуществом, представителях таких клиентов, их выгодоприобретателях и бенефициарных владельцах не реже одного раза в три года, а в случае возникновения сомнений в достоверности и точности ранее полученной информации в течение семи рабочих дней, следующих за днем возникновения этих сомнений. Организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, обновляют информацию о клиентах, которые не отнесены к группе низкой степени (уровня) риска совершения подозрительных операций в соответствии с правилами внутреннего контроля данной организации, представителях таких клиентов, их выгодоприобретателях и бенефициарных владельцах не реже одного раза в год, а в случае возникновения сомнений в достоверности и точности ранее полученной информации в течение семи рабочих дней, следующих за днем возникновения этих сомнений.
Согласно ч. 5.4. вышеуказанной статьи при проведении идентификации клиента, представителя клиента, выгодоприобретателя, бенефициарного владельца, обновлении информации о них организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, вправе требовать представления клиентом, представителем клиента и получать от клиента, представителя клиента документы, удостоверяющие личность, учредительные документы, документы о государственной регистрации юридического лица (индивидуального предпринимателя), а также иные документы, предусмотренные настоящим Федеральным законом и принимаемыми на его основе нормативными правовыми актами Российской Федерации и нормативными актами Б. России. При проведении идентификации клиента – физического лица организация, осуществляющая операции с денежными средствами или иным имуществом, вправе требовать представления клиентом, представителем клиента информации о страховом номере индивидуального лицевого счета застрахованного лица в системе обязательного пенсионного страхования.
Следовательно, проведение идентификации клиентов проводится финансовой организацией в рамках исполнения возложенной на нее публичной функции по противодействию легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, то есть такая организация не только вправе, но и обязана обеспечить надлежащую идентификацию.
Также необходимо отметить, что согласно части 11 статьи 7 Закона № 115-ФЗ организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, если иное не предусмотрено указанным законом, вправе отказать в совершении операции, в том числе в совершении операции на основании распоряжения клиента, при условии, что в результате реализации правил внутреннего контроля у работников организации, осуществляющей операции с денежными средствами или иным имуществом, возникают подозрения, что операция совершается в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма.
Несмотря на то, что в силу статьи 3 Закона № 115-ФЗ организация внутреннего контроля и включает такую меру как разработка правил внутреннего контроля финансовой организации, указанные правила, во-первых, не могут быть произвольными/необоснованными, во-вторых, определяя порядок действия самой финансовой организации, не могут служить формированию правового статуса третьих лиц.
Б. не доказано, что само по себе изменение установочных данных клиента превращает совершаемую им операцию в подозрительную. Равным образом Б. не доказано, что истечение установленного им срока обновления информации о клиенте становится критическим для повышения/возникновения подозрительности операции. В целом же Б. не доказана невозможность установления подозрительности операции в зависимости как от факта сообщения/несообщения клиента оспариваемых сведений, так и от срока этого.
Кроме этого, ответчиком не показано, какие именно правовые последствия возникнут в случае несоблюдения клиентом установленного Б. срока сообщения об обновлении личного документа (например, паспорта гражданина России при его замене по сроку, изменению имени, ветхости и проч.) и, если возникнут, то что будет являться правовым основанием этого.
Тем самым, Б., обязанным принять меры в случае возникновения обоснованных подозрений относительно законности совершаемой клиентом операции, не доказана сама по себе невозможность принятия таких мер в зависимости от действий/бездействий клиента ввиду идентификации, как не доказан и частный интерес Б. к возложению договорной обязанности на клиента в условиях того, что правопорядок предоставляет Б. необходимый инструментарий для соответствующих действий при наличии законных оснований полагать их публичную необходимость.
Также Б. не доказано, что существующий публичный правовой механизм недостаточен или предполагает частно-правовое (договорное) его восполнение.
Поэтому пункты 5.8 и 5.9 Общих условий следует признать недействительными.
Согласно пункту 5.12 Общих условий, если В. будет выдана доверенность с правом распоряжения денежными средствами на Счете вклада и впоследствии отменена им, В. обязан незамедлительно письменно информировать Б. об отмене доверенности, прямо или косвенно содержащей указание на право представителя В. распоряжаться Вкладом и/или совершать от имени Клиента какие-либо сделки, либо иные действия в соответствии с настоящим договором. Информирование об отмене доверенности должно быть осуществлено В. независимо от публикации В. сведений об отмене доверенности в официальном издании или от внесения этих сведений в нотариальный реестр распоряжений об отмене доверенностей. В письменном уведомлении В. в обязательном порядке должна быть указана информация о реквизитах доверенности, а также информация, позволяющая Б. идентифицировать представителя В.. Риск убытков и иных неблагоприятных последствий, возникших вследствие неуведомления В.Б. об отмене указанной доверенности либо вследствие нарушения, установленного настоящим пунктом Договора порядка уведомления, несет В..
Относительно условий об отмене доверенностей следует указать, что ранее указывалось, что гарантии допускаемой законом меры частной автономии предполагают право стороны договора управлять договорной позицией своей волей.
Согласно п. 1 статьи 185 ГК Российской Федерации доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами.
Во исполнение пункта 1 статьи 189 лицо, выдавшее доверенность и впоследствии отменившее ее, обязано известить об отмене лицо, которому доверенность выдана, а также известных ему третьих лиц, для представительства перед которыми дана доверенность. Такая же обязанность возлагается на правопреемников лица, выдавшего доверенность, в случаях ее прекращения по основаниям, предусмотренным в подпунктах 4 и 5 пункта 1 статьи 188 указанного Кодекса.
Сведения о совершенной в нотариальной форме отмене доверенности вносятся нотариусом в реестр нотариальных действий, ведение которого осуществляется в электронной форме, в порядке, установленном законодательством о нотариате. Сведения об отмене доверенности, за исключением доверенности, указанной в абзаце втором данного пункта, могут быть внесены в реестр распоряжений об отмене доверенностей, ведение которого осуществляется в электронной форме в порядке, установленном законодательством о нотариате. Сведения о совершенной в простой письменной форме отмене доверенности могут быть опубликованы в официальном издании, в котором опубликовываются сведения о банкротстве. В этом случае подпись на заявлении об отмене доверенности должна быть нотариально засвидетельствована.
В том случае, если третьи лица не были извещены об отмене доверенности ранее, они считаются извещенными о совершенной в нотариальной форме отмене доверенности на следующий день после внесения сведений об этом в реестр нотариальных действий, а о совершенной в простой письменной форме отмене доверенности - на следующий день после внесения этих сведений в реестр распоряжений об отмене доверенностей или по истечении одного месяца со дня опубликования таких сведений в официальном издании, в котором опубликовываются сведения о банкротстве.
Пункт 2 этой же статьи Кодекса защищает интересы третьего лица, которому предъявлена доверенность, о прекращении которой оно не знало и не должно было знать, устанавливая, что права и обязанности, приобретенные в результате действий лица, полномочия которого прекращены, сохраняют силу для представляемого и его правопреемников.
Исходя из изложенного, можно прийти к выводу, что обязанность информирования третьего лица о прекращении уполномочия возлагается на доверителя только в случае известности ему фигуры такого третьего лица, что объективно невозможно в случае выдачи так называемых «генеральных» доверенностей. Кроме того, в условиях того, что невыполнение этого по общему правилу может угрожать только интересам самого поверенного, суд находит лишенным правового обоснования включение в Договор фактического условия действовать в собственных интересах. Отдельно суд отмечает, что Б. не показано недостаточности механизма достижения им обсуждаемой осведомленности с использованием предусмотренных законом механизмов.
Следовательно, пункт 5.12 Общих правил также следует признать недействительным
Что касается требования об оспаривании условия по безакцептному списанию денежных сумм, суд учитывает следующее.
Пунктом 5.1. Общих условий предусмотрено, что подписанием Договора вклада В. дает согласие Б. на списание со Счета вклада ошибочно зачисленных Б. сумм; сумм комиссий, установленных Тарифами Б.. При недостаточности денежных средств на счете допускается частичное списание задолженности.
Права Б. в отношении находящейся на счете гражданина суммы регулируются нормами главы 45 Гражданского кодекса Российской Федерации.
По договору банковского счета (статья 845 Гражданского кодекса Российской Федерации) Б. обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету.
В соответствии с пунктом 2 статьи 854 Гражданского кодекса Российской Федерации списание денежных средств со счета осуществляется Б. на основании распоряжения клиента.
В силу пункта 3 статьи 845 ГК РФ Б. не вправе определять и контролировать направления использования денежных средств клиента и устанавливать другие, не предусмотренные законом или договором банковского счета ограничения его права распоряжаться денежными средствами по своему усмотрению.
Таким образом, Б. не вправе безакцептно списывать денежные средства со счета клиента.
Пунктом 2.9 Положения Б. России от ДД.ММ.ГГГГ N 762-П "О правилах осуществления перевода денежных средств" установлено, что заранее данный акцепт плательщика может быть дан в договоре между Б. плательщика и плательщиком и (или) в виде отдельного сообщения либо документа, в том числе заявления о заранее данном акцепте, составленного плательщиком в электронном виде или на бумажном носителе, с указанием суммы акцепта или порядка ее определения.
Как следует из п. 2.9.1. Правил осуществления перевода денежных средств, утвержденных Положением Б. России от ДД.ММ.ГГГГ №-П, заранее данный акцепт плательщика дается в договоре, заключенном между Б. плательщика и плательщиком, и (или) в виде отдельного сообщения либо документа, в том числе заявления о заранее данном акцепте, составленных плательщиком в электронном виде или на бумажном носителе, с указанием суммы акцепта или порядка ее определения, сведений о получателе средств, имеющем право предъявлять распоряжения к банковскому счету плательщика, об обязательстве плательщика и о договоре, заключенном между плательщиком и получателем средств (далее – основной договор), с указанием на возможность (невозможность) частичного исполнения распоряжения, а также с указанием иных сведений. Заранее данный акцепт дается в отношении одного или нескольких банковских счетов плательщика, одного или нескольких получателей средств, одного или нескольких распоряжений получателя средств. Заранее данный акцепт должен быть дан до предъявления распоряжения получателя средств.
Следовательно, можно прийти к выводу, что заранее данный акцепт может быть дан как в виде отдельного документа, так и включен в договор банковского счета, в том числе в виде сообщения, причем такой акцепт может касаться одного или нескольких банковских счетов плательщика, одного или нескольких получателей средств, одного или нескольких распоряжений получателя средств.
В правоотношениях же между кредитной организацией и потребителем заранее данный акцепт должен являться свободным волеизъявлением заемщика, изложенным им сознательно и добровольно в соответствующем заявлении, и не может быть навязан Б., а также должен содержать указание суммы акцепта или порядка ее определения, сведений о получателе средств, имеющем право предъявлять распоряжения к банковскому счету плательщика, об обязательстве плательщика и основном договоре, в том числе в случаях, предусмотренных федеральным законом, указание на возможность (невозможность) частичного исполнения распоряжения, а также иные сведения.
Следовательно, такое согласие является свободным волеизъявлением плательщика и не может быть навязано потребителю.
Действующее законодательство допускает предоставление Б. заранее данного акцепта (до поступления требования получателя средств), однако содержание такого согласия не может толковаться широко.
Договор банковского вклада является типовой формой договора, условия которого заранее определены Б., и в силу пункта 1 статьи 428 ГК РФ могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом.
Согласие В. в тексте условий договора на списание ошибочно зачисленных Б. сумм, сумм комиссий, установленных Тарифами Б., не может служить безусловным выражением личного согласия В. на списание этих сумм, в данном случае распоряжение потребителя определено наличием текста, напечатанного типографским способом, а не изложенного собственноручно.
Включение в договор условия о возможности списания Б. денежных средств со счетов должника фактически ставит потребителя в ситуацию, когда он не обладает информацией о том, когда, каким образом, в каком размере находящиеся на счете денежные средства будут списаны, и тем самым лишает его установленных гарантий на безопасность, сохранность денежных средств, находящихся на его счете.
Исходя из того, что заранее данный акцепт должен являться свободным волеизъявлением клиента, изложенным им сознательно и добровольно в соответствующем заявлении, и не может быть навязан Б. о его отношении к вопросу безакцептного списания, учитывая, что спорный договор банковского вклада содержит заранее подготовленное такое согласие клиента (В.), то оснований считать такое волеизъявление потребителя свободным у суда нет оснований, данное согласие было навязано истцу.
Следовательно, условие договора банковского вклада о согласии ФИО1 на списание с его Счета вклада ошибочно зачисленных Б. сумм; сумм комиссий, установленных Тарифами Б. следует признать недействительным.
Разрешая требования истца об оспаривании возможности произвольного изменения договора (пункт 1.7 Общих условий), суд приходит к следующему.
Общие условия содержат следующие положения:
1.7. Б. вправе изменять настоящие Общие условия. Б. обязуется уведомить В. о таких изменениях не позднее 14 календарных дней до введения их в действие любым из следующих способов: размещения информации на сайте Б.; размещения объявлений на стендах в Б. и его офисах, осуществляющих обслуживание В.; иными способами, позволяющими В. получить информацию и установить, что она исходит от Б.. Моментом ознакомления В. с опубликованной информацией считается момент, с которого информация становится доступна для В..
1.8. Для получения сведений об изменениях Общих условий В. обязуется не реже одного раза в две недели самостоятельно обращаться в Б. для получения данной информации, а также знакомиться с указанной информацией любыми доступными ему способами.
1.9. Изменения, внесенные в Общие условия, распространяют свое действие на ранее заключенные Договоры вклада, если иное не предусмотрено в самих изменениях или не следует из их смысла.
Гражданское законодательство основывается на признании свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав (п. 1 ст. 1 ГК Российской Федерации).
Согласно п. 2 ст. 1 ГК Российской Федерации граждане приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.
В соответствии с п. 1 ст. 17 ГК Российской Федерации способность иметь гражданские права и нести обязанности (гражданская правоспособность) признается в равной мере за всеми гражданами.
Способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия (п. 1 ст. 21 ГК Российской Федерации).
Как следует из п. 1 ст. 22 ГК Российской Федерации по общему правилу никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности
Согласно п. 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации 4 (2019) отражена следующая правовая позиция: «Соглашение о возможности изменения условий банковского обслуживания, в том числе и установление иных размеров банковских комиссий или новых комиссий, должно быть достигнуто до оказания клиенту (физическому лицу) финансовой услуги в форме, позволяющей однозначно установить его согласие на обслуживание на этих условиях и добровольный выбор им объема оказанных услуг».
В силу п. 2 Обзора судебной практики по делам, связанным с защитой прав потребителей финансовых услуг, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ право Б. на одностороннее изменение условий заключенного с гражданином договора банковского счета о порядке определения комиссионного вознаграждения Б. законом не предусмотрено. Пунктом 19 этого же Обзора проиллюстрирована ситуация наличия в договоре комплексного банковского обслуживания условия о праве Б. на одностороннее изменение правил комплексного банковского обслуживания, тарифов, договоров банковских продуктов, условий дистанционного банковского обслуживания физических лиц, с которыми клиент обязан ознакомиться в офисах Б. или на официальном сайте Б. в сети Интернет.
Как указано судом, условия Правил комплексного банковского обслуживания и Условий дистанционного банковского обслуживания физических лиц, устанавливающие право Б. на одностороннее изменение согласованных сторонами положений не соответствуют нормам ст. 310, 450, 452 ГК РФ, поскольку в отношениях с потребителем возможность лица, оказывающего услуги, в одностороннем порядке изменить условие обязательства, равно как и отказаться от дальнейшего исполнения договора, должна быть предусмотрена исключительно законодательным актом.
Согласно п. 13 Обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ акцептом оферты Б. об изменении условий кредитного договора могут быть признаны такие действия потребителя финансовой услуги (заемщика), которые прямо свидетельствуют о волеизъявлении последнего на принятие оферты. Б. не вправе расценивать в качестве акцепта такие действия потребителя финансовой услуги, которые могут совершаться с иной целью, в частности действия по распоряжению денежными средствами, находящимися на счете, по получению наличных денежных средств через банкомат и тому подобные действия.
Кредитная организация вправе изменять условия договора в одностороннем порядке только в случаях, предусмотренных федеральным законом или договором с клиентом, являющимся субъектом предпринимательской деятельности (п. 2 ст. 310 ГК Российской Федерации, части 1 и 5 ст. 29 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № «О Б. и банковской деятельности»).
Как указывалось ранее, в силу пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации при ссылке заинтересованного лица на обременительность отдельных условий договора не имеет правового значения добровольное присоединение этого лица к договору (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от ДД.ММ.ГГГГ N 4-П "По делу о проверке конституционности положения части второй статьи 29 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ "О Б. и банковской деятельности" в связи с жалобами граждан ФИО2, ФИО2 и ФИО3", гражданин является экономически слабой стороной и нуждается в особой защите своих прав, что влечет необходимость ограничить свободу договора для другой стороны, то есть для Б..
Свобода договора не является абсолютной, не должна приводить к отрицанию или умалению других общепризнанных прав и свобод (ч. 1 Конституции Российской Федерации) и может быть ограничена федеральным законом, однако лишь в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, прав и законных интересов других лиц (ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации).
Граждане (заемщики), как сторона в договоре, лишены возможности влиять на его содержание, что является ограничением свободы договора и как таковое требует соблюдения принципа соразмерности, в силу которой гражданин, как экономически слабая сторона в этих правоотношениях, нуждается в особой защите своих прав, что влечет необходимость в соответствующем правовом ограничении свободы договора и для другой стороны, то есть для Б.. Основной смысл законодательства о защите прав потребителей (предоставить гарантии социально слабой стороне в заведомо неравных отношениях с кредитными организациями. Свобода договора не может быть использована в нарушение предоставленных законом гарантий. Само заключение договора в сфере финансовых услуг происходит, как правило, посредством присоединения потребителя к предложенному договору, что лишает его участия в определении условий договора. Поэтому согласно смыслу Закона N 2300-1 не допускается использование кредитной организацией своего преимущественного положения для навязывания потребителю явно несправедливых условий, в том числе условий об одностороннем изменении условий договора.
Следовательно, гражданин (потребитель) как экономически слабая сторона в этих правоотношениях нуждается в особой защите своих прав, что влечет необходимость в соответствующем правовом ограничении свободы договора и для другой стороны, то есть для Б..
В данном случае включение в договор банковского вклада условия об одностороннем изменении общий условий, было заранее напечатано в тексте договора, не может служить безусловным выражением личного согласия В. на списание этих сумм, в данном случае согласие потребителя определено наличием текста, напечатанного типографским способом, а не изложенного собственноручно.
Следовательно, условие о праве Б. в одностороннем порядке изменять условия вознаграждения за расчетно-кассовое обслуживание не может быть квалифицировано как условие, нарушающее законодательный запрет (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины, то в силу требований ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина с ответчика в размере 3 000 руб. за требования неимущественного характера.
Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к ПАО «БыстроБанк» об оспаривании условий договора удовлетворить.
Признать ничтожным заключенный ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 (ИНН: <***>) и ПАО «БыстроБанк» (ИНН: <***>) договор банковского вклада «Щедрый плюс» № в той мере, в какой ФИО1 вменено согласие на передачу его персональных данных третьим лицам, согласие на получение рекламы, направляемой по сетям электросвязи, на одностороннее изменение Б. условий заключенного с ФИО1 договора, на безакцептное списание Б. денежных средств со счета ФИО1, а равно в той мере, в какой ФИО1 вменено в обязанность раскрытие обстоятельств своей частной жизни перед Б..
Взыскать с ПАО «БыстроБанк» (ИНН: <***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения в окончательной форме через Кировский районный суд г.Уфы.
Судья: Добрянская А.Ш.
Решение в окончательной форме изготовлено 16.01.2026г.