Решение по делу № 2А-295/2023 от 09.03.2023 - о признании незаконными действий администрации исправительных учреждений ФСИН России, взыскании компенсации за нарушение условий содержания в учреждениях уголовно-исполнительной системы Российской Федерации.

Дело №2а-295/2023

УИД 33RS0011-01-2022-001548-60

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Ковров 9 марта 2023 года

Ковровский городской суд Владимирской области в составе председательствующего судьи Никифорова К.С.,

при секретаре Алекаевой А.А.,

с участием административного истца ФИО1, участвующего в судебном заседании посредством системы видеоконференцсвязи,

представителя административных ответчиков ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области, ФСИН России ФИО2, действующего на основании доверенности, диплома о высшем юридическом образовании,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Коврове административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 о признании незаконными действий администрации исправительных учреждений ФСИН России, взыскании компенсации за нарушение условий содержания в учреждениях уголовно-исполнительной системы Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

23 марта 2023 года ФИО1, отбывающий наказание в <данные изъяты>, обратился в Ковровский городской суд Владимирской области с административным искомо признании нарушений его прав условиями содержания и отбывания наказания в исправительных учреждениях ФСИН России и при этапировании в период с <дата> по <дата> и взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей в размере 1 000 000 рублей.

В обоснование указал, что фактически административный истец является инвалидом, хотя не признан инвалидом официально, и группа инвалидности не оформлена. Осуждён приговором Хабаровского краевого суда от 18.07.2022 к пожизненному лишению свободы. 30.10.2003кассационным определением Верховного Суда РФ наказание изменено на 25 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Фактически ФИО1 отбывает наказание в местах лишения изоляции от общества с <дата>, где постоянно и систематически в отношении него применялись пытки и репрессии, бесчеловечные условия содержания, судебные преследования, повлекшие существенное ухудшение состояния его здоровья.

С <дата> по <дата> ФИО1 содержался в ФКУ ИК-1 ОУХД ГУФСИН России <данные изъяты>.

<дата> в 13 час. 00 мин. ФИО1 был осмотрен врачом, зафиксировано болезненное состояние и многочисленные жалобы на здоровье, несмотря на это, проводился пристрастный обыск до 15 час. 00 мин. того же дня (п.4 административного иска).

В 15 час. 15 мин. с опасностью для жизни ФИО1 поместили в фургон спецавтомобиля«КАМАЗ» (п.16 и п.17 административного иска), изолировали в тесной камере, забрали костыли, и затем после 1 часа движения по ухабистым дорогам (п.17 иска) с опасностью для жизни поместили в спецвагон.

В 16 час. 15 мин. ФИО1 с трудностями и страданиями на костылях спустился на нижнюю ступеньку этапавтомобиля, после чего был на руках других осуждённых, с опасностью падения с высоты 2 метров, подвергаясь угрозам, физическим страданиям и травматизации, был помещен к камеру этапвагона, где пассивно вдыхал табачный дым, вентиляция и отопление не работали, было холодно и задымлено, осужденные сидели скученно и в темноте, 7 человек на 6-местную камеру, большое количество сумок с вещами конвоируемых (п.5 административного иска). Был лишен возможности лежать и спать 33 часа, терпел физические страдания и боли позвоночника, суставов и больных органов, туалет и некипяченую воду (0,5 л.) давали 3 раза в сутки (п. 18 административного иска).

<дата> в 22 час. 45 мин. с угрозой для жизни (передвигался самостоятельно на костылях по узкой доске шириной 30 см на опасной для жизни высоте 1,8 м) был перемещен из спецвагона вспецавтомобиль «КАМАЗ», на котором с угрозой для жизни (отобрали костыли, поместили в камеру площадью 1,5 кв.м, вместе с 3 сумками, в автомобиле курили, не проветривали, было холодно, задымлено)отконвоирован в ТПП ИК-29 ГУФСИН России <данные изъяты>. В 23 час. 45 мин. того же дня так же с опасностью для жизни был вынужден самостоятельно спускаться с большой высоты (1,8 м) по неустойчивым доскам, после чего был доставлен в вышеуказанное ТПП.

<дата> в 23 час. 45 мин. был доставлен в помещение ТПП ИК-29 ГУФСИН России <данные изъяты>, где ему было отказано в медицинском осмотре и помывке в душе, был подвергнут длительному обыску (с 23 час. 45 мин. <дата> по 01 час. 30 мин. <дата>). В течение длительного времени содержался в камере № 14 (одиночно), площадью 10 кв.м, без приспособлений для сиденья (скамей и стульев), с плохим искусственным и естественным освещением, без предоставления прогулок, без предоставления медпомощи и лечения, со скудным питанием, без возможности посещения магазина и кафе, просмотра телепередач и фильмов, без предоставления телефонных переговоров, с грызунами и насекомыми в камере, в аварийном и полуразрушенном состоянии камеры, с передвижением в ИК-29 ГУФСИН России <данные изъяты> по скользким ступеням на костылях (п.7 административного иска). В ТПП ИК-29 содержался 48 часов.

<дата> в 24 час. 15 мин. без проведения обязательного медосмотра с угрозой для жизни был перемещен в спецавтомобиль «КАМАЗ», в котором при отсутствии вентиляции, отопления в задымленном помещении и пассивно вдыхая табачный дым, в состоянии скученности (вместе с 5 осуждёнными и 10 объёмными сумками в камере 1,5 кв.м) этапирован в этапвагон (п.п.8 и 18 административного иска).

<дата> в 01 час. 30 мин. с угрозой для жизни перемещен в этапвагон (прошёл 2 метра по узкой доске шириной 30 см на костылях), где пассивно вдыхал табачный дым, вентиляция и отопление не работали, было холодно и задымлено, осужденные сидели скученно и в темноте (п. 9 административного иска). Был лишен возможности лежать и спать, терпел физические страдания и боли позвоночника, суставов и больных органов, в этапвагоне находилось 7 осуждённых, 15 объёмных сумок (в камере, рассчитанной на 6 человек), туалет и кипячёную воду давали 1 раз за этап, этапирование длилось 11 часов. Перед прибытием в г. Киров конвойные репрессиями причинили ему инфаркт и гипертонический криз, в медицинской помощи отказали. <дата> в 11 час. 45 мин. был подвергнут нападению конвойных, раздет до футболки и брошен на снег, где 20 минут лежал, подвергаясь угрозам и насилию. Отказывали в помощи врача, избивали, оскорбляли и угрожали (п.п. 9, 10 административного иска). В 12 час. 10 мин. фельдшер «Скорой помощи» зафиксировал у него инфаркт, гипертонический криз, артериальное давление 240/130, но отказал в медпомощи, лекарств не дали, сразу продолжили движение по этапу.

<дата> в 13 час. 15 мин.был перемещен в здание ФКУ СИЗО-1 УФСИН России <данные изъяты>, где в течение 6 часов, без медосмотра и помывки в душе, был подвергнут обыску, а его личные вещи – переписыванию (п. 11 административного иска). В 19 час. 45 мин. того же дня был помещён в неприспособленную для содержания камеру с плохим освещением, без предоставления медпомощи и лечения, со скудным питанием, без возможности посещения магазина и кафе, просмотра телепередач и фильмов, без предоставления телефонных переговоров, при скудном питании, холоде и пассивным табачным дымом от курения, под необоснованным двойным видеонаблюдением. В ФКУ СИЗО-1 УФСИН России <данные изъяты> содержался 36 часов (п. 11 административного иска).

<дата> в 01 час. 20 мин. без проведения обязательного медосмотра был перемещен в спецавтомобиль с 3 большими сумками в камеру, площадью 1,5 кв.м, в условиях пассивным табачным дымом от курения, холода, тряски, отсутствия вентиляции и отопления, с отобранными костылями, был этапирован к спецвагону (п.12 административного иска).

<дата> в 01 час. 50 мин. помещен в спецвагон, где пассивно вдыхал табачный дым, вентиляция и отопление не работали, было холодно и задымлено, осужденные сидели скученно (11 заключённых на 6-местную камеру, объёмные сумки) и в темноте (п. 13 административного иска). Был лишён возможности лежать и спать, без воды и туалета терпел физические страдания и боли позвоночника, суставов и больных органов 18 часов (п.п. 13 и 18 административного иска).

<дата> в 20 час. 00 мин. он был с угрозой для жизни отконвоирован в спецавтомобиль, где помещён в камеру 1 кв.м с 3 сумками (п.14 административного иска) и, после 1 час. 35 мин. езды по ухабистым дорогам, доставлен в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по <данные изъяты>.

<дата> в 21 час. 35 мин. вместе с личными вещами был отконвоирован в обыскное помещение ФКУ СИЗО-1 УФСИН России <данные изъяты>, где в течение 39 часов находится в камере, площадью 10 кв.м, с неогороженным туалетным отверстием в полу, без отопления, в холоде, без личных вещей и без постельных принадлежностей, без вентиляции, без предоставления медпомощи и лечения, без возможности посещения магазина и кафе, и просмотра телепередач и фильмов, без предоставления телефонных переговоров, холоде и пассивным табачным дымом от курения, вместе с 17 другими лицами, в отсутствие вентиляции, была допущена кража личных вещей, медпомощь не оказывали, помывку в душе также не предоставили, документы о принятии его вещей не выдавались, часть вещей была украдена (п.15 административного иска).

<дата> в 13 час. 20 мин. его с угрозой для жизни затащили в спецавтомобиль (камера площадью 1 кв.м), после чего этапировали в ФКУ ИК-6 УФСИН РФ <данные изъяты>, где он был подвергнут обыску и противоправным действиям, отобраны личные вещи, никаких документов не оформляли (п.16 административного иска).

Всего, как указано в заявлении, он был подвергнут 9 часам пыточных и травмирующих этапирований в спецавтомобилях, терпел физические страдания и боли позвоночника, суставов и больных органов (п.17 административного иска); аналогичные лишения претерпевал при этапировании железнодорожным транспортном на протяжении 62 часов, при этом конвоиры постоянно производили круглосуточные осмотры, лишали его сна и отдыха, не предоставляли дополнительных выводов в туалет, несмотря на наличие <данные изъяты>, болезней <данные изъяты>, не помогали ему с перемещением при погрузках и выгрузках в этапвагоны и спецавтомобили, габариты которых не приспособлены для перемещения осуждённых-инвалидов (узкие проёмы в туалете – 40 см, входные проёмы камер – 30 см, высота разложенной полки – 160 см), при этом медицинская помощь и постельные принадлежности ему не предоставлялись.

Указанные нарушения условий содержания и этапирования в спецавтомобилях и железнодорожных этапвагонах, как указано в административном иске, вызывали у административного истца общее ухудшения состояния здоровья, как в оспариваемом периоде (<дата> – <дата>), так и в последующем. ФИО1 указывает, что он был существенно поражен в своих правах и свободах, испытывал физические и нравственные страдания, в отношении него грубо нарушались условия этапирования и содержания в пыточных и бесчеловечных условиях, и нарушены установленные национальным законодательством Российской Федерации, Конвенцией о защите прав человека, Конвенцией о защите прав инвалидов условия содержания в исправительных учреждениях.

Административный истец полагает, что за нарушения условий содержания, унижение человеческого достоинства, причинение нравственных и психологических страданий, и унижений и стыда, ему подлежит взысканию компенсация в размере 1 000 000 рублей, подлежащая взысканию с ФСИН России на банковский счет административного истца.

В судебном заседании административный истец ФИО1 поддержал заявленные требования в полном объёме. Указал, административными ответчиками не представлено каких-либо доказательств, опровергающих его доводы. Часть доказательств, по мнению административного истца, подвергнута фальсификации, в частности, сведения о количестве осуждённых, содержавшихся с ним в ряде учреждений, сведения о том, что он является курящим, что отражено в камерной карточке. Также указал, что считает подложными подписи в ряде документов, полагает, что подписи за него могли быть выполнены сотрудниками ФСИН России. По мнению административного истца, имеют преюдициальное значение обстоятельства, установленные ранее вступившими в законную силу судебными актами, в частности, решениями Европейского Суда по правам человекам, рядом судебных актов национальных судов, в том числе решением Соликамского городского суда Пермского края. Несмотря на то, что группа инвалидности ему в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации, не установлена, на него распространяется действие Конвенции по защите прав инвалидов ввиду имеющихся у него многочисленных заболеваний, существенно осложняющих передвижение и жизнедеятельность. Полагал необходимым вызвать в судебное заседание и допросить в качестве свидетелей иных лиц, которые содержались с ним в учреждениях пенитенциарной системы, а также подвергались конвоированию (этапированию) в спорном периоде времени. Административными ответчиками, по его мнению, не представлено документов, подтверждающих правовой и фактический статус помещений, где он содержался (в техническом паспорте ТПП ФКУ ИК-29 ГУФСИН России <данные изъяты> указано, что здание является штрафным изолятором, документов на здание ФКУ СИЗО-1 УФСИН России <данные изъяты> не представлено вовсе).

Представитель административных ответчиков ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области, ФСИН России ФИО2 в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований. Пояснил, что действия, совершавшиеся в отношении ФИО1 в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области (обыск по прибытии в учреждение), были обусловлены требованиями Правил внутреннего распорядка в исправительных учреждениях, утверждённых действовавшим на тот момент приказом Минюста России от 16.12.2016 № 295, каких-либо нарушений в отношении административного истца не допускалось. Здания учреждений уголовно-исполнительной системы, в которых содержатся лица, осуждённые к лишению свободы, в соответствии с требованиями ОК 013-2014 (СНС 2008). Общероссийский классификатор основных фондов, принятого и введённого в действие Приказом Росстандарта от 12.12.2014 № 2018-ст, отнесены к нежилым зданиям. Представленные стороной административных ответчиков, заинтересованными лицами документы, письменные доказательства свидетельствуют об отсутствии незаконных действий (бездействия) в отношении ФИО1, в связи с чем полагал, что заявленные требования удовлетворению не подлежат.

В судебное заседание представители административных ответчиков ФКУ ОК УФСИН России по Владимирской области, ФКУ УК ГУФСИН России по Пермскому краю, ФКУ УК УФСИН России по Кировской области, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Владимирской области, УФСИН России по Владимирской области, ФКУ ИК-1 ОУХД ГУФСИН России по Пермскому краю, ФКУ ИК-29 ГУФСИН России по Пермскому краю, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Кировской области, заинтересованные лица ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России по Владимирской области и начальник данного учреждения ФИО3, ФКУЗ МСЧ-43 ФСИН России по Кировской области, ФКУЗ МСЧ-59 ФСИН России по Пермскому краю, Владимирская прокуратура по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях не явились, извещены надлежащим образом.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ч.ч. 1, 2 ст. 12 УИК РФ лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение.

Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.

В соответствии с ч.ч. 1, 3, 5 ст. 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении рассматривается судом одновременно с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным настоящей главой, с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей.

При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 названной статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.

Исходя из положений части 3 статьи 17, части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц; права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В отношении лиц, признанных виновными в совершении преступления, лишение и ограничение прав и свобод устанавливаются федеральным законом в виде применения наказания, при исполнении которого им гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации (статья 43 Уголовного кодекса Российской Федерации, часть вторая статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

Осужденные к лишению свободы отбывают наказание в исправительных учреждениях, где действует определенный порядок исполнения и отбывания лишения свободы (режим).

Из содержания ст. 218, п. 1 ч. 2 ст. 227 КАС РФ в их системном толковании следует, что решения, действия (бездействие) должностных лиц могут быть признаны неправомерными, только если таковые не соответствуют закону и нарушают охраняемые права и интересы граждан либо иных лиц.

Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний.

При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации (ст. 10 УИК РФ).

Учреждения, исполняющие наказания, обязаны создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях, обеспечивать охрану здоровья осужденных, осуществлять деятельность по развитию своей материально-технической базы и социальной сферы (ст. 13 Закона Российской Федерации от 21.07.1993 года № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы»).

В соответствии с подп. 3 и 6 п. 3 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13.10.2004 года № 1314, основные задачи ФСИН России включают, в том числе обеспечение охраны прав, свобод и законных интересов осужденных и лиц, содержащихся под стражей, и создание им условий содержания, соответствующих нормам международного права, положениям международных договоров Российской Федерации и федеральных законов.

Согласно ст. 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950 года и требованиям, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

В соответствии с п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 года № 21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04 ноября 1950 года и протоколов к ней» правовые позиции Европейского Суда учитываются при применении законодательства Российской Федерации. Согласно абз. 2 п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» выполнение постановлений (Европейского суда по правам человека), касающихся Российской Федерации, предполагает в случае необходимости обязательство со стороны государства принять меры частного характера, направленные на устранение нарушении прав человека, предусмотренных Конвенцией, и последствий этих нарушений для заявителя, а также меры общего характера, с тем, чтобы предупредить повторение подобных нарушений.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российский Федерации в п. 3 постановления от 25.12.2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах, их перемещение в транспортных средствах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека. Иное является нарушением условий содержания лишенных свободы лиц.

Из содержания п. 14 данного постановления следует, что условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

В частности, судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), отсутствие достаточной приватности санитарных помещений, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к качеству еды.

В то же время при разрешении административных дел суды могут принимать во внимание обстоятельства, соразмерно восполняющие допущенные нарушения и улучшающие положение лишенных свобод лиц (например, незначительное отклонение от установленной законом площади помещения в расчете на одного человека может быть восполнено созданием условий для полезной деятельности вне помещений, в частности для образования, спорта и досуга, труда, профессиональной деятельности).

В соответствии со справкой ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области из личного дела осужденного ФИО1 осуждён приговором Губахинского городского суда Пермского края с последующими изменениями за совершение преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 306 УК РФ, с применением положений ст. 70 УК РФ (включая преступления, предусмотренные п. «з» ч. 2 ст. 105, п.п. «б, в» ч. 3 ст. 162, ст. 317, ч. 1 ст. 222 УК РФ, с применением положений ч. 3 ст. 69 УК РФ), с назначением наказания в виде лишения свободы на срок 13 лет 11 месяцев в исправительной колонии строгого режима. В <данные изъяты> содержался в период с <дата> по <дата>, этапирован в исправительное учреждение, относящееся к УФСИН России по <данные изъяты> (т. 1, л.д.135).

Также в административном иске содержатся сведения о том, что ФИО1 осуждён приговором Хабаровского краевого суда от 18.07.2022 к пожизненному лишению свободы. 30.10.2003 кассационным определением Верховного Суда РФ наказание изменено на 25 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

По требованиям ФИО1 относительно условий содержания вТПП ФКУ ИК-1 ОУХД ГУФСИН России <данные изъяты> установлено следующее.

Административный истец полагает, что в период с 13 час. 00 мин. по 15 час. 00 мин. <дата> он был безосновательно подвергнут двухчасовому обыску в болезненном состоянии здоровья, с повышенной температурой и артериальным давлением, зафиксированным медицинским работником, в ТПП ФКУ ИК-1 ОУХД ГУФСИН России <данные изъяты>.

В соответствии с ч. 6 ст. 12 УИК РФ осужденные имеют право на охрану здоровья, включая получение первичной медико-санитарной и специализированной медицинской помощи в амбулаторно-поликлинических или стационарных условиях в зависимости от медицинского заключения.

Согласно ч.ч. 5, 6 ст. 82 УИК РФ осужденные, а также помещения, в которых они проживают, могут подвергаться обыску, а вещи осужденных - досмотру. Личный обыск проводится лицами одного пола с осужденными. Обыск жилых помещений при наличии в них осужденных допускается в случаях, не терпящих отлагательства.

Администрация исправительного учреждения вправе производить досмотр находящихся на территории исправительного учреждения и на прилегающих к нему территориях, на которых установлены режимные требования, лиц, их вещей, транспортных средств, а также изымать запрещенные вещи и документы, перечень которых устанавливается законодательством Российской Федерации и Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений.

Приказом Минюста России от 16.12.2016 № 295 были утверждены Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений (далее – ПВР), действовавшие в оспариваемом (<дата>-<дата>) периоде времени.

В соответствии с п. 49 ПВР осужденные, а также помещения, в которых они проживают, могут подвергаться обыску, а вещи осужденных - досмотру. Личный обыск проводится лицами одного пола с осужденными.

Как следует из информации, предоставленной ФКУ ИК-1 ОУХД ГУФСИН России <данные изъяты>, личный обыск ФИО1 был произведён в соответствии с требованиями п. 177 Инструкции о надзоре за осуждёнными, содержащимися в исправительных колониях, утверждённой приказом Минюста России от 13.07.2006 № 252-дсп, согласно которому перед убытием из учреждения осуждённому проводят полный личный обыск, также перед этапированием проводится полный личный обыск осуждённых специальными подразделениями уголовно-исполнительной системы по конвоированию.

Медицинскую помощь осуждённым, содержащимся в исправительных учреждениях <данные изъяты>, оказывает ФКУЗ МСЧ-59 ФСИН России, по сведениям которого, представленным в материалы дела, перед убытием из ФКУ ИК-1 ОУХД ГУФСИН России по <данные изъяты> ФИО1 был осмотрен медицинским работником филиала МЧ-11 ФКУЗ МСЧ-59 ФСИН России, жалоб не предъявлял, медицинских противопоказаний для этапирования не выявлено.

Вместе с тем, в административном иске требований о признании незаконным действий (бездействия) должностных лиц ФСИН России, сопряжённых с неоказанием либо ненадлежащим оказанием медицинской помощи ФИО1 в ФКУ ИК-1 ОУХД ГУФСИН России <данные изъяты>,не заявлено. В свою очередь, необходимость производства личного обыска осуждённых перед этапированием обусловлена вышеприведёнными нормативными правовыми требованиями, в связи с чем оснований для признания действий (бездействия) ФКУ ИК-1 ОУХД ГУФСИН России <данные изъяты> незаконными, с учётом положений ст. 218 КАС РФ, не имеется.

В части требований ФИО1 о ненадлежащих условиях этапирования в специализированном автомобильном и железнодорожном транспорте в период с 15 час. 15 мин. <дата> по 23 час. 45 мин. <дата>, а также в период с 24 час. 15 мин. по 01 час. 30 мин. <дата>, в иные периоды времени,установлено следующее.

Согласно ст. 12 Закона РФ от 21.07.1993 № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания» в виде лишения свободы» конвоирование по плановым маршрутам содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы осужденных и лиц, заключенных под стражу, осуществляется специальными подразделениями уголовно-исполнительной системы по конвоированию в порядке, установленном федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, этапирование административного истца в период с 15 час. 15 мин. <дата> по 23 час. 45 мин. <дата> осуществлялось караулами по конвоированию, назначенными данным уполномоченным учреждением (ФКУ УК ГУФСИН России <данные изъяты>).

Так, <дата> ФИО1 конвоировался из ФКУ ИК-1 ОУХД ГУФСИН России <данные изъяты> под охраной встречного караула в большой камере № 4 автомобиля специального типа «АЗ» марки «КАМАЗ 5350» совместно с одним осуждённым до <данные изъяты>, где был передан под охрану планового караула по железнодорожному маршруту <данные изъяты>.

Время в пути по автомобильным дорогам общего пользования согласно путевому листу от <дата> № 017337 составило 10 минут (15 час. 25 мин. – 15 час. 35 мин. <дата>).

<дата> на <данные изъяты> ФИО1 был передан из-под охраны плановому караулу по железнодорожному маршруту <данные изъяты>, где помещён в большую камеру специального вагона типа «СТ», где следовал преимущественно один (на <данные изъяты> в камеру поместили 6 осуждённых аналогичного режима, которые были сняты на <данные изъяты>; на <данные изъяты> в камеру к ФИО1 были помещены 5 осуждённых, снятых на <данные изъяты>).

Время конвоирования по маршруту составило 26 час. 58 мин., при этом во время конвоирования плановый караул по железнодорожному маршруту неоднократно проверялся со стороны должностных лиц учреждения.

<дата> ФИО1 на <данные изъяты> принят под охрану встречного караула и помещён в большую камеру № 4 специального автомобиля типа «АЗ» марки «КАМАЗ 4308», где следовал один до ТПП при ФКУ ИК-29 ГУФСИН России <данные изъяты>.

Время конвоирования по автомобильным дорогам общего пользования согласно путевому листу от <дата> № 018612 составило 40 минут.

<дата> ФИО1 был передан под охрану встречного караула в ТПП при ФКУ ИК-29 ГУФСИН России <данные изъяты>, помещён в большую камеру № 4 специального автомобиля типа «АЗ» марки «КАМАЗ 5350» совместно с одним осуждённым, конвоирован до <данные изъяты>, где <дата> передан под охрану планового караула.

Время в пути по автомобильным дорогам общего пользования согласно путевому листу от <дата> № 018620 составило 40 минут.

Названные обстоятельства подтверждаются представленными в материалы дела копиями путевых листов от <дата>, <дата>, <дата>, копиями постовых и путевых ведомостей, копиями путевых журналов; в представленных суду письменных доказательствах имеются сведения о проверке состояния транспорта, предназначенного для этапирования осуждённых (этапвагонов); в путевой ведомости по маршруту <№> <данные изъяты> имеется запись проверяющего сотрудника от <дата>, согласно которой ФИО1 обращался с жалобой на сырость и отсутствие проветривания помещения туалета, однако, при проверке данного помещения указанные доводы не подтвердились, в помещении туалета было убрано, а помещение – проветрено. Из содержания сопроводительных документов следовало, что ФИО1 может следовать по этапу без сопровождения медицинского работника, о чём в названной путевой ведомости сделана соответствующая запись.

Также из содержания представленных документов, относящихся к периоду конвоирования ФИО1 специализированным транспортом в <данные изъяты>, следует, что каких-либо происшествий за время этапирования административного истца не имелось; осуждённым, в том числе ФИО1, при следовании железнодорожным специализированным транспортом регулярно предоставлялась питьевая вода (её предоставление удостоверено подписями должностных лиц, сопровождавших административного истца по пути этапирования), а также выводы в туалет, в графах за данные выводы проставлена личная подпись ФИО1

Согласно представленным документам специальные вагоны были технически исправны, все системы жизнеобеспечения находились в рабочем состоянии, курение в камерах специального вагона запрещено, о чем осужденные и лица, заключенные под стражу, извещаются перед принятием под охрану. Режим содержания осужденными не нарушался, актов о нарушении режима содержания (о курении) должностными лицами караула составлено не было.

Температурный режим в спецвагонах составлял преимущественно 24?С, о чём свидетельствуют записи в листах мониторинга режима спецвагонов, удостоверенные подписью начальника караула.

Таким же образом представлены копии сопроводительных документов на специализированные автомобили, в которых производилось этапирование ФИО1 в <данные изъяты>, каких-либо записей о происшествиях, нарушении режима и условий транспортировки в данных документах не имеется. Температура в кунгеспецавтомобилей (18?С) соответствовала требованиям, предъявляемым распоряжением Минтранса России от 13.04.2018 № НА-55-р «О внесении изменений в социальный стандарт транспортного обслуживания населения при осуществлении перевозок пассажиров и багажа автомобильным транспортом и городским наземным электрическим транспортом, утвержденный распоряжением Министерства транспорта Российской Федерации от 31.01.2017 года № НА-19-р», согласно которым температура не может быть выше установленных не менее 12 градусов Цельсия при среднесуточной температуре наружного воздуха ниже 5 градусов Цельсия, не более 25 градусов Цельсия при среднесуточной температуре наружного воздуха выше 20 градусов Цельсия.

Более того, в материалы дела представлены копии паспортов на специализированные транспортные средства, предназначенных для транспортировки осуждённых.

Также нормативное соответствие технических характеристик специализированных транспортных средств (тех же типов и моделей, посредством которых осуществлялась транспортировка ФИО1 в различные периоды <данные изъяты> года, специализированные автомобили «АЗ», спецвагоны «СТ») подтверждено решением Соликамского городского суда Пермского края от 10.12.2021, вступившим в законную силу 27.07.2022 (дело № 2а-2120/2021, т. 1, л.д. 229).

Из содержания представленных документов, а также упомянутого решения суда, следует, что специальные автомобили, предназначенные для конвоирования осуждённых и лиц, содержащихся под стражей, типа «АЗ-01» 781103, марки КАМАЗ 4308-3013-69 G5, КАМАЗ 5350, оборудованы двумя большими камерами (длина – 364 см, ширина – 120 см, высота – 174 см) вместимостью по 15 человек в каждой и 2 малыми камерами вместимостью по 1 человеку в каждой.

Имеется возможность разместить свои личные вещи в свободном пространстве под скамейками (габариты свободного пространства для личных вещей с левой стороны составляют: длина – 361 см, высота – 41 см, ширина – 40 см, с правой стороны составляют: длина – 315 см, высота – 41 см, ширина – 40 см).

Освещение больших камер специальных автомобилей названных марок является достаточным.

Кузова специальных автомобилей многослойные (металл, утеплитель, металл), что защищает камеры в кунге от перегрева солнечными лучами в теплое время года и исключает переохлаждение камер в зимний период. Камеры дополнительно оборудованы системами принудительной вентиляции. Кроме того, при необходимости, приток свежего воздуха поступает через окна входной двери кузова и аварийно-вентиляционный люк в крыше кузова специального автомобиля.

Весь специальный транспорт для перевозки спецконтингента проходит процедуру оценки соответствия транспортных средств в органах по сертификации. По результатам испытаний выдаются одобрения типа транспортного средства на каждый вид транспорта.

Специальные автомобили, в которых перевозился ФИО1, были технически исправны, все системы жизнеобеспечения были в исправном состоянии, что подтверждается отметками начальников караулов в приеме специальных автомобилей в постовых ведомостях.

Температура в кунгеспецавтомобилей соответствовала требованиям, предъявляемым распоряжением Минтранса России от 13.04.2018 № НА-55-р «О внесении изменений в социальный стандарт транспортного обслуживания населения при осуществлении перевозок пассажиров и багажа автомобильным транспортом и городским наземным электрическим транспортом, утвержденный распоряжением Министерства транспорта Российской Федерации от 31 января 2017 года № НА- 19-р».

Доводы административного истца ФИО1 о том, что длительные многочасовые поездки по разрушенным и ухабистым дрогам, приводили к сильной ударной тряске и компрессионным травмам поврежденного позвоночника сидящего истца, судом отклоняются, поскольку не представлено достоверных и убедительных доказательств наличия травм и причинно-следственной связи при их получении при конвоировании.

Для перевозки осужденных и лиц, содержащихся под стражей, по железнодорожным маршрутам используются вагоны, которые представляют собой модификацию стандартного пассажирского вагона.

Конструкция специального вагона, в котором конвоировался ФИО1, внутреннее оборудование и оснащение помещений, а также системы жизнеобеспечения вагонов соответствовали установленным санитарно-эпидемиологическим требованиям.

Общее освещение специальных вагонов состоит из светильников (с лампами накаливания или комбинированных). Светильники расположены в коридорах специальных вагонов напротив каждой камеры согласно схемам, имеющимся в технической документации. Количество осветительных приборов является достаточным.

В коридорах указанных специальных вагонов имеются застеклённые оконные проёмы, при этом в материалы дела представлена техническая документация, подтверждающая качество стеклопакетов и их соответствие нормативно-техническим требованиям.

В камерах специального вагона непосредственно окон не имеется, от общего коридора с наружными окнами и светильниками они отделены решеткой с решетчатой дверью, образуя с коридором единое воздушное пространство.

Большая камера специального вагона (размеры: ширина – 163 см, длина 214 см, высота – 287 см) оборудована 6 полками, рассчитанными на 4 места для лежания и 8 мест для сидения (по 4 человека на каждую из 2 нижних полок), нижние полки могут быть использованы как спальные места.

Имеется возможность разместить свои личные вещи под нижним ярусом полок камер специальных вагонов.

Все системы специального вагона, освещение, вентиляция, водоснабжение, были в исправном состоянии, что следует из актов приема специального вагона перед рейсом.

Специальный вагон оборудован системой принудительной вентиляции, аналогичная система установлена в стандартных пассажирских вагонах, что обеспечивает достаточный приток воздуха в камеры; для дополнительного притока воздуха во время движения поезда в пути следования истца, в коридоре специального вагона периодически открывались окна для проветривания, за исключением времени нахождения специального вагона на обменных пунктах.

Специальные вагоны оборудованы системой водяного отопления с комбинированным подогревом, при понижении температуры в вагоне ниже +20?С, система автоматически включается и обеспечивает поддержание температуры воздуха в камерах вагона до +24?С.

Вывод конвоируемых лиц, в том числе административного истца, в туалет по прибытии в специальный вагон и в пути следования производился по требованию, без ограничений по времени, в порядке очередности по одному человеку.

Оборудование туалета специального вагона соответствует оборудованию туалета пассажирского вагона, состоящего из сливного бака с защитным кожухом экологически чистого туалета «ЭКОТОЛ-В», умывальника с раковиной, которые позволяют отправлять конвоируемым лицам естественные надобности и совершать гигиенические процедуры.

Выдача горячей воды в специальном вагоне осуществлялась не менее 3 раз в сутки согласно утверждённому графику выдачи. В целях соблюдения мер безопасности температура горячей воды, для выдачи осужденным составляла около 70 градусов. Для приготовления горячей воды в специальных вагонах используется специальный бойлер-нагреватель, оборудованный 1 термодатчиком для поддержания необходимой температуры нагреваемой жидкости и визуальным термометром для проверки ее температуры.

Действующими нормативными правовыми актами не предусмотрено предоставление конвоируемым лицам индивидуальных спальных мест и выдача им постельных принадлежностей, при этом пользоваться личными спальными принадлежностями не запрещается. Отсутствие матрасов, подушек в специальном вагоне для осужденных и лиц, заключенных под стражу, прежде всего, обусловлено необходимостью соблюдения санитарных норм.

Количество мест для лежания согласно внутреннему законодательства не должно соответствовать количеству конвоируемых лиц. Осужденные меняются, выбывают из-под охраны, за нарушение режима содержания перемещаются в другие камеры, в данном случае, количество мест для сидения и лежания хватало административному истцу, поскольку его сумки размещались в тамбуре, а сумки других осужденных занимали значительно меньше места, чем предусмотрено нижним ярусом полок. Осужденным хватало места, чтобы обеспечить отдых, в том числе сон с учетом того уровня комфорта, какой регламентирован видом и режимом содержания.

Доводы административного истца о том, что в период следования у него отбирались костыли,судом также отклоняются, поскольку костыли относятся к запрещенным к хранению предметам в период непосредственного конвоирования и были предоставлены исключительно для передвижения при конвоировании.

Глубина ступени у спецвагона типа «СТ» составляет: конструктивная 30 сантиметров, выдвижная 24 сантиметра, высота от земли при отсутствии перрона составляет 40 сантиметров, при этом ширина ступеней составляет 68 сантиметров.

Глубина ступеней спецавтомобиля типа «АЗ» составляет 8 сантиметров, ширина ступеней 43 сантиметра, высота ступеней от земли 38 сантиметров, высота между ступенями составляет 28 сантиметров, ширина ступеней 43 сантиметра.

Для удобства перехода из спецавтомобиля в спецвагон и обратно при их постановке вплотную (дверь в дверь) применяется переходной трап, расстояние между вагоном и автомобилем составляет менее 1 метра, высота над уровнем земли 1,2 метра.

С учетом изложенного, конвоирование ФИО1 осуществлялось в специальных транспортных средствах с соблюдением требований законодательства, что подтверждается совокупностью представленных в материалы дела доказательств, в частности, фотографиями, постовыми ведомостями, журналами, заявками на этапирование, путевыми листами, документами на транспортные средства, а также решением Соликамского городского суда Пермского края от 10.12.2021, вступившим в законную силу 27.07.2022 и имеющим в соответствии с ч. 2 ст. 64 КАС РФ преюдициальное значение в данной части. Нормы площадей, на которых размещался административный истец, соответствовали требованиям законодательства, конвоирование было организовано в соответствии с характеристикой транспортного средства, тип которых одобрен в установленном порядке, имеет необходимое оснащение. Условия перевозки были одинаковы для всех конвоируемых лиц. Превышения пределов ограничения прав административного истца при вышеуказанных обстоятельствах допущено не было, в связи с чем, изложенные доводы в части конвоирования караулами за указанные периоды времени не соответствуют действительности.

В соответствии с требованиями Инструкции по служебной деятельности специальных подразделений уголовно-исполнительной системы по конвоированию, утвержденной приказом Министерства юстиции Российской Федерации и Министерства внутренних дел Российской Федерации от 24.05.2006 № 199, посадка/высадка осужденных на станциях при наличии возможности осуществляется путем непосредственного подъезда специального автомобиля типа «АЗ» вплотную к специальному вагону, на специально отведенной расчищенной площадке, посредством прокладывания трапа между специальным вагоном и специальным автомобилем для обеспечения беспрепятственного перемещения осужденных и их безопасности.

По доводам административного истца о ненадлежащих условиях конвоирования (этапирования) в период с 01 час. 30 мин. <дата> по 11 час. 45 мин. <дата> судом также установлено, что конвоирование (этапирование) ФИО1 осуществлялось специализированным железнодорожным транспортом (спецвагонтипа «СТ»), имеющим аналогичные характеристики вышеприведённым при этапировании (конвоировании) в иные периоды времени.

При этом судом установлено, что из имеющихся в материалах дела, отражённых в путевых листах, маршрутном расписании и иных документах, следует, что данный период конвоирования железнодорожным транспортом фактически ограничен событиями <дата>, поскольку передача ФИО1 при конвоировании из ТПП ФКУ ИК-29 ГУФСИН России <данные изъяты> к спецвагону осуществлялась в ночь с <дата>.

Исправность специализированного транспорта, в котором конвоировался ФИО1 в указанном периоде времени (спецвагона типа «СТ» № 76002), подтверждена актом приёмки от <дата>, отражающим исправность и работоспособность оборудования, дверей камер, окон, средств связи, электроосвещения, систем водоснабжения, отопления, вентиляции, оборудования туалетов и коридоров, оснащения отдельных помещений спецвагона.

В материалы дела также представлены копия путевой ведомости, содержащей отметки о приёме (сдачи) осуждённых за время конвоирования, отметки начальника караула о времени выставления часовых на посты, о результатах осмотра транспортного средства с внештатной стороны (установлено технически исправное состояние вагона), график учёта выдачи питьёвой и горячей воды (не менее 3 раз в сутки), удостоверенный подписями начальника караула, схему рассадки осуждённых в спецвагоне, сведения о жалобах, обращениях, происшествиях (не зафиксированы), копия путевого журнала, а также копия листа учёта выводов в туалет, в котором содержатся отметки о выводе в туалет ФИО1, удостоверенные его подписью.

По ходатайству административного истца, в целях проверки доводов о ненадлежащем обращении сотрудников конвоя с ФИО1 <дата>, выразившемся в доведении его до инфарктного состояния, угрозах, насилии, оставлении на снегу без верхней одежды, в отказе от помощи врача, оскорблениях и унижениях человеческого достоинства (период времени с 11 час. 45 мин. до 12 час. 10 мин.), судом истребованы сведения из <данные изъяты>.

Согласно представленной выписке из журнала учёта регистрации амбулаторных больных медпункта по железнодорожному вокзалу <данные изъяты> <дата>, около 11 час. 45 мин., по телефону поступил вызов в тупик ФСИН через сотрудников дежурной смены к ФИО1 При осмотре последнего были зафиксированы жалобы на боли в грудной клетке слева, боли ноющие в области спины, усиливающиеся при глубоком вдохе, головная боль, нарушение сна. Объективное состояние оценено как удовлетворительное, зафиксировано повышенное артериальное давление (210/110), учащённые сердечные сокращения (105), температура тела (36,7 ?С) и сатурация (98%) в норме. Установлен диагноз: <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>. Оказана медицинская помощь (<данные изъяты>), от инъекций ФИО1 отказался.

Каких-либо телесных повреждений у ФИО1, исходя из данных представленной выписки, не установлено и не зафиксировано.

Суд учитывает, что на должностных лиц ФСИН России, как государственныхслужащих, распространяются общие положения о презумпции добросовестности в деятельности государственных служащих.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 12 апреля 1995 года № 2-П, Конституция Российской Федерации презюмирует добросовестное выполнение органами государственной власти возлагаемых на них Конституцией и федеральными законами обязанностей и прямо закрепляет их самостоятельность в осуществлении своих функций и полномочий (статья 10).

Кроме этого, Европейский Суд в Постановлении ЕСПЧ от 31 мая 2011 года «Дело «Ходорковский (Khodorkovskiy) против Российской Федерации» (жалоба № 5829/04) указывал, что вся структура Конвенции основана на общем предположении о том, что публичные власти в государствах-участниках действуют добросовестно. Действительно, любая публичная политика или индивидуальная мера может иметь «скрытые планы», и презумпция добросовестности является опровержимой.

В то же время заявитель, утверждающий, что его права и свободы ограничены по ненадлежащим мотивам, должен убедительно доказать, что реальная цель властей расходилась с провозглашенной (или той, которая может быть разумно выведена из контекста). Одно лишь подозрение в том, что власти использовали свои полномочия для некой иной цели по отношению к тем, которые определены в Конвенции, не является достаточным для доказывания нарушения статьи 18 Конвенции.

С учетом приведенного правового подхода Конституционного Суда Российской Федерации, суд принимает во внимание, что как в Конституции Российской Федерации, так и в международном праве действует общая презумпция добросовестности в поведении органов государственной власти и государственных служащих.

Поскольку государственные служащие лишены какого-либо скрытого умысла в правоотношениях, участником которых являются, следовательно, лишены целесообразности умышленные и целенаправленные ограничения прав граждан.

Преодоление действия данной презумпции в каждом конкретном случае не исключено, но допустимо только при представлении веских и убедительных доказательств тому, что действия органа государственной власти (должностного лица) расходится с понимаемым добросовестным поведением.

Применительно к описываемым ФИО1 событиям о ненадлежащем, унижающем его честь и достоинство обращении с ним сотрудниками ФСИН России (конвойного подразделения) <дата>, об угрозах, насилии, доведении до болезненного состояния, суд приходит к выводу, с учётом приведённой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, фактических обстоятельств дела, что доказательств, преодолевающих презумпцию добросовестности сотрудников ФСИН России, в материалах дела не имеется. Представленная выписка <данные изъяты> опровергает довод административного истца о том, что ему было отказано в оказании медицинской помощи, а также свидетельствует о том, что телесных повреждений на дату описываемых событий медицинскими работниками при железнодорожном вокзале <данные изъяты> у ФИО1 не установлено.

Также в материалах дела имеется справка о медицинском обеспечении ФИО1 со стороны ФКУЗ МСЧ-43 ФСИН России, согласно которой административный истец по состоянию здоровья этапом следовать может, в медицинском сопровождении не нуждается; по имеющимся заболеваниям назначено медицинское лечение; административный истец получал амбулаторное лечение, назначенное врачом.

По доводам административного истца о ненадлежащих условиях этапирования (конвоирования) в период с 12 час. 10 мин. по 13 час. 15 мин. <дата>, а также в период с 01 час. 20 мин. по 01 час. 50 мин. <дата>, с 01 час. 50 мин. по 20 час. 00 мин. <дата>, с 20 час. 00 мин. по 21 час. 35 мин. <дата> и с 13 час. 20 мин. по 16 час. 00 мин. <дата> установлено следующее.

В материалы дела представлены сведения и копии документов, свидетельствующие о том, что <дата> конвоирование ФИО1 от обменного пункта <данные изъяты> со сдачей в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России <данные изъяты> осуществлялось в специальном автомобиле типа «АЗ» марки «КАМАЗ-65117», где административный истец размещался в большой камере № 4 один (конструкция предусматривает наличие двух больших камер по 25 человек в каждой и по 1 в две малые, общая вместимость – 52 человека); время в пути составило 40 минут по дорогам общего пользования.

При этом ФКУ УК УФСИН России <данные изъяты> в материалы дела представлены копия паспорта транспортного средства, копия сертификата на данные спецавтомобиль, копия акта обследования ИТСОН от <дата>, согласно которому указанный специальный транспорт находится в исправном работоспособном состоянии.Вместимость большой камеры спецавтомобиля составляет 25 человек, устройство специального автомобильного транспорта выполнено в соответствии с приказом Минюста России от 04.09.2006 № 279, в том числе в части обустройства мест для сидения (требования к обустройству сидений предъявляются и к специализированному железнодорожному транспорту, при этом обустройство столов в данных видах транспорта не предусмотрено, подп. 8 п. 73 раздела XII, п. 6.2 приложения № 6 к Наставлению по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы, утверждённому приказом Минюста России от 04.09.2006 № 279).

Также в материалах дела имеются сведения и копии документов, относящихся к этапированию (конвоированию) ФИО1 специализированным железнодорожным транспортом (спецвагон типа «СТ» модели «ЦМВ 61-4495») в период с <дата> по <дата>.

Техническое состояние данного специализированного вагона подтверждено актом приёмки от <дата> (№ 02576358), отражающим исправность и работоспособность оборудования, дверей камер, окон, средств связи, электроосвещения, систем водоснабжения, отопления, вентиляции, оборудования туалетов и коридоров, оснащения отдельных помещений спецвагона.

В материалы дела также представлены копия путевой ведомости, содержащей отметки о приёме (сдачи) осуждённых за время конвоирования, отметки начальника караула о времени выставления часовых на посты, о результатах осмотра транспортного средства с внештатной стороны (установлено технически исправное состояние вагона), лист учёта выдачи питьёвой и горячей воды (не менее 3 раз в сутки), сведения о жалобах, обращениях, происшествиях (не зафиксированы), копия путевого журнала, а также копия листа учёта выводов в туалет, в котором содержатся отметки о выводе в туалет осуждённых, следовавших с ФИО1, удостоверенные их подписью. В материалах дела имеются фотографии внутреннего помещения специализированного вагона типа «СТ», схемы мест рассадки осуждённых, копии постовой ведомости и иных документов, относящихся к периоду конвоирования ФИО1 в данном специализированном транспорте.

Также в материалах дела имеются сведения о том, что личные вещи ФИО1 при этапировании в спецвагоне размещались в свободном пространстве под скамейками с левой и правой стороны (габариты данного пространства составляют с каждой стороны: длина – 214 см, высота – 40 см, ширина – 60 см, объём – 0,51 куб.м); при этапировании в спецавтомобиле – в свободном пространстве камере на 25 человек, в которой административный истец следовал один.

Из представленных в материалы дела сведений также следует, что <дата> ФИО1 был доставлен специализированным железнодорожным транспортом на железнодорожную станцию <данные изъяты>, где был отконвоирован посредством специализированного автомобиля типа «АЗC14R13» МОДЕЛИ «ГАЗ-A69R32ГАЗон – Некст» в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России <данные изъяты>, а впоследствии, <дата>, в ФКУ ИК-6 УФСИН России <данные изъяты>, что подтверждается копиями путевого журнала, путевойведомости, постовой ведомости; на указанное транспортное средство представлена копия паспорта, содержащего его основные характеристики (в частности, общая вместимость спецконтингента составляет 15 человек, размещающегося: по 5 человек в 2 общие камеры и по 1 человеку в 5 одиночных камер), а также фототаблица, на которой зафиксирован внешний вид транспортного средства и вид его внутренних помещений. Специализированный автомобиль оснащён системой принудительной вентиляции, кондициирования, аварийно-вентиляционным люком, отопительной системой, освещением, что подтверждается представленной в материалы дела технической документацией (паспортом транспортного средства).

При осуществлении конвоирования в пределах <данные изъяты> медицинских противопоказаний к передвижению спецтранспортом у ФИО1 не имелось, сведения о наличии группы инвалидности у административного истца отсутствовали и в дальнейшем не подтвердились. Личные вещи ФИО1 перевозились вместе с ним спецавтомобилем, при этом нормативное регулирование не возлагает на сотрудников ФСИН России обязанности по устройству специальных условий для перевозки багажа осуждённых.

Из показаний ранее допрошенных по делу свидетелей ГЕМ и КСВ (т. 2, л.д. 81-82) следует, что конвоирование ФИО1 <дата> и <дата> осуществлялось с соблюдением требований нормативно-правовых и ведомственных актов. <дата> ФИО1 перевозился в большой камере один, при этом сотрудники конвоя оказывали ему помощь, переносили на руках через ж/д пути, вовремя этапирования перемещали на кресле-каталке, помогали переносить его личные вещи, каких-либо претензий административный истец в адрес сотрудников конвоя не высказывал. <дата> ФИО1 также конвоировался в большой камере один до ФКУ ИК-6 УФСИН России <данные изъяты>, сотрудники конвоя оказывали ему помощь при посадке и высадке из спецавтомобиля, предоставили носилки по прибытии в ФКУ ИК-6 УФСИН России <данные изъяты>, медицинских противопоказаний для конвоирования не имелось, жалоб и претензий со стороны ФИО1 не поступало.

Суд также принимает во внимание, что в материалах дела имеются сведения, представленные ФКУ «ГБ МСЭ по Пермскому краю», ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России, согласно которым <дата> специалистами бюро № 18 филиала ФКУ «ГБ МСЭ по Пермскому краю» Минтруда России проведена медико-социальная экспертиза в отношении ФИО1 Решением бюро от <дата> ФИО1 инвалидом не признан, в связи с чем обжаловал данное решение в вышестоящие бюро (ФКУ «ГБ МСЭ по Пермскому краю», ФГБУ ФБ МСЭ Минтруда России), а также в Тимирязевский районный суд г. Москвы (по сведениям официального сайта названного судебного органа, 14.02.2023 в удовлетворении требований ФИО1 отказано, 07.03.2023 подана апелляционная жалоба). Индивидуальная программа реабилитации, с указанием необходимости использования специальных приспособлений ФИО1 (костылей, инвалидной коляски), отсутствует.

Доводы административного истца о том, что к нему необоснованно не применены положенияКонвенции о правах инвалидов, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 13 декабря 2006 года и вступившей в силу 3 мая 2008 года (на тридцатый день после присоединения или ратификации двадцатью государствами), судом отклоняются, поскольку порядок установления гражданам Российской Федерации группы инвалидности, разработки индивидуальной программы реабилитации предусмотрен федеральным законодательством, подлежащим применению к спорным правоотношениям. Юридический факт установления ФИО1 группы инвалидности применительно к оспариваемому периоду времени (<дата> – <дата>) отсутствует, что подтверждается вышепоименованными материалами дела.

Оценивая совокупность вышеуказанных фактических обстоятельств, представленных в материалы дела доказательств, в том числе письменных, показаний свидетелей, с учётом нормативно-правового регулирования, подлежащего применению к спорным правоотношениям, суд приходит к выводу о том, что нарушений прав административного истца при конвоировании в период с <дата> по <дата> сотрудниками уголовно-исполнительной системы Российской Федерации не допущено.

Представленные в материалы дела доказательства, в соответствии с вышеприведённой правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации (Постановление от 12 апреля 1995 года № 2-П), указывают на добросовестность сотрудников ФСИН России при исполнении ими служебных обязанностей, с учётом данных письменных пояснений, показаний свидетелей об оказании административному истцу при посадке в специальный транспорт и высадке из него, при передвижении между данными видами транспорта и по пути следования к исправительным учреждениям, с учётом представленных письменных доказательств, свидетельствующих об оказании ФИО1 медицинской помощи при конвоировании, а также с учётом имеющихся нормативно-технических документов на спецтранспорт, в котором осуществлялось конвоирование (этапирование) ФИО1, сведений о способах посадки/высадки заявителя.

В настоящее время законодателем не приняты меры к изменению установленного порядка конвоирования осужденных лиц, такие понятия как комфорт и отдых при этапировании не предусмотрены, в связи с чем у государственных органов в настоящее время отсутствует объективная возможность обеспечить лицам, осуждённым за совершение преступлений к наказанию в виде лишения свободы, иной порядок содержания.

Во всех случаях конвоирования, осужденный ФИО1, за исключением <дата> (жалоба на ненадлежащее содержание туалета, доводы которой объективного подтверждения не нашли) и вызова <дата> медицинских работников ФИО1 (оказание медицинской помощи подтверждено выпиской <данные изъяты>), жалоб и претензий в адрес караулов по конвоированию не высказывал, равно как и не высказывал жалоб и заявлений в отношении иных караулов, которыми он конвоировался.

В опровержение доводов административного истца об имеющейся опасности при его посадке/высадке из спецавтомобилей в этапвагоны и напротив, административными ответчиками указано, что административный истец самостоятельно, без требований о помощи спускался и поднимался, при этом личные вещи осужденного помогали переносить как сотрудники конвоя, так и другие осужденные.При конвоировании ФИО1 на территории <данные изъяты> помощь при посадке/высадке из спецтранспорта ему оказывалась и сотрудниками уголовно-исполнительной системы, что подтверждается, в том числе показаниями допрошенных по делу свидетелей, и указывает на добросовестное поведение данных лиц.

Как следует из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в решении от 13.10.2011 № ГКПИ11-1143, спецвагон, являясь специализированным транспортом, предназначенным для перевозки лиц, содержащихся под стражей, и осуждённых к лишению свободы, не относится, в том числе к следственным изоляторам, предназначен для временного непродолжительного пребывания осуждённых и лиц, содержащихся под стражей, во время их конвоирования, в связи с чем доводы административного истца о непредоставлении ему сна, в частности, восьмичасового непрерывного, судом отклоняются, равно как и доводы о непрерывных осмотрах и проверках со стороны сотрудников конвойных подразделений, поскольку положения Инструкции по служебной деятельности специальных подразделений уголовно-исполнительной системы по конвоированию, утверждённой совместным приказом Минюста России и МВД России от 24.05.2006 № 199дсп/369дсп, предусматривают постоянное перемещение сотрудников конвоя в пределах специального транспорта в связи с необходимостью смены часовых, вывода спецконтингента в туалет, подготовки их к выводу и передаче встречному караулу и т.д. Выписка из Инструкции представлена административными ответчиками, в частности, ФКУ УК УФСИН России <данные изъяты>, в материалы дела.

Превышения норм площади размещения лиц при конвоировании в специальных вагонах, определённых п. 167 названной Инструкции (по 10 человек в большие камеры и по 4 человека в малые), исходя из представленных в материалы дела документов, в том числе схем рассадки (размещения) спецконтингента в данном транспорте, не допущено.

Также в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2015 № АКПИ15-1121 указано, что Наставление по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны спецвагонов и спецавтомобилей (приказ Минюста России от 04.09.2006 № 279) не может рассматриваться как применение пыток, жестокого и унижающего достоинства обращения.

Утверждение ФИО1 о том, что он подвергался пассивному курению, содержась с осужденными, которые курят, также не свидетельствует о нарушении его прав, поскольку действующим законодательством не предусмотрено обязательное раздельное содержание курящих и некурящих лиц указанной категории.

Не могут быть признаны обоснованными и доводы административного истца о том, что документы, относящиеся к условиям его конвоирования, схемы рассадки в спецвагонах, не позволяют идентифицировать местонахождение конкретного осуждённого в данном вагоне, в связи с чем не являются, по мнению ФИО1, надлежащими доказательствами законности действий конвоиров. Схемы рассадки составляются с учётом количества осуждённых, следующих по маршруту, с учётом обновления их состава в связи с посадкой/высадкой, в связи с чем само по себе отсутствие в них конкретизированных сведений о месте, отведённом ФИО1, не свидетельствует об их недостоверности или недостаточности для целей доказывания отсутствия незаконных действий (бездействия) сотрудников конвойных подразделений.

Возвращаясь хронологически к требованиям ФИО1 о ненадлежащих условиях содержания административного истца в ТПП ФКУ ИК-29 ГУФСИН России <данные изъяты>, суд отмечает следующее.

Согласно ч. 7 ст. 76 УИК РФ для временного содержания осужденных, следующих к месту отбывания наказания либо перемещаемых из одного места отбывания наказания в другое, при исправительных учреждениях и следственных изоляторах могут создаваться транзитно-пересыльные пункты. Осужденные содержатся в транзитно-пересыльных пунктах на условиях отбывания ими наказания в исправительном учреждении, определенном приговором или определением суда либо постановлением судьи, и с соблюдением требований, предусмотренных ч. 2 названной статьи. Предельный срок содержания осужденных в транзитно-пересыльных пунктах составляет не более 20 суток.

Функционирование транзитно-пересыльных пунктов при исправительных учреждениях и следственных изоляторах уголовно-исполнительной системы определено Порядком создания, функционирования и ликвидации транзитно-пересыльных пунктов при исправительных учреждениях и следственных изоляторах уголовно-исполнительной системы, утвержденным приказом Минюста России от 22.08.2014 № 179.

Минимальные стандартные правила обращения с заключенными (принятые в городе Женева 30.08.1955 года) (далее - Правила) предусматривают, что санитарные установки должны быть достаточными для того, чтобы каждый заключенный мог удовлетворять свои естественные потребности, когда ему это нужно, в условиях чистоты и пристойности (п. 12 ч. 1). Все помещения, которыми пользуются заключенные, должны отвечать всем санитарным требованиям, причем должное внимание следует обращать на климатические условия, особенно на кубатуру этих помещений, на минимальную их площадь, на освещение, отопление и вентиляцию (п. 10 ч. 1 Правил). В помещениях, где живут и работают заключенные: окна должны иметь достаточные размеры для того, чтобы заключенные могли читать и работать при дневном свете, и должны быть сконструированы так, чтобы обеспечивать доступ свежего воздуха, независимо от того, существует ли или нет искусственная система вентиляции; искусственное освещение должно быть достаточным для того, чтобы заключенные могли читать или работать без опасности для зрения (п. 11 ч. 1 Правил).

Доводы административного истца о том, что условия содержания в камере № 14 ТПП ФКУ ИК-29 ГУФСИН России <данные изъяты> не соответствуют требованиям законодательства, суд находит несостоятельными по следующим причинам.

В материалах дела имеется справка филиала МЧ-4 ФКУЗ МСЧ-59 ФСИН России, согласно которой ФИО1 был осмотрен дежурным медицинским работником при учреждении, острой патологии не установлено, по имеющейся хронической патологии выданы медикаменты (т. 1, л.д. 200).

Приказом ФКУ ИК-29 ГУФСИН России <данные изъяты> от 05.03.2020 № 108 утверждён распорядок дня осуждённых, содержащихся в учреждении, и, в частности, в транзитно-пересыльном пункте – приложение № 4 к приказу (т. 1, л.д. 150). Из содержания данного документа следует, что помывка в душе осуществляется в день прибытия вновь прибывших осуждённых, при этом из письменных пояснений представителя учреждения следует, что п. 13 названного приказа предусматривает выдачу осуждённым постельных принадлежностей после прохождения санитарной обработки. Постельные принадлежности выданы ФИО1 по прибытии <дата>, что подтверждается журналом учёта выдачи постельных принадлежностей, копии листов которого представлены в материалы дела (т. 1, л.д. 179-181).

Проведение обысков осуждённых в исправительных учреждениях регламентировано ст. 82 УИК РФ, п. 49 ПВР, положениями Инструкции о надзоре за осуждёнными, содержащимися в исправительных колониях, утверждённой приказом Минюста России от 13.07.2006 № 252-дсп, и само по себе не может рассматриваться как нарушающее их права и законные интересы действие, поскольку данные обыски производятся в целях обеспечения безопасности и соблюдения режима в учреждениях уголовно-исполнительной системы Российской Федерации.

ТПП ФКУ ИК-29 ГУФСИН России <данные изъяты> располагается на первом этаже административного здания <адрес>, общая площадь камеры, в которой находился истец, составляет 16,2кв.м. (согласно данным технического паспорта, т. 1, л.д. 191-195). С учетом того, что камера рассчитана на 1человека, норма жилой площади на каждого осужденного составляет 16,2 кв.м., что не противоречит положениям ч. 1ст. 99 УИК РФ, согласно которым норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров. При этом, по сведениям, представленным ФКУ ИК-29 ГУФСИН России по Пермскому краю, в данной камере ФИО1 в период с <дата> по <дата> содержался один.

Согласно представленным ФКУ ИК-29 ГУФСИН России <данные изъяты> сведениям, в камере имеется одно окно размером 100*60 см., с откидной рамой для естественной вентиляции, полы в камере бетонные, дощатые по лагам, сверху покрытие – доска половая, предусмотрено место для санитарного узла, который огорожен перегородкой высотой 180 см,с дверью, с условиями приватности, имеется душевая, помывка, в которой для вновь прибывших осужденных осуществляется в день прибытия согласно распорядку дня; предоставляется ежедневная прогулка продолжительностью не менее двух часов. Для освещения камеры № 14 используется один светильник, установленный на потолке камеры, с двумя лампами дневного освещения. Кроме того, имеется 1 светильник ночного освещения. Вентиляция представлена вытяжными каналами, обеспечивающими приток и вытяжку воздуха естественным и механическим побуждением; колония отапливается централизованно; имеются баки и питьевая вода в них для лиц, содержащихся в камере, а также кнопка вызова администрации учреждения (т. 1, л.д. 201).

Исходя из фотографий, представленных административным ответчиком (т. 1, л.д. 201-202) установлено, что окно в камере № 14 целое, не разбитое, пропускает свет в помещение, имеется оконная форточка, которую можно открыть для доступа свежего воздуха, в наличии санузел с элементом приватности, учитывая при этом отсутствие в материалах дела каких-либо доказательств того, что административный истец по состоянию здоровья не может справлять естественную нужду в чашу Генуя, также камера оснащена скамейкой, кроватью, столом. Кроме того, в ходе комиссионного обследования указанной камеры были проверены нормы обеспечения, сроки эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода, которые имеются в наличии, установлено, что они исправны и соответствуют приказу ФСИН России от 27.07.2006 № 512 и указаниям ФСИН России от 24.05.2010 № 10/1-1796т, от 10.11.2014 № исх-07-52934 (т. 1, л.д. 214-215), оснований не доверять сведениям, изложенным в указанномакте, у суда не имеется. Наличие в камере № 14 бетонных полов дощатых по лагам не нарушает права административного истца, поскольку требования к покрытию полов камерных помещений нормативно закреплены только в отношении помещений и сооружений, предназначенных для размещения и функционирования следственных изоляторов и тюрем, положений, относящихся к проектированию исправительных учреждений указанные нормы не содержат.

В материалах дела имеются копии протоколов лабораторных испытаний (замеров на предмет параметров микроклимата – температуры, влажности – и освещённости) на объектах ФКУ ИК-29 ГУФСИН России <данные изъяты> от 30.12.2021 №№ 56-57, согласно которым в помещениях учреждениях данные параметры соответствуют нормативным значениям (т. 1, л.д. 218-220).

Судом отклоняется утверждение административного истца о том, что, поскольку данные протоколы составлены позднее времени его содержания в учреждении, они не могут быть приняты в качестве доказательств по делу; суд отмечает, что замеры произведены ЦГСЭН ФКУЗ МСЧ-59 ФСИН России в рамках внеплановой проверки на основании распоряжения от 29.12.2021 № 229, в сопоставимый период времени, что в совокупности с иными представленными доказательствами по делу позволяет прийти к выводу о надлежащих условиях содержания в помещениях исправительного учреждения.

Не нашёл подтверждения довод административного истца о том, что в указанной камере ничего не приспособлено для его содержания как лица, передвигающегося на костылях, поскольку показаний, к тому, что последнему требуются какие-либо специальные условия для содержания, не имеется. Утверждение ФИО1 о том, что он подвергался пассивному курению, содержась с осужденными, которые курят, также не свидетельствует о нарушении его прав, поскольку действующим законодательством не предусмотрено обязательное раздельное содержание курящих и некурящих лиц, содержащихся под стражей. При этом, по сведениям, представленным административным ответчиком, в камере № 14 ТПП ФКУ ИК-29 ГУФСИН России <данные изъяты> ФИО1 содержался один.

Прогулка осуждённым, содержащимся в ТПП, предоставляется ежедневно с 14 час. 00 мин. по 16 час. 00 мин. в соответствии с утверждённым распорядком дня.

Из содержания представленной в материалы дела фототаблицы следует, что высота ступеней при входе в ТПП составляет 20 см, длина – 77 см (т. 1, л.д. 186-188); аналогичные обстоятельства за иной период времени содержания ФИО1 в ТПП являлись предметом оценки Соликамского городского суда Пермского края по делу № 2а-2120/2021 (копия решения суда от 10.12.2021 приобщена к материалам дела, равно как и сведения о вступлении его в законную силу). При указанных обстоятельствах суд не находит оснований для признания незаконными действия (бездействия) администрации учреждения, которые бы могли выражаться в ненормативном содержании указанных ступеней в учреждении для целей обеспечения нормального передвижения ФИО1

Ссылка административного истца на наличие грызунов, насекомых в камере № 14 ТПП ФКУ ИК-29 ГУФСИН России <данные изъяты>, ее антисанитарное состояние опровергается представленным ответчиком контрактом об оказании услуг, заключенным с Обществом с ограниченной ответственностью «Дезинфекционный отдел» от 09.02.2021 № 5, согласно которому проводятся мероприятия по дератизации, дезинсекции, дезинфекции, борьбы с мухами, акарицидной обработке; выполнение данных мероприятий подтверждено соответствующими актами, в том числе за <дата> (т. 1, л.д. 152-176). При этом в материалы дела представлен журнал санитарного состояния ТПП ФКУ ИК-29 ГУФСИН России <данные изъяты>, согласно записям в котором <дата>-<дата> санитарное состояние помещений транзитно-пересыльного пункта являлось удовлетворительным, объект содержался в чистоте, с поддержанием температуры воздуха в помещении от +20?Сдо +23 ?С (т. 1, л.д. 177-178).

В учреждении трёхразовое горячее питание осужденного ФИО1 осуществлялось в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 11.04.2005 года № 205 «О минимальных нормах питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также о нормах питания и материально-бытового обеспечения подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах федеральной службы исполнения наказаний и федеральной службы безопасности Российской Федерации», о чём свидетельствуют представленные ФКУ ИК-29 ГУФСИН России <данные изъяты> раскладки продуктов на период с <дата> по <дата>, а также протоколы лабораторных испытаний, журнал учёта контроля за качеством приготовления пищи (т.1, л.д. 182-190).

Утверждение истца о невозможности питаться в кафе, скудности лимита продуктов, которые можно приобрести в магазине, является несостоятельными, поскольку наличие кафе при исправительном учреждении не является обязательным, более того, из представленных материалов следует, что на территории учреждения функционирует магазин, который работает ежедневно, за исключением выходных и праздничных дней. Осуждённые вправе пользоваться данным магазином при наличии денежных средств на их лицевых счетах, при этом ФКУ ИК-29 ГУФСИН России <данные изъяты> не осуществляет деятельность по реализации продуктов питания, безалкогольных напитков, сигарет и предметов (товаров) первой необходимости. Помещение магазина передано по договору от <дата> № 20 в безвозмездное пользование ФГУП «Промсервис» ФСИН России в целях реализации прав осуждённых на приобретение дополнительных продуктов питания и иных товаров согласно перечню (т. 1, л.д. 203-211).

С <дата> по <дата> административный истец к администрации исправительного учреждения с заявлением о просмотре телепередач, кино, видеофильмов не обращался, равно как и с иными устными либо письменными обращениями в адрес учреждения, в том числе о предоставлении телефонных переговоров (т. 1, л.д. 199). При этом просмотром телепередач и фильмов в ТПП, что также указано в письменных возражениях административного ответчика, приказом Минюста России от 22.08.2014 № 179 не предусмотрен.

В судебном заседании административный истец ФИО1 указывал на ненадлежащее содержание помещения камеры ТПП, ссылаясь на наличие разводов, подтёков и иных дефектов на стенах камеры, зафиксированных, по его мнению, на представленных фотографиях. Вместе с тем, данные доводы административного истца являются субъективной оценкой состояния помещения камеры, опровергаются совокупностью представленных доказательств, в том числе актов, свидетельствующих об обратном.

Также не могут быть признаны обоснованными доводы административного истца о том, что, по данным технического паспорта, здание ТПП ФКУ ИК-29 ГУФСИН России <данные изъяты> является штрафным изолятором, вследствие чего данное здание не могло функционировать в режиме транзитно-пересыльного пункта. В материалах дела имеется копия приказа по учреждению от 02.12.2020 № 551, которым утверждено Положение о транзитно-пересыльном пункте ФКУ ИК-29 ГУФСИН России <данные изъяты> (т. 1, л.д. 147-149), согласно которому оборудование ТПП средствами инженерно-технической защиты осуществляется в соответствии с требованиями приказа Минюста России от 04.09.2006 № 279 (п. 1.1), а помещения ТПП оборудуются комплексом коммунально-бытовых объектов, а также необходимым для размещения осуждённых бытовым инвентарём (п. 2.11). При этом суд учитывает, что здание введено в эксплуатацию в 1987 году (т. 1, л.д. 191), однако, в помещениях ТПП созданы условия для размещения в них осуждённых, что подтверждается приведённой совокупностью доказательств по делу.

Доводы административного истца о подделке подписей в документах ФКУ ИК-29 ГУФСИН России <данные изъяты>, равно как и в иных документах, в том числе относящихся к периодам его конвоирования, высказанные в судебном заседании, объективного подтверждения в ходе рассмотрения дела не нашли. Административным истцом не сообщалось об обращении по данным фактам в правоохранительные, надзорные органы, о проведении каких-либо исследований ФИО1 не заявлял, в связи с чем суд расценивает данные утверждения как субъективную оценку административного истца в отношении представленных письменных доказательств по делу.

Доводы административного истца о том, что условия содержания в СИЗО-1 УФСИН России <данные изъяты> не соответствуют требованиям законодательства, судом отклоняются по следующим причинам.

Содержание под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений регламентировано Федеральным законом от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее – Федеральный закон № 103-ФЗ).

В соответствии со ст. 33 Федерального закона № 103-ФЗ размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах производится с учетом их личности и психологической совместимости. Курящие по возможности помещаются отдельно от некурящих.При размещении подозреваемых и обвиняемых, а также осужденных в камерах обязательно соблюдение ряда требований, в том числе о раздельном содержании подозреваемых и обвиняемых, а также осуждённых, приговоры в отношении которых вступили в законную силу.

Приказом Минюста России от 14.10.2005 № 189, действовавшим в период возникновения спорных правоотношений, были утверждены Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (далее – ПВР СИЗО).

Пунктом 17 ПВР СИЗО определено, что подозреваемые и обвиняемые, прошедшие санитарную обработку, получают постельные принадлежности, а при необходимости одежду установленного образца. В обязательном порядке переодеваются подозреваемые и обвиняемые, поступившие в форменной одежде военнослужащих или сотрудников правоохранительных органов. При необходимости переодеваются работники других служб.

После проведения полного личного обыска, досмотра личных вещей, дактилоскопирования, фотографирования, первичного медицинского осмотра, санитарной обработки и оформления учетных документов лица, прибывшие в СИЗО, размещаются по камерам карантинного отделения, где проходят медицинское обследование.

Согласно п. 18 ПВР СИЗО размещение по камерам осуществляется в соответствии с требованиями статьи 33 Федерального закона № 103-ФЗ на основании плана покамерного размещения подозреваемых, обвиняемых и осужденных, утвержденного начальником СИЗО либо лицом, его замещающим.

В силу п.п. 59-61, 63, 65 ПВР СИЗО подозреваемые и обвиняемые приобретают продукты питания, предметы первой необходимости и другие не запрещенные к хранению и использованию промышленные товары по безналичному расчету в магазине (ларьке) СИЗО или в иных торговых точках при отсутствии в СИЗО магазина (ларька).

Ассортимент продуктов питания, предметов первой необходимости и других промышленных товаров, разрешенных к продаже в магазине (ларьке) СИЗО, определяется Перечнем (приложение № 2). Сумма денег, на которую подозреваемый или обвиняемый может приобрести товар, не ограничивается. Не допускается продажа табачных изделий лицам, не достигшим возраста 18 лет.

Нормы отпуска одному лицу продуктов питания и иных товаров по ассортименту, количеству и весу устанавливаются администрацией СИЗО по согласованию с территориальным учреждением, осуществляющим государственный санитарно-эпидемиологический надзор на объектах УИС. Отпуск купленного товара производится не реже двух раз в месяц.

Лица, желающие приобрести продукты питания, предметы первой необходимости и промышленные товары, пишут заявления по установленной форме на имя начальника СИЗО либо лица, его замещающего, которые сдаются представителю администрации вместе с денежными квитанциями о наличии денег на лицевых счетах.

Работник магазина (ларька) проверяет в финансовой части наличие денег на лицевых счетах подозреваемых и обвиняемых, изъявивших желание приобрести товары. Купленные товары разносятся по камерам и вручаются под расписку.

При отсутствии в СИЗО магазина (ларька) для приобретения необходимых товаров в торговой точке, расположенной вне СИЗО, на основании письменного заявления подозреваемых и обвиняемых ответственный сотрудник получает в подотчет требуемую сумму денег с их лицевых счетов из кассы финансовой части учреждения. Выданные деньги списываются с подотчетного лица на основании авансового отчета и документов, в том числе кассовых чеков, подтверждающих выдачу приобретенных продуктов питания и предметов первой необходимости лицам, подавшим об этом заявления. На основании заявления и расписки в получении продуктов питания и предметов первой необходимости их стоимость списывается с лицевых счетов подозреваемых и обвиняемых.

Как следует из п.п. 150-152 ПВР СИЗО, подозреваемому или обвиняемому телефонные переговоры с родственниками или иными лицами предоставляются администрацией СИЗО при наличии технических возможностей на основании письменного разрешения лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, либо суда. Разрешение действительно только на один телефонный разговор.

В письменном разрешении на предоставление телефонного разговора, заверенном гербовой печатью, должно быть указано, кому и с какими лицами он предоставляется, их адреса места жительства и номер телефона абонента.

На основании письменного разрешения лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, либо суда и заявления подозреваемого или обвиняемого начальник СИЗО либо лицо, его замещающее, дает письменное указание о разрешении телефонного разговора с учетом наличия денежных средств на лицевом счете подозреваемого или обвиняемого.

В заявлении подозреваемого или обвиняемого на предоставление телефонного разговора указывается фамилия, имя, отчество, адрес места жительства и номер телефона абонента, а также язык, на котором будет вестись телефонный разговор.

Телефонные переговоры подозреваемых и обвиняемых проводятся под контролем сотрудников СИЗО в специально оборудованном для этих целей помещении. Телефонный разговор прослушивается сотрудниками СИЗО, о чем перед его началом информируется подозреваемый и обвиняемый и его абонент.

Как следует из материалов дела, сборное отделение ФКУ СИЗО-1 УФСИН России <данные изъяты> расположено на втором этаже двухэтажного здания кирпичного исполнения, включает в себя 11 камер, из которых 9 камер площадью 6,51 кв.м, 1 камера 10,33 кв.м, 1 камера площадью 6,69 кв.м. Из содержания письменных возражений следует, что камеры СИЗО оборудованы в соответствии с требованиями п. 8.59 приказа Минюста России от 28.05.2021 № 161-дсп «Нормы проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России». В состав камер входят скамейки, светильники освещения со светодиодными лампами, камеры оборудованы оконными проёмами 1060*780 мм, с остеклёнными распашными рамами, предназначенными для проветривания, нагревательными приборами (чугунными радиаторами МС-140-500-1,2-8) системы водяного отопления, штепсельными розетками для подключения бытовых приборов, вызывной сигнализацией, естественной и принудительной вытяжной вентиляцией. В камерах обеспечивается поддержание температурного режима. Санитарные узлы в камерах оборудованы умывальником, писсуаром и зеркалом, вмонтированным в стену, имеется туалет с пятью кабинками, в которых установлены унитазы и урны для мусора, куда при обращении к сотрудникам учреждения выводятся лица, содержащиеся в изоляторе. При этом камеры СИЗО к жилым помещениям не относятся.

Также в материалах дела имеется справка об оборудовании камеры № 211 ФКУ СИЗО-1 УФСИН России <данные изъяты>, в которой содержится подробное описание её оснащения, а также фототаблица, отображающее внутреннее помещение названной камеры (т. 1, л.д. 105 оборот – 106).

Приём этапа <данные изъяты> осуществлён в 13 час. 20 мин. <дата>, вследствие чего произведён осмотр прибывших дежурным фельдшером, обыск, размещение по камерам (при этом в 15 час. 30 мин. начато формирование иного этапа <данные изъяты>), что подтверждается рапортом дежурного сотрудника за дежурство <дата> (т. 1, л.д. 105). Также в материалах дела имеется справка о медицинском обеспечении ФИО1, из содержания которой следует, что последний по прибытии <дата> в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по <данные изъяты> был осмотрен дежурным медицинским работником, острых инфекционных заболеваний, телесных повреждений не выявлено, документы об установлении группы инвалидности отсутствовали. <дата> при убытии на этап также был осмотрен медицинским работником, выдано заключение: «По состоянию здоровья этапом следовать может, в медицинском сопровождении не нуждается» (т. 1, л.д. 107).

Доводы административного истца о ненадлежащем уровне освещённости камеры ФКУ СИЗО-1 УФСИН России <данные изъяты> опровергаются протоколом измерений уровня искусственной освещённости, параметров микроклимата от 27.12.2021 № 33, составленным ЦГСЭН ФКУЗ МСЧ-43 ФСИН России, согласно которому уровень освещённости, температура и относительная влажность воздуха в камере № 211 соответствуют требованиям СанПиН 1.2.3685-21 (т. 1, л.д. 107 оборот – 108).

Возражения ФИО1 относительно того, что данные замеры произведены позднее периода его пребывания в СИЗО, судом отклоняются, поскольку данный протокол составлен в соотносимом периоде времени (<данные изъяты>), при этом у учреждения отсутствует обязанность ежедневного производства замеров уровня освещённости, температуры и влажности путём проведения испытаний с привлечением ЦГСЭН. Кроме того, в материалах дела имеется справка по отоплению камер СИЗО, согласно которой отопление осуществляется централизованно от отопительной сети ПАО «Т Плюс», вследствие подачи отопления в помещениях изолятора температура воздуха составляла от +22 до + 24 ?С (т. 1, л.д. 120).

Доводы о ненадлежащем оказании медицинской помощи и лечения опровергаются представленными в материалы дела сведениями ФКУЗ МСЧ-43 ФСИН России, согласно которым <дата> ФИО1 осматривался врачом-терапевтом, ему был установлен диагноз: <данные изъяты>, ЭКГ от <дата> – без острой коронарной патологии, рекомендовано продолжить ранее назначенное лечение (эналаприл 10 мг 2 раз в день, бисопролол 5 мг утром, амлодипин 10 мг 1 раз в день), оказана рекомендованная гипотензивная терапия, отказов в оказании медицинской помощи не зарегистрировано.

Вопреки доводам административного истца о скудном питании, без возможности посещения кафе и магазина, в материалы дела представлены копии книги учёта контроля за качеством приготовления пищи ФКУ СИЗО-1 УФСИН России <данные изъяты> (т. 1, л.д. 116 оборот – 119), из содержания которой следует, что в период с <дата> по <дата> данный контроль осуществлялся ежедневно, пища предоставлялась в соответствии с нормами довольствия. Кроме того, в материалах дела имеется копия справки об обеспечении питанием лиц, содержащихся в следственном изоляторе, исходя из которой, жалоб и заявлений от ФИО1 на качество пищи, нормы продуктов питания, хлеба не поступало, приготовление пищи осуществлялось с учётом предъявляемых нормативных требований, с соблюдением санитарного режима, из продуктов, поставляемых с базы УФСИН (т. 1, л.д. 115 оборот – 116).

Также в материалах дела имеется справка о ценовой политике магазина ФГУП «Промсервис» ФСИН России, согласно которой в соответствии с договором безвозмездного пользования объектом нежилого фонда, закреплённого за учреждением ФСИН России на праве оперативного управления, от 21.10.2015 № Кир-45/120, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России <данные изъяты> предоставляет безвозмездно ФГУП «Промсервис» ФСИН России помещение под магазин, влияния на ценовую политику и ассортимент товара данного магазина СИЗО не имеет (т. 1, л.д 108 оборот).

Размещение кафе в следственных изоляторах действующим законодательством не предусмотрено.

По доводам административного истца о не предоставлении просмотра телепередач и фильмов установлено, что п. 42 ПВР СИЗО предусмотрено, что камеры СИЗО уголовно-исполнительной системы оборудуются телевизором, холодильником, вентиляционным оборудованием (при наличии возможности).

Федеральный закон № 103-ФЗ предусматривает, что камеры СИЗО, по возможности, обеспечиваются, в том числе телевизорами.

Согласно сведениям, представленным администрацией учреждения, в состав СИЗО-1 в 2021 года входило 149 камерных помещений для содержания подозреваемых, обвиняемых, осуждённых, при этом на балансе учреждения числилось 56 телевизоров (т. 1, л.д. 98, 113 оборот – 115).

В материалах дела имеется справка о телефонных переговорах в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России <данные изъяты>, со ссылками на п.п. 85, 89 ПВР № 295, регламентирующие порядок предоставления телефонных переговоров. Из справки следует, что за время содержания ФИО1 в СИЗО-1 от него поступило 1 заявление от <дата> в адрес администрации учреждения о предоставлении телефонных переговоров. Заявление зарегистрировано в журнале учёта предложений, заявлений и жалоб, рассмотрено и разрешено, однако, воспользоваться своим правом ФИО1 не успел в связи с этапированием <дата> (т. 1, л.д. 109, 110).

По доводам административного иска о низкой, ненормативной температуре в камере СИЗО, суд учитывает вышеприведённые документы (т. 1, л.д. 107 оборот – 108, 120), подтверждающие, что температурно-влажностный режим в помещениях соответствовал нормативным показателям.

Доводы ФИО1 о содержании в камере с курящими лицами не могут быть признаны обоснованными, поскольку ст. 33 Федерального закона № 103-ФЗ предусматривает, что курящие по возможности помещаются отдельно от некурящих, при этом из содержания копии камерной карточки ФИО1 следует, что на ней нанесена отметка «Кур» (т. 1, л.д. 120).

Также в материалах дела имеются копии документов, подтверждающих выдачу книг ФИО1 из библиотеки учреждения <дата> (т. 1, л.д. 110 оборот – 113) в соответствии с утверждённым графиком.

Предоставление прогулок в СИЗО регламентировано ст. 93 УИК РФ, согласно которой осужденные, если они не работают на открытом воздухе, имеют право на прогулку, продолжительность которой устанавливается статьями 118, 121, 123, 125, 127, 131 и 137 названного Кодекса.

Кроме того, п. 15 ПВР СИЗО предусмотрено, что лица, содержащиеся в СИЗО, пользуются ежедневной прогулкой не менее 1 часа. При этом, как следует из письменных пояснений ФКУ СИЗО-1 УФСИН России <данные изъяты>, сотрудниками учреждения проводится покамерный опрос на предмет вывода на прогулку, в связи с чем ФИО1 были созданы условия для реализации его права на прогулку в прогулочном дворике учреждения (т. 1, л.д. 97).

Видеонаблюдение в камерах СИЗО-1 осуществлялось в соответствии с требованиями ст. 83 УИК РФ, а также приказа Минюста России от 04.09.2006 № 279 об утверждении Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами надзора объектов уголовно-исполнительной системы», жалоб и заявлений от ФИО1 по указанному вопросу не поступало. Само по себе наличие технических средств контроля, видеонаблюдения не может свидетельствовать о нарушении прав и законных интересов административного истца, поскольку видеонаблюдение осуществляется в целях соблюдения режима и обеспечения безопасности в учреждении.

По доводам административного иска о периоде содержания ФИО1 в ФКУ СИЗО-1 <данные изъяты> (<дата> – <дата>) суд также руководствуется вышеприведённым нормативно-правовым регулированием и отмечает следующее.

Как следует из материалов дела, <дата> ФИО1 был доставлен в ФКУ СИЗО-1 <данные изъяты>, где, после обыска и прохождения санитарной обработки, был помещён в камеру сборного отделения, оборудованную напольным унитазом чаша «Генуя», в дальнейшем – был помещён в камеру № 56, площадью 58 кв.м, оборудованную 14 спальными местами.

Доводы административного истца о наличии неогороженного туалетного отверстия в полу камеры сборного отделения опровергаются представленными в материалы дела фотографиями, из содержания которых усматривается, что данная часть камеры оборудована ограждением, обеспечивающим условия приватности при отправлении естественных нужд (т. 2, л.д. 100-102).

В соответствии с п. 26 ПВР СИЗО подозреваемым или обвиняемым оставляются только те предметы, вещи и продукты питания, которые им разрешается иметь при себе и хранить в камере в ассортименте, установленном названными Правилами. Личные вещи, оставляемые подозреваемым и обвиняемым, записываются в камерную карточку. Все остальные предметы, вещества и продукты питания принимаются на хранение либо уничтожаются по мотивированному постановлению начальника СИЗО, либо лица, его замещающего, о чем составляется соответствующий акт.

Таким образом, доводы ФИО1 о неправомерном, по его мнению, изъятии личных вещей опровергаются положениями Правил, действовавшими в оспариваемом периоде времени.

В свою очередь, доводы административного истца о том, что он не был обеспечен постельными принадлежностями, не могут быть приняты судом, поскольку в материалы дела представлены копии журнала учёта белья, сдаваемого (принимаемого) в стирку, согласно которому в период с <дата> по <дата> в учреждении производилась регулярная выдача, а также приём постельных принадлежностей, белья, лицам, содержащимся в СИЗО (т. 2, л.д. 104-106).

В материалах дела также имеются документы, свидетельствующие о том, что отопление помещений СИЗО-1 <данные изъяты> осуществляется в соответствии с заключёнными государственными контрактами, в частности № 107-ЦЗ/15 от 01.03.2021, сроком исполнения до 10.01.2022 (поставщик тепловой энергии, горячего водоснабжения, теплоносителя – АО «Владимирские коммунальные системы»), в связи с чем обеспечена подача тепловой энергии для поддержания нормативного температурного режима в данных помещениях. Представлены копия журнала температурного режима в камерных помещениях, справки об утверждении графиков проверки данного режима в помещениях СИЗО; из содержания представленных документов следует, что температурный режим за <дата>-<дата> в названных помещениях находился в пределах от +19 ?С до +22 ?С (в камере № 56 за <дата> + 20 ?С).

В опровержение доводов административного иска ФКУ СИЗО-1 УФСИН России <данные изъяты> представлены сведения о том, что п. 42 ПВР СИЗО было предписано, что камеры следственных изоляторов оснащаются вентиляционным оборудованием (при наличии возможности), в связи с чем нормативно-правовое регулирование в данной части носит диспозитивный характер (т. 2, л.д. 73).

Доводы административного истца о неоказании ему медицинской помощи не могут быть признаны обоснованными ввиду представленных ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России сведений, согласно которым медицинская помощь ФИО1 была организована согласно приказу Минюста России от 28.12.2017 № 285 «Об утверждении Порядка организации медицинской помощи лицам, заключённым под стражу или отбывающим наказание в местах лишения свободы».

Доводы административного истца о не предоставлении возможности посещения магазина и кафе в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России <данные изъяты> аналогичны доводам по содержанию в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России <данные изъяты> и не могут быть признаны обоснованными, в том числе по причине того, что действующим законодательством не предусмотрено обустройство кафе при следственных изоляторах, при этом приобретение дополнительных продуктов питания осуществляется с учётом действовавшего в оспариваемом периоде времени нормативно-правового регулирования. Кроме того, повышенные нормы питания, в силу приказа Минюста России от 17.09.2018 № 189, постановления Правительства РФ от 11.05.2005 № 205, устанавливаются для лиц, являющихся инвалидами Iи II групп, к категории которых заявитель не относится.

В части доводов о не предоставлении ФИО1 просмотра телепередач и фильмов, телефонных переговоров, суд также руководствуется п.п. 85, 89 ПВР № 295, п. 42 ПВР СИЗО, содержание которых приведено при оценке аналогичных доводов административного истца по содержанию в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России <данные изъяты>. При этом суд учитывает, что в соответствии со ст. 94 УИК РФ демонстрация кинофильмов, видеофильмов осуществляется не реже 1 раза в неделю, и принимает во внимание, что в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России <данные изъяты> административный истец содержался менее 48 часов.

По доводам административного иска о нарушении прав ФИО1 вследствие пассивного курения суд также учитывает вышеприведённые положения ст. 33 Федерального закона № 103-ФЗ, а равно положения подзаконных нормативно-правовых актов, регламентирующих данные правоотношения. Доводы заявителя в данной части идентичны вышеописанным доводам по содержанию в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России <данные изъяты>.

Факты переполненности камеры № 56, площадью 58 кв.м, рассчитанной на 14 спальных мест, материалами дела, представленными административным ответчиком и специализированной прокуратурой сведениями, не подтверждаются, равно как и факты не предоставления административному истцу помывки, с учётом сведений о выдаче постельных принадлежностей.

Кроме того, в материалы дела представлены сведения Владимирской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях, согласно которым нарушений по указанным вопросам в период пребывания ФИО1 в учреждениях УИС на территории <данные изъяты> в спорном периоде времени не установлено, выявленные нарушения относились к нарушению порядка вручения и отправления корреспонденции ФИО1 (т. 2, л.д. 123а-123в).

По доводам о краже, утрате личных вещей, невыдаче документов на них суд отмечает, что пообращению ФИО1 от <дата> по данным фактам ФКУ СИЗО-1 УФСИН России <данные изъяты> подготовлена справка, из содержания которой следует, что личные вещи заявителя (часы) были изъяты, переписаны, переданы на хранение в бухгалтерию, о чём составлен акт о принятии ценных вещей, талон-квитанция. <дата> при убытии в ФКУ ИК-6 УФСИН России <данные изъяты> часы были выданы ФИО1, им была сделана запись о том, что претензий к администрации учреждения он не имеет. Кроме того, вопрос о неправомерном, по мнению ФИО1, обращения с иными личными вещами (спортивным костюмом, спортивными штанами) являлся предметом рассмотрения гражданского дела № 2-2555/2022 в Ковровском городском суде Владимирской области (в удовлетворении требований ФИО1 отказано; решение суда от 22.11.2022 оставлено без изменения апелляционным определением Владимирского областного суда от 09.03.2022).

По доводам административного иска по событиям <дата> в ФКУ ИК-6 УФСИН РФ <данные изъяты>, где ФИО1, по его утверждению, был подвергнут обыску и противоправным действиям, у него отобрали личные вещи, никаких документов не оформляли, установлено следующее.

Согласно ч.ч. 5, 6 ст. 82 УИК РФ осужденные, а также помещения, в которых они проживают, могут подвергаться обыску, а вещи осужденных - досмотру. Личный обыск проводится лицами одного пола с осужденными. Обыск жилых помещений при наличии в них осужденных допускается в случаях, не терпящих отлагательства.

Администрация исправительного учреждения вправе производить досмотр находящихся на территории исправительного учреждения и на прилегающих к нему территориях, на которых установлены режимные требования, лиц, их вещей, транспортных средств, а также изымать запрещенные вещи и документы, перечень которых устанавливается законодательством Российской Федерации и Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений.

В соответствии с п.п. 6, 7 ПВР после уточнения данных прибывшие в исправительное учреждение осужденные подвергаются личному обыску, а принадлежащие им вещи взвешиваются и досматриваются. Вещи и предметы, продукты питания, которые осужденным запрещается иметь при себе, получать в посылках, передачах, бандеролях либо приобретать в соответствии с перечнем вещей и предметов, продуктов питания, которые осужденным запрещается изготавливать, иметь при себе, получать в посылках, передачах, бандеролях либо приобретать (приложение № 1), а также вещи, предметы, продукты питания, превышающие 50 кг, изымаются в порядке, определенном в главе XI ПВР.

Личный обыск осужденного производится только лицом одного с ним пола. Личный обыск осужденного проводится в корректной форме, исключающей причинение вреда здоровью осужденного, в пределах, необходимых для обнаружения запрещенных предметов и веществ.

В присутствии медицинского работника у осужденных осматриваются имеющиеся пластырные наклейки, протезы, гипсовые и другие медицинские повязки.

При обнаружении у осужденного телесных повреждений медицинский работник оказывает ему необходимую медицинскую помощь, вносит соответствующие записи в медицинскую карту амбулаторного больного, письменно информирует о факте выявленных повреждений начальника исправительного учреждения либо лицо, его замещающее.

Из материалов дела следует, что <дата> ФИО1 прибыл в ФКУ ИК-6 УФСИН России по <данные изъяты> путём последовательного этапирования из ФКУ ИК-1 ОУХД ГУФСИН России по <данные изъяты> за период с <дата> по <дата>.

Личный обыск административного истца, досмотр его вещей произведён в соответствии с приведёнными нормативно-правовыми требованиями, при этом, согласно сведениями, представленным ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России (в том числе, исходя из копии выписки из медицинской карты), при прибытии в учреждение состояние ФИО1 было удовлетворительным, жалоб активно не предъявлял, телесных повреждений не было выявлено. Медицинская помощь оказывалась ФИО1 в установленном законом порядке.

Доводы о неправомерном, по мнению административного истца, обращении с его личными вещами являлись предметом рассмотрения Ковровским городским судом Владимирской области гражданского дела № 2-2555/2022, сведения о результатах рассмотрения которого отражены выше по тексту в настоящем решении.

Суд также учитывает представленные Владимирской прокуратурой по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях сведения, согласно которым нарушений по указанным вопросам в период пребывания ФИО1 в учреждениях УИС на территории <данные изъяты> в спорном периоде времени не установлено, приобщённые к материалам дела.

Оценивая иные доводы административного истца, в том числе высказанные в судебном заседании, в частности, на предмет того, что ФИО1 фактически является инвалидом и мог передвигаться исключительно на костылях, суд приходит к выводу о том, что поскольку группа инвалидности ФИО1 в установленном законодательством Российской Федерации порядке установлена не была, что подтверждается вышепоименованными материалами дела, его этапирование (конвоирование), а также содержание в исправительных учреждениях уголовно-исполнительной системы осуществлялось в порядке, предусмотренном нормативно-правовыми актами, с учётом медицинских сведений, свидетельствующих о возможности его этапирования (конвоирования) в общем порядке.

Доводы ФИО1 о фальсификации, по его мнению, ряда письменных доказательств по делу, объективно в ходе рассмотрения дела не подтверждены, ходатайств о проведении соответствующих экспертиз или исследований не заявлялось, в связи с чем они не могут быть приняты судом, равно как и сведения о внесённых, по мнению заявителя, исправлениях в документы.

Ссылки административного истца на преюдициальное значение решений Европейского Суда по правам человека, иных международно-правовых органов (организаций), применительно к рассматриваемым правоотношениям основаны на неправильном толковании норм права, в частности, положений ст. 64 КАС РФ.

Ходатайство ФИО1 о вызове свидетелей разрешено судом с учётом требований ст.ст. 62, 69 КАС РФ, принимая во внимание, что административным истцом не были конкретизированы сведения о данных лицах, а также с учётом положений ст. 84 КАС РФ, устанавливающей правила оценки судом доказательств по делу.

Доводы административного истца о несоответствии помещений исправительных учреждений требованиям жилищного законодательства не могут быть признаны обоснованным, поскольку, исходя из положений Общероссийского классификатора основных фондов ОК 013-2014 (СНС 2008), введённого в действие приказом Росстандарта от 12.12.2014 № 2018-ст, помещения тюрем, колоний, следственных изоляторов, казарм для заключённых, казарм для военных, общежития исправительных и воспитательных колоний рассматриваются как нежилые здания, несмотря на то, что могу служить местом жительства.

Суд также учитывает правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 11 мая 2004 года № 174-О, о необходимости разграничения требований к помещениям для содержания осуждённых к лишению свободы с требованиями к жилым помещениям, регламентируемым жилищным законодательством Российской Федерации.

В части заявленного рядом административных ответчиков ходатайства о пропуске предусмотренного ст. 219 КАС РФ трёхмесячного срока для обращения в суд с административным иском суд полагает необходимым отметить, что административное исковое заявление подписано и отправлено ФИО1 в суд 16.03.2022, тогда как оспариваемые им условия содержания относятся к периоду с <дата> по <дата>. Таким образом, суд приходит к выводу о том, что предусмотренный законом срок подачи административного иска ФИО1 не пропущен. Требования административного истца рассмотрены судом по существу.

В соответствии с ч. 1 ст. 218 КАС РФ гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего (далее - орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями), если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности. Гражданин, организация, иные лица могут обратиться непосредственно в суд или оспорить решения, действия (бездействие) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, в вышестоящие в порядке подчиненности орган, организацию, у вышестоящего в порядке подчиненности лица либо использовать иные внесудебные процедуры урегулирования споров.

С учетом правовой позиции Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2016 года № 36 «О некоторых вопросах применения КАС РФ», процессуальный порядок признания судом недействительным решения должностного лица предусмотрен главой 22 КАС РФ при наличии следующей совокупности: нарушением оспариваемых действий требований действующего законодательства и нарушением оспариваемым актом прав и свобод лица.

В ходе рассмотрения настоящего дела такой совокупности судом не установлено, как и оснований для удовлетворения заявленных требований.

С учётом изложенного, руководствуясь ст.ст. 175, 180 КАС РФ, суд

РЕШИЛ:

Административное исковое заявление ФИО1 о признании незаконными действий администрации исправительных учреждений ФСИН России, взыскании компенсации за нарушение условий содержания в учреждениях уголовно-исполнительной системы Российской Федерации, оставить без удовлетворения.

На решение может быть подана апелляционная жалоба во Владимирский областной суд через Ковровский городской суд Владимирской области в течение одного месяца с даты изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья К.С. Никифоров

Решение в окончательной форме изготовлено 22марта 2023 года.