Дело №2-421/2022

УИД: 58RS0009-01-2022-001439-62

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 сентября 2022 года г. Заречный

Зареченский городской суд Пензенской области в составе:

председательствующего судьи Шандрина Р.В.

при секретаре Грузд И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежных средств по договору займа и встречному исковому заявлению ФИО2 к ФИО1 о признании договора займа от 23 марта 2019 года и приложения от 21 мая 2019 года к договору займа от 23 марта 2019 года недействительными,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с названным иском к ФИО3, ссылаясь на то, что 23.03.2019 года она заключила с ответчиком договор займа, по условиям которого передала последнему 860 000 рублей. Пунктом 2 договора было установлено, что за пользование денежными средствами заемщик уплачивал 10% годовых. В соответствии с п. 3 договора, срок его действия был установлен в три года с момента передачи денежных средств.

Поскольку ни основная сумма займа, ни проценты ФИО3 возвращены не были, хотя последний пользовался денежными средствами, ФИО1 просит суд взыскать с ФИО3 в ее пользу денежные средства в размере 1 118 000 рублей, из которых: 860 000 рублей – сумма основной задолженности по договору займа от 23.03.2019 года, а 258 000 рублей – сумма процентов за пользование займом в соответствии с условиями договора. Также просила взыскать с ФИО3 в ее пользу уплаченную при подаче иска госпошлину в сумме 590 рублей.

Не соглашаясь с первоначальными требованиями ФИО1, ФИО3 обратился в суд со встречным иском, в котором просил признать договор займа от 23.03.2019 года, составленный между ним и ФИО1, а также приложение от 21.05.2019 года к договору займа от 23.03.2019 года недействительными, ссылаясь на то, что ФИО1 при заключении указанных сделок не могла понимать значение своих действий. Встречные требования мотивировал тем, что ФИО1 по договору займа от 23.03.2019 года никаких денежных средств ему не передавала. Исходя из буквального содержания договора займа от 23.03.2019 года (п. 1), ФИО1 лишь намеревалась передать ФИО3 денежные средства в размере 860 000 рублей. В договоре указано (дословно), что ФИО1 передаст, а не передаёт денежные средства. То есть данный договор выступал лишь соглашением о намерении ФИО1 передать деньги. Вместе с тем, во исполнение договора займа от 23.03.2019 года, заключенного между ФИО1 и ФИО3 было заключено приложение от 21.05.2019 года, в соответствии с которым, (п.1.) ФИО1 передала ФИО3, а последний принял у ФИО1 по договору займа от 23.03.2019 года денежные средства в размере 30 000 рублей на условиях вышеуказанного договора займа. В соответствии с п. 2 приложения, оно заключено во исполнение договора займа от 23.03.2019 года.

Почтовым переводом от 01.06.2022 года, ФИО3 осуществил возврат ФИО1 30 000 рублей во исполнение приложения от 21.05.2019 года к договору займа, о чем представлен соответствующий кассовый чек на 30 850 руб. При этом, денежная сумма в размере 850 руб. – это комиссия ФГУП «Почта России» за денежный перевод.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные исковые требования поддержала в полном объеме, пояснила, что 23.03.2019 года она закрыла счет, находящийся в ПАО Сбербанк, обналичив все находящиеся на нем денежные средства, а именно 771 758,22 руб. Впоследствии она добавила к обналиченной денежной сумме еще имеющиеся у нее 100 000 рублей наличными денежными средствами и передала получившуюся сумму, за вычетом 10 000 рублей ФИО3 Передача денежных средств ФИО3 осуществлялась в ее квартире, расположенной по адресу: (Адрес) под расписку. Аналогичным образом, 21.05.2019 года она передала ФИО3 под расписку еще 30 000 рублей. Передача денежных средств также происходила в указанной квартире. Свои действия по передаче денег мотивировала тем, что ФИО3 предложил ей более высокий процент за пользование деньгами, нежели банк, в связи с чем, она согласилась передать ему столь значительную денежную сумму. Против удовлетворения встречных исковых требований возражала.

В судебном заедании представитель истца ФИО1 – ФИО4 заявленные исковые требования поддержал в полном объеме, против удовлетворения встречного иска возражал. Просил отказать в удовлетворении встречного иска, ссылаясь на пропуск годичного срока исковой давности для оспоримых сделок. Пояснил, что на момент совершения оспариваемых сделок, ФИО3 знал о том, что ФИО1 страдает психическим расстройством. Кроме того, ФИО1 является инвалидом первой группы по зрению. Просил первоначальный иск удовлетворить, а в удовлетворении встречного иска отказать.

В судебном заседании ответчик по первоначальному иску ФИО3 исковые требования ФИО1 не признал, пояснил, что 23.03.2019 года он заключил с ФИО1 лишь соглашение о намерениях, в соответствии с буквальным содержанием которого (п. 1), ФИО1 передаст ФИО3 денежные средства в размере 860 000 рублей. Вместе с тем, фактически ФИО1 было передано ФИО3 во исполнение соглашения от 23.03.2019 года по приложению от 21.05.2019 года лишь 30 000 рублей, которые ФИО3 возвратил, о чем имеются письменные доказательства. Вместе с тем, о том, что ФИО1 страдала на момент заключения оспариваемых сделок в 2019 года психическим заболеванием, он узнал только при рассмотрении настоящего дела. Просил в удовлетворении первоначальных исковых требований отказать, встречные требования о признании договора займа от 23.03.2019 года между ФИО1 и ФИО3 и приложения от 21.05.2019 года к договору займа от 23.03.2019 года, заключенного теми же сторонами недействительными – удовлетворить. Против применения к спорным правоотношениям положений о пропуске годичного срока исковой давности о признании оспоримой сделки недействительной отказать, поскольку действительно узнал о том, что ФИО1 страдает психическим расстройством только после проведения судебной психиатрической экспертизы по настоящему делу.

Суд, выслушав стороны, изучив материалы дела, а также представленные доказательства, приходит к следующему.

Согласно ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов.

В соответствии со ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

Если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Согласно п. 1 ст. 809 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов их размер определяется существующей в месте жительства займодавца, а если займодавцем является юридическое лицо, в месте его нахождения ставкой банковского процента (ставкой рефинансирования) на день уплаты заемщиком суммы долга или его соответствующей части.

В соответствии со ст. 429 ГК РФ по предварительному договору стороны обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором. Предварительный договор заключается в форме, установленной для основного договора, а если форма основного договора не установлена, то в письменной форме. Несоблюдение правил о форме предварительного договора влечет его ничтожность. Предварительный договор должен содержать условия, позволяющие установить предмет, а также условия основного договора, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение при заключении предварительного договора. В предварительном договоре указывается срок, в который стороны обязуются заключить основной договор. Если такой срок в предварительном договоре не определен, основной договор подлежит заключению в течение года с момента заключения предварительного договора.

В соответствии со ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии со ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Судом установлено, что 23.03.2019 года займодавец ФИО1 заключила с заемщиком ФИО3 договор займа. Данный договор займа был составлен ФИО3 собственноручно в двух экземплярах (оба подлинных экземпляра представлены как истцом, так и ответчиком в материалы дела – л.д. 37,38, 45, 46) и подписан как ФИО1, так и ФИО3

Исходя из буквального содержания договора займа от 23.03.2019 года, усматривается (дословно): 1. ФИО1 передает (передаст)ФИО3 денежные средства в размере 860 000 рублей. 2. Процент за пользование денежными средствами устанавливается в размере 10 процентов годовых. 3. Срок действия данного соглашения установлен сторонами в размере 3 года с момента передачи денежных средств.

В соответствии с буквальным содержанием приложения от 21.05.2019 года к договору займа от 23.03.2019 года, усматривается (дословно): 1. ФИО1 передала, а ФИО3 принял у ФИО1 по договору займа от 23.03.2019 года денежные средства в размере 30 000 рублей на условиях вышеозначенного договора займа. 2. Приложение заключено во исполнение договора займа от 23.03.2019 года.

В соответствии с выпиской о состоянии вклада ФИО1 № 42305.810.1.4800.5035021 за период с 01.01.2018 по 25.11.2019 года усматривается, что 23.03.2019 года произошло закрытие счета, а также было списано 771758,22 руб. Остаток по счету составил 0 рублей 00 копеек (л.д. 44, 103).

В соответствии с данными справки от 25.11.2019 года, ФИО1 наблюдалась в ГБУЗ «Областная психиатрическая больница им. К.Р. Евграфова» с диагнозом «Параноидная шизофрения» (л.д. 91).

В соответствии с данными справки №311893, ФИО1 является инвалидом 1 группы по зрению (л.д. 8).

В соответствии с данными чека о почтовом переводе от 01.06.2022 года (л.д. 68), ФИО3 осуществил возврат ФИО1 30 000 рублей во исполнение приложения от 21.05.2019 года к договору займа. Денежная сумма в размере 850 руб. – является комиссией ФГУП «Почта России» за денежный перевод, о чем указано в чеке.

Данные обстоятельства установлены судом и следуют из материалов дела.

Так, исходя из фактических обстоятельств настоящего дела, сложившиеся правоотношения ФИО1 и ФИО3 регулируются нормами гражданского законодательства, а именно главой №42 («Заем и кредит») второй части Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как было указано выше, по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг. Если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.

Письменно зафиксировать факт передачи денег важно, поскольку договор займа между гражданами считается заключенным не с момента его подписания, а с момента фактической передачи денег (абз. 2 п. 1 ст. 807 ГК РФ).

Обращаясь в городской суд с настоящим иском, ФИО1 в основу заявленных требований ставит договор займа от 23.03.2019 года, заключенный между ней и ФИО3 При этом, пункт первый указанного договора трактует следующим образом: «ФИО1 передаёт ФИО3 денежные средства в размере 860 000 рублей». Тем самым ФИО1 ссылается на факт передачи ФИО3 вышеуказанной денежной суммы под проценты (п. 2 этого же договора займа).

Не соглашаясь с заявленными ФИО1 исковыми требованиями, ФИО3 ссылается на то, что договор займа от 23.03.2019 года является лишь соглашением о намерении ФИО1 передать ФИО3 860 000 рублей. При этом, ФИО3 трактует пункт первый указанного договора следующим образом: «ФИО1 передаст ФИО3 денежные средства в размере 860 000 рублей». То есть ФИО1 только лишь намеревается передать указанные денежные средства ФИО3 Кроме того, срок действия этого соглашения установлен сторонами в 3 года с момента передачи денежных средств (п. 3 договора).

Следует отметить, что оригиналы договора займа от 23.03.2019 года были представлены в материалы дела как истцом, так и ответчиком. При исследовании содержания пункта первого договора займа возникла необходимость в специальных познаниях эксперта почерковеда и лингвиста, поскольку определить буквальное содержание и значение пункта первого договора без таких познаний не представилось возможным.

Договор займа от 23.03.2019 года был составлен ФИО3 собственноручно в двух экземплярах, что последним было подтверждено, однако определить без специальных познаний значение слова «передаст» или «передает» не представилось возможным ввиду визуального сходства буквы «с» и буквы «е» в исполнении ФИО3 рукописного текста договора.

В соответствии с заключением судебного эксперта ФБУ Пензенской ЛСЭ Минюста России №1393/3-2, №1394/4-2 от 07.07.2022 года (л.д. 60-62), определить, какое слово указано в пункте 1 договора займа от 23.03.2019 года «передаёт» или «передаст» не представилось возможным ввиду одинакового исполнения ФИО3 букв «е» и буквы «с». Данный вывод подробно указан экспертом в исследовательской части экспертного заключения.

Вместе с тем, экспертом лингвистом ФИО5 в том же заключении указано, что слово «передаёт» в договоре займа от 23.03.2019 года может обозначать процесс передачи ФИО1 денежных средств ФИО3 или обозначать волеизъявление граждан, подписавших договор, как: ФИО1 может и должна передать денежные средства ФИО3 А слово «передаст» в контексте первого пункта того же договора займа в целом обозначает передачу ФИО1 денежных средств ФИО3 в будущем.

Данное заключение эксперта суд принимает в качестве доказательства, поскольку оно является понятным, логичным, соответствует иным доказательствам по делу, кроме того, суд учитывает и то обстоятельство, что эксперты были предупреждены об уголовной ответственности. Учитывая изложенное, суд считает возможным положить данное экспертное заключение в основу настоящего решения.

Так, учитывая действительное визуальное сходство исполнения ФИО3 буквы «с» и буквы «е» в рукописной форме изложения, а также заключение судебного эксперта, суд приходит к выводу о том, что правоотношения сторон по договору займа должны быть исследованы всесторонне и в полном объеме, для чего представляется необходимым оценить содержание как договора займа от 23.03.2019 года, так и приложения к нему от 21.05.2019 года в совокупности.

Исходя из содержания пункта 3 договора займа от 23.03.2019 года, усматривается, что срок действия соглашения сторонами установлен в течение 3 лет с момента передачи денежных средств. Так, через непродолжительное время, а именно 21.05.2019 года, ФИО1 и ФИО3 подписывают приложение к договору займа от 23.03.2019 года, в соответствии с которым (п. 1), ФИО1 передала ФИО3, а ФИО3 принял у ФИО1 по договору займа от 23.03.2019 года денежные средства в размере 30 000 рублей на условиях вышеозначенного договора займа. В пункте 2 приложения к договору указано, что данное приложение заключено во исполнение договора займа от 23.03.2019 года.

Оценивая правоотношения сторон, а именно буквальное содержание договора займа от 23.03.2019 года и приложения к нему гот 2.05.2019 года в совокупности, суд приходит к выводу о том, что договор займа от 23.03.2019 года факт передачи денежных средств от ФИО1 ФИО3 не подтверждает, а является лишь соглашением о намерении ФИО6 передать ФИО3 860 000 рублей. К данному выводу суд приходит исходя из следующего.

Так, ФИО1, обращаясь с требованиями о взыскании долга должна доказать факт передачи ФИО3 денежных средств. Исходя из текста договора займа от 23.03.2019 года данное обстоятельство не представляется возможным усмотреть, поскольку экспертом – лингвистом в заключении указано, что слово «передает» в контексте договора займа обозначает процесс передачи денежных средств, либо возможности и обязанности по передаче денежных средств. При всестороннем анализе использованного сторонами спора речевого оборота, примененного в пункте первом договора займа от 23.03.2019 года, факт безусловной передачи ФИО3 и получения им денежных средств в размере 860 000 рублей не нашел подтверждения. А сам процесс передачи денежных средств ФИО3 не свидетельствует об их получении последним. Договор займа от 23.03.2019 года, в его буквальном содержании, не содержит данных о том, что ФИО3 действительно получил от ФИО1 сумму займа. Вместе с тем, в совокупности с приложением к договору займа, представляется возможным сделать вывод о том, что данный договор займа является лишь намерением ФИО1 предоставить ФИО3 в долг денежную сумму в размере 860 000 рублей под 10 % годовых. При этом, сторонами был установлен срок действия договора в три года с момента передачи денежных средств.

Соответственно во исполнение договора займа, о чем указано сторонами в п. 2 приложения к нему от 21.05.2019 года, ФИО3 получил от ФИО1 30 000 рублей, о чем прямо указано в приложении к договору (п. 1). Необходимо учесть, что из буквального содержания приложения от 21.05.2019 года к договору займа следует, что оно заключено во исполнение договора займа от 23.03.2019 года, ему не противоречит, а наоборот, соответствует его условиям, о чем стороны самостоятельно указали, подписав приложение. Кроме того, приложение к договору займа было оформлено сторонами менее, чем по истечении двух месяцев с момента подписания договора от 23.03.2019 года.

Кроме того, подписывая приложение к договору займа, учитывая буквальное и понятное его содержание, у сторон не возникло сомнений в содержании первоначального договора от 23.03.2019 года.

Таким образом, представляется возможным определить факт заключения договора займа от 23.03.2019 года как соглашение сторон о намерении ФИО1 передать ФИО3 денежной суммы в размере 860 000 рублей. Обратного, о том, что ФИО3 получил от ФИО1 860 000 рублей, последней не доказано.

Довод истца о том, что ФИО1 в этот же день, а именно 23.03.2019 года закрыла принадлежащий ей счет в ПАО Сбербанк и обналичила 771 758,22 руб., в связи с чем, располагала финансовой возможностью предоставить указанную в договоре денежную сумму, судом отклоняется, поскольку доказательств реальной передачи денежных средств в сумме 860 000 рублей ФИО3 ФИО1 не представлено. Обналичивая имеющиеся у ФИО1 денежные средства, последняя не лишена была права распорядиться ими по собственному усмотрению, в связи с чем, факт закрытия счета обналичиванием денежных средств, нельзя ставить в зависимость от обстоятельств их передачи ФИО3 ввиду отсутствия к тому достоверных, допустимых и достаточных доказательств.

Довод истца о том, что ФИО1 является (Данные изъяты), в связи с чем, она не понимала действительного значения подписываемых ею документов из-за плохого зрения, судом отклоняется, поскольку ФИО1 неоднократно присутствовала в судебном заседании по настоящему делу, ориентировалась в пространстве зала судебного заседания, самостоятельно подходила и расписывалась в судебных извещениях и расписках о разъяснении ей прав и обязанностей (л.д. 35, 36). В нотариально – удостоверенной доверенности на имя представителя ФИО4 (л.д. 18) также содержится подпись, фамилия имя и отчество ФИО1, выполненные ею собственноручно без помощи иных лиц (в связи с невозможностью осуществления подписания документа самостоятельно ввиду плохого зрения). Кроме того, ФИО1 не оспаривался факт подписания ею договора займа от 23.03.2019 года и приложения к нему. Также следует учесть, что договор займа находился в распоряжении ФИО1 до момента оформления приложения почти два месяца, в связи с чем, при оформлении приложения к нему, сомнений о том, что договор займа - это действительно соглашение о намерениях, учитывая то, что стороны указали, что приложение направлено во исполнение договора займа от 23.03.209 года, у ФИО1 не возникло. Кроме того, ФИО1 не лишена была возможности оформить договор займа надлежащим образом, либо указать конкретные условия передачи взыскиваемых денежных средств в вышеуказанном дополнительном соглашении.

Что касается встречных исковых требований о признании договора займа от 23.03.2019 года между ФИО1 и ФИО3 и приложения от 21.05.2019 года к договору займа от 23.03.2019 года, заключенного теми же сторонами недействительными, суд считает их состоятельными исходя из следующего.

ФИО3 в основу заявленных встречных требований ставит неспособность ФИО1 понимать значение ее действий при подписании договора займа от 23.03.2019 года и приложения к нему от 21.05.2019 года.

По данному доводу была назначена судебная психиатрическая экспертиза, по заключению которой от 10.08.2022 года №1193, комиссией экспертов указано, что в период составления договора займа от 23.03.2019 года и приложения к нему от 21.05.2019 года, ФИО1 была лишена способности понимать значение своих действий и руководить ими.

Данное заключение суд также принимает в качестве доказательства по настоящему делу по основаниям аналогичным вышеизложенным.

Таким образом, в ходе рассмотрения настоящего дела было установлено, что в период составления договора займа от 23.03.2019 года и приложения к нему от 21.05.2019 года, ФИО1 не была способна понимать значение своих действий и руководить ими.

Вместе с тем, данных о том, что ФИО1 признана недееспособной суду не представлено.

При указанных обстоятельствах, оспариваемые сделки совершены ФИО1 хотя и дееспособной, но находящейся в момент их совершения в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, что влечет признание таких сделок недействительными.

В соответствии со ст. 167 ГК РФ, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

Судом установлено, что во исполнение договора займа от 23.03.2019 года, ФИО3 было получено от ФИО1 30 000 рублей.

Вместе с тем, почтовым переводом от 01.06.2022 года, ФИО3 осуществил возврат ФИО1 полученных денежных средств в размере 30 000 рублей.

В процессе рассмотрения дела, представителем ФИО1 факт получению данных денежных средств был подтвержден и претензий по данной сумме у ФИО1 к ФИО3 не имеется. Таким образом, стороны самостоятельно вернулись п первоначальное положение, то есть в положение до заключение сделки по передаче денежных средств в долг.

При указанных обстоятельствах, судом установлено, что до удаления в совещательную комнату, стороны итак вернулись в первоначальное положение, то есть ФИО3 осуществил возврат полученных им денежных средств в размере 30 000 руб. Денежные средства в размере 850 руб. являются комиссией ФГУП Почта России за денежный перевод, о чем прямо указано в платежной квитанции и в тело задолженности ФИО3 не входят.

В процессе рассмотрения дела, представителем ФИО1 было заявлено о пропуске ФИО3 срока на обращение в суд с требованиями о признании заключенных договором недействительными. Суд считает, что в применении к спорным правоотношениям вышеназванных положений о пропуске годичного срока на обращение со встречными исковыми требованиями следует отказать, исходя из следующего.

Так, ФИО3 указал на то, что узнал о том, что ФИО1 имеет психическое заболевание, и не способна была понимать значение ее действий только при рассмотрении настоящего дела.

Исходя из представленных материалов дела (л.д. 91), усматривается, что ФИО1 наблюдается в ГБУЗ «Областная психиатрическая больница им. К.Р. Евграфова» с 1984 г. с диагнозом «Параноидная шизофрения». С материалами дела ФИО3 был ознакомлен. Вместе с тем, доказательств того, что ФИО3 был осведомлен о заболевании и неспособности отдавать отчет действиям ФИО1 на момент совершения оспариваемых сделок суду не представлено. Кроме того, о неспособности понимать значение действий ФИО1 в период составления договора займа от 23.03.2019 года и приложения к нему от 21.05.2019 года было установлено лишь комиссией судебных экспертов, при рассмотрении настоящего дела.

В материалах дела представлено также апелляционное определение Пензенского областного суда от 10.08.2021 года об оставлении без изменения решения Октябрьского районного суда г. Пензы от 27.08.2020 года. Данным решением, иск ФИО1 к ФИО3 о признании недействительным договора купли – продажи квартиры от 13.12.2018 года был удовлетворен. В процессе рассмотрения дела была проведена судебно-психиатрическая экспертиза в отношении состояния ФИО1 на момент совершения сделки купли – продажи. По заключению (л.д. 85) комиссии экспертов от 08.06.2021 года, было установлено, что имеющееся у ФИО1 нарушения препятствовали ее способности к осознанию и произвольной регуляции собственного поведения в юридически значимый период 13.12.2018 года. Решение вступило в силу 10.08.2021 года.

Даже если предположить осведомленность ФИО3 о том, что ФИО1 не могла понимать значение ее действий при совершении оспариваемых сделок по займу денежных средств с момента ознакомления с экспертным заключением от 08.06.2021 года, которое легло в основу судебного решения, вступившего в законную силу 10.08.2021 года, а ФИО3 обратился со встречным иском и он принят к производству суда 14.07.2022 года, соответственно годичный срок исковой давности не истек.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что с заявленными встречными требованиями ФИО3 обратился в пределах срока исковой давности.

Таким образом, оценив условия договора займа в совокупности с представленными доказательствами и приложением к договору, представляется вывод, что указание ФИО1 на факт передачи денежных средств по договору займа от 23.03.2019 года, при отсутствии доказательств реальной передачи денежных средств, само по себе не может служить бесспорным доказательством исполнения обязательств заимодавцем и может свидетельствовать о формальности условий договора, поскольку отсутствуют должным образом оформленные условия сделки в первичном договоре, в связи с чем, суд пришел к выводу о том, что сделка от 23.03.2019 года является только лишь соглашением о намерении.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска ФИО1 к ФИО3 о взыскании денежных средств по договору займа и удовлетворении встречного иска ФИО3 к ФИО1 о признании договора займа от 23.03.2019 года и приложения от 21.05.2019 года к договору займа от 23.03.2019 года недействительными, при сторонами в добровольном порядке осуществлен возврат в первоначальное положение перечислением задолженности ФИО3 в пользу ФИО1

Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных судом требований.

Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В процессе рассмотрения дела была проведена судебно – психиатрическая экспертиза. Об оплате ее стоимости обратилось экспертное учреждение. Поскольку в процессе рассмотрения дела факт ее оплаты не нашел подтверждения, учитывая правило распределения судебных расходов, с ФИО1 в пользу Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Областная психиатрическая больница им. К.Р. Евграфова (ИНН <***>, КПП 583701001, БИК 015655003, р/с <***>) подлежат взысканию расходы на проведение судебно – психиатрической экспертизы в размере 17 400 рублей.

Руководствуясь ст.ст.12, 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ :

Иск ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежных средств по договору займа - оставить без удовлетворения.

Встречный иск ФИО2 к ФИО1 о признании договора займа от 23 марта 2019 года и приложения от 21 мая 2019 года к договору займа от 23 марта 2019 года недействительными – удовлетворить.

Признать договор займа от 23 марта 2019 года, заключенный между ФИО1 (уроженка (Данные изъяты), зарегистрирована по адресу: (Адрес)) и ФИО2 (уроженец (Данные изъяты) зарегистрирован по адресу: (Адрес)) и приложение от 21 мая 2019 года к договору займа от 23 марта 2019 года, заключенное между ФИО1 и ФИО2 недействительными.

Взыскать с ФИО1 (уроженка (Данные изъяты), зарегистрирована по адресу: (Адрес)) в пользу Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Областная психиатрическая больница им. К.Р. Евграфова (ИНН <***>, КПП 583701001, БИК 015655003, р/с <***>) расходы на проведение судебно – психиатрической экспертизы в размере 17 400 рублей.

Решение может быть обжаловано в Пензенский областной суд через Зареченский городской суд Пензенской области в течение одного месяца с момента изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение будет изготовлено 29 сентября 2022 года.

Судья Р.В. Шандрин