Апелляционное определение по делу № 22-4012/2023 от 17.07.2023

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 17 июля 2023 года

Председательствующий Шкаленко Ю.С. Дело № 22-4012/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 12 июля 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе председательствующего Беликовой А.А.,

судей Тертычного И.Л., Юшманова А.И.,

при секретаре Морозове В.Е.,

с участием

осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО3,

оправданной ФИО4,

адвокатов:

Фоминых О.Б. в интересах осужденного ФИО1,

ФИО5 в интересах осужденной ФИО3,

Назуровой Т.В. в интересах осужденного ФИО2,

ФИО6, Дьячковой О.Г. в интересах оправданной Г.Т.СБ.,

прокуроров апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области Малакавичюте И.Л., ФИО7, ФИО8,

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Сухитра Р.Л., апелляционной жалобе и дополнениям к ней осужденного ФИО2 на приговор Серовского районного суда Свердловской области от 06 марта 2023 года с участием присяжных заседателей, которым

ФИО1,

родившийся <дата>,

осужденный 14 апреля 2021 года Серовским районным судом Свердловской области по ч. 1 ст. 228 УК РФ к обязательным работам на срок 300 часов, наказание отбыто 30 августа 2021 года.

осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ к 9 годам 10 месяцам лишения свободы. На основании ч. 5 ст. 69, п. «г» ч. 1 ст. 71 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенного наказания и наказания по приговору Серовского районного суда от 14 апреля 2021 года, окончательно назначено ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет 11месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Зачтено в срок отбытия наказания отбытое наказание по приговору от 14апреля 2021 года с учетом требований п. «г» ч. 1 ст. 71 и ч. 2 ст. 72 УК РФ из расчета 8 часов обязательных работ за один день лишения свободы.

Срок отбытия наказания постановлено исчислять с 06 марта 2023 года.

Мера пресечения в виде запрета определенных действий отменена, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, взят под стражу в зале суда.

В срок отбытия наказания зачтено время содержания под стражей с 19 мая 2018 года по 14 февраля 2019 года, с 02 октября 2019 года по 31 января 2020 года, а также с 06 марта 2023 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день в исправительной колонии строгого режима.

ФИО1 оправдан по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п.п «а,г» ч. 4 ст. 228.1, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, в связи с непричастностью к совершению преступлений.

За ФИО1 признано право на реабилитацию в указанной части.

Взысканы с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 33051 рубль 00 копеек.

ФИО9,

родившаяся <дата>,

ранее не судимая,

осуждена по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ к 7 годам лишения свободы.

В соответствии со ст. 82 УК РФ отсрочено реальное отбывание наказания до достижения ребенком – сыном ФИО10 четырнадцатилетнего возраста, то есть до 05 ноября 2033 года.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

ФИО9 освобождена от взыскания процессуальных издержек.

ФИО2,

родившийся <дата>,

судимый:

- 03 марта 2008 года Дзержинским районным судом г. Нижнего Тагила Свердловской области (с учетом изменений, внесенных определением Свердловского областного суда) по п.п. «а, г» ч. 2 ст. 161, п. «г» ч. 2 ст. 161 (2преступления), ч. 1 ст. 161, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, на основании ч.3 ст. 69 УК РФ к 5 годам 8 месяцам лишения свободы; освобожден по отбытии наказания 06августа 2013 года;

- 26 июля 2018 года Верхнесалдинским районным судом Свердловской области по п. «а» ч. 2 ст. 158, п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 3 годам лишения свободы,

осужден:

- по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст.228.1 УК РФ (по покушению на сбыт наркотических средств весом 244, 15 грамма) к 9 годам 10 месяцам лишения свободы;

- по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ (по покушению на сбыт наркотических средств весом 709, 26 грамма) к 9 годам лишения свободы.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний назначено 16 лет лишения свободы.

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказания, назначенного приговором Верхнесалдинского районного суда Свердловской области от 26 июля 2018 года, с наказанием, назначенным по данному приговору, окончательно ФИО2 назначено 17 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбытия наказания постановлено исчислять с 06 марта 2023 года.

В срок отбытия наказания зачтено отбытое наказание по приговору Верхнесалдинского городского суда от 26 июля 2018 года с 26 июля 2018 года по 23июля 2021 года.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде отменена. Избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Взят под стражу в зале суда.

В срок отбытия наказания зачтено время содержания под стражей с 08 июня 2018 года по 25 июля 2018 года, а также с 06 марта 2023 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день в исправительной колонии строгого режима.

С ФИО2 в доход федерального бюджета взысканы процессуальные издержки в сумме 26783 рубля 00 копеек.

ФИО11,

родившаяся <дата>,

ранее не судимая,

оправдана по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, в связи с непричастностью к совершению преступления.

Признано право на реабилитацию в указанной части.

Процессуальные издержки в отношении ФИО4 отнесены на счет средств федерального бюджета в связи с вынесенным оправдательным вердиктом.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Беликовой А.А., выступления прокуроров Малакавичюте И.Л., ФИО8, поддержавших доводы апелляционного представления и возражавших об изменении приговора по доводам апелляционной жалобы осужденного ФИО2, осужденного ФИО2 и адвоката Назуровой Т.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, осужденных ФИО1, ФИО3, оправданной ФИО4, адвокатов БудлянскойО.П., Дьячковой О.Г., просивших приговор суда оставить без изменения, адвоката Фоминых О.Б., просившей об изменении приговора, судебная коллегия

установила:

вердиктом коллегии присяжных заседателей от 02 марта 2023 года и основанным на нем приговором суда от 06 марта 2023 года ФИО1 и ФИО9 признаны виновными в покушении на незаконный сбыт наркотических средств, то есть умышленных действиях лиц, непосредственно направленных на незаконный сбыт наркотических средств, совершенных с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, в особо крупном размере, которое не было доведено до конца по независящим от этих лиц обстоятельствам.

Также, ФИО1 оправдан по обвинению в совершении двух преступлений, предусмотренных п.п. «а,г» ч. 4 ст. 228.1, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, в связи с непричастностью к совершению преступлений.

Кроме того, ФИО2 признан виновным в покушении на незаконный сбыт наркотических средств, то есть умышленных действий лица, направленных на незаконный сбыт наркотических средств, совершенных с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, в особо крупном размере, которое не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам, при этом подсудимая ФИО11 указанным вердиктом коллегии присяжных заседателей оправдана по обвинению в совершении вышеназванного преступления в связи с непричастностью к совершению преступления.

Кроме того, ФИО2 признан виновным в покушении на незаконный сбыт наркотических средств, то есть, умышленных действиях лица, непосредственно направленных на незаконный сбыт наркотических средств, совершенных с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, в особо крупном размере, которое не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Преступления совершены осужденными при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении помощник Серовского городского прокурора Сухитра Р.Л. в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона просит приговор в отношении ФИО1, Б.Т.ВБ., ФИО2 и ФИО4 отменить полностью и передать уголовное дело на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции иным составом суда. В обоснование доводов указывает, что в нарушение требований закона при формировании коллегии присяжных заседателей, обращаясь с кратким вступительным соловом, председательствующий, не ограничившись сообщением о том, какое уголовное дело подлежит рассмотрению, по сути изложил формулировки обвинения, предъявленного каждому из подсудимых, с указанием их фамилий, мест совершения преступлений, роли каждого в инкриминируемых деяниях, а также привел формулировки юридической квалификации деяний, применив уголовно-правовые словосочетания и дефиниции: «организованная группа», «сбыт наркотических средств и их производных», «крупный и особо крупный размер», «информационно-коммуникационная сеть, включая сеть «Интернет», «покушение, при котором не смогли довести сбыт до конца по независящим от них обстоятельствам». Кроме того, в ходе судебного заседания защитником Дьячковой О.Г. заявлено о наличии процессуального ходатайства, для разрешения которого присяжные заседатели были удалены из зала суда в отдельную комнату. В последующем председательствующим в период с 11:30 до 15:30 часов последовательно разрешались процессуальные ходатайства указанного защитника и подсудимого ФИО2 о недопустимости доказательств с удалениями в совещательную комнату. Таким образом, присяжные заседатели и участники процесса находились за пределами судебного заседания не менее 4часов, в течение которых возможно оказание воздействия на присяжных заседателей, а также неисполнение ими обязанностей, предусмотренных законом. После возвращения присяжных заседателей в зал судебного заседания председательствующим не были заданы необходимые вопросы с целью уточнения фактов оказания воздействия и нарушения присяжными заседателями своих обязанностей. Далее в ходе судебного заседания при исследовании доказательств стороной обвинения защитником Дьячковой О.Г. в нарушение требований ч. 8 ст.335 УПК РФ в присутствии присяжных заседателей заявлено возражение с указанием на то, что ее подзащитная ФИО12 оправдана, чем вызвано предубеждение присяжных о непричастности и невиновности данной подсудимой, воплощенное коллегией в вердикте. Председательствующим не приняты необходимые меры реагирования по объявлению замечания защитнику и обращению к присяжным заседателям с просьбой не принимать во внимание данное обстоятельство. Также председательствующим в нарушение принципа состязательности и равноправия сторон, закрепленного в ст. 15 УПК РФ, ограничено право государственных обвинителей на представление доказательств путем исключения из показаний свидетеля Р. от 26 ноября 2018 года указаний на подсудимую ФИО4, принимавшую участие в отыскании и изъятии из незаконного оборота наркотических средств в г. Ханты-Мансийске, полного исключения из исследования в качестве письменных доказательств заключения эксперта от 12 декабря 2018 года и протокола осмотра предметов от 04 февраля 2019 года, недопущения оглашения в протоколе оперативно-розыскного мероприятия «Исследование предметов и документов» диагнозов и медицинских манипуляций в отношении неустановленного лица, ведущего переписку с организатором «Ларго» от женского имени. Судом, названные доказательства недопустимыми не признавались и из уголовного дела не исключались. Воспрепятствование в доведении стороной обвинения указанных доказательств до присяжных заседателей повлияло на содержание данных присяжными заседателями ответов в вопросном листе и привело к оправдательному вердикту в отношении подсудимой ФИО4

В ходе судебного заседания ФИО2 заявлено ходатайство об ознакомлении с материалами уголовного дела и аудиопротоколом судебного заседания. В нарушение требований ч. 2 ст. 271 УПК РФ названное ходатайство разрешено председательствующим без выслушивания мнений участников судебного разбирательства.

Кроме того, председательствующим в нарушение требований ч. 3 ст. 15, ч.1,4 ст. 274, ст. 324 УПК РФ самостоятельно определен (изменен) порядок исследования доказательств со стороны защиты без учета мнения подсудимого ФИО2 и иных участников. В начале допроса подсудимой ФИО4 защитником Дьячковой О.Г. в присутствии присяжных заседателей сообщено: «Вам вменяется, что в организованной группе совместно со всеми лицами с 2017 года занималась деятельностью по наркотикам». Вместе с тем, согласно предъявленного обвинения, преступная деятельность ФИО4 осуществлялась с начала апреля 2018 года по 25 апреля 2018 года. Судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Защитник Дьячкова О.Г. названной формулировкой вышла за пределы предъявленного ФИО4 обвинения, чем грубо и в присутствии присяжных заседателей нарушила ее право на защиту.

В судебном заседании ФИО2 был удален из зала суда за нарушение регламента судебного заседания. В нарушение требований ч. 3 ст. 258 УПК РФ данное удаление продлилось не до окончания прений сторон, а до окончания последнего слова подсудимых ФИО1, ФИО3, ФИО4

В ходе судебного заседания председательствующим удовлетворено ходатайство защитников об исследовании перед присяжными заседателями письменных доказательств в части указания на добровольное участие подсудимых в оперативно-розыскных мероприятиях. В соответствии со ст.ст. 334, 339 УПК РФ, разрешение процессуальных (процедурных) обстоятельств не относится к полномочиям присяжных заседателей. Указание на данные обстоятельства является незаконным воздействием на присяжных заседателей, повлекло утрату ими объективности при вынесении вердикта и, как следствие признание подсудимых ФИО1, ФИО3, ФИО2 заслуживающими снисхождения при назначении наказания за все доказанные преступления.

В том же судебном заседании председательствующим удовлетворено ходатайство защитника Горячевой С.А. об исследовании перед присяжными заседателями приговора в отношении К. в части совершенного ею сбыта наркотического средства Ш.. К. ранее допрошена в суде в качестве свидетеля посредством видео-конференц-связи с исправительным учреждением, где отбывает наказание в виде лишения свободы по указанному приговору. В нарушение требований ч. 8 ст. 335 УПК РФ исследование приговора в части деяния К., признанного судом доказанным, вызвало предубеждение присяжных заседателей о недоказанности события преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, что привело к вынесению оправдательного вердикта по обвинению ФИО1 в совершении данного преступления.

В вопросном листе, вопросы №№ 13-15, перед коллегией присяжных заседателей поставлены вопросы о фактических обстоятельствах, влекущих ответственность подсудимой ФИО3 за менее тяжкое преступление. В нарушение ст. 340 УПК РФ в напутственном слове председательствующий наряду с содержанием уголовного закона, предусматривающего ответственность за совершение деяния, в котором обвиняется ФИО3, не сообщил присяжным заседателям содержание уголовного закона, предусматривающего ответственность за указанное в вопросном листе менее тяжкое преступление.

Кроме того, в нарушение требований ст. 340 УПК РФ, п. 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2005 года № 23, содержание напутственного слова подробно не изложено в протоколе судебного заседания, записи о приобщении напутственного слова в письменном виде к делу в протоколе не содержится.

Названные существенные нарушения уголовно-процессуального закона ограничили право государственных обвинителей на представление доказательств, повлияли на содержание данных к присяжными заседателями ответов, что является безусловным основанием для отмены приговора, постановленного на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, в том числе в части оправдания ФИО1 и ФИО4, с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство в суд с участием присяжных заседателей со стадии предварительного слушания.

При анализе вопросного листа и вердикта коллегии присяжных заседателей установлено следующее.

На 22 вопрос вопросного листа коллегией присяжных заседателей дан ответ о частичной доказанности причастности подсудимой ФИО4 к незаконному обороту наркотического средства в парке ДКМ. При этом коллегией конкретизировано, что причастность заключается в присутствии с ФИО13 в парке ДКМ.

В соответствии с ч. 1 ст. 339 УПК РФ, по каждому из деяний, в совершении которых обвиняется подсудимый, ставятся три основных вопроса: доказано ли, что деяние имело место; доказано ли, что это деяние совершил подсудимый; виновен ли подсудимый в совершении этого деяния.

По смыслу уголовно-процессуального закона коллегия присяжных заседателей должна ответить на вопрос о причастности лица к совершению преступления, а не иного, в том числе ненаказуемого деяния.

Вместе с тем, отвечая на 22 вопрос вопросного листа коллегия признала ФИО4 причастной к нахождению в парке ДКМ, что не является преступлением. А потому ответ на вопрос о доказанности либо недоказанности причастности ФИО4 к совершению уголовно-наказуемого деяния от коллегии получен не был. В данной части вердикт коллегии присяжных заседателей является неполным и неясным. В порядке, установленном ч. 2 ст. 345 УПК РФ, названная неясность вердикта председательствующим не устранена, а подсудимая ФИО4 незаконно и необоснованно в связи с этим оправдана в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ.

Изучение приговора суда показало следующее.

В нарушение требований ст. 302 УПК РФ, абз. 4 п. 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2005 года № 23, судом принято решение об оправдании ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, за непричастностью к совершению преступлений, а не в связи с неустановлением события преступления.

В нарушение требований ст. 302 УПК РФ, абз. 6 п. 40 этого же постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации при неясном вердикте коллегии присяжных заседателей судом принято решение об оправдании ФИО4 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст.228.1 УК РФ, за непричастностью к совершению преступления, а не в связи с отсутствием состава преступления.

ФИО3 за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч.5 ст. 228.1 УК РФ, относящегося к категории особо тяжкого, посягающего на здоровье населения и общественную нравственность, суд назначил наказание в виде лишения свободы на срок 7 лет, что на 8 лет ниже минимального размера, предусмотренного санкцией названной части статьи. При этом, реальное отбывание данного наказания отсрочил до достижения ребенком 14-летнего возраста, до 05.11.2033, применив положения ст. 82 УК РФ.

Названные положения уголовного закона применены в отношении Б.Т.ВБ. без учета характера и степени общественной опасности содеянного. Активное способствование раскрытию и расследованию преступления было учтено судом при назначении ФИО3 наказания в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ. Повторный учет данного обстоятельства при применении положений ст. 82 УК РФ является необоснованным. Приговор в отношении ФИО3 в части применения положений ст. 82 УК РФ является несправедливым. При применении данных положений уголовного закона назначенное наказание несоразмерно содеянному, не соответствует общественной опасности совершенного преступления, не отвечает целям его назначения: восстановления социальной справедливости, исправления осужденной и предупреждения совершения ею новых преступлений. Оснований для применения положений ст. 82 УК РФ в отношении ФИО3 не имелось, ей следовало определить отбытие наказания в исправительной колонии общего режима.

Решая вопрос об исчислении срока наказания, суд постановил исчислять его ФИО1 и ФИО2 с 06 марта 2023 года, то есть со дня постановления приговора, чем нарушил положения ст. 72 УК РФ, поскольку данный срок исчисляется со дня вступления приговора в законную силу с зачетом в срок отбытия наказания времени содержания под стражей на основании ст. 72 УК РФ. Срок отбытия наказания данным осужденным должен исчисляться с даты вступления приговора в законную силу с зачетом в срок отбытия наказания времени содержания под стражей ФИО1 - с 19 мая 2018 года по 14 февраля 2019 года, с 02 октября 2019 года по 31 января 2020 года, с 06 марта 2023 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день в соответствии с ч. 3.2 ст. 72 УК РФ; ФИО14 - с 08 июня 2018 года (дата фактического задержания) по 25 июля 2018 года, с 06 марта 2023 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день в соответствии с ч. 3.2 ст. 72 УК РФ.

Кроме того, в нарушение требований ст.ст. 72, 82 УК РФ, в резолютивной части приговора в отношении ФИО3 суд не определил вид исправительного учреждения, в которое осужденную следует направить для отбывания наказания в случае отмены отсрочки отбывания наказания, и не указал для такого случая о зачете в срок лишения свободы времени содержания под стражей с 02 октября 2019 года по 31 января 2020 года из расчета один день за один день в соответствии с ч. 3.2 ст. 72 УК РФ.

В апелляционной жалобе с дополнением осужденный ФИО2 выражает несогласие с приговором суда, просит о смягчении наказания. Указывает, что суд оставил без внимания то факт, что его действия по эпизоду в г. Серов в парке ДКМ и эпизоду в г. Ханты-Мансийск не составляют совокупности преступлений, а должны быть квалифицированы как единое преступление. Суд назначил чрезмерно суровое наказание при отсутствии отягчающих обстоятельств и наличии ряда смягчающих, таких как признание вины, раскаяние в содеянном, состояние здоровья, беременность дочери, сообщение о месте нахождения тайника с наркотическими средствами (по эпизоду в г. Ханты-Мансийске), его объяснений, которые судом учтены как активное способствование расследованию преступления (по эпизоду в парке ДКМ). Однако суд не признал данные смягчающие обстоятельства исключительными, а некоторые и вовсе не принял во внимание, а именно его ( / / ), благодарность из детского дома за оказанную детям помощь, группу инвалидности его супруги, что дочь находится на его иждивении, крепкие социальные связи, активное содействие участника группового преступления раскрытию преступления. В связи с чем просит переквалифицировать его действия как единое преступление, назначить наказание без учета правил рецидива, смягчить наказание по правилам ст.ст. 61, 62, 64 и ч. 3 ст. 68 УК РФ.

В возражениях адвокат Дьячкова О.Г. просит приговор суда в отношении ФИО4 оставить без изменения, а апелляционное представление государственного обвинителя – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления государственного обвинителя Сухитра Р.Л., апелляционной жалобы осужденного ФИО2 с дополнениями, возражения адвоката Дьячковой О.Г., судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со ст. 389.27 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебных решений, вынесенных с участием коллегии присяжных заседателей, являются основания, предусмотренные п.п. 2-4 ст. 389.15 УПК РФ, к которым относятся существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона, несправедливость приговора.

Согласно ст. 389.25 УПК РФ оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего лишь при наличии таких существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов или на содержание данных присяжными заседателями ответов. Оправдательный приговор, постановленный на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, подлежит отмене, если при неясном и противоречивом вердикте председательствующий не указал присяжным заседателям на это и не предложил им вернуться в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист.

Вопреки доводам апелляционного представления нарушений уголовно-процессуального закона в ходе расследования, на стадии предварительного слушания и в судебном разбирательстве, влекущих в соответствии с п.п. 2-4 ст.389.15, ст. 389.25 УПК РФ отмену приговора, постановленного с участием присяжных заседателей, по данному делу не допущено.

Виновность осужденных ФИО1 и ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, ФИО2 в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, и конкретные обстоятельства их совершения, а также невиновность ФИО1 по предъявленному ему обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а,г» ч. 4 ст. 228.1, п. «а» ч. 4 ст.228.1 УК РФ, ФИО4 - по предъявленному ей обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, установлены вердиктом присяжных заседателей, правильность которого в соответствии с ч. 4 ст.347 УПК РФ ставить под сомнение запрещается.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие проведено с учетом требований ст. ст. 15, 244 УПК РФ о состязательности и равноправии сторон, ст. 252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства, ст.335 УПК РФ, определяющей особенности в суде с участием присяжных заседателей, их полномочиями, установленными ст. 334 УПК РФ.

Формирование коллегии присяжных заседателей проведено в судебном заседании с соблюдением требований ст. 328 УПК РФ. Стороны в полной мере реализовали право на участие в отборе коллегии присяжных заседателей. Дело рассмотрено законным составом коллегии присяжных заседателей, которая сформирована с соблюдением требований ст. 328 УПК РФ. Замечаний по поводу процесса формирования коллегии присяжных заседателей и заявлений о ее роспуске ввиду тенденциозности состава коллегии не поступало.

Вопреки доводам апелляционного представления, председательствующий выступил со вступительным словом в соответствии с ч. 2 ст. 328 УПК РФ, привел краткое содержание предъявленного подсудимым обвинения, с указанием времени, места и способа совершения преступления. При этом судом было обращено внимание на то, что пока суд не проверит доказательства обвинения и не рассмотрит доказательства защиты, подсудимые считаются невиновными. Таким образом, вступительное слово председательствующего судьи не исказило позицию обвинения, а, напротив, соответствовало обвинительному заключению.

В судебном заседании с участием присяжных заседателей были исследованы все существенные для исхода дела представленные сторонами доказательства, а заявленные сторонами ходатайства разрешены председательствующим в установленном законом порядке, необоснованных отказов государственному обвинителю в оглашении доказательств обвинения, как указано в апелляционном представлении, не было.

Из содержания протокола судебного заседания, аудиозаписи следует, что в необходимых случаях председательствующий останавливал участников судебного разбирательства, как со стороны обвинения, так и со стороны защиты, обращался к присяжным заседателям с просьбой не принимать во внимание определенные обстоятельства при вынесении вердикта. Если сторонами и допускались отступления от правил, предусмотренных законом, в частности, задавались вопросы, не относящиеся к предмету исследования или вопросы, которые по своей сути предполагали ожидаемый ответ, или представлялась недопустимая информация к исследованию в присутствии присяжных заседателей, то председательствующий реагировал, снимая эти вопросы, в том числе, разъясняя присяжным заседателям о том, что они не должны принимать во внимание высказывания сторон, которые сами по себе доказательствами не являются.

Действия и решения председательствующего не выходили за рамки отведенных ему полномочий, не свидетельствуют о нарушении судом действующего законодательства и наличии у председательствующего предубежденности или предвзятости к участникам судебного разбирательства.

Кроме того, председательствующим были созданы необходимые условия как для исполнения сторонами процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, так и по исключению какого-либо незаконного воздействия на присяжных заседателей. Председательствующий в судебном заседании неоднократно выяснял у присяжных заседателей, не оказывалось ли на них какое-либо воздействие, в результате которого они утратили бы свою объективность и беспристрастность, на что присяжными заседателями были даны отрицательные ответы. Сведений о том, что кем-либо из присяжных заседателей были нарушены возложенные на них обязанности, допущены действия или высказывания, позволяющие усомниться в их беспристрастности, материалы дела не содержат.

Протокол судебного заседания свидетельствует о том, что суд в связи неоднократными нарушениями подсудимым ФИО2 порядка в судебном заседании правомерно в соответствии с ч. 3 ст. 258 УПК РФ удалил его из зала судебного заседания, продолжив судебное разбирательство в его отсутствие. При этом ему было предоставлено последнее слово. Вопреки доводам представления, участие в прениях подсудимого, удаленного из зала суда за нарушение порядка в зале судебного заседания, законом не предусмотрено. При этом защитник подсудимого выступил в прениях, в полной мере реализовав права по осуществлению защиты подсудимого на этой стадии судебного производства.

В силу общего требования ч. 1 ст. 11 УПК РФ суд разъясняет подсудимому его права, обязанности, а также ответственность, лицо, нарушающее порядок в судебном заседании, должно предполагать, что в результате оно может быть ограничено в правах, т.е. такое лицо сознательно обрекает себя на ограничения, включая касающиеся права на участие в судебном заседании (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 1311-О и от 26 мая 2016 года № 979-О, от 27 марта 2018 года № 801-О). Сознательное - несмотря на разъяснение соответствующих последствий - нарушение подсудимым порядка в судебном заседании, влекущее его удаление из зала судебного заседания, свидетельствует о его добровольном отказе от ряда прав, связанных с участием в судебном заседании, в том числе от дачи показаний.

Кроме того, судебная коллегия не может согласиться с доводами апелляционного представления о том, что ходатайство подсудимого Г.А.ВБ. об ознакомлении с материалами уголовного дела и аудиозаписью хода судебного заседания подлежало обсуждению с участниками судебного разбирательства, поскольку уголовно-процессуальным законом это не предусмотрено. Как следует из протокола судебного заседания, такое ходатайство ФИО2 было разрешено председательствующим, в целях разумных сроков рассмотрения уголовного дела с участием присяжных заседателей необходимые документы были оглашены непосредственно в суде, после рассмотрения уголовного дела осужденный ФИО2 вновь был ознакомлен с материалами уголовного дела, протоколом судебного заседания и аудиозаписью судебного заседания. Таким образом, право на защиту подсудимого ФИО2 соблюдено, нарушений в действиях председательствующего при разрешении ходатайства подсудимого судебная коллегия не усматривает.

В ходе судебного разбирательства исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами. В материалах уголовного дела отсутствуют данные, которые могли бы свидетельствовать о рассмотрении с участием коллегии присяжных заседателей недопустимых или неотносимых доказательств. Необоснованных ограничений сторон в предоставлении доказательств судом не допущено. Вопреки доводам апелляционного представления председательствующим перед началом каждого судебного заседания обсуждался вопрос о порядке исследования доказательств с учетом явки свидетелей, необоснованных отказов в предоставлении доказательств, как стороне обвинения, так и стороне защите не имелось. Судебная коллегия не усматривает нарушений в ограничении стороны обвинения в исследовании доказательств, связанных с преступлением по покушению на незаконный сбыт наркотических средств в отношении ФИО2 в г. Ханты-Мансийск, поскольку в данных доказательствах содержится информация о причастности к совершению указанного преступления и подсудимой ФИО4, которая ранее оправдана по данному преступлению приговором Серовского районного суда Свердловской области с участием присяжных заседателей от 02 октября 2019 года. Кроме того, при оглашении протокола оперативно-розыскного мероприятия прокурору обоснованно было указано на необходимость исключения диагнозов, медицинских манипуляций, а также иных сведений, связанных с личностью лица, от имени которого ведется переписка, что соответствует требованиям ч. 8 ст. 335 УПК РФ и п. 22 постановления Пленума ВС РФ от 22ноября 2005 года № 23 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей». Оглашение приговора суда в отношении свидетеля К. в части обстоятельств незаконного сбыта наркотического средства Ш. не может быть признано существенным нарушением требований уголовно-процессуального закона при исследовании доказательств с участием присяжных заседателей, поскольку данные обстоятельства описаны в обвинении по преступлению, предусмотренному п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, в отношении ФИО1 Что касается исследования доказательств по добровольному участию подсудимых в оперативно-розыскных мероприятиях также не противоречит требованиям ч. 7 ст.335 УПК РФ, поскольку данной нормой установлен запрет на исследование доказательств в контексте проверки законности собирания доказательств.

Прения сторон проведены в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями. Из протокола судебного заседания следует, что участники процесса как со стороны обвинения, так и со стороны защиты, в прениях обозначали оценку исследованных доказательств в соответствии со своим процессуальным положением, что не противоречит требованиям закона и не может быть отнесено к незаконному воздействию на присяжных заседателей. Высказанное ими мнение по поводу исследованных доказательств является ни чем иным, как собственной оценкой исследуемых обстоятельств, которую они вправе озвучить в прениях, и не свидетельствует о нарушении ими положений ст. 336 УПК РФ.

Нарушений требований ст. 338 УПК РФ, регламентирующей порядок постановки вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, не допущено. Вопросы, подлежащие разрешению коллегией присяжных заседателей, составлены с учетом предъявленного обвинения, поддержанного в суде государственным обвинителем, результатов судебного следствия, прений сторон, после обсуждения вопросов сторонами, в ясных и понятных выражениях без использования юридических терминов.

Все обстоятельства, которые входят в предмет доказывания по делу и подлежат установлению коллегией присяжных заседателей, получили отражение в вопросном листе. Изложенная постановка вопросов присяжным заседателям позволяла им полно и всесторонне оценить представленные доказательства и сделать вывод о виновности или невиновности подсудимых в инкриминируемых преступлениях. Сторонам была предоставлена возможность высказать замечания и предложения по сформулированным вопросам. Формулировка вопросов соответствует положениям, предусмотренным ст. 339 УПК РФ, с постановкой вопросов о доказанности события, о доказанности преступных действий и виновности каждого.

То обстоятельство, что председательствующий не согласился с некоторыми формулировками вопросов, предложенными стороной защиты, не является нарушением уголовно-процессуального закона, поскольку согласно ч. 4 ст. 338 УПК РФ окончательное формулирование вопросов является его прерогативой.

Напутственное слово, с которым председательствующий обратился к присяжным заседателям, соответствует требованиям ст. 340 УПК РФ, в нем не выражено в какой-либо форме его мнение по вопросам, поставленным перед коллегией присяжных заседателей, правильно приведено содержание обвинения и правильно изложены позиции государственного обвинителя и защиты, приведено содержание уголовного закона, предусматривающего ответственность за совершение деяний, в которых обвинялись подсудимые, и доведена до сведения присяжных заседателей соответствующая положениям Общей части УК РФ информация о правилах назначения наказания, которые могут быть применены председательствующим в случае вынесения коллегией присяжных заседателей обвинительного вердикта, в том числе при решении вопроса о снисхождении, разъяснены основные правила оценки доказательств, сущность принципа презумпции невиновности, положение о том, что вердикт может быть основан лишь на доказательствах, непосредственно исследованных в судебном заседании, и их выводы не могут основываться на предположениях.

Данных, свидетельствующих о нарушении председательствующим принципа объективности и беспристрастности, из текста напутственного слова не усматривается.

Кроме того, коллегии присяжных заседателей подробно разъяснен порядок совещания, подготовки ответов на поставленные вопросы, голосования по ответам и вынесению вердикта.

Установленный ч. 5 ст. 339 УПК РФ запрет на постановку вопросов, требующих от присяжных заседателей при вынесении вердикта, собственно юридической оценки, не нарушен.

Судом с участием присяжных заседателей исследовались только те вопросы, которые входят в их компетенцию в соответствии с положениями УПК РФ. Содержание вердикта не свидетельствует о его неясности, противоречивости и не позволяет сделать вывод о его вынесении присяжными заседателями в силу каких-либо воздействий или предубеждений. Противоречий ни в вопросах, ни в ответах не содержится. Вопреки доводам апелляционного представления вопросы 13-15 отражают позицию стороны защиты в отношении подсудимой ФИО3 о наличии в ее действиях менее тяжкого преступления и постановка частных вопрос в данном случае соответствует требованиям ч. 2 ст. 338 УПК РФ. Кроме того, в представлении указано на противоречие в вердикте коллегии присяжных при ответе на вопрос 22 в отношении ФИО4, вместе с тем судебная коллегия не усматривает таких противоречий, поскольку коллегия присяжных заседателей единогласно пришла к выводу о непричастности ФИО4 к совершению указанного преступления, поскольку данное преступление совершено Б.Р.МБ., ФИО3, ФИО2

Совещание присяжных заседателей происходило в соответствии с положениями ст. 341 УПК РФ и нарушений тайны совещательной комнаты не допущено. Нарушений требований ст. 343 УПК РФ при вынесении вердикта не установлено.

Вердикт коллегии присяжных заседателей постановлен единодушно, является ясным и непротиворечивым, соответствует требованиям ст. 348 и ст. 351 УПК РФ, является обязательным для председательствующего судьи.

При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает, что судом первой инстанции были приняты исчерпывающие меры по созданию необходимых условий для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, ограждению присяжных заседателей от какого-либо незаконного воздействия и обеспечению объективности и беспристрастности коллегии присяжных заседателей и вынесенного ими вердикта, а доводы, приведенные в апелляционном представлении, не могут быть признаны обоснованными. Права подсудимых на защиту в полном объеме соблюдены при разбирательстве настоящего уголовного дела, адвокаты осуществляли защиту подсудимых, полностью отражая их позицию по предъявленному обвинению, занимали активную защитную позицию, в том числе путем заявления ходатайств о признании ряда доказательств недопустимыми, допросе свидетелей, исследовании письменных доказательств, касающихся защиты интересов своих доверителей.

При обсуждении последствий вердикта в соответствии со ст. 347 УПК РФ суд с участием сторон исследовал обстоятельства, связанные с квалификацией содеянного, назначением наказания и другими вопросами, разрешаемыми судом при постановлении обвинительного и оправдательного приговора.

Постановленный по результатам судебного разбирательства приговор вопреки доводам апелляционного представления соответствует требованиям ст. ст. 348 - 351 УПК РФ. Сделанные в нем председательствующим выводы основаны на обязательном для него вердикте присяжных заседателей, в соответствии с теми фактическими обстоятельствами, которые этим вердиктом признаны установленными. Присяжные заседатели устанавливают лишь фактическую сторону деяния, юридическая оценка которого дается судьей в приговоре.

Правовая оценка действиям осужденных ФИО1, ФИО3, ФИО2 судом дана в соответствии с фактическими обстоятельствами, установленными вердиктом присяжных заседателей, в связи с чем действия ФИО1 и ФИО3 квалифицированы по ч. 3 ст. 30 ч. 5 ст. 228.1 УК РФ как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, в особо крупном размере, а действия ФИО2 по двум преступлениям по ч. 3 ст. 30 ч. 5 ст. 228.1 УК РФ как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, в особо крупном размере. Оснований для переквалификации, исключении каких-либо квалифицирующих признаков или оправдания ФИО1, ФИО3, ФИО2 по указанным преступлениям судебная коллегия не усматривает. Суд, давая юридическую оценку содеянного, обоснованно привел ряд доказательств, касающихся вида и размера наркотических средств, мотивировал отсутствие оснований для квалификации действий ФИО2 как единое преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30 ч. 5 ст. 228.1 УК РФ.

На основании постановленного вердикта председательствующий в соответствии с п. 2 ст. 350 УПК РФ обоснованно оправдал ФИО1 по предъявленному ему обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а,г» ч. 4 ст. 228.1, п. «а» ч. 4 ст.228.1 УК РФ, ФИО4 – по предъявленному ей обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, поскольку присяжные заседатели дали отрицательный ответ на поставленные перед ними вопросы, что свидетельствует об отсутствии события преступления и непричастности данных лиц к данным событиям. Оправдательный приговор в отношении ФИО1 и ФИО4 соответствует требованиям ст. 351 УПК РФ. Вместе с тем, судебная коллегия полагает необходимым уточнить основания оправдания в отношении ФИО1 и ФИО4, поскольку судом первой инстанции приведена общая норма ч. 2 ст. 302 УПК РФ, которая предусматривает постановление оправдательного приговора. Таким образом, ФИО1 по обвинению, в совершении преступлений, предусмотренных пп. «а,г» ч. 4 ст. 228.1 и п. «а» ч. 4 ст.228.1 УК РФ, следует считать оправданным на основании п. 1 и п. 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с неустановлением события преступления на основании п. 1 ч. 1 ст. 24, п. 2 ч.1 ст. 27 УПК РФ, а ФИО4 по обвинению, в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 ч. 5 ст.228.1 УК РФ, следует считать оправданной на основании п. 2 и п. 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с непричастностью к совершению преступления на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ.

При назначении наказания осужденным ФИО1, ФИО3, ФИО2 в виде лишения свободы суд руководствовался положениями ч. 3 ст. 66 УК РФ и ч. 1 ст. 65 УК РФ, в соответствии с которыми назначенное наказание не должно превышать 10 лет лишения свободы.

Судом правильно определена категория тяжести преступления, степень общественной опасности совершенных ФИО1, ФИО3, Г.А.ВВ. преступлений. Суд обоснованно не усмотрел оснований для изменения категории тяжести преступлений на менее тяжкую на основании ч. 6 ст.15 УК РФ.

При обсуждении личности осужденного ФИО1 суд принял во внимание и учел характеристики по месту жительства и работы, его состояние здоровья и состояние здоровья близких, в частности состояние здоровья его малолетней дочери.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд обоснованно признал на основании п.п. «г,и» ч. 1 ст. 61 УК РФ наличие малолетних детей, активное способствование расследованию преступления, а также на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ частичное признание вины, раскаяние в содеянном, состояние здоровья его и малолетней дочери.

Оснований для признания каких-либо иных обстоятельств в качестве смягчающих наказание в отношении ФИО1 судебная коллегия не усматривает.

Обстоятельств, отягчающих наказание, верно не установлено.

Вместе с тем, судебная коллегия полагает необходимым исключить данные о привлечении ФИО1 к административной ответственности при обсуждении его личности, поскольку в представленных материалах отсутствуют сведения о вынесение какого-либо решения о привлечении ФИО1 к административной ответственности и назначении ему наказания. Внесение соответствующего изменения влечет смягчение наказания как за совершенное ФИО1 преступления, так и по совокупности преступлений на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ.

Вид исправительного учреждения определен ФИО1 верно – в исправительной колонии строгого режима.

Суд правильно произвел зачет в срок наказания ФИО1 отбытое наказание по приговору Серовского районного суда Свердловской области от 14апреля 2021 года с учетом положений п. «г» ч. 1 ст. 71 и ч. 2 ст. 72 УК РФ на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ. Зачет времени содержания под стражей в срок наказания также произведен верно с учетом коэффициента кратности из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания с исправительной колонии строгого режима.

Вместе с тем при зачете в срок наказания времени содержания под стражей по настоящему делу суд ошибочно указал период с 02 октября 2019 года по 31января 2020 года, оставив без внимания, что фактически ФИО1 находился под стражей по 03 февраля 2020 года. В связи с чем в резолютивной части приговора следует уточнить, что ФИО1 подлежит зачету в срок наказания время содержания под стражей с 02 октября 2019 года по 03 февраля 2020 года, вместо по 31января 2020 года.

При обсуждении личности осужденной ФИО3 суд принял во внимание характеристики по месту жительства, ее состояние здоровья, данные об ее участии в воспитании малолетних детей, наличие грамот и благодарственных писем из образовательных учреждений.

Обстоятельствами, смягчающим наказания, суд обоснованно признал и учел их при определении срока наказания ФИО3 на основании п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ наличие малолетних детей, на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ активное способствование раскрытию и расследованию преступления, а также на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ частичное признание вины, раскаяние в содеянном, состояние здоровья ее и малолетней дочери.

Обстоятельств, отягчающих наказание, верно не установлено.

Вопреки доводам апелляционного представления, суд мотивировал применение в соответствии со ст. 82 УК РФ отсрочки отбывания наказания ФИО1 до достижения ее младшим ребенком Т. четырнадцатилетнего возраста. Оснований для отмены применения такой отсрочки судебная коллегия не усматривает. Назначенное наказание ФИО1 не является чрезмерно мягким, соответствует данным о личности осужденной, обстоятельствам совершенного преступления, ее поведению после совершения преступления.

Вместе с тем доводы представления в части не определения судом вида исправительного учреждения при применении ст. 82 УК РФ является обоснованным.

Исходя из положений ч. 2 ст. 82 УК РФ и разъяснений, содержащихся в п. 17 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2014 года № 9 «О практике назначения и изменения судами видов исправительных учреждений», если к осужденному лицу применены положения об отсрочке отбывания наказания в виде лишения свободы (статья 82 или статья 82.1 УК РФ), суду следует в резолютивной части приговора указать вид исправительного учреждения, поскольку в случае отмены данной отсрочки такое лицо подлежит направлению для отбывания наказания в место, назначенное по приговору суда.

В связи с чем в резолютивной части приговора следует указать, что отбывание наказания ФИО3 по ч. 3 ст. 30 ч. 5 ст. 228.1 УК РФ подлежит в исправительной колонии общего режима, исходя из положений п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

При этом не указание на зачет времени содержания под стражей Б.Т.ВБ. с 02 октября 2019 года по 31 января 2020 года в срок наказания не является существенным нарушением уголовного закона, поскольку данные период подлежит зачету в случае отмены отсрочки отбывания наказания и направлении осужденной для отбывания наказания в место, назначенное в соответствии с приговором суда.

При обсуждении личности осужденного ФИО2 суд принял во внимание характеристики по месту жительства, работы, данные о его состоянии здоровья и его дочери.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд обоснованно признал по каждому преступлению на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ частичное признание вины, раскаяние в содеянном, состояние здоровья его, беременность дочери, на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ по преступлению в парке ДКМ объяснение в качестве активного способствования расследованию преступления.

Вместе с тем судебная коллегия считает необходимым признать Г.А.ВГ. смягчающим наказание обстоятельством сообщения о месте нахождения тайника с наркотическим средством по преступлению в г. Ханты-Мансийск именно в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ как активное способствование раскрытию и расследованию преступления, вместо ч. 2 ст. 61УК РФ. Внесение соответствующего изменения влечет смягчение наказания как за данное преступление, так и по совокупности преступлений в соответствии с ч.ч. 2 и 5 ст. 69 УК РФ.

Оснований для признания каких-либо иных обстоятельств в качестве смягчающих наказание в отношении ФИО2 судебная коллегия не усматривает. Признание обстоятельством, смягчающим наказание, в виде состояния здоровья его супруги не является обязательным в силу ч. 1 ст. 61 УК РФ, а на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ является правом суда.

Обстоятельств, отягчающих наказание, верно не установлено.

Вид исправительного учреждения определен ФИО2 правильно – в исправительной колонии строгого режима.

Суд правильно произвел зачет в срок наказания ФИО2 отбытое наказание по приговору Верхнесалдинского городского суда Свердловской области от 26 июля 2018 года на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ, а также зачет времени содержания под стражей в срок наказания со дня фактического задержания с учетом коэффициента кратности из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания с исправительной колонии строгого режима.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 42 постановления Пленума ВС РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», по смыслу закона, с учетом особенностей признания подсудимого заслуживающим снисхождения наличие вердикта присяжных заседателей о снисхождении, а также смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п.п. «и» и (или) «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, не влечет за собой последовательного применения положений ч. 1 ст. 62 и ч. 1 ст. 65 УК РФ. Применению подлежит ч. 1 ст. 65 УК РФ. Вместе с тем в таких случаях судья вправе применить правила назначения наказания, предусмотренные не только ст. 65 УК РФ, но и (с учетом обстоятельств, указанных в п.п. «и, к» ч. 1 ст. 61 УК РФ) ст. 64 УК РФ (часть 2 статьи 349 УПК РФ). По смыслу части 2 статьи 349 УПК РФ, при наличии оснований, предусмотренных ст. 64 УК РФ, судья вправе назначить более мягкое наказание как лицу, которое признано заслуживающим снисхождения, так и лицу, которое не признано заслуживающим снисхождения.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда об отсутствии оснований для применения ч. 1 ст. 62 УК РФ, ст. 64 и ст. 73 УК РФ.

Кроме того, доводы апелляционного представления подлежат удовлетворению в части уточнения об исчислении срока наказания, поскольку в силу ст. 72 УК РФ срок наказания подлежит исчислению со дня вступления приговора в законную силу, а не со дня постановления приговора. Таким образом, в резолютивной части приговора следует указать об исчислении срока наказания ФИО1, ФИО2 со дня вступления приговора в законную силу, вместо с 06 марта 2023 года.

Нарушений уголовного либо уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение (по иным основаниям, кроме изложенного) приговора суда, по делу не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, п.9 ч. 1 ст. 389.20, ст.ст.389.25, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Серовского районного суда Свердловской области от 06 марта 2023 года с участием присяжных заседателей в отношении ФИО1, ФИО9, ФИО2 ФИО11 изменить:

- ФИО1 по обвинению, в совершении преступлений, предусмотренных пп. «а,г» ч. 4 ст. 228.1 и п. «а» ч. 4 ст.228.1 УК РФ, считать оправданным на основании п. 1 и п. 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с неустановлением события преступления на основании п. 1 ч. 1 ст. 24, п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ;

- ФИО11 по обвинению, в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 ч. 5 ст.228.1 УК РФ, считать оправданной на основании п. 2 и п. 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с непричастностью к совершению преступления на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ;

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора при назначении наказания ФИО1 из данных, характеризующих личность осужденного, данные о привлечении к административной ответственности, смягчить Б.Р.МВ. наказание по ч. 3 ст. 30 ч. 5 ст. 228.1 УК РФ до 9 лет 9месяцев.

В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения вновь назначенного наказания и наказания по приговору Серовского районного суда Свердловской области от 14 апреля 2021 года с учетом положений п. «г» ч. 1 ст. 71, ч. 2 ст. 72 УК РФ ФИО1 окончательно назначить наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет 10 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

ФИО1 при зачете в срок наказания времени содержания под стражей уточнить период с 02 октября 2019 года по 03 февраля 2020 года, вместо по 31января 2020 года;

- в резолютивной части приговора определить отбывание наказания ФИО9 по ч. 3 ст. 30 ч. 5 ст. 228.1 УК РФ в исправительной колонии общего режима;

- в описательно-мотивировочной части приговора указать о признании ФИО2 смягчающим наказание обстоятельством сообщения о месте нахождения тайника с наркотическим средством в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ как активное способствование раскрытию и расследованию преступления, вместо ч. 2 ст. 61УК РФ, смягчить назначенное ему наказание по преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 30 ч. 5 ст. 228.1 УК РФ (по покушению на сбыт наркотического средства весом 709, 26 грамм) до 8 лет 11 месяцев лишения свободы.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний назначить 15 лет 11 месяцев лишения свободы.

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения вновь назначенного наказания по настоящему приговору и наказания по приговору Верхнесалдинского районного суда Свердловской области от 26 июля 2018 года окончательно назначить ФИО2 в виде лишения свободы на срок 16 лет 11 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;

- указать об исчислении срока наказания ФИО1, ФИО2 со дня вступления приговора в законную силу, вместо с 06 марта 2023 года.

В остальной части этот приговор суда оставить без изменения.

Апелляционного представление государственного обвинителя Сухитра Р.Л.,

апелляционную жалобу осужденного ФИО2 удовлетворить частично.

Апелляционное определение вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, путем подачи кассационной жалобы или кассационного представления в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции, в течение шести месяцев со дня вступления приговора суда в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня получения копии приговора суда, вступившего в законную силу.

Осужденные, оправданные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции, поручать осуществление своей защиты избранным ими защитникам либо ходатайствовать о назначении им защитников.

Председательствующий

Судьи