Апелляционное определение по делу № 2-11/2023 от 21.09.2023.

Дело № 2-11/2023 (№ 33-3720/2023) судья Багаева В.Н.

УИД 69RS0038-03-2020-006681-46

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Тверского областного суда

в составе председательствующего судьи Гудковой М.В.,

судей Рязанцева В.О., Кондратьевой А.В.,

при секретарях Волкове И.П., Коненковой М.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Твери

21 сентября 2023 года

по докладу судьи Гудковой М.В.

дело по апелляционной жалобе ФИО1

на решение Московского районного суда города Твери

от 20 февраля 2023 года, которым постановлено:

«в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании гражданина недееспособным, признании гражданина неспособным понимать значение своих действий или руководить ими, о признании сделки ничтожной, признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделки, аннулировании записи о регистрации права собственности отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу Федерального государственного бюджетного учреждения «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П.Сербского» Министерства здравоохранения Российской Федерации расходы за проведение судебной экспертизы в размере 54000 рублей».

Судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о признании гражданина недееспособным, признании гражданина неспособным понимать значение своих действий или руководить ими, о признании сделки ничтожной, признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделки, аннулировании записи о регистрации права собственности.

В обоснование исковых требований ФИО1 указала, что ДД.ММ.ГГГГ умер ее отец ФИО4 Она обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства, узнала, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО12 и ФИО2 заключен договор дарения <адрес>. ФИО4 ранее страдал алкоголизмом, неоднократно находился на лечении в психоневрологическом диспансере, в ДД.ММ.ГГГГ года поставлен диагноз рак 4 стадии; по причине невменяемого поведения ФИО4 состоял на учете в наркологическом диспансере и психоневрологическом диспансере. В ДД.ММ.ГГГГ года ФИО4 принудительно доставлен в психоневрологический диспансер. После выписки из больницы ФИО4 пребывал в очень плохом состоянии, находился в лежачем положении, по назначению врачей принимал сильнодействующие препараты - трамадол и кеторол, имеющие побочные эффекты. В ДД.ММ.ГГГГ года ФИО4 не ходил, никого не узнавал, не давал отчета своим действиям. Истец полагает, что при совершении сделки ФИО4 находился в невменяемом состоянии, не способен был понимать значение своих действий в силу возраста, умственного состояния и наличия заболеваний.

ФИО1 с учетом заявлений об уточнении исковых требований просит признать ФИО4 недееспособным посмертно; недееспособным на день совершения сделки по отчуждению <адрес> лицом, неспособным понимать смысл и значение своих действий и руководить ими на день совершения сделки ДД.ММ.ГГГГ по отчуждению квартиры; признать ничтожным договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО4 и ФИО2, как совершенный лицом, неспособным понимать значение своих действий и руководить ими; признать договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ квартиры недействительным; применить последствия недействительности договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ <адрес>, заключенного между ФИО2 и ФИО3, вернуть стороны в первоначальное положение, признать недействительными последующие сделки со спорным имуществом, аннулировать в ЕГРН записи о регистрации права собственности.

Истец ФИО1, представитель истца Шарова В.А. в судебном заседании исковые требования поддержали.

Представитель ответчика ФИО2 - ФИО13 в судебном заседании исковые требования не признала.

Ответчик ФИО3 и ее представитель ФИО14 в судебном заседании исковые требования не признали.

Представитель третьего лица, не заявляющий самостоятельных требований относительно предмета спора, ПАО Сбербанк ФИО15 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований.

Ответчик ФИО2, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, нотариус ФИО17, Управление Росреестра по Тверской области, ОСФР по Тверской области, ФИО18, извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, о причинах неявки суду не сообщили. Управление Росреестра по Тверской области, ОСФР по Тверской области представили письменные ходатайства о рассмотрении дела в их отсутствие.

Судом постановлено вышеуказанное решение.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить, назначить комплексную судебную экспертизу, проведение которой поручить ГБУЗ «ПКБ №13 ДЗМ» город Москва.

В обоснование требований жалобы ФИО1 указала, что в основу решения судом положены свидетельские показания, которые давались в судебном заседании под председательством судьи Рапицкой Н.Б., хотя решение, которое постановлено под председательством указанного судьи, отменено кассационной инстанцией по гражданским делам в полном объеме. Поскольку решение суда первой инстанции отменено с передачей дела на рассмотрение суду в ином составе, суд первой инстанции при новом рассмотрении, должен исследовать все доказательства в полном объеме.

Кроме того, истцом было уточнено ранее поданное исковое заявление, которое находилось на рассмотрении судьи Рапицкой Н.Б., в том числе и по тем основаниям, которые ранее не были предметом рассмотрения в суде под председательством судьи Рапицкой Н.Б.

Истцом заявлены свидетели, которых необходимо было пригласить в суд, однако, суд не обосновано отказал в вызове свидетелей, а также отказался допрашивать неоднократно явившихся в суд свидетелей и ожидающих своего допроса в коридоре суда. Тем, самым суд нарушил права истца представлять доказательства.

Суд не мог достоверно оценивать те свидетельские показания, которые давались суду в другом судебном составе, по другим обстоятельствам дела.

Не допросив заявленных свидетелей, суд не только лишил истца права представлять доказательства по данному делу, но и не исследовал всех фактов, имеющих значение для его разрешения, что повлекло вынесение необоснованного и незаконного решения суда.

ФИО1 и ее представителем адвокатом Шаровой В.А. сделаны запросы в различные инстанции с целью истребования информации о состоянии здоровья отца ФИО4, а именно: о продолжительности лечения, о принимаемых и назначаемых препаратах, о самочувствии на момент совершения сделок, о времени трудовой деятельности и трудоспособности отца на момент совершения сделок, о том, что ФИО1 обращалась в указанный период в суд с иском о признании отца недееспособным ввиду его плохого самочувствия и невозможности обслуживать себя самостоятельно.

В связи с неполучением ответов на данные запросы, ФИО1 обратилась с просьбой о помощи в истребовании доказательств, однако суд в удовлетворении указанного ходатайства отказал.

ФИО1 считала, что до назначения экспертизы по данному делу необходимо предоставить все доказательства, а именно получить ответы на запросы, в том числе и с помощью суда; заслушать всех имеющихся свидетелей по данному гражданскому делу, а уже потом, собрав доказательства по делу, поставить вопрос о назначении экспертизы.

Суд обязал истца подготовить вопросы для назначения психиатрической экспертизы по данному делу. После получения ходатайства со стороны истца, суд, минуя стадию допроса свидетелей, а также стадию представления доказательств по делу, назначил судебную психиатрическую экспертизу.

Определением от ДД.ММ.ГГГГ судом назначена по делу комплексная судебно-психиатрическая экспертиза.

Основанием для назначения экспертизы по данном делу послужило ходатайство истца о назначении комплексной судебно-психиатрической экспертизы с привлечением в состав комиссии врачей экспертов: нарколога, онколога, нефролога, флеболога, пульмонолога, терапевта. Необходимость назначения именно комплексной судебной экспертизы с привлечением специалистов продиктована тем обстоятельством, что ФИО4 на момент смерти страдал рядом заболеваний, которые вызывали у него сильный болевой синдром и прочие нарушения его психического состояния, ввиду болей из-за онкологии 4 стадии, приема препаратов, таких как трамал, трамадол, которые фактически являются сильными психотропными препаратами, вызывающими в том числе галлюциногенные реакции, прием препаратов назначен на постоянной основе, поэтому для проведения данной экспертизы требовался врач-онколог.

Кроме того, ФИО4 страдал длительной зависимостью от алкоголя, периодически уходил в запои, также периодически проходил лечения, у него имелись галлюцинации с явлением всех умерших родственников, с которыми он беседовал каждую ночь на протяжении длительного времени и видел их при этом как живых людей, более того, они давали ему ценные указания, которые он стремился выполнить. Также на момент ДД.ММ.ГГГГ года у ФИО4 неоднократно был бред и в бреду он слышал голоса знакомых и незнакомых ему людей, которые воспринимал как явь, также в бреду во время сна и между сном и бодрствованием он видел расплывчатые фигуры людей, животных, которые, якобы, совершали какие-то действия, и при которых он находился не на больничной койке, а, якобы, в совершено иной обстановке. С целью дать, обоснования состоянию здоровья ФИО4 на момент совершения им сделки сторона по делу просила пригласить врача-нарколога для того, чтобы обосновать возможность бреда и галлюцинаций влиянием употребления избыточного количество спиртного больным ФИО4, либо получаемыми от алкоголизма и зависимости от него специальными препаратами, время такой зависимости организма, возможности повторения бреда и галлюцинаций, возможности понимать значение своих действий, совершаемых ФИО4 с учетом имеющихся заболеваний.

Как следует из определения суда о назначении экспертизы, суд привлек для проведения комплексной судебной психиатрической экспертизы в составе экспертной комиссии врача-онколога.

Из экспертного заключения от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в комиссию экспертов врач онколог не входил, то есть данное экспертное заключение в нарушение определения суда сделано без привлечения специалиста, указанного в определении суда.

Кроме того, в первых строчках данного заключения имеются указания на то, что это повторная судебно-психиатрическая экспертиза. То есть, эксперты выполнили повторную экспертизу, которая судом не назначалась и сторонами не заявлялась.

Судя по названию и содержанию экспертного заключения, эксперты фактически при выполнении экспертизы, которую они поименовали как повторная, выполняли дополнительное экспертное заключение, повторив изначальное и дополнив его некоторыми моментами, то есть проявили полную некомпетентность и непрофессионализм.

В заключении имеются данные о предупреждении экспертов об ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, но не имеется данных о том, кем они предупреждены об уголовной ответственности.

В соответствии со статьей 80 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации эксперт предупреждается об уголовной ответственности судом, а в случае проведении экспертизы судебно-экспертным учреждением, руководителем соответствующего учреждения.

Кем именно предупреждены эксперты об уголовной ответственности из заключения неясно, также неясно кто является руководителем ФГПУ и руководителем экспертной группы, проводившей экспертизу.

Документы, подтверждающие полномочия экспертов не представлены, а именно наличие специального образования психиатра, судебно-психиатрического эксперта, стаж работы в данной должности и т.д., как и не представлены сертификаты, позволяющие производить данным экспертным учреждением, а также конкретными экспертами судебную психиатрическую экспертизу.

Как следует из указаний в заключении, группой названных психиатров, изучены документы из материалов гражданского дела, которые основаны на показаниях свидетелей, данных ими при первичном рассмотрении данного дела, под председательством судьи Рапицкой Н.Б., решение по которому отменено кассационной инстанцией. Анализ же других документов отсутствует. В заключении имеются ссылки только лишь на первые тома гражданского дела, которые были предметом исследования при первичном рассмотрении дела.

При таких обстоятельствах данное экспертное заключение не может являться законным и обоснованным, поскольку проведено с грубым нарушением действующего законодательства.

Экспертами грубо нарушены положения статьи 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, так как исследования проведено не было, объективного и обоснованного заключения по поставленными перед экспертами вопросами не дано.

Из протокола судебного заседания и определения суда от 13 сентября 2022 года следует, что именно экспертиза назначена в эту дату. Экспертное заключение выполнено ДД.ММ.ГГГГ.

Однако, вероятно данное заключение, направлено в суд с большим опозданием, так как истец ознакомился с ним в январе 2023 года.

Возможно, суд направил в адрес экспертов материалы данного гражданского дела не в полном объеме, что не позволило экспертам сделать вывод о наличии сведений о том, что в юридически значимый период у ФИО4 наблюдалось психическое расстройство, сопровождающиеся выраженным интеллектуально-мнестическим снижением, нарушением ориентировки, расстройством сознания, какой-либо психологической симптоматикой.

О том, что эксперты, не знакомы с материалами дела, свидетельствуют их абстрактные ответы на вопросы, а также игнорирование, имеющихся данных из показаний свидетелей, опрошенных в судебном заседании под председательством судьи Багаевой В.Н. о том, что ФИО4 имел расстройство сознания, бред, галлюцинации. Свидетель ФИО27 пояснила, что она лично делала уколы ФИО4 препаратами, названия которых она не помнит, но они остались у нее от лечения ее покойного мужа. Уколы она умеет делать, она медик, дозировку делала по своему усмотрению, как делала мужу. Данным показанием в заключении оценка не дана. Считает, что если эксперт не обладает соответствующими специальными познаниями, то он должен был бы отказаться от проведения экспертизы путем самоотвода. Действующее законодательство не предусматривает ответственности эксперта за отказ от дачи заключения.

В силу закона эксперт может обратиться к суду для сбора дополнительных материалов для исследования или эксперт заявляет самостоятельное ходатайство о привлечении к проведению экспертизы другого эксперта, специалиста, однако, с таким ходатайством члены комиссии экспертов к суду не обращались.

Неосведомленность о предмете, на основании которого назначено судебная экспертиза вытекает также из того, что эксперт (руководитель экспертной группы) не привлек к участию в экспертизе специалиста-онколога, забыв, что об этом имеются указания в определении суда.

Чтобы обосновать возможность ФИО4 совершать какие-либо действия, имеющие юридические последствия, необходимо было проконсультироваться у специалистов, владеющих специальными познаниями в области онкологии.

Метастазирование рака почки в головной мозг приводит к необратимым последствиям нарушением памяти, речи, внимания, потери ориентации и т.д. Таким образом, специалист по онкологии должен был бы объяснить все последствия, которые могли бы быть у больного онкологией при таком анамнезе как у ФИО4

Заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. В случае, если эксперт при проведении экспертизы установит имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела обстоятельства, по поводу которых ему не были поставлены вопросы, он вправе включить выводы об этих обстоятельствах в свое заключение. Отсутствие в заключении эксперта подробного описания характера и способов проведенного исследования, научного обоснования полученных результатов не позволяет суду надлежащим образом оценить экспертное заключение, проверить его правильность полноту и объективность. Следовательно, такое заключение не может быть использовано в качестве доказательства и не может быть положено в основу судебного решения.

С учетом указанных обстоятельств ФИО1 было заявлено ходатайство о назначении по данному делу комплексной судебной экспертизы, в чем истцу необоснованно отказано судом.

Однако в решении суда суд ссылается именно на заключение эксперта, а также на показания свидетелей, тогда как, и первое, и второе доказательство получено с нарушением закона.

Суд умышленно, или по невнимательности неправильно сформулировал в решении требования истца.

Истец ФИО1 и ее представитель ФИО19 в судебном заседании суда апелляционной инстанции требования жалобы поддержали.

После перерыва в судебном заседании ФИО1 в судебное заседание не явилась, об отложении рассмотрения дела не просила, сведений об уважительности причин неявки не представила.

Представитель истца ФИО1 ФИО19 в судебном заседании после перерыва настаивал на удовлетворении требований жалобы ФИО1

Представитель ответчика ФИО3 ФИО14 в судебном заседании суда апелляционной инстанции требования жалобы не признал.

Ответчики ФИО3, ФИО2, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ПАО Сбербанк, нотариус ФИО17, Управление Росреестра по Тверской области, ОСФР по Тверской области, ФИО18, извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, о причинах неявки суду не сообщили, ходатайств об отложении рассмотрения дела не представили.

С учетом указанных обстоятельств, в соответствии со статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия признала возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле.

Согласно части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях, относительно жалобы, представления.

Изучив дело, заслушав объяснения истца ФИО1 и ее представителя ФИО19, представителя ответчика ФИО3 ФИО14, допросив в качестве специалиста главного онколога Тверской области ФИО21, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность вынесенного судом первой инстанции решения по правилам статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы.

Разрешая заявленные требования, суд правильно определил характер правоотношений сторон и нормы закона, которые их регулируют, исследовал обстоятельства, имеющие значение для разрешения дела, и, оценив представленные по делу доказательства в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, постановил решение об отказе в удовлетворении заявленных ФИО1 исковых требований.

Судом установлено, что <адрес> принадлежит на праве собственности ФИО3

Согласно выписке из домовой книги в указанной квартире зарегистрированы по месту жительства ФИО3, ФИО25, ФИО29, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО30, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Из реестрового дела в отношении данного объекта недвижимости следует, что ранее указанная квартира принадлежала на праве собственности ФИО4 на основании свидетельства о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ и договора на передачу квартиры в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, зарегистрировал брак с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 и ФИО2 заключен договор дарения, согласно которому ФИО4 подарил ФИО2 принадлежащую ему на праве собственности квартиру, находящуюся по адресу: <адрес>.

Договор подписан ФИО4, и ФИО2, удостоверен нотариусом ФИО17

В договоре указано, что участники сделки понимают разъяснения нотариуса о правовых последствиях совершаемой сделки, условия сделки соответствуют их действительным намерениям.

ДД.ММ.ГГГГ право собственности ФИО2 на указанную квартиру зарегистрировано в ЕГРН.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 умер.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 (Продавец) и ФИО3 (Покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры с использованием кредитных средств, согласно которому ФИО2 продала, а ФИО3 приобрела в собственность квартиру, находящуюся по адресу: <адрес>.

Как следует из договора, указанная квартира оценивается по соглашению «Сторон» в <данные изъяты> рублей и продается за <данные изъяты> рублей. Указанная цена является окончательной и изменению не подлежит, и стороны утверждают, что не заблуждаются в отношении оценки предмета настоящего Договора.

Покупатель оплачивает продавцу денежную сумму, в следующем порядке:

денежная сумма в размере <данные изъяты> рублей выплачивается покупателем за счет средств ипотечного кредита, предоставленного ПАО Сбербанк, для целей приобретения и оплаты иных неотделимых улучшений объекта недвижимости, после государственной регистрации перехода права собственности на объект недвижимости к «Заемщику» («Покупателю» по настоящему Договору), а также государственной регистрации ипотеки в силу закона в пользу «Банка», в соответствии с Кредитным договором № от ДД.ММ.ГГГГ, в городе Твери, в течение от 1 рабочего дня до 5 рабочих дней с момента получения ООО «ЦНС» информации от органа, осуществляющего регистрацию, о переходе права собственности на объект недвижимого имущества к покупателю и ипотеки объекта в силу закона в пользу Банка. Факт оплаты покупателем данных денежных средств подтверждается банковской выпиской, а именно:

- 1754000 рублей, стоимость квартиры, из которой сумму в размере 483881,83 рублей покупатель обязуется оплатить, в качестве первоначального взноса Банку, в счет погашения кредита по кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ, за счет средств материнского (семейного) капитала, путем перечисления в безналичном порядке денежных средств территориальным органом Пенсионного Фонда Российской Федерации в соответствии с правилами направления средств (части средств) материнского (семейного) капитала на улучшение жилищных условий (установленные Постановлением Правительства № от ДД.ММ.ГГГГ), путем погашения государственного сертификата на материнский (семейный) капитал серия №, выданному ДД.ММ.ГГГГ на основании решения Государственного Учреждения - Управления Пенсионного Фонда Российской Федерации в городе Твери Тверской области (межрайонное) № от ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО3

- <данные изъяты> рублей стоимость неотделимых улучшений недвижимого имущества.

Расчеты по сделке купли-продажи квартиры в размере <данные изъяты> рублей производятся с использованием номинального счета ООО «Центр недвижимости от Сбербанка», открытого в Операционном управлении Московского банка ПАО Сбербанк город Москва. Бенефициаром в отношении денежных средств, размещаемых на номинальном счете, является покупатель.

Перечисление денежных средств продавцу в счет оплаты Объекта недвижимости – квартиры осуществляется ООО «ЦНС» по поручению покупателя после государственной регистрации перехода права собственности на квартиру к Заемщику, а также государственной регистрации ипотеки Объекта недвижимости Российская Федерация, <адрес> силу закона в пользу Банка по указанным в договоре реквизитам.

Передача денежных средств продавцу в счет оплаты стоимости квартиры осуществляется в течение от 1 (одного) рабочего дня до 5 (пяти) рабочих дней с момента получения ООО «ЦНС» информации от органа, осуществляющего государственную регистрацию, о переходе права собственности на объект недвижимого имущества к покупателю и ипотеки Объекта в силу закона в пользу Банка в органе, осуществляющем государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Покупатель обязуется оплатить часть кредита «Банку» путем перечисления государственным учреждением Управлением ПФР города Тверь денежных средств в размере <данные изъяты> рублей в счет погашения кредита, в качестве первоначального взноса по кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ, по государственному сертификату на материнский (семейный) капитал серия №, выданному ДД.ММ.ГГГГ на основании решения Государственного Учреждения - Управления Пенсионного Фонда Российской Федерации в городе Твери Тверской области (межрайонное) № от ДД.ММ.ГГГГ в сроки, установленные Правительством Российской Федерации, предусмотренные Правилами подачи заявления на рассмотрение по направлению средств материнского (семейного) капитала на улучшение жилищных условий со дня предъявления владельцем сертификата настоящего договора, прошедшего государственную регистрацию в ПФР, согласно Постановлению Правительства № от ДД.ММ.ГГГГ.

ФИО3 обязуется в течение 10 рабочих дней со дня государственной регистрации перехода права собственности на указанную квартиру, обратиться в территориальный орган Пенсионного фонда Российской Федерации с заявлением о распоряжении средствами материнского (семейного) капитала, а также предоставить в Пенсионный фонд РФ копию настоящего Договора купли-продажи квартиры с использованием кредитных средств, после проведения государственной регистрации перехода права собственности и все необходимые документы для перечисления средств материнского (семейного) капитала.

ФИО3 по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ доступны средства материнского (семейного) капитала в размере <данные изъяты> рублей, что подтверждается Справкой о размере материнского (семейного) капитала.

Из наследственного дела № следует, что ДД.ММ.ГГГГ с заявлением о принятии наследства, оставшегося после смерти ФИО4, к нотариусу обратились дочь умершего ФИО1 указав, что наследственное имущество состоит из квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, земельного участка, расположенного по адресу: <адрес> и денежных вкладов с процентами и компенсациями.

ДД.ММ.ГГГГ с заявлением о принятии наследства, оставшегося после смерти ФИО4, к нотариусу обратились супруга умершего ФИО2, указав, что наследственное имущество состоит из денежных вкладов с процентами и компенсациями.

Указывая на то, что при оформлении прав на наследства наследство, ей стало известно о том, что отец заключил договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, с ФИО2, которая в дальнейшем распорядилась квартирой путем продажи, ссылаясь на то, что ФИО4 на момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ не понимал значение своих действий и не мог руководить ими, ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском.

Определением суда от 24 ноября 2020 года по ходатайству ФИО1 по делу назначена судебно-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ГБУЗ Тверской области «ОКПД».

Из заключения комиссии экспертов ФИО31, ФИО32 от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что ФИО4 при жизни, а именно в период, интересующий суд, а именно на момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ обнаруживал признаки синдрома зависимости от алкоголя F-10.2 по МКБ-10. На это указывают данные медицинской документации, материалов гражданского дела о снижении способности контролировать прием алкоголя, сформированности абстинентного синдрома, морально - этическое снижение, эмоционально-волевая неустойчивость, трудности социальной адаптации, перенесенном алкогольном психозе. Заболевание нашло свое отражение во внешних формах поведения ФИО4, ограничении трудоспособности. Однако вышеуказанные расстройства не сопровождались выраженным интеллектуально-мнестическим снижением, продуктивной психопатологической симптоматикой, в том числе галлюцинаторно-бредовой, выраженным снижением критических способностей, болезненными расстройствами мышления. При наличии определенных изменений психики и трудностей приспособления полного нарушения адаптации не отмечалось. В период, интересующий суд, а именно на момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО4 отсутствовало тотальное нарушение адаптации, сохранялась практическая ориентировка, он целенаправленно вел себя в различных, в том числе достаточно сложных жизненных ситуациях, в том числе связанных с взаимодействием с окружающими людьми и юридическими лицами, в том числе связанных с обсуждаемой сделкой. Сохранялись достаточная личностная активность и ориентировка в жизненных ситуациях и бытовых вопросах, дифференцированное отношение к разным своим родственникам. В материалах гражданского дела, представленной медицинской документации отсутствуют клинически достоверные сведения о наличии у ФИО4 в период совершения сделки каких-либо выраженных психических отклонений, которые могли бы оказать существенное влияние на способность социально - детерминировано определять свое поведение. Накануне сделки, ДД.ММ.ГГГГ, ФИО4, по его просьбе, в связи с планируемой сделкой, был осмотрен комиссией врачей психиатров. При осмотре был ориентирован, изложил характер планируемой сделки. Каких-либо психических отклонений не выявлял. Вышеуказанное позволяет прийти к заключению, что в момент интересующий суд, на момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ по своему психическому состоянию мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Разрешая заявленные требования ФИО1, суд, исследовав имеющиеся в деле доказательства, в том числе экспертное заключение от ДД.ММ.ГГГГ, показания свидетелей ФИО33, ФИО34, ФИО35, ФИО47, ФИО43, постановил решение, которым отказал в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании гражданина недееспособным, признании сделки ничтожной, применении последствий недействительности сделки.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Тверского областного суда от 29 июля 2021 года решение Московского районного суда города Твери от 18 марта 2021 года оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО1 - без удовлетворения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 22 марта 2022 года решение Московского районного суда города Твери от 18 марта 2021 года, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Тверского областного суда от 29 июля 2021 года отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Отменяя решение Московского районного суда города Твери от 20 февраля 2023 года, определение судебной коллегии по гражданским делам Тверского областного суда от 29 июля 2021 года, суд кассационной инстанции указал, что выводы судов первой и апелляционной инстанции основаны на неправильном применении норм материального и процессуального права.

Суд кассационной инстанции указал, что в ходе рассмотрения дела, как в суде первой, так и в суде апелляционной инстанции, истец ФИО1 заявляла о том, что отец при жизни в связи с онкологическим заболеванием принимал сильнодействующие препараты, которые могут лишить способности понимать значение своих действий, между тем данные препараты в заключение экспертов не указаны. Полагала, что по делу должна была назначаться комплексная экспертиза (т. 2 л.д. 10, 73,74).

В нарушение приведенных выше положений закона данные доводы истца не получили надлежащей правовой оценки судов.

Обстоятельства, связанные со способностью ФИО4 понимать значение своих действий и руководить ими в связи с наличием у него онкологического заболевания и приемом им препаратов в связи с этим заболеванием, а также длительным злоупотреблением спиртными напитками, на обсуждение сторон поставлены не были.

Сторонам не предлагалось представить соответствующие доказательства, в том числе медицинские документы о наблюдении ФИО4 онкологом, перечне принимаемых им препаратов, их влиянии на его психическое состояние.

В нарушение требований статей 79, 82, 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вопрос о назначении по делу повторной посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы с привлечением специалистов онкологов (при необходимости) судом не обсуждался и не разрешался.

В то время как ФИО4 проходил стационарное лечение в психиатрическом отделении в ОСП п. Бурашево с ДД.ММ.ГГГГ в связи с злоупотреблением спиртными напитками.

Из заключения посмертной судебно-психиатрической экспертизы, следует, что экспертам не представлялась и ими не исследовалась медицинская документация о назначенных и принимаемых ФИО4 препаратах в связи с онкологическим заболеванием на момент заключения оспариваемой сделки.

Согласно пункту 22 приказа Минздрава России от 12 января 2017 года № 3н «Об утверждении Порядка проведения судебно-психиатрической экспертизы» амбулаторная и стационарная судебно-психиатрические экспертизы осуществляются экспертами во взаимодействии с иными врачами-специалистами, в то время как судебная психиатрическая экспертиза проведена в ГБУЗ «Областной клинический психоневрологический диспансер» комиссией врачей-психиатров без привлечения иных специалистов, в частности врачей онкологов и психологов.

При новом рассмотрении дела суд первой инстанции привлек к участию в деле нотариуса ФИО17, приобщил к материалам дела дополнительные доказательства, в том числе медицинскую документацию в отношении ФИО4: медицинскую карту № из поликлиники № 1 ГБУЗ «ГКБ № 6», медицинскую карту № 2080 стационарного больного из терапевтического отделения ГБУЗ «ГКБ № 6», амбулаторную карту из ГБУЗ ОКПД, амбулаторную карту № 20/00281 ГБУЗ «ТОКОД», медицинскую карту ГБУЗ «ОКПД», медицинскую карту амбулаторного наркологического больного № 3758 ГБУЗ «ТОКНД», копию реестровой книги нотариуса ФИО17, видеозапись, произведенную при совершении сделки, допросил свидетелей ФИО34, ФИО33, ФИО35, исследовал показания, которые давали свидетели в ходе рассмотрения данного дела, назначил судебную экспертизу, по результатам которой составлено заключение экспертизы.

Отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО1, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 29, 166, 167, 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, оценив имеющиеся в деле доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходил из того, что на момент составления договора дарения квартиры ФИО4 находился в состоянии, которое позволяло ему понимать значение своих действий и руководить ими, договор дарения квартиры нотариально удостоверен, подписан в присутствии нотариуса, содержание договора соответствует волеизъявлению его участников, нотариусом дополнительно истребованы необходимые документы, установлены личности подписавших договор, проверена их дееспособность, в связи с чем правовых оснований для признания договора дарения квартиры, составленного ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ в пользу ФИО2 не имеется.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания оспариваемого договора недействительным, поскольку они основаны на нормах действующего законодательства, установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельствах, сделаны по результатам проверки обстоятельств, на которые истец ссылалась в обоснование исковых требований.

Согласно статье 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В силу пункта 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с пунктом 3 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

При этом одним из условий действительности сделки является, в частности соответствие воли (внутреннего намерения, желания субъекта, направленного на достижение определенного правового результата) и волеизъявления лица (внешнего проявления воли), являющегося стороной сделки, на ее совершение.

В соответствии с пунктом 1 статьи 549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130). Договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434). Несоблюдение формы договора продажи недвижимости влечет его недействительность.

В силу пункта 1 статьи 551 Гражданского кодекса Российской Федерации переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

Согласно статье 550 Гражданского кодекса Российской Федерации договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434). Несоблюдение формы договора продажи недвижимости влечет его недействительность.

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

В силу требований пункта 3 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Из статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами.

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания ничтожная сделка.

В силу пункта 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права и охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

В соответствии с пунктом 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В силу требований пункта 4 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

В силу пунктов 1, 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 2 указанной статьи сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии со статьей 29 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин, который вследствие психического расстройства не может понимать значения своих действий или руководить ими, может быть признан судом недееспособным в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством. Над ним устанавливается опека.

Согласно пункту 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находящимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате сделки.

Таким образом, положение указанной статьи предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной гражданином, чья дееспособность не была поставлена под сомнение при ее совершении. При этом необходимым условием оспаривания сделки по указанному основанию является доказанность того, что в момент совершения сделки лицо находилось в таком состоянии, когда оно не было способно понимать значение своих действий и руководить ими.

Содержание указанной нормы связывает возможность признания сделки недействительным с наступлением у лица такого патологического состояния психики, когда оно юридически являясь дееспособным, не способно понимать значение своих действий или руководить им. При этом для признания сделки достаточно либо отсутствия понимания значения своих действий, либо отсутствия возможности руководить собственными действиями, вместе с тем оба эти критерия характеризуются дефективностью формировании воли на совершение сделки, то есть с искаженностью внутренних процессов, происходящих в сознании личности, что фактически означает отсутствие воли.

Основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Неспособность гражданина понимать значение своих действий и руководить ими является юридическим критерием недействительности сделки. В отличие от признания гражданина недееспособным (статья 29 Гражданского кодекса Российской Федерации) наличие психического расстройства (медицинский критерий) в качестве обязательного условия для признания сделки недействительной приведенной выше нормой закона не предусмотрено.

Согласно статье 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Из содержания указанной нормы права следует, что сделку, совершенную гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, вправе оспорить лицо, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Применительно к рассматриваемому спору, таковым лицом, может быть признан наследник ФИО4, принявший наследство или заявивший в рамках рассматриваемого спора требования о признании его принявшим наследство ФИО4 и в отношении которого установлено, что при применении последствий недействительности сделки, спорное имущество в составе наследственного имущества ФИО4. перейдет в собственность лица, заявившего требование о признании сделки недействительной.

ФИО1, как наследник ФИО4 первой очереди, принявший наследство ФИО4, вправе оспаривать заключенный ФИО4 договор дарения.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 указала, что на момент заключения договора дарения квартиры ФИО36 не мог понимать значение своих действий и руководить ими, в силу алкогольной зависимости, психического расстройства, наличия онкологического заболевания, употребления лекарственных препаратов, оказывающих влияние на психическое состояние человека.

Ответчик ФИО22 возражала против удовлетворения исковых требований, утверждала, что на момент совершения сделки ФИО4, несмотря на имеющееся у него онкологическое заболевание, понимал значение своих действий, руководил ими и однозначно выразил свою волю на передачу ей в дар принадлежащего ему на праве собственности жилого помещения.

В подтверждение данных доводов представлены договор дарения, который нотариально удостоверен, справки о прохождении ФИО4 врачебной комиссии перед совершением сделки на предмет оценки психического состояния, сведения о состоянии здоровья ФИО4, указывающие на то, что он имел возможность совершить сделку, обратившись к нотариусу, мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Нотариус ФИО17 утверждал о правомерности совершенных им действий при удостоверении договора дарения, указывал на то, что ФИО4 понимал значение своих действий, действовал целенаправленно, объяснил мотивы совершаемых действий.

ФИО1, в подтверждение доводов иска, представила показания свидетелей, который допрошены судом.

В соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В статье 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту (часть 1). В связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам (часть 2). В определении суда о назначении дополнительной или повторной экспертизы должны быть изложены мотивы несогласия суда с ранее данным заключением эксперта или экспертов (часть 3).

В целях выполнения указаний суда кассационной инстанции, принимая во внимание поступление новых документов, касающихся состояния здоровья ФИО4 с учетом характера спорных правоотношений, сведений относительно состояния здоровья ФИО4, для установления способности ФИО4 в момент совершения сделки понимать значение своих действий или руководить ими, определением суда от 13 сентября 2022 года по ходатайству ФИО1 по делу назначена комплексная судебно-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского».

На разрешение экспертов поставить следующие вопросы: 1) Страдал ли ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, каким-либо психическим заболеванием либо психическим расстройством по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ? 2) Способен ли был ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, по состоянию психического здоровья понимать значение своих действий или руководить ими в момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ в связи с наличием онкологического заболевания, длительного злоупотребления спиртными напитками? 3) Могли ли оказать влияние и каким образом на психическое состояние ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ принимаемые препараты в связи с наличием онкологического заболевания?

В определении указано, что для проведения комплексной судебно-психиатрической экспертизы необходимо привлечь врача онколога.

В сообщении от ДД.ММ.ГГГГ ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского» указало, что в соответствии с действующей лицензией № ФС-99-01-009713 от 24 декабря 2019 года центр проводит амбулаторные, стационарные однородные судебно-психиатрические экспертизы, комплексные психолого-психиатрические, сексолого-психолого-психиатрические, а также заочные и посмертные экспертизы по уголовным и гражданским делам. Экспертизы с привлечением врача онколога Центр В.П. Сербского не проводит.

После получения указанного сообщения суд гражданское дело с экспертизы не отзывал, экспертным учреждением проведена повторная посмертная судебно-психиатрическая экспертиза. Врач-онколог для проведения экспертизы не привлекался.

Согласно заключению повторной посмертной судебно-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №/з, выполненной ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского», у ФИО4 обнаруживалось, в том числе на момент составления договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, психическое расстройство в форме синдрома зависимости от алкоголя (F-10.2 по МКБ-10). Об этом свидетельствуют объективные сведения из представленной медицинской документации в сопоставлении с материалами гражданского дела о многолетнем злоупотреблении им алкогольными напитками с формированием психической и физической зависимости, запойным характером пьянства, формированием абстинентного синдрома, в структуре которого наблюдалась и психотическая симптоматика, что явилось причиной его госпитализации в психиатрический стационар. Однако, в представленной медицинской документации и материалах гражданского дела отсутствуют объективные сведения о том, что в юридически значимый период оформления договора дарения квартиры ДД.ММ.ГГГГ отмечавшееся у ФИО4 психическое расстройство сопровождалось выраженным интеллектуально-мнестическим снижением, нарушением ориентировки, расстройством сознания, какой-либо психотической симптоматикой (бред, галлюцинации и проч.), нарушением волевых, критических и прогностических способностей. На момент составления договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ. ФИО4 по своему психическому состоянию мог понимать значение своих действий и руководить ими. Назначенные ФИО4 лекарственные препараты в связи с онкологическим заболеванием применялись в терапевтических дозах, также в материалах гражданского дела и медицинской документации не представлено сведений о том, что данное лечение оказало какое-либо влияние на его способность понимать значение своих действий и руководить ими.

Из исследовательской части заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов ФГБУ «НМИЦ психиатрии и наркологии им. В.П.Сербского» от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что ДД.ММ.ГГГГ по данному делу проведена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза в ГБУЗ «ОКПНД» города Твери. Комиссия пришла к заключению, что ФИО4 при жизни, а именно на момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ обнаруживал признаки синдрома зависимости от алкоголя (заключение комиссии экспертов №, т. 1, л.д. 213-216). По своему психическому состоянию он мог понимать значение своих действий и руководить ими. При проведении экспертизы использованы методы клинико-психопатологического анализа представленной медицинской документации в сопоставлении с материалами гражданского дела. Из материалов гражданского дела № в четырех томах, медицинской документации (медицинская карта № ГБУЗ ОКПНД, медицинская карта № ГБУЗ «ГКБ № 6», дубликат амбулаторной карты № ГБУЗ «ГКБ №6» Поликлиника № l, амбулаторная карта № ГБУЗ Тверской области «Тверской областной клинический онкологический диспансер», амбулаторная карта № ГБУЗ Тверской области «ОКПНД», амбулаторная карта № ГБУЗ «Тверской ОКНД») известно следующее. Сведений о наследственности, перенесенных ФИО4 заболеваниях в материалах гражданского дела не представлено. Известно, что он являлся уроженцем <адрес>. Родился единственным ребенком в семье рабочих. Рос и развивался соответственно возрасту. ДДУ посещал. Обучение в школе начал в 8 лет, закончил 8 классов, далее училище, получил специальность маляр. Поступил в институт, но не закончил, т.к. был призван в армию. Отслужив в армии, работал помощником машиниста на железной дороге. В ДД.ММ.ГГГГ году женился, имел дочь (медицинская карта №). Согласно решению суда от ДД.ММ.ГГГГ квартира по адресу: <адрес> принадлежала в равных долях (по <данные изъяты> доле каждому) ФИО38, умершей ДД.ММ.ГГГГ, ФИО39, ФИО4 (данная квартира передана им в собственность ДД.ММ.ГГГГ без определения долей) (т. 1, л.д. 137-140). Согласно характеристике на бывшего работника участка пассажирских обустройств № (Тверь) Московского регионального участка Октябрьской дирекции пассажирских обустройств, ФИО4 работал на данном предприятии с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. За время работы проявлял себя не дисциплинированным, конфликтным работником, он не достаточно ответственно относился к своим обязанностям. За два месяца до выхода на пенсию по возрасту ФИО4 начальником участка было предложено найти новое место работы, в связи с тем, что поведение ФИО4 было неадекватным и агрессивным. Чтобы повлиять на его отношение к работе и коллегам привлекались родственники вышеуказанного работника (сестра, дочь). Неоднократно начальник Участка № (Тверь) снижал процент премии за невыполнение плана работ. Отношения с коллегами были конфликтными, работники участка отказывались работать с ФИО4 в одной бригаде. За невыполнение плана отпуск работнику предоставлялся в зимние месяцы (т. 1, л.д. 164). В материалах гражданского дела представлена расписка-памятка, согласно которой ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ была проведена внутримышечно подсадка препарата «Эспераль» (т. 1, л.д. 96). ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 выдано свидетельство о праве на наследство по закону, согласно которому он получил наследство от умершей ФИО39 Наследство состояло из 2/3 долей в праве собственности на квартиру по адресу: <адрес>, <адрес> (т. 1, л.д. 134). В амбулаторной карте № представлен акт от ДД.ММ.ГГГГ на предмет освидетельствования (визуального) рабочего по комплексному обслуживанию зданий и сооружений ФИО4 При утреннем планировании работ, выдаче заданий и осмотре работников участка было обнаружено, что состояние рабочего ФИО4 не вполне адекватно, имеются признаки заторможенности, отстраненного взгляда, запах (то ли алкогольный, то ли от лекарств), речь путанная. Для определения «полной степени состояния» ФИО4 направлен на медицинскую комиссию в поликлинику в сопровождении двоюродной сестры ФИО34 ДД.ММ.ГГГГ. ФИО4 осмотрен психиатром в связи с трудоустройством рабочим на железную дорогу. О себе сообщил, что последние 6 лет работал рабочим по комплексному обслуживанию и ремонту зданий. Вдовец с 2017 года, имеет двоих детей. Живет с гражданской женой. При осмотре фон настроения был снижен. Эмоционально был адекватен. Обманов восприятия не обнаруживал. Сообщил, что последнее время стало больше споров с начальством. Ориентирован был верно. Был направлен на обследование к психологу, которое проведено ДД.ММ.ГГГГ. Согласно заключению психолога, при обследовании он был доступен продуктивному контакту, достаточно быстро адаптировался к условиям эксперимента. На вопросы отвечал кратко, в плане заданного, в переживаниях не раскрывался. Жалоб не предъявлял. Дистанцию в целом соблюдал, ситуацию обследования оценивал адекватно. Был несколько напряжен, раздражителен, демонстративен. В деятельности был несколько утомляем, отмечалась некоторая поспешность ответов. Давалось заключение, что ФИО4 выявлял нарушение психических процессов по органическому типу на уровне легких изменений личности. Решение врачебной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ: на приеме самостоятельно после заключения психолога; упорядочен, пунктуален; критика достаточная; интеллектуально-мнестически сохранен; ориентирован верно; мышление последовательное. Ситуацию на работе комментировал адекватно, объяснял плохим настроением в тот день. Диагноз: «Психически здоров». Выдана справка, что он может работать в должности рабочего. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 находился на лечении в психиатрическом отделении в ОСП п. Бурашево. Из истории болезни известно, что на момент поступления был в разводе, с дочерью отношения не поддерживал, проживал с гражданской женой. Не работал, на пенсии по возрасту. Злоупотреблял алкогольными напитками около 10 лет. Запои длились по несколько недель с утратой ситуационного и количественного контроля, сформировался абстинентный синдром в виде слабости и тремора верхних конечностей. В алкогольном опьянении был агрессивен, возбужден. Настоящий запой около 7 дней, ДД.ММ.ГГГГ стал высказывать бредовые идеи величия, называл себя дворянином, генералом. Высказывал бредовые идеи воздействия в адрес двоюродной сестры, считал, что она навела на него порчу. Родственники вызвали скорую психиатрическую помощь, был госпитализирован. При поступлении был доступен контакту. Фон настроения ближе к ровному. Ориентирован был «полно». Сведения о себе давал противоречивые, путался в событиях. Алкоголизацию преуменьшал. Считал, что его «сестрица специально сюда запрятала». Мышление его был вязкое, непоследовательное. Критика к своему состоянию была снижена. В отделении на фоне лечения первое время был дезориентирован, беспокоен, плохо спал, высказывал бредовые идеи воздействия. После проведенного лечения психическое состояние его улучшилось, настроение выровнялось, поведение упорядочилось, конфабуляции купировались, ночной сон восстановился, в мышлении появилась последовательность. Высказывал реальные планы на будущее. Был выписан в удовлетворительном состоянии по месту жительства самостоятельно. О постановке на диспансерный учет в наркологический диспансер был предупрежден. Указано, что трудоспособность была восстановлена полностью. При обследовании у него был выявлен рак легких в поздней стадии. Был выписан с диагнозом: <данные изъяты> Сопутствующий: <данные изъяты>. Рекомендовалось наблюдение нарколога, онколога по месту жительства (медицинская карта №). С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 находился на лечении в терапевтическом отделении городской больницы № 6. При поступлении предъявлял жалобы на одышку, плохой аппетит, похудание, боли в поясничной области, выраженную общую слабость. Сообщал, что несколько лет назад у него была выявлена опухоль левой почки, по поводу чего он не лечился, не обследовался. Ухудшение состояния отмечал в течение месяца, когда усилились описанные жалобы, стала беспокоить и нарастать одышка. При обследовании были выявлены рак левой почки, жидкость в плевральной полости. В записях врачей указаний на психические отклонения нет. Выписан домой под наблюдение участкового терапевта с диагнозом: <данные изъяты> Сопутствующий: «Опухоль левой почки 4 ст. с метастазами в обоих легких. Специфический плеврит слева, рецидивирующий левосторонний гидроторакс» (медицинская карта №). Согласно эпикризам на ВК от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ в амбулаторной карте с места жительства, ФИО4 наблюдался с диагнозом: «<данные изъяты>. Предъявлял жалобы на общую слабость, одышку, сильные боли в грудной клетке. Состояние его расценивалось как относительно удовлетворительное. Также указано, что он работал в Росгвардии охранником. ДД.ММ.ГГГГ ему был назначен кеторол, трамадол 50 мг по 1 таблетке 1 раз в день. При осмотре терапевтом ДД.ММ.ГГГГ жалоб он не предъявлял. ДД.ММ.ГГГГ ФИО40 и ФИО2 оформили брак (т. 1, л.д. 37, 119). Согласно эпикризу на ВК от ДД.ММ.ГГГГ в амбулаторной карте поликлиники, ФИО4 жалоб на момент осмотра не предъявлял, состояние его расценивалось как относительно удовлетворительное. Вновь был назначен трамадол 0,05 мг по 1 таблетке 1 раз в день. ДД.ММ.ГГГГ отмечались жалобы на интенсивные боли в грудной клетке. ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 в ГУЗ «ОКПНД» выданы заключения, что при проведенном исследовании у него признаков психических расстройств обнаружено не было (т. 1, л.д. 190, 191). Согласно записи врача в амбулаторной карте ГБУЗ ОКПНД, ДД.ММ.ГГГГ. ФИО4 на приеме был с женой. Жалоб не было. Была необходима справка на совершение нотариальной сделки. Сообщил, что болеет 4 стадией рака, планирует подарить принадлежащую ему квартиру своей жене, ФИО2 Ориентирован был верно. Был адекватен, упорядочен. Критика была достаточная. Психотических расстройств не было. Мышление было последовательное, логичное. Планы на будущее были реальные. Настроение было ровное. Была выдана справка, что психических расстройств на момент обследования не обнаружено. Согласно эпикризу на ВК от ДД.ММ.ГГГГ в амбулаторной карте поликлиники, ФИО4 предъявлял жалобы на общую слабость, снижение аппетита, боли в поясничной области слева, купирующиеся трамадолом. Состояние его расценивалось как относительно удовлетворительное. Рекомендовался прием трамадола 1-2 раза в день. Также отмечено, что он работал в Росгвардии охранником. ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 подарил ФИО2 принадлежащую ему квартиру по адресу: <адрес>, <адрес>. Договор подписан собственноручно ФИО4, удостоверен нотариусом ФИО17 (т. 1, л.д. 133). В тот же день ФИО4 оформлена доверенность на имя ФИО2 на право быть его представителем в любых банках по вопросу пользования и распоряжения любыми принадлежащими ему денежными вкладами, а также по вопросу получения любых пластиковых карт в любых телефонных компаниях по вопросу заключения им расторжения договоров на использование телефонных номеров и оказания услуг связи. Доверенность подписана собственноручно ФИО4, удостоверена нотариусом ФИО17 (т. 2, л.д. 105). С ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 наблюдался в Медицинской автономной некоммерческой организации «Тверской хоспис «Анастасия», уход за ним осуществляла ФИО34 (т. 1, л.д. 163). ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 умер (т. 1, л.д. 18). ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратилась в Московский районный суд города Твери с исковым заявлением, в котором сообщила, что после смерти своего отец ФИО4 ей стало известно о том, что принадлежащее ему недвижимое имущество выбыло из его владения. Собственником стала его сожительница ФИО23 После смерти отца последняя сообщила, что она его законная жена. Истец сообщала, что ее отец страдал алкоголизмом, в феврале 2020 года он принудительно был направлен на лечение в психиатрическую больницу, где у него обнаружен рак легких 4_й стадии. В последствии ее отец был переведен в ГБУЗ № 6 города Твери и после непродолжительного лечения выписан на амбулаторное лечение в связи с необратимостью процесса. После выписки отца из больницы его состояние стало только ухудшаться. Он испытывал сильные страдания от болезни, перестал понимать значение своих действий, узнавать родных и нуждался в опеке. Она приносила ему лекарства, еду, оплачивала услуги врачей, договаривалась с благотворительными фондами для оказания ему помощи. Он не помнил своего имени, где живет, иногда проявлял приступы агрессии. Все его действия свидетельствовали о его неадекватности и недееспособности. Истица считала, что сделка по отчуждению квартиры была совершена ФИО4 в состоянии, в котором он не мог понимать значение своих действий, руководить ими. Просила признать ФИО4 недееспособным посмертно, признать сделку по отчуждению квартиры недействительной (т. 1, л.д. 5-6). В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ истец иск поддержала и указала, что ее отец страдал алкоголизмом, в январе он ушел в запой, они обратились к психотерапевту, так как он вел себя агрессивно. На приеме у психотерапевта он также вел себя агрессивно, сказал, что видит мертвых, слышит голоса. Его положили в психиатрическую больницу, где диагностировали рак легких, направили лечиться в 6 городскую больницу. Там из его легких откачивали воду, она регулярно к нему ходила, всей семьей его навещали. После выписки его навещали, приносили продукты, в мае месяце он уже никого не узнавал. Ей стало известно, что в конце мая отец сыграл свадьбу, когда она у него спрашивала про это, он сказал, что не помнит. Ответчик ей сказала, что ей принадлежит квартира, отец уже ничего не понимал. Она обратилась к психотерапевту, чтобы объявить его недееспособным, но он умер. Ответчик за отцом не ухаживала, карточки были у нее, они все покупали, были вынуждены обратиться в благотворительный фонд, чтобы выдавали пеленки, памперсы, присыпки. Ответчик препятствовала, чтобы посещали отца. Она была вынуждена обратиться в полицию, так как ответчик ее не пускала. Ответчик установила крючок в комнате снаружи, она закрывала отца, он бился в дверь, соседи это слышали. Также истец сообщала, что ее отец и ответчик были знакомы 8 месяцев, до этого он сожительствовал с другой женщиной. Основной причиной конфликтов был алкоголизм ее отца, они его постоянно кодировали, что у него вызывало агрессию. Она не просила переписывать на нее квартиру, отец говорил, что наследство получит она. Представитель ответчика иск не признала и пояснила суду, что ФИО4 не был хроническим алкоголиком, когда его отправили в больницу Литвинова, он был в состоянии алкогольной интоксикации. Туда его оправила дочь, чтобы признать недееспособным. У них были плохие отношения, со слов ФИО4, дочь постоянно требовала, чтобы он переписал недвижимость, квартиру и дачу, разговоры были постоянно на повышенных тонах. В больнице имени Литвинова ФИО4 положили в терапевтическое отделение, так как было подозрение на болезнь легких, отправили в 6 городскую больницу, у него был рак почки, он был дееспособен до последнего момента. Ответчик пояснила суду, что с ФИО4 она жила три с половиной года, он давно предлагал расписаться, это была его последняя воля. Регистрировали брак в ЗАГС (т. 1, л.д. 97-101). В материалах гражданского дела представлено письменное заявление по делу ФИО42 от ДД.ММ.ГГГГ, в котором он сообщал, что познакомился с ФИО4 летом ДД.ММ.ГГГГ года, они стали приятельствовать, сошлись в общих интересах к истории и музыке. Хотя он стал замечать в его поведении импульсивность, нервозность, раздражительность. Он помогал ФИО4 с ремонтом на даче, а также ежегодно вывозил с дачи выращенный его матерью урожай. На тот момент он не знал, что ФИО4 был закодирован, и он даже не подозревал, что он алкоголезависимый человек. Когда он запил на длительный срок, то его мать и двоюродные сестры ФИО34 и ФИО43 попросили его как-то повлиять на него. Он пришел к ФИО4 домой и увидел, как он пьяный набрасывался на свою мать с кулаками, оскорблял ее самыми последними словами, требовал купить спиртное, швырял мебель, громко включал музыку, вел себя агрессивно и жестоко по отношению к своим двоюродным сестрам и всем окружающим. Тогда он помог родным уговорить ФИО4 поехать в Областной клинический психоневрологический диспансер для анонимной кодировки, так как его мать очень боялась огласки всего происходящего и того, что ее сын потеряет работу. После того как ФИО4 был выведен из запоя, он впадал то в депрессивное состояние, то проявлял повышенную нервозность и агрессию по отношению к своей престарелой матери. После 2012 года он был свидетелем множества запойных состояний ФИО4 Он издевался над матерью, оскорблял всех вокруг, дебоширил так, что слышно было не только соседям по подъезду, но и всей улице. После смерти его матери в ДД.ММ.ГГГГ года, ФИО4 оказался совсем неприспособленным к жизни человеком. Мать решала все вопросы, связанные с ведением домашнего хозяйства, расчетом семейного бюджета и прочие бытовые проблемы. За помощью он обращался к своим двоюродным сестрам, и родной дочери. Они по очереди ездили готовить ему обеды, убираться, помогали разобраться с коммунальными платежами и прочими бытовыми проблемами. В октябре 2016 года он опять запил, на два месяца до беспамятства. Тогда соседи неоднократно звонили его двоюродным сестрам и просили принять меры. Когда он вместе с его сестрами и дочерью пришли к нему домой, то он налетел на них с оскорблениями, вел себя как обезумевший, грозился всех покалечить, бросал в них бутылки из-под спиртного. Уже не выдержав этого, они вызвали полицию. Приехали два сотрудника, которые пообщавшись с ФИО4, посмотрев на его поведение и действия, вызвали бригаду психиатрической помощи. Врачи без письменного согласия ФИО4 в психиатрическую клинику не взяли, но полиция забрала его в отделение, так как он продолжал скандалить, угрожать всем, нарушал тишину и общественный порядок и был опасен для окружающих. Дежурный полицейский провел с ФИО4 беседу, после которой счел необходимым повторно вызвать бригаду психиатрической помощи. Врач провела осмотр, выявила у него «какую-то степень деградации личности». Но без согласия ФИО4 принудительно его не забрали в клинику, а врач сказала, что «его деградация будет с каждым годом все усиливаться». После родственникам удалось вывести его из запоя, восстановить его на работе, а его (ФИО42) с ним общение было сведено к минимуму. ФИО4 уходил в запой каждый год, едва выдерживал 8 месяцев. В 2018 году ФИО4 познакомился и стал встречаться с ФИО2, которая моложе его на 20 лет. В ДД.ММ.ГГГГ года он от родственников узнал, что ФИО4 госпитализировали в ГКУЗ «Областная клиническая психиатрическая больница» № им. М.П. Литвинова». В марте 2020 года стало известно от родственников ФИО4, что у него диагностировали рак IV стадии и госпитализировали в терапевтическое отделение ГБУЗ Тверской области «Городская клиническая больница № 6». Он неоднократно подвозил на машине в больницу его двоюродных сестер ФИО34 и ФИО43, которые навещали «ФИО11» с полными сумками продуктов и прочих необходимых вещей. А также встречал там и его родную дочь ФИО1 После выписки ФИО4 из больницы и до конца его дней дочь ФИО1 и двоюродная сестра ФИО34 навещали его, ухаживали, меняли памперсы, обеспечивали средствами гигиены, продуктами и всем необходимым, так как сам он не выходил из квартиры, был очень слаб (т. 1, л.д. 165-167). В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ свидетель ФИО43 пояснила суду, что она двоюродная сестра ФИО4 В январе 2020 года она обратила внимание на то, что он странно себя ведет, сильно похудел, жаловался, что ему тяжело дышать. Его сожительница ФИО2 всегда ей звонила и говорила, что он ведет себя неадекватно, но от него не уходила, просила помощи. Он всегда срывался на людей, вел себя эгоистично. Они обратились к психотерапевту, но та сказала, что его кодировать нельзя. В последующем его принудительно госпитализировали. Она и сестра звонили, узнавали, какое у него самочувствие. Весь период прохождения лечения ответчик звонила и говорила, что его нужно забрать. После выписки ему поставили диагноз «рак», рекомендовали обратиться в онкологический диспансер. «ФИО10» его забрала, говорила, что им нужно расписаться. В больницу ФИО4 пришел только 05 марта, ему поставили диагноз «рак почки с метастазами в легкие», откачивали воду из легких. ФИО4 был ослабший, отмечались провалы в памяти, спутанность мысли. После выписки самочувствие его ухудшилось, «ФИО10» не давала его посещать, блокировала телефон дочери. Состояние его ухудшалось, они помогали, ухаживали, приносили все средства гигиены. Также сообщала, что ФИО4 рано начал пить, над всеми издевался, с каждым годом все усугублялось, он всегда был нервный, скандальный. С ДД.ММ.ГГГГ года его мать обращалась к ней, чтобы помогли его вывести из этого состояния, но мать боялась огласки, поэтому показывали его врачу анонимно. Ему назначали психотропные препараты. В ДД.ММ.ГГГГ году его мать устала от этих пьянок, уже перестала скрывать и подумала переписать свою долю квартиры на внучку. Они старались помочь ФИО4 не потерять квартиру, им звонили соседи и говорили, что он ведет себя агрессивно. С ответчиком он познакомился в ДД.ММ.ГГГГ году, ее приняли в семью, он говорил, что она не от мира сего. Они прожили несколько месяцев, и он запил, но она его не оставила, попросила о помощи закодировать его. Также они обратили внимание, что у него появился интерес к колдовству, магии. Он любил хвалиться, что он обеспеченный. Свидетель ФИО27 пояснила суду, что она соседка ФИО4 Ответчик приходила к ней, все рассказывала, к себе она не пускала. Свидетель делала обезболивающие уколы ФИО4, он ее не узнавал. Она сама покупала шприцы и «уколы», так как ответчик говорила, что денег нет. По поводу бракосочетания свидетель сообщила, что ответчица попросила, чтобы они отвезли их в ЗАГС, где они расписались. Он себя очень плохо чувствовал. Ему сказали расписаться, и он расписался, не открывая глаз. Добавила, что ФИО45 выгонял ответчика из дома. Свидетель ФИО34 пояснила суду, что ФИО4 являлся ее двоюродным братом, с ним в квартире она проживала более 20 лет, он начал употреблять алкоголь в подростковом возрасте. Когда он выпивал в квартире были драки. Когда он пил, то был очень агрессивным человеком, они убирали все колющие и режущие предметы. В ДД.ММ.ГГГГ года ей позвонила ответчица и сказала, что «у ФИО4 громкая музыка». Они хотели его закодировать, однако он «ударился в магию». Когда она спросила у него, что его не устраивает, он сказал, что «ФИО10 не от мира сего». Однажды он ей (свидетелю) позвонил и сказал, что нашел иголку с красной ниткой, сказал, что ему сделали заговор на смерть. Когда «ФИО10» позвонила и попросила помощь, они решили отвезти его к психотерапевту, но он вел себя агрессивно. Вызвали специальную бригаду, его положили в больницу. Там была обнаружена опухоль, и его выписали, сказали обратиться в онкологическое отделение. «ФИО10» сказала, что вызвала «кодировщика», и его закодировали. Далее они обратились в онкологию, где сказали, что «у него 4 стадия». Потом он был госпитализирован в больницу № 6. «ФИО10» просила сходить с ней снять деньги с карты ФИО4, свидетель лично писала заявление на его работу, чтобы оказали материальную помощь. В мае ФИО4 с трудом передвигался, потом он уже «не мог есть пирожки», только детское питание, творожки. Они приносили сумки еды, соседка подкармливала его. Про свадьбу он им ничего не сказал, «ФИО10» сказала, что свадьба была на дому. В апреле он ее узнавал, а дальше уже нет, на телефон не мог ответить. Свидетель ФИО46 пояснила, что она соседка ФИО4, он начал пить в 16-17 лет. Свидетель ФИО47 пояснил, что он являлся соседом ФИО4 Он пить начал еще в «технаре», пришел из армии опять начал пить. Он все время употреблял. ФИО4 говорил, что квартиру подпишет дочери, он ей гордился. Последний раз он работал на РЖД, ему там все нравилось, когда его оттуда попросили, он запил. Также свидетель сообщал, что ФИО4 закрывали в квартире, он стучал по ночам, стонал (т. 1, л.д. 169-176). Решением суда от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования ФИО1 оставлены без удовлетворения (т. 2, л.д. 14-22). В последующем истец обратилась в судебную коллегию по гражданским делам Тверского областного суда с апелляционной жалобой, в которой просила отменить вышеуказанное решение суда (т. 2, л.д. 33_37). Апелляционным определением от ДД.ММ.ГГГГ жалоба оставлена без удовлетворения (т. 2, л.д. 77-83). ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась в суд кассационной инстанции с кассационной жалобой, в которой просила отменить решение суда от ДД.ММ.ГГГГ, апелляционное определение от ДД.ММ.ГГГГ и (т. 2, л.д. 98-100). Данная жалоба была удовлетворена (т. 2, л.д. не пронумерованы). В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ нотариус ФИО17 пояснял, что ФИО4 был в болезненном состоянии, он попросил справку о том, что он дееспособен. По камерам видно, что он пришел сам, сидел час-полтора, подписал документы. ФИО4 говорил, что дочь его не навещает, он не хочет ей ничего оставлять. Также он оформил доверенность на получение денег и закрытие сим-карты. ФИО4 подробно разъяснил, что нужно сделать, подписал два договора и одну доверенность. Он отвечал на все вопросы, подарил племяннице земельный участок или дачу, это было с разницей в три дня. Также нотариус сообщал, что ему было известно, что ФИО4 болеет и не принимает никаких сильнодействующих лекарств. Свидетель ФИО27 сообщала, что она лично с мужем возила ФИО4 в ЗАГС ДД.ММ.ГГГГ, он шел, но очень плохо. Когда они ходили к нотариусу ДД.ММ.ГГГГ, он уже еле ходил, его тащили в такси. Она приходила каждый день делать ему уколы, ФИО41 говорила, какие уколы нужны. С ДД.ММ.ГГГГ ответчик не ночевала дома, говорила, что ФИО4 кричит по ночам от боли, препараты ему не помогали. Он «стал под себя ходить» и совсем не вставал с кровати. ФИО1 постоянно приходила, навещала его с родственниками. Свидетель ФИО34 сообщала, что ФИО4 «с ранних лет» пристрастился к алкоголю, периодически обращался к наркологу, в ДД.ММ.ГГГГ года его кодировали. Последние дни жизни она с истцом его навещала, в ДД.ММ.ГГГГ года он с трудом доходил до туалета, в ДД.ММ.ГГГГ года «был лежачим», переставал узнавать людей, «с ДД.ММ.ГГГГ он просто лежал молча и стонал». В ДД.ММ.ГГГГ года у ФИО4 были видения, он слышал голоса, видел покойных родителей. «ФИО52 подсадила его на колдовство и магию, тем самым усугубила его психическое состояние». ФИО4 ей звонил, но ответчик отнимала у него телефон, дочь была занесена в черный список (т. 3, л.д. 116-119). В материалах гражданского дела представлены компакт-диск и USB-носитель с фото- и видеоматериалами. На одном из видео ФИО4 находится в кабинете нотариуса, где подтверждает, что он заключает «безвозмездную сделку», а именно дарит жене недвижимость. На уточняющие вопросы нотариуса, он поясняет, что у него есть дочь, но он не хочет, чтобы квартира «досталась» ей, так как она ему не помогала, «показывалась раз в год-полгода», последний раз он видел дочь в мае. Считал, что она не будет претендовать на квартиру, «потому что у нее все есть». Также подтверждал, что еще оформил доверенность сроком на 5 лет. Вторая видеозапись не датирована, на ней ФИО4 лежит и не реагирует на обращенную к нему речь.

Приведенные в исследовательской части заключения сведения, соответствуют содержанию доказательств, имеющихся в деле.

По результатам указанного исследования комиссией экспертов сделаны указанные выше выводы о том, что на момент составления договора дарения квартиры ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 по своему психическому состоянию мог понимать значение своих действий и руководить ими. Назначенные ФИО4 лекарственные препараты в связи с онкологическим заболеванием применялись в терапевтических дозах, также в материалах гражданского дела и медицинской документации не представлено сведений о том, что данное лечение оказало какое-либо влияние на его способность понимать значение своих действий и руководить ими.

В соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В силу части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Суд первой инстанции, исследовав указанное заключение посмертной судебной психиатрической экспертизы, оценив его в совокупности с имеющимися в деле доказательствами, объяснениями сторон, показаниями свидетелей, характеризующими ФИО4 документами, сведениями, содержащимися в медицинских документах в отношении ФИО4, в том числе о выявленных у ФИО4 заболеваниях, особенностях их течения, о применяемых при лечении ФИО4 лекарственных препаратах, сделал вывод о том, что указанное заключение судебной экспертизы является относимым и допустимым доказательством, которое может быть использовано судом при вынесении решения, оснований для проведения повторной судебной экспертизы с привлечением к ее проведению помимо врачей-психиатров, врачей других специальностей, в том числе врача-онколога, не установил.

Суд апелляционной инстанции, изучив указанное заключение судебной экспертизы, имеющиеся в деле иные доказательства, характеризующие состояние здоровья ФИО4, его психическое состояние, в том числе на момент совершения оспариваемого договора дарения, обстоятельства заключения сделки, не усматривает оснований для признания указанного заключения судебной экспертизы недопустимым доказательством, не усматривает оснований для назначения по делу повторной судебной экспертизы.

Оснований не соглашаться с заключением проведенной по делу повторной посмертной судебно-психиатрической экспертизы не имеется.

Из заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов, подготовленного на основании определения суда, компетентными специалистами в соответствующей области - психиатрии, имеющими соответствующее образование, стаж работы, которым разъяснены их права и обязанности, предусмотренные статьей 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, предупрежденными в установленном порядке об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, следует, что ФИО4 в момент подписания оспариваемого договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ не был лишен способности понимать значение своих действий и руководить ими в силу своего психического состояния.

Доводы жалобы о том, что эксперты не знакомы с материалами дела, о чем, по мнению истца, свидетельствуют их абстрактные ответы на вопросы, судебная коллегия не может принять во внимание, поскольку данные доводы на содержании имеющегося в материалах дела заключении экспертизы не основаны.

Заключение экспертизы содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы, согласуется и имеющимися в деле доказательствами. Из содержания заключения экспертизы следует, что экспертами изучены материалы гражданского дела, в том числе объяснения сторон, третьих лиц, показания свидетелей, имеющиеся в деле документы, а также представленная с материалами гражданского дела медицинская документация в отношении ФИО4, касающаяся в том числе состояния ФИО4 с ДД.ММ.ГГГГ года включительно.

Содержание произведенного экспертами исследования опровергают доводы апелляционной жалобы о том, что в распоряжение экспертов представлены не все материалы гражданского дела. Вопреки указанному, основанному на предположениях, утверждению истца, содержание заключения свидетельствует о том, что в распоряжении экспертов имелись все материалы гражданского дела, а также подлинники медицинских карт ФИО4 Экспертами исследованы показания свидетелей, которые были допрошены судом как под председательством судьи Рапицкой Н.Б., так и под председательством судьи Багаевой В.Н.

Утверждения, что эксперты исследований не проводили, повторив заключение экспертизы, выполненной экспертами ГБУЗ «ОПНД» ФИО31, ФИО32 от ДД.ММ.ГГГГ №, на содержании заключения судебной экспертизы не основаны.

Заключение экспертизы отражает ход и результаты исследований, проведенных экспертами, составлено в письменной форме подписано экспертами, удостоверено печатью экспертного учреждения.

Исследования проведены экспертами, на что имеется указание в заключении судебной экспертизы, на основании предоставленных экспертам материалов, в том числе, сведений, содержащихся в медицинских документах в отношении ФИО4, в показаниях свидетелей, объяснениях сторон.

Как следует из заключения судебной экспертизы, экспертами изучались сведения, сообщенные свидетелями, допрошенными судом по инициативе, как истца, так и ответчиков.

Эксперты привели в заключении основные сведения, полученные по результатам исследования медицинской документации, показаний свидетелей, иных материалов дела.

Учитывая, что заключение экспертизы содержит исчерпывающие ответы на поставленные судом вопросы, выводы экспертов являются определенными, не имеют противоречий, научно аргументированы, обоснованы и достоверны, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения, при назначении и проведении экспертизы требования статей 84-86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации соблюдены, у суда первой инстанции имелись процессуальные основания при разрешении дела руководствоваться заключением указанной судебной экспертизы.

Посмертная судебная комплексная судебно-психиатрическая экспертиза назначена определением суда по ходатайству стороны истца с учетом предложенных сторонами вопросов, в экспертном учреждении, предложенном истцом, - ФГБУ «НМИЦ психиатрии и наркологии им. В.П.Сербского», являющимся государственным экспертным учреждением. Нарушений прав лиц, участвующих в деле, при назначении экспертизы судом не допущено.

Согласно статье 11 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» государственными судебно-экспертными учреждениями являются специализированные учреждения уполномоченных федеральных государственных органов, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, созданные для организации и производства судебной экспертизы.

Государственные судебно-экспертные учреждения производят судебную экспертизу в соответствии с профилем, определенным для них соответствующими уполномоченными федеральными государственными органами.

Судебная экспертиза проведена государственным экспертным учреждением в соответствии с профилем, определенным для данного учреждения, работниками данного учреждения.

Утверждения в жалобе об отсутствии в деле доказательств, подтверждающих наличие у экспертов специального образования, их профессиональные качества, соответствие квалификационным требованиям, не могут быть приняты во внимание и служить основанием к признанию заключения экспертизы недопустимым доказательством.

Экспертиза проведена комиссией экспертов, являющихся сотрудниками государственного экспертного учреждения, которому поручено проведение экспертизы, соответственно имеющими необходимое образование, квалификацию, опыт работы по специальности и опыт экспертной деятельности, на что указано в заключении.

Посмертная судебно-психиатрическая экспертиза проведена комиссией в составе: ФИО5, имеющей высшее образование, психиатра, имеющей стаж работы по специальности 24 года, кандидата медицинских наук, врача судебно-психиатрического эксперта, руководителя отделения, ФИО6, имеющей высшее образование, психиатра, имеющей стаж работы по специальности 24 года, кандидата медицинских наук, врача судебно-психиатрического эксперта, руководителя отделения, имеющей стаж работы по специальности 36 лет, кандидата медицинских наук, врача судебно-психиатрического эксперта, ФИО7, имеющей высшее образование, психиатра, имеющей высшее образование, психиатра, имеющей стаж работы по специальности 13 лет, кандидата медицинских наук, врача судебно-психиатрического эксперта.

Государственное экспертное учреждение, представив в суд заключение, выполненное указанными экспертами, тем самым подтвердило, что экспертиза выполнена в порядке исполнения должностных обязанностей его сотрудниками, отвечающими профессиональным и квалификационным требованиям, предъявляемым к государственным судебным экспертам.

Согласно статье 12 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» государственным судебным экспертом является аттестованный работник государственного судебно-экспертного учреждения, производящий судебную экспертизу в порядке исполнения своих должностных обязанностей.

В силу статьи 13 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» должность эксперта в государственных судебно-экспертных учреждениях может занимать гражданин Российской Федерации, имеющий высшее образование и получивший дополнительное профессиональное образование по конкретной экспертной специальности в порядке, установленном нормативными правовыми актами соответствующего уполномоченного федерального государственного органа. Должность эксперта в экспертных подразделениях федерального органа исполнительной власти в области внутренних дел может также занимать гражданин Российской Федерации, имеющий среднее профессиональное образование в области судебной экспертизы. Определение уровня квалификации экспертов и аттестация их на право самостоятельного производства судебной экспертизы осуществляются экспертно-квалификационными комиссиями в порядке, установленном нормативными правовыми актами соответствующего уполномоченного федерального государственного органа. Уровень квалификации экспертов подлежит пересмотру указанными комиссиями каждые пять лет.

То обстоятельство, что судебная экспертиза выполнена сотрудниками государственного экспертного учреждения, подтверждает соответствие экспертов профессиональным и квалификационным требованиям, предъявляемым к экспертам.

При таких обстоятельствах ссылки в жалобе на то, что не представлены документы, подтверждающие полномочия экспертов, судебная коллегия считает несостоятельной. Приведенные в заключении сведения об экспертах, при том, что определением суда проведение экспертизы поручено государственному экспертному учреждению, которое имеет лицензию для проведения судебных психиатрических экспертиз, что лицами участвующими в деле не оспаривается, позволяют установить наличие у экспертов соответствующих профессиональных и квалификационных качеств.

Эксперты не заинтересованы в исходе дела в чью-либо пользу, отводов экспертам не заявлено.

Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, на что указано в заключении, дали подписку о разъяснении им прав и обязанностей, о предупреждении об уголовной ответственности.

Отсутствие в заключении указания на то, кто предупредил экспертов об уголовной ответственности, при том, что в заключении эксперты указали на то, что об уголовной ответственности они предупреждены, при том, что указание на предупреждение экспертов об уголовной ответственности содержится в определении суда о назначении судебной экспертизы, не дает оснований для вывода о нарушении требований закона о предупреждении экспертов об ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Согласно части 2 статьи 80 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в определении суда указывается, что за дачу заведомо ложного заключения эксперт предупреждается судом или руководителем судебно-экспертного учреждения, если экспертиза проводится специалистом этого учреждения, об ответственности, предусмотренной Уголовным кодексом Российской Федерации.

Экспертов, выполнивших экспертизу по данному делу, об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ предупредил суд, эксперты данное обстоятельство подтвердили, дав каждый соответствующую подписку.

Сомнений в правильности, обоснованности экспертного заключения, не имеется. Доказательств, опровергающих заключение экспертизы, или позволяющих усомниться в правильности или обоснованности такого заключения, сторонами не представлено.

Заключение экспертов соотносится с другими собранными по делу доказательствами, сведениями, сообщенными свидетелями об особенностях поведения ФИО4, сведениями, содержащимися в медицинской документации. Экспертами сделан однозначный вывод о способности ФИО4 в момент совершения сделки понимать значение своих действий и руководить ими.

Сведения об имевшихся у ФИО4 заболеваниях, в том числе раке 4 ст. с метастазами, характере течения заболеваний, экспертам были предоставлены и экспертами исследовались, также как и сведения о лекарственных препаратах, назначенных ФИО4 в связи с выявленными у него заболеваниями. Сведения о течении имевшихся у ФИО4 заболеваний, о лекарственных препаратах, назначенных ФИО4, имеются в представленной в распоряжении экспертов медицинской документации, которая экспертами исследовалась. Суд, содержащиеся в медицинской документации сведения также исследовал.

Оснований полагать, что экспертами не были при проведении экспертизы учтены какие-либо сведения, содержащиеся в данной документации, а также сообщенные свидетелями, не имеется.

При таких обстоятельствах доводы жалобы о том, что экспертами не приняты во внимание сведения об имеющихся у ФИО4 заболеваниях, его состоянии здоровья, не учтено влияние лекарственных препаратов, назначенных ФИО4, на его психику, нельзя признать состоятельными.

Истец специалистом с области медицины и отдельных ее отраслей не является. Приводимые в жалобе сведения о побочных действиях лекарственных препаратов, со ссылкой на медицинские справочники, не свидетельствуют об ошибочности выводов судебной экспертизы, выполненной экспертами, имеющими специальные познания, по вопросу влияния лекарственных препаратов на способность ФИО4, в том числе с учетом имеющихся у него заболеваний, в интересующий суд период понимать значение своих действий и руководить ими. Экспертами однозначно сделаны выводы, что лекарственные препараты, назначенные ФИО4 в связи с онкологическим заболеванием, применялись в терапевтических дозах, и в материалах дела, и в медицинской документации сведений о том, что данное лечение оказало какое-либо влияние на способность ФИО4 понимать значение своих действий и руководить ими, не имеется.

Показания свидетелей, которые, по мнению истца, свидетельствуют о том, что ФИО4 не мог понимать значение своих действий и руководить ими, вопреки доводам истца, оснований для выводов о неспособности ФИО4 понимать значение своих действий и руководить ими, не дают, тем более, что сведениями, содержащимися в медицинских документах в отношении ФИО4, сообщенные свидетелями сведения не подтверждаются.

Суд первой инстанции правильно указал, что показания свидетелей, на которые ссылается истец, не опровергают выводы о том, что по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 мог понимать значение своих действий и руководить ими, а лишь субъективно характеризуют личность ФИО4 в различные периоды его жизни.

Эксперты, являющиеся специалистами в области психиатрии, исследовали сообщенные свидетелями сведения о поведении ФИО4, в том числе в юридически значимый период, а также сведения, содержащиеся в медицинской документации в отношении ФИО4

Объективных доказательств того, что имеющееся у ФИО4 онкологическое заболевание, получаемое в связи с этим заболеванием и другими заболеваниями лечение, исключали возможность ФИО4 понимать значение своих действий и руководить ими, в деле не имеется.

Эксперты, проводившие экспертизу, являющиеся врачами-психиатрами, в силу имеющихся у них профессиональных знаний, в том числе по специальности «лечебное дело», что согласно Единому квалификационному справочнику должностей руководителей, специалистов и служащих, раздел «Квалификационные характеристики должностей работников в сфере здравоохранения», утвержденному Приказом Минздравсоцразвития России от ДД.ММ.ГГГГ №н, является обязательным квалификационным требованием к врачам-психиатрам, имели право дать оценку влиянию имевшихся у ФИО4 заболеваний, влиянию принимаемых ФИО4 лекарственных препаратов на психику ФИО4

Доводы истца об обязательном привлечении для проведения судебной экспертизы на предмет установления способности ФИО4 при совершении сделки понимать значение своих действий и руководить ими врача-онколога, врачей других специальностей, приводятся без учета того обстоятельства, что вопросы, которые поставлены на разрешение экспертов и которые имеют значение для правильного разрешения дела, требуют специальных познаний в области психиатрии и влияние заболеваний, имевшихся у ФИО4, в том числе онкологического заболевания, влияние лекарственных препаратов, назначенных ФИО4, на способность понимать значение своих действий и руководить ими также относится к области психиатрии.

Наличие у ФИО4 онкологического заболевания, его стадия, назначенное ФИО4 медикаментозное лечение, учитывались экспертами-психиатрами при проведении исследования и ответах на поставленные судом вопросы.

ФИО4 страдал раком почки 4 стадии с метастазами в легких, сведений о том, что метастазы опухоли у ФИО4 имелись в головном мозге, что атипичные клетки из пораженных онкологическим заболеванием органов распространились в головной мозг, в медицинской документации ФИО4 не имеется.

Делая выводы по поставленным на разрешение экспертов вопросам, эксперты использовали специальные познания в области медицины, изучающей психические расстройства, - психиатрии.

Для установления психического состояние лица в момент совершения им определенного действия должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза.

Суд такую экспертизу и назначил.

Тот факт, что суд в определении о назначении экспертизы указал, что она должна быть проведена с привлечением врача-онколога, а экспертиза на предмет определения психического состояния ФИО4 на момент совершения сделки проведена без привлечения врача-онколога, о порочности комиссионной посмертной судебной психиатрической экспертизы, выполненной врачами одной специальности не свидетельствует.

Оснований для привлечения к проведению экспертизы врача-онколога не имелось. Онколог - врач, который диагностирует и лечит злокачественные и доброкачественные новообразования, предраковые состояния, проводит профилактику онкозаболеваний, занимается выявлением опухолей, оценивает степень малигнизации новообразований при трансформации доброкачественного новообразования в злокачественное, диагностирует гиперплазию тканей, развитие метастазов.

Описание течения онкологического заболевания, имевшегося у ФИО4, имеется в медицинской документации, которая экспертами, являющимися врачами по направлению «лечебное дело», а также специалистами в области психиатрии исследовалась.

В статье 82 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что комплексная экспертиза назначается судом, если установление обстоятельств по делу требует одновременного проведения исследований с использованием различных областей знания или с использованием различных научных направлений в пределах одной области знания. Комплексная экспертиза поручается нескольким экспертам. По результатам проведенных исследований эксперты формулируют общий вывод об обстоятельствах и излагают его в заключении, которое подписывается всеми экспертами. Эксперты, которые не участвовали в формулировании общего вывода или не согласны с ним, подписывают только свою исследовательскую часть заключения.

Согласно статье 83 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации комиссионная экспертиза назначается судом для установления обстоятельств двумя или более экспертами в одной области знания. Эксперты совещаются между собой и, придя к общему выводу, формулируют его и подписывают заключение. Эксперт, не согласный с другим экспертом или другими экспертами, вправе дать отдельное заключение по всем или отдельным вопросам, вызвавшим разногласия.

Согласно статье 23 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» при производстве комиссионной судебной экспертизы экспертами разных специальностей каждый из них проводит исследования в пределах своих специальных знаний. В заключении экспертов, участвующих в производстве комплексной экспертизы, указывается, какие исследования и в каком объеме провел каждый эксперт, какие факты он установил и к каким выводам пришел. Каждый эксперт, участвующий в производстве комплексной экспертизы, подписывает ту часть заключения, которая содержит описание проведенных им исследований, и несет за нее ответственность. Общий вывод делают эксперты, компетентные в оценке полученных результатов и формулировании данного вывода. Если основанием общего вывода являются факты, установленные одним или несколькими экспертами, это должно быть указано в заключении. В случае возникновения разногласий между экспертами результаты исследований оформляются в соответствии с частью второй статьи 22 настоящего Федерального закона.

В части 1 статьи 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что в случае, если поставленные вопросы выходят за пределы специальных знаний эксперта либо материалы и документы непригодны или недостаточны для проведения исследований и дачи заключения, эксперт обязан направить в суд, назначивший экспертизу, мотивированное сообщение в письменной форме о невозможности дать заключение.

Согласно статье 15 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» руководитель экспертного учреждения вправе возвратить без исполнения постановление или определение о назначении судебной экспертизы, представленные для ее производства объекты исследований и материалы дела, если в данном учреждении нет эксперта конкретной специальности, необходимой материально-технической базы либо специальных условий для проведения исследований, указав мотивы, по которым производится возврат; ходатайствовать перед органом или лицом, назначившими судебную экспертизу, о включении в состав комиссии экспертов лиц, не работающих в данном учреждении, если их специальные знания необходимы для дачи заключения.

Руководитель экспертного учреждения, предупредив суд об отсутствии у экспертного учреждения, полномочий на проведение экспертизы с участием врача-онколога, исходя из поставленных на разрешение экспертов вопросов, не возвратил определение о назначении экспертизы, поскольку вопросы, поставленные на разрешение экспертов, относились к области специальных знаний экспертов данного экспертного учреждения.

Согласно статье 16 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» эксперт обязан составить мотивированное письменное сообщение о невозможности дать заключение и направить данное сообщение в орган или лицу, которые назначили судебную экспертизу, если поставленные вопросы выходят за пределы специальных знаний эксперта, объекты исследований и материалы дела непригодны или недостаточны для проведения исследований и дачи заключения и эксперту отказано в их дополнении, современный уровень развития науки не позволяет ответить на поставленные вопросы.

Из содержания указанных норм права следует, что эксперты, если поставленные судом вопросы выходят за пределы их специальных познаний, сообщают суду о невозможности дать заключение.

Эксперты, которым поручено проведение экспертизы по настоящему делу, от проведения экспертизы, со ссылкой на то, что поставленные вопросы выходят за пределы специальных знаний экспертов, не отказались, провели исследования, составили заключение, подтвердив тем самым, что поставленные на разрешение экспертов вопросы относятся к сфере специальных знаний врачей-психиатров.

По делу проведена комиссионная экспертиза экспертами одной специальности, которые пришли к общему мнению, составили и подписали совместное заключение.

Экспертиза по настоящему делу проведена без привлечения врача-онколога, на необходимость привлечение которого в состав экспертной комиссии указано в определении суда о назначении комплексной судебно-психиатрической экспертизы (т.4, л.д. 26-31). Врач-онколог, который должен был включен в состав экспертной комиссии, судом не определен.

Поскольку врач-онколог в проведении экспертизы не участвовал, она не является комплексной, однако данное обстоятельство не свидетельствует о порочности проведенной комиссией экспертов экспертизе, выполненной экспертами одной специальности.

Суд дал оценку доводам истца о проведении экспертизы без привлечения врача-онколога и сделал вывод, что проведение данной экспертизы без проведения данного специалиста, с учетом вопросов, поставленных на разрешение экспертов, не повлияло на достоверность проведенных исследований и сделанных на их основе экспертами, к компетенции которых относится разрешение поставленных перед экспертами вопросов, выводов.

Оснований для назначения повторной комплексной экспертизы суд не установил.

Доводы жалобы о том, что при рассмотрении спора суд необоснованно отказал в назначении по делу повторной комплексной экспертизы, не свидетельствуют о незаконности постановленного решения, поскольку экспертное заключение оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Давая оценку заключению судебной экспертизы в совокупности с другими имеющимися в деле доказательствами, суд обоснованно сделал вывод, что заключение экспертизы соотносится с другими собранными по делу доказательствами.

Данные о состоянии и индивидуальных особенностях, которые могли бы оказать существенное влияние на сознание и деятельность ФИО4, ограничить его способность понимать значение своих действий и руководить ими, в период, интересующий суд, в представленных материалах гражданского дела и медицинской документации отсутствуют.

Вопреки доводам жалобы отказ в удовлетворении повторной экспертизы обусловлен отсутствием предусмотренных частью 2 статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований, при этом несогласие с результатом экспертизы само по себе не свидетельствует о недостоверности заключения или его неполноте.

Оснований для назначения комплексной судебной экспертизы в ГБУЗ «ПКБ № 13 ДЗМ» города Москва, вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО1, у суда первой инстанции не имелось, суд правомерно отказал в удовлетворении ходатайства о назначении такой экспертизы.

Суд апелляционной инстанции, также приходит к выводу, что оснований для назначения повторной судебной экспертизы, с привлечением к участию в экспертизе врача-онколога, не усматривает.

В целях разрешения ходатайства ФИО1 о назначении судебной экспертизы, обеспечения участия врача-онколога в проведении экспертизы, направленной на установление способности ФИО4 понимать значение своих действий и руководить ими в юридически значимый период, судом апелляционной инстанции для дачи консультации в качестве специалиста привлечена в порядке статьи 188 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации врач-онколог ФИО8, главный врач <адрес> клинического онкологического диспансера, главный внештатный специалист-онколог Министерства здравоохранения Тверской области.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции главный внештатный специалист-онколог Министерства здравоохранения Тверской области, главный врач ФИО9 О.А., пояснила, что ФИО4 страдал заболеванием - раком почки 4 стадии с метастазами в легкие, по представленным документам каких-либо изменений метастаз в головном мозге не было. В плане назначения лекарственных препаратов не видно, что пациенту назначались препараты для предотвращения дальнейшего опухолевого процесса. Ему назначена симптоматическая терапия, специальные препараты по представленным документам не назначались. Пациент был на приеме в ГБУЗ ТОКОД, состояние его было достаточно тяжелое, поставлен диагноз рак почки 4 стадии с метастазами в легких и назначено симптоматическое лечение по месту жительства, которое он неоднократно получал, в том числе на базе ГБУЗ «Городская больница № 6». Специальных препаратов для лечения онкологического заболевания он не принимал. При болевом синдроме пациенту назначались обезболивающие препараты, если у него начинался кашель, ему назначались противокашлевые препараты. Сказать, что данные лекарственные препараты действовали или не действовали на психическую сферу пациента, врач-онколог не может. В ходе проведения экспертизы применительно к тем вопросам, которые были поставлены перед экспертами, врач-онколог может констатировать только, что есть одно из заболеваний - опухолевый процесс в запущенной стадии, проводить лицензированное лечение на момент обращения в онкодиспансер было невозможно. Врач-онколог сделать вывод относительно психического состояния пациента на тот или иной момент времени не может. Лекарственные препараты Трамал и Трамадол являются обезболивающими. Врач-онколог не может сказать, как влияют данные препараты на психическое состояние человека, об этом может судить врач-психолог. В рамках проводимой экспертизы онколог может сказать только то, что был опухолевый процесс, на момент обращения в онкодиспансер ФИО4 не подлежал специальному лечению, должно было проводиться симптоматическое лечение, включая обезболивающие препараты, любой болевой синдром должен быть купирован. Данному пациенту назначались только обезболивающие препараты. Пациент был поставлен на учет в онкодиспансере в ДД.ММ.ГГГГ году, какое его состояние было в 2018 году, врач-онколог сказать не может. Оценить побочное действие лекарственного препарата и его влияние на психику пациента врач-онколог не может. Цель врача-онколога убрать болевой синдром. Есть трехступенчатая система уменьшения боли, сначала назначается Кеторолак, вторая ступень – Трамадол, третья ступень наркотические препараты Морфин, Промедол. Лекарственные препараты Кеторолак и Трамадол могут приниматься одновременно по схеме, которую назначает врач. Пациент принимал препарат «Сорбифер дурулес», повышающий гемоглобин, поскольку у пациентов, больных онкологией часто наблюдается анемия.

Согласно части 2 статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.

Заслушав специалиста, изучив заключение судебной экспертизы, оценив его в совокупности с иными, имеющимися в деле доказательствами, суд апелляционной инстанции оснований для удовлетворения ходатайства ФИО1 и назначения экспертизы в суде апелляционной инстанции не установил. Оснований сомневаться в правильности и обоснованности заключения проведенной по делу судебной экспертизы не имеется. Привлечение к участию в проведении судебной экспертизы врача-онколога не может повлиять на результаты экспертизы по поставленным на разрешение экспертов вопросам.

Оценка психического состояния человека относится к области специальных знаний врача-психиатра. Вопросов, требующих специальных познаний врача-онколога, в частности касающихся установления наличия у ФИО4 онкологического заболевания, на разрешение экспертов не ставилось. Сведения о наличии у ФИО4 онкологического заболевания, его течении, применяемых для лечения ФИО4 лекарственных препаратах, имелись в медицинской документации ФИО4 и экспертами оценивались.

Отказ в назначении экспертизы с привлечением врача-онколога, вопреки доводам жалобы, не может расцениваться как невыполнение указаний суда кассационной инстанции.

Суд устранил недостатки, на которые указано в определении суда кассационной инстанции, в том числе с учетом дополнительно полученных документов, касающихся, в том числе состояния здоровья ФИО4, назначил и провел судебную психиатрическую экспертизу в ФГБУ «НМИЦ психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского» по вопросам, имеющим значение для дела.

Указания на обязательное проведение экспертизы в участием врача-онколога в определении суда кассационной инстанции не имеется, имеется ссылка на привлечение для проведения экспертизы врача-онкологи при необходимости.

Суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии необходимости проведения экспертизы с привлечением врача-онколога. Суд апелляционной инстанции с данными выводами суда первой инстанции соглашается.

Истцом не представлено достаточных и допустимых доказательств в подтверждение доводов о нахождении ФИО4 в момент подписания договора дарения состоянии утраты им волевого контроля и морально-этического снижения личности, неспособности понимать значение своих действий и руководить ими.

Доводы жалобы о том, что суд не дал должную оценку показаниям свидетелей, не могут повлечь отмену решения суда, поскольку всем показаниям опрошенных свидетелей судом дана оценка.

Показания свидетелей не опровергают выводы о том, что по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 мог понимать значение своих действий и руководить ими, а лишь субъективно характеризуют личность ФИО4 в различные периоды его жизни.

Доводы о нарушении судом требований о непосредственном исследовании доказательств, суд апелляционной инстанции полагает несостоятельными.

Согласно части 1 статьи 157 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд при рассмотрении дела обязан непосредственно исследовать доказательства по делу: заслушать объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, заключения экспертов, консультации и пояснения специалистов, ознакомиться с письменными доказательствами, осмотреть вещественные доказательства, прослушать аудиозаписи и просмотреть видеозаписи.

Требований указанной нормы закона при рассмотрении дела судом соблюдены. Тот факт, что суд, рассматривая дело в ином составе, после отмены ранее принятого по делу решения, повторно не допросил всех свидетелей, которые допрашивались ранее, а исследовав показания свидетелей, занесенные в протокол судебного заседания, сослался на данные доказательства, не дают оснований для вывода о незаконности постановленного судом решения. Свидетели были допрошены судом в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством, и при новом рассмотрении дела суд вправе исследовать доказательства полученные судом в ином составе суда, что как следует из протокола судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ, и было сделано. Исследовав протоколы судебных заседаний, состоявшихся по делу, в том числе протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ, в котором отражены показания допрошенных судом под председательством судьи Рапицкой Н.Б. в судебном заседании свидетелей ФИО43 (т.1, л.д.170-172), ФИО27 (т.1, л.д.172-173), ФИО34 (т.1, л.д.173-174), ФИО46 (т.1Л.д. 174-175), ФИО47 (т.1,л.д.175), суд вправе сослаться на доказательства, отраженные в данных документах, в тои числе показания указанных свидетелей. Свидетели ФИО27 (т.3, л.д.118), ФИО34 (т.3,л.д.119) допрошены судом повторно под председательством судьи ФИО16

Обязанности допросить всех свидетелей повторно, в связи со сменой состава суда, у суда не имелось.

Обстоятельства, на которые указывала ФИО1 при предъявлении заявлений об уточнении исковых требований, оснований для повторного допроса свидетелей не давали. Показания по обстоятельствам, имеющим значение для дела, у свидетелей были получены.

Ссылки на то, что суд лишил ФИО1 возможности предоставить дополнительные доказательства, суд апелляционной инстанции полагает несостоятельными. Возможность предоставлять доказательства ФИО1 судом предоставлена и могла быть реализована ФИО1 в ходе рассмотрения дела.

Доводы о том, что судом необоснованно отказано в допросе свидетелей, не влекут отмену решения, поскольку именно суд определяет достаточность и относимость представляемых суду доказательств.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда, что представленные истцом протоколы опроса свидетелей, произведенные представителем истца ФИО20, не могут быть приняты во внимание, поскольку не соответствуют требованиям относимости и допустимости доказательств, получены с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда.

Свидетели, которые непосредственно в юридически значимый период общались с ФИО4, судом допрошены. Ссылка на сообщенные свидетелями сведения имеется в заключении судебной экспертизы. Сведения, сообщенные свидетелями, в решении суда приведены.

Сообщенные свидетелями сведения не опровергают выводы суда о способности ФИО4 на момент совершения сделки понимать значение своих действий и руководить ими.

Приведенные ФИО1 в суде апелляционной инстанции доводы о том, что оспариваемый договор дарения ФИО4 не подписывал, не могут быть приняты во внимание судом апелляционной инстанции. На данные обстоятельства в суд первой инстанции Иванова И.Л. не ссылалась, подпись отца на договоре не оспаривала, указывала, что ее отец при совершении сделок с принадлежащим ему имущество и при заключении брака с ФИО2 находился в невменяемом состоянии, и ФИО2, воспользовавшись данной ситуацией, заставила подписать документы на недвижимое имущество.

Заключение сделки ФИО4 подтверждается договором дарения от ДД.ММ.ГГГГ, который ФИО4 подписан, и который в соответствии с требованиями закона нотариально удостоверен.

Из удостоверительной надписи нотариуса на договоре следует, что договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ удостоверен нотариусом ФИО17 Содержание договора соответствует волеизъявлению его участников. Договор подписан в присутствие нотариуса. Личности подписавших договор установлены, их дееспособность проверена. Принадлежность имущества проверена.

Отказывая в удовлетворении требований ФИО1 о признании договора дарения недействительным, суд правомерно указал и на то, что оспариваемый договор дарения удостоверен нотариусом, и учел это при установлении волеизъявления сторон при совершении сделки.

Согласно пункту 1 статьи 163 Гражданского кодекса Российской Федерации нотариальное удостоверение сделки означает проверку законности сделки, в том числе наличия у каждой из сторон права на ее совершение, и осуществляется нотариусом или должностным лицом, имеющим право совершать такое нотариальное действие, в порядке, установленном законом о нотариате и нотариальной деятельности. В силу пункта 2 указанной статьи нотариальное удостоверение сделок обязательно: 1) в случаях, указанных в законе; 2) в случаях, предусмотренных соглашением сторон, хотя бы по закону для сделок данного вида эта форма не требовалась.

В статье 53 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате установлено, что нотариус удостоверяет сделки, для которых законодательством Российской Федерации установлена обязательная нотариальная форма. По желанию сторон нотариус может удостоверять и другие сделки.

Согласно статье 54 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате нотариус обязан разъяснить сторонам смысл и значение представленного ими проекта сделки и проверить, соответствует ли его содержание действительным намерениям сторон и не противоречит ли требованиям закона.

В статье 55 указанных Основ установлено, что при удостоверении договоров об отчуждении или залоге имущества, права на которое подлежат государственной регистрации (статья 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), нотариус проверяет принадлежность данного имущества лицу, его отчуждающему или закладывающему, за исключением случаев, если в соответствии с договором на момент его совершения данное имущество еще не принадлежит этому лицу, а также отсутствие ограничений прав, обременений имущества или иных обстоятельств, препятствующих совершению этих договоров.

После удостоверения договора, на основании которого возникает право на недвижимое имущество (долю в праве собственности на недвижимое имущество), подлежащее государственной регистрации, нотариус обязан незамедлительно, но не позднее окончания рабочего дня или в сроки, установленные сторонами в договоре, представить в электронной форме заявление о государственной регистрации прав и прилагаемые к нему документы в орган регистрации прав, если стороны сделки не возражают против подачи такого заявления нотариусом.

В силу статьи 59 Федерального закона от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» права на недвижимое имущество на основании нотариально удостоверенного документа подлежат государственной регистрации в соответствии с настоящим Федеральным законом с учетом особенностей, установленных настоящей статьей.

При осуществлении государственной регистрации прав на недвижимое имущество на основании нотариально удостоверенной сделки, свидетельства о праве на наследство, свидетельства о праве собственности на долю в общем имуществе супругов, нотариально удостоверенного факта возникновения права собственности на объекты недвижимого имущества в силу приобретательной давности в соответствии с Федеральным законом от 29 июня 2018 года № 171-ФЗ «Об особенностях реорганизации федерального государственного унитарного предприятия «Почта России», основах деятельности акционерного общества «Почта России» и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» проверка законности такого нотариально удостоверенного документа государственным регистратором прав не осуществляется. Достоверность нотариально удостоверенного документа проверяется государственным регистратором прав через единую информационную систему нотариата в порядке, установленном Основами законодательства Российской Федерации о нотариате от 11 февраля 1993 года № 4462-1, за исключением случаев представления на государственную регистрацию прав указанных документов нотариусом, удостоверившим такие документы.

Оспариваемая истцом сделка удостоверена нотариусом.

Учитывая данное обстоятельство, суд первой инстанции при разрешении исковых требований, определении действительного волеизъявления сторон сделки, определения предмета сделки, обоснованно исходил из того, что в силу части 5 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, если подлинность нотариально оформленного документа не опровергнута в порядке, установленном статьей 186 настоящего Кодекса, или не установлено существенное нарушение порядка совершения нотариального действия.

Доказательственная сила нотариально удостоверенной сделки проявляется в том, что нотариальный акт считается достоверным и подтверждает содержащиеся в нем положения в силу закона. Подобная достоверность может быть опровергнута лишь путем специальной процедуры, например путем обращения с заявлением о подлоге. Подлинность нотариально удостоверенной сделки можно считать презумпцией. Доказательственной силой обладают такие факты, как составление акта нотариусом, наделенным властными полномочиями, и засвидетельствование того, что стороны присутствовали при его составлении и подписали его.

По правилам статьи 163 Гражданского кодекса Российской Федерации нотариус, удостоверяя сделку, контролирует ее законность и право участников на ее совершение.

Стороны договора своими подписями в договоре, удостоверенном нотариусом, подтвердили, что условия сделки соответствуют их действительным намерениям, они понимают разъяснения нотариуса о правовых последствиях совершаемой сделки, информация, установленная нотариусом с их слов, внесена в текст сделки верно.

Поскольку оспариваемый договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ нотариально удостоверен, такой договор может быть оспорен только по правилам части 5 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в соответствии с которой, обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, если подлинность нотариально оформленного документа не опровергнута в порядке, установленном статьей 186 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, или не установлено существенное нарушение порядка совершения нотариального действия.

Подлинность нотариально удостоверенного договора дарения в порядке, установленном статьей 186 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не опровергнута, существенное нарушение порядка совершения нотариального действия при нотариальном удостоверении такого договора не доказано.

Личное участие ФИО4 в совершении сделки подтверждено наличием подписи в договора дарения, записью в журнале регистрации нотариальных действий, в котором также имеется подпись ФИО4, видеозаписью, осуществлявшейся у нотариуса при совершении сделки, из которой следует, что ФИО4 находится в кабинете нотариуса, где подтверждает, что он заключает «безвозмездную сделку», а именно дарит жене недвижимость. На уточняющие вопросы нотариуса, он поясняет, что у него есть дочь, но он не хочет, чтобы квартира «досталась» ей, так как она ему не помогала, «показывалась раз в год-полгода», последний раз он видел дочь в мае. Считал, что она не будет претендовать на квартиру, «потому что у нее все есть». Также подтверждал, что оформил еще и доверенность сроком на 5 лет.

Содержание данной видеозаписи подтверждает наличие волеизъявления лица, ее совершающего, на дарение квартиры.

Доводы ответчиков, третьего лица ФИО17 о том, что на данной видеозаписи запечатлен ФИО4, истцом не опровергнуты. Утверждения ФИО1, о том, что на видеозаписи находится лицо, похожее на ФИО4, а не сам ФИО4, допустимыми доказательствами не подтверждены.

Доводы ФИО1 о том, что в период совершения сделки ФИО4 по состоянию здоровья не мог передвигаться, не мог прибыть к нотариусу, опровергаются указанными документами и видеозаписью.

Представленная ФИО1 видеозапись, на которой ФИО4 запечатлен лежащим на кровати, на обращенную к нему речь не реагирует, не позволяет установить дату совершения данной видеозаписи и соотнести ее с датой совершения оспариваемой сделки.

Таким образом, договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный ФИО4 удостоверен нотариально. Удостоверительной надпись нотариуса ФИО17 на договоре подтвержден факт совершения сделки ФИО4, соответствие содержания сделки воле ФИО4, содержание договора соответствует волеизъявлению его участников. Нотариусом дополнительно истребованы необходимые документы, установлены личности подписавших договор, проверена их дееспособность. Представленные нотариусом доказательства не вызывают сомнений, подтверждают установленные судом обстоятельства.

Кроме того, из материалов дела следует, что ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ обращался в ГУЗ «ОПНД» для психиатрического освидетельствования врачебной комиссией с целью последующего обращения к нотариусу. При проведенных исследованиях на момент осмотра признаков психических расстройств не обнаружено, что подтверждается имеющимися в деле подлинниками справок № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2,л.д. 4, 3).

Согласно записям медицинской карте амбулаторного больного № на имя ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 обращался на прием с женой для получения справки для совершение нотариальной сделки, дал согласие на психиатрическое освидетельствование, на оказание услуг. Согласно протоколу врачебной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 обследован перед совершением нотариальной сделки, к психиатрам жалоб нет. Обращался однократно, болен онкологической патологией (4 стадия), планирует подарить принадлежащую ему квартиру своей жене ФИО2, выдана справка, что на момент осмотра признаков психических расстройств не обнаружено.

Отсутствие в указанной медицинской карте записей об обращении ФИО4 на прием за получением справки № от ДД.ММ.ГГГГ, с учетом свей совокупности доказательства, не дает оснований для признания данной справки недопустимым доказательством.

Кроме того, сведения о проведенном ДД.ММ.ГГГГ освидетельствовании ФИО4, имевшем место за 7 дней до совершения оспариваемой сделки, опровергают доводы истца, что в ДД.ММ.ГГГГ года ФИО4 находился в состоянии, при котором не имел возможности передвигаться, не понимал происходящего. ФИО4 лично приходил на прием в ОПНД. В этот же период времени ФИО4 обращался на прием к врачам в поликлинику № 1 ГБУЗ «ГКБ №6», в том числе ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ, проходил ВК, при котором описывалось его состояние как относительно удовлетворительное, выставлялся диагноз - рак 4 ст. левой почки с метастазами в легкие, решался вопрос о продлении периода временной нетрудоспособности. Сведений о назначении ФИО4 иных лекарственных препаратов, кроме тех на которые указано в заключении экспертизы, обращено снимание суда апелляционной инстанции специалистом, не имеется.

Имеющиеся в деле доказательства подтверждают, что ФИО4, лично участвуя при заключении договора дарения квартиры, был способен понимать значение своих действий и руководить ими, действовал осознанно, выразил свою волю на заключение такого договора, что свидетельствует об отсутствии предусмотренных статьей 177 Гражданского кодекса Российской Федерации оснований для признания сделки недействительной.

Доводы жалобы, что суд не оценил все представленные доказательства, не могут служить основаниями для отмены решения суда, поскольку суд первой инстанции оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Оснований для иной оценки доказательств у судебной коллегии не имеется.

Суд оценил все представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и обоснованно сделал вывод, что на момент совершения сделки дарения ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 мог понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с чем отказал в удовлетворении требований ФИО1 о признании данной сделки недействительном и применении последствий недействительности этой сделки.

Поскольку доказательств выбытия спорного имущества из владения ФИО4 помимо его воли не представлено, у ФИО2 право собственности на квартиру возникло на основании действительной сделки, ФИО2, будучи собственником спорной квартиры, вправе была распорядиться данным имуществом, в том числе продать квартиру ФИО3 Отказывая в удовлетворении требований о признании недействительным договора купли-продажи спорной квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного ФИО22 с ФИО3, о применении последствий недействительности сделки, возвращении сторон в первоначальное положение, признании недействительными последующих сделок со спорным имуществом, аннулировании в ЕГРН записи о регистрации права собственности, суд обоснованно исходил из того, что данные требования производны от требований о признании ничтожным договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, дополнительных оснований для удовлетворения данных требований, кроме недействительности сделки, на основании которой прав собственности на квартиру перешло к ФИО22, ФИО1 не приведено.

Как правильно указал суд, данные требования не подлежат удовлетворению в связи с отсутствием оснований для удовлетворения требований о признании ничтожным договора дарения квартиры.

Отказывая в удовлетворении требований о признании ФИО4 недееспособным посмертно, признании недееспособным на день совершения сделки по отчуждению квартиры, признании лицом, неспособным понимать смысл и значение своих действий и руководить ими на день совершения сделки по отчуждению квартиры, суд обоснованно исходил из того, что правоспособность ФИО4, то есть способность иметь гражданские права и нести обязанности (статья 17 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также дееспособность ФИО4, то есть способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их (статья 21 Гражданского кодекса Российской Федерации прекращены в связи со смертью, последовавшей ДД.ММ.ГГГГ. Действующим законодательством, в том числе статьей 29 Гражданского кодекса не предусмотрено признание гражданина недееспособным посмертно. Кроме того, суд правильно сослался на то, что указанные требования ФИО1 не являются самостоятельными, направлены на оспаривание договора дарения по основаниям, предусмотренным статьей 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отказав в удовлетворении исковых требований ФИО1 суд с учетом требований статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правомерно распределил между сторонами расходы по проведению судебной экспертизы, возложив их на истца ФИО1

Оснований не соглашаться с решением суда в этой части суд апелляционной инстанции также не усматривает.

Иные доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции и переоценке доказательств, и не содержат фактов, которые не были проверены или не были учтены судом первой инстанции при разрешении спора, опровергали бы выводы суда, влияли бы на обоснованность и законность судебного решения, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для изменения или отмены решения суда.

Указания суда кассационной инстанции судом выполнены.

Правоотношения сторон и закон, подлежащий применению определены судом правильно, обстоятельства, имеющие значение для дела установлены на основании представленных доказательств, оценка которым дана с соблюдением требований статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подробно изложена в мотивировочной части решения, в связи с чем, доводы апелляционной жалобы по существу рассмотренного спора не могут повлиять на правильность определения прав и обязанностей сторон в рамках спорных правоотношений, не свидетельствуют о наличии оснований для отмены состоявшегося судебного решения.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Московского районного суда города Твери от 20 февраля 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий: М.В. Гудкова

Судьи: В.О. Рязанцев

А.В. Кондратьева